Я вышла замуж за сатану Лайсе Ксандр

Глава 5

Мальчик возник прямо возле огромной круглой кровати, занимавшей теперь всю середину преобразившейся спальни. Отражение обнажённого Миктиана в зеркальном потолке потянулось и хлопнуло в ладоши. Ультрафиолетовая подсветка кровати погасла, шторы на окнах скользнули в стороны, пропуская внутрь солнечные лучи, а на постели тут же появился атласный чёрный халат.

Небрежно набросив халат на плечи, Миктиан спустился с возвышения, на котором стояла кровать.

— Говори, — он ободряюще кивнул мальчику и направился к сияющей лампами стеклянной нише бара, по сторонам которой стояли кресла.

— Уже неделю о Михаиле нет никаких известий.

— Что неудивительно, — в руках у Миктиана блеснул коктейльный стакан, в котором слой красной жидкости парил над слоем голубой.

— Вам известно, что с ним случилось?

— Ничего особенного, — Баст пригубил верхний слой напитка, после чего потянул через соломинку нижний. — Во всяком случае, лично я с ним вообще ничего не делал. Если не считать… — его палец начертил в воздухе спираль.

— Но его нигде нет.

— Разумеется. Я подыскал ему восхитительное местечко для самобичевания, — рассмеялся Миктиан. — Потрясающий шведский стол для любителя есть себя. Удержаться невозможно: он же так виноват, он — убийца. А уж искать его там, где он сейчас, вряд ли придёт кому-нибудь в голову.

— Вы собираетесь держать его в плену вечно?

— Держать в плену? — Миктиан поставил стакан и снова засмеялся. — В этом нет необходимости. Он держит себя сам. Вернее — его комплекс вины. Мне даже интересно, как скоро он догадается, что это ловушка.

— Он догадается. И тогда он вернётся, — убеждённо сказал мальчик.

— Вернётся. И что? — безмятежно полюбопытствовал Баст.

— Он… будет вам мешать. Что вы планируете делать с ним дальше?

— Посмотрим… — неопределённо отозвался Миктиан и опустился в кресло. Мальчик занял второе кресло по другую сторону бара.

— Вы стали слишком мягким. Вы мягким, а… — начал он.

— …А Михаил — убивает людей? — улыбнулся Баст. — По-моему, это замечательно. Я не мягкий, — улыбка исчезла с его лица. — Я просто блюду соглашение.

— Почему вы выбрали роскошь? — поинтересовался вдруг мальчик, погладив мягкую обивку подлокотника.

— Это приятно.

— Разумеется. Особняк в самом центре Москвы, неограниченные средства, — он посмотрел на Миктиана в упор. — Мне показалось, или вы собирались пожить как обычный человек?

— Не будь занудой, — беззлобно отозвался Миктиан. — Тем более, Ларисе это нравится.

— Ещё бы, — мальчик недобро усмехнулся. — Вот поселились бы вы в коммуналке. Пусть даже в центре города, но в коммуналке… — он не успел договорить.

— Тогда, боюсь, были бы жертвы, — Миктиан улыбнулся, но уже не так безмятежно. — А зачем нам лишний раз беспокоить ангелов?

— Действительно, — мальчик бросил на собеседника очень странный взгляд. — Зачем? Можно, например, спокойно пойти открывать дверь, оставив одного из них в собственной спальне, а потом даже не потрудиться узнать, что он там делал всё это время…

— И что он там делал? — насторожился Миктиан.

— Я хотел посмотреть, но не вышло, — он опустил глаза.

— Ну, если он там что-то делал, мы об этом узнаем…

— Ещё бы! — ехидно усмехнулся мальчик, уставившись на Баста в упор. — Рано или поздно.

— Исчезни! — тихо, но жёстко приказал тот.

* * *

Светящиеся изнутри аквариумы, встроенные в стены, обрамляли небольшой бассейн, подсвеченная вода которого периодически меняла цвет.

Изящная женская ручка коснулась массивного на первый взгляд медного крана, выступающего прямо из стены, и похожая на водопад струя воды, падавшая в бассейн из каменной ниши, стала сильнее. Красноухая черепаха, словно испугавшись усилившегося шума воды, спрятала голову и спряталась в камнях на дне аквариума, стайка элегантных рыбок, похожая на компанию средневековых придворных дам, с достоинством продефилировала между длинными стеблями водорослей.

— Да, масик. Через час, — Лариса, озарённая меняющимся подводным светом, остановилась перед зеркалом, занимавшим большую часть одной из стен. Лёгкие тени играли на её коже, и могло показаться, что сама девушка стоит под водой. — Нет, не звони мне. Я сама позвоню. Пока.

Она нажала отбой и внимательно посмотрела в зеркало. Тонкие пальцы отбросили тяжёлые волосы, коснулись плеча, скользнули вниз по обнажённой тугой груди и остановились у безупречной талии.

Когда, повинуясь повороту крана, водопад умолк, Лара хлопнула в ладоши, и обширную ванную комнату озарил яркий верхний свет. В дальнем углу, возле вешалки, оформленной в виде небольшого деревца, с ветвей которого свисала лёгкая кружевная ночная рубашка, девушка чем-то щёлкнула, и ванную сейчас же наполнило сердитое гудение фена. Она набрала ещё один номер.

— Элинка, привет, — сказала Лара вполголоса. — Нет, громче не могу. Не могу. Короче, секс с ним — это, я тебе скажу… Да. Он такой… Как я всегда мечтала. Нет, с Владом я сегодня встречусь. Ну-у, как минимум — чтобы сравнить, — она улыбнулась. — Элин, не приставай. Ты же меня знаешь, — улыбка на секунду пропала. — С ума сошла? Мика ты ни за что не получишь! Он — моё чудо. Моя прелесть. Знаешь, с тех пор, как мы вместе, у меня всё получается. Ну, почти всё, — её рука погладила ветку дерева-вешалки. — Только вчера рассказала, что хочу на должность замдиректора, сегодня уже предложили. Что? Не, я оттуда уволилась. Когда они мне сегодня сказали про должность — поняла: не хочу. Ну, вот так, не хочу, и всё. И вообще работать не хочу. Так вот. Ладно. Побежала, — она покровительственно усмехнулась. — А вот с Владиком я тебя познакомлю. Обещаю. Может, он тебе даже понравится. А может — и ты ему. Ну, поки-чмоки.

* * *

Хищной машины Миктиана нигде не было видно. Вместо неё перед особняком на усыпанной осенними листьями площадке поблёскивал серебристым металликом приземистый «Saleen Twin Turbo».

Хлопнула входная дверь, и на крыльце показалась Лариса. Распахнутое короткое кремовое пальто оставляло на всеобщее обозрение замысловатый чёрно-фиолетовый рисунок футболки и медальон, выполненный в виде небольшой аудиокассеты.

Её рука уже нащупала в кармане ключи от серебристого чуда — подарка Баста, когда девушка, спустившись по ступенькам, вдруг замерла, словно наткнувшись на невидимую стену: рядом с её машиной кто-то прошёл.

Болезненно бледная девушка в чёрной юбке и чёрной же кожаной куртке миновала машину Лары и уверенным шагом приближалась к крыльцу. Тяжёлые ботинки со множеством пряжек цокали подковками об асфальт, звякали молнии и цепочки на куртке. На лице странной гостьи застыло выражение брезгливой отрешённости.

Когда между ними оставалось не больше десяти шагов, девушка подняла глаза на Ларису и резко остановилась. Какие-то амулеты и символы, раскачивавшиеся в такт шагам на её груди, тихо звякнули. Выражение брезгливости на лице незнакомки сменилось благоговением. Она медленно опустилась на одно колено, молитвенно сложив унизанные перстнями руки.

— О, госпожа! — быстро поднявшись на ноги, странная девушка бросилась к Ларисе и снова упала на колено, схватив её за руки. На бледных щеках проступил румянец. Онемевшая от неожиданности Лара ощутила, как горячие воспалённые губы касаются её пальцев. — Госпожа!

— Пустите! Ты… Вы кто?! — выйдя из ступора, Лариса попыталась освободить пальцы, но это оказалось не так-то просто. Наконец цепкая хватка разжалась, и Лариса быстро спрятала вновь обретшие свободу руки в карманы.

— Вы кто?! Что вам надо?!

— Простите, госпожа! — девушка, по-прежнему стоящая на коленях, подняла на Лару преданные глаза. — Я напугала вас… Этого больше не повторится! Но я хочу, чтобы вы знали: я всегда к вашим услугам…

— Да пошла ты! — Лара осторожно обошла гостью, медленно поднявшуюся с колен, и быстрым шагом направилась к машине.

Когда серебристая красавица-машина, нетерпеливо урча мотором, остановилась у ворот, послушно раздвигавших свои створки, Лариса на всякий случай обернулась. Странная девушка стояла на крыльце особняка и, кажется, звонила в дверь. Помедлив ещё секунду, Лара нажала на газ.

* * *

Чуть блеснув зеркальными стёклами, открылась дверь. Миктиан, так и не соизволивший даже запахнуть свой атласный халат, задумчиво взглянул на бледную гостью, преклонившую колено у его ног.

— Господин и повелитель мой! Я знала, что вы придёте! Я Эльвира. Я ждала вас. Я предвидела ваше пришествие, — девушка подняла улыбающееся лицо; в её немилосердно подведённых глазах стояли слёзы.

Глава 6

— Я не знаю, как вас благодарить… — пожилая женщина с измученным неподвижным лицом говорила, не отводя глаз от рюмки, сжатой в ухоженных, но уже утративших лёгкость и красоту пальцах. — Вы… после того, как Ира… После того, как Ирочки… — она всхлипнула. — Была пустота. Понимаете? Мне казалось, что меня самой… Что это я сама… Я, а не она, понимаете? Иногда казалось, что если я… сделаю что-то… даже… — женщина подняла лицо, полускрытое испорченными химией волосами. — Что даже если я тоже… Как она… это будет правильно. Но вы… Спасибо вам, Мишенька!

Михаил, сидевший на диване рядом с ней, не говоря ни слова, опорожнил свою рюмку. Обречённость, застывшая на лице, делала его похожим на надгробный памятник. Женщина покосилась на Михаила и поправила ворот своего махрового халата.

— Спасибо вам, что вы были рядом все эти дни. Я бы не пережила этот кошмар. Родители не должны переживать детей… — она потянулась к полупустой бутылке на журнальном столике.

— Вы должны знать, — губы Михаила болезненно скривились. — Ваша дочь не…

— Выпьем, — голос женщины прозвучал неожиданно решительно.

— Ваша дочь не кончала с собой, — негромко повторил Михаил, глядя перед собой.

— Послушайте, — женщина разлила коньяк по рюмкам. — А ваша жена… Она не волнуется? Ведь прошло уже несколько дней, — она бросила на Михаила быстрый пытливый взгляд.

— Жена? — сквозь маску обречённости проступило удивление.

— Жена. Почему вы так смотрите? Вы чуткий, отзывчивый, добрый человек… Нет, не возражайте! Вы просто ангел. И — не женаты?

Пока Михаил пытался переварить только что услышанный пассаж, женщина вытащила с нижней полки журнального столика толстый фотоальбом и раскрыла его на коленях.

— Смотрите, здесь Ирочке три годика. А это она с сестрёнкой, с Ларой. Ларочка у меня старшая… Это она с Ирой в дочки матери играет. Да, тут — это она в первый класс идёт. А вот — опять они с Ларой… Это уже, наверное, классе в пятом… — вдруг она закрыла лицо рукавами халата. — Как она могла сделать с собой такое? Как?! — проревела она сквозь плотную махровую ткань, уронила руки и уткнулась Михаилу в плечо.

— Я вам уже говорил. Она не кончала с собой, — Михаил попытался встать, но хватка немолодых рук, обнимавших его, оказалась неожиданно крепкой.

— Откуда вы знаете? Вы даже ни разу её не видели! — окружённые сетью тонких морщинок красные заплаканные глаза испытующе впились в его лицо.

— Михаил!

Он вздрогнул. В углу возле серванта стояла Ирина. Под распахнутым синим кимоно виднелось превратившееся в сплошной кровоподтёк, утратившее естественную форму тело. Сквозь тонкую кожу в нескольких местах выпирали страшные синюшные бугры изломанных костей.

— Михаил! Объясни ей, что я этого не делала, — несмотря на отчётливо звучащие слова, мёртвые губы девушки оставались неподвижными. — Убеди её и успокой. Ты обещал мне быть с ней, пока она не успокоится, — в следующую секунду угол рядом с сервантом опустел. Михаил опустил глаза на припавшую к нему женщину, но та, похоже, ничего не видела и не слышала.

— Поверьте, я знаю… Ирина не убивала себя.

— Но милиция… — голос женщины звучал уже не так уверенно.

— Они ошибаются, — решительно сказал Михаил.

— Да? — словно вдруг проснувшись, женщина внимательно посмотрела на него. — Ах, вы такой милый, — её голос стал низким и ласковым. — Вы стараетесь меня успокоить…

Сильные руки обвили шею Михаила, и он ощутил, как слишком упругие для её лет губы жадно припали к его губам. Он сделал попытку освободиться, но вместо махрового халата под его пальцами оказалась горячая женская кожа.

* * *

Полумрак кабинета нарушали только длинные узкие светильники, расставленные по углам. Занявшая почти все стены коллекция картин Рене Магритта контрастировала с тёмными громадами высоких книжных шкафов с готическими башенками наверху.

Миктиан откинул крышку небольшой серебряной шкатулки и принялся набивать трубку, с любопытством поглядывая на девушку, замершую на коленях посреди кабинета.

— Как, ты сказала, твоё имя? — ароматное облако дыма лениво поплыло в сторону магриттовской «Ностальгии».

— Эльвира, мой господин.

— Эльвира… — задумчиво повторил Миктиан, остановившись над девушкой. — И что же тебе, Эльвира, привиделось обо мне?

— Вы явитесь, — голос девушки взволнованно дрожал. — У вас будет госпожа… и дитя.

Восторг в глазах девушки сменился ужасом, когда она ощутила невидимое стальное кольцо на своей шее. Оно потянуло её вверх, и Эльвира, задыхаясь, поднялась в воздух. Взор Миктиана горел бездной космического мороза.

— Дитя?! И кто ещё знает об этом?

— Никто, мой господин… Только мои… мои друзья… — прохрипела трепыхающаяся в двух метрах над полом Эльвира, пытаясь вздохнуть.

— Что?! — Миктиан, казалось, был готов испепелить её на месте, но железное кольцо на шее вдруг исчезло, и девушка с грохотом обрушилась на пол.

— Простите, мой господин! — Эльвира, даже не пытаясь подняться, подползла к ногам Миктиана. — Эти люди… Все они — ваши верные подданные. Единственное, чего они хотят — служить вам! — не переставая говорить, девушка покрывала поцелуями ногу Миктиана. — Мы ждём ваших повелений, господин! — по-собачьи преданные глаза наполнились слезами. Миктиан помолчал, покусывая мамонтовую кость мундштука.

— Всему своё время, — произнёс он наконец. — Сейчас мне ничего от вас не нужно. Поэтому мой приказ — ждать. И хранить в тайне всё, что вам известно. Ясно?

— Да, мой господин, — уже поднявшаяся на колени Эльвира, бряцая амулетами, упала ниц. Но её голос прозвучал разочарованно.

— Вот и славно, Эльвира. Ты можешь идти. — Миктиан, словно утратив всякий интерес к своей гостье, отвернулся, попыхивая трубкой, к «Стеклянному ключу», как если бы собирался что-то спросить у картины.

Но когда девушка уже взялась за дверную ручку, властный голос Миктиана заставил её остановиться.

— В твоём видении было дитя, о котором ты говорила?

— Нет, мой господин… — удивлённо проговорила Эльвира. — Но…

— Тогда с чего ты взяла, что я пришёл именно за этим? — резко обернулся к ней Миктиан.

— Я… я не знаю… — смешалась девушка. — Но зачем тогда вам являться сюда? И госпожа…

— Действительно… — тихо процедил Миктиан. — Ладно, ступай!

— Мой господин… — Эльвира в который раз опустилась на колени. — Сегодня ночью наша община собирается…

— Даже не надейтесь! Мне сейчас не до ваших убогих шабашей! — жёстко отрезал Миктиан. — Я же сказал, что призову вас, когда придёт время!

— Да, мой господин! — снова зазвенели цепочки и амулеты. — Простите! — девушка поклонилась. — Ваши верные слуги будут ждать ваших повелений! — и вновь разочарование скользнуло в её словах.

— Эльвира! — услышав своё имя, уже подошедшая к воротам девушка остановилась и с удивлением уставилась на маленького мальчика, непонятно как появившегося рядом с ней. — Эльвира, — повторил мальчик, и в его голосе прозвучал металл. — Нам надо поговорить.

Глава 7

Разложенный диван создавал впечатление, что за ночь комната уменьшилась в размерах чуть ли не вдвое, а журнальный столик, втиснутый в проход между диваном и сервантом, только усиливал эту иллюзию.

Едва показавшееся из-за соседних домов солнце, проскользнув сквозь частую сеть тюля, с беспощадной откровенностью освещало постель и два укрытых одним одеялом тела.

Михаил, казавшийся до того крепко спящим, открыл глаза, в которых не было и следов сна. Он осторожно повернул голову и посмотрел на женщину, положившую голову ему на плечо и, видимо для надёжности, обхватившую его рукой. Нитка слюны из уголка её губ мирно струилась на его грудь.

— Татьяна, — шёпотом позвал Михаил. Женщина причмокнула губами, но глаз не открыла. Удовлетворённый глубиной её сна, Михаил возвёл глаза к потолку.

— Я не могу, — проговорил он, словно обращаясь к люстре. — Я дал слово, — он помолчал, похоже, выслушивая ответ. — Миктиан? Я слежу за ним. Не важно, как, — Михаил снова прислушался. — Больше я не позволю себе опрометчивых шагов. Да. Это моё окончательное решение.

Тарахтение дверного звонка поставило точку в этой беседе; Татьяна открыла глаза. Михаил сделал движение встать, но женщина остановила его.

— Нет. Мало ли, кто это? Не надо, чтобы тебя видели, — она поднялась и сняла с подлокотника дивана свой махровый халат. — Побудь здесь, милый, — улыбнулась она.

Когда дверь в комнату закрылась, Михаил поднял правую ладонь и принялся внимательно её разглядывать. Постепенно кожа на ней потемнела и словно начала проваливаться внутрь. «Как, ты сказала, твоё имя? Эльвира, мой господин!» — послышались отдалённые голоса.

* * *

— Вам кого? — испуганно спросила Татьяна, уже пожалевшая, что не заглянула в глазок, прежде чем открыть дверь. Бледные лица двух длинноволосых парней и девушки, стоявших на пороге, тягу к общению не пробуждали.

Она попыталась захлопнуть дверь, но та закрываться почему-то не желала. Татьяна опустила глаза и увидела, что один из парней поставил на порог ногу в массивном ботинке.

— У вас Михаил, — Эльвира — а это была она — не спрашивала, она утверждала. Татьяна вздрогнула.

— Это он убил вашу дочь, — девушка приблизилась к Татьяне.

— Пошли вон! — Татьяна снова хотела захлопнуть дверь, но с тем же, что и в прошлый раз результатом. Парень, подставивший башмак, усмехнулся.

— Да? — насмешливо прищурилась Эльвира. — А вам не интересно, откуда, например, мы знаем про вашу дочь? Или — что Михаил у вас?

— Вон! — голос Татьяны прозвучал слабо и как-то умоляюще.

— Спросите его самого, — девушка улыбнулась, пристально глядя прямо ей в глаза. — Правда ли это. Он не будет врать, — Эльвира, не оборачиваясь, протянула назад руку, и второй из парней вложил в неё продолговатый предмет. — А когда ответит — сразу плесните в него этим. Иначе он убьёт вас, — девушка протянула ей предмет, оказавшийся небольшой бутылочкой с густой буро-красной жидкостью.

Взгляд Татьяны беспомощно метался с бутылки на лицо девушки и обратно.

— Что это? — выдавила она наконец.

— Это — парализующая жидкость, — заметив, что женщина колеблется, Эльвира повторила с нажимом. — Спросите его!

Татьяна хотела что-то сказать, но девушка с улыбкой приложила палец к её губам. Словно по команде, все трое развернулись и, позвякивая застёжками, начали спускаться по лестнице.

* * *

За время отсутствия Татьяны Михаил успел одеться и даже убрать постель. Но женщина, остановившаяся на пороге комнаты, смотрела в пространство невидящими глазами, словно не замечая ничего вокруг. Её руки судорожно прижимали что-то к груди.

— Это правда? — выговорила наконец она.

— Что? — не понял Михаил.

— Ты убил Иру? — Татьяна по-прежнему смотрела мимо него. Михаил вздрогнул, лицо его перекосило, как от сильной боли.

— Да, — едва слышно произнёс он. — Но ты не знаешь… — он не договорил. Татьяна мгновенно изменилась: вместо опустошённой раздавленной женщины перед ним возникло воплощение самой мести. Скривив губы, она подняла над головой бутылку.

Михаил сделал какое-то движение, то ли пытаясь защититься, то ли — оттолкнуть тёмно-красные капли, летящие прямо в него, и, как подкошенный упал на пол.

— Теперь вы убедились? Спасибо за помощь, — отодвинув в сторону замершую в ступоре женщину, в комнату прошла Эльвира. Вошедшие следом парни аккуратно прикрыли за собой дверь, а один так и остался стоять возле неё.

— Нас прислал Миктиан Баст, — девушка с улыбкой склонилась над Михаилом, который только и смог, что с усилием сфокусировать на ней взгляд. — Ты его достал. Лезешь в его дела, мешаешь жить… Короче, пора отправить тебя отсюда куда подальше. Знаешь такое слово — «Небытие»? Вижу, знаешь. Кстати! — Эльвира кивнула своим спутникам. — Для ритуала нам потребуется вот эта тушка, — она ткнула пальцем в Татьяну.

Та хотела было закричать, но крепкая холодная рука тут же зажала ей рот. Её любимая массивная салатница, обычно стоявшая на серванте, мелькнула перед глазами, и жуткий удар по затылку обрушил на неё темноту.

— Тащи её сюда! — приказала Эльвира одному из парней. — Бабу тащи, а не салатницу! — взорвалась она, но сразу взяла себя в руки. — Не волнуйся, — снова склонилась она над Михаилом. — Будем надеяться, у меня всё получится с первого раза.

— Кто тебя научил, Эльвира?

Девушка побледнела настолько, насколько ей позволяла её неестественная бледность и опасливо обернулась. Посреди комнаты стоял Миктиан Баст. Весь его вид ясно говорил, что рассчитывать на снисхождение было бы со стороны присутствующих, по меньшей мере, глупо. Обернувшаяся к нему Эльвира мелко задрожала и вдруг растворилась в воздухе.

— А вы? — Миктиан исподлобья взглянул на спутников девушки. — Чем оправдаетесь вы? — медленно, словно не доверяя собственным глазам и ушам, оба парня медленно опустились на колени.

— Ну? — смерил их мрачным взором Миктиан. — Долго мне ждать?

— Эльвира сказала, что это ваше повеление… господин, — едва слышно пробормотал один.

— Вон, — односложно отреагировал Миктиан. Оба парня бегом бросились к двери.

— Итак, — Миктиан по-хозяйски неторопливо подошёл к распростёртому на полу Михаилу и потянул носом воздух. — Тебя обездвижили кровью девственницы, — он усмехнулся и дунул в сторону лежащего. Тот дёрнулся, шумно вдохнул и поднял голову.

— Ты — подонок! — проговорил Михаил, с трудом садясь.

— И тебе пожалуйста. Вообще-то я зашёл вернуть тебе твоих жуков, — с этими словами Миктиан протянул вперёд руку, сжал её в кулак, а затем разжал пальцы. Из раскрытой ладони на пол густым потоком посыпались мелкие жучки-древоточцы. Но, едва достигнув паркета, каждое насекомое исчезало, полыхнув яркой белой искрой, похожей на миниатюрную фотовспышку.

— Между прочим, в свободное от шпионажа время эта шушера перепортила в моём доме все перекрытия. Ты хотя бы осознаёшь, что чуть было не лишил столицу одного из памятников архитектуры? Подло это, братец. А я, тем не менее, спас тебя.

— Спас? — кисло усмехнулся Михаил. — Я слышал, как вы с Эльвирой обсуждали дитя. А это всё — ты просто подстроил. Я не верю тебе!

— Да? — улыбнулся Миктиан. — И что ты будешь делать? Убивать людей? Или, может, убьёшь меня?

— Я не стану никого убивать. Но я найду способ навсегда закрыть тебе дорогу сюда, — процедил сквозь зубы Михаил.

— А ты, оказывается, ещё и неблагодарный, — невесело удивился Миктиан. — Знаешь, сейчас я склоняюсь к мысли, что надо было позволить этим детям отправить тебя в небытие.

— Ты ещё можешь, — Михаил расправил плечи.

— А ты не слишком много времени проводишь среди людей, а братец? Ну, ладно, оставим в стороне весь этот вздор относительно врождённого благородства — ты всё равно вряд ли сможешь в него поверить. Но ты просто представь на секунду, что может натворить твоё ведомство, если узнает, кто выдал тебе билет в один конец? Кто в здравом уме…

Но последнюю фразу Миктиан так и не закончил. Он просто исчез. На его месте возник толстый мужичок с лысеющей головой и сильным запахом пота. Мужичок поправил ручку в кармане видавшего виды пиджака, подмигнул Михаилу и направился к лежащей на полу Татьяне, которая как раз в этот момент открыла глаза.

— Что… Что случилось? — пролепетала она, потирая голову.

— Я следователь Мечников из районной прокуратуры, — сообщил мужичок, извлекая из кармана корочки. — Я занимался расследованием убийства вашей дочери, — он подхватил пошатнувшуюся Татьяну. — Как вы себя чувствуете?

— Меня ударили по голове. Как я могу себя чувствовать? — проговорила Татьяна, хватаясь за сервант.

— Отлично! — с подъёмом воскликнул мужичок и, бросившись к Михаилу, защёлкнул на его руках наручники. — На ваших глазах я задержал особо опасного преступника… Он, и правда, убил Ирину, — громовым шёпотом через всё комнату сказал он Татьяне. — Кстати, как он вам представился? Не Михаилом? Отлично! На самом деле он никакой не Михаил, он иностранец, и за рубежом он тоже успел… Положа руку на сердце — он просто маньяк. Самый настоящий маньяк. Я, конечно, могу только предполагать, но, думаю, мы отправим его на родину, там его и будут судить за все его кровавые проделки. А вам — огромное спасибо за содействие следствию! — мужичок пожал руку ошеломлённой всем происходящим Татьяне и, подгоняя перед собой пленника, скрылся на лестничной клетке.

Глава 8

Костюм Миктиана, снова принявшего своё привычное обличие, как нельзя более гармонировал с чёрно-белым интерьером бара. Он благосклонно созерцал, как огонёк его огромной сигары отражается в настороженных, хотя уже далеко не трезвых глазах Михаила.

— Я могу понять, когда сигару называют «Черчилль», — облачко голубоватого дыма поднялось над столиком. — Но называть ром «Сантьяго»… — Баст кивнул в сторону почти опустошённой бутылки. — Это всё равно, как если бы они выпустили святую воду «Асмодей», — он с удовольствием отметил гримасу, исказившую лицо собеседника, когда прозвучало имя Великого Истребителя. — Брось, не будь ханжой, — улыбнулся он.

— Тебе доставляет это удовольствие? — напряжённо спросил Михаил, в который раз поправляя на коленях вновь обретённый плащ. Он не решился воспользоваться вешалкой и теперь вынужден был то и дело подхватывать норовящий соскользнуть на пол предмет гардероба.

— Мне показалось, мы уже всё обсудили. Не будет никакого дитя. Мне, как и тебе, нужно равновесие.

— Надеюсь, — мрачно вздохнул Михаил, поднимая стакан.

— Я работаю только с теми людьми, которые сами призвали меня в свою жизнь. Ты же знаешь, — Миктиан тоже пригубил ром — сгусток солнца одиннадцатилетней выдержки, — и продолжил. — Я только подталкиваю их. А вы совершаете ответный ход. Если это необходимо для поддержания равновесия. Ну, или я отвечаю на ваши действия. И меня это устраивает. В конце концов, зачем мне губить мир, где производят такие чудесные напитки?