Охота на сверхчеловека Казаков Дмитрий

11.1

20 мая 2035 года

Прага

Из номера, расположенного на верхнем этаже гостиницы «Интерконтиненталь», открывался вид на правый, высокий берег Влтавы. Через висевшую над рекой туманную дымку можно было разглядеть огромный метроном, качавшийся там, где очень давно высилась статуя Иосифу Сталину. Метроном окружали промокшие насквозь деревья парка Летна.

Стоявший у окна номера человек приехал в бывшую столицу Праги не в первый раз. Он вообще привык к тому, чтобы не проводить на одном месте больше нескольких дней.

Цви Грин, один из высших офицеров «Моссада», был невероятно осторожен. И только благодаря этому до сих пор оставался в живых. За ним охотились спецслужбы многих стран, в основном арабских. И делали они это не для того, чтобы задать какие-то вопросы.

Со дня, как Земля Обетованная превратилась в усыпанную радиоактивным пеплом пустыню, «Моссад» слился с остатками военной разведки и перешел на автономное существование. Уцелевшие посвятили себя мести тем, кто уничтожил родину избранного народа. И тем, кто противостоял евреям в прошлом и настоящем – духовным наследникам Адольфа Гитлера, антисемитам всех мастей.

Цви Грин за годы скитаний переменил несколько имен, сотни пристанищ, получил с полдюжины ран. Но список имен в его записной книжке, перечень тех, кто не причинит больше вреда, становился все длиннее. Отправились к Аллаху те, кто отдал приказ о ракетной атаке. Сторонники похоронили многих лидеров поднявшего голову в Европе неофашизма.

Но враги никак не заканчивались. На место старых вставали новые и конца этому видно не было…

– Войдите, – сказал Грин, когда в дверь постучали.

Вошедший в номер мужчина выглядел настолько обыденно, что агента спецслужб в нем заподозрил бы только параноик. Среднего роста, круглолицый и чуть лысоватый, он походил на школьного учителя или музыканта.

– Добрый вечер, господин Слончевски, – проговорил он, используя имя, под которым Грин поселился в гостинице.

– Привет, – отозвался хозяин номера и показал на одно из обитых кожей кресел, что стояли около журнального столика. – Присаживайся. Выпить хочешь?

– Виски.

– Хорошо, – Грин подошел к бару, достал бутылку шотландского виски и наполнил два широких бокала. Звякнул извлеченный из небольшого холодильника лед. – Держи. Пей. Докладывай.

– Спасибо, – гость, в Чехии откликавшийся на имя Стефан Палачек, в базе данных «Моссад» числившийся как «Заяц», а по настоящим документам – Янив Хершеми, отхлебнул виски, после чего аккуратно поставил стакан на столик и вытащил из внутреннего кармана синего костюма блок памяти. – Тут все материалы по проекту.

– Хорошо, – севший во второе кресло Грин снял с пояса компак, похожий на старинную записную книжку, сунул блок памяти в паз. На некоторое время в номере сделалось так тихо, что стал слышен шорох дождя за окном. – Проект стартовал пятого числа, когда чехи нашли ящики. И они, само собой, пригласили лучшего специалиста. Из России. И теперь, как я понял, ситуация вертится вокруг этого человека.

– Именно так, – Хершеми кивнул и отхлебнул еще виски. – В данный момент не очень ясно, где он находится.

– Это я понял. А бумаги попали в руки наших друзей? – в середине двадцать первого века технологии достигли такого уровня, что от подслушивания укрыться не удастся даже на Северном полюсе. Поэтому разговор велся так, чтобы тот, кто не в курсе, не понял, о чем идет речь.

– Самые ценные остались у специалиста.

– Тогда необходимо его найти. Как можно быстрее. До того, как его отыщут наши друзья. И очень плотно с ним поработать, – Грин произнес это спокойно, даже равнодушно, но в глазах его появилось беспокойство.

– Насколько плотно?

– Максимально. И задействуй своих кузенов.

Хершеми посмотрел на командира с удивлением.

– Это точно необходимо? – спросил он. – Сами понимаете, что их появление вряд ли останется незамеченным.

– Совершенно верно. Но цена сделки настолько высока, что мы должны рискнуть, – Грин вынул блок памяти из компака и раздавил между пальцев, превратив в щепотку пыли. – Ну что, еще виски?

– Не откажусь, – и Хершеми протянул опустевший бокал.

11.2

20 мая 2035 года

Прага

Офис отделения АСИ в Праге располагался на Пльзеньской улице, прямо напротив Малостранского кладбища. Грохот снующих по ней трамваев, несмотря на звукоизоляцию, пробирался в кабинет Ашугова. Едва ощутимой дрожью проходил по стенам. Полковника это раздражало.

Еще больше его злило то, что Семен Радлов, типичный ученый рохля, невероятным образом ухитрился ускользнуть из Кршивоклата. Исчез в ночи, прихватив с собой бумаги, ради которых Агентство за последний месяц не раз нарушило законы Евросоюза. Ашугов изо всех сил старался не показывать, насколько он рассержен, но это удавалось ему со все большим трудом.

– Славно, – сказал он, выслушав доклад майора Шульце, командовавшего группой захвата. – Я понимаю, что вы не служили в полиции и не занимались тем, что задерживали людей. Но, боюсь, от меня ускользает, почему не оцепили замок сразу? И не обыскали это… как его, бургграфство, едва попав туда?

– Честно говоря, – майор, плечистый и белобрысый, покраснел, будто мальчишка, – опыта подобных операций у нас немного. Мы как-то привыкли, что со всем удастся справиться через Сеть…

– Не вы одни, – полковник вынул из кармана пакетик мятных леденцов. – Хорошо, что вы хотя бы догадались замести следы. А вот остальное – плохо. Поэтому я отстраняю вас ввиду неполного служебного соответствия и перевожу в департамент архивов.

– Но… как же так… – Шульце вздрогнул. – Но я…

– Вы обязаны были поймать его! – прошипел утративший самоконтроль Ашугов. – Все, свободен!

– Да, сэр, – и майор, сверкая глазами, вышел из кабинета. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что качнулся сейф у стены.

– Ничего, пара недель тоскливой работы в компании с пенсионерами прочистят тебе мозги, – полковник пригладил волосы и нажал сенсор активации киберсекретаря. – Госпожу Грубе ко мне через десять минут. Капитана Бароша через пять.

Киберсекретарь пикнул и отключился. До прихода капитана Ашугов просмотрел его досье и остался доволен. Это парень будет рыть землю, чтобы получить следующий чин.

– Разрешите войти? – Барош, маленький, тощий и широкоплечий, с кривым носом боксера, шагнул через порог.

– Входите, – полковник не стал тратить время на ерунду. – С этого момента вы будете исполнять обязанности начальника оперативного департамента. В ваше ведение переходит захват объекта «Сказочник». Департаменты информации в Праге, Брно и Братиславе отсматривают первичные данные. Ваша задача – круглосуточно быть наготове. Как поступит сигнал – выдвинуться на место и задержать объект без шума. И обязательно доставить сюда все вещи, что будут при нем. Понятно?

– Так точно, – капитан попытался вытянуться по стойке смирно, но без особого успеха. Ашугов поморщился.

АСИ создавалась как гражданская организация. И, несмотря на то, что использовала военные звания, такой, по большому счету, и оставалась. Да, в каждом крупном отделении имелся оперативный департамент – что-то вроде группы быстрого реагирования. Но вот использовался он не так часто.

Агентство стало почти всесильным благодаря власти над Сетью. Его могущество невероятно выросло потому что виртуальное пространство по объему едва не превысило реальное, проникло везде и всюду. Телевидение, распределенные системы управления, Интернет, связь, транспорт – это оказалось лишь частью невероятно огромной паутины, а АСИ – ее богом.

Одолев противника в Сети, Агентство чаще всего предоставляло действовать полиции. Сотрудники оперативных частей жирели, теряли квалификацию, отвыкали от дела.

Порой за это приходилось расплачиваться.

– Свободны, капитан, – сказал Ашугов, думая, что в армии за такое «смирно» отправили бы чистить утилизатор.

– Да, сэр, – Барош вышел, а через мгновение дверь вновь открылась, и в кабинет шагнула Яна Грубе в сопровождении двух конвоиров.

Несмотря на царапины и синяки, директриса Кршивоклата не выглядела забитой. Глаза ее гневно сверкали, губы были плотно сжаты, а рыжие волосы непокорно торчали, словно колючая проволока. На запястьях виднелись браслеты легких наручников.

– Садитесь, – полковник указал на стул и взмахом руки отпустил конвоиров.

– Кто вы такой!? И по какому праву вы удерживаете меня здесь?! – выпалила Яна, не сдвинувшись с места. – Я требую, чтобы вы немедленно меня отпустили! Иначе у вас…

– Если хотите стоять, дело ваше. Но боюсь, что собственные вопли помешают вам выслушать ответ.

– Ладно, говорите.

– Славно, – он пригладил волосы на макушке. – Я – полковник АСИ Роберт Ашугов, и вы задержаны по подозрению в пособничестве информационным террористам.

– Что? Но это ерунда! – Яна шагнула вперед, точно собираясь броситься на Ашугова через стол, взмахнула скованными руками.

Полковник наблюдал за ней с интересом. Он вообще любил выводить людей из себя, не ради удовольствия, а для результата. Разозленный человек открыт, он ничего не прячет, его можно читать до самых глубин.

– Это полный бред! Кому я могла пособничать!? А? Ваши люди незаконно вторглись на территорию Кршивоклата! Угрожали мне оружием! – продолжала бушевать директриса.

– Да, вы совершенно правы, – эта фраза Ашугова заставила ее замереть с вытаращенными глазами.

– Что вы говорите?

– Вы совершенно правы, – полковник вытащил из пакетика леденец, бросил в рот. – Мы нарушили парочку законов, а вы пока – не одного. Вот только это ничего не меняет. Вы находитесь у меня в руках, и у Агентства хватит ресурсов на то, чтобы приписать вам какое угодно преступление. Плюс сфабриковать доказательства. Ведь в Сети это очень просто.

Яна молчала.

– Счета на ваше имя, через которые шли деньги от мусульманских террористов, пара-тройка сообщений в вашем компаке – все это создается за один день, – Ашугов мягко улыбнулся. – Так что присаживайтесь, и будем разговаривать. Спокойно и тихо, как подобает цивилизованным людям.

– Ладно, – она опустилась на стул. – Но вы понимаете, что как только я выйду отсюда, тут же подам на вас в суд?

– Не пугайте хакера оптоволоконным кабелем. Вы помните хоть один случай, когда дело против АСИ было выиграно?

Такого за годы существования Агентства не случалось ни разу. В суд на него подавали довольно часто, но обвинения обычно рушились за отсутствием доказательств. Тому, кто в век торжествующей виртуальности умеет создавать факты, не так тяжело их уничтожить.

– Ну хорошо, – сказала Яна более спокойно. – Чего вы хотите?

– Славно. Это другой разговор, – Ашугов активировал систему записи компака. – Расскажите мне все, что вам известно, о Семене Радлове. Когда и как вы с ним познакомились, когда виделись в последний раз…

Через пятнадцать минут, когда допрос был фактически завершен, полковник вновь оказался на грани бешенства. Выяснилось, что рыжая баба ничего не знает – ни о том, где Радлов сейчас, ни чем они с Чапеком занимались в замке, ни о назначении странного вида прибора, напоминающего чемодан.

– Боюсь, что вы мало чем помогли мне, – проговорил Ашугов. – Но ваша помощь зачтется. Когда Семен Радлов попадет к нам в руки, мы вас отпустим. Надеюсь, что после этого вы проявите благоразумие?

– Я постараюсь, – ответила Яна.

«Бешеная баба – подумал полковник. – Придется ее убить, как того профессора. И как можно быстрее, чтобы болтать не начала». Он активировал киберсекретаря, отдал приказ вызвать в кабинет конвой, а через десять минут доставить на допрос узника из седьмой камеры.

Иржи Чапека.

Уж этот-то должен знать многое.

11.3

20 мая 2035 года

Линц

На Кенигштрассе, одной из самых длинных улиц Линца, сохранилось несколько домов, помнивших Вторую мировую. В двух находились гостиницы, в одном – музей, а самый древний, расположенный примерно посредине улицы, несколько лет назад купила фирма из Швейцарии.

Над входом появилась большая и яркая вывеска, в окнах – затемненные стекла. Вот только клиентов у фирмы оказалось мало – никто не поднимался к тяжелой дубовой двери, редко притормаживали под надписью «Янкер & К» автомобили. Жители Линца первое время терялись в догадках – чем занимается странная контора и почему не разоряется?

А затем привыкли и перестали обращать на нее внимание.

Но дождливым майским днем в старом доме на Кенигштрассе собралось довольно много людей, в основном молодых мужчин. Последним через заднюю дверь проскользнул высокий, атлетически сложенный человек.

При его появлении в Западной гостиной – самом большом помещении здания, где располагался круглый стол и множество стульев – остальные встали и склонили головы.

– Хайль, – сказал высокий, обводя собравшихся пристальным взглядом, после чего вскинул правую руку.

– Зиг хайль! – нестройно прозвучало в ответ. Висевший над дверью портрет человека в коричневом мундире и со щеточкой усов, казалось, довольно улыбнулся.

– Садитесь, братья, – высокий первым опустился на деревянный стул. – Все ли готово к путешествию?

– Да, конечно, – отозвался молодой человек, на шее которого висела серебряная цепочка с украшением в виде свастики, а лоб покрывали прыщи. – Я арендовал машину, отогнал на стоянку. Но Курт, может быть, ты объяснишь, что вообще происходит? Зачем нам ехать в Прагу?

– Вам – чтобы помогать мне, – безо всякого выражения ответил тот, кого назвали Куртом. – А я попытаюсь ликвидировать опасность, нависшую над нашим священным наследием. Она связана с историком, пойманным нами в Шаунберге неделю назад.

– Надо было пришибить его, – пробурчал еще один из молодых людей, бритый наголо, – меньше хлопот…

– Ты намекаешь на то, что я тогда ошибся? – в голосе Курта прозвучал намек на гнев, и молодые люди испуганно притихли.

Многие из собравшихся в старом доме прекрасно умели драться, но бросить вызов предводителю не рискнул бы никто. Все знали, что он, несмотря на седину и морщины, в состоянии разорвать кусок рельсы, точно гнилую тряпку.

– Нет, конечно, нет, – торопливо заговорил молодой человек с цепочкой. – Но откуда ты знаешь, что именно там кто-то хочет покуситься на наше священное наследие? Почему Прага?

– Они мне поведали, – Курт выложил на стол небольшой мешочек темной ткани. Внутри него что-то мягко клацнуло, а на боку блеснула вышитая золотом двойная свастика. Развязал мешочек и вынул несколько овальных пластинок дубовой коры с выжженными на них угловатыми значками.

– Оооо… – слитный вздох пронесся по помещению. Все узнали руны Гвидо фон Листа, один из гадательных наборов, изготовленных еще в те времена, когда Шаунберг гордо высился над Дунаем, и в нем проводились ритуалы, посвященные Господам Земли.

– Кроме того, брат Рутгер имел видение, – и Курт указал на тощего и бледного юношу, одетого в черное.

– Да! – воскликнул тот тонким голосом, прозрачные глаза сверкнули. – Видел я город с крепостью над ним и исполинским собором! Зрел, как ходит по улицам его нечестивец, не разделяющий нашей веры! Понял, что в теле его спит древняя власть! Если он не умрет, все узнают, кто мы есть! И тогда гибель ждет великое дело германского народа! Евреи и прочие недочеловеки…

– Хватит, Рутгер, – проговорил Курт, и бледный замолчал. – Вы знаете, что делать в мое отсутствие. Следите за замком, не забывайте выходить на связь. А мы отправимся прямо сейчас.

И он поднялся одним стремительным гибким движением. За ним встали остальные.

– Зиг хайль! – комнату огласил клич, после сорок пятого года двадцатого века, казалось бы, проклятый навсегда.

Курт, а за ним еще четверо молодых людей покинули дом через заднюю дверь. Он сам и еще двое уселись в черный «Фиат-Ривера», стоявший в соседнем переулке. Другие двое, и среди них – юноша с цепочкой на шее, дошли до автостоянки, где заняли места в кабине небольшого грузовика «СААБ».

Еще через пятнадцать минут две машины выехали из Линца на север.

12

21 мая 2035 года

Прага

Когда Семена потрясли за плечо, он в первый момент решил, что на него напали. Резко сел, сбрасывая с себя чужую руку, и только после этого открыл глаза.

– Эй, ты в порядке? – поинтересовался Матей, тряся правой кистью. – Ишь, вскинулся…

Они находились в той же комнате, так же монотонно урчал кондиционер, только народу значительно прибавилось. Около столов, бросая на Радлова любопытные взгляды, толпились мускулистые, коротко стриженые молодые люди.

– Што такоэ? – несколько невнятно поинтересовался Семен.

– Поднимайся.

– Куда в такую рань? Я бы еще поспал.

– Мы с братьями через пять минут отправляемся на утреннюю службу, – лицо Матея было торжественным. – И ты пойдешь с нами. Нужно вознести голоса к слуху Господню. Дабы он услышал наши молитвы и помог. Сделал сердца врагов мягкими, как вода, укрепил наши мышцы и осветил помыслы!

Семен едва не рассмеялся, но взглянул в честные глаза парня и счел за благо промолчать.

Матей и вправду верил в то, что говорил. Хотя в этом не было ничего странного. Вера – такая же потребность человеческого существа, как еда, сон или теплый угол. Пусть не в Господа или Бодхисаттв, а хотя бы в справедливость, любовь и счастье.

– Ладно, если вы хотите, я пойду, – проговорил Радлов. – Но скажите честно, где-нибудь поблизости есть туалет?

– Конечно. Вон там, за тумбочкой, дверь. Только сначала оденься. Я принес одежду, чтобы ты не слишком выделялся.

На стуле, где вчера валялся грязный охотничий костюм, лежала черная майка с изображением толстой книги и надписью «В Библии есть все!», расклешенные синие джинсы. А на месте заляпанных грязью сапог стояли кроссовки, ядовито-желтые, со светящимися носами.

– Э… благодарю. А ты уверен, что это на меня налезет?

– А мне чего? Не жалко, – замахал руками Матей. – Налезет. Это вещи брата Томаша, он примерно твоей комплекции.

– А где он сам? – Семен слез с кровати, натянул майку, оказавшуюся лишь чуточку широкой в плечах.

– Отвезли домой на машине, чтобы мог одеться заново. Джинсы застегиваются вот тут, сбоку… Что, готов?

– Да, – штаны плотно обтянули ноги, кроссовки пришлись впору.

– Для начала я познакомлю тебя с братьями. Потом отправимся.

Семену по очереди представили молодых людей. Он послушно пожал их широкие ладони с мозолями на костяшках, кивнул каждому и назвался. Но запомнил только брата Патрика, огромного, точно шкаф, и рыжего, как лиса, с пронзительными синими глазами. Остальные показались на одно лицо.

Цепочкой вышли на улицу, под яркое и теплое, почти летнее солнце. Дружно зашагали в сторону храма Святого Сердца Господня. Попавшаяся по пути старушка перекрестилась и забормотала молитву, лохматая, дикого вида собака поспешила уйти с дороги.

Двери костела оказались открыты. Семен вслед за Матеем шагнул внутрь, в пахнувшую ладаном полутьму. Разглядел шеренги лавок из темного дерева с блестящими спинками, позолоченные статуи святых у голых кирпичных стен.

Свет падал через высоко расположенные узкие окошки. У дальней стены виднелось цветастое пятно алтаря, с деревянных потолков свисали золотые шары на веревках.

– Если даже ты не веришь искренне, то из уважения к нашим чувствам соблюдай тишину, – сказал Матей, перекрестившись.

Семен кивнул. Они прошли в зал, уселись на одной из лавок, а через несколько минут началась служба. Мощно и величаво заиграл орган, появился священник в черно-белом облачении.

Молодые люди во главе с Матеем что-то шептали себе под нос, в нужных местах крестились. Лица их почти светились, в глазах полыхали отблески церковных свечей. А Радлов просто сидел и ждал, когда все закончится. Мысли медленно плавали в голове, и касались они в основном вещей мирских – того, что в животе опять пусто, и сколько еще АСИ позволит некоему историку оставаться на свободе…

Последний, особенно мощный аккорд потряс зал, и орган замолк. Матей и его соратники начали подниматься, цепочкой потянулись в сторону замершего у алтаря священника – за благословением.

Семен подумал и остался на месте. Незачем оскорблять чужую веру лицемерием.

– Вот и все, – сказал племянник Иржи, возвращаясь к Радлову. – Пищу духовную мы получили, теперь можно подумать и о плотской.

– Хорошая мысль. Только учти, что мне нельзя появляться там, где имеются камеры и системы опознания.

– Это я понимаю. Но тут рядом есть небольшой бар. Там никому в голову не придет тобой интересоваться.

Вышли из костела и зашагали обратно в сторону штаб-квартиры. Но прошли мимо двора и повернули направо, на длинную, засаженную тополями улицу. От поворота стала видна большая вывеска «МИА» и чуть ниже – светящийся баннер с зеленым деревом и надписью «Платан».

– Лучшее светлое пиво в Чехии, – сообщил Матей. – Хотя многим нравится «Пилснер Урквелл» или «Бернард».

– Вот и попробуем, – заметил Семен.

В бар пришлось спускаться по узкой лестнице. Оказался он просто крошечным – два стола на десять человек каждый и стойка длиной в пару метров. На стенах и потолке висели фотографии с видами Италии – Колизей, похожий на старую ванну, развалины античных храмов, церкви и дворцы.

– Добри ден, – поздоровался Матей с мужчиной за стойкой и кивнул в сторону одного из столов.

Семену досталось место с края, под изображением дворца дожей в Венеции. Рядом, едва втиснувшись между стеной и столом, устроился брат Патрик. Принесли высокие бокалы с золотистым пивом, и буквально через минуту – огромные тарелки гуляша.

Мясо было нарублено мелко и залито таким количеством соуса, что казалось – перед тобой суп. К нему прилагалась квашеная капуста, соленые огурцы и кнедлики, обычные и картофельные.

– Приятного аппетита, – это пожелание из уст Матея прозвучало как приказ, и компания принялась за еду. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь чавканьем и хлюпаньем.

Пиво в кружках потихоньку убывало.

Только в этот день Семен понял, зачем вообще нужны кнедлики, для русского похожие на куски плохо пропеченного батона. Ими оказалось удобно собирать соус, невероятно вкусный, и густой, как шоколад.

– Давай еще по одной, – скомандовал Матей бармену, едва тот появился у стола, чтобы забрать опустевшие тарелки. – И принеси чего-нибудь к пиву, сыра жареного, что ли… Поели, теперь можно и поговорить. Семен, рассказывай, кто оказался столь глуп и поднял руку на моего дядю?

– Ты уверен, что хочешь это знать? – он был готов, что к этому вопросу они рано или поздно вернутся. – И ты уверен, что это необходимо знать им? – и Радлов выразительно оглядел соседей по столу.

– У нас секретов нет, – довольно резко заметил брат Патрик, выложив на стол огромный веснушчатый кулак, поросший рыжим волосом. – Что знает один, то знают и все, к вящей славе Господней.

– Верно, – кивнул Матей. – Мы не боимся никого.

– Даже АСИ?

Произнесенный вполголоса вопрос произвел эффект куда больший, чем громкий крик. Кое-кто из молодых людей побледнел, один принялся испуганно оглядываться, а Матей и брат Патрик одновременно покачали головами.

– Хм, да… – сказал рыжий великан. – Эти парни, честно говоря, нам не по плечу. Тот, кто рискует связываться с ними, может лишиться всего.

– Жизни? – уточнил Семен.

– Нет, всего. Денег, работы и свободы. Он может обнаружить, что банковский счет закрыт ввиду отсутствия на нем средств, на компак пришел увольнительный лист, подписанный «по собственному желанию». А в дверь постучится полиция, вооруженная доказательствами, что это он вчера выложил в доступ скопированную мелодию или пытался взломать почтовый сайт …

– У них самые лучшие хакеры и власть над Сетью, – проговорил еще один парень, совсем молодой, с бычьей шеей и могучими руками фанатика тяжелой атлетики. – Но боевики тоже есть…

– Это верно, – Матей нахмурился. – Мы против них бессильны. И подставлять братьев я не стану. Но это не значит, что сам отступлюсь. Что я, родственных чувств лишен? Ведь они забрали дядю!

– Тогда нам имеет смысл говорить один на один.

– Все слышали? Братья, отправляйтесь в штаб-квартиру. За еду я заплачу. Мы скоро будем.

Молодые люди начали подниматься.

– Удачи. Она тебе ох как понадобится, – и брат Патрик ободряюще похлопал Радлова по плечу.

Стукнула дверь, Матей и Семен остались в баре «Миа» вдвоем, если не считать бармена, исчезнувшего где-то за стойкой.

– Так вот… Для начала мне нужна информация о местном отделении АСИ. Все, что удастся добыть. Где находятся здания, в которых могут держать пленников. Кроме того, я одет не в свое…