Настоящая история казацкой Украины Андреев Александр

• «Та позволь, позволь, пане кошовий,
• Нам на башти стати,
• Нам старшому генералу
• З плеч голову зняти…
• Не позволиш тесаками —
• Позволь з кулаками…
• Ой, повезли запорожських панів
• У Москву-город спішно;
• Ой, посадили їх у неволю,
• Сенаторам стало втішно.
• Ой, тішились пани-сенатори
• І менші генерали,
• що одібрали в запорожців
• землі та володіють самі.
• Славно було в Запорожжі
• всіма сторонами;
• а тепер ніде прожити
• за вражими панами».

Часть запорожцев ушла и организовала Задунайскую Сечь. Пятьдесят лет жили запорожские казаки за Дунаем. В 1827 году кошевым атаманом Задунайской Сечи стал Иосиф Гладкий. Украинский историк Д. Дорошенко писал:

«Когда в 1828 году началась война и российская армия с самим царем Николаем I появилась на Дунае, Гладкий повел агитацию среди казаков, чтобы перейти на сторону России. Однако он не имел большого успеха. Большинство не доверяло российским обещаниям, не хотело оставлять Турцию, с которой уже привыкла, да и боялась мести со стороны турок. Тем временем султан приказал запорожцам мобилизоваться и присоединиться к турецкой армии, которая собиралась около Силистрии. Гладкому нужно было что-то решать. Российская армия как раз искала место для переправы через Дунай. Гладкий, который прекрасно знал местность, указал пункт, где армия могла спокойно и незаметно для турок перейти на другую сторону Дунаю. Он сам руководил переправой. Это была большая услуга, и царь Николай щедро наградил Гладкого».

Задунайские запорожцы вернулись домой и поселились под Мариуполем. Из вернувшихся с войны казаков еще в 1791 году было образовано кубанское казачье войско – туда и влились задунайские запорожцы.

В 1781 году были ликвидированы Малороссийская коллегия, Генеральный суд, центральные и полковые управления на Левобережье. Гетманщину разделили на три губернии-наместничества – Киевскую, Черниговскую, Новгород – Северскую, которые составляли Малороссийское генерал-губернаторство во главе с П. Румянцевым. Глухов перестал быть столицей Гетманщины. В каждой губернии было введено общероссийское административное управление, российская судебная система.

В 1783 году было ликвидировано казацкое полковое устройство – десять полков заменили регулярными уланскими и карабинерными полками. Посполитым запретили уходить с тех мест, к которым они были приписаны во время последней ревизии – произошло юридическое оформление крепостного права на Украине, на Левобережье и Слобожанщине.

В том же году из бывших запорожцев Г. Потемкиным-Таврическим было организовано новое казацкое войско. Так образовалось Черноморское казачество. Сначала ему была обещана Очаковская область по лиманам Днестра и Южного Буга. По окончании второй русско-турецкой войны 1787–1791 годов часть черноморских казаков в 1792–1794 годах была переселена на Таманский полуостров. Этим было положено начало кубанскому казачеству.

По Левобережью начали действовать жалованные грамоты дворянству и городам, украинская старшина была приравнена к российскому дворянству, в 1786 году в казну были отобраны монастырские и архиерейские вотчины, а само духовенство – по званию и рангу – было переведено на жалованье. Восточная Украина официально потеряла свою автономию и вошла в состав Российской империи.

В 1783 году к Российской империи был присоединен Крымский полуостров. О. Субтельный писал:

«Для истории Украины, как и всей Восточной Европы, это было эпохальным событием. Тюркских кочевников, чьим последним бастионом в Европе было Крымское ханство и чье последнее нападение на Украину произошло в 1769 году, наконец остановили. Степь, которая тысячелетиями была центром опасности для оседлого люда, населявшего ее границы, наконец стала доступна для сельского плуга».

В результате трех разделов 1772, 1793 и 1795 годов Австрией, Пруссией и Россией польско-литовско-белорусское государство Речь Посполитая перестало существовать. Шестьдесят процентов его территории и пятьдесят процентов населения вошли в состав Российской империи. К 1795 году все украинское побережье вошло в состав России, В. Ф. Остафийчук писал о Правобережье до 1772 года:

«В тяжелом положении пребывало в XVIII веке украинское население Правобережья и Галичины, которые по польско-турецкому договору 1714 года снова оказались под властью Польши. Утвердивших в своих старых владениях, польские магнаты продолжали политику колонизации и латинизации местного населения. Селяне, как и раньше, должны были отбывать тяжелую панщину, исполнять многие другие повинности. В феодальной зависимости находилась и мелкая шляхта. Тяжкие притеснения испытывала православная вера».

За время польского владения на Правобережье и Галичине в течение почти всего XVIII века действовали народные движения, превращавшиеся в настоящие народные восстания; охватившие большие территории и с трудом подавлявшиеся поляками. Так на Украине возникла Гайдаматчина.

Слова «гайдамак» тюрского происхождения. Татарские слово «гайда» – «беги, убегай» перешло в этом же значении в украинский язык. Гайдамаками назвали правобережных повстанцев польские историки конца XVIII века. Народ называл гайдамаков «колиями», в Галичине – «опришками». Гайдаматчина стала организованной войной против польской шляхты. Народ видел в гайдамаках своих мстителей, их поддерживали запорожцы, сочувствовало Левобережье, как на борцов за православную веру смотрело на них угнетенное поляками православное духовенство.

Гайдамацкое движение достигло значительных успехов в 1734 и 1750 годах. Во власти гайдамаков находились Киевское и Брацлавское воеводства. Наиболее крупные города – Умань, Фастов, Радомышль – были взяты и разгромлены гайдамацкими отрядами. Неорганизованное и разрозненное крестьянское движение было подавлено силами польской шляхты.

Опришки с XVI века действовали в Галичине, Буковине, Закарпатье. Пастухи, батраки, мещане объединились в небольшие отряды и нападали на панские имения, арендаторов, даже небольшие крепости. Награбленное имущество они раздавали сельской бедноте. Символом опришков стал топорик, на котором они давали клятву, вступая в отряды мстителей за народ. Знаменитый Олекса Довбуш возглавлял в 1738–1759 годах это народное движение. Опришки часто соединялись с гайдамаками, их отряды, количество которых достигало полусотни, очень пугали польскую шляхту.

В 1768 году на Правобережье началось новое крестьянское восстание – Колиивщина. Восстание совпало со временем образования Барской конфедерации, направленной против России и польского короля Станислава Понятовского. На подавление конфедератов был направлен русский корпус генерала Кречетникова, обложивший их в Бердичеве.

После взятия Умани на Черной раде повстанцы Правобережья избрали гетманом Максима Железняка, уманским полковником – Ивана Гонту, ставших предводителями восстания. На захваченных территориях было установлено казацкое управление, земли разделены на полки и сотни, униаты и католики должны были или перейти в православную веру, или уйти прочь.

Поначалу Россия поддерживала восставших, но после того, как гайдамаки сожгли Турецкий город Балту, турецкие, крымские и молдавские власти начали угрожать России войной, если она не «успокоит» восставших. Россия устранилась и восстание было подавлено. Гонта, как польский подданный, был судим и мученически казнен в Польше. Железняк, как российский поддонный был сослан в Сибирь. Сотни участников восстания были казнены в Польше, тысячи были приговорены судом к различным тяжелым наказаниям. Н. Березин писал:

«Конец вольной Сечи знаменовал собой и конец украинской самостоятельности. Последующая история Малороссии, как Гетманщины, так и Украины, оставшейся во владении Польши, печальна и мрачна. Пока существовала Польша, малорусский народ не переставал делать попытки сбросить с себя рабское иго, наложенное на него панами, которое становилось все тяжелее.

Особенной свирепостью отличалось крестьянское восстание, известное под именем Колиивщины и поднятое Железняком и сотником Гонтой. Но это были последние вспышки догоравшего огня – стремления к воле и земле.

Когда Польша оказалась поставленной между тремя соседними государствами – Россией, Польшей и Австрией, большая часть польской Малороссии отошла к России. Гетманы и все старинное собственное управление были упразднены, народ был обращен в крепостное состояние. Громадные пространства плодородных земель, очутившихся в руках русского государства, благодаря присоединению Малороссии и Новороссии, сосредоточивались вскоре в руках вельмож, которым они были пожалованы за разные заслуги, или же земли были расхищены и скуплены местными владельцами. Состояние Малороссии, как в отношении внутреннего управления, так в отношениях между сословиями, перестало, начиная с Елизаветы II, различаться от того, что существовало в остальной России. Малорусские помещики, потомки войсковой старшины и состоятельных казаков, успели добиться для себя равных прав с русским дворянством и таким образом отделили свою судьбу от народа».

После завоевания Крыма и окончания русско-турецкой войны 1787–1791 годов черноморские степи вместе с северным побережьем Черного моря вошли как нераздельная часть в состав империи. Все управление степной Украины находилось в ведении князя Потемкина-Таврического, приступившего к постройке городов Херсона (1783), Екатеринослава (1783), Николаева (1789). Херсон и Николаев были значительными торговыми пунктами на Черном море, но скоро главным черноморским портом стала Одесса, основанная в 1794 году на месте турецкого поселения Хаджибей, где была построена русская крепость.

В степную Украину направился поток беглого крестьянства из Восточной Украины, Правобережья и центральных русских губерний. По ревизии Павла I 1796 года крестьяне оказались прикрепленными к землям тех помещиков, где они находились. На украинские степи в соответствии с императорскими манифестами приезжало много колонистов, получавших землю.

1793 год разделил украинские земли – Правобережная Украина отошла К России, а Западная Украина – Галичина и Буковина – к Австрии. Воссоединиться им удалось только через полтора столетия.

После смерти Екатерины в 1796 году в период правления Павла I Украине вернули кое-что из ее старого гетманского управления, в частности Генеральный суд. Император Павел I прислушивался к своему министру Александру Безбородко, бывшему киевскому полковнику, и при императорском дворе беспокоившемуся о судьбе своей родины. Шли разговоры даже о восстановлении гетманства. После убийства Павла новый император Александр I вернулся к политике своей бабушке. В XIX век Гетманщина вошла как освоенная российская провинция, но это все равно была Украина. О Субтельный писал:

«На протяжении столетия Гетманщина была центром политической жизни Украины. Хотя россияне контролировали ее внешние отношения и военные компании, а также постоянно вмешивались во внутренние дела, все же управление и социально-экономическая политика Гетманщины осуществлять украинцами, им принадлежали ключевые позиции в судах, финансах, армии.

Самоуправление благоприятствовало подъему украинской шляхетской элиты, гордой своими традициями. Даже в 1767 году старшинские послы в Законодательную комиссию не приняли реформы Екатерины II, уверенно заявив: «Наши законы наилучшие».

Сама Гетманщина явила для политических деятелей Украины начала XIX века прецедент украинского самоуправления».

Через полстолетия после ликвидации Гетманщины Тарас Шевченко писал:

Гетманщину не только не забыли – память о ней порождала новую эпоху в украинской истории, именно из наследников старшины вышло много деятелей, способствовавших формированию национального самосознания украинцев.

История Гетманщины стала ключевым явлением в национальной истории и государственной борьбе. Пример самоуправления, данный ею, вдохновлял много поколений украинцев в их борьбе по созданию своей собственной национальной державы».

В начале XIX века Украина была разделена на пять губерний, которыми управляли царские чиновники на общеимперских началах. Между 1801 и 1802 годами на Левобережье и в степной Украине были созданы генерал-губернаторства, а в правобережные губернии назначены военные губернаторы. Вместе с ним Александр I восстановил в империи ликвидированную Павлом I дарственную грамоту дворянству и при этом, по просьбе делегации харьковских помещиков, подписал рескрипт о правах слободского украинского дворянства.

Во время Отечественной войны летом 1812 года из украинских левобережных казаков были сформированы 15 конных полков, на Правобережье – 4 казацких полка, вошедших в Российскую армию. Украинцы сражались в общих военных частях и прошли всю компанию, окончившуюся в декабре 1812 года разгромом оккупантов и изгнанием из пределов империи.

В начале XIX века Украина стала главным поставщиком товаров на внутренние российские рынки. Часть украинских помещиков в своих имениях организовала промышленные предприятия – суконные, полотняные, кожевенные, канатные, мыловаренные. Тогда же на юге Украины – в Донбассе, стала развиваться угольная промышленность.

В период правления императора Николая I русификация Украины значительно усилилась. Властями было отмечено десять крупных крестьянских волнений.

Выдающийся исследователь жизни Украины XIX века Н. Березин писал о характере и быте украинских казаков и поспольства после гетманства:

«Почти нет ни одного крупного автора, в произведении которого не встретился бы тот или иной тип малоросса. Обыкновенно в таком виде он и известен нам: медлительно-ленивый, с карими, ласково-грустными очами, с мягким, непривычным нашему слуху выговором, хладнокровный юморист и большой патриот своего отечества. Однако судить по этим знакомым нам типам обо всем народе было бы ошибочно, тем более, что при своей любви к родной земле и при отсутствии предприимчивости малороссы – простолюдины редко покидают родину, разве по неволе, когда забреют рекруту лоб и погонят его на чужую сторону. Надо пожить где-нибудь в самом сердце Украины, Полтавской или Киевской губернии, чтобы понять душу украинского народа, столь отличную от русского народного духа. Недаром обе народности, являющиеся по происхождению родными братьями, не слишком долюбливают друг друга и трунят один над другим». Великороссы честят украинцев «хохлами» еще с тех времен, когда знаменитый «оселедец» составлял украшение каждого казака. Те в свою очередь прозвали бородатых русских «кацапами» (от малорусского цап – «козел»)».

Исторические события противопоставляли Украину Польше и Московской Руси. Борьба с Польшей охватывает главные события украинской истории и представляет бой не на жизнь, а на смерть, и тем не менее отношения украинцев к полякам проникнуты, пожалуй, меньшей нетерпимостью, чем чувства, питаемые ими к нам, русским. И это понятно. Малороссы и ляхи боролись друг с другом, как равный с равным, научившись уважать силу врага; в эпохи затишья малорусский народ неизбежно перенимал от поляков все культурные успехи Запада. Между тем со стороны московского, а затем петербургского правительства украинцы со времен Богдана Хмельницкого не видели ничего, кроме насилия, тем более нестерпимого, что оно исходило от государства и народа, который по своей культуре стоял в глазах малороссов ниже того уровня, который существовал у них. Отсюда обидное чувство, затаившееся в глубине души, которое изгладится, как скоро украинский народ убедится, что восточному брату и соседу его, массе русского народа жилось нисколько не лучше.

Несмотря на общую веру и очень сходный язык в характере этих обоих народов очень много разного. Различие бросается в глаза уже во внешности, начиная с выражения и черт лица, и кончая манерами, одеждой, обычаями и всем складом души.

Лицо, говорят, зеркало души, и в этом случае выражение лица малоросса действительно отражает на себе его внутренний мир, его характер. Вы прочтете на нем многое. И лукавый блеск то мягкого, то жесткого юмора в глазах, и несколько сентиментальную мечтаемость, и спокойную задумчивость, которую во мгновение ока может согнать выражение холодного гнева или взрыв смеха, которому охотно предаются парубки и девчата. Но при всех переливах выражения вы все-таки замечаете, что не все движение души выливается в выражении лица: что-то всегда остается на дне ее, не так как у добродушного и чересчур откровенного великоросса. И от того украинца справедливо называют лукавым хохлом. Лукавство выражалось в прошлом в разнообразных «фиглях», военных хитростях, на которые были такие мастера запорожцы, а теперь обнаруживается всякий раз, как кому-нибудь приходит охота надуть добродушного с виду хохла.

Надуть иногда и удается, но чаще, даже в случае удачи, в смешном положении оказывается надувший, а не его жертва. Одно какое-нибудь спокойно ввернутое словечко склоняет победу хотя бы по внешности на сторону обманутого.

Распоряжаясь всем домашним хозяйством, малорусская женщина является истинной хозяйкой дома. При врожденном ее лукавстве, подвижности и готовности ежеминутно пустить в дело свой звонкий голос, изливая целые потоки слов, от которых ее «чоловік» только рукой отмахивается, неудивительно, что украинка является обыкновенно главой дома.

Если что не по ней, то хитрая баба не тем, так другим непременно добьется своего. Присоедините к этому еще свойственное женщинам любопытство, охоту вмешиваться в чужие дела, умение ловко владеть ухватом или дрючком, и вот перед вами образ энергичной хозяйки, перед которой отступает всякий малоросс.

Обитая в краю теплом, солнечном и урожайном, среди более разнообразной красивой природы, малоросс, естественно, больше сжился и ценит ее, чем северяне, которых длинная зима и частое ненастье надолго запирает в жилище. Эта любовь к природе, к ее звукам, формам и краскам проявляется у малоросса на каждом шагу. Он мечтателен и чувствителен, любит всякую музыку и обладает природной музыкальностью, предпочитает в одежде яркие цвета и красивый покрой. Действительно, малорусская одежда, как мужская, так и женская, не только удобна, но и очень красива, сильно отличаясь и превосходя в этих отношениях великорусские народные наряды. Толпа парубков и девчат, разодетая в праздник и толпящаяся где-нибудь на площади в ожидании увеселений, представляет в высшей степени яркую и оживленную картину, напоминающую пестрое сочетание разнообразных цветов где-нибудь на жарко освещенной солнцем поляне или в светлом углу сада.

В Малороссии же не существовало обычного в остальной России общинного владения землей, которое волей-неволей придало известное однообразие характеру жизни крестьянина, привив ему некоторую стадность, выражающуюся, например, в том, что в великорусских деревнях все избы не только на один лад, но и выстроены в тесный длинный ряд вдоль единственной улицы деревни. В Малороссии селения обыкновенно расположены в красивой местности-возле речки, на склоне или на дне живописной балки, так что, когда едешь мимо них весною, когда плодовые деревья в цвету и везде раздаются песни молодежи и соловьиный рокот, то невольно скажешь, что это край поэтический.

За хатами обыкновенно огороды, но не такие, к каким привык наш глаз, с грядами низкой растительности. Чего только нет в этом огороде в конце лета! Вперемежку на влажной горячей почве тут и громадные дыни, колоссальные тыквы, фасоль, огурцы, и целыми рядами стоят, поникнув громадными головами, млея в теплом воздухе под солнечным зноем, подсолнечники и другие высокие и кустистые растения. В садах самые обычные деревья – сливы, груши и яблони.

В Малороссии отцы по большой части при жизни отделяют женатых сыновей. Если они не всегда распределяют между ними имение, и требуют общей работы, то по крайней мере строят каждому сыну отдельную хату, в которой молодая чета живет и устраивается по своему желанию, не имея неприятных столкновений с прочими членами семьи.

В противоположность великороссу малоросс индивидуалист. Издавна имея свое поле в качестве собственника или по крайней мере единственного распоряжающегося хозяйством лица, малоросс отвык от подчинения себя в житейском обиходе общей воле и развел в себе привычку жить сам по себе. Большой достаток, проистекающий от плодородия почвы, более высокая культура, развитая частью из древнерусских основ, частью заимствованная через Польшу с запада, сделала малоросса более требовательным к жизненным удобствам. Он очень неравнодушен к домашнему комфорту, любит уют, чистоту в доме, красивое убранство вкусную, разнообразную пищу, красивую яркую одежду. Это видно, как только войдешь в хату. По сравнению с великорусской избой внутренность ее поражает чистотой и каким-то общим стремлением к красоте и порядку.

В прежние времена малоросс решительно склонялся к частному землевладению. Он всегда был жаден до земли, как истый хлебороб. За землю и волю именно и бились Украина с Польшей.

Сколько работы убрать огород, сад! Какое изобилие разнообразных плодов и овощей! В это время на базарах появляются груды яблок, слив, арбузов, тыкв, дынь и всяких овощей, каких мы, северные жители, подчас и в глаза не видали. Сколько всяких кушаний в состоянии изготовить из них искусные малоросские хозяйки! Сколько можно изготовить впрок всяких варений, наливок и прочей снеди. Не мудрено, если при изобилии и разнообразии плодов земных малоросс большой охотник вкусно и хорошо покушать.

Земледельцы, успешная работа которых так сильно зависит от природы, вообще бывают религиозны, то есть строго соблюдают не только обряды вероучения, но и все тесно сросшиеся с ними суеверные и иные обычаи, обломки давней старины. На Украине приверженность к религии, набожность, усилилась еще по условиям исторической жизни: народ малорусский долго боролся за свою независимость под стягом православной веры, к которой прилепился всеми силами своей души. Набожность его, религиозное настроение, привычка чувствовать над собой силу, от которой зависит все земное благополучие, свободно уживается в малороссе с верою во всякую чертовщину, которая мерещится ему на каждом шагу. Сама природа Малороссии – чудная, темные ночи, фанатический вид растительности под черным пологом звездного неба, темные зеркала недвижных вод в речках и прудах, обрамленных стенами высоких камышей – все настраивает человека на мечтательный лад и будит в нем чувства таинственного и страшного.

Девушки пользуются большой свободой. Здесь у родителей не в обычае присматривать за ними, и не случается, чтобы в разгаре веселья на «вулице» появилась какая-нибудь строгая мать, которая с упреками и с разными суровыми выражениями гонит дочерей домой, что нередко приходится наблюдать в наших деревнях. Также и парубки меньше испытывают на себе гнет отцовской власти. В этом сказывается одна из отличительных черт малорусского характера по сравнению с великорусским – более широкая свобода личности, которую не тяготит семейный строй.

В наших народных песнях и сказках, в литературе («Гроза» Островского) – жалоба на беспощадный главный сюжет. Сына женят насильно на немилой, дочь выдают против склонности ее замуж, муж – мучит жену, свекровь – невестку. Ссоры, несчастья, преступления и гибель сопутствуют этой ужасной семейной обстановке, которая потеряла всякий смысл существования. В Малороссии, где во владении семьей и имуществом преобладало не общинное начало, а личная собственность, если и существовали те же грустные явления, то в гораздо более слабой степени. Личность человека не страдала от таких издевательств над собой. Потому ли, что возле простиралась вольная степь, куда можно было уйти казаковать или чумаковать, или же потому, что каждый имел право распоряжаться свободно своим имуществом, не подчиняясь воле общины, «мира», только малоросс чувствует себя в качестве личности гораздо свободнее, чем великоросс. Это чувствуется на каждом шагу.

Здесь, например совершенно не принято говорить «ты»: все обращаются друг к другу на «вы», если, конечно, не состоят в дружеских отношениях. В отношениях с барином, с чиновником малоросс держит себя, если и почтительно, то не раболепно. Большая свобода личности среди малороссов проявлялась прежде в многочисленных союзах, братствах, товариществах, существовавших как среди горожан, так и в селениях, в которых каждый член был равноправен с другими. Лучшим выражением этого духа равенства и свободы явилось знаменитое «товариство» войска запорожского. Сколько столетий существовала Сечь, в которой кошевой и все войсковые чины являлись выбранными и могли быть смещены в любой время, и тем не менее, при добровольном подчинении каждого общей воле и общему порядку, нигде человек не чувствовал себя столь легко и свободно, как в «недрах» войска.

Большая свобода личности среди украинского народа связана, конечно с большим уважением и признанием ее прав.

От того в отношениях между людьми на Украине меньше грубостей, меньше проступков против общественной нравственности. В то время, как среди русского простонародья брань и неприличные, грубые выражения составляют уже давно необходимые украшения речи, в Малороссии подобное обращение является более или менее зазорным, составляет обиду, которую малоросс при своей мстительности не легко спускает и долго таит в душе. Бранное слово малоросс заменяет гораздо более острым оружием – юмором, насмешкой, которая при свойственной ему медлительности и спокойствии приобретает особенную соль.

В то время, как великоросс обыкновенно сперва чувствует, а потом думает, вследствие чего часто попадает впросак и чешет затылок («задним умом крепок»), когда уже поздно поправить сделанное, флегматичный малоросс сперва раскидывает умом, а потом приступает к действию. Это позволяет ему иметь всегда перевес в словесном состоянии, побивать противника словом».

По крестьянской реформе 1861 года, кроме «Великоросийского положения» существовали еще два – для Слободской и Правобережной Украины. По первому каждому домохозяину отводился надел под его личную ответственность за выполнение повинности в пользу помещика; по второму – крестьянин получил землю, которой владел в момент предыдущей инвентарной реформы, земля выкупалась.

Реформа дала сильный толчок сельско-хозяйственному и промышленному развитию Украины. Так, в 1892 году на знаменитой Киевской контрактовой ярмарке, проходившей ежегодно с 5 до 27 февраля, заключили сделок на 17 миллионов рублей – очень большая по тем временам сумма; сделки заключались на хлеб, сахар, шерсть.

Революционное движение на Украине развивалось одновременно с российским. Народническое украинское движение было неотъемлемой частью общероссийского, действовали отделения «Народной воли»; с 70-х годов XIX века зародилось и рабочее движение.

18 мая 1876 года император Александр II подписал указ, запрещавший издавать на украинском языке оригинальные произведения и выступать на сцене на украинском языке; по особому разрешению можно было издавать только беллетристику и исторические документы; указ действовал до 1917 года.

В Западной Украине, находившейся в составе Австро-Венгерской империи, крестьяне были объявлены лично свободными, но обязанными нести за землю определенные традиции перед помещиками.

В правление императора Иосифа II, в конце XVIII века, в империи проводилась политика религиозной терпимости по отношению к не католическим христианским вероисповеданиям. С начала XIX века началась реакция, с которой украинское общество боролось всеми силами. Волнения происходили в разных районах империи. В 1847 году произошло восстание во главе с Лукьяном Кобылицей, с трудом подавленное властями. После революции 1848 года в Европе украинцы Западной Украины и Закарпатья получили некоторые послабления – империя боялась, что восстание из Венгрии перекинется на всю территорию государства. Украинское общество сумело организоваться, была даже создана «Головная рада» – политическое общество, хотевшее объединить западных украинцев и ведать их культурными и национальными нуждами. В Галиции действовали и другие организации украинского национального движения.

К началу XIX века Донецкий бассейн стал центром угольной и металлургической промышленности в Российской империи, Правобережье – сахарной промышленности.

Революция 1905–1907 годов прошла на всей территории Российской империи. На Украине бастовали рабочие, восставали крестьяне. После поражения революции, с 1907 по 1910 год на Украине действовало положение о чрезвычайной охране. Были закрыты почти все культурно-национальные организации, в школах в очередной раз запрещалось употребление украинского языка.

С 1907 по 1912 год в Сибирь переселились около миллиона украинцев – по аграрной реформе П. Столыпина. Этот талантливый председатель правительства при Николае II пытался спасти империи – но это было уже невозможно.

В середине XVI века в Московском царстве была установлена новая форма правления – самодержавная. По этой монархической форме правления носителю верховной власти – царю, а потом императору – принадлежали верховные права в законодательстве, в верховном управлении, в высшем суде. Управление государством осуществляли царь Иван IV, несправедливо названый Грозным – надо было Ужасным, и Боярская Дума – высший законодательный орган. Боярской Думе подчинялись все приказы и все местное самоуправления царства, она руководила армией, вела все земельные дела, проводила переговоры с иноземными послами.

Приказы с начала XVI века стали постоянно действующими органами центрального управления России. Их название произошло от термина «приказ», употребляемого в смысле особого поручения. Каждый приказ был организационно оформлен, ведал определенным кругом вопросов, имел самостоятельный штат. Руководство приказов было коллегиальным, стоявшие во главе приказа лица называлась судьями – теми, кто имел право принимать решения. Делопроизводством приказов и даже самыми приказами наряду с судьями-боярами часто управляли дьяки. Непосредственно делопроизводство велось подьячими. В штат приказов входили приставы, переводчики, сторожа. Количество «приказных людей» в приказе колебалось от трех до четырех человек. Количество приказов измерялось десятками. Большинство их размещалось на Ивановской площади в Кремле, в приказных палатах и избах. Деятельность большинства приказов была весьма интенсивной – рабочий день продолжался около двенадцати часов, нередко работа велась и по праздникам. Несмотря на это приказы были завалены нерешенными делами.

Приказ обыкновенно помещался в просторной избе из двух – трех срубов и был покрыт дранью и тесом. Изба отапливалась глиняными печами, а двери и окна для тепла были обиты сукном и войлоком. Простые сосновые столы и скамейки составляли всю обстановку приказов. Дела хранились в лубяных и осиновых коробах. Один из европейских разведчиков, служивших при дворе Ивана Грозного, докладывал начальству:

«Во всех приказах находится очень много писцов, пишущим красивым почерком и довольно хорошо обученных счетному искусству. Брать подарки всем воспрещено под угрозою наказания кнутом, но втайне это все-таки происходит: особенно часто писцы берут «посулы», благодаря которым часто можно узнавать и о самых секретных делах, находящимся в их руках. Иногда они даже сами идут к тем, кого данное обстоятельство касается, и предлагают им за некоторое количество денег открыть дела. При этом часто они допускают грубый обман, сообщая вымышленное вместо истинного, частью из боязни опасности для себя в случае, если дело выйдет наружу, частью же вследствие незнания дела».

У московских царей не было постоянных контролирующих учреждений, и они всегда больше рассчитывали на частные изветы – подметные доносы без подписи, анонимки, и на ссоры самих приказных людей. Внутренний контроль в приказах предусмотрен не был.

Слово «дьяк» в переводе с греческого означает «служитель». Дьяки руководили канцеляриями центральных и местных учреждений. Дьяки за службу получали денежное жалование и «верстались» поместным окладом – землей. К 1676 году число дьяков более сотни, к концу XVII века стало около двухсот. В обязанности дьяков входило:

«В приказах с боярами и прочими судьями сидеть и дела слушать и приговаривать общее, а оные приговоры крепить и помечать и указы закреплять им, дьяком, одним».

Дьяки составляли особый класс служащих, состоящий по преимуществу из людей низкого происхождения. Постепенно создалась наследственная приказная бюрократия, связанная между собой.

Подьячие являлись низшими чинами приказной администрации. Под руководством дьяков они выполняли основную делопроизводственную работу в центральных и местных государственных учреждениях. Подьячие делились на старших, средней статьи и младших, получали денежное, хлебное, а иногда и поместное жалование. Всего в приказах было от нескольких человек до нескольких десятков и даже сотен подьячих. Старшие подьячие вместе с дьяками руководили составлением документов – средние готовили их тексты, наводили справки в архиве приказа; младшие осуществляли техническую работу по переписке документов набело. В провинциальных учреждениях – таможенных, земских, губных – подьячие самостоятельно вели делопроизводство. Труд приказных служащих часто не оплачивался, и они жили лишь за счет «приношений» просителей.

Именно дьяки и подьячие с конца XV века управляли Московским государством – и именно они особенно усилили свое влияние при Иване Грозном, который противопоставил приказную, дьяческую систему служилой элите России. Безродные и нищие приказные, возглавляемые царем, ставшим государем – убийцей на троне, начали резню высших сословий России, имевших богатства и земли, и озабоченных не набиванием сундуков золотыми монетами, а величием и процветанием, своей Державы, которая может называться великой только тогда, когда в ней живут счастливые люди. На страну опустилась опричная ночь. Умная и образованная элита государства была уничтожена. Вот когда начался Большой террор – недаром глава ВКП(б) И. В. Сталин так любил Ивана Грозного, Иван IV был душой и рычагом всей приказной системы. Приказные бояре, дьяки, подьячие являлись только приказчиками царя, который пытаясь контролировать все и вся, входил во все детали управления и везде пытался руководить сам. В результате личное участие царя в громоздком аппарате управления государством стало фикцией. Приказной строй лишился своего организующего начала и сам начал становиться властью.

Московские цари никогда не любили и не соблюдали кодексов и общих сводов законов, действующих на всей территории государства. Они постоянно нарушали законы своими сепаратными указами. На общие законы цари смотрели не как на нормы, которые следует применять всегда и везде, а как на приблизительные образцы для своих решений, своей «самодержавной» воли.

В начале XVII века был издан общий закон – не давать на откуп кабаков дворянам. Через несколько лет Печатный приказ проверил исполнение этого закона – оказалось, что большинство совсем не знали этого указа, а остальные не исполняли общего закона, руководствуясь особыми государевыми указами, меньшинство исполняло новый общий закон. За подобную «самодержавную» систему управления Московское царство заплатило ужасающей Смутой 1605–1612 годов, чудом не уничтожившей само государство. Приказная система первый раз завалила трупами всю Россию.

Приказная система, прогнившая и коррумпированная, снизу доверху, могла уничтожить все достижения Московского царства. Доходило до того, что дьяки «за хабар» подсовывали невест московским государям от тех государств или боярских кланов, послы и представители которых «отстегивали» необходимую сумму «приказной душе». Описания государственного устройства Московского царства XVI–XVII веков, сделанные иностранцами при царском дворе – ужасающие.

Реформировать нереформированное попытался Петр I. Ему удалось многое сделать, «Россию вздернув на дыбы». Но победить чиновников он не смог – «полуобразованная и разноименная толпа бюрократов, самонадеянных, скорых на всевозможные прожекты, не менее корыстных, наглых в своих сношениях с населением и расточительных как люди, неожиданно получившие большое наследство полезло во власть; за этим поколением пошли другие» – писал выдающийся российский историк начала XIX века С. Б. Веселовский.

Петр I проводил преобразования в России сверху, что поставило аппарат управления в особые условия – при отсутствии общественного контроля в России бюрократия, чиновничество превратились в особый социальный слой. Вся последующая история Российской империи характеризуется резким ростом чиновничества и расширением сети государственных учреждений.

В мировой истории известен единственный способ противостояния чиновническо-бюрократической организации власти – более рациональное ее устройство, которое охватывает самые разнообразные стороны жизни – экономику, общественно-социальные отношения, политику, науку, культуру. Главное в реформах – перестройка чиновничьего аппарата и бюрократии. Административно-чиновничья «модернизация» страны – основная цель реформ – должна стать одновременно их движущей силой.

Слой, образовавшейся в петровское время, главной особенностью которого была не только знатность происхождения, уже можно было считать номенклатурой. За счет политической карьеры и роста богатства «новых петровских» княжеско – боярский слой размывался, в него входили не знатные и не родовитые люди. «Наверх» шли несколькими способами – службой, выслугой, выгодной женитьбой на представителях родов – реальных носителей власти, фавором у царя. «Новые русские» Петра I, выдвинувшиеся при нем, начали скупать наследственные имения знати, используя все способы, и интегрировались в правящий класс землевладельцев. Почти все окружение Петра было в родстве между собой.

Теперь на сцену выступили чиновники, в силу своего положения, умственного и культурного развития, не интересующиеся выгодами и пользой для страны происходящих реформ. Перемены в стане интересуют всегда бюрократию только с точки зрения выгоды, карьеры. Их интересуют только должности, оклады, вакансии, социальный статус, служба в столицах. Недаром А. С. Пушкин заявил: «Догадал же меня черт родиться с умом и талантом в России».

Бюрократия не имела еще «собственного» законодательства, зато играла большую роль в решении крупных имущественных споров. До Петра I писанного законодательства не было, действовали по традиции. Только Сенат установил чиновникам оклады, которые не соответствовали стоимости жизни. И тогда выпустили джина из бутылки – в Россию пришла коррупция.

Петр Великий при создании Империи хотел иметь точные правовые нормы – в 1720 году был создан Генеральный регламент, содержавший правила поведения чиновников. Многие и многие указы Петра I заполнены информацией о коррупции. Однако средств в государстве постоянно не хватало и деньги чиновникам платились плохо, часто с большой задержкой. Жалобы бюрократов завалили все инстанции. Мелкие чиновники не получали жалованья годами. «Поэтому» бюрократам разрешили приобретать собственность – «беднякам» нельзя было поручать ведение имущественных дел.

Переведя чиновников на оклад, Петр I стремился поставить в большую зависимость от самодержца чиновников. Бывшее в приказной иерархии нормой получение платы у населения за услуги объявили преступлением, а преступника вне закона. Разница с выплатой оклада содержания и стоимостью жизни, а также соблазна больших денег от ведения дел бюрократией привели к появлению коррупции – комплекса неписанных правил поведения и круговой чиновничьей поруки. Этот «кодекс коррупционера» поставил чиновников вне контроля общества.

После введения в 1722 году Табели о рангах правящая номенклатура стала профессиональной. Табель о рангах сделал чиновников особой группой, особым сословием, отделенным как от царя, так и от общества. Петр I лично следил, чтобы все начинали службу с нижнего, 14-го чина. Дворяне не хотели становиться коллежскими регистраторами, а становились обер-офицерами в армии. В бюрократы пошла «голота» со всей огромной Российской империи. Не имевшие хорошего образования она хотела «выбиться в люди», используя все возможные средства.

Созданная Петром I государственная бюрократическая машина заменила средневековую систему. Эта чиновничья машина в условиях неограниченной монархии работала как воинское соединение с жесткой вертикальной системой подчинения. Бюрократия стала подчиняться своим собственным законам, независимо от того, кто сидел на троне. Чиновники перестали подчиняться высшей власти государства.

Российское чиновничество быстро научилось самопроизводиться. По переписи чиновников 1754 года их количество составило пять с половиной тысяч человек, а через десять лет их было уже 16 тысяч. Эта цифра оставалась неизменной до середины XIX века и в 1851 году составила более 60 тысяч человек, а через пять лет почти 100 тысяч человек.

В начале XIX века государственный аппарат в России рос в три раза быстрее, чем население страны. К концу XIX столетия количество чиновников возросло в десять раз и составило более полумиллиона человек. В результате последний из Романовых уже не мог непосредственно управлять Российской империей, оттесненный от нее бюрократической прослойкой, осуществлявший реальную власть в стране с помощью организацией – исполнителей.

Ведущие российские исследователи феномена чиновничества считают, что унять бюрократа можно только лишив его социальных корней и институтов его господства. Для этого государство должно стать правовым и иметь развитое гражданское общество, обязательно со свободой слова.

В 1808 году фактической неудачей закончился проект преобразования России, порученный императором Александром I М. М. Сперанскому, статс-секретарю и тайному советнику, крупнейшему государственному уму России. М. Сперанский разработал План преобразования государственного порядка и реформу государственного управления и общественного строя – «Введение к Уложению государственных законов».

Проект давал гражданскую свободу личности, право участия в государственном управлении, даже крестьяне получали права. Все сословия посылали депутатов в Государственную Думу – законодательное собрание Российской империи. Суды подчиняются только Сенату. Главным органом государства становится Государственный Совет.

В 1810 году создан государственный Совет, в 1811 году преобразованы созданные за девять лет до этого министерства. На этом все и закончилось.

М. Сперанский подготовил проект, по которому запрещалось присваивать звание камергеров лицам, «не прошедшим действительную службу с первоначальных чинов». Нельзя было также получить 14-й «дворянский чин» без учебы и университетского диплома.

На М. Сперанского посыпались доносы, и Александр I, как обычно без их проверки отправил реформатора в ссылку. Император-лицемер плакал при прощании со своим статс-секретарем, а за глаза говорил о его смертной казни.

В России XIX века почти не было сил, которые было бы можно противопоставить бюрократии. Нельзя было и затронуть ее интересы. На империю неотвратимо накатывалось ужасное министерское столетие.

После смерти Александра I в 1825 году к власти через Сенатскую площадь пришел Николай I, написавшей матери: «Я удивлю милосердием весь мир». После этого он осудил декабристов, покарав почти 700 дворян и около 3 000 невиновных солдат, выведенных офицерами на Сенатскую площадь 14 декабря 1825 года.

Николая I не готовили в императоры. Он начал с того, что выдвинул требование дисциплины и порядка. Началось настойчивое насаждение среди чиновников послушания и всеобщего страха. Выбранные средства привели к всеобщему отуплению бюрократов. А. С. Пушкин сказал своему другу, хвалившему Николая I: «Хорош, хорош, только на тридцать лет дураков наготовил».

К страху же все быстро привыкли. Это стало нормальным состоянием в стране. Николаю I не удалось даже уменьшить коррупцию. По Петербургу ходила поговорка: «Дайте мне на прокормление одного казенного воробья, и я проживу безбедно с семейством».

Николай I создал политическую полицию – Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Начальник политической полиции граф А. Бенкендорф тут же доложил царю «Все ждут если и не полного преобразования, то хоть исправления в порядке управления». Генерал полиции М. М. Фок докладывал: «Теперь или никогда самое время приступить к реформам в судебном и административном ведомствах, не действуя, впрочем, слишком решительно. Этого ожидают с величайшим нетерпением, и все в один голос кричат об этом».

Для проведения административных реформ Николай I создал комитет, в котором ключевую роль стал играть возвращенный из ссылки М. Сперанский. За пять лет он подал царю «Заметки на организации судебной системы в России», «Положение о порядке производства в чины», «Проект учреждений уездного управления», «Записка об устройстве городов», «Проект учреждения для управления губернией».

Ни один из законов не был принят. Офицеры Третьего отделения мешались по стране, хватая лихоимцев, Николай срывал погоны с коррупционеров, впрочем, не выше полковников и в то же время приказывал М. Сперанскому:

«Цель Вашей работы заключается не в полном изменении существующего порядка управления, но и в его усовершенствовании посредством некоторых частных перемен и дополнений».

Чиновники сцепились с реформаторами. Половинчатые реформы готовились в секретных комитетах. Ни о каком гражданском обществе не было и речи, император не доверял своим подданным после 14 декабря. Высшие сановники заявляли, что лучше общества знают, что ему необходимо. Разработка законов об улучшении жизни крестьянства поручалась чиновникам, жившим за его счет, мнение крестьян никого не интересовало. В Государственный Совет подавались в качестве основных материалов для принятия решений ложные документы.

Не было всенародного обсуждения реформ. Шла игра в реформы. Все закончилось поражением России в Крымской войне 1854–1856 годов. Даже Аляску чиновники ухитрились продать в свою пользу – брат царя, ведавший снабжением полуострова, заявил, что кораблям, везущим продовольствие и снаряжение на Аляску, «далеко, а значит дорого плыть».

Реформы 1861 года законодательно закрепили принципы социального переустройства, вовлекая в исторический процесс все слои общества. В течение короткого промежутка времени изменилось положение десятков миллионов людей на громадной территории, имевших множество региональных, национальных и культурных особенностей. Было отменено крепостное право, еще через девять лет горожане поручили право избирать гласных в городские думы, которые избирали городского голову и членов городской управы. В стране появились мировые судьи, была отменена 25-летняя служба в армии – теперь служили 6 лет. Была либерализирована система образования. Современники назвали реформы великими, но это не соответствовало действительности.

Реформы не дали земли крестьянам и политических прав подданным. «Великие реформы» стали началом конца «Великой империи». Многие крестьяне, оставшиеся без земли, не смогли ее выкупить у помещиков, тут же поднявших на нее цену в 3–6 раз. Безземельные крестьяне ушли в города и превратились в люмпен-пролетариат.

Вместо дарования политических свобод правительство усилило полицейские меры. В стране началось глубокое брожение, усиливавшееся многочисленными волнениями обманутых безземельных крестьян. На «царя-освободителя» «облагодетельствованный» крестьянин Андрей Желябов с «Народной волей» устроил охоту. Реформы привели к небывалой свободе личности – личность захотела равенства и права реализовать себя. Власти попытались «вернуться в прошлое и тут же появились радикальные течения в образовавшейся революционной среде.

Народовольцы «пошли в народ», появилась идея добиться цели путем террора. Россия вступила в период тяжелой Смуты.

«Народной воле», имевшей в своем составе составе около пятисот членов, удалось создать видимость таинственной многолюдной организацией. В обществе уже было много людей, хотевших продолжения реформ, но отрицавших террор. Высшие чиновники не смогли или не захотели разделить небольшую террористическую партию и всю оппозиционную среду и обрушились на все общество. Надзору и преследованию подвергались все, казавшиеся подозрительными или неблагонадежными. Это, естественно, не помогло, общество быстро революционизировалось.

Власти создали комиссию графа М. Лорис-Меликова, которой удалось успокоить общество, перестав преследовать простых оппозиционеров. Представители земств должны были войти в Государственный Совет. Некоторые историки утверждали, что готовилась конституция. В этот момент власти умудрились неосознанно или сознательно упразднить Третье отделение. Желябовцы тут же взорвали императора Александра II, которого из-за его непредсказуемости боялась вся его многочисленная родня.

Его наследник Александр III заперся в Гатчинском дворце. Лорис-Меликова уволили, программа реформ была отвергнута. Начались контрреформы. 14 августа 1881 года Александр III подписал «Положение о чрезвычайной охране», которое позволяло властям вводить чрезвычайное положение в любое время и в любом месте Российской империи.

Александр III тоже не готовился к должности императора России. Он стал наследником в 1865 году после смерти его старшего брата Николая. Все современники, как и его семья, считали его человеком, которому государственная деятельность откровенно не по плечу. Революционный кошмар, очевидно, уже был неизбежен, но мог быть значительно смягчен более гибкой и прогрессивной политикой. «Хозяева земли русской» в период после 1801 года не считали «глас народа гласом божьим», хотя как частные лица производили на окружающих приятное впечатление.

Александр III уволил все правительство отца, разгромил народовольцев, отменил все подготовленные реформы и в Манифесте 29 апреля 1881 года объявил, что будет охранять единовластие без сотрудничества с обществом. Он почему-то считал, что император лучше всех знает, что хочет его добрый народ и что нужно России, и как этого достичь. При проведении внутренней политики, руководствуясь советами К. Победоносцева, он применял насилие, жестокость, произвол.

Александр III тайно давал князю В. Мещерскому деньги на издание газеты «Гражданин». Известный взяточник и вор Мещерский писал в газете с достойным названием:

«Прекрати сечь, исчезнет власть. Как нужна соль русскому человеку, как нужен черный хлеб русскому мужику – так ему нужны розги. И если без соли пропадает человек, так без розог пропадает народ».

Князь, укравший деньги на строительство реального училища в память умершего наследника трона, презираемый всеми, считался «глазами и ушами» императора. Понятно, что имея такого советника – жди большевиков. Марксистские кружки пышным цветом начали расцветать по всей Российской империи.

Все высшие государственные посты в России заняли или члены императорской семьи, или чиновники, позиционировавшие себя холопами Александра III. Коррупция стала нормой – кто тронет родственников или друзей императора? Революционное подполье регулярно сообщало подданным о сиятельных мздоимцах через свои газеты и листовки.

Александр III восстановил принцип превосходства дворянства над народом. Еще в 1881 году он сказал: «Конституция? Чтобы русский царь присягал каким-то скотам?»

Александр III включил взрыватель, а бомба подорвала всю династию Романовых, а заодно с ней и Российскую империю. Революционеры тут же назвали Россию «тюрьмой народов». На фоне контрреформ коррупция росла в геометрической прогрессии. Ученый экономист и министр финансов Н. Х. Бунге писал:

«Все требуют денег из государственного казначейства и для государственных нужд, и для промышленных предприятий, и для собственного благополучия. Если мы берем от населения более, чем оно может дать. То понятно, что мы увеличиваем число нищих. Рвутся за деньгами и те, которым хочется весело пожить за счет казны».

Контрреформы власти отправили в оппозицию всю интеллигенцию империи, которую охватило неверие в наличие у самодержавца здравого смысла.

Стремительно растущая российская экономика быстро сформировала состоятельный класс – купцов, промышленников, банкиров. Росли города, в которых появились автомобили, электричество, телефон. Их обслуживали инженеры, техники, квалифицированные рабочие. Их было уже очень много, и они не хотели жить по-старому, «Новые русские» смотрели на Запад, где реальная власть в государстве уже принадлежала банкирам и предпринимателям. Половинчатые реформы, как всегда ограниченные чиновничеством, ударяли по самодержавию, а следовательно и по Империи.

О правлении Николая II многие современники говорили: «Ходынкой началось, Ходынкой кончится». Даже тогда находились люди, пытавшиеся спасти империю. Министр внутренних дел В. К. Плеве, разорванный в клочья бомбистами, за год до этого отменил круговую поруку и телесные наказания для крестьян – впервые со времен Ивана IV Ужасного. Но ничто уже не могло спасти страну во главе с императором, о котором генерал М. Драгомиров сказал:

• «Николай II сидеть на престоле годен,
• Но стоять во главе России неспособен».

Спасти Российскую империю попытался Петр Столыпин, которого все современники называли государственным человеком, опередившим свое время. И апологеты и противники его писали о том, что он смог бы предотвратить участие России в Первой мировой войне, предотвратить революцию и гражданскую войну в России. Самодержавие, окруженное высшим чиновничеством, уничтожило его, тем самым уничтожив и себя, а заодно и завалив трупами в очередной раз Российскую империю.

Назначенный в 1906 году министром внутренних дел, но не имевший ни одной государственной награды П. А. Столыпин писал жене:

«Я министр внутренних дел в стране окровавленной, потрясенной, представляющей из себя шестую часть земного шара, и это в одну из самых трудных исторических минут, повторяющихся раз в тысячи лет.

Господи, помоги мне!»

В марте 1907 года П. Столыпин выступил перед депутатами созданной, наконец, в период первой русской революции Государственной Думы:

«В стране, находящейся в периоде перестройки, а следовательно и брожения, каждый законопроект должен соотноситься с благом государства, учитывать его интересы, все умения, требуемые жизнью.

Наше Отечество должно превратиться в правовое государство. Пока писанный закон не определит обязанностей и не оградит прав отдельных русских подданных, права эти и обязанности будут находиться в зависимости от толкования и воли отдельных лиц».

Если нет законов – то всегда есть коррупция, бюрократия, некомпетентность. Выступления П. Столыпина в Думе обсуждала вся Россия. Читали их и царю и царице – придворные сравнивали популярность премьера и императора: чиновники во все времена редко видели дальше своего кошелька. Заодно выяснилось, что и большевиков не интересует благо народа – им уже тогда было нужно только удовлетворение своих потребностей – за счет интересов и блага всей Российской империи. Коммунисты так ненавидели Столыпина, что даже через двадцать лет после его убийства назвали арестантский вагон «столыпинским» – коммунисты всегда приписывали свои мерзости другим, а тех, кто об этом знал – убирали. Даже слово «ликвидация» у Столыпина означало временное отселение «неблагонадежных лиц» из места, которое должен был посетить царь. Большевики наполнили слово другим, страшным содержанием, оставив авторство председателю правительства Российской империи.

Главной в программе реформ П. Столыпина была аграрная. После 1861 года крестьяне имели общинную собственность на землю. Вековой общинный уклад защищал крестьянина от неурожаев, засухи, стихийных бедствий, завистливых соседей с помощью круговой поруки и взаимопомощи. Община содержала семью умершего или погибшего крестьянина. Община платила все недоимки, всем миром строили дом. В общине все равны, однако можно было работать хорошо, плохо, вообще не работать. Разбогатеть было практически невозможно. Всем давали поровну хорошей и плохой земли, чересполосица была чудовищной – один крестьянский надел мог находиться в ста местах – наделы менялись каждые несколько лет. Крестьянин три года удобрял, обхаживал землю, а получал надел лентяя. Добрый хозяин не мог даже проявить инициативу, используя удобрения и агротехнику. Обработанные покосы менялись на болота. Такой порядок устраивал самодержавие, помогая держать народ в узде.

Подготовленный П. Столыпиным и подписанный царем Указ от 9 ноября 1906 года дал крестьянам право выхода из общины и получения земельного надела в частную собственность. Надел были обязаны дать одним куском – отрубом. Крестьянин мог строить собственный хутор. П. Столыпин заявил в Думе: «я делаю ставку не на убогих и пьяных, а на крепких и сильных». Из общины успели выйти более двух миллионов крестьянских хозяйств, половину из которых составили украинцы.

Часть крестьян, остававшихся в общине, мешали новым хуторянам. Оставшиеся в общине относились враждебно к выходившим из нее. В среднем за оформление выхода отрубник давал взятку в размере бочки водки. Часто хутора сжигали, скот калечили. Крестьяне поехали за Урал, в Сибирь – на пустующие земли. Правительство сразу предоставило уезжающим льготы – простило недоимки, освободило на пять лет от налогов, давало беспроцентный кредит, ипотеку. Было создано Переселенческое управление, помогавшее людям в длинной дороге. За Урал успело уехать полтора миллиона человек, полмиллиона вернулось.

Столыпин после поездки в Сибирь писал в восторге, что скоро Россия станет главнейшим поставщиком зерна в мире. Россия не успела – справных мужиков раскулачили, общину возродили в виде колхоза – большевики никогда не любили работать сами.

За время проведения аграрной реформы из общины вышли двадцать процентов крестьянских хозяйств. Остальные восемьдесят процентов были «пьяными и убогими»? Нет, конечно. Желающих было очень много – но на их пути встали чиновники – «крепостные, холопы и холуи при власти». С давних пор историкам известна «теория железного кольца» – когда вокруг государственного деятеля разными путями собирались полуобразованные люди, главной задачей которых было набить свои карманы и не пропустить к «хозяину» талантливых профессионалов, на фоне которых «их дурь была ясно видна». Никого не волновало, что происходило при этом с державой.

Реформу Столыпина проводили чиновники, бюрократы, «специалисты» по уничтожению идей. Крестьяне назвали Управление землеустройства Управлением землерасстройства. По липовым отчетам за липовых переселенцев чинуши получали настоящие деньги, ссуды, льготы, кредиты. Для отчетов и проверок создавались «Потемкинские деревни» – в «контрольный день» за копейки нанимали соседних хуторян на проверяемую деревню изображать «счастливую жизнь за Уралом». Деньги разворовывались очень большие, губилась программа переселения.

Все правительственные программы реформ блокировались бюрократией, при попустительстве или участии династии. Современник столыпинских реформ писал:

«Развертываются широкие и заманчивые программы будущих реформ, затем происходит какой-то маневр, поражение без боя, отступление без сражения, и из программы исчезает значительная часть того, что недавно в ней красовалось».

П. А. Столыпин в сентябре 1911 года был убит в Киеве. Великий русский писатель А. И. Солженицын писал:

«Главные враги Столыпина – петербургские сферы и высшее чиновничество. Эта среда не отличается стальной упругостью, но – болотной вязкостью».

После гибели Столыпина царь лично приказал забрать его архив, который до сих пор не обнаружен. Через несколько лет российские солдаты ходили в атаку с деревянными винтовками, в столице империи непрерывно шла «министерская чехарда», а Охранные отделения в сотый раз докладывали императору Николаю II:

«К началу сентября сего года среди самых широких и различных слов общества резко отметилось исключительное повышение оппозиционности и озлобленности настроения, достигшая таких исключительных размеров, каких не было в широких массах даже в период 1905–1906 годов.

За последнее время все без исключения выражают уверенность в том, «что мы на кануне крупных событий в сравнении с которыми 1905 год – игрушка».

В виду того, что подобного рода речи в настоящее время раздаются буквально во всех слоях общества, даже в кругах гвардейского офицерства, – необходимо считать, что весьма близко события первостепенной важности, которые нисколько не предвидятся правительством, которые печальны, ужасны, но в тоже время и неизбежны».

В 1917 году Гордиев узел накопившихся проблем и противоречий был разрублен большевиками, и Российская империя рухнула в пропасть, забыв, что нужно народу – чтобы власть обеспечивала порядок и права граждан, чтобы власть защищала свой народ и помогала ему.

Известие об отречении императора и Февральской революции 1917 года усилило национально-освободительное движение на Украине. 2 марта в Киеве была создана Центральная Рада. Самыми многочисленными партиями в Раде были партии украинских эсеров и украинских социал-демократов. В главе Украины встали украинский эсер, историк М. Грушевский, украинские социал-демократы В. К. Винниченко и С. Петлюра. 9 марта Центральная Рада выпустила воззвание «К украинскому народу», призвав его «группироваться в политические, культурные, экономические союзы и на все места выбирать своих, украинских людей».

На Украине между представителями Временного правительства, Центральной Рады, большевиками велась постоянная борьба. Были созданы украинские воинские части. К лету Центральная Рада формально стала правительством всей Украины – 25 июня был выпущен І Универсал – «отныне мы сами будем создавать свою жизнь». Правительством автономной Украины стал Генеральный секретариат. Н. Полонская-Василенко писала:

«Положение на Украине создалось очень тяжелое. Фактически власть Центральной Рады и Генерального секретариата не выходила за границы Киева, провинция их не знала, и это было величайшей ошибкой Генерального секретариата. Украину охватила анархия. С фронта шли дезертиры, вооруженные винтовками, пулеметами, даже пушками; все усилия поднять воинский дух, убедить солдат продолжать войну были бесполезны. Паника охватила всю Украину.

Выходом из этих тяжелых обстоятельств было, как казалось, создание вольного казачества, организация его началась стихийно».

Осенью 1917 года вольное казачество было создано – 60 тысяч вольных казаков возглавил П. Скоропадский.

После Октябрьского переворота 1917 года, уже 9-11 ноября в Киеве шли бои между большевиками и войсками штаба Киевского военного округа, представлявшими Временное правительство. Центральная Рада заняла нейтралитет, что было ошибкой – победили большевики. На Украине образовалось две власти.

20 ноября 1917 года Центральная Рада провозгласила Украинскую Народную Республику. К февралю 1918 года Киев был почти окружен большевиками. Представители УНР покинули Киев, который был 9 февраля занят большевиками, начавшими расстрелы офицеров, гайдамаков, монархистов.

11 февраля 1918 года в Киеве провозгласили Украинскую Рабоче-крестьянскую Республику, продержавшуюся в столице Украины меньше месяца. Н. Полонская-Василенко писала:

«На переговорах в Бресте представители Германии и Австро-Венгрии признали независимость Украинской Народной Республики, несмотря на заявления возглавляющего московскую делегацию Л. Троцкого о том, что большая часть Украины контролируется Харьковским Народным Секретариатом.

Дополнительными условиями Брестского договора были вооруженная помощь Украинской Республике для борьбы с большевиками и заем в сумме миллиона карбованцев.

Когда усилились слухи о приближении немцев, большевистские войска побежали с Украины. 2 марта 1918 года украинское правительство вернулось в Киев, а 3 марта в город прибыли первые немецкие эшелоны.

Положение украинского правительства было очень тяжелым. Оно не имело реальной силы, чтобы противостоять немцам, которые заявили, что пришли как друзья, чтобы освободить Украину от большевиков, но в действительности вели себя как оккупанты. Возникали конфликты. Армии Украина не имела. После массовой демобилизации Центральная рада не создала новой армии.

29 апреля на заседании Центральной Рады был одобрен проект Конституции УНР, изменен земельный закон и избран руководитель страны, которым стал М. Грушевский.

Это было последнее заседание Центральной Рады. В тот час, когда она обговаривала законы, на съезде хлеборобов в Киеве был выбран гетман Павел Скоропадский, и немецкая власть санкционировала переворот. Украина стала «Украинской державой».

Гетману противостояла Директория со штабом в Белой Церкви. 12 ноября во главе Директории встал Симон Петлюра – «16 ноября Директория договорилась в Белой Церкви о нейтралитете и 17 ноября начала восстание. Повстанцы пошли на Киев».

14 декабря 1918 года гетман П. Скоропадский отрекся от власти и уехал за границу. 18 декабря власть на Украине перешла к Директории.

В ноябре 1918 года войска Советской России без объявления войны пошли на Украину – «борьба с большевиками была очень тяжелой: они использовали китайцев, которые с фанатичной твердостью шли в бой; начался массовый отъезд интеллигенции за границу».

На Украине, зажатой большевиками и Антантой, действовали повстанческие отряды, не признававшие Директорию. В феврале 1919 года большевики заняли Киев. Директория переехала в Винницу, потом в Проскуров, Каменец-Подольский. С. Петлюра незадолго до этого начал реформировать армию, но в мае ему в спину ударили польские войска, 16 мая взявшие Луцк, в котором хранились громадные запасы военного снаряжения и боеприпасов. Это был конец.

Летом петлюровцы начали наступление на большевиков, сначала развивавшиеся успешно. И опять им в спину ударили польские войска – польская элита, как всегда успешно, приближала грозный 1939 год. Были столкновения и с деникинцами. В итоге генерал А. Деникин вместо похода на Москву начал воевать с Украиной.

В декабре 1919 года большевики взяли Киев, отогнали деникинцев, занимая один район Украины за другим.

В мае 1920 года украинские войска участвовали в советско-польской войне. Под Варшавой украинские дивизии помогли польскому «чуду на Висле», отбросив Красную армию от польской столицы. В августе 1920 года Россия и Польша подписали перемирие. Освободившиеся войска Советской России в ноябре после тяжелых боев отбросили украинскую армию за Збруч, где она была интернирована поляками. Н. Полонская-Василенко писала:

«На этом закончилась регулярная освободительная борьба за волю Украины. 18 марта 1921 года в Риге был подписан мирный договор между Польшей и Советской Россией. Польша признала Украинскую Советскую Республику.

Так с 1921 года была ликвидирована независимость Украины. Все ее части оказались под разными оккупациями: с 1918 года Буковина – под румынской, с 1919 года Закарпатье – под Чешской, с 1921 года Надднепровская Украина – под советской и польской, с 1923 года Галичина – под польской».

С 30 декабря 1922 года Советская Украина в составе СССР. В ноябре 1939 года СССР присоединил к Восточной Украине Западную, со Львовом. В августе 1940 года к Украине вернулись часть Бессарабии и Буковина. В конце Второй мировой войны, в 1954 году в память о 300-летии присоединения Украины к Московскому царству, в состав УССР вошел Крымский полуостров. В 1991 году в результате распада СССР Украина стала независимым государством. 24 августа 1991 года Верховная Рада Украины приняла «Акт провозглашения независимости Украины»:

«Исходя из смертельной опасности, которая нависла над Украиной в связи с государственным переворотом в СССР 19 августа 1991 года

– продолжая тысячелетнюю традицию государственности в Украине,

– исходя из права на самоопределение, предусмотренного Уставом ООН и другими международно-правовыми документами,

– осуществляя Декларацию о государственном суверенитете Украины, Верховная Рада Украинской Советской Социальной Республики торжественно провозглашает независимость Украины и создание независимого Украинского государства – УКРАИНЫ.

Территория Украины является нераздельной и неприкосновенной.

Отныне на территории Украины являются законными исключительно Конституция и законы Украины».

История Н. Березин поэтично писал о любимой им Украине:

«Солнце клонится к закату. Длинные тени легли поперек гребли и ползут через плетень на луга. Еще немного времени, и быстро начнутся сумерки, падает на землю ночь. Народ уже вернулся с полей, – вон у хаты видна пестрая толпа. Она не шумит, не движется, а словно замерла, как будто слушая кого-то. Жинки подперли ладонями щеки, а старые чоловики, как кто стал или сел, так и остался в грустной позе задумчивости. Посереди толпы свободное пространство, там сидит и поет ветхий слепец, помогая своему дребезжащему голосу не менее дребезжащими звуками, извлекаемыми у старой бандуры. Он поет «думу» о двух братьях, которые бежали из Азова. Из злой турецкой неволи. Когда это было? И было ли это? Да не все ли равно? Старый человек поет про старое время…

А ведь было же старое время, было, что казаки запорожцы бились с ляхами, бились с крымцами и турками. А еще раньше татары приходили. Киев разорили, а до того, кто знает что было. Было да быльем поросло.

Много сотен лет вырастала весной трава в степи, затянула она всю степь, накрыла курганы и овраги, и глубоко зарылась в ней шлемы и каленые стрелы печенежские, половецкие, косточки казацкие. Но осталась смутная память о том времени в людях. Работают они целыми днями, ночью спят, в бессонницу о своих делах думают, об урожае, о податях… А придет в деревню старик-кобзарь, забредет мирник с песнями-думами, и вспомнится каждому смутно, что было же время, были предки, и лилась кровь через всю Украину, за волю хлопскую и казацкую. Если бы вышла из земли вся та кровь, что пролилась на Украине, зеленая степь заалела бы гуще того, чем в то время, когда по ней зацветают красные маки и стелются яркими пятнами и полосами вдоль. Было время!

В XXI веке Хортица – место казацкой славы, Украины, давно известное всему миру. Подвиги запорожцев, украинских казаков, возглавивших борьбу всего народа за независимость, – золотые страницы истории Украины. Уже около двухсот лет почти весь культурный мир читает «Тараса Бульбу» великого Гоголя, читает и восхищается. Никто и никогда не сможет ни повторить эти подвиги, ни даже воспроизвести.

Также подвиги не повторятся, и уж тем более не воспроизводятся. Ими гордится весь народ. Гордится и берет пример. И тогда изменяется история страны, государства.

Украинский народ гордился и воспевал своих рыцарей, «подобным которых не было во всем свете». Профессиональные историки в один голос говорят, что именно украинские казаки – «отважные витязи, страшные для врагов» – никогда не боялись смерти в бою. Невозможно не процитировать «Тараса Бульбу» Николая Васильевича Гоголя в редакции «Миргорода» 1935 года:

«– За славу и за всех християн, какие живут на божьем свете! – сказал Бульба.

– За славу и христьян! – повторили ближние.

– За славу и християн! – повторили дальние.

– Теперь на коней хлопьята!

Все очутились на конях и выехали вместе стройной кучей. Все дышало силою, свыше естественной. Какое-то вдохновление этой веселости, какой-то трепет величия ощущался в сердцах этой гульливой и храброй толпы. Их черные и седые усы величаво опускались вниз; их лица были исполнены уверенности.

Вся конная колонна ударила на неприятеля твердо, не совокупляя всей своей силы, но как будто веселясь и играя своим положением. Без всякого теоретического понятия о регулярности, как будто бы происходившего от того, что сердца их страсти били в один такт единством всеобщей мысли. Ни один не отделялся; нигде не разрывалась эта масса.

Польские войска, которые было приняли их стремительным упорством, начали отступать, пораженные робостью и думая, не сверхъестественная ли какая сила начала помогать казакам. Лучшие расположения армии были совершенно уничтожены этой разрушительной силой. Вся эта конная толпа неслась как-то вдохновенно, не изменяясь, не охлаждая, не увеличивая своего пыла.

Это была картина, и нужно было живописцу схватить кисть и рисовать ее. Французский инженер, который был истинный в душе артист, бросил фитиль, которым готовился зажигать пушки, и, позабывшись, бил в ладоши, крича громко: «Браво, месье запороги!»

За великим Гоголем хочется только воскликнуть:

«Браво запорожцы! Браво украинские казаки!»

А Украина – у нее всегда есть порох в пороховницах. Хай їй щастить.

Киев – Минск – Москва

2010