В постели с мушкетером Хрусталева Ирина

Глава 10

— Алиса, ты понимаешь, что это может означать? — возбужденно проговорила Юля, рассказав подруге о своей догадке. — Нужно срочно и чашку, и заварку отправить на экспертизу. Я уверена, что яд находится именно там!

— А может, это просто совпадение? — неуверенно заметила Алиса.

— Не верю я в такие совпадения, да и ты тоже, — возразила Юля. — Когда Катька сказала об этой заварке — что она случайно баночку домой забрала, а вчера опять ее на работу принесла, — меня словно током прошибло! С Александрой Юрьевной инсульт сразу же после завтрака случился, а с секретаршей — после чаепития! Наташа даже и допить-то этот чай не успела, в чашке еще добрая половина жидкости оставалась. Кстати, нужно в больницу позвонить, жива она или уже тоже… тьфу-тьфу, не дай бог, пусть живет сто лет! Быстро звони своим знакомым в лабораторию, если дадут добро, мы отвезем им и банку, и чашку. Если подтвердится, что яд в заварке, значит, убийца находится среди сотрудников компании «Вокруг Света»! И знаешь что еще? Я теперь почему-то уверена, что все это — дело рук человека, убившего стриптизершу, чтобы подставить Князева.

— Откуда такие выводы? Как это может быть связано? — возразила Алиса. — Маньяк он, что ли, убивающий всех подряд, кто ему только под руку попадется?

— Скуратова, что с тобой? Неужели совсем соображать перестала? Ты что, до сих пор так и не поняла ничего?

— А что я должна была понять?

— Отравить хотели Катерину, стопудово, поэтому и положили отраву в ее заварку! Она ее случайно забрала домой, Александра Юрьевна пришла с работы и чай себе заварила! Стоило Катьке принести эту банку обратно на работу, как Наташа подсуетилась — она все время у Кати заварку тырит, и в результате… Мне продолжать?

— Или я действительно отупела, или чего-то не понимаю, — проворчала Алиса. — Подставили Князева, понятно для чего, наверняка здесь замешаны деньги. Но если ты говоришь, что и в случаях с отравлениями действует тот же человек, то я ничего не понимаю.

— Чего не понимаешь? — раздраженно спросила Юля.

— Катя здесь при чем? Ее-то зачем хотели отравить, за что?

— Неужели неясно? — удивилась Юлька. — Ну, ты, мать, даешь, а еще адвокат!

— Хватит ёрничать, говори по существу! — рассердилась Алиса.

— Катька слишком рьяно взялась за дело, пытаясь спасти Князева. Она наняла детективов, братьев Чугункиных, адвоката, то бишь тебя, лично обивала порог кабинета следователя. Человек, убивший стриптизершу и все сделавший для того, чтобы в преступлении обвинили Дмитрия, видимо, испугался, что Катя действительно докопается до истины, и решил ее убрать, чтобы она не мешалась под ногами.

— Версия, конечно, ничего себе, стройненькая, только мне кажется, что ты не права, — возразила Алиса.

— Почему?

— Как этот человек мог узнать, что Катя наняла детективов? И адвоката?

— Это же проще пареной репы. Катя договаривалась с главным бухгалтером, что та оплатит работу детективов и внесет эту сумму в строку представительских расходов, она мне сама об этом говорила. То же самое касается и услуг адвоката. Сама понимаешь: этот факт не мог храниться в секрете, о нем доложили начальству, наверняка — через секретарей. В результате об этом уже знает вся компания, вплоть до дворника. Лыков наверняка валял ваньку, спрашивая, кто нас нанял. Он прекрасно знает, кто это сделал, просто хотел убедиться. Катя обивала пороги прокуратуры и была у следователя, и об этом тоже все знают, так что все сходится, госпожа адвокат. Что ты на это скажешь?

— Честно?

— Естественно.

— Признаюсь откровенно: мне нечего сказать, — Алиса призадумалась. — Вполне возможно, что ты можешь оказаться права.

— Почему только возможно? Я, например, уверена, что я права, и убийцу нужно искать среди сотрудников компании. В первую очередь, конечно, следует брать в оборот людей, напрямую заинтересованных в том, чтобы Князев не вышел из тюрьмы, а таких у нас пятеро. Во всяком случае, из известных нам фигурантов.

— Пятеро — это кто?

— Состав совета директоров.

— Дмитрий вроде бы говорил о четверых, пятый — это он.

— Все правильно, их четверо, но это — здесь, а пятый — совсем в другом месте.

— Постой-постой, ты меня совсем запутала, — нахмурилась Алиса. — Кто же тогда, по-твоему, пятый и где он, если не здесь?

— Не догадываешься?

— Хватит шарады загадывать, говори, — вспылила Алиса. — Вечно наводишь тень на плетень!

— Жена Дмитрия, госпожа Князева Маргарита Евгеньевна.

— Маргарита?

— Точно.

— Логично, только мне кажется, что она отпадает, если придерживаться твоей версии.

— Почему?

— Потому что она не могла подсыпать яд в заварку: она никогда не бывает в офисе компании, я узнавала.

— Ей и не обязательно это делать, у нее запросто может быть сообщник среди сотрудников.

— Да, такое вполне возможно. Но кто же это может быть?

— А почему бы и не тот же Лыков? Очень он мне не понравился, между прочим, — заметила Юля. — Говорит, мол, не знает о том, что родители девушки были в компании, на больничном, видишь ли, сидел. Врет как сивый мерин!

— Если у Маргариты и есть сообщник в компании, им должен быть человек, имеющий определенную финансовую заинтересованность, — возразила Алиса. — Лыков под эту статью не подходит, он всего лишь системный администратор.

— Не факт. Это может быть ее любовник, а если так, он именно лицо заинтересованное. Маргарита получит свою долю в компании… дальше и так все понятно.

— Господи, как закрутилось-то все, с ума сойдешь, пока разберешься, — сказала Алиса. — Как же я не хотела связываться со всем этим! Я ведь чувствовала, знала, что простым это дело не будет. А уж если ты рядышком, тогда…

— Все, Алиса, остальное мы с тобой после обсудим, заболтались совсем, — резко перебила ее Юлька, чтобы Алиса не зашла слишком далеко. — Звони в лабораторию, и сразу же поедем туда. Все-таки я — гений, что бы ты обо мне ни говорила, — она щелкнула пальчиками. — И, похоже, я начинаю делать успехи в использовании серых клеточек. Ты только посмотри, как я лихо все про чай сообразила, а? Скажи теперь, что я не настоящий детектив?

— Агата Кристи ты наша, — засмеялась Алиса, набирая номер лаборатории. — Алло, Павел Петрович?

— Он самый.

— Добрый день, Скуратова беспокоит. Вы не могли бы мне уделить несколько минут?

— Для вас, Алиса Андреевна, у меня минут сколько угодно.

— Мне нужно срочно сделать один анализ. Это возможно?

— Анализ чего?

— Нужно проверить заварку и бокал с остатками чая.

— Как срочно?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Приезжайте, привозите свой чай, — согласился мужчина. — Правда, сегодня уже не получится, а вот завтра с утречка сделаем.

— Спасибо, Павел Петрович.

— Не за что пока, но все равно, с вас коньяк.

— Нет проблем, — засмеялась Алиса. — По дороге к вам заеду в магазин и куплю два литра.

— Это уже извращение Алиса Андреевна. Вполне хватит и бутылочки, но — хорошего, — отметил он.

— Скоро приеду, ждите.

Алиса отключила трубку и довольно посмотрела на Юльку.

— Что стоим? Поехали.

— Поехали, — Юля кивнула и завела машину. — Да, кстати, ты мне ведь так и не рассказала, как прошел твой визит к жене Князева, — напомнила она. — И о том, как в тюрьму съездила, тоже не говорила.

— О визите к жене Князева даже и говорить не хочется, — сказала Алиса. — Она настроена весьма враждебно, слушать ничего не хочет, никаких доводов. Уверена, что Дмитрий был в любовных отношениях с танцовщицей и убил ее на почве ревности, так сказать, от большой любви. По этой причине Рита ненавидит мужа до такой степени, что готова кастрировать без наркоза, по ее словам.

— Дмитрий нам рассказывал, что она очень ревнива, — напомнила Юля. — Так что это меня совсем не удивляет.

— Я не думала, что ревность может управлять эмоциями до такой нездоровой степени, — сказала Алиса.

— Потому что ты ни разу не сталкивалась с ее причиной, — возразила Юля. — Только представь, если бы вдруг ты узнала, что твой Марков кувыркается в постели с какой-нибудь длинноногой…

— Стоп! — прикрикнула на подругу Алиса. — Попрошу моего Маркова не трогать и не говорить о нем такие грязные вещи. Володька не способен… А вдруг способен? — сердито сдвинула она брови. — Да я же его тогда…

— Посмотри-ка на себя в зеркало, Скуратова, — посоветовала Юлька. — Кто только что удивлялся, каким образом ревность может управлять эмоциями? Ты же вот-вот вспыхнешь, как солома! Неужели не понимаешь: я пошутила. Твой Марков так сильно тебя любит, что других баб вообще вокруг себя не видит.

— И нечего ему их видеть, — проворчала Алиса.

— Кстати, Князева в самом деле подала на развод? — спросила Юля, желая отвлечь подругу от негативных мыслей.

— Пока еще нет, но говорит, что сделает это обязательно, — ответила Алиса. — И настроена она весьма решительно.

— Блеф чистой воды, — усмехнулась Юлька. — Как же, держи карман шире!

— Почему ты так думаешь?

— А что тут думать-то? И так все понятно. Она же не полная идиотка, прекрасно понимает: если она разведется с Дмитрием, тогда получит от его доли в компании только кукиш с маслом, вернее, даже без оного. Я более чем уверена, что ее заявление по поводу развода — стопроцентная игра на публику. Она у нас подозреваемая номер один, если Рита действительно разведется, в чем я лично очень сомневаюсь, я буду приятно удивлена.

— Юля, у нее двухлетний сын, она мать, — напомнила Алиса. — И очень любящая мать, в этом я сама убедилась.

— И что?

— Несмотря на это, ты продолжаешь считать, что это все она подстроила?

— Я не могу утверждать, что абсолютно уверена в этом, но подозрения у меня имеются, и это вполне естественно. Под подобное же подозрение попадают все, кто заинтересован в этом деле материально, и она — в первых рядах, так что все закономерно. Ты согласна?

— В какой-то степени да, но, прежде чем вина не будет доказана, мы не имеем права…

— Ну, начинается, — простонала Юлька, перебив подругу. — Скуратова, ты — зануда, каких поискать! Еще расскажи мне о презумпции невиновности, о неопровержимых уликах и алиби… и я пойду поищу веревку, чтобы повеситься.

— Я не зануда, я законник и не имею права нарушать правила, как бы тебе этого ни хотелось. Представь себе, если я…

— Алиса, расскажи-ка лучше, как прошла встреча с Дмитрием в тюрьме. — Юля перебила подругу на полуслове.

— Встреча прошла нормально, почти что в теплой и дружеской обстановке, — сказала Алиса. — Как мы и обещали, я привезла ему передачу. Правда, меня с ней не хотели пускать, не положено, и все, еле-еле уговорила. Только пилочку для ногтей забрали.

— Побоялись, что ты ее Князеву отдашь, а он решетку ею перепилит?

— Наверное.

— До какого же абсурда иной раз у нас доходят законы, с ума можно сойти! Настроение-то у Дмитрия хоть как, нормальное или вновь депрессуха навалилась?

— Да нет, ничего вроде бы, даже улыбается. Правда, пришлось долго убеждать его в том, что следует отказаться от прежних показаний, и в первую очередь — от пресловутого чистосердечного признания. Не знаю, послушает он меня или нет, но очень надеюсь на положительный результат. Пришлось все ему рассказать: и о моем визите к Маргарите, и о смерти Катиной матери, в общем, обо всем, что произошло за это время. После нашего первого посещения его даже ни разу на допрос не вызывали, поэтому я посоветовала ему потребовать, чтобы его пригласили к следователю. Научила, как это сделать: мол, у него есть важное заявление. Если и после этого его не вызовут, мне придется подключаться к процессу и для этого нужно будет познакомиться с Коровиным.

— Неприятный тип этот Коровин, — заметила Юля. — Не люблю, когда у людей глаза бегают, это говорит об их нечистой совести.

— Ладно, поживем — увидим. Время покажет, у кого совесть чистая, а у кого нет.

* * *

— Здорово, Чугункин, — поприветствовала Юлька Данилу, входя в офис агентства.

— Катастрофа, где тебя носит? — возопил он не своим голосом. — Ты у меня на сколько отпросилась?

— На часок.

— А сколько таких часочков уже прошло?

— Не всегда мы управляем временем, зачастую оно управляет нами, — Юля беспечно пожала плечами. — Я не виновата, что так получилось.

— Да мне плевать, что там у тебя получилось! Разве ты не в курсе, что сегодня реклама на радио идет? Телефон трещит, как ненормальный, без перерывов!

Словно в подтверждение его слов аппарат снова затрезвонил, и сыщик одарил его таким ненавидящим взглядом, что, если бы им можно было убивать, телефон скончался бы, не приходя в сознание. Данила машинально схватил трубку:

— Детектив Чугункин слушает, говорите!.. Что? — ошарашенно переспросил он, выслушав слова абонента. — А при чем здесь я? Вы, гражданин, наверное, ошиблись номером, это детективное агентство, а не милиция. Вам нужно набрать «ноль-два» или позвонить в службу спасения. — Бросив трубку, Данила проворчал: — И вот так — целый день!

— Что-то случилось, Данечка? — ехидно поинтересовалась Юлька.

— Совсем очумели, мать их налево! Знаешь, что мне сказал этот мужик?

— Понятия не имею. Хотя смутно догадываюсь.

— Приезжайте, говорит, немедленно, моя соседка — шпионка! Еще утром к ней пришли какие-то подозрительные люди, а только что в ее комнате стреляли. Это наверняка ее прикончили — то есть он уверен, что сию минуту явятся и его убивать. Караул, помогите!.. Что ты ржешь, ну, что ты ржешь-то? — закричал Данила, увидев, что Юлька согнулась пополам. — Очень весело, да?

— Ага, — подтвердила Смехова. — Еще как! Может, теперь ты будешь больше ценить мою работу? Может, поймешь наконец, каково мне целыми днями отвечать на такие дебильные звонки? Нужно будет еще и Кирилла хоть разок заставить их послушать, когда наша реклама идет в эфире.

— Действительно, дурдом на выезде, — проворчал Данила. — Надеюсь, что на сегодня твои неотложные дела закончились и ты подменишь меня? Кирилл уже рвет и мечет, обещал оторвать тебе конечности, как только ты попадешься ему на глаза.

— Руки коротки, так и передай, — усмехнулась Юлька. — Уже почти пять, можешь сваливать. Пару часов, до семи, так уж и быть, я посижу, потому что завтра мне снова нужен отгул, — спокойно сообщила она.

— Какой еще отгул? — Данила подпрыгнул от возмущения. — Ты что, Катастрофа, последнего ума лишилась? Ни о каком отгуле не может быть и речи, даже не мечтай.

— Тогда — расчет! По собственному желанию.

— Смехова, ты специально издеваешься надо мной, да?

— Даже и не думала, просто мне нужен отгул, вот и все, — упрямо проговорила Юлька. — Не дашь — уволюсь.

— Ладно, завтра будет день, будет и пища, — тяжело вздохнул сыщик, прекрасно зная, что спорить с Юлькой совершенно бесполезно. Если уж ей что-то понадобилось, она все равно сделает по-своему, хоть застрелись у нее на глазах. — Вот журнал, сюда я занес потенциальных клиентов, тех, кто действительно обращался по делу. Я поехал, вечером созвонимся.

— Счастливо, — ехидно улыбнулась Юлька. — Дань, не грусти, вы же секретаршу в любой момент сможете найти. Не такая уж и сложная работа, сам сегодня в этом убедился.

— Ты таки доиграешься! Смехова, ты меня знаешь, я терпеливый лишь до поры до времени.

— Ладно, не бушуй, я пошутила, — миролюбиво проговорила Юля, поняв, что перегибает палку. — Куда же я от вас денусь?

— Так-то лучше, — проворчал Данила и пошел к двери.

— Только отгул мне завтра все равно нужен! — выкрикнула вслед ему Юлька и спряталась за стол, увидев, что в ее сторону летит кепка, которую сыщик сдернул с вешалки. Данила уже открыл было рот, чтобы сказать все, что он думает, но тут снова зазвонил телефон, и он поспешно скрылся за дверью.

За звонками и разговорами с абонентами два часа пролетели как одна минута, и Юля уже начала собираться домой, когда запиликал ее мобильник.

— Юля, привет, это я, — услышала она голос Екатерины.

— Привет, Катюша, вроде виделись сегодня? Как у тебя дела?

— И не спрашивай, — ответила Катя каким-то странным голосом.

— Катя, что с тобой? — забеспокоилась Юля. — Что-то случилось?

— Юля, я позвонила в больницу, куда Наташу увезли… она умерла! — всхлипнула Катя. — Я не знаю, что происходит! Несчастье за несчастьем сыпятся, словно специально! Разве в жизни такое может быть, Юля? — в голос зарыдала она.

— Катюша, не плачь, держись, все скоро закончится, — начала успокаивать ее Юля. — А знаешь что, я, пожалуй, приеду к тебе. Ты хочешь, чтобы я приехала, Катя?

— Это было бы замечательно… А ты сможешь?

— Да, какие могут быть проблемы? — ответила Юля. — Ты где, еще на работе или уже дома?

— Дома, недавно приехала.

— Вот и замечательно, ставь чайник и жди меня, через полчаса буду. По дороге заеду в магазин, тортик куплю, говорят, сладкое отлично помогает при стрессах.

— Хорошо, я тебя жду.

Юлька нажала на «сброс» и набрала номер Алисы.

— Скуратова, лови еще одну новость: Наташа, которую забрали сегодня по «Скорой», умерла!

— Да ты что? — ахнула Алиса.

— Что я тебе говорила? Убийца работает в компании, нужно как можно быстрее его найти, иначе могут быть еще жертвы! Ты же видишь — он шагает по трупам, как по паркету, и нет никакой гарантии, что следующими…

— Не окажемся мы с тобой? — Алиса закончила ее мысль.

— Вот именно! А в мои планы как-то не входит умирать во цвете лет.

— В мои, между прочим, тоже, — отметила Алиса. — Я готовлюсь во второй раз стать мамой и не могу позволить какому-то преступнику помешать мне.

— Вот это я приветствую, это по-нашему, — подытожила Юля. — Я еду к Екатерине, оттуда сразу же позвоню. Завтра, как только будет готов анализ чая, нужно будет срочно что-то решать.

— Что именно ты собралась решать? — не поняла Алиса.

— Ну, я не знаю. Например, поехать к Коровину, пусть в конце концов принимает какие-то меры и остановит этого маньяка.

— Ты думаешь, результаты анализа его в чем-то убедят?

— Очень надеюсь.

— Ой, совсем забыла: мы же завтра в «Золотой глобус» собирались, — вспомнила Алиса.

— Так это вечером, а к Коровину можно утром съездить, как только получим результаты анализов.

— Но я не могу завтра утром никуда ехать, Вовка дома, их детский сад на карантине.

— Обойдемся и без тебя, неграмотные мы, что ли? Позвонишь своему Павлу Петровичу, чтобы он принял нас, как родных, и отдал результаты экспертизы. Оттуда мы с Катькой сразу же рванем к Коровину и покажем ему кузькину мать. Пусть поучится у нас, как нужно работать!

— Ладно, не будем опережать события, когда завтра увидим результаты экспертизы, тогда и решим, кому и что показывать, — остудила ее воинственное настроение Алиса.

— Ладно, как прикажешь, — сказала Юлька. — До завтра?

— Пока, созвонимся.

Глава 11

— Вот вам доказательство того, что моя мать не покончила жизнь самоубийством, — сердито проговорила Екатерина и грохнула банкой о стол следователя.

— Что это? — поинтересовался Коровин, недоумевающе рассматривая яркую емкость.

— Это банка из-под заварки, в которой был яд! Им отравлены два человека.

— Яд? Он и теперь там? — спросил майор, с опаской покосившись на банку.

— Кто же нам отдаст эту бомбу мгновенного поражения? — ввернула Юля. — Естественно, само вещество осталось в лаборатории, нам вернули только банку.

— Вы слышали мои слова? — спросила Катя. — Этим ядом отравили двух человек!

— Вот именно, — влезла Юля, воинственно прищурившись. — Сначала — Катину мать, а следом — совсем молодую девушку, Ната-шу Розину, секретаршу из компании «Вокруг Света».

— Умер уже второй человек — от этой африканской отравы, — заявила Катя.

— Вы и теперь будете продолжать утверждать, что Александра Юрьевна отравилась сама? — резко спросила Юля.

— Что вы собираетесь делать? — Екатерина нависла над столом Коровина. — Так и будете сидеть и ждать еще каких-нибудь неопровержимых улик?