В постели с мушкетером Хрусталева Ирина

— Или, наконец, займетесь настоящим расследованием? — ехидно добавила Юлька.

— Так-так, милые дамы, не нужно волноваться, — миролюбиво улыбнулся майор, переводя взгляд с одной девушки на другую. — Присядьте на стульчики и спокойно мне все расскажите. Что случилось? И о чем вы вообще говорите?

— О чем я говорю? Вы еще спрашиваете? — нахмурилась Юля. — О том, что убийца спокойно гуляет на свободе, а вы и в ус не дуете!

— Какой убийца?

— Который травит всех подряд, вот какой!

— А можно поконкретнее и желательно по порядку?

— Вот заключение экспертизы, — сказала Катя и положила на стол бланк с печатью. — А вот банка, в которой находилась заварка вперемешку с африканским ядом.

— Откуда она у вас?

— Как откуда? Это моя банка.

— И отравленная заварка в ней была тоже ваша?

— Естественно, моя, а чья же еще?

— Очень интересно, — пробормотал майор. — Ну-ну, рассказывайте дальше.

— Я случайно положила эту банку в свою сумочку и принесла домой. Я этого никогда не делаю, она у меня все время на работе стоит, — начала торопливо и сбивчиво рассказывать Екатерина. — Потом, когда я увидела ее в сумке, я очень удивилась и вытащила ее. Очень расстроена была из-за Дмитрия Анатольевича, мне как раз в свидании с ним отказали. А в тот день я у Кузнецова с работы отпросилась, чтобы вас, наконец, застать и поговорить. Вы же помните, когда я к вам приходила?

— Да, очень хорошо помню, — согласился майор. — И что дальше?

— Дальше началось самое страшное! Буквально через три дня после этого мама пришла утром домой после ночного дежурства и села поесть перед тем, как лечь спать. Она, видимо, машинально взяла мою банку, посмотрела, что там заварка, и заварила себе чай. Обычно она пьет зеленый чай, но он, как нарочно, закончился, и она заварила то, что нашла. А когда я на работу за деньгами поехала — я зарплату вовремя не получила, потому что отпрашивалась на несколько дней, — я эту банку снова в сумку сунула и на работу привезла. Наташа все время у всех что-нибудь таскает, конфеты или печенье. У меня она всегда заварку берет, потому что я в специализированном магазине ее покупаю. Там продают коллекционный чай, с разными ароматами, очень вкусный. Я всегда покупаю не листовой, а в гранулах, он мне почему-то больше нравится. Вот если бы листовой, в него эту отраву нельзя было бы подсыпать: заметили бы. А этот яд точно в таких же гранулах, как и чай, когда он растворяется в воде, нет ни вкуса, ни запаха.

— Откуда у вас такие познания в ядах? — удивленно вскинул брови майор.

— Что вы, это не у меня, — замахала Катя руками. — Об этом нам Павел Петрович разъяснил.

— Кто такой Павел Петрович?

— Как кто? Разве я вам не говорила? Доктор из лаборатории, он экспертизу заварки и остатков чая в бокале делал.

— Это ваш хороший знакомый?

— Нет, не мой, одной моей подруги.

— Надо же, как интересно, — отметил майор и встал. — Извините, девушки, я буквально на две минутки отлучусь, а потом вы мне все подробненько расскажете, — улыбнулся он мармеладной улыбкой и торопливо вышел за дверь.

Коровин пролетел расстояние по коридору за рекордное спринтерское время и ворвался в другой кабинет.

— Коля, немедленно беги к прокурору за санкцией на обыск, и затем — галопом в компанию «Вокруг Света»! — распорядился он.

— Что искать, товарищ майор? — удивленно спросил тот.

— Обыскать приемную генерального директора, в особенности обратите внимание на личные вещи секретарши, некоей Сафроновой Екатерины. Все проверьте: стол, за которым она сидит, шкафчик, где раздевается, в общем, не мне тебя учить, лейтенант, как обыск производить.

— Что ищем, вы мне так и не сказали?

— Все, что вызывает подозрение, но особое внимание обрати на яды.

— На что? — удивленно хлопнул глазами лейтенант.

— Коля, не нужно на меня смотреть такими глупыми очами, я не ошибся: именно яды!

— А как их искать? Пробовать, что ли? — проворчал Коля.

— Очень-то не умничай, — прикрикнул на молодого человека Коровин. — Осмотри любые емкости, коробочки разные, баночки, скляночки… Все, что вызовет подозрение, — сразу же в мой кабинет. Надеюсь, ты все понял, Николай? — строго спросил он.

— Так точно, — отрапортовал тот. — Разрешите выполнять?

— Быстрее, Коля, быстрее, — подтолкнул его к двери майор. — Как только обнаружишь что-нибудь подозрительное, сразу же отзвонись.

Майор вернулся в свой кабинет и, войдя в дверь, еще раз извинился.

— Простите, ради бога, служба, — развел руками он. — Столько дел приходится решать одновременно, буквально разрываюсь на части.

«Кай Юлий Цезарь! — фыркнула про себя Юлька. — Столько дел одновременно, видишь ли, он решает! Ты бы лучше одно дело делал, но не спустя рукава, а как положено. Засадил Князева, и даже совесть не мучает, судя по твоему цветущему виду!»

— Ну-ну, продолжайте, — обратился Коровин к Екатерине. — На чем вы остановились?

— Я говорила, что случайно сунула банку в сумку, мама чай заварила, выпила, и с ней случился приступ… после которого она умерла. А потом я эту банку с заваркой опять на работу привезла. На следующий день Наташу в больницу забрали, с таким же диагнозом, как у моей матери, — инсульт, — продолжила Екатерина, не замечая, с каким хищным выражением на нее смотрит майор. — Ну как с такой молодой девушкой, двадцати двух лет от роду, мог случиться инсульт?

— Ничего удивительного, в наше время все болезни изрядно помолодели, — возразил Коровин. — Ну-ну, и что же дальше?

— У Наташи тоже был инсульт, — настойчиво повторила Катя.

— И что?

— А то, что она умерла через два часа после того, как ее привезли в больницу!

— Ну, и дальше?

— Вы что, ничего не поняли? — удивилась Катя.

— Нет, не понял, — развел руками следователь. — Вы трещите, как сорока, я никак не могу уловить ход ваших мыслей.

— Наташа отравилась тем же чаем, что и моя мать!

— Это я уже понял.

— Наташа умерла после того, как выпила его!

— Это я тоже слышал. Этот чай принадлежит вам?

— Да, мне.

— Значит, это ваша вина, что отравились два человека — сначала ваша мать, а потом и секретарша?

— Ну да, выходит, так, — растерянно согласилась Катя. — Только я не знала, что заварка отравлена.

— И у вас есть доказательства?

— Доказательства… чего?

— Что вы не знали об отравленной заварке?

— Откуда же я могла об этом знать? — изумилась Екатерина.

— А почему же вы тогда сами до сих пор живы?

— В каком смысле? — Катя захлопала глазами, не понимая, куда клонит следователь.

— Это ваша заварка, вы всегда ее употребляете, а тут прошло столько дней, умерли два человека, а вы — как новенькая! Почему, не знаете, Екатерина Васильевна? — с сарказмом спросил Коровин.

— В эти дни я не пила чай, только пила кофе, — ответила она. — Когда у меня депрессия, я всегда пью кофе, очень много.

— И все же странно, что больше никто не отравился этим чаем, вам не кажется? — гнул свою линию Коровин.

— Почему странно? И к чему вы клоните? — вспылила Екатерина. — Что вы какими-то загадками говорите? Высказывайтесь нормальным языком, чтобы было все ясно и понятно.

— Я не знаю, что вам непонятно, но мне все предельно ясно…

В это время на столе у следователя зазвонил телефон, и ему пришлось прервать ход своих рассуждений. Послушав, что ему говорят, он злобно улыбнулся и, положив трубку на место, снова заговорил, без отрыва глядя в лицо Екатерины:

— Я не знаю, почему вы решили избавиться от своей матери, гражданка Сафронова, а вот по поводу смерти Наташи, секретарши фирмы, у меня есть кое-какие предположения.

— Какие? — машинально спросила Катя, даже не поняв, что именно сказал Коровин.

— Наверное, она заняла ваше место? Ведь до этого вы были личным секретарем шефа компании? И когда его посадили в тюрьму, в его кресле оказался другой человек, его бывший заместитель. Давно известно, что новая метла по-новому метет, и первое, что она делает, — выметает всех, кто был в близком окружении прежнего босса. Я правильно излагаю свои мысли, Екатерина Васильевна?

— Не знаю, может, и правильно, только я не пойму, к чему вы мне все это говорите?

— К чему? А к тому, что мне придется вас задержать, гражданка Сафронова, — спокойно ответил майор.

— Как это — задержать? — глупо улыбнулась Катя. — Шутить изволите?

— Разве я похож на клоуна? — сердито спросил Коровин.

— Но за что меня задерживать? На каком основании?!

— На основании того, что вы подозреваетесь в преднамеренном убийстве двух человек!

— Что?! — прошептала Катя, окончательно растерявшись.

— Что за бред вы несете? — Юля взвилась со стула. — Вы с ума сошли, майор?

— Попрошу соблюдать приличия в моем кабинете, гражданка Смехова, — строго предупредил ее майор. — Перед вами следователь по особо важным делам, а не ваш бойфренд. Что вы себе позволяете? Кто вам дал право разговаривать в таком тоне?

— А как же с вами разговаривать, если вы… если вы, — Юля задохнулась от возмущения, не находя подходящих слов. — Если вы действительно несете бред сумасшедшего? — выпалила она.

— Мы еще посмотрим, кто из нас сумасшедший, — процедил он сквозь зубы и нажал на кнопку под столешницей, вызывая охрану. — Уведите эту гражданку в камеру предварительного заключения, — дал он распоряжение конвоиру, как только тот показался в дверях.

— Которую? — переспросил тот, переводя взгляд с одной девушки на другую.

— Вот эту, — кивнул майор на Екатерину.

— Вы всерьез собираетесь меня посадить в камеру? — все еще не веря своим ушам и глазам, с ужасом спросила Катя. — Вы считаете, что это я… Господи, помоги мне проснуться! — простонала она.

— Вполне серьезно, — с ехидной улыбкой ответил Коровин. — Прошу сдать личные вещи.

Катя вывалила из сумки все содержимое прямо на стол следователя. Она пребывала в какой-то непонятной прострации. Все еще никак не могла понять, что происходит и чего от нее хочет этот ненормальный майор. Зато Юлька сориентировалась мгновенно и начала действовать. Девушка наклонилась вперед и прошипела майору в лицо:

— Даю слово, что не пройдет и нескольких дней, как я выведу тебя на чистую воду, и тогда берегись, господин Баранов!

— Моя фамилия Коровин, — раздраженно поправил ее майор, покраснев от злости. — Возьмите свой пропуск, и чтобы я вас здесь больше не видел!

— Я и говорю, Баранов, — с усмешкой повторила Юля, рывком схватила со стола пропуск и, вскинув подбородок, гордо продефилировала к двери. Катя поторопилась за ней, все еще надеясь, что конвоир ждет совсем не ее.

— Постойте, я должен составить протокол с перечнем ваших вещей, — окликнул Екатерину Коровин.

— Дарим все сразу, и без протокола, — бросила Юлька через плечо. — Давитесь на здоровье, господин Баран!

— Ну, ты мне за все ответишь, стерва! — процедил майор. — Я тебе устрою веселую жизнь! Сейчас и ты у меня в камеру полетишь белым лебедем за оскорбление должностного лица при исполнении!

— Молодой человек, вы слышали, что этот сморчок сказал? — обратилась Юля к охраннику. — Он назвал меня стервой. Будете на суде моим свидетелем!

— Я ничего не слышал, — испуганно открестился тот и торопливо вышел за дверь.

— Понятное дело, салага, — вздохнула Юлька. — А где же наручники, Баранов? — повернулась она к майору.

— Шагай отсюда! — в бессильной злобе тявкнул тот. — Иначе пропуск отберу и в самом деле в камеру отправлю.

Девушка грациозно развернулась, взяла Катю за руку и вышла вместе с ней за дверь, рядом с которой стоял охранник.

— Ну что, служивый, показывай, где у вас тут апартаменты с нарами, — усмехнулась Юлька. — Хочу подругу проводить до самых дверей.

— Не положено.

— А скажи-ка, любезный, у тебя ордер на задержание вот этой молодой симпатичной особы есть? — прищурилась Юля.

— Нет, — растерянно ответил тот.

— Разве это не является нарушением свободных прав человека?

— Не знаю.

— Чему ж тебя здесь учат, бедолага? — Юля покачала головой. — Ать, два, шагом марш за бутылкой? Небось из какого-нибудь Тамбова приехал?

— Из Рязани.

— Оно и видно! А зовут-то как?

— Сергей.

— Какое хорошее имя — Сережа… а главное, редкое. Покурить не найдется, Сережа?

— Я не курю.

— Я тоже, но так курить охота, сил нет! А стрельнуть у кого-нибудь не можешь? Вон какой-то лейтенант идет, спроси у него.

— Не могу, — отказался молодой человек. — Не положено.

— Да что ж ты заладил, как попугай, — не положено да не положено? — Юля всплеснула руками. — Неужели так трудно сигаретку стрельнуть для дамы?

— Не положено, — снова буркнул служивый.

— Ну ладно, тогда извини, Сережа, — лучезарно улыбнулась Юлька. — Хороший ты парень, только сам напросился, — добавила она и со всей силы двинула ему острым мыском своего сапожка прямо в коленку. Пока тот возвращал закатившиеся от боли глаза на место, Юля толкнула парня на большой фикус, стоявший у окна. Растение сломалось под тяжестью его тела, и конвоир очень плотно уселся в кадку.

— За мной! — выдохнула Юлька и, схватив Екатерину за руку, опрометью бросилась в сторону лестницы, таща ее за собой. А молодой человек, не ожидавший такого подвоха, растерянно барахтался, намертво застряв в кадке нижней частью тела.

В мгновение ока девушки скатились с лестницы и достигли пропускного пункта, где за стеклянной перегородкой сидел дежурный.

— Пожа-ар! — не своим голосом завопила Юлька, не останавливаясь. Екатерина летела за ней с выпученными от испуга глазами, ничегошеньки не соображая. — Что уставились?! Быстрее звоните «01»! Из кабинета майора Коровина дым валит, еще немного — и вы все задохнетесь! — крикнула Юлька дежурному и, бросив в окошко свой пропуск, перепрыгнула через турникет, как коза, таща за собой Катю. Та немного замешкалась, но быстро сориентировалась и легко преодолела преграду. Со скоростью ветра пролетев во входную дверь, девушки оказались на улице, провожаемые растерянным взглядом дежурного. Тот, наконец-то опомнившись, начал торопливо звонить в пожарную охрану.

— К машине, быстро! — не останавливаясь, крикнула Юлька, торопливо вытаскивая ключи из кармана брюк.

В это время Коровин подошел к окну и, посмотрев на улицу, увидел бегущих девушек. Он на миг просто онемел.

— Неслыханная наглость! — позеленел он от злости и, подскочив, как подстреленный, вылетел из кабинета. — Ты что делаешь, твою мать? — взревел майор, глядя налитыми кровью глазами на конвоира. — Ты зачем их отпустил, урод?

— Я не отпускал, они сами, — начал оправдываться тот. — Эта… зеленая… как по коленке меня двинет, аж искры из глаз, а потом толкнула, я и упал, а они — бежать, — заикаясь, лопотал молодой человек. — Я в кадке застрял, а они так быстро бегают, а я совсем не виноват…

— Понабрали придурков, чтоб тебя… — процедил Коровин сквозь зубы, убивая бедного парня взглядом. — Не понимаешь, что упустил опасную преступницу? Где мне ее теперь ловить прикажешь, а? Что рот раскрыл, идиот?

— Сам ты… это слово трижды! — неожиданно гаркнул парень и, сняв со своей головы милицейскую фуражку, нахлобучил ее на макушку майору и натянул ему ее на нос. — Я тебе не мальчик на побегушках! Я мастер спорта по боксу, между прочим! У меня медалей семь штук, а ты со мной, как с последней скотиной? Я только из-за перелома кистей рук и ушел из спорта. Знал бы, что у вас такие, как ты, служат… Со своей женой так разговаривай… сморчок!

Коровин пытался сдернуть фуражку, в которой застряла его голова, визжа и брызгая слюной, точно поросенок.

— Девушка права, сморчок и есть, — усмехнулся парень, глядя на потуги майора. — И пошли вы все к… той самой матери, — сплюнул он, лениво развернулся и спокойно пошел к лестнице. Спустившись, он подошел к дежурному, бежавшему ему навстречу.

— Я пожарных уже вызвал, — выдохнул тот. — Что дальше делать? Тушат уже? Помощь не нужна?

— Как не нужна? Конечно, нужна, беги, да ведро в подсобке прихвати, — подтолкнул конвоир дежурного, а сам спокойно пошел к двери. — Вот девки, вот бестии! — заливисто захохотал он.

Глава 12

Юлька, естественно, не знала о том, что случилось между майором и молодым охранником, поэтому была уверена, что за ними организуют погоню. Она гнала свою машину на предельной скорости, насколько это было возможно при интенсивном движении, и, только убедившись, что их никто не преследует, заехала во двор какого-то дома и остановилась.

— Фу-у, кажется, пронесло, — облегченно вздохнула она. — Катя, как ты себя чувствуешь? — повернулась она к подруге.

— Нормально… почти, — Катя кивнула. — Никак опомниться не могу от шока. Юля, ты можешь мне объяснить, что сейчас было?

— Сама ничего не поняла, — Юлька пожала плечами. — Чертовщина какая-то, это точно. Сейчас, погоди, я Скуратовой позвоню.

Юля вытащила трубку и набрала номер подруги.

— Алиса, привет, это я, — взволнованно проговорила она.

— Вроде здоровались уже сегодня с утра? — усмехнулась Алиса. — Раз ты звонишь, значит, Чугункины тебя не прибили, как ты ожидала?

— Руки у них коротки, — проворчала Юлька.

— Как у вас дела? У Коровина были?

— Были, только лучше бы и не ездили к нему, — вздохнула Юля.

— Что-то случилось?

— Очень мягко сказано, тут такое случилось — нарочно не придумаешь.

— А поконкретнее нельзя?

— Даже не знаю, как сказать.

— Говори как есть.

— Катьку только что хотели арестовать!

— Что хотели с ней сделать?!

— Арестовать, — повторила Юля.

— Кто?

— Майор Коровин.

— За что?

— По-моему, он больной на всю голову: пытался обвинить Катьку в том, что она отравила свою собственную мать, а потом и Наташу.

— Он рехнулся?! — ахнула Алиса.

— Похоже.

— Я в шоке! А в честь какого праздника у него такие заявления?

— Ты же в курсе, что мы с Катей поехали к нему, как только забрали заключение экспертизы из лаборатории. Заходим к нему в кабинет, Катя показывает ему это заключение, чтобы доказать — ее мать не кончала жизнь самоубийством, ее отравили. О Наташе я ему уже сказала, а в результате Катька попала в подозреваемые! Он так хитро повел разговор, что даже я растерялась. Говорит — так вы, значит, признаете, что это ваш чай в банке? Катя, естественно, говорит — да, мой. А он — выходит, это по вашей вине погибли два человека? Катя и ляпнула — выходит, что так. После этого он ей и заявил: мол, вы, гражданка Сафронова, арестованы в связи с подозрением в преднамеренном убийстве.

— И он ее арестовал?

— Нет, к счастью, у него ничего не получилось. Когда пришел конвоир, чтобы отвести ее в камеру, я решила — не допущу такую несправедливость и…

— Что и? — с подозрением спросила Алиса.

— Короче, мы в бегах! Алиса, сделай что-нибудь!

— Охренеть, — взвыла та. — Что ни день, то новости! Смехова, кто тебя просил делать такую глупость? — заорала она на подругу. — Позвонила бы мне, я бы мигом приехала и все уладила! Коровин не имел права задерживать Катю без постановления на арест и без разрешения прокурора.

— Я просто не сообразила, что можно тебе позвонить, да и времени не было. Требовалось срочно что-то сделать.

— Надеюсь, никто не пострадал?

— Слава богу, нет, мы целехоньки и здоровехоньки, — нервно засмеялась Юлька.

— Я не вас имею в виду, а тех, кто был рядом с вами, когда вы убегали почти что из-под стражи, — прошипела Алиса.

— Ах, ты об этом? Понятия не имею, вроде я ничего такого не сделала, просто двинула конвоира в коленку, а потом толкнула его в кадку с фикусом, и все, — ответила Юлька.

— Господи, я так и знала! — простонала Алиса. — Катастрофа, ты знаешь, как это называется в Уголовном кодексе? Сопротивление власти с применением силы!

— Скуратова, хватит скулить и тоску наводить своим Уголовным кодексом, и без этого тошно, — прикрикнула Юлька на подругу. — Машину времени если и изобрели, то еще не предоставили во всенародное пользование. Я не могу вернуться и все исправить, назад уже не отмотаешь. Лучше скажи, что нам теперь делать?

— Приезжайте ко мне, разберемся. Прибить тебя мало, — раздраженно бросила Алиса и сразу же отключилась.

— О, нам с тобой мало не покажется, — улыбнулась Юлька, глядя на трубку. — Если бы можно было укусить по проводам, Алиска бы меня сейчас живьем скушала и даже не поморщилась.

— Это пусть тебе мало не кажется, я здесь ни при чем, — открестилась Екатерина. — Я даже и опомниться не успела, как в твоей машине оказалась.

— Ну, правильно, валите все на меня, — проворчала Юля. — Как что-то происходит, так обязательно Смехова виновата. Можно подумать, я все это для себя, любимой, делаю! Если бы не ты и не твой Князев, я бы спокойно сидела в своем офисе и кофеек попивала с пряниками.

— Извини, я, кажется, что-то не то говорю, — виновато произнесла Екатерина. — Сама тебя втравила в эту историю, еще и выступаю. Просто мне так тошно, Юля, ты даже не представляешь! Все перемешалось, закрутилось с какой-то страшной скоростью, понять ничего невозможно. На работе неразбериха, сам черт голову сломит, даже не хочется там появляться. Прихожу домой, и там места себе не нахожу. Мамины вещи постоянно на глаза попадаются, как нарочно.

— Ничего, Катюша, все образуется со временем. Ведь время — такая штука, от всего вылечит, — миролюбиво проговорила Юля. — Ты на меня особо внимания не обращай, я люблю иногда поворчать, поспорить, поругаться. Если б на мою голову свалилось то, что упало на твою, еще неизвестно, как бы я себя повела. Ведь чужую беду руками разведу, а как своя в двери постучится, тут и сказке конец.

— Спасибо, Юля.

— За что?

— За то, что возишься со мной, с моими проблемами. За то, что успокоить стараешься… в общем, за все спасибо.

— Прекрати, Катерина, из меня слезу вышибать, а то я разревусь — не остановишь, — засмеялась Юлька.

— А ты разве плакать умеешь? — слабо улыбнулась Катя. — Вот уж никогда бы не подумала.

— Умею ли я плакать? Было дело, правда, спьяну, но слезы были вполне натуральными, — кивнула Юлька. — Приехали, выметайся, — велела она, останавливая машину во дворе элитного комплекса «Алые паруса». — Примем порцию нотаций на тему — какие мы нехорошие девочки.

Как только Катя с Юлькой вышли из лифта и оказались у двери, она открылась, и в проеме показался Илья.

— О, какие люди и без охраны! — воскликнула Юля. — Что ты здесь делаешь?

— Я тоже очень рад тебя видеть, — усмехнулся молодой человек.

— Ой, извини, голова черт-те чем забита, привет, — виновато проговорила девушка. — Я очень рада тебя видеть… наконец-то. Познакомься, это Екатерина, моя приятельница, соседка по даче.

— Очень приятно, — расшаркался Илья. — Проходите, чувствуйте себя как дома, иногда вспоминая, что вы в гостях. Алиса вас уже ждет в кухне со скалкой.

— Хватит балагурить, Илья, — одернула его Юля. — Не до смеха нам, честное слово.

— Я и не думал смеяться, — Илья удивленно вскинул брови. — Она действительно в кухне и со скалкой… тесто для пирогов раскатывает.

— Вот дурилка, — не выдержав, захохотала Юля. — Катя, не обращай на него внимания, он страшный балабол, к этому привыкнуть надо. Первую неделю после нашего знакомства у меня скулы сводило от смеха, потом постепенно привыкла.

— Врет, что привыкла, — возразил Илья. — Замуж за меня не идет лишь потому, что боится с вывихнутой челюстью остаться. Кому она тогда нужна будет, косоротая?

— Как врежу, сам окосеешь на одну сторону, у меня хороший хук слева, — предупредила Юлька. — Лучше помоги молнию на сапоге расстегнуть, опять заела, зараза такая.

— С большим удовольствием, — улыбнулся Илья и присел перед Юлькой на корточки. — Посмотрите, люди добрые, какие у этой женщины ножки, — вздохнул он. — И мне так хочется их оторвать за то, что они не желают прогуляться со мной до загса!

— Илья, прекрати! — прикрикнула Юля. — Ты прекрасно знаешь, что эти ножки побежали бы с тобой до загса вприпрыжку, только не в твоей Австралии, а здесь, в России.

— В России мне делать нечего, здесь нет дикой природы, ее всю уничтожили, а о диких животных я даже и не заикаюсь, их давно на шубы пустили. Оставшиеся в зоопарках живут.

— А как же тигры, рыси, медведи, белки, слоны? — начала перечислять Юлька.

— О слонах — это ты здорово придумала, — усмехнулся Илья. — А что касается тигров и медведей, так они живут в тайге. Ты согласна поехать со мной в тайгу, где много-много…

— Диких обезьян? — засмеялась Юля.

— Нет, глупышка, комаров и мошек, пиявок и лягушек, змей и пауков, — зловеще вращая глазами, прошептал Илья.

— Эй, вам не стыдно человека в прихожей держать? — с упреком спросила Алиса, показавшаяся в дверях. — Вам стоит только языками зацепиться, и все, сразу обо всем забываете. А бедная девочка торчит в прихожей, — кивнула она на Катю.

— Я с удовольствием слушаю их разговор, так прикольно общаются, — улыбнулась Катя.

— То ли еще будет, — заметила Алиса. — Ты не слышала, как они спорят, — караул, мама дорогая! Близко лучше не подходить, дым стоит коромыслом, искры летят во все стороны. Проходите в кухню, обед уже на столе, — пригласила она. — Только руки помыть не забудьте. Сегодня мой сын дома, я хочу, чтобы он видел только хорошие примеры от взрослых.

— Фу-ты ну-ты, — сморщилась Юлька. — Вовка знает лучше нас с тобой, каких «хороших» примеров можно дождаться от взрослых. Ты себя, кстати, как чувствуешь? — поинтересовалась она.

— Нормально, — отмахнулась Алиса.

— А в чем дело? — обеспокоенно спросил Илья. — Ты заболела?

— Ага, неизлечимой болезнью, — хитро прищурилась Юлька.

Страницы: «« « ... 56789101112 » »»