Крутой пришелец Суслин Дмитрий

Неожиданно из темноты вынырнули три темные фигуры. Когда они оказались в свете одного из факелов, я увидел их лица, которые сразу показались мне знакомыми. Хотя одежда на них и была точно такая же, как у гвардейцев и телохранителей Цезаря, эти квадратные физиономии, абсолютно лишенные каких-либо эмоций напомнили мне первый день, когда начались наши удивительные приключения. Так вот кого, оказывается, привел Меркурий. Ну и ловкий же он парень!

– Ворги! – крикнул я, увлекая Наташу и Диогена на мраморный пол.

Как только я это сделал, над нами просвистели стрелы. Мы резво уползли за одну из колон. Тяжелые зловещие шаги стали приближаться к нам с ужасающей быстротой. Что же делать? У меня нет никакого оружия. И нет рядом Стеллы, которая всегда решала эту проблему. Придется обойтись подручными средствами.

Я сделал кувырок, вскочил на ноги и схватил со стены первый попавшийся факел. Им я и разнес лицо первому из напавших на меня воргов. Двое остальных выпустили в меня еще по стреле, которые я также отбил факелом, после чего выхватили мечи и попытались зарубить меня.

Пришлось вспомнить все, что я когда-то вытворял на тренировках. Движения мои стали на удивление легкими и стремительными. Словно это действовал не я, а кто-то другой. Через две секунды оба противника уже лежали на полу с переломанными конечностями и выбитыми челюстями. Однако ни боли, ни страдания они не выказывали. Лежали, словно манекены.

Послышался звон металла, я оглянулся и увидел, что врагов уже не менее десятка. Они спокойно и деловито взяли меня в кольцо и направив копья пошли вперед. Ноги мои спружинили, и я оказался над копьями в тот момент, когда они сомкнулись меж собой. Затем я прыгнул вниз, приземлился на копья и легко перемахнул через головы врагов.

Если бы это были люди, клянусь, они были бы поражены тем, что я сделал. Но это были ворги, синтетические киборги убийцы. Они действовали согласно ситуации. Быстро перегруппировались и снова пошли на меня. Полетели копья, от которых я уклонился безо всякого труда, потому что мне показалось, что они летят слишком лениво, как в замедленной киносъемке.

Одно копья я перехватил на лету, перевернул его и сбил с ног первых троих. Затем, когда копье сломалось о голову одного из них, я добыл меч и стал сражаться им.

Кажется на тупых физиономиях показались первые мысли. Или мне показалось, что они слегка удивлены. Но долго удивляться я им не дал. Ворги повалились вокруг меня словно кегли в боулинге, а чтобы они не делали попыток подняться, я старался лишить их конечностей. Так что руки и ноги валялись теперь поблизости. И не было ни капли крови. Словно я и впрямь дрался с манекенами. А впрочем, с воргами иначе нельзя. Удивительно живучие существа.

Грохот я устроил неплохой. На шум из пиршественного зала сбежалось много народу. Люди с ужасом смотрела на меня и кучу изрубленных тел у моих ног. Женщины кричали, мужчины взволнованно спрашивали друг друга, что происходит. От мертвых воргов исходил пар, как от снеговиков, которых бросили на сковородку.

Стеллы и Геркулеса в толпе не было.

Наташа и разом протрезвевший Диоген подбежали ко мне. Наташа схватила меня за руку. Даже в темноте было видно, как она бледна и напугана. Я успокаивающе обнял ее за плечо и прижал к себе.

– Все в порядке, Наташа, успокойся.

– Кто это были?

– Те самые ребята, которые гоняли нас по крыше университета. Разве ты их забыла?

– Когда же это кончится?

– Боюсь не скоро!

Я сказал так, потому что наконец-то увидел Стеллу и Геркулеса. Взявшись за руки, они с криком выбежали из одной из многочисленных дверей. На лицах у этих бесстрашных воинов теперь был самый настоящий ужас.

– Адал, беги! – закричала Стелла. – Все бегите!

Как только она это прокричала, стена за ее спиной с грохотом разлетелась, словно в нее попал крупнокалиберный снаряд. В образовавшемся проеме показалось какое-то непонятное создание, похожее на трехстворчатый шкаф переросток. Неожиданно у этого шкафа вдруг отделились две толстые руки, похожие на плоскогубцы. Что-то в них завертелось, послышался удар, и одна из колонн полетала в нашу сторону, еще удар, стала валиться вторая.

С криками ужаса все побежали прочь от всеразрушающего монстра. А в дальнем конце колоннады показался еще один такой же. Там уже вилась туча пыли от рушащихся мраморных колонн.

Мои нервы тоже не выдержали, и я, не выпуская Наташиной руки, побежал вместе со всеми. Стелла и Геркулес догнали нас, и я крикнул, пытаясь перекрыть грохот от падающих друг на друга колонн:

– Кто это?

– Десантники императора!

Сначала я даже не понял:

– Но ведь Цезарь мертв!

– Очнись, Адал! – на лице Стеллы было отчаяние. – Какой Цезарь? Это Бэ-Бэ-эРы, боты быстрого реагирования!

И тогда я понял, что это за император. Тот самый, которому зачем-то понадобились мои мозги.

– Откуда они здесь? – выдохнул я.

Прямо перед нами рухнули сразу две колонны, отрезав нам путь.

– Понятия не имею! – прокричала Стелла.

Тут Наташа обо что-то споткнулась и упала, увлекая меня за собой. Тут же над нами раздался мерзкий хохот Меркурия. Он оказывается крутился здесь поблизости.

– Здесь они! Здесь! Мочите их, парни!

– Я тебе покажу, подлый наводчик! – погрозил ему кулаком Геркулес.

Но Меркурий уже сделал свое черное дело. Оба шкафа вдруг легко поднялись в воздух, приняли горизонтальное положение и устремились прямо к нам. Что-то забухало, и в мраморном полу перед нами образовались четыре дырки с дымящимися и покрасневшими оплавленными краями.

– Они бьют по нам плазменными зарядами! – крикнула Стелла. – Это конец!

– Это мы еще посмотрим! – крикнул я.

Каким-то чудом мы перепрыгнули за упавшую колонну и укрылись за ней, с другой стороны нас прикрывала еще одна колонна. Мы были словно в мраморном окопе. Над головами заплясали синие вспышки лучеметов. Стелла приподнялась и нанесла ответный огонь. Я с удивлением увидел в ее руках бластер.

– Откуда он у тебя?

– Не знаю, – выпустив две белых вспышки, ответила Стелла. – Возобновилась связь с прежним арсеналом.

– А мне можешь дать?

Стелла один за другим кинула мне сразу два бластера.

Когда я почувствовал у себя в руках теплые и чуть тяжеловатые рукоятки настоящего космического оружия, мной вдруг овладел чисто мальчишеский восторг. Кто из нас не мечтал в детстве о таком вот моменте? И у меня такой момент наступил. Как будто бы всю жизнь я только и делал, что стрелял из бластера. Он был мне знаком до деталей. В одно мгновение я перевел настройку одного на автоматическую стрельбу, другой на одиночные выстрелы, по-ковбойски крутанул их на указательных пальцах, поднялся во весь рост и уложил сразу пятерых воргов, которые мелкими перебежками подбирались к нашей компании, после чего тут же упал на пол. Надо мной просто засверкал фейерверк из ответных выстрелов.

– Что за мальчишеская выходка? – возмущенно прокричала Стелла, которая сама тут же вылезла наружу и выпустила целую очередь сверкающего и свистящего огня.

Над нами плавно пролетел бэ-бэ-эр. Мы со Стеллой выпустили в него все, что у нас было, но это то же самое, что по слону стрелять бумажными шариками из трубки.

Решение пришло внезапно.

Неожиданно даже для самого себя, я вскочил, прыгнул на колонну, с нее на бот. Высота была метров пять не меньше, но я долетел. Честное слово. Меня словно какая-то сила подняла в воздух и заставила преодолеть это расстояние. Мне удалось ухватиться за хвостовую часть машины, после чего я подтянулся и с быстротой и ловкостью ящерицы выполз на верхнюю площадку бота. Машина резко развернулась, и мне пришлось всеми силами прижаться к ее корпусу, чтобы не слететь вниз. Уцепиться было абсолютно не за что, так что я буквально вжался в броню бота, и не слетел с него, даже когда тот крутанулся вокруг своей оси.

«Боже мой! – промелькнула в голове безумная мысль. – Что же я такое делаю? Это невозможно! Неужели это я?»

Тут я увидел второй бот, он как раз выбросил на землю еще пять воргов, которые устремились к моим друзьям, а сам, застыв на месте начал прицельно выплевывать оранжевые шары, от которых колонна, за которой укрылись мои друзья, стала буквально плавиться на глазах. Еще пара секунд, и они погибнут. Сгорят заживо.

Этого я допустить не мог. Вскочив на ноги, я стал плясать прямо на крыше бота и размахивать руками. Это была безумная жига.

– Эй вы! – кричал я диким голосом, который громом прогремел под сводами полуразрушенного дворца. – Я здесь! Здесь я! Ведь вы же меня ищете! Ну же! Вот он я!

И бот прекратил палить по колонне. Повернулся в мою сторону, сорвался с места и полетел прямо на меня. Из под брюха бота вырвалось что-то сверкающее и пронзая пространство, и оставляя за собой фиолетовый хвост устремилось ко мне.

Я перекатился через спину, после чего прыгнул вбок, целясь в последнюю оставшуюся целой колонну, а до нее было метров десять не меньше, но выбора у меня не было.

Уже на лету я увидел, как бот, на котором я только что танцевал жигу, превратился в светящееся облако и разлетелся на куски. Я как раз успел уцепиться за колонну и укрыться за ней, чтобы летящие от взрыва осколки меня не задели. Зато те ворги, которые как раз ринулись в атаку на колонну, где прятались мои спутники, были накрыты все до единого и теперь мирно плавились на изуродованном полу под колонной.

Несколько секунд оставшийся в одиночестве бот неподвижно висел в воздухе. Видимо внутри него кто-то судорожно размышлял о том, что произошло. Я наблюдал за ним, лихорадочно размышляя, что делать дальше. Хороших мыслей не было.

Однако противник не дал мне много времени на размышления. Он медленно развернулся и его нос, опять нацелился в мою сторону. Через секунду он выпустил из брюха вторую, точно такую же струю, что убила его грозного собрата. Но до того, как заряд достиг моего убежища, я был уже на соседней колонне, вернее на том осколке, что от нее остался. Но и в нее уже летела белая смерть, так что мне пришлось прыгнуть заново. Только в этот раз колонны поблизости не было, и я лепешкой воткнулся прямо в стену. Хлоп, на этом месте уже овальная дыра, только и меня здесь уже нет. Я что сумасшедший оставаться на одном месте?

Так я еще подобно гигантскому кузнечику прыгнул три раза, увертываясь от летящих в меня снарядов, и даже начал чувствовать что-то похожее на усталость.

Но тут к счастью раздался громкий взрыв, и надоевший мне бот тоже превратился в огненную вспышку.

Стелла не дремала. Воспользовавшись тем, что бот конкретно занялся мной, она где-то раздобыла что-то похожее на ручной гранатомет, только размером раза в три больше, установила его на плече Геркулеса, и послала заряд в увлекшийся охотой на меня бэ-бэ-эр. Того, как не бывало.

Наступила благословенная тишина, от которой даже уши заложило, честное слово.

Я как раз сидел под потолком, прилепившись к нему, словно муха. Оглянулся, убедился, что больше нет ни одного функционирующего ворга, и спрыгнул на пол.

Высота приличная, скажу вам. Только после того, как прыгнул, я подумал, что сейчас наверняка переломаю себе ноги. Нет, обошлось. Мои ноги мягко, словно на них была толстая резиновая воздушная подушка, ударились в пол – я даже удара не почувствовал.

Стелла, крутая, словно Рэмбо во Вьетнами, с гордым видом победителя обозревала поле битвы. Здесь было на что посмотреть. Все вокруг, горело, тлело и дымилось. Оранжевым цветом мерцали куски расплавленного металла. В воздухе клубилась пыль. Она медленно оседала.

Отряхиваясь и оправляясь я подошел к Стелле и Геркулесу. Ребята радостно мне улыбались. Оба разом они хлопнули меня по плечу, так что я чуть не свалился с ног.

– Все живы? – выдохнул я. – Наташа!

– Здесь я, – перепуганная чумазая физиономия показалась из-за колонны. Волосы ее стояли дыбом. Рядом с ней тут же выпрыгнула, словно мячик на резинке, блестящая от пота лысоватая голова Диогена.

– Я закрывал Наташу своим телом, – гордо сообщил он, облизнул пересохшие губы и достал из-за пазухи фляжку. Что в ней, догадаться было нетрудно.

Наташа поцеловала философа в проплешину, от чего у того сразу полились слезы и опрокинув голову он поспешил приложиться к горлышку.

– Но что это было? – спросил Диоген, утирая рот после быстрого жадного глотка. – Гнев богов? Стрелы Юпитера? Отрыжка Вулкана?

– Если бы! – вздохнул я и протянул им руки.

Наташа и Диоген вылезли, и я не в силах сдержать своей радости, обнял обоих, выхватил фляжку и одним махом опорожнил ее. Диоген посмотрел на меня с укором.

– Жара, – пожал я плечами и вернул ему пустой сосуд.

Стелла вдруг громко и неприлично выругалась, бросила «гранотомет» прямо на ногу Геркулесу, от чего тот дико взвыл и заплясал на одном месте, и побежала к обломкам дымящегося первого бота.

– Что там такое? – крикнул я.

Стелла не ответила. На нее вдруг накинулась человеческая фигура. Мы даже вздрогнули от неожиданности и сильно испугались за боевую подругу.

Напрасно. Леди Розенкампф быстро разоружила нападавшего, выкрутила ему за спину руку, схватила за шиворот и самым грубым образом поволокла к нам.

– Это ворг? – оглядывая извивающегося пленника, спросил я. – Что-то непохож.

– Это человек! – ответила Стелла, награждая его тяжелым ударом по ребрам, от чего тот сразу перестал трепыхаться. – Командир группы захвата. Он же управлял ботом. Видимо успел катапультироваться. Сейчас мы его допросим. Геркулес, принеси-ка сюда вон тот раскаленный кусок крыла.

Геркулес от радости даже подпрыгнул и расплылся в улыбке:

– Мы его будем пытать?

– Да! – Стелла зловеще улыбнулась.

– Давно пора!

Геркулес кинулся за пытошным инструментом, а Стелла взяла пленника за грудки и привлекла его к себе:

– Кто ты такой? Номер подразделения? Звание? Что делаешь в данном квадрате?

– Корнелиус фон Штурф, сержант пятого отдельного истребительного батальона мартовских котов, – просипел пленник с ужасом глядя на приближающегося со здоровенной раскаленной железякой геркулеса. – Звездная волчица должна знать, что мартовские коты не боятся пыток.

– Мартовские коты не боятся пыток? – усмехнулась Стелла и вдруг схватила Корнелиуса за ухо.

Корнелиус присел, глаза его выпучились и он заверещал как самый настоящий мартовский кот.

– Я же еще не начала, – делано ласковым голосом произнесла Стелла. – Всего лишь нащупала болевую точку. А вот когда начну на нее воздействовать, ты даже кричать не сможешь, так тебе будет больно. Рассказывай все, что ты знаешь. Быстро!

– Император приказал всех кто расколется на допросах расстреливать без суда и следствия, – жалобно пискнул фон Штурф.

– Император далеко, – сказала Стелла, – а мы здесь. И когда ты почувствуешь запах собственного горящего тела, я уверена тебе будет не до императора.

Геркулес приблизил раскаленный металл к лицу пленника, тот взвизгнул:

– Я все расскажу! Только не делайте мне больно! Наш батальон выполняет секретное поручение. Мы должны отыскать и уничтожить объект, который прячется в седьмом секторе шестой квинтсекции, на планете 127856-РЛ-98.

– Это планета, на которой ты вырос, – объяснила мне Стелла.

– Земля? – воскликнул я в крайнем волнении.

– Она самая.

Корнелиус фон Штурф закивал головой:

– Да, да, адмирал Канареус так ее и назвал в одном из своих донесений императору. Мы остановили наш адмиральский эсминец и истребительный броненосец между центрально звездой системы и планетой, чтобы нас не засекли их наблюдательные службы и послали один спец отряд. Отряд не вернулся. Объект с планеты скрылся. Мы стали спешно готовиться для выполнения инструкции шесть-шесть-шесть-дубль зеро.

– Шесть-шесть-шесть? – воскликнула Стелла, и лицо ее сразу стало озабоченным.

– Что это за инструкция? – спросил я. Так просто спросил. Можно сказать, из праздного любопытства. У меня даже мыслей плохих не было.

– Инструкция шесть-шесть-шесть-дубль зеро, это значит летодексиклокация космического тела.

– Лето… чего? – не понял я.

– Летодексиклокация, – повторила Стелла, – говоря простым языком, это уничтожение планеты перекрестным фотонно-плазменным ударом.

– Уничтожение планеты? – До меня стал доходить смысл того, что сказала Стелла. – Ты хочешь сказать, что они хотят уничтожить Землю?

– Ну да, одновременным перекрестным выстрелам с броненосца и эсминца. А чего ты так разволновался? Ты ведь покинул эту планету.

Признаюсь, я был поражен такому ее безразличию к судьбе Земли и ее пяти миллиардам жителей.

– Как ты не понимаешь? И что значит, «покинул эту планету»? Для меня Земля Родина. Я считаю себя землянином, россиянин я!

– Ну и что?

– А то! Неужели я вот так возьму и брошу на произвол планету, на которой я провел лучшие годы? Все, что мне дорого, там на Земле! Родители, друзья.

– Родители, – пожала плечами Стелла, – они не твои родители. Они лишь приютили тебя. Это великая честь для них. А друзья? Друзья у тебя еще будут.

– Не хочу тебя слушать! – Я топнул ногой.

– Тогда давай послушаем его, – предложила Стелла, указывая на фон Штурфа.

– Я все скажу, все скажу! – тут же отозвался тот. – Что вас интересует?

– Как вы оказались в этом секторе? – спросила Стелла.

– На главный бортовой компьютер адмиральского эсминца пришло сообщение, что интересующий нас объект находится в запредельном секторе и сообщались здешние координаты.

– Кто прислал это сообщение?

– Я не знаю. Мне всего лишь дали эти координаты и приказ перебросить сюда отряд воргов-десантников на бэ-бэ-эре. Такой же приказ получил и мой кузен Фотоний, – Корнелиус грустно кивнул на останки второго бота. – И еще восемь отрядов.

– Я уверен, что дело не обошлось без Меркурия, – вставил Геркулес. – Он великий мастер по части информации.

– Я в этом тоже почти не сомневаюсь, – согласился я. – Вот только что теперь делать?

– Надо уносить отсюда ноги, – уверенно сказала Стелла. – Подальше от этой планеты. Нам надо быстрее запутать следы. Ты слышал, остались еще восемь отрядов.

Я во все глаза вытаращился на Стеллу.

– Ты хочешь удрать с этой планеты? А как же… – я не договорил.

– Ты хочешь сказать, матрица? – улыбнулась Стелла.

– Ну да! Разве мы не должны ее добыть?

– Ты уже добыл ее, Адал Атрейосс!

– Что?

– Что слышал? Неужели ты сам этого не понял? Или может быть ты всегда прыгал как кузнечик по стенам и уворачивался от выстрелов фотонной пушки?

– Но когда и каким образом? – пробормотал я. – Я ведь ничего такого не делал.

– Не знаю, наверно ты взял матрицу у Иосифа и Иоанна во время процедуры переливания крови, и сам того не заметил.

Я хлопнул себя по лбу:

– Ну конечно! Так оно и было! Ведь третья сивилла так и сказала, что я возьму у них матрицу через кровь. Ах я осел!

– Что сейчас об этом размышлять? – пожала плечами Стелла. – Надо уходить отсюда.

– Интересно, это каким образом? – теперь пришла моя очередь ухмыляться. – У нас остался запасной бот?

Мы оглядели дымящиеся останки двух звездолетов.

– Там на орбите больше ничего нет? – Стелла опять схватила за грудки Корнелиуса.

– Нет, мы прибыли сюда с Фотонием только на двух машинах, – испуганно ответил тот. – Нас послали из гипертрансускорителя. Остальные остались в гиперпространстве. Два из десяти, это нормальный результат.

– И когда вы должны вернуться?

– Как только овладеем объектом.

Внезапно Корнелиус вздрогнул, затем схватился за сердце и повалился на пол. Все, кроме Стеллы так и отпрянули от него.

– Что с ним? – воскликнул я.

– Он умирает, – спокойно сказала Стелла.

– Но почему?

– В нем заложен ген наказания, как и у всех солдат императора.

– Что за ген?

– Если солдат попадает в плен или отвечает на вопросы противника, в любом из этих случаев запускается механизм самоуничтожения. У него нет шансов.

И Стелла отпустила обмякшее тело, которое растянулось на полу. Верный медицинскому долгу, я бросился к умирающему. Нащупал пульс, затем потрогал лоб, проник сквозь черепную коробку в мозг Корнелиуса и со скоростью четвертого «пентиума» просканировал его. Быстро обнаружил нужную программу и небольшим усилием воли отменил ее, а затем стер. Да, Стелла права. Матрица при мне. Ничего подобного раньше я делать не умел.

Корнелиус вздохнул и открыл глаза.

– Я жив? – спросил он. – А ведь я действительно жив! А ведь умирал! Умирал по-настоящему. Вся жизнь пролетела у меня перед глазами. А потом я увидел длинный темный тоннель и далекий свет в его конце. Я уже собрался лететь туда на свет, как вдруг вернулся обратно.

– Будет жить, – поставил я диагноз.

– А вот мы нет, – проворчала Стелла, – если мы сейчас же не уберемся отсюда.

Я положил ей руку на плечо:

– Ты права. Не хочу повторяться, но только каким же образом мы покинем эту планету?

– Точно таким же, каким сюда попали!

Признаюсь, я был обескуражен.

– А как мы сюда попали?

– Ты нас сюда доставил, – спокойно и деловито ответила Стелла.

– Я?

– Конечно ты.

Я немного подумал и согласился.

– Да наверно это действительно сделал я. Тогда на крыше, мне вдруг так захотелось оказаться где-нибудь подальше, причем очень далеко. А потом, когда я открыл глаза, мы уже здесь.

– Вот и сейчас тоже пожелай, чтобы мы оказались далеко-далеко отсюда, – предложила Стелла. – Где-нибудь в семисотом секторе пятитысечного квадрата.

– Что прямо сейчас? – удивился я.

– Почему бы нет?

Но тут вмешалась в разговор Наташа, которая все это время внимательно нас слушала.

– Так, – голосом не обещающим ничего хорошего, начала она, – если я не ослышалась, то сюда мы попали благодаря тебе, Сереженька?

– Получается так, – пришлось согласиться мне.

– И ты все это время мотался по этой дурацкой планете, вместо того, чтобы вернуться домой?

– Мне и в голову не приходило, что мы можем оказаться дома, стоит мне только этого пожелать, – виновато развел я руками.

– Тогда сделай это сейчас же!

– Не слушай ее, – строго оборвала Наташу Стелла. – У девчонки одни глупости на уме. О возвращении сейчас не может быть и речи. Или ты забыл, что на орбите Земли эсминец и броненосец императора?

– Да нет, это я очень хорошо помню, – вздохнул я.

– Поэтому мы должны немедленно скрыться, – уверенно произнесла Стелла.

Мне стало грустно. Я посмотрел ей в глаза:

– То есть опять отправиться в изгнание?

Стелла не выдержала моего взгляда.

– Да, – тихо ответила она.

– И долго мы будем убегать от воргов и прочих врагов?

– Сколько потребуется, Адал Атрейосс. И не забывай, что ты собрал еще не всю матрицу твоего отца. Так что будет очень неплохо, если следующим пунктом твоего перемещения в пространстве будет планета, где находится очередной твой клон.

– Можете отправляться хоть к черту! – закричала Наташа, и глаза ее заблестели от слез. – Но только сначала отправьте меня домой!

– Как только ты окажешься на Земле, – холодно заметила Стелла, – тебя тут же схватят, после чего звездолеты императора разнесут ее на атомы.

– Но если, – я на секунду запнулся, – если я не вернусь, то Землю все равно ожидает та же участь.

Стелла пожала плечами:

– Что сейчас об этом думать?

Признаюсь, мне ее ответ не понравился. Но кое с чем я не мог не согласиться.

– Да, мы покидаем эту планету, – сказал я. – Вот только сначала нужно попрощаться с теми, кто был нам на ней другом.

Я так сказал, потому что на место последних событий начал стал стекаться народ. Израильтяне и римляне с озабоченными и встревоженными лицами со всех сторон проникали на поле битвы. Кажется из местного населения никто не пострадал. Первыми появились конечно же Иосиф и Иоанн. При виде меня их скорбные лица тут же озарились радостью.

– Наш Брат жив! – хором воскликнули они. – Хвала Отцу Небесному!

– Третий Брат жив! Третий Брат жив! – Эту весть люди стали передавать друг другу по эстафете. – И он победил огненных чудовищ! Сорвал происки нечистого! Хвала Третьему Брату!

Я быстро направился к Иосифу и Иоанну. Мне было грустно. Мы ведь так и не пообщались как следует. Все было не досуг, постоянно отвлекали разные неотложные дела, а теперь раз и пришла пора расставаться.

– Братья мои! – сказал я и открыл свои руки для объятий. – Мы расстаемся!

– Что такое? – ребята были потрясены.

– Я должен покинуть ваш мир, – с грустью в голосе сказал я. – Я мог бы вам сказать, что Отец наш Небесный призывает меня к себе, наплести еще разной дребедени, но не буду. Это было бы слишком мелко. Скажу просто, что мне надо уходить, и я покидаю вас. Жаль, что так толком и не поговорили.

У моих братьев, язык не поворачивается назвать их клонами, слезы навернулись на глаза, и они с рыданиями бросились ко мне. Мы крепко сжали друг друга в братском объятии.

– Прости нас, Третий Брат!

– За что, братишки? – я был несказанно удивлен.

– За то что бросили тебя и сбежали подобно жалким трусам! – стал объяснять Иосиф. – Ты из-за нас чуть не погиб!

– И все из-за нашей жадности, – подтвердил его слова Иоанн. – Ведь когда мы узнали, что ты хочешь забрать у нас божественный дар, мы не выдержали данного испытания и впали в грех жадности и самолюбия.

– Ладно, проехали! – махнул я рукой. – Чего сейчас об этом вспоминать?

Братья разрыдались, и мы обнялись еще крепче.

– Теперь ты можешь взять у нас все, что захочешь, даже наши жизни! – объявил Иосиф.

– Возьми наши жизни, Брат! – стал умолять Иоанн.