Склад съедобных улик Нестерина Елена
В это время прозвенел звонок.
– Вить, отпускай. – Арина махнула рукой и вышла из-за шкафа.
Со звонком в класс влетела грозная Овчарка.
– По местам! – рявкнула она, и урок начался.
Зоя и Антон сидели далеко друг от друга. Но они успели перемигнуться и прийти к соглашению, что придется все рассказывать. Вскоре Арина Балованцева получила записку, в которой детектив Антоша торжественно сообщал, что после урока необходимо будет пробраться в спортзал. Где они с Редькиной всю правду и покажут. Арина, точно индейский вождь, молча и с достоинством кивнула.
Всю алгебру Антоша, Зоя, Арина и Витя сидели как на иголках. Овчарка вовсю глумилась и ставила двойки и в любой момент могла добраться до кого-нибудь из них четверых. Но сейчас это никого из них не смущало. Мысли этой четверки были разного качества, но сходились на одном – что же там, в спортзале, за тайна такая?..
Урок закончился. Овчарка, как нарочно, задержала всех минут на пять, заставив записывать под ее диктовку длинные условия домашней работы. И едва она выплыла из кабинета, Витя, Арина и их подозреваемые, подхватив сумки и рюкзаки, со всех ног бросились к спортзалу. Антоша Мыльченко норовил бежать впереди всех, чтобы взять инициативу расследования в свои руки. Но это ему не удавалось. Потому что первыми у дверей спортзала оказались все равно Витя, Арина и Редькина.
– Ну, заходите, сейчас покажу! – не успев отдышаться, как можно торжественнее сказал Антоша, дернул дверь спортзала, но она не поддалась.
Антоша принялся дергать сильнее и настойчивее. Витя усмехнулся.
– Закрыто там, Антоша. Мы уже подергали. Давайте, говорите словами, что вы там показать нам хотели.
И Антон с Зоей, перебивая друг друга, принялись рассказывать о том, как жена Петра Брониславовича отказалась готовить ему пищу и как теперь бедный классный руководитель питается в спортзале, припрятывая съестные припасы за матами.
– Он же не может нам показывать, что страдает, – горячо шептала Зоя.
– И мы ему тайно еду носим, – добавил Антон. – Чтоб ни он, ни кто-нибудь другой не догадался, откуда эта еда появляется.
– Он и злой-то из-за того, что в семействе у него проблемы, – вздохнула Зоя. – Прошла любовь, остались у них в семье одни ссоры. Вот как оно бывает. Жалко-то как Брониславовича.
– Жалко. – Арина Балованцева тоже вздохнула. – Ну и что вы ему сегодня принесли?
Редькина моментально извлекла из сумки пакет:
– Вот, – с гордостью сказала она. – Это Петру Брониславовичу на обед. Запеканка и две сосиски! А утром мы ему плова подсунули!
– Мало. Тут ему на два укуса, – покачала головой Арина. – Ну-ка, братва, есть у кого-нибудь с собой провизия? Кладите в кулек.
Витя вытащил из своего рюкзака карамельку «чупа-чупс» и бутерброд с колбасой, у Арины было с собой только яблоко. Антоша присоединил к общей массе захваченные из дома продукты для Брониславовича.
– Ну, уже солиднее. – Арина похлопала по наполненному до отказа пакету. – Не дадим умереть Брониславовичу голодной смертью. Теперь надо аккуратно ему в спортзал подбросить. Мы на шухере постоим, а Мыльченко пусть несет мешок в спортзал. Ты же знаешь, Антоша, в каком именно месте Брониславович еду прячет?
– Знаю, конечно, знаю! – Антоша чуть не подпрыгнул от счастья. А до этого он уже стоял, пригорюнившись, потому что чувствовал, как инициатива стремительно уходит из его рук в Аринины. А теперь снова он, серьезно рискуя, должен проникнуть в спортзал. Спасибо доброй Арине!
– Ну, Витя, действуй! – скомандовала Арина.
Витя Рындин подошел к закрытой двери и только просунул в замочную скважину две распрямленные скрепки, как дверь внезапно открылась сама. Скрепки-отмычка застряли в замке, Витя даже вытащить их не успел.
На пороге спортзала стоял Петр Брониславович. На лице у него был надет зеленый респиратор, в руках виднелись ведро и швабра.
– Вы чего это тут кучкуетесь? – удивился он, рассматривая четверку ребят из седьмого «В», с которыми мысленно уже начал прощаться.
…Вот уже неделю Петр Брониславович боролся с главной своей бедой. Которая, как известно, свалилась на него нежданно-негаданно.
Бодрой спортивной походкой неделю назад зашел учитель физкультуры в свой любимый спортзал. Только что закончились выходные, которые он провел наилучшим образом: вместе с Галиной Гавриловной совершил очередной прыжок с парашютом. На улице светило солнце, зимний снег растаял, и настроение у Петра Брониславовича было расчудесное.
Он ходил по спортзалу, бодро напевал одну из мелодий, которые разучивала Галиночка на бывшем Зоином пианино, и, как обычно, осматривал дорогой его сердцу спортивный инвентарь.
«Так, что тут у меня с брусьями? – разговаривал сам с собой и со своими железными соратниками Петр Брониславович. – С брусьями у меня порядок. Можно просто маленько подвинтить… А канатик? Подыстрепался малость. Ишь, хвост какой пушистый стал, так по полу и метет… Любят эти обормоты, что большие, что маленькие, как обезьяны, на канате выкаблучиваться. Что ж с ними делать, если требуют движения растущие организмы? Ладно, канат послужит, пока технике безопасности он не противоречит. Так, а остальное хозяйство как тут?.. Ой, да что ж это такое? Да откуда ж оно взялось?»
Петр Брониславович нагнулся над сложенными гимнастическими матами и увидел страшную картину: все их кожаные бока порваны, поролон там и сям наружу высыпается. И весь какой-то пожеванный. Еще в субботу, помнил Петр Брониславович, все было чисто. А сегодня, в понедельник… Грыз и трепал кто-то бедные маты безжалостно.
Прислушавшись, Петр Брониславович услышал, как в углу кто-то шебуршится. Едва он подошел поближе, раздался писк, и множество когтистых лапок заскребли по кожаным матам.
– Крысы! – ахнул учитель, глядя, как разбегаются в разные стороны серые толстозадые твари. – Да откуда ж вас только принесло? Что, попрятались? От меня, братцы, не спрячешься.
Один особенно крупный крысак так самозабвенно жевал поролон и опилки, что убежать со всеми вместе не успел. Только мощный пинок Петра Брониславовича заставил его отбежать и притаиться, да и то недалеко.
Петр Брониславович рассердился не на шутку:
– Вижу, вижу твой серый хвост, вижу толстый зад, наглая твоя шкура! Лень даже меня испугаться? А вот это ты зря! Я с вами разберусь! Думаете, позволю школьное имущество погрызать? Как бы не так. Плохо вы знаете Петра Брониславовича Грженержевского! Я на вас управу найду!
С этими словами Петр Брониславович распинал в разные стороны пожеванную труху и решительными шагами направился звонить в соответствующие органы. По пути он чуть не сбил с ног своего ученика Антошу Мыльченко, непонятно зачем мотавшегося под дверью спортзала.
Но добраться до учительской Петру Брониславовичу была в этот раз не судьба. Пришлось по просьбе Сергея Никитича идти наводить порядок в разбушевавшемся восьмом «Г», после чего у Петра Брониславовича окончательно упало настроение. Никуда он не позвонил и в самом мрачном расположении духа направился домой.
Через день, после очередного посещения своего будущего класса, измочаленный физкультурник вернулся в спортзал.
– Демоны! Вампиры! Монстры, а не дети! – печально вздыхал он, садясь на маты.
Где-то пискнула крыса. Затем послышалась возня и противный звук погрызания. Петр Брониславович замер и прислушался. Визг, грызня и возня не умолкали. Они с каждой минутой становились все отчетливее и наглее.
– И вы еще тут, окаянные! – зло хлопнул Петр Брониславович ладонью по матам. – Обложили меня со всех сторон! Тут эти монстры, там еще одни! Что, вкусные у меня маты? Ешьте, все сгрызайте! Ухожу я из школы, раз тут все против меня, да, ухожу! Буду мясокомбинат охранять, Галиночка пристроит!
Услышав это, грызуны, видимо, все поняли, обрадовались и принялись громко чавкать. Такого Петр Брониславович выдержать уже не мог. Его деятельная натура пересилила тоску.
– Ну, я вам покажу! – крикнул он, бросился в свою каптерку и вернулся с хоккейной клюшкой в руках. – Вот вам, вот! Что, сразу драпать, трусы позорные!
Он принялся лихо махать клюшкой. Перепуганные крысы тут же кинулись врассыпную и надежно затаились по углам. Петр Брониславович уже ни одной не видел, словно их никогда тут и не было.
– Здравствуйте, – услышал он вдруг над самым своим ухом.
– Здрасьте, здрасьте, – не отрываясь от своего занятия, произнес физкультурник.
– Я кому говорю – здравствуйте, – повторил женский голос. – Что это вы тут клюшкой машете?
Петр Брониславович долбанул клюшкой по последнему грызуну и произнес:
– Я крыс гоняю. Отойдите, дамочка. А то они на вас кинутся.
Но дамочка в светло-коричневом пальто усмехнулась и ответила:
– Не кинутся. Потому что я – отравительница крыс со стажем. Вызвана специально вашим руководством.
– Ура! – Радостный вопль раздался на весь спортзал. Это орал от счастья Петр Брониславович, бросая клюшку и хватая дамочку-отравительницу за руки. – Вы – моя надежда! Вы – мое спасение! Ловите, давите, травите их! Делайте с ними все, что хотите! Они мое спортивное имущество жрут!
– Не суетитесь, – спокойно проговорила тетя, пытаясь освободить свои руки. – Вы точно уверены, что у вас крысы?
– Они не у меня, – ответил Петр Брониславович, подтаскивая тетю поближе к матам. – Я их не звал, они сами прибежали.
В этот момент лицо отравительницы крыс как-то передернулось. Но тетенька быстро справилась с собой и улыбнулась Петру Брониславовичу. И тот начал делиться наблюдениями:
– Судя по длинным хвостам и толстым задам, это крысы. Крысы, факт. Видите, вон одна наглая морда опять высунулась. Ну-ка, я ее клюшкой.
С этими словами Петр Брониславович поднял брошенную клюшку и от всей души треснул по крысиной физиономии. Зверюга с обиженным писком тут же пропала за матами.
– Ну что ж, – заявила тетя. – Будем работать. Наметьте мне места их активного выбегания.
Петр Брониславович на миг растерялся.
– Ну, – замялся он, – выбегают они, наверно, из своих нор. Но вот где эти норы и чего крыс в спортзал несет – непонятно.
Тетенька вновь недовольно скривилась, точно Петр Брониславович чем-то ее обидел.
– Тогда покажите места их массового скопления, – потребовала отравительница.
– А, – оживился пострадавший учитель физкультуры, – так сказать, зоны их выпаса и кормежки? Это запросто. Да вот тут они хавают, тут, тут и тут. Видите, сколько нагрызли? И чего им так маты понравились? Бежали бы в столовую.
– Всему свое время, – пробормотала тетенька себе под нос, да так тихо, что Петр Брониславович даже не разобрал, что именно она сказала. – Так, тогда кладу вот здесь и здесь, вы только не растопчите. И вообще, идите отсюда.
Петр Брониславович увидел, как она раскладывает по полу между матами какие-то кулечки. Из одного из них тут же просыпалась гречневая каша с мясом. Не обращая на это внимания, тетенька принялась черпать из банки, которая стояла в ее большой сумке, натуральное черносмородиновое варенье. И стала тоже раскладывать его кучками на полу.
– Ого! – удивился Петр Брониславович. – Вы чего это – крысаков вареньем и кашей подкармливаете? Хорошо им жить будет!
– Это новейшая крысиная отрава, называется «Супердератизация-001», – с гордостью произнесла тетя. – Ну, где, говорите, еще?
– Вот тут… А подействует? Если бы вы знали, до чего эти крысы у меня тут обнаглевшие…
– Гарантия – сто процентов, молодой человек. Мрут, как мухи, – тетя щедро разложила кулечки и варенье и собралась уходить.
– Постойте, – кинулся к ней Петр Брониславович, – а если им мои маты вкуснее покажутся? А яды они ваши, так сказать, проигнорируют?
– Ни-ког-да, – решительно заявила отравительница. – Ну, я пошла. Значит, трупы по мере накопления будете отгребать, ссыпать в ведро, пудрить негашеной известью и выбрасывать в уличный контейнер.
– И они больше не прибегут?
– Не должны. Гарантия, – ответила тетя, протягивая Петру Брониславовичу клочок бумаги. – А если что, вот номер моего мобильного телефона, позвоните и сообщите буквально пару слов. Я приду и уморю всех остальных ваших крыс.
– Понимаю.
– В помещение неделю никого не пускать. Находиться тут в моменты отгребания подохших грызунов желательно в респираторе. Все. До свидания. – С этими словами тетя покинула спортзал.
Петр Брониславович с большим почтением, точно английскую королеву, провожал ее до самого выхода из школы. Мир снова расцветился для него яркими красками.
С этого момента крысы, и правда, начали дохнуть. Их скорченные трупики валялись тут и там по всему спортзалу. Петр Брониславович делал все, как велела ему специалистка по крысам: сразу же закрыл спортзал и принялся устраивать уроки физкультуры на улице. И пусть дети были этим очень недовольны и капризничали – их классный руководитель знал, что этим делал для них доброе дело, то есть спасал от крысиного нашествия. По нескольку раз в день он трудолюбиво, повязав на лицо респиратор, вооружившись совком, шваброй и ведром, сгребал дохлых грызунов, щедро засыпал их раздобытой у завхоза негашеной известью и выносил на помойку.
Однако крысы не пропадали. На место отравленных собратьев прибегали откуда-то новые. Напрасно лазил Петр Брониславович по углам, искал норы. Ничего найти ему не удавалось. Теперь враги стали еще хитрее – уже не выбегали всей кучей, а действовали по одному, практически не попадаясь своему отравителю на глаза. И такие хитрые крысы пошли, Петр Брониславович не переставал удивляться. То пакет вареных макарон откуда-то припрут, то бубликов. Как они это делают, Петр Брониславович еще мог себе представить – схватят пакет с макаронами своими острыми сильными зубами и волокут. А с бубликами-то и вовсе ясно как день. Бублик круглый, его и катить можно, и в зубах нести. Но вот каким образом им удалось банку борща в спортзал затащить – Петр Брониславович даже предположить не мог.
«Да, – в полном недоумении размышлял он, сидя возле банки борща, голубцов и кулечка с жареной картошкой, которые в очередной раз обнаружил припрятанными между гимнастическими матами, – вот это номер. Смеется, Петруша, над тобой природа, потешается животный мир. Ну и крысы! До чего смышленые. Серьезный у меня, стало быть, противник, хорошо подготовился к войне со мной, раз такие запасы провианта себе делает. Но я не сдамся – ни за какие коврижки!»
Петр Брониславович с еще большим рвением принялся бороться с крысами, то есть грести их недвижные тела в ведро и ссыпать в мусорный контейнер.
Проблемы и неприятности продолжали одолевать замученного крысами физкультурника. Тут и война с буйным восьмым «Г», который никак не хотел поддаваться дрессировке, тут и странное поведение пока еще своих учеников седьмого «В»: то они свирепую учительницу математики доведут, то двоек полный журнал нахватают. Да одна ученица Редькина чего стоила. После не поддающегося объяснению номера с залезанием в пианино Галина Гавриловна попросила мужа повнимательнее присмотреться к девочке, определить, может, с ней что стряслось, не обижать ее, не ругать, плохих оценок не ставить…
И вот сейчас Петр Брониславович, собираясь выносить из спортзала очередную порцию крысиных покойничков, услышал из коридора среди других приглушенных детских голосов и тоненький голосок Зои Редькиной.
Он открыл дверь. И действительно, все в сборе – Редькина и ее одноклассники тут же отскочили в сторону.
– Так, что это вы тут делаете? – не снимая респиратора, спросил Петр Брониславович.
– Мы… – растерялся стоявший ближе всех к двери Витя.
– Мы просто хотели посмотреть, – не очень уверенно проговорила обычно всегда знающая, что сказать, Арина Балованцева.
– Что посмотреть? – Петр Брониславович поставил инструменты за дверь и снял респиратор. – Нечего сюда заглядывать. Я же сказал, в спортзал не заходить! Крысы тут расплодились, а я их травлю.
Ученики в гробовом молчании смотрели на него и внимательно слушали.
– А это, – продолжал Петр Брониславович, вытаскивая из-за двери ведро, – так сказать, пострадавшие трупы. Наелись ядов. Так что нечего вам в спортзале делать, там крысиная отрава везде разложена. В кулечках. А от нее наверняка вредное излучение. Идите, ребятки, лучше на улицу гулять, а то еще чего доброго заболеете.
С этими словами он вновь надел респиратор и захлопнул дверь.
Все четверо стояли и по-прежнему молча смотрели на захлопнувшуюся дверь. И тут раздался громкий плач. Коридорное эхо многократно усиливало его. Вслед за плачем послышалось кряхтение и повизгивание. Арина и Витя тотчас оглянулись – это Зоя Редькина, зажмурив глаза и не переставая рыдать, вцепилась в волосы Антоше Мыльченко. Тот кряхтел, стараясь вырваться на свободу.
– Зоя, ты что? – бросились к ней изумленные одноклассники.
На крики из спортзала выскочил перепуганный Петр Брониславович, на ходу сдирая с себя респиратор.
– Припасы, припасы, – заходилась тем временем в плаче Зоя, – это ж отрава… А не проблемы в семье! А я, как дура, пришла с запеканкой!
– Нет, Зоя, это другое, ведь проблемы у Петра Брониславовича в семье есть! – кричал, пытаясь вырваться, Антоша.
– Придурок ты! Гуманоид несчастный! – горько плакала Зоя.
А Витя Рындин тем временем молча выдергивал бедного Антошу из ее рук. Вскоре ему это удалось, и освобожденный Антоша поспешил затаиться у двери в самом уголочке.
– А я макароны воровала, сосиски из холодильника утащила и в чайнике их вари-и-ила! – громко выла Редькина.
– Стоп, что за плач? – спросил Петр Брониславович. – Редькина, кто тебя обидел?
– А-а, это Мыльченко! – запричитала Зоя. – Сказал, что за матами в мешочках еда!
– И ты ее ела? – не на шутку испугался учитель. – Быстро, говори! Рындин, за врачом, срочно! Если ела, это чревато!
Витя бросился бежать к кабинету школьной медсестры, который находился в другом конце здания.
– Не ела! – Зоя вытерла нос платком, который подсунула ей Арина. – Мыльченко сказал, что это вы из кулечков едите!
Петр Брониславович наклонился и посмотрел на сидящего в уголке Антошу:
– Я ем? Ты что, Антон? Зачем мне отраву есть?
– Потому что у вас проблемы в семье… – пролепетала Зоя.
Арина хихикнула. Все становилось понятно.
– И поэтому я отраву ем? Чтобы себя жизни лишить, так, что ли? Ну вы даете, господа хорошие… А ты, Витя, почему за врачом не бежишь?
Витя, который свесился с перил и внимательно прислушивался к разговору, пожал плечами:
– Потому что она, вроде, не ела.
Петр Брониславович запаниковал. Эти дети совершенно выбили его из колеи.
– Зоя, ты еще и ничего не ела? С самого утра? Ну все, сейчас, на голодный желудок, яд подействует мгновенно!
– А-а-а! – в ужасе заголосила Зоя, бессильно оседая на пол.
– Петр Брониславович, да не ела Редькина никакого яда! – крикнула Арина Балованцева.
И тут учитель рассердился:
– То есть как – не ела? Что вы меня путаете? То ела, то не ела! Редькина, ну-ка признавайся!
– Не ела, – четко ответила Зоя, которую Арина подняла с пола и поставила стоять ровно, придерживая под локоть и вытирая ей нос платком. – В смысле яда. Не ела.
– А чего ж тогда умираешь?
– Н-не знаю… – пробормотала Зоя, и две дорожки слезок вновь потекли из ее глаз.
– А вы, Петр Брониславович, нашу еду ели? – донесся до учителя физкультуры голосок Антоши Мыльченко. – Борщик там, картошку жареную, макароны…
– Вашу еду? Так это вы за маты продуктов наложили? – воскликнул Петр Брониславович.
Антоша скромно потупился.
– А я на крыс грешу! Думал уж, это крысы-мутанты, особой породы. Едой запасаются. А это вон кто таскает! Спасибо, ребята, конечно. Но зачем?
– Петр Брониславович, – всхлипнула Редькина. – А у вас проблемы в семье есть? Вас из дома не выгоняли?
– Да вы что!
– А кормят?
– Дома? От пуза, – уверил Зою Петр Брониславович и погладил ее по голове.
– Ой, как хорошо! – Зоя обрадованно вздохнула, вытирая последние слезки.
Арина и Витя от души засмеялись.
– Ну, просто беда мне с вами, – вздохнул Петр Брониславович. – Чего только не придумаете. Ну, ладно, давайте по домам, а я пойду к своим крысам.
– Петр Брониславович, а можно, мы посмотрим, что там в спортзале? – попросил взбодрившийся Антоша Мыльченко, и Зоя тут же подхватила:
– На норки, на трупики?
Но учитель физкультуры отрицательно замахал головой. Ребята принялись громко настаивать, проситься и канючить, и довольно быстро Петр Брониславович сдался.
– Только на одну минутку, – подчеркнуто сурово заявил он. – Так, у вас у всех есть носовые платки? Быстренько вытаскивайте. А без платков не пущу в спортзал ни за какие коврижки.
Платки оказались у всех, кроме Антона. Петр Брониславович был неумолим. Тогда Арина молча протянула Антоше свою шапку. Детектив просиял, с благодарностью принимая от нее средство химической защиты.
– Закрываем нос и рот платком! – скомандовал Петр Брониславович, запуская в спортзал четверку особо любопытных учеников. – Прищуриваем глаза! Аккуратно заходим! Дышим через раз.
Ничем особенным в спортзале не пахло, добросовестный учитель просто боялся воздействия крысиного яда на подрастающие детские организмы. Да и смотреть, собственно, было нечего. Только негромкий шорох слышался непонятно откуда. И еще попорченные маты. А так ни крыски, ни трупа, ничего не видно… Все Петр Брониславович уже ревностно в ведро смел.
– А откуда они выбегают? – спросила Арина через платок. Она стояла в самом хвосте группы и почему-то не норовила, как обычно, вылезти вперед и все в подробностях рассмотреть.
– Вот так и не понял, – вздохнул Петр Брониславович. – Как будто отовсюду. Ко мне тут специалистка по крысам приходила, так тоже этого места не нашла.
– А яды где? – поинтересовался Витя Рындин, присаживаясь на корточки и приглядываясь.
– Вот, – с видом знатока Антоша Мыльченко указал в узкую щель между матами.
– Вареньице! – презрительно фыркнула Зоя Редькина, намереваясь пнуть кучку вареньица ногой.
– Не вздумай трогать! – подскочил к ней Петр Брониславович. – Очень ядовитое! Все, посмотрели, выходим.
Он вывел свою экскурсию за пределы спортзала.
– И когда в спортзале можно будет физкультуру проводить? – спросил Витя Рындин.
– Когда там больше крыс не будет, – ответил Петр Брониславович. – А специалист на этот счет ничего конкретного не обещала.
– Что за специалист? – поинтересовалась Арина, наблюдая, как Витя за спиной у Петра Брониславовича благополучно выдрал из замка застрявшую там отмычку.
– Вызванный нашим руководством! Оставила номер своего телефона, я его быстро запомнил, простой такой номер. Мол, звонить ей можно, если что… – ответил Петр Брониславович. Хотел еще что-то добавить. И вдруг осекся на полуслове.
– Что случилось? – Арина Балованцева тут же заметила неладное.
– Ничего не понимаю… – пробормотал Петр Брониславович. – Каким еще руководством, если я только сегодня директору с завучем об этих проклятых крысаках хотел сказать. И опять не успел. Ладно, все, ребятки, идите-ка по домам… Вы уж, пожалуйста, про этих крыс никому не рассказывайте, ладно? Я все сам улажу…
– Хорошо, хорошо…
– Вот, спасибо. Все, Арина, Антоша, до свидания, давайте-давайте…
Петр Брониславович сделался сразу тревожным, заботы и проблемы вновь омрачили его лицо. Он шмыгнул в спортзал и закрылся на замок. Ребятам ничего не оставалось, кроме как уйти из здания школы. Потому что их одноклассники давно уже разошлись по домам.
Глава VII
Чтобы жизнь медом не казалась
Как же это все подозрительно, – сказала Арина, когда она и все остальные, посвященные в тайну Петра Брониславовича, оказались в самом углу спортивной площадки, возле дырки в заборе.
– Да чего подозрительного-то? – попытался разрядить напряжение Витя. – Сейчас этих крыс везде, как собак нерезаных. Где хотят, там и шастают. Скажи спасибо, что они на людей не нападают.
Арина ничего не ответила.
– А если начнут? – округлила глаза Редькина.
– В лоб получат, – отрезал Витя Рындин.
Антон Мыльченко стоял далеко в стороне и старательно делал вид, что совершенно не прислушивается к разговору. Но на самом деле держал ушки на макушке. Он очень боялся, что над ним, чья версия загадочных проблем Петра Брониславовича потерпела полный крах, будут смеяться. И собирался, услышав хоть что-нибудь в свой адрес, сразу же давать отпор.
Но никто над ним не смеялся. И когда компания, наконец, отправилась по домам, Антоша не спеша побрел сзади. Мысли его были заняты рассказом о сыщике Великолепенском. Ведь теперь приходилось полностью переделывать весь детективный сюжет о происках коварной Галины, страданиях доброго Петра и о трагической загадке, которую друг сыщик раскрыл… Но тревожная обстановка, связанная с этой загадкой, осталась. Антон уверял себя, что, как тонкий психоаналитик, всем своим существом чувствует ее. Жаль только, что теперь никак нельзя было сообщить об этом Зое Редькиной. Она сразу в волосы вцепится, без всякого предупреждения. Антоша понял, что опять остался без верного слушателя. И, наверное, друга.
Антон горестно вздохнул, глядя в спину Редькиной, которая шустро семенила под руку с Ариной Балованцевой. Совершить что-то необыкновенное, распутать какую-нибудь другую непонятную историю, настоящую, таинственную и опасную, – вот что необходимо было ему предпринять! Предпринять и таким образом полностью реабилитироваться перед Зоей. Чтобы опять начать с ней дружить. И чтобы рассказ дальше продвинулся.
На следующий день в столовой по длинному столу, за которым сидел и обедал седьмой «В», друг за другом деловито пробежали три крысы. Увидев их, девочки, да и некоторые мальчики, подняли страшный визг и, побросав ложки и тарелки, вскочили со своих мест. В другом конце столовой тоже зазвенела посуда и раздались громкие вопли и визги. Несколько классов одновременно ринулись вон из столовой.
Арина Балованцева, чье лицо стало белее мела, впившись руками в табуретку, сидела и не могла пошевелиться. Уже вылетела из столовой большая часть ее класса, а она все сидела и не двигалась.
– Арин, пойдем, чего ты? – подергал ее за плечо Витя Рындин.
И почувствовал, что Арина будто окаменела.
– Где они? – сквозь зубы проговорила она.
– Крысы? Да убежали, – ответил Витя. – И наши все тоже смылись. Так что пойдем отсюда.
Арина огляделась по сторонам.
– Я не могу, – пробормотала она, – у меня ноги дрожат. И руки. Стыдно идти. Я очень, оказывается… крыс боюсь.
Она с усилием отодрала руку от края табуретки и протянула ее вперед. Рука сильно дрожала, просто ходила ходуном.
– Видишь?
Витя кивнул и взял Арину за руку. В этот момент мимо стола пронеслись повар, завуч и учительница биологии.
– Все спокойно выходим из столовой! – сложив ладони рупором, кричала завуч. – Спокойно!
– Чего сидите, быстренько идите отсюда! – обернувшись на Арину и Витю, скомандовала учительница биологии и махнула рукой в направлении к двери, куда мощным потоком уже хлынули все, кто еще оставался в столовой.
Арина растерянно посмотрела на Витю.
– Я боюсь, представляешь? – сказала она, но с места все же не двигалась. И свою дрожащую руку у Вити не отнимала. – Боюсь, пойду, а крыса на ноги мне прыгнет… Они такие серые, противные. Зубы длинные, заразу переносят и носы откусывают… На меня прямо столбняк напал какой-то, только я их увидела. Что, позор мне, да?
– Ну, что ты, мало ли кто чего боится, – ответил Витя.
Он-то крыс совершенно не боялся. А сейчас не мог понять, что происходит. Потому что был даже рад, что по столу пробежались крысы. Сколько Витя знал Арину, получалось так, что она не боится ничего – ни свирепой училки по прозвищу Овчарка, ни хулиганов, ни темных улиц… Витя и сам был далеко не трус, но девочка Арина Балованцева удивляла и его, и всех своей решимостью и бесстрашием. Витя очень хотел быть с ней рядом, стать ей нужным. Но как? Единственное, что Витя хорошо умел делать, – это охранять и защищать, недаром он занимался кикбоксингом и пятиборьем. И Витя всегда был рядом с Ариной, готовый в любой момент защитить и обезопасить ее. Но Арина сама справлялась со всеми своими проблемами. Витя восхищался ею и думал, что она, видимо, супердевочка. А тут крысы помогли… Обычные крысы, которых почти что все девчонки боятся. И Арина, как выяснилось, боится. Так боится, что даже позволила себе оказаться совсем беззащитной и перепуганной…
Витя взял ее за плечи и заставил подняться с табуретки.
– Дрожат? – спросил он.
– Да.
– Это из-за того, что ты очень напряглась. Я же видел – все наши, как полагается, завизжали и побежали. А ты сидела молча и не двигалась, – с этими словами Витя повернул Арину к себе и пристально посмотрел ей в лицо. – Потому что хотела показать, что не боишься. Ведь так?
– Да.
– Зря. Я же с тобой. Так что не бойся ничего.
– Ладно.
Витя с облегчением вздохнул и улыбнулся Арине.
– Пойдем, – сказал он, кивая на дверь, – мы тут последние остались.
Глядя себе под ноги, Арина резко зашагала к выходу.
– Я на улицу, – проговорила она.
– Я с тобой. – Витя не отставал.
В этот момент со стола с громким звоном упала ложка, которая до этого, прилипнув к размазанной картошке-пюре, балансировала на самом его краю. Арина с ужасом вскрикнула, обернувшись на этот звук. И бросилась бежать.
– Да что же это такое?! – затормозив возле умывальников, всхлипнула она. – Истерика у меня, что ли? Я ведь вчера почти не боялась, когда в спортзал мы заходили на крыс смотреть. А тут…
– Потому что там, в спортзале, крыс не было, – резонно заметил Витя. – Брониславович их всех потравил и выкинул.
– А если бы увидела, то… Опозорилась бы перед всеми? Я ведь ни хомячков, ни морских свинок не боюсь. И пауков не боюсь тоже… А крыс и мышей – да… Витя, не говори никому, что я их боюсь, ладно? Скажи, пожалуйста, что не проболтаешься!
– Конечно, – ответил Витя. – А крыс я всех загашу, если попадутся. Ты их даже не заметишь. Ну, пойдем.
– Да руки же дрожат. И ноги… – Арина наклонилась над краном, открыла воду и дрожащей рукой умыла лицо.
И только после этого двинулась к выходу, где стояли учителя и уже грозно кричали, чтобы Витя и Арина поторапливались.
– И никто их не заметит. – С этими словами Витя одной рукой обнял Арину, а другой крепко сжал ее ладошки, которые она сложила в тугой замок. – На улицу, говоришь?
Читать бесплатно другие книги:
