Склад съедобных улик Нестерина Елена

Глава VIII

Пикет

А это что же такое? – всплеснул руками директор школы, открывая дверь и выходя из своего кабинета.

Шел шестой урок. В школе было тихо, волнение, связанное с появлением крыс в столовой, немного улеглось. А возле директорского кабинета на полу сидел в полном составе седьмой «В» класс.

– Так что это такое? – повторил директор, поднимая очки и более тщательно приглядываясь к сидящим на полу мальчикам и девочкам.

– Это пикет, – ответила ему девочка с темно-пепельными волосами, постриженными в короткое резкое «каре». Директор не помнил ее фамилии, помнил лишь, что она пришла в школу новенькой в самом начале этого года.

– Что значит пикет?

– Мы пикетируем ваш кабинет, бойкотируем уроки и выдвигаем свои требования, – вновь заявила девочка с «каре».

– Вот это да! – удивился директор.

Его ждали неотложные и чрезвычайно важные дела. В школу была срочно вызвана санэпидстанция для борьбы с нашествием крыс. И она должна была прибыть с минуты на минуту. Поэтому директору необходимо было ее встретить и дать соответствующие инструкции. А тут еще пикет какой-то…

– Мы требуем, чтобы нашего классного руководителя Петра Брониславовича Грженержевского не отдавали в другой класс! – звонко отчеканила девочка-руководитель.

– Мы хотим, чтоб он остался с нами! – добавила рыженькая Зоя Редькина.

– Да, почему нас не спросили? – на разные голоса понеслось по гулкому коридору.

– Нам с ним хорошо!

– А восьмой «Г» и без него обойдется!

– Наш Петр Брониславович!

– Наш!

– Наш!

Директор на минуту растерялся, но быстро все понял и взял себя в руки.

– А ну-ка быстренько на урок давайте! Ишь что придумали! – нахмурив брови, заявил он.

Но никто не поднялся с места.

– Я кому сказал! Какой у вас там урок?

– Верните Петра Брониславовича!

– На урок, я сказал.

– Сначала выполните, пожалуйста, наши требования, – твердо сказала Арина. – А если не выполните, мы так и будем тут сидеть. И даже голодовку объявим.

– Чтобы у нас не забирали нашего Петра Брониславовича, – добавил Витя Рындин.

И тут добродушный директор разозлился.

– Какого вам еще Петра Брониславовича? – произнес он, уперев руки в боки. – Это того, у которого в классе вот такая дисциплина, что ученики вместо занятий у директора под дверью сидят?

– Это единственный эффективный способ, – заявила Арина Балованцева. – Иначе вы бы вообще нас слушать не стали.

Директор на минуту смутился, кивнул головой, затем помотал ею в знак отрицания. И продолжил:

– И чего вы хотите добиться? Чтобы у вас Петр Брониславович остался классным руководителем?

– Да! Да!

– Петр Брониславович? Тот самый Петр Брониславович, который развел целый спортзал крыс, вовремя мне об этом не доложил – и теперь школа под угрозой эпидемии крысиных болезней? Да он не то что классного руководства недостоин, его вообще нужно уволить за такую халатность! Да! Все, некогда мне с вами разговаривать! Немедленно поднимайтесь и идите на занятия!

– Ни за что!

– Выполните наши требования!

– Нельзя Петра Брониславовича увольнять!

– Это беспредел!

– Самоуправство!

– Произвол!

Директор схватился за голову.

– Я вам покажу беспредел и произвол!

Он хотел еще что-то добавить, но тут весь класс вскочил со своих мест и окружил директора плотным кольцом.

– Послушайте, Михаил Афанасьевич, – заговорила Арина Балованцева, поднявшись с двух сумок (своего ранца и Витиного рюкзака), на которые уселась на всякий случай – чтобы, увидев пробегающую крысу, не завопить и не испортить операцию. – Давайте договоримся. Ведь у нас очень простое условие. Мы хотим, чтобы Петр Брониславович остался у нас классным руководителем. И к тому же, поверьте, он совсем не виноват в том, что крысы в школу рвутся.

– Ха, не виноват! – фыркнул директор.

– Пообещайте нам, пожалуйста, что, если Петр Брониславович остановит крысиное нашествие, он останется с нами, – поспешно проговорила Арина, потому что Витя Рындин взглядом указал ей на Овчарку, которая на всех парах неслась к ним по коридору.

Директор тоже увидел Екатерину Александровну. И понял, что, видимо, санэпидстанция уже приехала. Он хотел броситься навстречу Екатерине Александровне и расспросить ее обо всем, но вокруг него стояли дети с такими решительными лицами, что деваться бедному директору было некуда.

– Пообещайте! – не отводя от него взгляда, говорила Арина.

– Петр Брониславович изгонит всех крыс! – воскликнул поэт и писатель Антоша Мыльченко. – Честное благородное слово!

– Вы только пообещайте, что за это оставите его у нас, не будете в восьмой «Г» переводить!

– Вот и все наши условия!

– Вы согласны? – Арина посмотрела на директора так пронзительно, что он сдался.

– Согласен, согласен, – махнув рукой, сказал он. – Только не мешайте мне сейчас! Что ж за дети-то такие!

– И пускай это останется тайной, – добавила Арина, видя, что директор побежден. – Пусть Петр Брониславович не знает о нашем соглашении. Можно?

– Можно, – устало кивнул директор.

– А тогда подпишитесь, пожалуйста, вот здесь, – с этими словами Арина протянула директору школы тетрадный листок с какой-то надписью и ручку. – Раз вы согласны.

Директор взял ручку и поставил под текстом, где он успел увидеть слова «…выгонит из школы крыс», «обещаю», «оставить в седьмом „В“ классным руководителем»…

– Это еще что тут такое? – расшвыривая ребят в разные стороны, в толпу, окружившую директора, ворвалась учительница математики по кличке Овчарка. – Да как вы смеете? Кто разрешил? Почему не на уроке?

– Вот теперь идем, – спокойно ответила Арина. – Спасибо. Мы верим вам, Михаил Афанасьевич.

– Что такое? – гавкнула Овчарка вслед удаляющимся ребятам. – Кто разрешил верить директору?

– А что же нам не верить? – обернувшись, спросила Арина. – Это ведь наш директор.

– Молчать! Не сметь! – Екатерина Александровна разошлась не на шутку и ринулась вслед за Ариной, чтобы схватить ее и проучить как следует.

Но директор остановил ее:

– Подождите. Мы уже во всем разобрались. Приехала санэпидстанция?

– Да! Да!

– Так пойдемте скорее.

Директор в сопровождении пыхтящей и покрасневшей от гнева Овчарки отправился вперед по коридору, а седьмой «В» поспешил в физкультурную раздевалку.

Навстречу ребятам из кабинета истории вышел Петр Брониславович, только что выигравший неравный бой с разбушевавшейся стихией неуправляемого восьмого «Г» класса.

– Это еще что за марш-бросок по коридорам? – удивился он, не успев даже перевести дух. – Я вам куда сказал идти?

– Петр Брониславович, мы вас почти отстояли! – радостно воскликнула наивная Редькина. – Вы остаетесь с нами! А то вас уволить хотели!

– Кто? – Петр Брониславович остолбенел. – Как это – уволить? За что? Уже?

Витя Рындин не выдержал и незаметно отвесил Редькиной смачный пинок.

– То есть не вас уволить… – тут же попыталась исправить свою оплошность Редькина.

– Вернее, не уволить, а от нас в восьмой «Г» перевести! – выкрутилась Арина Балованцева. – Мы хотим с вами остаться!

– А ну-ка на физкультуру! – Петр Брониславович замахал на своих учеников руками. – Ишь, слоняются тут по коридорам. Только я о них хорошо сказал, как тут же вот что! Нате вам из-под кровати… С вами еще приходится бороться. Нет уж, дудки. Мне мышей этих хватает. И монстров из восьмого «Г».

– Нет, мы смирные, мы уже побежали! – заглянув в лицо Петру Брониславовичу, проговорила Зоя Редькина, которая не переставала переживать, что сказала своему гонимому классному руководителю то, что не нужно было говорить.

И вслед за своим классом дунула к раздевалке.

До конца урока оставалось меньше двадцати минут…

Этот урок был сегодня у седьмого «В» последним. Моментально переодевшись и схватив свой ранец, Арина Балованцева вылетела из школы. На выходе она увидела, что малыши, которые учатся во вторую смену, толпятся на улице. И некоторые уже разворачивают лыжи, явно направляясь по домам. Те, у кого только что закончились уроки, грустно наблюдали эту картину.

– Везуха же второй смене! – раздались завистливые голоса. – У них уроки отменили! Они сегодня не учатся!

– Школу закрывают! Крыс гонять. Ура! – слышалось со всех сторон.

Первые несколько минут седьмой «В» радовался вместе со всеми. Веселилась и Арина. Но быстро вспомнила о том, какой ценой у них должен остаться классным руководителем Петр Брониславович. Остановившись посреди толпы, она пристально смотрела на Антошу, который бодро крутился, радуясь вместе со всеми. И думала. Нужно было что-то предпринять. Противные крысы, несчастный Петр Брониславович…

– Что делать, Вить? – наконец, спросила она у Рындина, который отошел от группы мальчишек и подошел к ней.

– Да, здоровско, конечно, что школу закрыли, – почесав затылок, проговорил он. – Но это осложняет задачу. Ведь надо туда пробраться. А как?

– Пойдем, а то тут все носятся, как мамонты, в сторонке подумаем, – Арина кивнула в сторону спортивной площадки.

Зоя Редькина направилась за ними. Антоша Мыльченко последовал за ней. Постепенно все ребята радостно разошлись по домам. И седьмой «В» тоже. Остались Аринины сообщники, которые, видимо, больше всех хотели помочь Петру Брониславовичу. Пригревало теплое солнышко. Арина, Витя и Зоя Редькина расселись на спортивных снарядах. Антон встал поодаль, придав своему лицу выражение как можно более независимое.

– Действительно, дело сложное, – сказала Арина Балованцева. – Попал наш Петр Брониславович. Нам нужно в первую очередь обязательно выяснить, откуда эти крысы в спортзал бегут. Подумайте, ведь странно как-то – просто так крысы в школу не будут бежать. Им что-то у нас надо.

– Ясно что – пожрать! – усмехнулся Витя.

– Если бы так, – покачала головой Арина, – тогда бы они со столовой начали. А эти гады в первую очередь маты сожрали несъедобные. И только через неделю в столовую побежали. А обычно животные быстро ориентируются, где вкусную жрачку дают.

– Тогда этим крысам, получается, все равно, что грызть… – произнес в задумчивости Витя. – Все просто! Крысы бегут оттуда, где у них ходы есть!

– И еще очень подозрительная вещь. – Арина подняла палец кверху. – Что за тетка приходила к Брониславовичу крыс травить? Если ни он, ни руководство никого не вызывали? С какого перепуга ее принесло?

– Бизнес у нее, может, такой, – робко предположила Редькина. – Кто чем занимается, а она крыс за деньги травит. Как узнает, где крысы водятся, сразу туда. Типа платите деньги, изведу ваших грызунов в один момент.

– Может, и бизнес… – с сомнением протянула Арина. – Но как она узнала, если Брониславович никому не успел сказать? Он же говорит, что крысаков заметил в понедельник, а еще в субботу никого там не было.

– И в воскресенье никто, по идее, не должен был в спортзал заходить, – подхватил ее мысль Витя. – Теткой нужно вплотную заняться. Гуманоид, скажи, ты помнишь, как она, эта тетка, выглядела?

Антон Мыльченко вышел на середину, оглядел собравшихся и с достоинством кивнул.

– У меня профессиональная писательская память на лица, – заявил он. – Помню все, как свои пять пальцев.

– Ну смотри. – Арина слезла с бревна. – Ты должен будешь ее опознать. И не ошибиться. Вон, видите, машина какая-то у входа в школу стоит? Это, наверно, санэпидемстанция в ней приехала. Антоша, пойдем-ка с тобой постоим около нее, подождем.

– И чего? – не понял Антоша.

– Как начнут все эти крысиные отравители из школы выходить, так ты будешь их всех внимательно рассматривать. И если тетку эту узнаешь, сразу нам дашь знать, – пояснила Арина.

– А, – догадался Антоша, – понял! Если она будет среди них, значит, можно считать, что она настоящая государственная крысиная отравительница.

– А если нет, значит… – Витя с сомнением покачал головой. – Да ничего это не значит. Может, она там работает, но просто не приехала сейчас в нашу школу. Вдруг ее просто отправили другой объект отравлять. Разве такого не может быть?

– Может, конечно. – Арина не хотела соглашаться с ним. – Но по идее так всегда бывает, что тот, кто начал одним объектом заниматься, до конца там дело и доводит. Логично?

– Ну, вроде как…

– Значит, должна приехать. Конечно, может, это все и бред, но вдруг эта тетка специально к нам подослана, чтобы проверить, как крысы нас болезнями заражают? – заявила Арина.

Все замерли и задумались. Редькина боязливо поежилась.

– А вдруг правда? Бегут ведь эти крысы неизвестно откуда… Бактериологическое оружие массового поражения заносят! – Антон Мыльченко заволновался не на шутку.

И на этот раз все вдруг внимательно прислушались к его словам. Сразу каждому захотелось совершить подвиг – избавить школу от вражеского нашествия, выяснить всю эту странную историю и вывести злоумышленников на чистую воду.

– Надо действовать, что ж мы стоим! – воскликнул Антоша, и все словно вышли из оцепенения и активно зашевелились.

– Антон, пойдем тетку высматривать, – махнула рукой Арина.

– И я с вами! – воскликнула Зоя. – Ты не думай, я не примазываюсь, мне просто тоже Петра Брониславовича жалко.

– Пойдем, – на этот раз согласилась Арина, которая вообще-то любила действовать в одиночку. Или с Витей. – Вить, а ты…

– А я в школу попытаюсь прорваться, – подхватил Витя. – Посмотрю, откуда крысаки выбегают.

– Погоди! – крикнула Арина вслед Вите, который направился к школе. – У кого есть кулечек какой-нибудь, мешочек…

– Вот, у меня! – запасливая Редькина помахала в воздухе шуршащим целлофановым мешочком.

– Спасибо, Зоя! – Арина взяла мешочек и передала его Вите. – Ты говорил, твоя бабка всю жизнь крыс травит?

– Ага. Она в частном доме живет. Ее вся эта грызущая живность уже задрала. Так что в отравах она хорошо разбирается, – с гордостью заявил Витя.

– Ну вот, набери немножко отравы из спортзала, бабке покажешь, – сказала Арина. – Она наверняка знает, какие яды бывают и точно ли это отрава. – Только очень осторожно! Мы же не знаем, с чем имеем дело!

Антоша Мыльченко усмехнулся.

– Ой, да что там знать-то? Известное дело: от мышей – мышьяк, от крыс – крысняк.

– Фи, Мыльченко, прям такой умный – по горшкам дежурный! – издевательски фыркнула Зоя Редькина. Она все еще была чрезвычайно зла на Антошу и его бредовые идеи, которым сама же поверила.

Глава IX

Сыщик работает по индивидуальному плану

Когда через некоторое время ребята вновь встретились на спортивной площадке у школы, обсудить им было что. Во-первых, успевший добыть из спортзала образцы отравы Витя вернулся от своей бабки. И сообщил, что бабка яд признала, то есть подтвердила, что перед ней крысиная отрава, самая настоящая. То есть отрава, известная еще со старинных времен, самая традиционная. Так что с этим все в порядке.

И, во-вторых, как Антоша (и сыщик Великолепенский вместе с ним) ни старался, тетку-отравительницу, которая приходила к Петру Брониславовичу, среди сотрудников санэпидстанции он узнать не смог. Конечно, чтобы избежать понуканий и насмешек, Антоше было выгоднее ткнуть пальцем в первую попавшуюся тетеньку и заявить: мол, вот он я какой умный, разглядел и вспомнил! Но Антон посчитал, что правда жизни важнее. Тем более для следствия, которое он не оставлял попытки возглавить.

И даже наоборот – то, что он не разглядел среди уезжавших сотрудников санэпидстанции ту подозрительную крысоотравительницу, подтвердило Аринину версию о том, что приходила эта тетя откуда-то еще. Ведь почему-то она оставила, как удалось выяснить у Петра Брониславовича, только номер мобильника, а не телефонный номер городской санитарно-эпидемиологической станции.

Антоша Мыльченко только хотел сделать ценное замечание, но в это время Арина хлопнула себя ладонью по голове и крикнула:

– Да что ж мы сидим-то? Тетка же номер мобильного телефона оставила, а Петр Брониславович мне его назвал! Надо позвонить ей и заставить в школу прийти… А тут-то мы ее схватим и все выясним.

Антон подумал, что хотел предложить то же самое, но его опять опередили. Он понимал, что руководство расследованием плотно перешло в Аринины руки. И теперь наверняка в них и останется. Антоша видел, что Арина очень хочет изгнать из школы крыс. И поэтому она будет такой деловой и решительной, что за ней просто не угнаться. Хоть представляй себя великим сыщиком, хоть нет…

«Ну и ладно! – набычившись, подумал Антоша и продолжал наблюдать за тем, как Арина Балованцева уверенно отдает распоряжения и команды, а крупногабаритный балбес Витя и перебежчица Редькина с ней соглашаются и все ее приказы выполняют. – Ну и слушайтесь свою Арину, звоните своей тетке. А я сам по себе буду. Независимым. Нечего мной командовать. Я проведу свое собственное, независимое расследование. Я такое узнаю, что о-го-го! Вы еще вспомните сыщика Великолепенского восторженной речью!»

И в голове Антоши уже громоздились планы, первые наброски нового сюжета будущего детектива, коллизии, перипетии… Он так увлекся, что даже не сразу заметил, как Арина, Витя и перебежчица Редькина двинулись вперед, на ходу что-то оживленно обсуждая.

«Ага, звонить все-таки этой тетке будут, – догадался Антоша. – Встречу ей назначать. Ладно, а я за ними самостоятельно послежу. Еще посмотрим, кто быстрее все расследует!»

Антоша только хотел незаметно отбежать подальше и затаиться где-нибудь в укрытии, как Арина обернулась и, показав на него, махнула рукой Вите. Тот быстро подскочил к Антоше и в два счета доставил его к остальной компании.

– Антоша, а вот теперь расскажи подробно, как эта тетенька выглядела, – сказала Арина. – Нам это очень важно.

– Опиши ее приметы, – потребовал Витя.

Ни в коем случае нельзя было детективу Великолепенскому выдавать кому-либо, а уж конкурентам во главе с Ариной тем более, материалы своего следствия. Но что было делать? Конечно, отправить конкурирующую фирму по обманному следу, дать ложные приметы! Правда, как нарочно, Редькина, которая тоже тетеньку видела, могла все испортить. Но тут Антону несказанно повезло – Редькина помчалась к киоску покупать карточку для оплаты мобильного телефона. Поэтому, не теряя драгоценного времени, Антоша застрекотал, на ходу выдумывая форменную околесицу:

– Она такая, эта тетенька… В пальто до пят, не помню, какого цвета, кажется, малинового или каштанового… Нет, все-таки или терракотового, или цвета маренго. Да. Без сомнения. Именно такого цвета. В черных ботинках на каблуках, да, я совершенно уверен – в черных, каблуки – во! Намотан длинный шарф, шапка такая изысканная, да – из бараньего меха шапка. Лицо плохо запоминается. Но подозреваемая может употреблять косметические средства, так что узнать ее будет трудновато.

Редькина уже возвращалась от палатки, радостно размахивая карточкой и встряхивая косичками. Антон заторопился:

– Волосы не помню какие. Их не было видно из-под шапки. Да… Вот такая она была. И с большой сумкой. Ведь правда же, Зоя, та тетенька, что к Петру Брониславовичу приходила, была с большой сумкой. Мы с тобой видели.

– Была, – подтвердила Зоя.

– Ну вот! – с облегчением вздохнул Антоша. – Все как есть вам рассказал. Зоя может подтвердить. То есть она уже подтвердила. А теперь вы будете этой женщине звонить?

– Да, – ответила Арина. – Спасибо тебе, Антоша. Ты очень помог. Это ценная информация. Я ее всю записала. А теперь надо договориться, во сколько и где мы ей назначим свидание.

– Где? – удивился Витя. – Конечно, возле школы. Ведь ее как будто Петр Брониславович пригласит, я правильно понял?

– Да. Возле школы, но в таком месте, где она стояла бы так, чтобы мы ее видели, а она нас нет. – Арина почесала голову. – Вот, у палатки с журналами – самое лучшее место! Мы назначим ей встречу у палатки, вон, как там хорошо все просматривается, будто на ладони! А сами вот тут затаимся, за углом школы. Она постоит, подождет, пока Брониславович не явится. Поймет, что он не придет. И мы сможем проследить, куда она отправится дальше. Ведь нам нужно узнать, откуда она и чего ей нужно. Правильно я думаю?

Все согласились. План был хорош. Да и место для встречи выбрано весьма удачное. Только Антоша загрустил.

Арина вытащила телефон, внесла деньги на счет, набрала номер крысоубийцы. Гудки. Трубку никто не брал…

– Что ж. – Сказала Арина. – Напишем ей «смс». И она принялась набирать на телефоне сообщение. «Добрый день. Это Петр Брониславович – учитель из школы № 17. Необходимо встретиться. Это очень важно и срочно! Жду вас сегодня, в 17.00, возле школы рядом с палаткой „Пресса“. Вы обещали помочь. Надежда только на вас. Грженержевский».

– А теперь по домам, – сказала она, выходя из телефонной будки. – До наших семнадцати ноль-ноль еще далеко. Без десяти минут пять встречаемся здесь, на углу.

Антоша пулей вбежал домой. Он работал теперь по своему собственному плану. Все должно было получиться. Арина вызвала крысоотравительницу на встречу. Тетенька придет к палатке. Но по тем ложным приметам, которые Антоша благоразумно продиктовал, ребята ни за что ее не узнают. Ведь наверняка она придет в своем коричневом пальто… А они будут ждать совсем другую женщину – в шапке из бараньего меха и так далее. Антон, если честно, плохо запомнил, что именно он наплел. А на эту женщину, настоящую крысоотравительницу, не обратят внимания. И тогда по ее следу пойдет сыщик Великолепенский! И вызнает место ее дислокации. Нужно только предпринять соответствующие меры, чтобы слежка оказалась наиболее результативной. На то ведь и дан сыщику его прозорливый ум! Не тратя на пустые размышления более ни секунды, Антон Мыльченко решительно бросился к платяному шкафу.

«Будут знать, как отодвигать меня на второй план!» – думал Антоша, собираясь на очередную операцию.

До семнадцати ноль-ноль оставалось еще несколько минут, а Арина Балованцева и ее одноклассники были уже на посту. Палатка «Пресса» просматривалась замечательно. То и дело к ней подходили самые разные женщины – блондинки, брюнетки, в шапках, шляпках и без, в туфлях на каблуках, в кедах, даже в валенках.

– Она могла ведь и в другой одежде прийти, – резонно заметил Витя Рындин, присматриваясь к очередной тетеньке в длинном пальто, но в кепке и без намотанного шарфа.

– Вполне, – вздохнула Арина. – А мог и Антоша что-нибудь перепутать. Где он, кстати?

Антон не явился к назначенному времени.

– Я знаю. Он обиделся, – проговорила Зоя Редькина. – Его ведь сейчас хлебом не корми, дай что-нибудь расследовать. А тут вдруг мы все взялись за расследование. Вот он и сидит, наверно, дома. Грустит.

– Понятно, – кивнула Арина.

– Да и не нужен он тут особенно, – пожал плечами Витя.

В это время к палатке подошли две женщины. Одна в коричневом пальто, другая в черном с наброшенным сверху большим платком с кистями. Они долго стояли возле витрины, что-то рассматривали, одна из них в конце концов купила журнал, но от киоска по-прежнему не отходила.

– Редькина, смотри внимательнее, – указывая на женщин, прошептала Арина, – ты же ее тоже видела. Может, какая-нибудь из этих? Время-то уже прошло.

– Я плохо помню, как тетенька выглядела. Это Мыльченко за ней следил, – призналась Зоя, – она впереди все время шла, я лицо не запомнила. Сумку помню. И что тетенька была невысокая – тоже помню. А вот в чем одета – не очень…

– Это хуже, – вздохнула Арина. – Придется ориентироваться на мыльченковские приметы.

Она еще раз внимательно прочитала в блокноте все, что записала со слов Мыльченко.

– Слушайте! – воскликнул Витя Рындин, который вообще был очень внимательный и наблюдательный. – А может, эта тетка тоже не промах. Может, она за тем, как Петр Брониславович к киоску подойдет, откуда-нибудь из укрытия следит. Посмотрите-ка вон туда!

С этими словами Витя указал в сторону мусорных контейнеров, за которыми притаилась какая-то весьма подозрительная дамочка. Она то и дело высовывалась, вытягивала шею и приглядывалась к тому, что делается возле киоска «Пресса».

– Да, странная гражданка, – согласилась Арина Балованцева. – Зоя, посмотри, может, это она и есть?

Зоя Редькина прищурилась и пристально вгляделась в высовывающуюся из-за мусорного контейнера женщину в длинном дутом пальто, высоких сапогах и большой шляпе.

– Ну, она?

– Ой, даже не знаю… – проговорила Зоя в нерешительности. – Но как подозрительно выглядывает!

Все согласились с Редькиной и во все глаза уставились на подозреваемую. А Зоя мучительно морщила лоб и вспоминала…

– Есть! Пришла! – Антон чуть не подпрыгнул от радости.

Та самая женщина, которая приходила в спортзал и травила крыс, появилась, опоздав всего на несколько минут. Антон сразу ее узнал. А вот ребята, похоже, нет. Потому что они не бросились сразу ее хватать. А подозреваемая нервно и неуверенно ходила туда-сюда, то и дело озиралась, высматривая кого-то в толпе. Не кого-то, а Петра Брониславовича, понятное дело, она высматривала.

Время шло. Антон посмотрел на часы. Было уже двадцать пять минут шестого.

«Когда же она поймет, что Брониславовича не будет? – весь в нетерпении думал Антоша. – Когда же она меня поведет в свою штаб-квартиру? Вернее, я сам за ней пойду…»

И в этот самый момент подозреваемая вдруг покинула место несостоявшейся встречи.

«Не раздумывая ни секунды, сыщик Великолепенский бросился в погоню. Эта подозрительная женщина должна была наконец раскрыть ему тайну своей миссии». То есть, если говорить нормальными словами, Антоша Мыльченко со всех ног побежал вслед за тетенькой.

– Не знаю, она или не она… – неуверенным голосом произнесла Редькина. – Та, вроде бы, толще казалась. И пальто у нее было явно другое.