Я такой как все Тиньков Олег

Глава 31

Вон из ресторана!

После продажи пивоваренного бизнеса я почти потерял интерес к сети своих ресторанов. Честно говоря, я хотел продать их бельгийцам, но InBev как огромной компании они, к сожалению, оказались не нужны. А в 2005 году ресторанам исполнилось семь лет, что много: обычно бизнес интересен мне 4-6 лет, а потом надоедает.

Я стал исследовать рынок на предмет возможной продажи ресторанов. Хотел получить за них 25 миллионов долларов. Цена, на мой взгляд, была справедливой – оборот сети по итогам 2004 года составил 20 миллионов долларов. И в том же году сеть выросла на 54 процента. Понятно, что часть роста обеспечили рестораны, открытые в Екатеринбурге и Сочи, тем не менее я искренне считал, что через несколько лет оборот сети достигнет 100 миллионов долларов – знаковой для любого бизнеса цифры.

К началу 2005 года моя сеть состояла уже из восьми ресторанов: в Москве, Петербурге, Самаре, Новосибирске, Уфе, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Сочи. Ещё два готовились к открытию.

21 марта 2005 года мы стали международной сетью, открыв по франчайзингу ресторан в Алма-Ате. Ресторан занял 2000 квадратных метров, а мощность пивоварни составила 50 тысяч литров в месяц. Три основных этажа и летняя веранда на дополнительном четвертом принимали одновременно 300 гостей! В ресторане такого масштаба работало всего 150 человек.

Ресторанный бизнес состоит из очень многих мелочей. Это не для меня, хотя на ресторанах я в итоге хорошо заработал

11 июня стартовал «Тинькофф» в Казани. Помещение площадью 1000 квадратных метров мы арендовали в историческом месте – в бывшем доходном доме купца Леонтия Кекина, построенном в начале XX века. На ремонт помещения и монтаж оборудования мощностью 120 тысяч литров в год мне понадобилось пять месяцев и 1,7 миллиона долларов.

Одновременно с подготовкой сделки с InBev я вёл переговоры с «Тройкой Диалог» на предмет выкупа наших помещений и сдаче их нам в аренду – на западе такие сделки называют sale-lease-back. И в сентябре закрытый паевой инвестиционный фонд недвижимости «Коммерческая недвижимость» под управлением «Тройки» выкупил здание ресторана в Проточном переулке в Москве. В октябре мы договорились, а в декабре аналогичную сделку провели с екатеринбургским рестораном на Красноармейской улице, дом 64.

«Это первая инвестиция фонда на региональном рынке недвижимости, который сейчас очень динамично развивается и имеет большой потенциал, – сказала тогда директор фондов недвижимости «Тройки» Екатерина Константинова. – Мы сейчас активно рассматриваем объекты недвижимости и в других крупных российских городах». И они действительно рассматривали наши объекты! В январе 2006 года мы продали тому же фонду здание в Самаре, а в августе «Тройка» купила у банка «Уралсиб» помещение уфимского ресторана.

По сути, продавая помещения, я выкачивал деньги из бизнеса. Как правило, я продавал их втрое дороже, чем покупал в 2001-2004 годах, а всю чистую прибыль направлял на дивиденды. Кто-то скажет, что «выкачивать» деньги нехорошо. Не соглашусь. Это плохо, если вредит остальным акционерам или если у компании есть долги, но я-то владел сетью в одиночку, и у сети не было долгов, поэтому делал то, что считал нужным. Те же самые рестораны компания сразу арендовала, клиент не чувствовал ровным счётом никаких изменений, зато я получал наличные деньги.

В 2006 году мы расширили сеть всего на два ресторана. Причем если в Ростове-на-Дону инвестировал я сам, то в Тольятти собственником стала компания «Рестория» самарского бизнесмена Александра Терентьева.

Забегая вперёд, скажу, что позже оба франчайзинговых проекта пришлось закрыть. Франчайзинг ПОКА не работает в России, и мы не стали исключением. Кроме того, владельцы ресторанов не выполняли контракты. Короче, кошмар. И если с Терентьевым по самарскому ресторану мы отлично поработали, то в Тольятти ничего хорошего не получилось. Он связался с политиками и попал в сложное финансовое положение.

В 2009 году я решил «закрыть кран» и прекратить заниматься ресторанным бизнесом

С девушками на открытии ресторана в Сочи в 2004 году

В том же году я отказался от предложения холдинга «Арпиком» Искандара Махмудова и Михаила Зельмана. Их нашёл Дмитрий Геркусов из инвестиционного банка «КИТ Финанс», которому я дал мандат на поиск покупателя для сети ресторанов. «Арпиком» предложил за сеть 22 миллиона долларов, но у нас с Зельманом не получилось «химии». Он повёл себя странно, местами вызывающе, и я отказал. Потерял ли я? Конечно, и много. Жалею ли я? Нет. Это мой принцип – делать бизнес с приятными мне людьми и держать слово, или, как говорили у нас в Ленинске-Кузнецком, «отвечать за базар». Если б я был более рационален, то провёл бы ту сделку. Но смогу ли я в будущем в похожих обстоятельствах сделать по-другому? 100 процентов – нет. Я стал искать другого покупателя, не стараясь расширять сеть, так как моим приоритетом уже стал финансовый бизнес – в 2006 году я стал развивать банк «Тинькофф Кредитные Системы».

2007 год оказался самым лучшим в истории сети с точки зрения финансовых показателей. Выручка составила 800 миллионов рублей, хорошо работали рестораны в Казани, Сочи, Москве, Самаре, Екатеринбурге.

С того момента открылся всего один новый ресторан «Тинькофф» – в Петербурге, на Варшавской улице, дом 23. В проект на 300 посадочных мест площадью 1000 квадратных метров мы вложили 40 миллионов рублей. Конечно, он должен был отличаться по дизайну от ресторана на Казанской улице. Стены покрыли деревом кумару, в отделке бара использовали состаренный натуральный мрамор, на стойках бара – латунную керамику, столешницы сделали из дуба, на потолок поместили прожекторы. В интерьере применили гнутую металлическую сетку, полупрозрачную материю, пивные бочонки и поталь. Ресторан получился красивый и современный, но финансовыми показателями не радовал.

* * *

В 2007 году президент нашего банка Оливер Хьюз познакомил меня со своим другом Глебом Давидюком, партнёром фонда Mint Capital. Такие фонды занимаются private equity, то есть покупают доли в непубличных компаниях, помогают им вырасти, а затем продают свои доли либо на первичном размещении акций, либо стратегическому инвестору.

В России к тому моменту Mint Capital инвестировал в такие компании, как UCMS, «Фруже», «Моне», «А-Депт», Verysell, Maratex, «Элекснет», Gameland, ABBYY, «Студия 2В», «Адваком», ParallelGraphics, jNetX. Mint Capital выбирает компании, находящиеся в стадии активного развития с годовым оборотом от 10 до 100 миллионов долларов. «Тинькофф» подходил под их критерии, и мы стали думать о партнёрстве.

Закончились эти размышления тем, что в августе 2008 года Mint Capital инвестировал в сеть ресторанов 10 миллионов долларов, купив 26 процентов акций компании для региональной экспансии. Миноритарным партнёром выступил работавший у Олега Дерипаски Максим Соков, с которым меня познакомил финансовый директор банка Валентин Морозов. А дальше… дальше произошла Великая сентябрьская революция в сфере потребления в целом и в ресторанной индустрии в частности. Осенью 2008 года в стране начался кризис. Компании начали увольнять людей, люди стали меньше тратить, из-за этого уже другим компаниям пришлось увольнять людей. Всё началось, конечно, не в один момент, а зрело в мировой экономике долго. Уже в 2007 году мы в банке видели, как трудно стало занимать деньги и за границей, и в России. Но реальный сектор в стране почувствовал кризис только в конце 2008 года.

Кризис надавил на больные точки в компании, стали видны все ошибки менеджмента. Я в последние годы перестал следить за компанией, и менеджеры работали плохо. Стали ввязываться в новые дорогостоящие стройки в местах, где ресторанов быть не должно. Делали поставщикам ненужные предоплаты. Качество кухни не всегда соответствовало лучшим стандартам «Тинькофф». Официанты стали хуже обслуживать посетителей.

Мы с Глебом решили заменить генерального директора Алексея Яценко. Первым кандидатом был парень из McDonald 's, вторым – из пивной индустрии, Евгений Шалагинов. После собеседований я склонился к первому, а Глеб – ко второму. В итоге я уступил, и мы взяли Шалагинова, потому что Глебу показалось, что у него лучше развиты предпринимательские качества.

Затем мы увидели, что компания больше не в состоянии платить за аренду по прежним ставкам, и поехали с Глебом в «Тройку Диалог», говорить с Павлом Теплухиным: «Павел, ты ж понимаешь, долго терпеть убытки мы не будем. Посмотри, что происходит в мире, в стране. Это очень сильно отразилось на ресторанах. Мы в убытке. Если закроем сеть, ты вообще потеряешь аренду. Давай снижать ставки».

Переговоры привели к тому, что с первого января 2009 года «Тройка» серьёзно снизила нам арендную ставку. Это позволило неплохо сэкономить за весь год, но так и должно быть: в кризис арендодателям надо идти навстречу клиентам.

В феврале 2009 года пришлось закрыть ресторан в Ростове-на-Дону. Почему? После продажи пивного бизнеса я не появлялся в России и пропустил неправильное решение Алексея Яценко об открытии этого ресторана в июне 2006 года. А в сфере услуг есть три правила: локейшн, локейшн и локейшн. То есть для ресторана принципиально важно МЕСТОРАСПОЛОЖЕНИЕ. Традиционно ростовчане ездят отдыхать на правый берег Дона, а мы арендовали 1500 квадратных метров на левом берегу. Плюс само место оказалось неудачным – в торгово-офисном комплексе на Будённовском проспекте. И местный руководитель оказался слабым. Финансовые результаты там всегда были неважные, а в кризис – тем более.

В марте 2009 года мы продали оборудование и франшизу новосибирского ресторана инвестиционной компании «Блок» Вольдемара Басалаева, того самого, с которым в 1991 году я возил машины из Сибири в Питер. Там была задолженность перед арендодателем, и по большому счёту из Новосибирска мы вышли в ноль, сохранив доход в пять-шесть процентов от оборота за пользование брендом.

Мы сидели на совете директоров и принимали эти непопулярные решения: остановка строек, закрытие ресторанов, переезд центрального офиса из Питера в Москву, отмена проектов по строительству новых ресторанов в Москве и Самаре.

Компания была в кризисе, и это проявлялось не только в упавших цифрах, но и во вкусе стейка, улыбке официантки, других деталях. А российский потребитель избалован, поэтому голосует рублём моментально.

Я уже был сыт по горло и почти руки опустил – непонятно было, как вылезать из дыры. К этому моменту ситуация была такая – либо пан, либо пропал. Надежды на то, что Евгений Шалагинов вытащит сеть ресторанов из кризиса, не оправдались, и весной 2009 года мы приняли решение его заменить. На кого? Хороших менеджеров в стране не хватает. Я стал просить совета у рестораторов. Помог основатель ресторанной сети «Росинтер» («Иль Патио», «Планета суши», American Bar and Grill, TGI Fridays) Ростислав Ордовский-Танаевский-Бланко. Он посоветовал поговорить с Маралой Чарыевой, раньше работавшей у него генеральным директором.

Я, Глеб и Марала представляли нового директора в московском ресторане в Проточном переулке. Я сказал примерно так: «Вот вы недовольны, кто-то тут бастует, но на себя посмотрите. Откуда взяться деньгам на зарплату, если люди к нам не ходят? А почему люди не ходят? Потому что еда – говно. Раньше было вкусно, а сейчас говно. Только вы сами можете заработать себе на зарплату, я докладывать деньги в компанию не собираюсь – разорится, так разорится. Кто не хочет и не умеет работать, может идти к чёрту».

Еда действительно стала невкусной. Плюс были перебои с поставками продуктов, что приводило к стоп-листам в меню. Недовольные клиенты меньше оставляли чаевых официантам. Те перестали улыбаться и создавать в ресторане приятную атмосферу. В общем, кризис в компании. Чтобы выйти из него, сначала нужно было погасить долги по зарплате, что мы и сделали.

Финансовым директором взяли Андрея Шинкаренко из Deloitte. Было понятно, что ребята на правильном пути, но не ясно, выживет бизнес или нет. Я же всё больше уставал от ресторанов. Приходилось заниматься ими очень много, в ущерб основному бизнесу – банку «Тинькофф Кредитные Системы». Это отнимало и силы, и нервы – с Глебом Давидюком мы несколько раз чуть не разругались вдрызг.

В июне я окончательно созрел для того, чтобы выйти из бизнеса, и предложил Глебу выкупить мой пакет. Он отказался, но потом поговорил с Максимом Соковым, и они решились на сделку. В июле-сентябре мы улаживали формальности, и 24 сентября 2009 года я сделал следующую запись в своём блоге:

«Друзья, с удовлетворением и лёгким налётом ностальгии спешу сообщить, что сегодня я окончательно продал сеть ресторанов «Тинькофф». Неделю назад, рассказывая о сети на страницах дневника, я уже говорил о том, что у каждого бизнеса есть свой временной цикл (период). Я думаю, в данном случае он закончился. На самом деле не было большого смысла продавать сеть, особенно сейчас, когда цена низкая, а возможности бизнеса по генерированию чистой прибыли высоки, несмотря на то, что сейчас он находится в районе рентабельности. Пришла хорошая команда менеджеров во главе с Маралой Чарыевой (экс – «Ростикс»), сильные и мужественные акционеры во главе с Глебом Давидюком (Mint Capital Partners).

Но я всегда любил делать иррациональные поступки. Я считаю, что так будет лучше для моего душевного спокойствия и равновесия, а это ДЛЯ МЕНЯ НАМНОГО ВАЖНЕЕ ДЕНЕГ. Я устал от этого бизнеса, и он на самом деле НИКОГДА НЕ был моим. Рестораны являлись приложением к моему заводу и пивному проекту, его маркетинговой площадкой.

Пивной бизнес продан давно, я сделал ошибку, не продав его команде Мах-мудова-Бокарева два года назад, когда цена была значительно выше. Но все мы делаем ошибки, и я не исключение. Я никогда не считал себя ресторатором, а этот детальный и операционный бизнес меня только раздражал. Это не моё. И теперь мне будет хорошо, я НЕ должен буду думать об этом и сконцентрируюсь на новом. Но, тем не менее, мы реально построили одну из лучших сетей на территории России, именно сеть, управляемую из Москвы, где ВСЕ 11 ресторанов на 100 процентов принадлежали одному человеку и полностью повторяли стандарты, заложенные ещё в Питере в 1998 году! Мы покрывали четыре часовых пояса и 11 областей. Других таких примеров я не знаю, все похожее – это либо франчайзинг, либо местные партнёры. Сейчас другое время, сменилась, как говорится, парадигма, и сети нужны новые силы, идеи и стратегия, у новых ребят это всё есть.

Спасибо ВСЕМ, кто строил эту сеть вместе со мной!!! Я вас всех помню и люблю, и НЕНАВИЖУ тех, кто воровал, я вас тоже помню!

Я по-прежнему и ИСКРЕННЕ считаю, что пиво «Тинькофф», сваренное в ресторанах, – ЛУЧШЕЕ российское пиво, особенно нефильтрованное и непастеризованное!

Я по-прежнему буду ходить в свои (?) рестораны и желаю огромного успеха Глебу и Максиму! Ребята, поддержите их своим рублём!»

Продав рестораны, я наконец вздохнул спокойно и полностью сосредоточился на банке. Второй питерский ресторан закрыли уже без меня. Его расположение оказалось неудачным, поэтому компания вынуждена была пойти на списание инвестиций. В микрорайоне не было электричества, а когда ресторан питается электричеством на дизеле, эксплуатационные расходы огромны.

На открытии ресторана в Тольятти с Константином Аристарховым и Отаром Кушанашвили

Глеб Давидюк, партнёр Mint Capital: 

Человек сделал себе имя, создал и продал несколько бизнесов. Человек-история, достойный книги. Живой образ с головой, двумя руками, двумя ногами, олицетворяющий определённый образ жизни. Укладывается ли это в социомодель российского общества? На мой взгляд, не всегда. Когда общество не видит ожидаемого поведения, оно волатильно по отношению к тебе, его отношением надо учиться управлять, чтобы оно работало на тебя, а не против. Олег тратит в последнее время много времени на управление реакцией общества на себя, чтобы она не вредила, а приносила выгоды. Тиньков – публичный бизнесмен, а таких в нашей стране почти нет. А когда на рынке чего-то мало, то к этому «чему-то» интерес всегда велик. Это дефицит, выражаясь словами советского человека. Дефицитную вещь хочется иметь.

Олег – на перекрёстке путей, продукт переходного периода – он и бизнесмен Советского Союза, и предприниматель XXI века. Совершенно очевидно, что Олег не относится к советской бизнес-элите, но и не является до конца понятным для современных молодых предпринимателей. Этим он и интересен. Широкий кругозор, помноженный на детство в СССР, – рецепт его уникальности.

Наши бизнесмены в западном мире чужие. Их не понимают, они как инопланетяне. А Олега пытаются понять, и он для этого много делает. Уверен, что Абрамовича до конца не поняли, но очень близко продвинулись к пониманию. Абрамович просто купил Англию, но до конца у него не получится ассимилироваться с западным обществом – сколько бы денег ни было. У Олега спортивный подход к бизнесу. С одной стороны, до конца и до победы. С другой стороны, если не получается – сходи с дистанции. Он – высокий, крепкий спортивный человек. Всегда уверен в себе. С такими вводными всегда легче в бизнесе. Олег пытается под себя подстраивать обстоятельства, а не зависеть от них.

Совершенно классный диалог был, когда мы ходили в «Тройку Диалог» – торговаться по поводу аренды, когда начался кризис в 2008 году. Павел Теплухин наверняка до сих пор помнит эту беседу. Олег блистал. Бизнесмен XXI века отдыхал бы и не знал, что сказать. Олег же понятно, доходчиво и нецензурно объяснил Павлу тенденции в ресторанной индустрии и перспективы паевого фонда недвижимости в случае, если мы не договоримся.

Моя ресторанная история многому меня научила. Я на практике убедился, что у каждого бизнеса по законам маркетинга есть свой жизненный цикл, если вы помните: «звезда» – «дойная корова» – «закат». Цикл МОЕГО ресторанного бизнеса подошёл к концу… Но это не значит, что новые владельцы не смогут вдохнуть в него жизнь, внедрить новые идеи и маркетинговые подходы, провести, не побоюсь этого западного слова, рефрешмент.

Я убедился, что рестораны – точно не для меня. Это геморройный бизнес, состоящий из мелочей, а рестораторы – святые люди. Я их уважаю, и мне их жаль. Посмотрите на известных и не очень рестораторов, когда они сидят в своих заведениях, посмотрите, как они говорят и общаются, непрерывно наблюдают за процессом, говорят с тобой и не видят тебя, а видят кухню, сервис и заполнение столов. Больные люди…

Но тем не менее рестораны «Тинькофф» – целая веха в моей жизни, в моей истории… Во-первых, несмотря на неудачную концовку, я отлично заработал на ресторанах. Это, как это ни странно, мой самый выгодный бизнес-проект. Я продавал здания, чистую прибыль направлял на дивиденды, потом провёл сделки с Mint Capital. Вложив 700 тысяч долларов, я назад получил 20 миллионов!!! Любой предприниматель позавидует такому коэффициенту возврата на инвестицию. А если бы состоялась сделка с «Арпикомом», то вообще бы вышел, наверное, мировой рекорд.

Во-вторых, в построении брендов «Тинькофф» и «Олег Тиньков» сеть ресторанов сыграла основополагающую роль! Люди приходили, пили пиво, ели и соответственно узнавали обо мне: кому-то я нравился, кому-то – нет, но совсем безразличных было мало. Это очень помогло вырастить и успешно продать бутылочный бизнес и, надеюсь, поможет мне зарабатывать и в дальнейшем.

Я никогда не соглашусь с теми, кто говорит, что пиво в ресторане – говно. Я готов дискутировать о бутылочном пиве «Тинькофф» и, может, иногда с кем-то даже соглашаться. Но считаю, что у нас по сей день одно из самых вкусных, или даже САМОЕ вкусное, нефильтрованное непастеризованное пиво в России, потому что «Тинькофф» варит пиво из очень дорогого баварского солода, поддерживая качество на высоком уровне. Даже сейчас, когда я продал рестораны, я буду продолжать пить пиво только в ресторанах «Тинькофф».

Если я хочу выпить живого пива, я еду в «Тинькофф», беру «платиновое нефильтрованное» и заказываю одно из трёх любимых блюд: вяленую корюшку, кольца кальмаров или метр колбасы.

Глава 32

Патриархат forever!

Рина, Даша, Паша, Рома – моя семья. Они – большой стимул для меня, как и для любого нормального человека, заставляющий нас иногда вставать с кровати. Но неправдой и глупостью будет сказать, что меня стимулирует только семья. Нормального мужчину должны мотивировать три вещи – секс, семья, собственные амбиции. Если у него нет этих мотиваторов, то это не мужчина.

У меня растут неплохие дети – те, кто с ними знаком лично, могут это подтвердить. Конечно, пока трудно говорить, что из них получится. Маленькие детки – маленькие проблемы, большие дети – большие проблемы, я это понимаю. Даше 16 лет, она нет-нет и выкинет такое, что трудности с Пашей и Ромой просто меркнут. Тем не менее я горжусь своими детьми и очень счастлив, что живу именно с Риной, потому что она отличная мать.

Иногда говорят: если женщина сидит дома, она ничего не делает, не развивается. Это полный бред. Вот Ксения Собчак как-то мне сказала: «Я не люблю детей». Думаю, более ужасной фразы женщина не может сказать. Но, конечно, Ксения ещё молодая, дурная (в хорошем смысле этого слова), ей простительно.

Женщина должна любить детей. Не обязательно сидеть дома – это тоже крайность. Но в нашем случае так получилось: я всегда зарабатывал и приносил домой деньги, Рина была беременна – один, второй, третий раз. Мы много мотались: жили то в Америке, то в Италии, у неё просто не было возможности работать. А делать так, как некоторые мои друзья, – покупать жёнам бизнес и думать, что они им занимаются, – смешно. Есть куча примеров. Жена – так называемый архитектор или PR-директор. Мы знаем все эти компании, где работают жёны и любовницы.

Даша, Паша и Рома – мои дети, мои надежды

О любимых городах

Я, конечно, космополит безродный. Где ещё найдёшь такого мудака: родился в Ленинске-Кузнецком, прожил там 18 лет, два года – на Дальнем Востоке (год в Находке и год в Николаевске-на-Амуре соответственно, в Приморском и Хабаровском краях), 13 лет – в Санкт-Петербурге, шесть лет в США, год в Италии, сейчас в основном обитаю в Москве. Конечно, я человек без корней, и родина – понятие для меня не существующее. У меня есть малая родина, в Ленинске-Кузнецком, там могила моего отца, на 10-м участке, но я человек мира. Люблю американцев, итальянцев, французов, русских. Люблю нормальных, хороших, адекватных людей. Форте-дей-Марми я выбрал по одной простой причине – там приятные люди и вкусно кормят.

Я не понимаю, зачем люди едут во Францию, где за твои же деньги тебе хамят, тебя обижают, плюют в твои устрицы. Туда ездят только мазохисты. Русские люди делятся на две категории: те, кто любит Францию, и те, кто любит Италию. Я обратил внимание, что дружу обычно с представителями второй категории. И не очень понимаю людей, предпочитающих Францию. Мои итальянские друзья – Патриция и Франческо, владельцы замка Castello Di Tornano. Мы с Патрицией познакомились в начале 1990-х, когда она была главой Whirlpool, а «Петросиб» – дилером этой компании. И до сих пор дружим. Она мне посоветовала завести дом в Форте-дей-Марми. Важно, что это сделала итальянка, а не кто-то из русских. Я обожаю это место, оно стало для меня одним из главных в жизни. Петербург, Форте-дей-Марми, Ленинск-Кузнецкий, Сан-Франциско – вот такой квадратик могу нарисовать.

У нас самодостаточная семья, нам незачем делать какие-то искусственные вещи. Я, конечно, могу купить Рине в ЦУМе 500 квадратных метров и построить там бутик, но это не нужно ни ей, ни мне. Не стоит заниматься ерундой. Если она хочет быть дизайнером – у неё много домов по всему миру, пусть занимается их дизайном, хотя она это как раз не очень любит, мне приходится всё делать самому. Так что она прежде всего мать, и я её за это уважаю. Она занимается детьми, собой, очень много читает и выглядит так, как дай Бог всем выглядеть в 40 лет. Я встречаю молодых женщин – скажем, восемнадцатилетних (я не говорю уже про тридцатилетних) – такие коровушки… Женщины потерялись, им лень за собой следить, ведь это тоже работа.

Я очень доволен своей семьёй, детьми, мы отлично проводим время. Два летних месяца мы живём в итальянском Форте-дей-Марми – это наше любимое место. Рина – единственная, кто любит его меньше, потому что там ей приходится много трудиться по дому. Но для детей и меня – это просто Мекка. Мы всегда с нетерпением ждём дня, когда туда поедем – или весной на уик-энд, или осенью, в октябре, на последнее солнышко – закрыть дачу, а уж тем более на июль-август. Катаемся на велосипеде, едим самые вкусные и сочные фрукты Тоскании, лежим на песочке, купаемся в море. Правда, не в самом чистом, а если хотим чистого, садимся на лодочку и купаемся в открытом. Ездим на разные мероприятия, например фестиваль Джакомо Пуччини. Этот великий композитор все свои эпические оперы написал в десяти километрах от нашего дома, в местечке Торре Дель Лаго, на берегу озера Maссaчуккoли, в 18 километрах от Луки и Пизы. Здесь проходит известный фестиваль под открытым небом, в нескольких шагах от дома, где жил и работал Пуччини. На фестивале можно послушать его бессмертные оперы: «Мадам Баттерфляй», «Богема», «Принцесса Турандот».

Гуччи прожил с нами 10 лет и умер в марте 2010 года

В 2001 году я привёз отца и мать показать Америку – страну, которую мой отец уважал ещё в советские времена

У нас вся семья катается на обычных велосипедах. Ездим на них вдоль моря в сумасшедшие, феноменальные рестораны, учим итальянский язык, валяем дурака в бассейне и на пляже – в общем, нормальный семейный отдых. Иногда, выходя на ужин, я встречаю знакомых из Москвы: «О, Олег, ты здесь, мы за месяц тебя ни разу не видели». А я про себя думаю: я бы вас ещё не видел месяц, вы мне все в Москве надоели, здесь я с семьёй, отдыхаю и мне хорошо. Я хочу видеть Рому, растущего на глазах. Он будет интересным человеком, спортсменом, у него отличные физические показатели. Паша, блондин, суперличность, очень аналитический ум. Ну, и Даша – по сути, уже состоявшийся человечек, учится в Оксфорде, в хорошей школе, отлично знает четыре языка и учит пятый, немецкий. Она не просто говорит, но и пишет и читает на этих языках. Например, про себя я могу сказать, что знаю один язык – русский – и то плохо. А моя дочь – четыре! И слава Богу, это другое поколение, другие дети. Конкурировать в языках с ними невозможно.

Жена для бизнесмена – это невероятно важно. С давних времён ничего не поменялось: мать – хранительница очага и должна поддерживать огонь. Раньше мамонтов домой приносили, а теперь наличные – в этом только разница. Я очень благодарен судьбе, Господу Богу за то, что познакомился с Риной и живу с ней. И наш пример показывает, что русские могут ладить с эстонцами, хотя их отношения после развала СССР говорят об обратном. Рина не только всегда поддерживала очаг, но и мне давала спокойно заниматься бизнесом, никогда меня не «грузила». Мужчина может творить, когда у него есть надёжный тыл. Зная, что дома всё хорошо и его ждут, он может выходить из дома и воевать.

Многие бизнесмены меняют жён, любовниц, некоторые олигархи из журнала Forbes вообще не женаты. С моей точки зрения, это нездоровая ситуация. Должна быть жена. Должен быть очаг и женщина-мать, его охраняющая. Жена, тыл – то, что тебя спасает и тебя делает. Я не верю в большой бизнес без поддержки жены. Михаил Прохоров – исключение, просто этот человек талантлив и уникален.

Кто-то скажет: семья – это не модно, но мне плевать на моду. Женщина-мать, пещера, очаг, мужчина-охотник, патриархат – вот и всё. Если этого нет – ничего нет. Я верю в непреходящие ценности.

Когда начинаю делать с человеком совместный бизнес, всегда смотрю – какая у него жена. Если нет жены – значит, нет базы, корней. Я стараюсь с такими людьми дела не иметь. Для меня они пустышки. А если есть женщина, ради которой всё делается, то человека я воспринимаю как надёжного и правильного. Должна быть сбалансированная, понятная конструкция.

Семья должна любить мужчину и прощать ему недостатки. Я не идеальный человек, а так как в политику не собираюсь, мне и не нужно быть совершенством.

Я ЧЕЛОВЕК со всеми положительными и отрицательными качествами.

Последние мне приносят неудобства и проблемы, но без них я не был бы Олегом Тиньковым. Я не сверхчеловек. Сверхчеловеки в телевизоре. Будь я намного богаче, имел бы большую виллу с охраной, стометровую яхту и большой самолёт. Но у меня всё это есть, только в уменьшенной копии. Я предпочитаю жить, как хочу, иметь свободу. А не контролировать каждый свой шаг и прогибаться под сильных мира сего, чтобы ещё на процент улучшить своё материальное положение.

Мне важнее общаться со своими детьми, гонять на велике по перевалам Апуанских Альп и спускаться по диким Савойским Альпам на лыжах. Я не хочу задумываться о том, что и кому сказать, или о том, как не нажить себе врагов. Это слишком рациональная жизнь, она не для меня. Я бы сошёл с ума или стал маньяком, а так я сплю отлично. Никому ничего не должен, не нужно врать и помнить, что я наврал последний раз. Я живу эмоциями. ЖИВЁМ-ТО МЫ ОДИН РАЗ!!! Второго не будет.

Моя проблема в том, что я – идеалист. Казалось бы, к 42 годам я должен стать спокойнее и перестать видеть мир в чёрно-белых тонах. Но я не стал. Наверное, поэтому я не такой богатый, как хотелось бы. Я остаюсь максималистом, не люблю компромиссы и полутона. Моя вспыльчивость, горячность – всё это мне мешает в жизни. Не будь этих черт, будь я вдумчивый, спокойный, рассудительный – я давно стал бы долларовым миллиардером, и Владимир Лисин оказался бы позади меня. Вот что мне всегда мешало. Каюсь, каюсь, каюсь, но это так.

Я должен сделать ещё одно непростое для меня заявление: у меня нет друзей в прямом смысле этого слова. Если у вас есть такой друг, я вам завидую. Конечно, в реальности у меня есть 10-15 друзей, но это не та дружба, о которой пишут в книгах. Дружба – это прежде всего самопожертвование, но я сам не готов жертвовать и не хочу принимать жертвы от других. Чтобы дружить, нужно время, а у предпринимателя, живущего своим бизнесом, оно остаётся только на семью, спорт. Дружба закладывается с детства, а мои перемещения по миру этому не способствуют.

Я никогда не оставлю им состояние. Всё, что я для них сделаю, – это оплачу по максимуму обучение, какое захотят, дальше – пусть сами развиваются

Рина Восман, жена Олега Тинькова: 

Успехи Олега в бизнесе – это полностью его достижение, но я, хотелось бы верить, выступила своего рода путеводной звездой, направляющей силой и всё-таки мотивировала его. Он иногда, так скажем, пользовался мной. Только потом я узнала, что, оказывается, являюсь одним из учредителей компании «Петросиб». Он меня ограждал от бизнес-информации. Естественно, я была в курсе того, чем он занимается. Например, когда строил заводы, мы каждое воскресенье ездили на площадки, следили за процессом. Но в проблемы не посвящал. Я считаю, правильно делал.

С годами он стал спокойнее. В разы! В 1990-х годах это был просто фейерверк. Сейчас есть залпы, но это уже не фейерверк. Из него всегда такая энергия прёт, чего только он не делал! Как Карлсон с моторчиком! Был совершенно неуправляемым. Я его всегда немножко приостанавливала. Возможно, это и есть идеальный брак: противоположности притягиваются. Он надёжный, я не ошиблась в выборе, успевает следить и за мной, и за детьми, и за работой. Я под него никогда не подстраивалась. Мы всегда всё высказываем в глаза друг другу, если что-то не нравится. Может быть, поэтому и смогли 20 лет прожить вместе, хотя первые 10 лет было очень тяжело, ведь мы абсолютно разные. Свадьбу сыграли в июне 2009 года – к этому времени наши старые знакомые уже развелись давно.

Меня одна итальянка спросила: как же ты 20 лет жила с человеком и не была замужем? А я абсолютно комфортно себя чувствовала, мне эти печати не нужны были.

А может, и не нужен этот «абсолютный друг»? В России ценность дружбы абсолютизирована благодаря нашим классикам. В англосаксонской модели дружба – это что-то более рациональное. Не знаю, какая модель более правильная. Но знаю, что только от желания человека зависит – впускать кого-то в свой внутренний мир или нет. Если ты не допускаешь человека к себе в душу, он тебя не пустит к себе. Это процесс взаимного обмена, взаимной подпитки. Соответственно односторонней дружбы не бывает – она очень быстро заканчивается.

И настоящий друг у меня, наверное, один – моя жена Рина. Эта дружба проверена временем, мы вместе с 1989 года, более 20 лет. При этом отношения наши настолько честные, что долгое время мы просто не задумывались о том, чтобы официально расписаться и сыграть свадьбу. И всё же, чтобы экономически защитить семью, я решил, что надо узаконить наши отношения, а потом мы сыграли свадьбу.

Идея свадьбы пришла мне в голову зимой 2009 года, когда я в спортзале крутил педали своего велосипеда Colnago For Ferrari (к нему прикручен цилиндр, что позволяет полностью имитировать езду). Тренируюсь и думаю: блин, а в июне-то будет 20 лет, как я с Риной познакомился, это надо отметить! Рина всегда хотела белое платье, а мы так и не сыграли свадьбу. Если дальше тянуть, совсем старые будем. Пока дети маленькие, пока мы молодые, на фотографиях будем хорошо выглядеть, надо пожениться!

Сразу бешено завертелись мысли: где, как? У меня полно друзей-итальянцев. Среди них – Франческо и Патриция Джиоффреда, владельцы огромного замка Castello Di Tornano. Я подумал про этот замок, про Америку, про Францию, где у нас есть квартирка с видом на Эйфелеву башню. Нет, не то. К чёрту всё!

Продолжаю крутить велостанок, и решение приходит само собой: пусть будет Байкал. Я никогда там не был, но много о нём слышал. Стал с друзьями говорить – никто там не был.

Многие спрашивают: как приходят идеи? А вот так и приходят. Крутил станок в спортклубе, задумался – Байкал, – всё, принято!

Уже утром следующего дня я засуетился, залез в Интернет, позвонил моему другу Михаилу Слипенчуку (глава группы «Метрополь»), с которым меня в 2008 году на форуме в Дубае познакомил Олег Анисимов, работавший тогда в журнале «Финанс.». Теперь Олег работает в моём банке вице-президентом по маркетингу. Михаил упоминал, что у него в Восточной Сибири разрабатываются месторождения. Я позвонил Мише, и он мне порекомендовал бурятский берег Байкала.

Евгений Брехов, друг Олега Тинькова:

Мы зашли к Серёже Уфимцеву, и там увидели человека, только что пришедшего из армии. Почему я так решил? Он был своеобразно одет. Я позвал его в кино, он стал отказываться, мол, драка там будет. Я уверил, что если пойдёт со мной, не будет. Так и познакомился с Олегом Тиньковым – хорошим, добрым, необычным парнем. Потом он рассказал две истории. Первая – про погибшую девушку. Вторую историю он рассказал мне уже будучи студентом – про Рину Восман – его вторую глобальную любовь. Ему вообще глобально везёт в жизни. Если бы Олег остался с первой девушкой, и не произошла та трагедия, он жил и работал бы в Ленинске-Кузнецком. Он бы до сих пор оставался влюблённым шахтёром. И никогда бы не встретил Рину, свою настоящую вторую половину. Рина – самое главное в его жизни, она помогла Олегу совершенно по-другому посмотреть на жизнь и устроить её. Она ему подарила семью. Всё, что у Олега происходит, происходит благодаря Рине Восман – самой лучшей женщине на свете. Мне повезло, я могу созерцать счастье двух людей. Красивая, очень хорошая пара.

Организацией праздника занялись Лена Суркова и Света Подольская, у которых в Петербурге – компания по организации праздников «Потешный Град» (кстати, лучшие в стране организаторы мероприятий!). Муж Светы Подольской Стас работал у меня в пивном бизнесе, а с мужем Лены Андреем Сурковым мы делали сеть «Техношок» и неудачно занимались лесным бизнесом. Я им позвонил и сказал: «Лучше вас никто не сделает, мы же однокашники!»

От Москвы до столицы Бурятии – Улан-Удэ – пять с половиной тысяч километров, или шесть часов лёту.

Мы вместе слетали туда на разведку, ещё зимой, когда на Байкале стоял лёд. Потом, уже без меня, летали Света и Лена. И в июне на базе отдыха «Энхалук» (в переводе с бурятского – «благодать») случилась феерия. База находится в 170 километрах от Улан-Удэ, возле северного мыса знаменитого залива Провал. Директор базы – Александр Иванович Ерко, настоящий патриот этих мест и гостеприимный хозяин. Рекомендую поехать: таёжный воздух, незабываемая рыбалка и байкальский омуль, чистейшая вода прямо из озера, самобытные бурятские традиции. Недалеко от Улан-Удэ находится священное для буддистов место – Иволгинский дацан, где с 1927 года хранится нетленное тело Хамба Ламы Итигэлова – феномен, который наука объяснить не может.

И я, и дети любим нашу Villa Le Palme в Форте-дей-Марми. Рина относится к ней скептически, так как ей там приходится много работать по дому

По пути в Улан-Удэ приземлились в Кемерово, на моей родине. Там нас ждал душевный приём в резиденции губернатора Амана Тулеева. Приём организовал мой старый друг Алексей Прилепский. В своё время я вдохновил Алексея на переезд в Петербург. Он сейчас – крупный поставщик шахтного оборудования в Кузбассе – мотается между Кемерово и Питером.

Пока гости отдыхали, я свозил Оливера Хьюза, Стефано Фелтрина и других итальянцев в свой родной город Ленинск-Кузнецкий – после этого они стали понимать меня намного лучше.

На базе «Энхалук» мы вновь почувствовали себя молодыми. Было всё: шашлыки на природе и бурятские позы (ничего непристойного, это большие пельмени, похожие на манты), рыбалка и омуль на рожнах, вечер бардовских песен и дискотека восьмидесятых, футбольный матч и купание в Байкале при температуре воды восемь градусов.

Я просто выбыл из жизни на пять дней, для нас с Риной это стало настоящей сказкой. Саму свадьбу сыграли 12 июня 2009 года в русских традициях – со сватами, выкупом невесты, ряжеными, всякими забавами. Сбылась её мечта: наши дети несли длинный шлейф огромного белого платья. Мы шли, держась за руки, по песку, по камням, ведь свадьба была в шатре, в нескольких метрах от Священного Байкала. Закатили такую вечеринку!

Я был просто счастлив – мои гости создали по-настоящему тёплую и искреннюю атмосферу. Отдельно спасибо Валере Сюткину за конферанс (БЕСПЛАТНЫЙ!) и моему любимому англичанину Брайану Ферри (хорошо, что я пригласил его, а не Валерия Меладзе, как хотел сначала). Вовремя вспомнил, что, когда мы познакомились с Риной в 1989 году, гремела песня Брайана Ферри «Slave to Love» из фильма «9,5 недель» с Микки Рурком и Ким Бейсингер. Как-то мы сидели с Риной в баре, и играла эта песня. Именно в тот момент я влюбился в Рину. Поэтому через 20 лет решил: пусть это будет нашим свадебным танго.

Я сделал всё (и спасибо Ричарду Брэнсону за помощь), чтобы ангажировать Брайана Ферри. И он приехал, спел для нас «Slave to Love», этот гимн любви, а мы с Риной в белых одеждах станцевали прекрасный танец на берегу озера Байкал – в общем, dream came true.

Было невероятно весело и местами грустно. Это было настоящее 32 мая. Улыбайтесь господа, улыбайтесь! И придумывайте себе Праздники, особенно сейчас, в кризис!

Свадьба 20 лет спустя – по-моему, это круто, это по-настоящему!

Слова Леонида Фадеева к песне Юрия Антонова «Двадцать лет спустя» полностью отражают мои эмоции:

Глава 33

Вызов онлайн

Я считаю, что наше будущее – в Интернете, и поэтому мне интересно эту сферу развивать и больше в неё интегрироваться. Я хотел бы доказать, что бизнес «онлайн» – это прибыльно. Пока же мало кто прилично зарабатывает в Интернете. В банке мы делаем ставку на привлечение клиентов, желающих сделать вклад, через Интернет. Но, возможно, у меня будет ещё некий бизнес в Сети. Пока же Интернет для меня – скорее развлечение. Я люблю вести блог, писать в Twitter, мне нравится экспериментировать с социальными сетями. Расскажу о том, как мой блог стал одним из самых популярных в России.

21 февраля 2009 года мы с Риной поехали в гости к Олегу Анисимову. И он при мне завёл мне блог на платформе Livejournal, показал, как делать посты (то есть публиковать новые материалы), как делать «кат» (чтобы продолжение текста шло по специальной ссылке), как заливать в посты видео и фотографии. Тут же с помощью кредитной карты «ТКС-Банка» я купил платный эккаунт – он нужен для того, чтобы избавиться от показов рекламы. Затем я уже из дома для пробы сделал такой пост: «Привет, наконец-то я решился на блог. Он в разработке – ждите!!!» В дате почему-то отобразилось 20 февраля, видимо, какой-то глюк. Затем я попросил дизайнера Дениса Мельникова немного доработать дизайн блога – включить в него мой родовой герб, красиво поставить фотографии в профиль, сделать ссылки с первой страницы блога.

Бывают банкиры, которые не ходят в костюмах Пример – перед вами

26 февраля я поэкспериментировал с медиа. Во-первых, запостил видео «Тиньков об образе бизнесмена», где я рассказываю о нелёгкой доле и плохом пиаре российских предпринимателей. Во-вторых, взял с сайта журнала SmartMoney специальный код и сделал красивую ссылку на материал «Игра в кредитки» про наш банк. Пост назвал так: «Наконец-то более-менее умная статья про мой банк». Но никто этого пока не видел, так как не знали о том, что блог существует. Потом я улетел в Красную поляну, покатался на лыжах и, вернувшись, третьего марта написал такой текст (привожу в оригинале):

«Привет!

Сегодня я официально сообщаю всем о том, что запустил блог. Как я это вижу?

Олег Анисимов из журнала «Финанс.» советовал мне не писать самому, чтобы не было грамматических ошибок и меня не высмеивали. НЕТ, Олег, я буду! Пусть кто-то посамоутверждается…

1. Я не стесняюсь ошибок, так как я родом из маленького провинциального городка, и у меня нет высшего образования.

2. Я не хочу делать так, как делают мои коллеги (вы их сами все знаете), которые с понтом пишут в блог сами, хотя на самом деле это делает их помощник или нанятое PR-агентство (Юля – РЕСПЕКТ!)

3. Это будет не БЛОГ – это будет мой ДНЕВНИК.

Я не буду графоманствовать, так, пару строк, но регулярно. Лучше меньше, да лучше:)

Надеюсь, вы меня простите, если мягкий знак я поставлю не там, где надо, или вообще не поставлю – это не так важно.

Олег»

Когда известный человек заводит дневник, некоторые блоггеры сообщают об этом своим читателям. О появлении моего дневника написали такие популярные в Интернете люди, как Артемий Лебедев (tema), Антон Носик (dolboeb) и Ника Белоцерковская (belonika). Это помогло мне быстро набрать несколько тысяч «френдов». Через несколько недель по этому показателю я уже опережал богатейшего человека в России Михаила Прохорова и девелопера Сергея Полонского вместе взятых. Всё потому, что писал искренне и сам. И даже обогнал Женю Чичваркина, потому что он писал редко.

Я писал регулярно и обо всём: бизнесе, сексе, лыжах, музыке, политике, еде, архитектуре и т. д. Хоть я и писал с ошибками, но через год у меня было уже 15 тысяч френдов, а в рейтинге блогов «Яндекса» я вошёл в первую тридцатку, что для блоггера-новичка очень сложно.

За год я поучаствовал в ряде интернет-скандалов. Например, 29 сентября 2009 года я написал пост в поддержку строительства газпромовского небоскрёба в Питере. Столько говна на меня ещё никогда не выливали! В чём меня только ни обвинили: в тупости, отсутствии вкуса, лизоблюдстве… Повторю свою позицию: мне ПРОСТО НРАВИТСЯ эта башня. У меня в Петербурге две квартиры и обе с видами. Одна – на Адмиралтейство, вторая – на весь Питер, из неё будет виден «Охта-центр». И я выступил за башню не потому, что меня попросили Матвиенко, которую я не видел с 2005 года, или Миллер, которого я не видел никогда в жизни, а потому что я искренне и, не побоюсь этого слова, как эстет, считаю, что это красиво, это развитие депрессивного городского района, это рабочие места для местных жителей.

Питер – отличный город, но там тоже есть минусы – эта псевдоинтеллигентская заносчивость: будем жить в дерьме, но трогать ничего не дадим.

Пусть расчистят Охту от крыс, от грязи, пусть построят красивое стеклянное здание, проведут инфраструктуру и сделают красивый шпиль, видный мне из окна. В своё время одного белого генерала-эмигранта в Нью-Йорке спросили: почему вы снимаете, а не покупаете квартиру? Он отвечал: а у меня есть квартира – в Петербурге. Я говорю точно так же. Из своей питерской квартиры я вижу всё, начиная от мечети и заканчивая Исаакиевским собором. И я с УДОВОЛЬСТВИЕМ буду смотреть на башню «Охта-центра».

Олег Анисимов, редактор-основатель журнала «Финанс.»:

Я предложил Олегу Тинькову создать блог в Livejournal с корыстной целью: чтобы он продвигал журнал, публикуя свои колонки и ссылки на сайте. Я даже сказал, что мы сами можем за него «постить» материалы, но Олег такой вариант сразу отверг и начал писать сам.

Он частенько «наступал на грабли», как любой неопытный блоггер, зато его искренность подкупила людей: блог Олега один из самых популярных в Интернете. Люди видят, что человек пишет и общается сам, а не с помощью блог-секретаря, и готовы прощать огрехи.

Блог банка очень пригодился в 2010 году, когда мы в банке «Тинькофф Кредитные Системы» запускали программу депозитов. В это время я уже работал вице-президентом банка по маркетингу.

Кто-то посчитал, что я выступил за башню, потому что бизнес идёт плохо, и я хочу выслужиться перед питерскими политиками. Бред какой-то! Я никогда не выслуживался перед политиками. Сами посудите: все эти люди из телевизора мне доступны – достаточно одного звонка. Я их всех знаю, и мне не нужно выслуживаться перед ними. Я выражаю СВОЮ точку зрения, гражданскую и эстетическую. Я никогда не использовал политические связи, мне это не нужно.

Если меня в чем-то незаслуженно обвиняют, не могу терпеть: отвечаю резко. Меня Олег Анисимов за это ругает: мол, чего ты анониму, у которого пять френдов, отвечаешь? Иногда не помогает. Вскипаю, пишу гадости, не могу терпеть всякую чушь.

Много гадостей написали мне после того, как я пригласил на первый выпуск интернет-телепрограммы «Бизнес-секреты с Олегом Тиньковым» Ксению Собчак. Упрекали, что я весь разговор на секс свёл, что «жёлтая» программа получилась, говорили, что я тупой. Но мало кто понял, что мы специально начали серию программ со скандала, чтобы заявить о себе. Следующие программы первыми посмотрели именно те, кто больше всех возмущался, а в них мы уже много говорили про бизнес.

В гостях у нас побывали Михаил Слипенчук («Метрополь»), Игорь Пономарёв (Genser, он, к сожалению, умер в январе 2010 года), Надежда Копытина («Лёдово»), Сергей Минаев (МБГ), Борис Белоцерковский (Ritzio), Александр Егоров («Рексофт»), Сергей Черников («Петротек»), Олег Жеребцов («Лента», «Норма»), Сергей Недорослев («Каскол»), Виктор Ремша («Финам»), Ирина Разумова («Планета Фитнес»), Андрей Коркунов («Анкор-банк»), Давид Якобашвили («Вимм-Билль-Данн»), Тимати, Глеб Давидюк (Mint Capital), Рубен Варданян («Тройка Диалог»), Дмитрий Агарунов (Gameland), Сергей Галицкий («Магнит»), Эдуард Тиктинский (RBI), Олег Леонов («Дикси»), Евгений Касперский («Лаборатория Касперского»), Александр Мечетин («Синергия»), Сергей Выходцев (Velle), Филипп Ильин-Адаев и Елена Ищеева («Банки.ру»), Давид Ян (ABBYY, iiko), Аркадий Новиков (рестораны).

Кроме того, начиная с декабря 2009 года, мы стали регулярно приглашать начинающих неизвестных предпринимателей. Гостями стали Егор Уваров, создавший интернет-магазин детских колясок; Филипп Грибанов, строящий в Подмосковье производство моющих средств «Экокемика»; Ренат Хамидулин, открывший магазин «Велоспорт».

Я считаю, что популяризация предпринимательства в России, где к бизнесменам традиционно люди относятся плохо, – это моя миссия. Не может быть хорошо в экономике, когда не развито предпринимательство, когда низка конкуренция. В этом случае мы получаем низкокачественные товары и отвратительный сервис. Вытащить Россию из сырьевого болота могут не чиновники, а предприниматели. И я знаю, что многие молодые ребята, посмотрев нашу программу, захотят заниматься бизнесом, а не перекладывать бумажки в «Газпроме» или рассчитывать на взятки в налоговой инспекции. Я полушутя обратился в блоге к Константину Эрнсту, призвал его сделать на Первом канале нормальную программу, честно рассказывающую о предпринимателях, которая развеяла бы живущие у нас мифы, что бизнесмены только наживаются на людях. Пока ни Константин, ни Владимир Кулистиков с НТВ, ни Олег Добродеев с «России», ни Александр Роднянский из Национальной медиа-группы интереса не проявили. Впрочем, нам и в Интернете хорошо – люди могут посмотреть все программы, причём не по расписанию, а в любой удобный момент.

В блоге я ответил на многие вопросы читателей и специально приберёг часть вопросов-ответов для этой книги. Вот они.

Олег, что ты думаешь о рекламном бизнесе в России?

Рекламный бизнес во всём мире находится в странной фазе из-за смещения денег в онлайн. На глазах происходит революция. Поэтому добавленную стоимость рекламного бизнеса получат те, кто научится работать с новыми технологиями. Креативить – это, конечно, хорошо, но нужно понимать, КАК размещать рекламу эффективно и технологично. Таких специалистов в мире мало, а в России почти нет. Кто такими кадрами завладеет, тот победит в рекламно-маркетинговой войне. Мы как банк много об этом думаем.

Какой совет сегодня ты дал бы 15-летнему Олегу Тинькову из Ленинска-Кузнецкого?

Если ты из Ленинска-Кузнецкого, то срочно поезжай на вокзал, покупай билет и уезжай оттуда. Нужно стремиться к лучшему, можно даже не в Москву уезжать, а в Нью-Йорк.

Что одерживает верх в бизнесе: деньги или отношения? Вроде как считается, что деньги. Так ли это?

К сожалению, отношения и деньги – в России, а в англосаксонской ментальности – деньги. В нас много восточного, и отношения очень много значат. Отношения, замешанные на деньгах. Я бы предпочитал, чтобы отношения в бизнесе определялись деньгами.

Какие ты можешь вспомнить сложные, неоднозначные ситуации, которые было трудно спрогнозировать, которые стали неким сюрпризом и заставили врубать думалку на полную катушку, а так, же прибегать к каким-то нестандартным решениям?

Это дело такое – когда жареный петух в жопу клюёт, ты врубаешь думалку и бегаешь. Ничего хорошего в этом нет, нервы напряжены, ты волнуешься. Были всякие события, связанные и с государственными органами, и с бандитами. Что делать? Попытаться проявить выдержку, хладнокровие и не рубить с плеча, а дальше, глядишь, что-то и получится.

Каковы твои самые безрассудные поступки в жизни?

Самое большое, что я сделал в жизни, – подготовился и проехал международную гонку «Пять колец Москвы». А самый безрассудный поступок, за который я себя при этом уважаю, – инвестирование в российский велоспорт. Я вложил в велосипедную команду 10 миллионов долларов. И ни хуя за это не получил. Это была моя социальная миссия.

Жена меня всегда поддерживала. Но в данном случае могла бы наехать, потому что я потратил кучу денег и времени на всё это. По сути, это было и есть моё хобби. Но всё-таки я тогда перебрал. Безрассудный поступок.

Интересна ваша психология. Ваши личные приёмы и техники. Как внутри себя справлялись с неудачами? Как затыкали глотку сомнениям и продолжали двигаться вперед? За счет чего поддерживали уверенность в себе? Что делали, когда накатывало желание все бросить, опустить руки?

Технология простая – забывать побыстрее. Я все свои победы и неудачи очень быстро забываю, особенно, кстати, победы. Если я начинаю на эту тему париться – мол, какой я великий, – это разлагает мозг. Поэтому очень рекомендую, во-первых, не слушать похвалы, а во-вторых, забывать о прошлом и жить сегодняшним днём. Что касается проблем, то я перешагиваю через них и иду дальше. Вычёркиваю неудачи из своей жизни. Не надо переживать. Более рационально, более продуктивно – забыть и идти дальше. Проглотите эту пилюлю, помучайтесь, покряхтите, пускай слёзы выйдут из глаз, и идите дальше. Самобичеванием заниматься – себе дороже. Негативные эмоции разрушают.

Олег, согласны ли вы с тем, что, если бы вас, Чичваркина или Полонского лишить всех денег и, скажем, «выкинуть» в чужой город, то при нынешней ситуации, при полном отсутствии денег, каждый из вас уже через несколько месяцев ездил бы на машине и имел бы какой-нибудь бизнес? Вот что это? Мне кажется именно в этом суть. У вас по-другому работает мозг. А вот как именно – вот это и интересно узнать. Вот об этом и хотелось бы увидеть книгу. А назвать можно «Синдром предпринимателя».

Про Полонского не уверен. Естественно, имея такой опыт, что-нибудь придумали бы. Настоящий предприниматель всегда выкрутится. В крайнем случае милостыню попрошу – наглости у меня хватит. Предпринимателей меньше пяти процентов населения, мозг у них работает по-другому. Мне посчастливилось попасть в эти пять процентов. И это даст мне возможность выжить в любом городе и сделать то, что другой человек не сможет.

Расскажите, почему не боитесь тупости? Ведь если машина вдруг с утра поставит целью вас переехать, она и переедет. Как Чичваркина, как сто тысяч пытающихся что-то делать. Ходорковского из вас, извините, не выйдет. Вы не особый борец за идею. Может, не боитесь только потому, что на лондонской лужайке есть и для вас место? Но ведь обидно будет. Как вы чувствуете себя, встроившись в систему?

Риторический вопрос. Я не встраиваюсь ни в чью систему. Конечно, я живу в обществе и не могу быть абсолютно свободен от этого общества. То, что сейчас происходит, мне не нравится. То, что силовики набирают вес, мне не нравится. На самом деле, это в средне– и долгосрочной перспективе не очень правильно для страны. Распустили милиционеров, сегодня мы видим Евсюкова, и это ни к чему хорошему не приводит. Меня немножко это пугает.

Буду ли я с этим бороться? Я из себя Ходорковского никогда не корчил. Я ОЧЕНЬ уважаю этого человека за то, что он делал. Виноват он или нет, я не знаю. Убивало ли его окружение людей? Возможно. Перед самой посадкой он сказал, что будет бороться, и ему ничего не надо. Поэтому он для меня большой человек и герой. Я допускаю, что он, как все олигархи, делал мутные вещи. В принципе он пострадал за дело. Но он себя ведёт достойно, даже отсидев в тюрьме шесть лет. Какие он даёт интервью! Он ни на кого не наезжает!

Основатель сети магазинов «Магнит» Сергей Галицкий – предприниматель, которого я безмерно уважаю за то, что он создал по-настоящему крупный бизнес с нуля

Когда мне говорят, что Ходорковского из меня не выйдет, я отвечаю: конечно, не выйдет. Он человечище. Глыба, большой характер. Я ему в подмётки не гожусь. Я бы никогда так не смог. Есть сильные люди и слабые. К сожалению, я в этой части слаб. Но это не говорит, что я буду встраиваться в систему. Равно, как и бороться с нею. Я предприниматель, деловой человек. Я делаю своё дело, кормлю свою семью. Россия – моя родина. Родину, как известно, не выбирают. Заниматься политикой, создавать партию, бороться – точно не собираюсь. Так же, как не собираюсь вступать в «Единую Россию».

Мне лично было бы интересно узнать о том, как принимаете решения, как идёте на риск. ОЧЕНЬ интересно было бы увидеть в книге ваши рассуждения о ситуации с бизнесом в России, о проблемах и путях их решения. Это ведь будет не просто биография, я надеюсь, а книга со взглядом в будущее.

Тяжёлый вопрос. Это метафизика, здесь нет технологий. Невозможно же объяснить, почему влюбился в девушку. Что-то в тебе произошло на химическом или физическом уровне, ты взял и влюбился.

Быстрый анализ нужен для принятия решений. У нас же не «пентиум» в мозгах, а процессор гораздо круче. Быстро анализируем, быстро принимаем решения. По соционическому тесту меня отнесли к группе «Гексли»: интуиты, быстро принимающие решения, быстро находящие нужных людей.

Рассуждать про будущее России я не готов, так как не политик. Мне оно видится достаточно понятным, стандартным. Я думаю, что больших потрясений нас не ждёт, – ни в одну, ни в другую сторону. Мы по-прежнему, к сожалению, будем оставаться сырьевым придатком мира, но в то же время благосостояние наших граждан будет постепенно увеличиваться, и, может быть, мы в обозримом будущем догоним Восточную Европу, но какого-то прорыва, естественно, не будет. Почему? Да просто у нас нет образования как такового. А главное – нет бизнес-образования. Нужно кардинальным образом менять систему подготовки кадров. Система советского образования совершенно себя изжила. Переход на инновационные технологии тоже важен, но это не фундаментальный фактор, корень – это образование.

Когда человек приходит на собеседование, как вы его оцениваете?

Смотрю в глаза. Конечно, я не Господь Бог и могу ошибаться, но чаще всего оказываюсь прав. Я выбираю ЛЮДЕЙ. Если человек хороший, да ещё хороший работник, менеджер – такой, как Оливер Хьюз, Георгий Чесаков, Артём Яманов, – это успех. Все наши ребята – суперлюди. В среднем из десяти я беру трёх. Я оцениваю людей по человеческим качествам. Хороший – беру, плохой – не беру. Главное, чтобы он разделял мои ценности – бунтарство, весёлость в бизнесе.

Ошибались ли вы?

Конечно, да. Но нечасто. Как правило, ошибался, когда думал про людей плохо, а они были лучше. Но никогда не было наоборот. Почему происходят ошибки? Не знаю. Стереотипы. Я их ненавижу, но и у меня они есть.

И по поводу меня много стереотипов. Вот, Тиньков – это… и понеслось. Блядь, но вы меня не знаете. Может, прочитав эту книгу, наконец-то узнаете. Ребята, не надо стереотипов. Чичваркин – это клоун, Абрамович – миллиардер – всё это стереотипы.

Прости, Господи, каюсь, ошибался!

Как вы относитесь к критике?

Как и все нормальные люди, отрицательно. Если человеку не нравится, когда его критикуют, – это нормально. Он может осознавать, что критика справедлива, но на подсознательном уровне ему это не нравится. Но критика – это благо, мне нравится конструктивная критика.

Например, если в блоге мне напишут: «Олег, ты такой-то» – и обоснуют, я могу ответить, могу не ответить, но я задумаюсь. А если оскорбят на ровном месте, то я просто забаню. И когда пишут, что я хочу угодить Матвиенко только потому, что я заступился за башню, мне тоже не нравится. Меня это раздражает, потому что это неправда. Мне просто нравится проект башни, и я хочу видеть её из своего окна.

Я приветствую критику, пожалуйста, критикуйте меня, я живой человек, я не Господь Бог, во мне столько минусов…

Но как меня перевоспитать в 42 года? Это невозможно. У меня нет медиастратегии. Иначе я давно стал бы Романом Абрамовичем или Ксюшей Собчак. А может, даже переплюнул их. У меня всё по наитию, идёт как идёт. Я простой сибирский валенок. Мне интуиция и Олег Анисимов подсказали завести блог – я завел. Мне интуиция, Олег Анисимов и Ричард Брэнсон подсказали писать книгу – я пишу. Выступать на телеканалах иногда отказываюсь, но иногда соглашаюсь. Но стратегии нет.

Хотели бы вы купить остров?

Честно говоря, да. Я давно про это думал. И здесь даже не Брэнсон повлиял. Как в случае с книгой, Брэнсон просто забил последний гвоздь в крышку гроба. Я всегда мечтал завести свой остров, создать там мини-государство, свои правила. А то грузят людей всякой ерундой, обманывают – конституция, паспорт. И жили бы там 500, нет, лучше 200 человек моих граждан, я бы сделал там Республику Свободы. Делали бы что хотели. Коммунизм. А я бы был император без короны. Купил бы остров только для того, чтобы сделать этих людей самыми счастливыми.

Хотите ли вы, чтобы дети были в бизнесе?

Наверное, да, но не обязательно. Я бы хотел, чтобы мои дети стали прежде всего людьми. Мне нравится бизнес-хватка моей 16-летней дочери Даши. Очень толковая. Паша – трудно говорить, Рома – нет, у пацанов свои какие-то движения. Будут в бизнесе – отлично, нет – я не расстроюсь.

Какое качество мешало вам в жизни и в бизнесе?

Жизнь и бизнес для меня – это одно и то же. А мешало одно – невыдержанность. К сожалению, я получил это качество в наследство от своей мамы Валентины Владимировны. Она малообразованная женщина, невыдержанная, экспрессивная, нервная. Тем не менее я её всё равно люблю, это понятно…

Чем вы любите заниматься в свободное время?

Свободным я считаю время, которое я не должен тратить на бизнес или семью. С этой точки зрения самое любимое мое занятие – это сон. Или просмотр телевизора. Считаю, что это – отличные хобби. Спать очень полезно. Я не понимаю людей, спящих по три часа в сутки.

Ты хочешь стать очень богатым. Зачем?

Это самый сложный вопрос, который можно задать человеку. Высшая философия. Хочу ли я стать богатым? А вы не хотите? Каждый нормальный человек хочет быть богатым, здоровым и молодым.

Великий преподаватель физики из нашего Горного института профессор Мезенцев поднял как-то одного моего сокурсника и спросил: «И сколько?» Студент отвечает: «Много». Профессор: «Для кого-то много – это много, а для кого-то много – это мало». Отличный ответ. Для кого-то иметь виллу и бассейн в Тоскании – это предел мечтаний, а для кого-то – это ерунда, так как у него есть вилла на восьми гектарах с пятью бассейнами и ещё 10 вилл по миру. Что такое богатство? Непонятно. Есть Билл Гейтс, Уоррен Баффет, Абрамович. Есть Полонский. Есть Тиньков. Разное богатство. А определение одно – «богатый»! Я стал богатым на втором курсе Петербургского Горного института, после того как переехал из общаги в комнату в коммуналке за 50 рублей на углу Шкиперского протока и улицы Шевченко. В квартире жило восемь человек. И пьяные соседи постоянно к нам заходили. Соседка тётя Маша хромала и падала прямо к нам с Риной в кровать. Я вставал и потихоньку перетаскивал её в комнату. Я был богатым, потому что все мои друзья жили в общежитии. А я – в своей комнате с любимой девушкой. Как это важно – иметь своё пространство. Я устал жить и трахаться со своей девушкой, когда со мной рядом в пятнадцатиметровой комнате живут ещё три друга.

Я не хочу ничего делать бесплатно, это неправильно. Эта англосаксонская протестантская логика – делать всё за деньги – как показывает практика, работает. Если люди что-то делают бесплатно, по дружбе, из этого ни хрена не получается. Или получается плохо. А за деньги – другой результат. Один, другой раз и я могу делать для дружбы, но потом это не работает. Если человек тратит на что-то более часа своего свободного времени в сутки, это должно оплачиваться. А деньги – это инструмент. Мне они нужны для оплаты моих многочисленных квартир по миру, для детей – на одежду, обучение. Только обучение дочери стоит несколько десятков тысяч долларов в год, а у меня ещё двое растет. А моя миссия – вырастить всех трёх и дальше отпустить.

Может, я кого-то разочарую, но я никогда не оставлю им состояние. Всё, что я для них сделаю, – это оплачу по максимуму обучение, какое захотят, дальше – пусть сами развиваются.

В 2010 году я запустил портал tinkov.com, на котором теперь буду публиковать самую ценную информацию. В частности, книгу, которую вы держите в руках, в эксклюзивном варианте можно купить только через портал. В сентябре выйдет и более массовый вариант книги. Его выпускает издательство «Эксмо». Поначалу я вообще не хотел работать с крупными издательствами, так как они предлагали смешные гонорары, но основатель «Эксмо» Олег Новиков оказался весьма вменяемым предпринимателем, и нам удалось договориться. Надеюсь, массовый вариант книги «Я такой, как все» станет бестселлером.

Глава 34

Революция – наш выбор

Вернусь к банку. Из-за проблем с фондированием рост кредитного портфеля банка в 2009 году замедлился: 5,2 миллиарда на 1 апреля, 5,4 миллиарда на 1 июля, 5,7 миллиардов на 1 октября… Нам ничего не оставалось, как лучше работать с существующим портфелем, качественнее анализировать риски, эффективнее взаимодействовать с неплательщиками.

В банке мы применяли подход «test and learn» из опыта Capital One, тестируя самые разные способы «достучаться» до клиента. Наш метод напоминает японский кайдзен: постоянный поиск минимальных улучшений, в совокупности дающих большой результат. Один банальный пример: изначально в письме ставили мою подпись. Потом стали тестировать другие подписи – Оливера Хьюза, Георгия Чесакова и т.д. Кто-то скажет, что ему всё равно, чьим именем подписана анкета, но нам надо на практике убедиться, какая из них лучше работает.

Мы стремились улучшать пакет предложения (того, что кладётся в конверт, направляемый клиенту), чтобы и вес конверта не зашкалил, и эффект от рассылки был максимальным. Пакет должен вызывать интерес клиента, как и текст обращения. Клиент может закончить читать его в любую секунды, важно сохранить его интерес и, если у него есть потребность в кредите, склонить к заполнению анкеты. В совокупности с мая 2007 года мы разослали около 30 миллионов писем. И этот опыт дал нам одну из лучших баз данных в России.

Предприниматель всегда должен быть готов броситься в бой

Параллельно я налаживал связи с крупными игроками рынка. Во-первых, с ними можно договориться о фондировании. Во-вторых, мы могли предложить пользоваться нашими технологиями. Они бы занимались продажами, а мы – технологически обеспечивали обслуживание карт. В-третьих, наконец, можно продать банк вместе с отлаженной системой и базой клиентов. Всегда лучше иметь предложение о покупке, чем не иметь его. Тем более прецеденты покупки банков-монолайнеров в мировой практике были. В 2005 году Bank of America за 34 миллиарда долларов купил MBNA, а Washington Mutual заплатил шесть с половиной миллиардов долларов за Providian.

Крупнейший российский банк – «Сбербанк» – на рынке кредитных карт ещё недавно был полным нулём, и я искал возможности посотрудничать с ним.

Герман Греф. Немногий из российских политиков, к которому у меня тёплые чувства пока не остыли. Огонь и воду он прошёл в администрации Петербурга и в министерстве экономического развития, а «Сбербанк» – это его медные трубы. Сможет ли он остаться нормальным человеком и не растерять свои либеральные ценности – они у него такие же, как у меня, сибирско-петербургские – увидим в ближайшие пару лет. Это трудно. Банк большой, и скрестить ужа с ежом не очень просто, так же, как и научить слона танцевать.

Он сделал правильные первые шаги, набрал грамотных ребят, таких, как Денис Бугров из McKinsey и Антон Карамзин из Morgan Stanley. Бугров, в свою очередь, переманил у меня финансового директора Валентина Морозова, который тоже работал в McKinsey, а теперь занимается эффективностью в «Сбербанке».