Склад съедобных улик Нестерина Елена
– Ну, пальто, – усмехнулась Арина. – Это не примета. У моей мамы знаешь сколько этих пальто – сотня, наверное. Так и у тети у этой. А вот то, что она одна-единственная тут за мусором прячется и кого-то высматривает, – это факт. Что будем делать?
– Ждать, когда она восвояси отправится, – предложил Витя.
Внимание было по-прежнему приковано к подозрительной гражданке за мусорными контейнерами. Она и сама, кажется, это поняла. А потому внезапно бросилась в переулок. Ноги ее в сапогах на высоких каблуках подламывались, гражданочка шаталась, путалась в полах пальто, придерживала руками шляпку, иногда чуть не падала, но бежала шустро.
– Уходит! – воскликнула Арина. – За ней!
Наблюдатели, утомленные долгим ожиданием, с большим удовольствием сорвались с места. Подозрительная гражданка вот-вот должна была скрыться за углом.
– Что делать-то с ней? – на бегу спросила у Арины Зоя Редькина. – Хватать, что ли?
– Неудобно как-то… – проговорил Витя Рындин, догоняя их. – Тетенька все-таки взрослая.
– Давайте хотя бы остановим и спросим, – предложила Арина.
И трое детей среднего школьного возраста с воем и улюлюканьем понеслись вслед за одинокой беззащитной женщиной.
«Того, что во время ответственной слежки за объектом наблюдения его будет преследовать оголтелая толпа, сыщик Великолепенский никак не ожидал. Подозреваемая все больше удалялась, а толпа приближалась. Оторваться было необходимо во что бы то ни стало. Мобилизовав все свои силы, отважный сыщик…»
Но что случилось с отважным сыщиком Великолепенским, Антон Мыльченко додумать не успел. Борзая тройка окружила его. Всего несколько вежливых реплик типа: «Извините, пожалуйста…», «А вы, случайно, не Петра Брониславовича ждали?» – успел он услышать. А потом…
– Гуманоид, придурок, ты что, совсем опух? – срывая с головы Антоши любимую шляпку его мамы, разъяренным голосом завопил Витя Рындин, который первым догнал странную женщину и с близкого расстояния признал в ней переодетого Антошку Мыльченко.
– Мыльченко! – Арина Балованцева никак не ожидала такого поворота событий. – Это ты? Но зачем, Антоша? Ты можешь нормально объяснить?
– Он нас нарочно запутал! – со слезами на глазах воскликнула изрядно натерпевшаяся от Антона Зоя Редькина. – Что ж за вредитель-то ты такой!
Она уже занесла кулачок, чтобы решительно треснуть артисту и предателю по лбу, но Витя Рындин – хранитель порядка – успел перехватить ее тощую ручку.
– Ты придумал все приметы, которые нам назвал, а сам женщиной переоделся, чтобы нас по ложному следу направить? – продолжала пытать Антошу Арина.
– Нет! Нет! – кричал он. – Я просто хотел сам! А ты… А вы мне не давали это… проявиться! Инициативу проявить! Вот! А я бы сам быстро нашел.
– Ишь, деловой какой, – усмехнулись ребята.
– Да, Антоша, вот уж не ожидала я от тебя такого… – вздохнула Арина. – Да, это провал. И тетку ту упустили. И в тебе разочаровались.
– Нет! – что было сил завопил Антоша. Он очень не хотел, чтобы в нем разочаровывались.
– Не ори теперь, – огрев его по затылку, успокоил Антошу Витя. – Чего орешь?
– Держите, она уходит! – с этими словами Антоша дернулся из рук ребят, которые его крепко держали, ожидая команды начинать расправу. – Я же ее преследовать побежал! Ее, вон, ее!
– Куда, Гуманоид, рвешься? – усмехнулся Витя, придерживая Антона.
– Она же уходит! Вон, видите! Это она, она! – кричал Антоша, не переставая вырываться.
– Убежать хочешь? – печально вздохнула Арина. – Как же я в тебе ошиблась… И уловки-то у тебя какие-то примитивные, Антошенька… Эх, ты… Придумал бы что-нибудь пооригинальнее.
– Нет, это не уловки! Это настоящая тетка, которая приходила к Петру Брониславовичу! Ну Зоя, ну узнай же ее пальто, пока она за угол не завернула! – взмолился Антон, обращаясь к Редькиной. – Ведь это она! Настоящая! Ну что ж вы мне не верите?
Редькина молчала. Все остальные с сомнением смотрели на Антошу и на женщину, которой уже почти не было видно вдали, а она направлялась к их родной школе.
– Опять нас хочешь по ложному следу направить? – глядя Антоше в глаза, сказала Арина. – Говори правду.
– Нет же! Я сам за ней следил! Хотел сам выследить! – Антоша торопился и косил глазами в сторону удаляющейся подозреваемой. – Сам, один! Она же около палатки стояла! И пальто на ней все то же – коричневое!
– Уже не малиновое? – с издевкой переспросила Арина.
– Нет…
– И не цвета маренго?
– И шапка не баранья? – ехидно поинтересовался Витя Рындин. – Говори, Гуманоид, правду.
– Ах… – Антон печально вздохнул.
– А ведь она в школу, наверно, идет… Ну, тогда побежали за ней. Мыльченко, ты тоже можешь, конечно, бежать. Но только смотри, без фокусов. – отвернувшись от Антоши, скомандовала Арина. – Вить, возьми этого чудо-сыщика за руку, чтоб лишней инициативы не проявлял. Ребята, только теперь без фанатизма и улюлюканья. Просто следим, куда она денется. Ее нельзя спугнуть ни в коем случае.
И они снова бросились в погоню. На этот раз шумной оравой и с громким топотом никто не несся. Ребятам удалось как-то незаметно рассеяться. И начать слежку за той самой тетенькой, которая на их глазах купила журнал в киоске.
Эта женщина в светло-коричневом пальто подошла к двери школы, подергала ее. Но дверь была закрыта. Женщина нервной походкой направилась к окнам, долго заглядывала туда. Наконец к ней подошел охранник-казак и громко сказал:
– Чего, мамаша, под окнами высматриваете? Не учимся мы сегодня. Закрыли школу – и все дела. Так что идите-ка домой, там своего ребенка ищите. Вся вторая смена сегодня не училась. Карантин, что ли… Идите-идите…
Он проводил дамочку до ворот. И бедной подозреваемой ничего не оставалось, как, то и дело оглядываясь, удалиться от школы прочь. Витя, Арина и Зоя с Антошей с большим удовольствием «вели» ее – кто из ребят прикидывался играющим в «классики» на просохшем асфальте, кто бросался к качелькам и качался, кто делал вид, что считает ворон. Так «довели» ее до крайнего подъезда дома, торцом выходившего как раз на здание школы. Ближе, чем этот дом, к школе не стояло ничего.
Тетенька скрылась в подъезде. Через пару минут в угловой квартире первого этажа зажегся свет.
– Это она в квартиру зашла, – приглядываясь к окнам, проговорила Арина. – Живет она здесь, что ли?
Глава X
А они жрут и мрут
Петр Брониславович Грженержевский медленно вошел в квартиру. Понуро снял со своих поникших богатырских плеч куртку, кое-как зашвырнул за тумбочку ботинки и заглянул в комнату. Веселая румяная Галина Гавриловна прекратила играть на фортепиано бравурную мелодию «Гром победы, раздавайся!», соскочила с вертящегося стульчика и бросилась навстречу Петру Брониславовичу.
– Что же ты такой хмурый, Петечка? – удивилась она, разглядывая своего печального супруга. – Опять плохое настроение? Эх, вот зря ты сегодня утром буженину есть не стал! А она заряжает весельем и бодрым духом! Только так! Это весь наш мясокомбинат знает! Все этим тоску лечат. Ну ничего… Сейчас ты как следует пообедаешь, грусть-тоску как рукой снимет. Я приготовила щи мясные и свиных отбивных нажарила.
Но Петр Брониславович отказался от насыщенного мясом обеда. И уже не в первый раз за последние две недели. Галина Гавриловна очень расстроилась. Что-то творилось с ее добрым и веселым мужем, кто-то обижал его. Но вот кто, что – он, как истинный герой, не говорил. Галина Гавриловна налила себе тарелку духовитых мясных щей, села за стол, но есть не смогла, только пригорюнилась.
Ее супруг затаился где-то в глубине квартиры, сидел, нахохлившись, вздыхал, иногда вскакивал, листал какие-то книжки, снова вздыхал. И чуть не плакал.
Плакала Галина Гавриловна. Горячие слезы капали в остывающие щи, есть которые она не могла, на вкусное вареное мясо, в густую сметану, которой полила Галина Гавриловна произведение своего кулинарного искусства. К которому ее Петруша раньше никогда не оставался равнодушным.
Так прошло около двух часов. В кухне появился Петр Брониславович.
– А что ж ты, Галиночка, на музыке не играешь? – запинаясь и виновато хлопая глазами, несмело спросил он.
– Не хочется что-то. – Галина Гавриловна подняла голову от тарелки.
Петр Брониславович сел перед ней на корточки и очень серьезно спросил:
– Галиночка, не к столу, конечно… Но у меня есть к тебе вопрос.
– Да… – еле-еле проговорила Галина Гавриловна, сразу приготовившись к самому худшему.
– Это ничего, что не к столу?
– Н-ничего, Петя…
– Скажи, Галиночка, а у вас на мясокомбинате крысы есть?
Бедная Галина Гавриловна меньше всего сейчас ожидала подобного вопроса. От сердца у нее сразу отлегло. И она даже весело (как, впрочем, и всегда, когда речь заходила о ее любимой работе) ответила:
– Есть, Петя. А как же.
Муж сразу оживился, глаза его заблестели.
– Ну так скажи мне, чем вы их травите? Как изводите?
– Да ничем не травим, – отмахнулась Галина Гавриловна.
– То есть как?
– А вот так, – широко махнула рукой старший технолог мясокомбината. – Это у нас называется физическое уничтожение. Гоняем их швабрами, распугиваем. Одна уборщица уже так мастерски орать на них научилась. Как с утра войдет в цех, как крикнет – крысы винтами в разные стороны от нее шарахаются.
Петр Брониславович сел на пол.
– Это что же… – проговорил он. – У вас их так много?
– Много, – согласилась Галина Гавриловна. – Но травить нам крыс нельзя. Это же вредно для потребителей.
– В смысле? – не понял Петр Брониславович.
– Да эти паразиты часто в чаны с колбасно-сосисочной массой случайно падают. Сверху, с труб. Простая-то крыса упадет, ее перекрутит – и ничего. А представляешь, если упадет туда травленая? А, вот так-то, Петя. Забота о потребителе.
– Да… – Петр Брониславович снова помрачнел.
Он поднялся с пола, увидел на столе батон ветчинной колбасы с прожилками красного мяса и белого жира, в ужасе отшатнулся от него и побрел в комнату.
«Стало быть, нет никакого спасения от крыс, – в отчаянии подумал Петр Брониславович. – Физическое уничтожение… Каждую клюшкой по морде. Из-за меня теперь пострадает вся школа! Бедные дети! Я натравил на них полчища крыс! Как же мне не стыдно! Что же делать? Почему специалист по крысам не помогает, как обещала? Надо найти ее во что бы то ни стало! Надо спасать детей!»
Подумав так, он решительно поднял телефонную трубку, набрал номер и заговорил:
– Алевтина Константиновна, добрый день. Это вам звонит Петр Брониславович Грженержевский. Нам необходимо встретиться! Дело принимает серьезный оборот. Жду вас! Вы моя последняя надежда! Почему вы молчите, Алевтина Константиновна? Вы не хотите со мной говорить?..
А в кухне сидела несчастная Галина Гавриловна. Помимо своей воли ей приходилось слышать, как ее молодой муж названивает какой-то неизвестной Алевтине Константиновне и ждет встречи с ней, потому что дело приобретает серьезный оборот. Галина Гавриловна была не из тех, кто устраивает сцены, разборки и скандалы. Поэтому слезы не каплями, а двумя полноводными струйками лились из ее глаз в холодные щи.
А тем временем четверо учеников седьмого класса «В» крутились возле подъезда, куда вошла их подозреваемая – та самая Алевтина Константиновна, которой названивал Петр Брониславович. Как раз в тот момент, когда подозреваемая открывала входную дверь квартиры, телефон в ее сумке запиликал мелодию американской народной песни «С днем рождения тебя».
Арина Балованцева вот уже несколько минут стояла, не двигаясь, точно статуя Командора, и смотрела на окна квартиры на первом этаже, в которую вошла подозрительная крысоотравительница. Остальные ребята тоже не покидали своих постов. Витя, обежав дом вокруг, вернулся и подошел к Арине.
– Мне кажется, тетка самая обыкновенная, – сказал он. – Чего за ней следить? Факт, что она из службы отравления крыс. Ей нашу школу просто заказали. Поэтому она сообщение получила, честно пришла, но не дождалась Брониславовича, и отправилась туда, откуда ей следующий заказ поступил. Деньги платят, она и травит, работает… Какая ей разница? Вот и сейчас она пошла в эту квартиру, потому что там крыс много. Ее и вызвали их извести. Логично?
– Да, – кивнула Арина, подумав некоторое время. – Но тем не менее нужно все равно подождать, пока она оттуда выйдет. И проследить, куда пойдет дальше.
Антон Мыльченко, переодетый женщиной, никуда не ушел и продолжал вести наблюдение. Ему бы сбегать домой сменить одежду, ведь в маминых сапогах на тонких высоких каблуках он чувствовал себя в высшей степени неудобно, да еще и дурацкая шляпка спадала на глаза и почему-то кусалась за шею. К тому же Зоя Редькина то и дело посмеивалась над его неудавшейся маскировкой. Но сыщик новой формации Антон Великолепенский не обращал на это внимания. Потому что очень боялся, что, пока он будет бегать туда-сюда, самые основные события могут как раз и произойти. И терпел, терпел, терпел это ехидство Редькиной, хотя против ее шуток и подколок он был совершенно безоружен.
Арина отошла от окон и смерила расстояние от школы до дома. Получалось, что ближе всего к этому дому как раз угол спортзала и находился. К Арине подошел Витя Рындин, она показала на это расстояние ему. Витя покачал головой, соглашаясь с ней.
– Да, какая-то связь между этой квартирой, крысами и бедами Брониславовича точно есть, – проговорила Арина. – Не знаю, какая, но есть.
Витя прошелся от дома до школы, пытаясь высмотреть что-нибудь. Но тоже ничего подозрительного не обнаружил. Тем не менее слежка продолжалась.
Через некоторое время к подъезду быстрыми шагами подошел мужчина в короткой куртке и с кейсом в руке. Арина с улицы дала сигнал наблюдателю в подъезде – мирной девочке Зое Редькиной (ведь такую кроткую и примерную не осмелилась бы погнать из подъезда ни одна, даже самая свирепая старуха). Та проследила за мужчиной с кейсом – он действительно вошел в подозрительную квартиру.
– А, что я вам говорила? – Арина Балованцева торжествовала. – Не с букетом ведь цветов дяденька проник в квартиру! А с кейсом! Кейс – это всегда что-то таинственное и важное. Ну, кто на это может возразить?
Возразить было нечего.
– Надо узнать, что в этом кейсе! – поджимая под себя то одну, то другую уставшую свою ножку, обутую в модный сапог, воскликнул Антон Мыльченко.
– Может быть, – согласилась Арина. – Пусть только выйдут, мы за ними проследим дальше.
Замерзшие наблюдатели вновь заняли свои позиции. В подъезд и из него зачастили люди – возвращались с работы, из магазинов, выгуливали собак, выносили мусор. Старушки одна за другой появились и уселись на скамейку, согнав с нее ребят. И даже усилившийся холодный вечерний ветер был этим старушкам не страшен. Они сели и завязали разговор, то и дело косясь на ребят и обсуждая безнравственность современной молодежи. Бабкам явно не нравилось, что на месте их ежедневных прогулок толкутся какие-то дети. Старушки даже порывались их совсем отсюда прогнать.
Но никто из оставшихся на боевом посту учеников седьмого класса «В» не спешил удалиться. Так что, когда в окнах странной квартиры погас свет, ребята активизировались. Женщина-отравительница и мужчина с кейсом вышли из подъезда. Разумеется, они и предположить не могли, какой длины «хвост» за ними потянется по городу. Проявляя чудеса смекалки, Арина, Витя, Антоша Мыльченко, переодетый женщиной, и Зоя Редькина шли по пятам двоих ничего не подозревающих взрослых.
Однако слежку пришлось свернуть, как только мужчина и женщина скрылись за стеклянными дверями гостиницы «Поднебесье». Дальше ребят попросту не пустили. Разочарованные, они на всякий случай убили еще час времени, ожидая: вдруг подследственные выйдут из гостиницы и как-то себя проявят. Продрогших сыщиков радовало только одно – возле входа в гостиницу продавались вкусные горячие пончики и какао в пластиковых стаканчиках. По десятку пришлось съесть каждому, прежде чем стало понятно, что время позднее. И что вряд ли уже выйдут сегодня из гостиницы подозреваемые в крысином нашествии.
– Видно, заезжие гастролеры, – дожевывая пончик, сделала вывод Арина. – Это добавляет подозрительности. Ну что, придется по домам идти. Завтра слежку продолжим.
Антон Мыльченко первым шмыгнул в переулок, заявив, что направляется домой. И когда одноклассники удалились на приличное расстояние, он, короткими перебежками, то и дело озираясь, вернулся к гостинице. Ведь сыщик Великолепенский не мог просто так бросить столь подозрительное дело. Долг чести – закончить операцию с блеском. А деловая Арина Балованцева пусть в этот раз останется с носом! Антоша не хотел, чтобы у него был конкурент в сыскном деле. Ведь когда у тебя конкурентов целая группа, да еще и во главе с такой активной и пронырливой девчонкой, шансы на победу ничтожны.
Поэтому Антоша решительной походкой вошел в здание гостиницы.
– Женщина, вы к кому? – из-за стойки администратора навстречу ему тут же вскочила крупная дама с высокой, утыканной шпильками прической.
Антон сначала не обратил на эти слова внимания, мало ли, к какой женщине администратор обращается. Антон шел в гостиницу, надеясь, что прошмыгнет незамеченным.
– Женщина, я к вам обращаюсь. – Дама-администратор схватила Антошу за рукав. – В какой вы номер идете? У нас строго.
Маскировка! Мамина одежда… Рассеянный Антоша только что вспомнил о ней! И как он мог забыть… А все проклятая сыщицкая способность быстро приспосабливаться! Привык он за сегодняшний день передвигаться на высоких каблуках – и забыл обо всем на свете…
А тем временем к нему двигался крупногабаритный охранник.
– Вы, девушка, к кому? Не ночная ли вы, девушка, бабочка?
Антоша судорожно забарахтался в крепких руках тети-администратора и охранника.
– Нет, какая еще бабочка… – пролепетал он. – Мне надо только кое-что узнать. Я должен…
– Батюшки! – администратор на миг выпустила Антошу из своих рук. – Ты мальчик, оказывается? Докатились…
– Кто тебя заказал? – грозно зашипел охранник, оттаскивая Антошу в угол, к столику с телефоном и, наверное, не одним десятком автоматов в выдвижных ящиках.
– Меня? Никто не заказывал! – Ноги бедного Антоши, обутые в сапоги на «шпильках», стремительно разъехались в разные стороны. И мальчик упал бы, если бы вовремя не оказался подхвачен охранником за шиворот. – Это… Тут заказали нашу школу. И я должен…
– Вас, маленьких негодяев, уже в специальной школе обучают! – Дама-администратор была вне себя от гнева. Несколько шпилек выехали из ее прически и вот-вот должны были упасть. – Чтобы вы в гостиницах буржуев развлекали! Ах ты, бесстыдник.
Антоша и сам понимал, что он бесстыдник – за новые сапоги мама наверняка будет ругаться, ведь она сама успела в них всего лишь раза три по городу пощеголять. Но ради такого важного расследования он был готов претерпеть и не только мамин нагоняй. Но сейчас Антоша ничего не понимал.
– Ты уже должен? – удивился охранник. – Кому ты тут должен? Говори, в какой номер идешь? Нам не нужны проблемы с милицией.
– Я и сам не знаю, в какой номер, – тут же отозвался Антоша. Он был уверен, что эти суровые, но справедливые люди ему помогут. – Мне нужны мужчина и женщина. Они где-то час назад вошли в гостиницу. Я не знаю, как их зовут. Но они мне очень нужны!
Но вместо помощи дюжий охранник подхватил Антошу под мышку и, не говоря ни слова, вынес его на улицу. Вынес, отнес далеко, к закрытой палатке «Лотерея» и, дав мощного тумака, наставительно, точно совсем пропащему человеку, сказал:
– Нечего тебе по гостиницам ошиваться, парень. Катись в этот раз домой, прощаю. Вернись в нормальную школу, в секцию какую-нибудь спортивную запишись. Вырастешь нормальным мужчиной. Ну, побежал!
С этими словами он дал ощутимый тычок Антоше в спину. Едва удерживаясь на высоких каблуках, размахивая руками и подхватывая соскочившую шляпку, Антоша помчался в том направлении, которое задал ему охранник – ревностный воспитатель подрастающего поколения.
– Да что ж вы так девушку толкаете, как же вам не стыдно! – раздался за спиной у Антона возмущенный старушечий голос. – Мужчина, вы форменный нахал!
Охранник, который был в два с половиной раза больше старушки, вжал голову в плечи, ничего не сказал и бросился к стеклянным дверям гостиницы. Долго неслись ему вслед старушкины ругательства. А Антоша, царапая каблуки дорогих сапог и оббивая им носы, мчался домой. Маскировочная шляпка, которую Антон сначала надел, а потом снова сдернул с головы, к концу пути почему-то измялась и потеряла форму.
А на следующий день ранним утром, еще до занятий в школе, у дверей гостиницы «Поднебесье» сыщик Великолепенский нос к носу столкнулся с Ариной Балованцевой и ее верным другом Витей Рындиным.
– Следишь? – тут же спросила Арина.
– Слежу, – ответил Антоша.
– Конкурирующая фирма? – усмехнулся Витя.
– А что? – с вызовом спросил Антоша, но тут же виновато потупил глаза.
Арина была обижена на Антошу за вчерашний обман. Они стараются ради общего дела, а Антошенька в игры играет и врет. Поэтому она развела руками и проговорила:
– Ну, трудись, кустарь-одиночка. Может, у тебя быстрее получится.
Антон растерялся. Он не знал, что делать. Пока детективный рассказ не готов, юный писатель не мог рассказать о нем. Хотя ему страшно хотелось прочитать его перед всем классом, потрясти неожиданным сюжетом, интригой… А с рассказом была беда. Потому что теперь не было, считай, рассказа. Тайна присутствовала, но разгадки ее не было. Поэтому Антоше, то бишь сыщику Великолепенскому, во что бы то ни стало нужно было провести это расследование до конца, испытать все перипетии на собственной шкуре и выяснить, что же это за таинственное нашествие крыс такое.
Но и за вчерашний обман стыдно было. Арина и Витя стали его друзьями и защитниками от жестокого мира школьных насмешников. А теперь, после того, что случилось, вряд ли они будут с ним дружить…
Антоша растерянно смотрел то на Арину, то на Витю. На глаза его наворачивались слезы. Как же все это объяснить, что сказать, чтобы вернулись мир и доверие?
Но Арина и так все поняла.
– Ладно, Антоша, не расстраивайся. Ты ведь, наверно, не просто из вредности неверную информацию для нас дал.
– Да, да! – обрадованно закивал Антоша. – Не из вредности, это же совершенно ясно, Арина!
– Поэтому считай, что ничего не было. Ты ведь больше так врать и всех путать не будешь? Хотя ты больше-то про крысиную тетеньку и ничего не знаешь.
– Не буду врать, не буду, точно! – пообещал Антоша. – Клятвенно заявляю!
– Вот этого не надо. Никаких клятв. – Арина покачала головой. – Значит, тогда работай с нами в команде и не порть ничего. Договорились?
– Ага! – кивнул Антоша.
– Хорошо, что ты пришел сюда. – Арина быстро придумала новый ход. – Оставайся и жди. Как появятся, следи за ними. Куда пойдут. А мы в школу. Вдруг у нас сегодня, и правда, уроков не будет. Вчера вторая смена же не училась. А если уроки будут…
– Да я прогуляю за милые веники! – радостно крикнул Антоша.
– Понятное дело. А мы все узнаем и вернемся. Учиться не останемся по любому. И если тебя не будет тут, около гостиницы, будем искать.
Пока Арина вела переговоры с Антошей, Витя внимательно следил за дверями гостиницы. Объекты наблюдения не показывались.
– Вить, и ты оставайся, – подумав, сказала Арина. – Ведь если они разделятся, то есть выйдут и пойдут в разные стороны, как за ними уследить? А я из школы сразу к квартире той побегу…
– Квартиру надо брать, – подтвердил Витя.
– Придется, – согласилась Арина. – Ну, я побежала. Давайте тут, не проморгайте наших подозреваемых.
Арина умчалась, Витя Рындин и Антоша остались ждать «объектов». Антон не разговаривал с Витей, но то и дело косил на него глазом. Детективный азарт жег Антошу – как можно скорее ему хотелось начать преследование! Чтобы использовать все свои шпионские методы слежения. Только бы суровый Витя не мешал его творческой инициативе! Антон смело подошел к нему и попытался поведать о своем собственном методе исследования поведения преступника…
…А в школе был карантин. Радости учеников не было предела, когда они подходили к дверям и видели огромный плакат «КАРАНТИН». Весь школьный двор был наводнен ребятами разного возраста, которые радовались внезапно свалившейся на них свободе и спешили поделиться друг с другом неожиданной радостью, чтобы затем разойтись по домам.
Седьмой «В» тоже кучковался возле входа в школу. Арина быстро нашла своих.
– Арина, глянь, наш Брониславович какой поникший, – махнув рукой в направлении мусорного контейнера, сказал Арине одноклассник Костик Шибай. – Туда-сюда с ведром ходит, трупы крысиные в помойку носит.
Арина, услышав о крысиных трупах, поморщилась. Но тут же увидела Зою Редькину, которая на всех парах неслась навстречу ей.
– Тем более надо быстрее переходить к решительным действиям, – быстро справившись с собой, сказала Арина Зое. – Квартиру идем брать. Рындин с Антошей у гостиницы караулят. А мы с тобой давай к квартире. Надо в нее заглянуть.
– Ура! Давай!
Однако в этот момент из дверей школы появился Петр Брониславович. Грустно опустив голову, он нес ведро, накрытое сверху куском картонки, так что понять, что там лежит, было нельзя. Но все и так знали, что носит в помойку учитель физкультуры.
Вслед за ним из школы вышло несколько человек учителей. Они, в отличие от Петра Брониславовича, ничего не несли на помойку. Только брезгливо поджимали губы и с презрением смотрели на молодого разгильдяя-физкультурника, который развел в школе крысятник и сорвал учебный процесс.
Петр Брониславович и сам очень хорошо осознавал свою вину. Поэтому он стеснялся поднять голову, даже когда с ним здоровались его ученики, тяжело вздыхал и торопился как можно скорее исчезнуть за дверью школы. Чтобы опять и опять грести в ведро мертвых крыс, погибших от яда, который в огромном количестве раскидали по всей школе сотрудники санэпидемстанции.
Без слез смотреть на несчастного и виноватого Петра Брониславовича было просто невозможно. Арина вздохнула и, прищурив свои глаза, похожие на индейские, опустила голову.
– Мы вас спасем! – вытянув шейку и смахнув с глаз набежавшие слезы, слабо пискнула вслед Петру Брониславовичу Зоя Редькина.
Но тот, явно услышав сквозь гвалт толпы этот детский крик, лишь обреченно махнул рукой.
– Я уверена, что он ни в чем не виноват, – решительно нахмурившись, сказала Арина Балованцева. – Только доказать это надо как можно скорее. Погнали к квартире.
Проводив печальными взглядами своего родного Петра Брониславовича, Арина и Зоя припустили прочь от школы. Продолжать операцию спасения классного руководителя и школы заодно.
Глава ХI
Ножницы как средство слежения
Витя и Антоша переходили улицу. Возле входа в ветеринарную аптеку они остановились. Вчерашние мужчина и женщина вышли-таки из гостиницы. И теперь находились под непрестанным наблюдением.
– Мы их «ведем»! По-настоящему, да? – воскликнул Антоша, радостно подпрыгивая.
Витя тем временем заглядывал в аптеку через окно.
– Пойду посмотрю, что они покупают, – сказал он. – Все равно они меня в лицо не знают.
– Лучше я! – рванулся Антоша вперед. – У меня все круче получится.
– Стой здесь, Гуманоид. – Витя остановил его и вошел в аптеку.
Антоша вздохнул и, едва за Витей закрылась дверь, припал к стеклу. Эх, никакой у Вити фантазии! Вот был бы на его месте сыщик Великолепенский…
«– А подайте-ка, любезный, мази для моей собачки, – обратился сыщик к аптекарю, продолжая зорко следить за своими подозреваемыми. – Полчище крыс, знаете ли, ее покусало.
– Крыс! – услышав заветное слово, подозреваемые изменились в лице и задрожали.
– Ага, вот вы и выдали себя, коварные преступники! – воскликнул великий сыщик, вытаскивая револьвер. – Руки вверх! Ведите меня немедленно в свое преступное логово и рассказывайте всю правду! Иначе…»
Что произошло с сыщиком Великолепенским дальше, Антон придумать не успел. Витя молча подхватил его под руку и потащил куда-то по дороге.
– Сухой корм для собак крупных пород они купили и концентрат корня элеутерококка, – тем временем сообщил Витя Рындин. – Что это все значит?
– Думаю… – начал Антоша, подняв палец вверх, но Витя не дал ему развить мысль и заставил его идти весьма быстрым шагом.
Ребята продолжали преследовать странную пару. Вскоре стало понятно, что она движется в сторону все того же вчерашнего дома, где на первом этаже располагалась подозрительная квартира.
А под окнами этой самой квартиры уже прыгали Арина и Зоя. В общем, все было хорошо. Кроме одного – на оба окна этой однокомнатной квартиры были повешены с внутренней стороны белые пластиковые жалюзи. И как бы ни вглядывались ребята, никак не получалось увидеть ничего, что происходит в квартире. Теперь вся надежда была на то, что, когда в квартире вновь появятся ее подозрительные жильцы, что-то изменится.
По счастью, именно возле самого подъезда асфальт просох. Поэтому девочки с чистой совестью нарисовали на нем «классики». Так что перед старушками, которые могли бы прогнать наблюдателей от подъезда, был неопровержимый козырь – кругом лужи на асфальте, а тут сухо. Где же еще несчастным детям «классики» рисовать? Поэтому теперь тут прыгать можно было хоть до ночи. И вести наблюдение.
Арина пропрыгала очередной кон, «пропала» и села на скамейку, которая по причине утреннего времени была пуста. Бабки, видимо, засели за ранние сериалы. И теперь выйдут не так уж скоро, чтобы поделиться мнениями о просмотренном.
Зоя Редькина принялась скакать по нарисованным на асфальте клеточкам, а Арина села на скамеечку, откуда сразу увидела, как вдали показались Витя и Антоша.
– Зоя, соберись, кажется, наши подозреваемые идут! – присмотревшись повнимательнее, сказала Арина.
Зоя тут же бросилась в подъезд.
На всякий случай, чтобы не создавать толпы возле подъезда, Арина затаилась за углом дома.
И теперь наблюдала за тем, как к подъезду приближаются все те же женщина с сумкой и мужчина с кейсом и огромным пластиковым пакетом. Они вошли в подозрительную квартиру и, как доложила через некоторое время Зоя, закрылись на два замка.
А у подъезда остались Витя и Антоша. Арина из-за угла помахала им, чтобы они шли к ней.
Витя рассказал о том, что эти люди купили в ветеринарной аптеке.
– Корм для крупных собак? – с удивлением повторила Арина. – Зачем? У них что, собака? Неужели мы глобально ошибаемся?
– Да ладно, – махнул рукой Антон. – Нет у них там никакой собаки! У нас у соседей вот дома крупная собака – ротвейлер. С ней обязательно вечером до ветру нужно сходить. А мы же следили вчера до упора – никого они не выводили. Может, они этот корм сами едят? А крысами закусывают.
Витя тут же отвесил ему пинок – потому что Арину Балованцеву от этих слов даже передернуло. Антоша смущенно затих, а Арина тем временем отвернулась: Зоя сигналила ей, высунувшись из двери подъезда.
Оказалось, что в одном из окон квартиры, за которой велось наблюдение, распахнулась форточка. Казалось, что наблюдателям легче от этого не стало – жалюзи по-прежнему загораживали обзор.
– Ну вот, это же совершенно меняет дело! – тем не менее радостно воскликнула Арина, но тут же зажала себе рот рукой и заговорила полушепотом. – Я придумала, как можно посмотреть, что там происходит. В эту форточку заглянуть. Так что я и полезу. Вить, ты меня удержишь?
– Конечно, – ответил Витя. – Но давай лучше что-нибудь другое придумаем.
– Нет, это отличный план! – махнула рукой Арина, отметая все возражения.
А план был такой. Поскольку квартира находится на первом этаже, а фундамент дома невысокий, под окно вполне можно поставить ящик. На него встанет Витя, Арина вскарабкается ему на плечи и как раз дотянется до форточки. Главное – Вите нужно будет стараться не потерять равновесия и страховать Арину, чтобы она не завалилась прямо в окно. Можно было бы, конечно, попросту встать на карниз и, стоя на нем, заглядывать в форточку. Но, во-первых, карниз на окне оказался очень узким и наклонным, так что съехать с него вниз было в сто раз проще, чем хоть полминутки удержаться на нем. А во-вторых, если долго стоять и маячить в окне, из квартиры наверняка это заметят. А так, с помощью этой сложной конструкции, можно за стену прятаться и высовываться только, заглядывая в форточку.
– Нужно найти большие портняжные ножницы! – продолжала Арина. – Я их возьму в одну руку, раскрою, они жалюзи и раздвинут. Так что вторая рука у меня будет свободная. Я смогу ею за стену держаться. Спокойненько все осмотрю там и слезу.
– А еще можно руку в форточку просунуть и сфотографировать! – предложил Антоша. – Если будет, что.
– Точно!
И, оставив Редькину вести наблюдение, все трое разбежались в разные стороны: Арина – за фотоаппаратом, Антоша – за ножницами, а Витя – за деревянным ящиком, который он приметил возле овощного магазина.
Не прошло и пятнадцати минут, как начался один из самых ответственных моментов операции. Ни в коем случае ничто не должно было помешать, поэтому от дозорного, – а им назначили Антона Мыльченко – зависело очень многое. Любой человек, который мог появиться возле места проведения операции, должен быть нейтрализован. И вот уже «несчастный» Антон с таким визгом и верещанием прицепился к молодой маме с малышом, что та в испуге мгновенно заскочила обратно в подъезд, убеждая ревущего ребенка, что они потом погуляют, а сейчас, мол, на улице плохо, дождик собирается. Через некоторое время дозорный, восхищаясь собой, уводил с площадки собаковода.
«Да, операция приобретает высшую степень сложности», – приосанившись и оглядывая окрестности, подумал Антон Мыльченко-Великолепенский.
К счастью, народу в этом районе было немного – по узкой улице с разбитым асфальтом мало кто ходил, а поскольку время еще не перевалило за полдень, то и из дома выходил редко кто. Да и входил в него тоже. Угол дома смотрел как раз на высокую кирпичную стену школьного спортзала. Их разделяли лишь неширокая асфальтированная дорожка и решетчатый забор, окружающий школу.
Зоя продолжала караулить в подъезде. В ее функции входило падать в обморок, искать пропавшего котика, проводить анкетирование – только не дать человеку выйти из подъезда и увидеть, как двое детей лезут в окно квартиры на первом этаже. Но если кто-то все-таки вырвется – тут и Зоя, и Антоша должны их хватать.
И вот на улице уже больше минуты не было ни души. Пока Зоя в подъезде ревностно продолжала не терять бдительность, Антоша, которому роль дозорного уже успела наскучить, задумчиво смотрел на то, что происходило у окна подозрительной квартиры.
А там высокий и сильный Витя Рындин как можно устойчивее взгромоздился на узкий, но длинный деревянный ящик.
Положив огромные ножницы в один карман, а фотоаппарат – в другой, Арина принялась расшнуровывать свои высокие ботинки – босиком гораздо удобнее было забраться Вите на плечи.
– Арина, может, пусть все-таки кто-нибудь другой залезет? Редькина… – еще раз переспросил Витя. – А вдруг там, и правда… А еще лучше, если я сам полезу.
– Но я-то тебя точно не удержу.
Читать бесплатно другие книги:
