Ментовская бригада Зверев Сергей

Мальцев снова стал колебаться. Стоит ли лезть в этот гараж, есть ли в этом смысл? Не проще ли оставить все как есть, уйти на дно на несколько дней, а потом…

А потом, возможно, потерять Дашу навсегда?

«Нет, назад пути не будет», — решил Мальцев.

В нем наконец-то проснулся журналист, какой-никакой, а профессионал. Он чуял запах тайны, и это интриговало его, что уж тут скрывать, сильнее любого, самого изощренного секса.

Ему пришлось снова лезть через грязь к автомобилю, смачивать ключи в масле и возвращаться к гаражу. Наконец-то наружный замок щелкнул и раскрылся — большой такой, амбарный, с толстой дужкой. Чтобы справиться с остальными, Андрей положил его на землю рядом с дверью. Два оставшихся замка поддались не сразу. В конце концов дверь чуть дернулась вперед, и Мальцева окутал затхлый запах помещения, в которое давно никто не заходил.

«Наверняка там есть подвал, — обреченно подумал Мальцев. — И мне придется туда лезть. Боже мой, что я делаю! Я ли это вообще? Может быть, все это мне снится — Радлов, Даша, Пепел, собирающийся вернуться?.. А на самом деле я вздремнул на работе за своим столом перед компьютером, придумывая заголовок к очередной статье про развод эстрадной дивы. Вот сейчас проснусь и увижу в окне шпиль телебашни, вздохну, сделаю кофе…»

Он рывком отворил дверь, вошел внутрь, осторожно шагал и светил по сторонам телефоном.

«Вчера заряжал, — машинально подумал Мальцев. — Должно хватить. Хотя долго тут делать вроде бы нечего».

Гараж был совершенно пуст. Застывшие капли цемента на голых стенах напоминали барашки на тихих речных волнах. Лишь впереди, у дальней стены, виднелся люк погреба.

«Может, заперт?» — с надеждой подумал Андрей, но подошел поближе и посветил фонарем в телефоне.

Нет, замка не было. Он с трудом отжал в вертикальное положение ручку, припавшую к земле, и потянул крышку на себя. Она послушно открылась, издав жалобный скрип.

Андрей содрогнулся. Ему показалось, что этот звук был предельно громким, и сейчас сюда сбежится вся округа.

«Какая еще округа? Тут ни одного человека на расстоянии километра нет, — успокоил он себя. — А звук такой, потому что гараж пустой».

Мальцев откинул до конца крышку на ржавых петлях, посветил вниз. Четыре ступеньки железной лестницы и манили вглубь, и отпугивали неизвестностью. Андрей секунду поколебался, подумал, не скинуть ли куртку, но понял, что уже испачкался, и решил сначала закончить начатое дело, а потом уже заниматься чисткой одежды.

Он спустился в погреб и быстро осветил узенькое тесное пространство. Тут тоже почти ничего не было. Только у одной из стен стояли четыре ящика, в которых обычно хранят картошку. Сверху они были прикрыты каким-то тряпьем. Журналист притиснулся к ним, стараясь не задевать лестницу, и отодвинул серую ткань.

— Ну вот, приехали, — тихо сказал он, когда рассмотрел содержимое дощатых ящиков, одного за другим.

Они были буквально доверху набиты оружием. По большей части автоматы, несколько пистолетов, довольно много гранат. Каждый предмет был тщательно упакован в промасленную тряпку, так что все находилось во вполне рабочем состоянии. Андрей взял «макаров», знакомый ему еще по военным сборам, и проверил обойму. Весело блеснули желтые патроны.

Журналист положил пистолет в карман и подумал:

«А вдруг за этим стволом что-то числится? Из него кого-то убили, в кого-то стреляли. Все это где-то зафиксировано, а я его себе беру. Как бы не нарваться?!»

Но он не выложил находку обратно в ящик. Чутье подсказывало ему, что раз начинается такая игра, то лучше иметь оружие при себе, так, на всякий случай.

Мальцев тщательно скрыл следы своего присутствия, выбрался из погреба, опустил крышку люка и уже собирался выйти из гаража, как вдруг в ужасе остановился. Сотни мелких иголочек стали быстро-быстро бегать по его позвоночнику, а в голове сразу сделалось так жарко, будто там развели костер.

Дверь гаража, которую он плотно прикрыл за собой, сейчас была настежь распахнута.

«Может быть, ветер? — стал уговаривать себя Мальцев. — Да, ее просто открыл порыв ветра. Блин, да какой ветер? Такую тяжеленную железяку только ураган с места сдвинет».

Сначала Мальцев боялся заходить в гараж, теперь больше всего на свете страшился выйти оттуда.

Он сделал первый робкий шаг, потом второй, с третьим осмелел, на четвертом подумал, что зря не прихватил с собой еще и автомат. Так было бы спокойнее. На пятом шагу ему в лицо ударил яркий свет фонаря.

Андрей зажмурился, но успел сунуть руку в карман и выхватить пистолет. Свет мгновенно погас, зато в проеме показалась фигура человека, одетого в короткий плащ. В правой руке он держал потушенный фонарь, левая вроде бы была пуста.

Мальцев вскинул пистолет и крикнул:

— Не подходи, буду стрелять!

— А смысл? — раздалось в ответ. — Это во-первых. Во-вторых, не так-то просто выстрелить в человека. Да-да, юноша, это я вам говорю. Только в кино бывает: пиф-паф, кто-то хватает пулю и сразу же падает на землю бездыханным. После огнестрельного ранения люди, за некоторым исключением, остаются живыми в течение нескольких часов. Если вы не добьете меня контрольным выстрелом, я с удовольствием расскажу в свой смертный час, что лишил меня жизни журналист Мальцев.

Андрей слегка опустил пистолет. Этот человек был настроен спокойно, если не дружелюбно, то, во всяком случае, не агрессивно.

«Ну и ночка выдалась! Сначала это путешествие, теперь вот еще и встреча с незнакомцем, который знает мое имя!»

— Откуда вы знаете, как меня зовут? Как вы сюда приехали? Я не слышал шум машины. Кто вы вообще такой, черт возьми, и что тут делаете? — спросил Мальцев, оставаясь на месте.

— Слишком много вопросов для одного раза. Скажите лучше, что вам удалось тут найти.

— А вам какое дело?

Незнакомец усмехнулся и сунул левую руку в карман плаща.

— Не двигаться! — снова закричал Мальцев, вскидывая пистолет.

— Расслабьтесь, молодой человек. Я всего лишь хочу закурить свою трубку, а потом буду готов ответить на ваши вопросы. Если вы, конечно, спрячете свое оружие. Ну что, согласны? — Несмотря на предупреждение, незнакомец медленно вынимал руку из кармана.

Мальцев с ужасом увидел, что тот достал пистолет какой-то странной формы. Но через секунду, когда человек в плаще перевернул его, Андрей понял, что это действительно трубка.

Тихо щелкнула зажигалка. Потянулся ароматный дымок крепкого табака, пропитанного вишней.

— Хорошо, давайте поговорим, — согласился Мальцев, спрятав пистолет. — Выходите первый.

— Вы зря, кстати, оставили навесной замок снаружи, — заметил незнакомец, уютно попыхивая трубочкой. — Я мог бы запереть вас здесь и убраться восвояси. Очень непредусмотрительно с вашей стороны.

— Почему же вы так не сделали? — спросил Андрей.

— Потому что я больше любопытен, чем жаден, — уклончиво ответил собеседник.

Они вышли из гаража. Андрей запер его, постарался стереть капли масла и повесил замок на место.

Когда они молча миновали полосу грязи, Андрей заметил велосипед, прислоненный к его машине.

Незнакомец поймал его взгляд, усмехнулся и сказал:

— Вот ответ на один из ваших вопросов. Если припомнить остальные, то можете звать меня как угодно — Вася, Джозеф или Йенс. В те или иные времена меня звали по-разному, но в последние годы я чаще слышу обращение «Йенс», так как радикально сменил окружающую меня обстановку, вплоть до страны. Теперь я — подданный шведской короны и нахожусь здесь в составе международной делегации. Но у меня есть свой маленький интерес. Равно как и у тех людей, которые меня сюда направили.

— Так вы из полиции или из криминала?

— Это не всегда можно четко разделить, — задумчиво проговорил Карлсон. — Да вы в России и сами это прекрасно знаете.

— Слушайте, Йенс, или как вас там… — Андрея начал злить его насмешливый и покровительственный тон. — Давайте без этих ваших штучек. Говорите яснее.

— Ну вот, — притворно огорчился Карлсон. — Я отвечаю на ваши вопросы, а вы еще и недовольны. Это невежливо и несправедливо, молодой человек. А на мой вопрос вы не ответили.

— А разве вы о чем-то спрашивали?

— Конечно! — возмутился Карлсон. — У вас очень короткая память. Я спросил, удалось ли вам что-то найти.

— Я ничего не искал, — заявил Мальцев.

— Ага, вам просто захотелось навестить на ночь любимый гараж, — юродствовал Карлсон. — Да еще и чужой, сдается мне. Наверняка это чудесное строение принадлежит Дарье. Ну да! Там же был какой-то шум против сноса. Понятно. — Йенс уставился куда-то вниз и пробормотал себе под нос: — Конечно, такие вещи вместе не хранят.

— Что вам понятно?

— Видите ли, пистолет, который вы все еще держите в руке, имеет на себе следы масла, хотя и очень древнего. Вряд ли такой человек, как вы, будет носить в кармане брюк или пиджака пачкающее оружие. Значит, вы взяли его там, внутри, в погребе, — констатировал Карлсон и указал трубкой на гараж.

Мальцев вдруг подумал, что Йенс напоминает ему Шерлока Холмса, и помотал головой, пытаясь отогнать морок. Происходящее все больше становилось похожим на сон — совсем другие люди, разговоры и отношения, складывающиеся при этом.

— Скорее всего, в подвале находится склад оружия. Пепел оставил там его перед своим исчезновением. Но это меня мало интересует. Хотя если пустить это оружие в ход, да еще и все сразу, то можно затеять маленькую битву.

— Кого с кем? — спросил ошарашенный Андрей.

— Желающие найдутся, — заверил его Йенс. — Что ж, удачи вам. Думаю, мы с вами еще увидимся в ближайшее время.

— Может быть, вас подвезти? — машинально предложил Андрей.

— Что вы, спасибо, — замахал руками Йенс. — Здесь такой свежий воздух, а ночные велосипедные прогулки очень полезны. — Он оседлал свой агрегат и дал Андрею последнее напутствие: — Вы очень рискуете, молодой человек, даже просто находясь рядом с Дашей. Я не говорю уже про ваши теперешние отношения. Имейте в виду, что с каждым днем этот риск увеличивается.

— Вы говорите про возможное возвращение Пепла? — спросил Мальцев напрямую. — Я про это знаю.

— А Даша? Она знает, что вы знаете?

Мальцев не нашелся с ответом, и Йенс неторопливо покатил на велосипеде по направлению к городу.

Мальцеву пришлось снова сесть в свой автомобиль и вернуться той же дорогой к дому Даши. Андрей заметил, что, пока он ехал, ему ни разу не попался Йенс. Наверняка его ночной собеседник свернул в каком-то переулке и канул в ночь, растворился в плотном сумраке.

Фонарей на окраине и в самом деле было мало. Теперь, проделывая обратный путь, Андрей как бы въезжал в гущу жизни, пусть и спящей. Снова твердый асфальт под колесами, яркие ночные огни светофоров, клумбы и бордюры, покрашенные черно-белыми полосками.

Мальцев настолько устал, что даже не пытался анализировать происшедшее. У него было единственное желание — забыться сном. Утром будет видно, как и о чем говорить с Дашей.

Но говорить пришлось гораздо раньше. Андрей тихо поднялся по лестнице, бесшумно открыл дверь, осторожно скинул в коридоре ботинки и собрался уже пройти в спальню, как в зале вспыхнул яркий свет.

Мальцев на мгновение зажмурился. Ему показалось, что он все еще находится в гараже и кто-то светит ему мощным фонарем прямо в глаза. Но нет, он был дома у Даши, а сама она стояла в дверном проеме и внимательно смотрела на Андрея.

Он никогда не видел на ее лице такого выражения, нескрываемого презрения, смешанного с ненавистью.

— Ты ездил в гараж? — тихо спросила она, кутаясь в шаль.

Андрей молча кивнул.

— Я проснулась, а тебя нет. — Даша говорила осторожно, подбирала слова, как рассыпавшиеся мелкие монеты. — Хожу по комнатам — нигде нет. Потом увидела, что приоткрыт ящик, где лежат ключи. С чего бы? Выдвинула его и сразу все поняла. Да, вот теперь я действительно проснулась.

— Нам нужно поговорить, — хрипло произнес Андрей.

— Уже нет. Раньше — да, надо было, — произнесла Даша, не глядя на него. — А теперь поздно. Все и так ясно.

— Что тебе ясно?! — крикнул Андрей, но Даша прижала палец к губам и сказала:

— Тише, а то всех соседей перебудишь. Ясно то, что мне не нужно выдумывать предлог, чтобы ты не приходил сюда несколько дней.

— Так ты врала мне!

— А ты — мне! — вызывающе ответила она. — Вот такие мы были влюбленные лгуны. Как же хорошо, что все открылось именно сейчас. Господи, как же это правильно, до чего вовремя!

— Не смей так говорить! — снова закричал Андрей. — Все было правдой. Разве ты не понимаешь?!

— И встретился ты со мной случайно, да? — спокойно парировала Даша. — А я-то, дура, расслабилась, поверила, что все можно изменить. Нет, Андрей, между нами все кончено. Я больше не хочу тебя видеть.

— Ты свяжешь свою жизнь с этим человеком?! С бандитом?!

— Да, — просто сказала Даша. — Я — девушка бандита. И что? Ты был в гараже, видел там оружие. Ты рассчитывал найти именно его?

— Я ничего не знал, просто решил проверить, что ты прячешь.

— И вышел на меня сам? — Даша прищурила глаза. — Рассказывай сказки кому-нибудь другому. Боже мой, я даже не знаю, чего от тебя ждать сейчас. Ты будешь меня бить, пытать?

— Ты что, с ума сошла?!

Андрей попытался приблизиться к ней, но Даша отстранила его рукой, сделала шаг назад и проговорила:

— Нет? Не будешь? Тогда не трогай меня и уходи. Слышишь? Уходи навсегда. Забудь, что мы были знакомы. Это будет лучше для всех нас. Мне неинтересно, с кем ты связан, кто тебя послал и чье задание ты так старательно выполнял все эти дни. Не скрою, это было здорово. Некоторые уроки я даже запомню, чтобы применить их в своей будущей практике.

Андрей не мог перенести такого. Он резко встал, бросил ключи от гаража на тумбочку и стал быстро спускаться по лестнице.

Через секунду журналист услышал тихий звук закрывающейся двери. Андрею показалось, что захлопнулась крышка гроба, в котором были похоронены его надежды на будущую счастливую жизнь.

Даша закрыла дверь и бессильно опустилась на пол. Она провела несколько самых худших часов в своей жизни. Сначала удивление от отсутствия Андрея, потом испуг — мало ли что! Чуть позже Даша увидела не до конца задвинутый ящик, в котором хранились ее ключи.

Ей сразу захотелось содрать с себя кожу, встать под душ и скрести мочалкой до тех пор, пока на теле не образуются струпья. Она прикрыла лицо руками и снова бросилась на постель. Даша долго плакала, сначала навзрыд, а потом тихо и жалобно, как ребенок, которого больно и жестоко наказали.

Потом слезы кончились, наступила апатия. Несколько минут Даша провела в полном оцепенении, тупо глядя в окно или считая птиц, пролетающих за ним. Ей уже было все равно. Пусть Мальцев явится сюда с отрядом полиции или с какими-то другими бандитами, убьют ее или оставят в живых. Все это не имело никакого значения по сравнению с предательством Андрея.

Наконец она смогла взять себя в руки и даже улыбнуться. Ситуация вдруг стала видна ей со стороны, как будто она смотрела фильм в кинотеатре.

Вот они случайно встречаются, Мальцев просит ее помочь с машиной. Потом разговор в кафе, довольно опасный, как сейчас понимала Даша.

«Звонок, роскошная прогулка по местам, связанным с его детством. Тропинка, петляющая в зарослях, поляна в цветах…

Стоп, дальше не нужно! Только не вспоминай об этом и обо всех остальных ночах. Это слишком больно, уже за пределами возможностей. Нужно просто взять себя в руки. Снова стать прежней — одинокой, самостоятельной, живущей строго по расписанию.

Но почему одинокой? — задала она себе вопрос. — Ведь завтра, нет, уже сегодня, время-то перевалило за полночь, вернется Пепел и…»

И что? Пепел обещал ей, что его приезд будет вполне легальным. Он впишется в новую обстановку, и они смогут жить вместе открыто. Теперь времена бандитов прошли. Он бизнесмен и вполне респектабельный человек, к тому же с хорошей крышей где-то там, на самом верху. Швеция договорилась с Россией о его возвращении. Можно будет потом уехать в какую-нибудь экзотическую страну, на далекий архипелаг, и жить там в свое удовольствие.

Даше в это не верилось, но сама возможность возвращения Пепла впечатляла. Когда она узнала о катастрофе, в которой якобы погиб Пепел, что-то щелкнуло в ее сердце. Тогда Даша сказала себе: «Не верю».

Через какое-то время ей и в самом деле стали поступать звонки и СМС-сообщения с непонятных номеров — приветы от любимого. Сначала она пыталась перезванивать, что-то выяснять, но вскоре поняла, что Пепел таким образом давал ей знать, что он жив.

«Сволочь, конечно!.. Мог бы предупредить о своем исчезновении, — подумала Даша. — Хотя зря я так. Он ведь предупреждал, просто я тогда этого не понимала».

Пепел надежно прятал ее от чужих глаз. Они виделись редко, и каждый раз эти встречи были тщательно законспирированы, прямо как в кино про шпионов. Пепел хвастался перед ней, что даже спецслужбы, которые должны следить за всем и вся, не подозревают об их отношениях.

— Иначе тебя уже давно взяли бы на крючок, — говорил он Даше, гладя ее по голове и накручивая на палец длинные пряди волос.

— Можно поймать на крючок, а взять — на карандаш, — поправляла его Даша.

— Это без разницы. Главное в том, что мы понимаем друг друга.

Да, ей иногда казалось, что это так. Но в следующую секунду Пеплу нужно было куда-то срочно уезжать, с кем-то разбираться. Он сыпал именами, званиями, обозначал государственные посты, которые занимал тот или иной человек, характеризовал уровень его влияния. Даше все это было безразлично, и она пропускала потоки информации мимо ушей.

— Почему мы никогда не гуляем вместе, просто так, по улицам? — спрашивала его Даша. — Автомобиль к самой двери, чтобы никто не видел, кто входит, кто выходит. Я хочу, чтобы мы с тобой бывали в кино, в театре…

— Если честно, я просто боюсь за твою жизнь, — ответил ей Пепел. — Когда тебя ловят на крючок или берут на карандаш — это полбеды. А вот когда на мушку — тут уж делать нечего. Можно только бежать или стрелять первым. — Он увидел ее насупившуюся физиономию и предложил: — В театр, говоришь? Я могу привезти любой театр к тебе под окна. Артисты сыграют какой угодно спектакль.

— Вот тогда все точно поймут, что я — твоя девушка! — Даша расхохоталась.

В один прекрасный день Пепел сказал ей:

— Я скоро отбуду на какое-то время. Ты меня жди. На всякий случай хочу сказать, что я купил на твое имя старый гараж на окраине, возле завода…

— Лучше бы машину, — перебила его Даша.

— Да будет у тебя машина. Пять, десять! Дай только срок. Ох, нет, лучше как-нибудь по-другому. Мне нужно лишь время.

— А какая разница? — удивлялась Даша.

— Сроки дают в суде, — пояснил Пепел. — Ну так вот, в том гараже у меня стволы лежат до поры до времени. Пусть себе отдыхают. Ты туда не ходи и ничего не трогай, лады?

Даша пожала плечами и сказала:

— Да мне все равно, Сема. Гараж, стволы… Главное, чтобы с тобой все было в порядке.

— Вот со мной как раз все будет нормально, — заверил ее тогда Пепел. — Что бы обо мне ни говорили.

Накануне своего исчезновения Пепел передал ей солидный мешочек, довольно тяжелый на вес, и попросил спрятать до своего возвращения.

— Там что, золото? — поинтересовалась Даша.

— Нет, алмазы, — просто ответил ей Пепел. — Вот, смотри…

Он развязал мешочек, взял Дашину руку и сунул ее внутрь. Она зачерпнула камни, вытащила наружу, и драгоценности буквально полыхнули на солнечном свете.

— Это тоже надо спрятать. До моего возвращения. Постарайся не запихивать их слишком далеко. Вдруг они скоро мне понадобятся? Только не вздумай продавать камни. Это будет мгновенный смертный приговор нам обоим.

Даше не пришла бы в голову столь безумная мысль. Она прекрасно понимала, что для продажи таких камней нужны особые ювелиры и, возможно, целая сеть посредников. Она воспринимала эти дорогущие штучки просто как украшения, которые, правда, нельзя надеть, или как объект любования.

Пять лет со дня исчезновения Пепла пролетели довольно быстро. Авторитет оставил Даше весьма крупную сумму денег. Она поразмыслила, чем бы ей хотелось заняться, да так, чтобы бизнес можно было быстро продать, если вернется Пепел и захочет увезти ее с собой. Девушка остановилась на сети парикмахерских салонов, разработала и дизайн помещений, и комплекс услуг.

Начинать с нуля всегда непросто, но деньги сыграли свою роль. За пять лет салоны окупились и приносили прибыль, пусть и не очень большую, но все же. Не горы золотые, но на жизнь хватало.

Стволы спокойно лежали в гараже, алмазы были спрятаны, Пепел якобы мертв. Даша ждала лишь сигнала, чтобы приехать к нему, с камнями или без них — неважно. Просто чтобы быть рядом. Но сигнала не поступало, шли месяцы, годы, заводились новые знакомства, бизнес обрастал связями.

Даша уже стала постоянной посетительницей комнаты без номера. Она научилась высчитывать процент, который придется отдавать тем, кто ничего не умеет делать, кроме как собирать эти самые дармовые деньги.

Появление Андрея внесло в ее жизнь новый смысл. Она полюбила, снова целиком поверила человеку, раскрылась перед ним, хотя и боялась рассказывать о прошлом. Оказывается, можно было бы не бояться. Даже наоборот, с этого стоило бы начать: «Я была любовницей бандита, ею и останусь. Ты, мальчик — так, развлечение, пока не вернулся хозяин».

Все же Даша не могла не отметить, что Андрей вел себя довольно странно. То ли слишком медлил, то ли старался сначала все разведать и только потом приступать к действиям. Вот он ночью прокрался в гараж, увидел там оружие. Судя по всему, на этом его интерес к тайнам пока закончился. Он даже не спрашивал об алмазах, хотя в первые недели после исчезновения Пепла до Дашиных ушей доходили какие-то обрывки слухов о большом кидалове кавказцев, связанном с такими вот прозрачными камушками.

«Кто же рассказал ему о моем прошлом? — спрашивала себя Даша. — Как бы там ни было, моя связь с Пеплом не осталась тайной. Да и глупо было бы на это надеяться. Так что же интересовало Андрея и почему он вел себя так непоследовательно?» — постоянно думала Даша, но не находила вразумительного ответа.

Ломать голову ей пришлось недолго. Нет, она не нашла разгадку. Просто теперь у нее уже не было времени думать. Вечером приезжал Пепел. Старая жизнь продолжалась, новая заканчивалась, хотя обычно бывает наоборот.

Но Даше уже все равно. Она знала, что уже никогда не будет прежней — ни наивной девчонкой, как во времена Пепла, ни влюбленной дурой, как в эпизоде с Андреем.

Хорошо, что привычный образ деловой бабы еще не стерся с ее лица. Вот пусть он там и остается. Примет ее такой Пепел — замечательно, оттолкнет — все к лучшему. Она отдаст стволы и алмазы и скажет, что будет вечно ему благодарна.

Но Даша решила, что с Пеплом или без него, но все равно она уедет из Радлова. Пусть не сейчас, через неделю, через год. В этом городе теперь все будет напоминать ей Андрея, а это невыносимо.

«Столица всех проглотит, — думала Даша, расхаживая по дому. — Один салон там уже есть, открою еще несколько. Через пять-семь лет располнею, буду заводить молодых любовников, играть в подпольных казино в рулетку, полюблю коньяк, стану алчной и глупой. Рожу ребенка без мужа или усыновлю, выращу его, отправлю учиться за границу, женю и буду ждать внуков. Потом правнуков. А потом умру. Господи, поскорей бы. Это в самом деле невыносимо! Неужели? — Даша подошла к зеркалу и долго смотрела себе в глаза. — Выносимо, еще как выносимо, — думала она, постепенно успокаиваясь. — То ли еще будет. А эти дни я когда-нибудь стану вспоминать со смехом».

Она и верила себе, и не верила, все ходила по комнатам, плотнее запахиваясь в шаль, но не закрывая створку окна, несмотря на утренний холод. Пусть пробирает до костей, заморозит ее сердце, сделает его таким же бесстрастным и твердым, как эти алмазы, которые…

«Стоп, — сказала она себе. — Андрей просто не знал, что ищет, вот в чем дело. Иначе он действовал бы совсем по-другому. Впрочем, мне теперь уже все равно. Может быть, он вольный стрелок, авантюрист, краем уха услышавший ту же байку про камешки и сопоставивший ее со слухами, курсировавшими по городу пять лет назад? Но почему он пришел именно сейчас, когда стало ясно, что Пепел вернется?»

Она обещала себе больше не думать об этом, но все время возвращалась к одному и тому же вопросу. В конце концов Даша решила, что приезд Пепла все расставит по своим местам. Если она не может решить этот вопрос сама, то Пепел поможет ей в этом.

Ждать оставалось целый день. Практически вечность. Даша еще немного побродила по комнатам, почувствовала, что окончательно себя вымотала, рухнула навзничь на постель и сразу же погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Проснулась она уже днем и сразу же принялась приводить в порядок себя и дом. Уборка помогает ни о чем не думать, но заниматься ею вечно невозможно, хотя у некоторых получается и такое.

Ровно в четыре часа дня раздался долгожданный звонок. Даша выглянула в окно. Внизу стоял Пепел с букетом белых роз и приветливо махал ей рукой.

Глава 7

Гость прибыл

— Похоже, появился очередной парламентер, — сообщил Крайнов Власову следующим утром.

Майор опешил.

— У них что, сплошь камикадзе на службе? Одного убили, так мы десятками слать будем? — пошутил он.

— Вот и я в толк не возьму, — согласился полковник. — Да и обставлено это было как-то странно.

— То есть?..

— Ну, наше традиционное заведение, — пояснил майор. — В этот раз не я туда позвонил, а мне оттуда. Выходят на связь свои люди, хозяева, и говорят, что пришел человек. Он, мол, просит со мной встречи. Тема та же, что и в предыдущий раз. В том же месте.

— А кто?

— Фамилия мне ничего не говорит. Быстров какой-то.

— Не нравится мне это. Похоже, готов ответный ход.

Полковник пожал плечами и заявил:

— На что они могут рассчитывать? Это же наше место. Я за час до встречи мог бы пригнать туда хоть полк солдат. Они каждый миллиметр прочешут, встанут через десять сантиметров по периметру всех комнат.

— Но тогда зачем?..

— Сам не знаю, — перебил его Крайнов. — Если бы речь шла о простом устранении, стоило ли огород городить? Пиф-паф, да и все. А тут какой-то артистизм подозрительный. Как будто нам намекают на что-то. Ладно, посмотрим. Сколько у нас еще времени?

До встречи, о которой просил некто Быстров, оставалось двадцать минут. Можно было приехать пораньше, запустить впереди себя охрану и подождать доклада, но Крайнов не сомневался в том, что владельцы ресторанчика не допустят никаких провокаций. Не просто же так почти все работники этого заведения получали вторую зарплату в управлении. Не говоря уже о том, что без регулярных финансовых вливаний полковника Крайнова ресторан давным-давно бы прогорел.

В тот день все было привычным. Хозяин заведения вышел встретить дорогих гостей. Они отказались от меню, как и в прошлый раз. А вот человек, ожидавший в кабинете, действительно удивил их.

— Павел Михайлович, Иван… Георгиевич, не ошибаюсь? — Он привстал из-за стола.

Это был Семен Пеплов, только слегка постаревший. Острые черты лица чуть подернулись морщинками, нос будто выдался вперед и казался теперь более костлявым, а уши выглядели оттопыренными.

Крайнов передернул плечами.

— Ну да, тебе-то уж представляться не надо, — буркнул он, не подавая руки и бухаясь в кресло напротив Пеплова.

Майор присел справа от начальника. Он смотрел на Крайнова и пытался вспомнить актера, на которого походил полковник. Этот дородный холеный мужчина часто играл роли гангстерских боссов, но его фамилия напрочь вылетела из головы Власова. Сейчас Крайнов выглядел именно как мафиозный крестный отец, попавший в трудную ситуацию по вине партнера.

Власов машинально посмотрел в зеркало, висевшее напротив. Уж Пепла-то никак нельзя было назвать фотогеничным. Челка коротких прямых волос над лицом, словно грубо выструганным из необработанного дерева.

— Как раз наоборот, — заявил Пепел. — В настоящий момент меня зовут Павлом Быстровым. Документы абсолютно подлинные. Они вручены мне нашими доблестными спецслужбами за особые заслуги.

При упоминании о спецслужбах у Крайнова дернулась щека. Он даже не думал скрывать своего раздражения и делать хорошую мину при плохой игре.

Пепел-Быстров помолчал несколько секунд, внимательно глядя на полковника, и вдруг воскликнул:

— Кстати, Паша, мы теперь с тобой тезки!

— Сам, что ли, новое имя выбирал? — хмуро поинтересовался Крайнов у своего собеседника.

— Нет, Паша, — вздохнул Пепел. — Если бы у меня была такая возможность, я выбрал бы что-нибудь особенное, хотя и неброское. Но мне решать не пришлось. Спасибо и на том. Взял, что дали.

Полковник выругался. Он был явно настроен на конфликт.

— Ты всегда брал то, что тебе давали, — попытался он оскорбить Пеплова, но тот только ухмыльнулся и заявил без всякой злобы:

— Ты зря сердишься, Паша.

— Я тебе не Паша!

— Хорошо-хорошо… — Пепел примиряюще поднял руки. — Никаких фамильярностей, только на «вы».

— Что тебе надо? — устало, но твердо спросил полковник. — За каким чертом ты решил устроить весь этот балаган?

— А что, ты предложил бы мне прийти к тебе в управление, прямо в кабинет? — выдвинул гипотезу Пепел.

Крайнов только хмыкнул:

— Еще чего не хватало!

— Правильно! — поддержал его Пепел. — Хотя это отчасти удобно. Мог бы пристрелить меня прямо в своем кабинете. Ты же у нас теперь тут, как я слышал, царь и бог уже несколько лет.

— Слушай, Сема! — Крайнов нагнулся к нему. — Ты дурака кончай валять! Можно подумать, у тебя времени много. Вовсе нет, его мало! Даже очень.

— Доктор, сколько я еще проживу? — издевательски поинтересовался Пеплов. — Полковник, ситуация сейчас разворачивается не в твою пользу. Я понимаю, что ты с удовольствием придушил бы меня прямо здесь, за этим самым столом, или усадил бы в машину и привязал к рулевому сиденью, чтобы в этот раз наверняка. Ты лично удостоверился бы в том, что мне кранты. Да вот беда! Я — неприкасаемый. Меня нельзя трогать, а то по рукам получишь. И ты, и твои хозяева. Можешь хоть сейчас послать спасительный сигнал в столицу своим генералам. Они, голову даю на отсечение, отмолчатся. Потому что не хотят брать на себя ответственность. Сам, мол, решай, раз такой умный. Ни намека даже не получишь.

Крайнов молчал. Он знал, что Пепел прав. Более того, сверху ему уже посоветовали нечто подобное. Мол, надо урегулировать вопрос. Теперь этот «вопрос» сидел напротив него, в полковничьей, можно сказать, вотчине, и в открытую издевался над беспомощным противником.

— Но это все лирика, — внезапно перешел к делу Пеплов. — Нам пора переходить на язык цифр.

— Самое время, — буркнул Крайнов.

Власов молча наблюдал за развитием событий. Пока перевес был на стороне Пеплова, но полковник все равно держался из последних сил.

«Он не уступит, — снова подумал Власов. — Может притвориться, чтобы выиграть время, но не сдвинется ни на миллиметр».

— Я разумный человек, Павел Михайлович, — продолжал Пепел. — Я понимаю, что с моим исчезновением ваши акции резко пошли вверх, но не будем забывать, на каком фундаменте выстроено сейчас ваше незыблемое, казалось бы, благополучие. Его основы заложил я.

— Вспомнила баба, как девкой была, — заявил полковник. — Я воскрес, верните мне активы, так, что ли?

— Ни в коем случае! — воскликнул Пепел. — Вы показали себя идеальным управленцем, Павел Михайлович. Зачем же менять то, что так хорошо работает?

Власов видел, как Крайнов медленно набычивался, а его лицо наливалось кровью. Пепел бил наотмашь своими словами и изощренными язвительными формулировками. Получалось, что за время его отсутствия Крайнов как бы присматривал за хозяйством Пепла и тот теперь хвалил его за усердный труд.

Власову показалось, что еще немного, и Пепел попросит отчета в письменном виде за весь, говоря казенным языком, истекший период.

— Я не прошу назад никакие активы. В конце концов, глупо было бы не подобрать то, что само плывет в руки. Не просто глупо, преступно! И еще одно. Многое изменилось, что-то прибавилось, какие-то устаревшие линейки заменены новыми. Это тоже в плюс. Я, бывший собственник, не могу настаивать на… реституции, что ли, хотя меня в таком случае поддержали бы весьма важные персоны.

Власов понял, что Пеплов намекал на меняющуюся конъюнктуру. Возможно, при некоторых обстоятельствах Семену и нашлось бы местечко возле барского стола, докажи он, что и сегодня может быть полезен. Но это было бы возможным при любом другом руководителе. Кроме Крайнова.

— Речь идет о проценте, — продолжал Пеплов. — Я не могу, сам понимаешь, настаивать на выплатах за все это время. Нет меня — и ладно, не считаем. Но сейчас я сижу пред твоими светлыми очами, и со мной уже нельзя не считаться. Поэтому можно говорить о выплате какой-то разовой разумной суммы, а далее — определенного процента.

— Какова цифра? — глухо спросил Крайнов, рассматривая свои ладони.

Страницы: «« « 345678910 » »»