Покинутый город Буревой Андрей

Да, стоит обговорить эту задумку с мастерами, авось что-то путное выйдет, нам дополнительная защита точно не помешает. И заодно, наверное, стоит на веревку ритум нанести, дабы она случайно не сгорела или не порвалась в самый неподходящий момент. И «кошку» тем же составом покрыть. А для защиты рук купить новые кожаные перчатки и тоже их обработать.

Размышления о потребности в тех или иных вещах в предстоящем походе до того отдалили меня от реального мира, что, даже отвлекшись на миг от раздумий, чтобы объехать устроенный крестьянами в самом начале пригорода затор, я не смог вспомнить, как они выглядели, едва отвел от них взгляд. Поняв, что эдак через пару дней окажется, что я не помню свое имя, решил немного отвлечься от хлопот. Сейчас обговорю с мастерами новые заказы, немного посплю, а после просто прогуляюсь по городу и выпью вина в хорошей таверне. Глядишь, заодно удастся с какой-нибудь симпатичной девушкой поближе познакомиться. А то ведь придется с Мэри не один день вдвоем провести, как бы опять к ней чувствами не воспылать. Ни к чему мне такие проблемы.

Решив посвятить развлечениям остаток дня, я, хоть и сильно проголодался, сначала заехал к мастерам, а уж потом отправился домой. После хорошего обеда обсудил с Мэри свои последние идеи и отправился спать. Наевшись до отвалу и вымотавшись за последние дни со всеми этими хлопотами, повалился на кровать, страстно желая хорошенько выспаться.

– Дарт, ты спать собрался? – потревожила меня через мгновение после того, как я закрыл глаза, Элизабет.

– Да, – открыв глаза и перевернувшись на спину, ответил я. – А что ты хотела?

– Хотела с тобой серьезно поговорить. Наедине, без этих.

– Что-то случилось? – обеспокоился я.

– Пока нет, – подойдя к кровати и усевшись на нее, негромко ответила Элизабет.

– Что значит «пока»?

– Дарт, ответь мне, пожалуйста, зачем ты живешь у них? – спросила девушка. – Они ведь враги…

– Пока я связан договором, мне все равно нельзя оставить Мэри насовсем, – ответил я. – Поэтому сейчас лучше держаться поближе к врагу, чтобы понять его замыслы.

– А что тут понимать? – нахмурилась Элизабет. – Неужели ты по поблескивающим глазкам этих наглых морд не видишь, что они задумали?

– Нет, не вижу, – признался я. – Они ведут какую-то непонятную игру, но их цель я так и не определил.

– Их цель – ты! – вырвался у девушки возглас. – Понимаешь? Они хотят заполучить тебя! Желают зацапать тебя своими грязными лапами!

– Думаешь? – усомнился я. – Для варгов это не составляет никаких хлопот, и, будь у Мэри подобное желание, она давно могла бы воспользоваться ситуацией и добиться своего.

– Дарт, уверяю тебя, я не ошибаюсь, – заверила меня Элизабет. – Я девушка и могу понять, чего желают эти гадины. А они хотят, чтобы ты душой и телом принадлежал только им. Как того желала бы всякая влюбленная в тебя девушка.

– Ты считаешь, они в меня влюблены? – улыбнулся я.

– Именно, – решительно кивнула Элизабет. – Но это – их мерзкая варговская любовь, которая не имеет ничего общего с чистым и светлым чувством, присущим людям. Они хотят поработить твою душу – вот их цель.

– Успокойся, – ласково сказал я разволнованной девушке. – Ничего у них не выйдет. Я знаю кое-что, что делает все их попытки погубить меня бесплодными. И очень скоро Мэри придется оставить меня в покое. Как бы ей ни хотелось, она не сможет преследовать свободного человека.

– Скорей бы ты обрел свободу, – вздохнула Элизабет. – Если эти гадины увидят, что их усилия не приносят результата, то пойдут на крайние меры. Я уверена, они на любую гнусность способны.

– Ничего, я разберусь с этой проблемой, – пообещал я и поинтересовался: – Так ты думаешь, и Кара в меня влюблена?

– Несомненно, – ответила Элизабет и нахмурилась: – Но это не настоящая любовь, потому что варги неспособны испытывать человеческие чувства.

– Наверное, ты права, – вздохнул я. – Нужно побыстрее разобраться с долгами и зажить своей жизнью, без всех этих варгов.

– Это правильно, – одобрила мое решение Элизабет и осторожно прикоснулась рукой к моей щеке. – Иначе они погубят тебя.

– Элизабет, прекрати, – попросил я ласково касающуюся моего лица девушку.

– Но, Дарт…

– Прекрати, – чуть тверже сказал я, и Элизабет, вздохнув, убрала руку.

Утром за завтраком мы с Мэри обсудили пару вопросов относительно похода, решили судьбу последних шариков-поглотителей и определились с большей частью необходимых вещей. В общем-то основные приготовления были завершены, оставалось лишь дождаться, когда мастера выполнят заказы, и можно отправляться.

Видимо подумав так же, Мэри спросила:

– Когда выходим, Дарт? Все равно всего не предусмотреть, и нет смысла затягивать с походом.

– Смысл есть, – не согласился я. – Будь у нас время, можно было бы закончить университет, чтобы получше разбираться в магии, и изучить все-все имеющиеся в Элории сведения о покинутом городе.

– Дарт, ты опять за старое? – нахмурилась девушка. – Уж не хочешь ли ты потребовать, чтобы тебе позволили сначала университет закончить, а потом отправили в поход?

– Мэри, не сердись, – миролюбиво предложил я. – Не собираюсь я затягивать с походом, просто сказал, как было бы лучше.

– Тогда как насчет третьего дня с момента изготовления твоего уничтожителя ловушек?

– Хорошо, – подумав, согласился я.

– Отлично, тогда я уведомлю Эстер, – довольно проговорила Мэри.

У меня были очень большие планы на сегодняшний день. Сразу после завтрака я отговорился необходимостью проверить, как идет работа над моими заказами, и удрал из дома, пока кто-нибудь из девушек не увязался за мной. Нет, компания красивых девушек – это замечательно, но лучше, чтобы никто не знал о моих экспериментах со слиянием энергоформ. Из-за необходимости сохранить свой секрет в тайне приходилось идти на подобные ухищрения и обман. Но никакого раскаяния я не испытывал. Я лишь отметил для себя, что стал обманщиком, и выбросил это из головы, предвкушая новые эксперименты.

На этот раз я купил по пути пару старых доспехов, пяток железных прутов и два куска гранита размером чуть больше человеческой головы. А чуть подумав, подманил к себе бродячего кота, решив удостовериться, что нет никакой ошибки в том, что «стена испепеления» не причиняет вреда живым существам. Однако насчет бродячего животного я ошибся, у него тотчас отыскалась хозяйка, едва не набросившаяся на похитителя с кулаками. Что было странно, ведь по виду кота никто не сказал бы, что это домашний питомец. Хотя если его используют в качестве средства для уборки…

Пришлось отказаться от своей затеи. Ехать за животным через весь город на рынок не хотелось, а предлагать уличным мальчишкам заловить мне какое-нибудь бездомное создание я не стал. Слишком велика вероятность того, что бездомным окажется первое подвернувшееся под руку животное, даже если у него десяток хозяев, души в нем не чающих.

Расположившись на берегу моря, я приступил к экспериментам. Основываясь на уже испытанном принципе, приведшем к созданию «стены испепеления», начал построение узора. Предположив, что глиф, скорее всего, отвечал за усиление воздействия нового заклинания, а «воздушная стена» служила внешней формой воплощения, я лишь попробовал изменить магический эффект. И потому начал искать узлы слияния, позволяющие объединить основу из глифа и «воздушной стены» со структурами двух огненных шаров.

К счастью, мои догадки были верны, и уже шестая попытка слияния оказалась удачной, а не рассыпалась с громким хлопком и разноцветными искрами, едва я начал насыщать ее энергией. Умчавшаяся в море огненная стена заставила меня в восторге потереть руки. Открывающиеся передо мной возможности развития магических способностей просто потрясали. Какие там академии и университеты – годы, потраченные на обучение, никогда не позволят овладеть таким искусством. А то знание, что я заполучил, – это именно малая толика Древнего искусства, а не его жалкого подобия, преподаваемого сейчас. Хотя, несомненно, великим магом я не стал, и мне очень многому нужно учиться. Но как же жаль, что я живу не в те времена… Страсть как хотелось бы поучиться у одного из Древних магов.

Вздохнув, я отвлекся от грез и присел на корточки. Песок, казалось, стал светлее, над ним поднималось вязкое марево, а там, где волны накатывали на берег, и вовсе поднимался пар. Да уж, понятно, почему обычные воины больше не являются значимой силой государства. Одно такое заклинание – и сотни сильных, хорошо обученных и вооруженных ратников зажарятся прямо в своих доспехах. Хотя, может, и не умрут, но маловероятно, что будут обеспокоены какой-то битвой, а не спасением себя из раскаленных панцирей.

Не воплощая огненную стену, я пару часов провел, тренируясь в построении узора. А напоследок испытал воздействие магического огня на одном доспехе. И не был разочарован. Хорошо еще, ума хватило не прикасаться руками к пышущей жаром кольчуге. С помощью железного стержня я снял ее с подпорок и забросил в море. Вода, поглотившая подношение, буквально взорвалась фонтаном брызг и пара. Представив эту кольчужку на голом теле, я поежился. Очень стоящее заклинание, пусть даже оно и не способно расплавить металл.

Закончились мои эксперименты проверкой воздействия «стены испепеления». В этот раз мне удалось определиться с прилагаемой силой. Упрятанный в кольчугу камень заклинание не смогло полностью обратить в прах. Кусок гранита лишь уменьшился в размерах. А его приятель, оставшийся без защиты, пострадал куда сильнее и лишился более чем половины своего объема. Выходило, что при желании я могу за пару раз уничтожить стену толщиной в фут-полтора. Или оставить группу големов без конечностей, если они не будут защищены.

Успехи в деле слияния энергоформ очень меня порадовали. Без всякого обучения овладеть боевой магией второго круга – это потрясающее достижение. К тому же это только начало пути, указанного Древним магом. Ведь он ясно написал, что комбинаций может быть бесчисленное множество и на развитие арсенала мне требуется только время и свобода. На основе уже известных мне энергоформ я невесть сколько новых заклинаний смогу создать, а там и еще какие-нибудь структуры изучу. И, что немаловажно, времени на самостоятельное создание заклинаний уходит много меньше, чем на их обычное изучение.

Все замечательно складывается, аж жуть. За несколько дней такие успехи… А я еще даже не пытался использовать заклинание молнии в новой структуре… Определенно, надо решать свои проблемы и всерьез заниматься магией. И чем быстрее, тем лучше. Разобраться с долгами и обещаниями и жить спокойно. Денег у меня достаточно, замок отстрою, если Элизабет пожелает, ее с собой заберу… И заживу в свое удовольствие, занимаясь чем пожелаю.

Лишь бы варги не помешали исполнить задумку. Но навряд ли Мэри так скоро придумает что-то новое. Сам я связываться с варгами не стану, как бы они меня ни уговаривали и как бы ни было велико желание сблизиться с ними. Мэри, конечно, красивая, а Кара – просто прелесть, но я стойкий.

Конечно, даже поцелуи варгов жуть как прекрасны, но самое главное – не полученное удовольствие, а отношение ко мне. Именно из-за того, что варги не могут любить, как обычные люди, связываться с ними нет никакого желания. Испытывай они настоящие, присущие людям чувства, за их любовь имело бы смысл бороться. А так, не стоит на них и засматриваться.

Хотя книги, в которых описывались способы развития контроля над сознанием, я изучать не перестал. Пригодится мне такой навык. Жаль только, почти все методики требовали многочасовых ежедневных упражнений на протяжении долгих лет. Быстрого способа добиться желаемого эффекта не существовало. Могло немного помочь развитие иерархии целей, четко определенных и продуманных. Но пока я не разобрался с порталом, что-то планировать было бессмысленно. Тем более что высока вероятность вообще не выжить в покинутом городе.

Или погибнуть по простой случайности. Как это было на другой день, когда я решил провести эксперимент по созданию нового заклинания, слив основу из глифа и «воздушной стены» с двумя структурами «молний». Уже было обрадовался и предвкушал нечто потрясающее, напитывая энергией образовавшийся узор, когда оглушительный взрыв, ослепительная вспышка возникшего передо мной солнца и сильный удар погрузили меня в беспамятство. Очнувшись, я ощутил, что лицо и глаза горят огнем, и незамедлительно воплотил «малое исцеление». Только, несмотря на то что неприятное ощущение исчезло, я так ничего и не увидел. И даже десяток заклинаний, немедленно сотворенных мною, ничего не изменил.

Трудно представить, как бы я добирался до дома, если бы не истинное зрение, благодаря которому проблем с передвижением не возникло. А вот дома на меня обрушилась уйма вопросов. Мне-то было невдомек, как я выгляжу, и я спокойно протопал через гостиную в свою комнату, чтобы воспользоваться имевшейся там руной средних ран. Но сидевшие в гостиной Кара и Элизабет ничего не сказали только потому, что на пару мгновений утратили дар речи. Лишь когда я поднялся на второй этаж, они настигли меня и обрушили град вопросов относительно моего внешнего вида.

Когда я воспользовался руной и зрение восстановилось, стала понятна тревога девушек – вид у меня был совершенно непотребный. Мало того что одежда обгорела, так еще и брови отсутствовали и большая часть волос на голове. Посмотрев в зеркало и оценив урон, нанесенный заклинанием, я повернулся к девушкам и, скорчив недоуменную рожу, развел руками, дескать, сам не знаю, что это со мной. Кара, видимо ощутив мое желание подшутить над ними, фыркнула и улыбнулась, а Элизабет хмуро посмотрела на нее.

– Не волнуйтесь, ничего страшного со мной не случилось, – сказал я. – Вздремнул на солнцепеке и того, обгорел немного…

– Очень похоже, – кивнула рассмеявшаяся Кара.

– Дарт, это не смешно, – заявила Элизабет. – Что с тобой произошло?

– Ничего, что заслуживало бы рассказа, – ответил я. – Пусть это будет моей маленькой тайной.

Так и не добившись от меня вразумительных объяснений, девушки ушли. Заявившаяся чуть погодя Мэри тоже попыталась было учинить мне допрос, но с ней разговор был короткий. Достаточно было заявить, что она мне не жена, чтобы привязываться по любому поводу, и Мэри отстала. Хотя было ясно, что теперь об экспериментах и тренировках у моря можно и не мечтать. Без пригляда, разумеется. Впрочем, последний опыт охладил мой исследовательский пыл, и вновь искушать судьбу, играясь со смертоносными заклинаниями, не хотелось. Вот если бы разжиться защитным амулетом первого круга… Но найти такой в свободной продаже просто невозможно. Поэтому пока лучше удовольствоваться имеющимся магическим арсеналом.

Мастера довольно быстро справились с изготовлением требуемого нам снаряжения, и больше в столице нас ничто не удерживало. Мэри с помощью рун заполнила все восемь шариков-поглотителей заклинаниями первого круга, и теперь можно было устроить небольшую войну в Зеленой долине. Хотя только два шарика содержали боевую магию – «огненный дождь» и «ледяную вьюгу». В остальных находились еще три заклинания: с «областью холода», позволяющие проморозить болота едва ли не на ярд в глубину и четыре сотни в ширину, «исцелением», на случай если сразу вдвоем будем сильно ранены, а энергии, чтобы запитать руну, не будет, и «ментальным отторжением». Кроме этого, у нас было по руне, воплощающей «ледяное копье», и по руне исцеления – у Мэри первого круга, а у меня второго. Да и поясные сумки мы набили свитками. В общем, нахапали уйму всего, да еще и прихватили несколько зелий, позволяющих на время забыть об усталости и почти сутки чувствовать себя на пике сил. Но это так, на всякий случай. Куда больше взяли сонного зелья, чтобы опаивать демонов, которые станут нашими первопроходцами в городе. Ведь заклинание паралича действует только в течение часа, и мороки из-за этого может возникнуть немало.

Помимо приготовлений к походу я разобрался с устройством Элизабет в университет, попросив Вайолет обучить очень способную девушку создавать заклинание «средние раны». Передача такого знания не навредит интересам Элории, а Элизабет будет чем заняться во время моего отсутствия. И я потом смогу изучить столь полезное заклинание. Я наказал девушке держать защитный амулет второго круга, купленный мною для нее, постоянно активированным, если понадобится выйти в город, и стараться никуда не ходить одной.

Неизвестно, какие наставления получила от сестры Кара, но то, что без них она не осталась, это точно. Мэри, определенно, очень любила сестру и безразлично отнестись к ее будущему не могла. Тем более когда столь велик риск больше никогда не свидеться. Хотя, по моему мнению, Кара могла самостоятельно жить уже сейчас и в наставлениях не нуждалась. Но на то и родственники, чтобы волноваться и переживать за близких.

Последний вечер мы провели в приличной таверне, с хорошей выпивкой, музыкантами и шустрой прислугой. Пришлось подвесить над столом шарик магического света, чтобы посетители, увидев за одним столиком трех потрясающих девушек, не мешали нам спокойно проводить время. Хотя и такая защита не справлялась с желающими пригласить девушек на танец. Кара не стала использовать морок, и потому ради знакомства с ней многие были готовы рискнуть побеспокоить мага и вызвать его гнев. Правда, даже будь у нее морок, ничего бы это не изменило, ведь Мэри тоже была потрясающе красива. Да и Элизабет выглядела не хуже и тоже блистала боевой девичьей раскраской, которую ей помогла нанести одна приглашенная в дом мастерица.

Находиться рядом с этими прелестными существами было настоящим удовольствием. Тем более что варги вели себя на диво добродушно и благожелательно. Словно они и впрямь люди. Из-за этого у меня сложилось прекрасное впечатление о проведенном вечере. Кара и Мэри на несколько часов стали моими друзьями, с которыми приятно провести время за бокалом вина и от общения с которыми не хочется отказываться.

Утром, после завтрака, несколько раз перепроверив вещи, собранные и уложенные в водонепроницаемые походные мешки, металлические части разрушителя ловушек, упакованные в отдельный сверток с кожаными ручками, одежду и оружие, свитки в поясных сумках и руны в кармашках, мы отправились в порт, где нас поджидал корабль. Добравшись туда верхом, перенесли вещи на палубу и проверили доставленную металлическую лодку, на которой планировали добраться через топи до города.

Распрощавшись с Карой и Элизабет, мы поднялись по мосткам на двухмачтовый парусник и подошли к капитану, ожидавшему наших указаний. Уведомив его, что теперь все зависит от него, перенесли свои вещи в предоставленную нам каюту. И пока обустраивались, корабль вышел в море. Поднявшись на палубу, мы увидели, что до берега уже больше трехсот ярдов и, несмотря на слабый ветерок, едва надувающий паруса, продолжаем довольно быстро удаляться.

– Чем займемся? – спросила Мэри, налюбовавшись на порт родного города.

Покосившись на ее соблазнительную фигуру, я хмыкнул и стиснул зубы, чтобы ненароком не ляпнуть прямо-таки лезущую на язык фразу.

– Так что?

– Давай с кубиками-костями поупражняемся, – предложил я. – Глядишь удастся добиться с их помощью успехов в освоении рун. Очень полезная вещь может выйти.

– Хорошая идея, – одобрила мой план девушка. – Действительно, если этот артефакт сможет облегчить обучение, тогда его стоимость многократно увеличится.

– Продавать не будем, – мгновенно отреагировал я. – Такая вещица самим пригодится.

– Да, Дарт, не выйдет из тебя порядочного подданного, – со вздохом констатировала Мэри. – Так и норовишь что-нибудь прикарманить, хотя прекрасно знаешь, что все найденные артефакты граждане обязаны сдать властям.

– Так сдадим, – заверил я Мэри. – Попозже, когда самим эти кубики-кости будут не нужны. А пока пусть у нас хранятся.

– Если не останутся валяться где-нибудь на улицах покинутого города, – буркнула Мэри.

– Тогда и вовсе волноваться не о чем. Вряд ли нас будет что-то заботить после смерти.

Устроившись в небольшой двухместной каюте, предоставленной нам для проживания, мы расселись с двух сторон отполированного букового столика и принялись по очереди бросать кубики, стремясь достичь одновременного перехода к измененному восприятию течения времени. Поначалу я подивился результативности бросков Мэри. Несмотря на то что она занималась с артефактом много меньше меня, у нее превосходно получалось влиять своей волей на количество рубиновых пирамидок на верхней грани кубиков. Однако раздумывать о том, насколько упорна и настойчива Мэри, возможности не было – все наше внимание поглотило занятие.

Постепенно нам удалось достичь требуемого уровня концентрации, но тут возникла серьезная проблема: в промежутке между нашими бросками возникающий эффект исчезал, и восприятие мира двигалось рывками, то быстрее, то медленнее. Как бы резко мы ни пытались подхватывать со стола кубики, ничего путного не выходило. Лишь последняя возможность дала результат – пересыпание костей из руки в руку. Это дало нам возможность одновременного замедления восприятия и при этом принесло новую проблему. Из-за того что мир вокруг нас воспринимался отстраненно, как нереальный, и никакие привычные помехи не мешали нашему занятию, прикосновения к руке Мэри казались удивительно приятными. Так и хотелось задержаться и прикоснуться к ней по-настоящему, а не мимолетным движением. Но бороться с подобным желанием было намного легче, чем с потерей концентрации, и поэтому, несмотря на усиление чувственного восприятия, мы остановились на этом способе совместного использования артефакта.

Преодолев возникшие сложности, уже к вечеру мы смогли достичь успехов в использовании артефакта. Одновременное замедление восприятия позволило нам вдвоем без помех позаниматься с руной «ледяного копья». Четыре воплощения, созданные мною, и дюжина, сотворенная Мэри с использованием кубиков-костей, позволили мне одним махом освоить едва ли не двадцатую долю узора. Оказалось, что измененное восприятие, возникающее под воздействием артефакта, гораздо стабильнее, если часть необходимого волевого влияния поддерживает еще кто-то. Это позволило мне гораздо больше внимания уделить медленно разрастающейся, наливающейся разноцветными оттенками структуре воплощаемого «ледяного копья». И Мэри была весьма довольна своими успехами – похвасталась, что запомнила не менее тридцатой части узора. Для первого раза это был действительно потрясающий результат. Такими темпами декады за три, а то и меньше, она сможет освоить заклинания второго круга. И никакие учителя не требуются – только руны.

Успехи нас весьма порадовали. Да и мореходов позабавили, ведь руну пришлось использовать на палубе корабля, и этим мы обеспечили бесплатное развлечение всем любопытствующим, коих оказалось немало. Оно и понятно, ведь не каждый день приходится видеть, как боевая магия используется. К тому же морские пейзажи никуда не денутся, и ими еще не один год можно будет любоваться.

Довольные тем, что удалось найти достойное занятие на время путешествия к Зеленой долине, и открывающейся возможностью быстрого освоения заклинаний, мы, весело болтая, перекусили, а после завалились спать. Короткий сон восстановил наши силы и снял утомление, что позволило нам еще немного поупражняться до вечера с артефактом и добиться новых успехов. И совсем несложно оказалось достичь гармонии в совместном волевом воздействии на кубики-кости.

С Мэри действительно было легко заниматься магией. Стоило только забыть на время о наших разногласиях и вражде, как накатывало какое-то умиротворение и спокойствие, ощущение комфорта и довольства. И это очень помогало достичь нужного уровня концентрации и добавляло уверенности в своих силах.

Чтобы немного развеяться, после тренировки мы вышли на палубу – полюбоваться заходящим солнцем и отдохнуть от замкнутого пространства каюты. Мэри отправилась на нос корабля, а я подошел к правому борту и, глядя на багровый шар, тонущий в море, задумался.

Странно, что общество Мэри так влияет на меня. Едва ли не как зелье, временно усиливающее способность сосредоточиваться. И не воспринимается она как нечто чужое, как обычно бывает в обществе другого человека. Даже с Элизабет ощущалась некоторая неловкость при общении, хотя рядом с ней я прожил много лет. С Мэри же все иначе…

– О чем размышляешь? – оторвал меня от раздумий капитан.

– Да о пустом в общем-то, – ответил я. – Засмотрелся на закат и не заметил, как из мира выпал.

– Понятно. Море и впрямь заставляет задуматься о суетности жизни.

– Да есть такое дело, – согласился я и спросил: – Так что с походом? За декаду-то до долины доберемся?

– Дадут боги, и за семь ден дойдем, – ответил капитан. – А если ветер не переменится, то и за шесть.

– Быстро, – прикинув расстояние, решил я. – Так и до Сулима можно за пару декад добраться.

– Можно, – кивнул капитан. – Будь пиратов поменьше, так вам бы и нанять нас не удалось – не успели бы раньше купцов.

– А что, лютуют пираты?

– Да. В последнее время житья от них совсем не стало. Раньше только Сатия их в своих портах принимала, а теперь и Империя на их проделки глаза закрывает. Не хочет доход караванный терять. До того дело дошло, что пиратам продают корабли, пропитанные составом, предохраняющим от огня, и медным листом обшитые да заклинанием прочности усиленные. Теперь и свитки второго круга в бою не всегда помогут.

– Устроить на них облаву да перетопить всех, – предложил я.

– Так о том и толкую, – вздохнул капитан. – У них ведь бумаги есть, подтверждающие, что они торговцы из Сатии или Империи. И пока они ни на кого не нападут, сделать с ними ничего не возможно. Да и грузы они действительно переправляют, а как возможность подвернется, так на абордаж идут. Нет возможности заранее их уничтожить.

– Все равно придумать что-нибудь можно. Боевых магов некоторое время с собой брать, чтобы пираты засомневались, удачей обернется их нападение или скорой смертью.

Немного поболтав с капитаном о делах морских, я вернулся в каюту. Семь дней или, вернее, уже почти шесть – и мы будем у цели. Неплохо. Пожалуй, в походы в пустоши выгоднее отправляться именно таким способом, на корабле, а не пешком. Сил уйдет меньше, и можно добраться до гораздо менее исхоженных мест. Чуть выше по течению Фиоры подняться, и основная часть пути пройдена. Правда, наем корабля в круглую сумму выльется, но с той прибылью, что приносят походы, это несущественные затраты.

Неплохая идея. Как земли получу, обустроюсь и обживусь, можно будет подобным образом в пустоши сходить. Хотя бы за тем же золотом, что мы там припрятали. Тридцать – сорок тысяч золотом на дороге не валяются, и оставлять их там не дело. Хотя и придется половину Мэри отдать. Зато государству ничего причитаться не будет. И до Фиоры сокровища гораздо легче дотащить будет, чем до Гармина. Небольшой отряд носильщиков взять и перенести. Только сначала надо будет свою дружину создать и пяток воинов с собой прихватить, чтобы золото по пустошам разбегаться не начало.

Предавшись мечтам о светлом будущем, я сам не заметил, как уснул. Да так и проспал до самого утра. Впрочем, больше заняться было нечем. Только ежедневные упражнения с кубиками-костями, еда и сон – вот и все происходящее. Жаль только, изучение «ледяного копья», несмотря на наши успехи, продвигалось не так быстро, как мне хотелось, и за пару дней его изучить не удалось. Но эффективность нашего метода обучения была ошеломляющей, ни о каких годах на освоение структуры заклинания и речи быть не могло. Несколько декад труда, и все. Конечно, по причине большей сложности для изучения рун из других сфер магии понадобится больше времени, чем из боевой, но и в этом случае срок не так велик.

В целом, из-за успехов и установившейся атмосферы спокойствия и уюта, настроение было великолепным. Живи и радуйся. Оставалось только решить основную проблему – отыскать портал. Не дай боги, он поврежден… Отговорки власти Элории просто не примут, и разговаривать со мной по-доброму уже не станут. Нет, надо настраиваться на лучшее. Тем более раз защитный купол все еще существует, то, скорее всего, центральная часть города вообще не пострадала в войне. Люди либо просто оставили свои жилища и ушли, либо их всех сразу накрыло смертоносным заклинанием. И смысла разрушать портал не было. Только бы добраться до него…

Но тут уже все зависело от нашей настойчивости и благосклонности богини удачи. Морская часть путешествия подходила к концу, и благодаря попутным ветрам через каких-то шесть дней мы почти добрались до нашей цели. Сидевший на вершине мачты дозорный заметил прямо по курсу скопление небольших островов, располагавшихся в месте впадения Фиоры в море, и оповестил об этом капитана. Мы же, по своему обыкновению, под вечер находились на палубе и услышали весть. Выходило, что уже утром мы ступим на сушу и отправимся навстречу судьбе.

Едва мы подошли к капитану, чтобы обсудить новость, как дозорный крикнул, что на горизонте появился корабль, идущий мимо островов в сторону Талора. Впрочем, заинтересовать пиратов мы не могли, так как любой мореход, взглянув в нашу сторону, с уверенностью сказал бы, что наши трюмы пусты, а значит, и на добычу рассчитывать не приходится. И поэтому встречный корабль, так и не изменив курс, проследовал мимо, не пытаясь приблизиться.

Бросив якорь в полумиле от врывающихся в море мутных вод Фиоры, мы остановились на ночевку. Несомые гигантской рекой ил и песок частенько образовывали новые отмели и островки, и потому капитан не хотел рисковать и подниматься по течению в темноте. Но потеря пары часов светлого времени суток не была катастрофичной, ведь даже в лучшем случае нам не добраться за один день до покинутого города, и потому мы смирились с тем, что выйдем не на рассвете.

Понимая, что скоро будет не до отдыха, мы завалились спать пораньше. И поднялись, лишь когда корабль, снявшись с якоря и пройдя мимо островков, начал подниматься вверх по течению реки. Позавтракав и проверив снаряжение, мы наполнили фляги водой и вышли на палубу, где капитан, ориентируясь по нашей карте, продвигал судно к обозначенному номером двадцать четыре каналу, который должен был привести нас прямо к городу. Из-за довольно сильного течения до требуемого места мы добрались, когда солнце поднялось довольно высоко. Впрочем, меня это не волновало, я уже предвкушал путешествие через заросли к несметным богатствам покинутого города.

Нацепив перевязи с мечами, пояса с сумками для свитков, флягами и короткими массивными тесаками из превосходной стали, мы вытащили на палубу свои походные мешки и подошли к левому борту, где моряки уже спустили на воду нашу и свою лодки. Распрощавшись с капитаном, мы спустились в поблескивающую новеньким металлом лодочку и направились к берегу.

– Сейчас я отыщу канал и прорублюсь к тебе, – сказал я Мэри, когда наша посудина уткнулась носом в прибрежные заросли тростника.

– Хорошо, – согласилась девушка.

Осторожно выбравшись из лодки, я вытащил свой тесак, который должен был послужить вместо топорика для прорубания тропы в зарослях, и двинулся в глубь долины. Изредка взмахивая своим ножом-переростком, пробиваясь сквозь особенно густые сплетения тростника, прошел порядка сотни ярдов. Затем свернул направо и через какие-то пару ярдов наткнулся на выложенный каменными плитами канал. Но, к сожалению, не тот, что нам требовался. Пришлось возвращаться назад и сплавляться на четыре сотни ярдов вниз по течению. Шестеро моряков, которые должны были помочь нам перенести наши вещи до канала, последовали за нами на своей лодке.

Вторая попытка оказалась более удачной. На плитах найденного канала, под счищенным мной слоем сухой грязи и тины, обнаружилось число двадцать четыре.

– Мэри, двигайте сюда! – крикнул я.

– Неплохо, – высказала свое мнение девушка, вскоре пришедшая вместе с четырьмя матросами, тащившими наши пожитки и лодку.

– Да, неплохо, – согласился я, рассматривая довольно свободное русло канала, практически не захламленное никаким растительным мусором и лишь по краям заросшее тростником. – Прежние экспедиции этим же маршрутом ходили, и, вероятно, нам будет легче здесь пробраться.

Спустив лодку в канал, мы уложили на днище походные мешки и перебрались в нее сами.

– Пусть сопутствует вам удача, – пожелал напоследок один из матросов, и наши помощники торопливо двинулись к берегу, спеша выбраться из этой обители демонов.

Проводив взглядом моряков, я посмотрел на Мэри и спросил:

– Отправляемся?

– А не пора ли нам изменить маршрут? – спросила девушка, внимательно глядя мне в глаза. – Ведь ты явно не из покинутого города переместился в Цитадель. Может, лучше сразу отправиться в нужное место, а не заниматься ерундой?

– Портал в покинутом городе, – заявил я. – Если отказываешься от похода, то так и скажи. И поспеши тогда за мореходами, как раз успеешь их нагнать.

– Нет уж, Дарт, – усмехнулась Мэри. – Одного я тебя не оставлю. А то ты можешь ненароком пропасть без вести.

– Тогда нечего придумывать отговорки, – сказал я, погружая свое короткое весло в воду. – И не рассчитывай на простенькую прогулку по изведанным тропам прямо к порталу.

Неторопливо гребя, мы преодолели несколько сот ярдов среди тростниковых зарослей и подобрались к лесу. Мне сразу же пришлось отложить свое весло и взяться за тесак, чтобы прорубить проход сквозь свисающий до самой воды зеленый полог. Тоненькие ветки хорошо поддавались стали, и с расчисткой пути я справился очень быстро.

Попав под сень деревьев, мы словно переместились в иной мир. Царящий здесь сумрак, чуть разбавленный проникающими сквозь прорехи в листве солнечными лучами, навевал уныние. Сразу захотелось выбраться на простор, где нет этих деревьев-великанов с опутанными желтоватым мхом стволами и ветвями, заставляющих ощущать себя карликом.

Но возникшее у меня впечатление недолго занимало меня. Пусть не очень часто, но на нашем пути возникали преграды из сломанных или просто провисших под тяжестью листьев гибких ветвей. Прикладываемые мною усилия для разрушения этих естественных заторов быстро выбили из головы все не относящиеся к делу мысли. А когда мы перетащили лодку через рухнувшее поперек канала дерево, и вовсе стало не до раздумий.

Не успели мы преодолеть и нескольких ярдов, как на нас накатилась небольшая волна, созданная торчащими из-под воды шипами, рыскающими из стороны в сторону. Вспомнив, как Гилим рассказывал о напавшем на них водяном демоне, я выхватил из кармашка руну и, не дожидаясь, пока этот житель Зеленой долины преодолеет разделяющие нас два десятка ярдов, метнул «ледяное копье», метя под шипы. Конечно, существовала опасность того, что толща воды ослабит удар магического воплощения, но я понадеялся, что демон движется на небольшой глубине, ведь не ярдовой же длины у него костяные наросты на спине.

И я оказался прав. Когда с диким ревом из воды выметнулось настоящее страшилище чуть ли не семиярдовой длины и взмахнуло кровоточащим обрубком хвоста, на котором, как оказалось, и были шипы, я понял, что слой воды не помешал «сосульке» нанести урон. Жаль только, цель была выбрана неверно.

За пару мгновений взбешенное чудовище, покрытое похожей на змеиную чешую кожей и проходящими от головы до хвоста тремя рядами шипов, едва ли не пробежало по поверхности воды разделяющие нас десять ярдов. И, несмотря на пару ударов «ледяным копьем», не замедлив движения, разинуло гигантскую пасть и обрушилось на нашу лодку.

Получив страшный удар от издыхающего монстра, лодка, как метеор, отлетела в сторону и ударилась о каменный берег канала, сбив с плиты нарост тины и мха. А мы полетели в воду. И попали в настоящий хаос. Бьющийся в предсмертных конвульсиях демон создал целый водоворот в канале, и в первые мгновения нам пришлось несладко. Амулеты не могли защитить от потоков воды, бьющих нас о каменные берега, затаскивающих вглубь, под чудовище, или вышвыривающих на поверхность. А сделать что-то не представлялось возможным, да и раздумывать о стратегии было некогда – все внимание занимала борьба с гибнущим демоном.

Хотя, наверное, агония водяного монстра длилась не так долго. Мы даже из сил выбиться не успели, хотя воды нахлебались порядком, да и ушибов оказалось неимоверное множество. Да еще, когда мы немного отдышались на берегу и убедились, что демон издох, пришлось вновь лезть в воду, доставать затонувшую лодку и походные мешки. Хорошо еще, руны не утопили…

– Дарт, если вновь сдуру решишь напасть на такого демона, ты заранее предупреди, чтобы я подальше отошла, – выливая из сапог воду, пробурчала Мэри.

– Знал бы, что так дело обернется, – сам бы подальше убрался, – пробормотал я, разглядывая погнувшийся в нескольких местах и покрытый чуть ли не сквозными бороздами борт лодки.

– Что там? – спросила девушка, стаскивая с головы кусок тины. – Не повредила лодку эта тварюга?

– Должна доплыть, – без особой уверенности сказал я. – Если больше ничего не приключится…

– Очень надеюсь на это, – вздохнула девушка, поняв, что все равно не выйдет привести себя в прежний вид.

– Надо двигать отсюда поскорее, – сказал я, укладывая мешки в лодку. – Пока родичи этого демона не нагрянули.

Торопливо разместившись в лодке, мы отправились дальше по рукотворному руслу реки. Из-за того что раньше этим же путем прошло немало экспедиций, наше продвижение было довольно быстрым. Лишь кое-где приходилось вытаскивать тесак и расчищать путь, а так, почти ничто не мешало нам. Всего-то десяток раз на протяжении шести или семи миль нам пришлось перетаскивать лодку и вещи через образованные весенним половодьем заторы. Кучи ветвей, тины и листвы забивали канал на десятки ярдов, и пробиться сквозь них меньше чем за пару дней было невозможно.

Чуть подустав, мы тем не менее преодолели за день не менее восьми миль. Вытащив лодку на берег, стали искать место для ночлега. Поразмыслив, решили, что на земле лучше не оставаться. Тем более что сухого места практически и не было – скорее влажная, проваливающаяся под ногами каша из прелой листвы, ила и тины.

С помощью «кошки» я смог забраться на развилку ветвей одного гигантского лантана и втащил туда наши пожитки. До сумерек мы успели развести крохотный костер прямо на дереве и поужинать. А вот с насущной проблемой, так и не просохшими за день вещами, возникли сложности. Нет, конечно, у нас была смена нательного белья, и можно было, развесив над костром сырую одежду, спокойно переночевать, а с утра надеть все сухое. Но это было неподходящее решение для столь опасного места, как Зеленая долина. Поэтому пришлось надеть влажные костюмы из суори поверх сухих полотняных штанов и рубах. Затем нарубили ветвей и сплели их меж собой, создав вокруг костра шатер, на котором разложили мокрые нательные вещи.

Разобравшись со всеми делами, устроились в развилке между стволом и парой толстенных, сросшихся меж собой ветвей на ночлег. Пришлось, правда, преодолеть небольшое смущение, ведь места оказалось не так уж много и спать можно было, лишь прижавшись друг к другу. А отодвинувшись от девушки, я рисковал сорваться вниз и шмякнуться с восьмиярдовой высоты. Вряд ли разбился бы, скорее погрузился бы всем телом в грязь, но перспектива была не из приятных. И потому пришлось отбросить все глупые мысли и опасения и обнять покрепче Мэри.

Вдвоем, укрывшись плащом, мы довольно быстро отогрелись и действительно вскоре уснули. Я только создал сторожевую сеть с пятидесятиярдовым периметром, активировал защитный амулет и почти сразу заснул, убаюканный мягким дыханием девушки. Едва успел подумать о том, как хорошо рядом с Мэри, и провалился в сон.

Хотя хорошего оказалось мало. Снились какие-то жуткие кошмары. Один хуже другого. Да еще и этой гадине, видать, какой-то сон охотницкий привиделся, и она пребольно цапнула меня за ухо. Хорошо еще, в горло не вцепилась. И только я, обозлившись на Мэри, подумал, не столкнуть ли ее «ненароком» с ветви, а потом сказать, что она сама соскользнула, как девушка зажала мне рот ладонью и едва слышно прошептала на ухо:

– Что-то неладное, Дарт. Что-то непонятное вокруг нас творится.

Насторожившись, я раздвинул периметр сторожевой сети до двухсот ярдов, но никого не обнаружил. Хотя, отойдя от сна, и сам ощутил что-то странное. Какая-то аура алчного голода и нетерпеливой злобы давила на все чувства. Странное ощущение. Открыв наконец глаза, я посмотрел на пару догорающих веточек с вьющимися над ними крохотными язычками пламени и попытался понять, в чем причина неясной тревоги. Уловив краем глаза какое-то движение, вгляделся в окружающий нас сумрак и обмер. Беззвучно ступая по ветке, к костерку приблизилась пара каких-то мерзких тварей и принялась обнюхивать нашу одежду. Ростом со среднего подростка, покрытые коричневой шерстью и с кожистыми крыльями. Можно было бы сказать, обычные дети какого-то летучего народа, если бы не жуткие клыкастые рожи с кожистыми складками. А уж как они плотоядно облизывались, осторожно протягивая когтистые лапы к нашей одежде…

И, что самое невероятное, сторожевая паутина никак не реагировала на их присутствие. Я даже на миг решил, что это морок, и перешел на истинное зрение. Но нет, эти твари действительно существовали. Я прошептал Мэри:

– Воспользуйся истинным зрением. Сейчас я их ослеплю и попробую парализовать.

Видимо услышав меня, «ожившие кошмары» резко повернули головы в нашу сторону, и будто вязкая волна, прокатившись от них, сковала меня, парализуя страхом и отбивая волю к сопротивлению. Но, несмотря на смятение, я даже не сбился в построении узора магического света. Может, эти твари и обладали каким-то даром ментального внушения, помогающим парализовать страхом жертву, но существенного влияния на меня оказать они не смогли. Трудно реагировать на необъяснимый страх, когда у тебя под боком полночи мирно посапывала действительно опасная зверюка.

Полыхнув голубоватым светом, шарик возник перед мордами тварей, заставив их пронзительно заверещать. Вызванное ими смятение на мгновение спало и тут же навалилось вновь с удесятеренной силой. Ментальное воздействие было столь сильным, что оно уже не воспринималось как страх. Мне показалось, что я попал под колокол, по которому великаны колотят гигантским молотом. Голова раскалывалась от накатывающих волн боли.

И помимо этого мне еще приходилось бороться с бьющейся в судорогах Мэри. Девушка словно обезумела и рвалась в сторону, а я пытался ее удержать. Но безуспешно. Она и так была сильнее меня, а когда впала в безумство, с ней и вовсе стало невозможно совладать. И, вцепившись в мою куртку, так рванула на себя, что перебросила на другую сторону. А ветви там уже не было…

Едва успев перевернуться в полете, чтобы не упасть головой вниз, и деактивировать защитный амулет, я приземлился. Вернее, зарылся чуть не до пояса в грязь. И почти тут же, с серебристой вспышкой защиты, рядышком шмякнулась Мэри. То ли оттого, что я вывалился из области ментального воздействия, то ли из-за падения, но воздействие тварей ощущалось гораздо слабее, и грех было не воспользоваться возможностью избавиться от них. Поясные сумки ведь никуда не делись, и уже через пару мгновений я воплотил «сферу паралича». Накатило умиротворение вкупе со звенящей тишиной… Которую тут же развеяли короткие шлепки шмякнувшихся наземь летунов и тихий стон Мэри. Создав шарик магического света, я достал руну средних ран и обратил целительное заклинание на Мэри.

– Даргова долина, – прохрипела девушка, пытаясь встать. – Давно ее надо было спалить, к демонам.

– Попозже спалишь, – пытаясь выбраться из земляной ловушки, пробормотал я. – После нашего похода хоть все тут изничтожь.

– А что с этими мерзкими созданиями? – поинтересовалась Мэри, поднимаясь на ноги.

– Вон парализованные валяются, – мотнул я головой в сторону крылатых демонов.

– Много нападало, – удовлетворенно проговорила девушка, взглянув на них, и шагнула ко мне.

– Да уж, а я думал, их всего два, – сказал я, после того как с помощью Мэри освободился из земляного плена и увидел почти десяток валяющихся неподалеку летунов.

– Что бы эдакого с ними сделать… – пнув ногой одного демона, задумчиво проговорила Мэри.

– Пусть пока валяются, – сказал я, подходя поближе. – Паралич должен сутки продержаться, значит, никуда они отсюда не денутся. А поутру, перед тем как отправиться дальше, просто прикончим тварей.

– Да, так и сделаем, – согласилась девушка и посмотрела наверх: – Только как мы теперь без веревки до наших вещей доберемся? Вот же еще морока…

– Это ерунда, – заверил я девушку. – Сейчас подходящее деревце срубим и по нему заберемся.

– Точно, – кивнула Мэри и пожаловалась: – Этот эмоциональный удар совсем меня соображения лишил.

– Эмоциональный? – переспросил я. – Да, точно, ведь ментальное воздействие не могло преодолеть защиту.

– На это, похоже, и был расчет, – сказала Мэри. – Видимо, Древние создали этих тварей для подавления охраны. Представь, сколь эффективны подобные воины при внезапной атаке на какой-нибудь замок. Незаметно проникнут, и ахнуть не успеешь, как перепуганную охрану вырежут. Никакая защита не поможет.

– Да, очень эффективные лазутчики, – согласился я. – Хотя слишком уж сильное у них воздействие, голова лопнет раньше, чем испугаешься.

– Да нет, с этим все в порядке, – сказала девушка. – Ведь поначалу на нас именно страх давил. Это они потом с перепугу всем скопом навалились.

– А им-то чего бояться было? – не понял я.

– А давай я как-нибудь случайно у тебя перед носом магический свет создам, – предложила Мэри. – Посмотрим, испугаешься ты или нет.

– Не надо, – отказался я.

Забравшись обратно на дерево, мы подложили в костер еще немного сухих веток и устроились на своем старом месте. Взбудораженные нападением демонов, мы довольно долго пролежали без сна, все возвращаясь мыслями к происшествию. Существа, способные давить на эмоции людей и при этом невидимые для сторожевой сети, были интересной загадкой Древних. И смертельно опасной. Особенно для варгов. Пожалуй, будь Мэри одна, ей бы несдобровать. Размышляя о том, способен ли обычный человек развить свою эмоциональную ауру до уровня атаковавших нас созданий, я пригрелся и задремал.

Мне показалось, я только на мгновение сомкнул глаза, как сторожевая сеть оповестила о появлении новых гостей. Из канала выбрался родственник убитого нами чудища и, пока мы гадали, умеет ли он лазить по деревьям, добрался до наших летунов и схарчил их. Еще немного полазил по округе, видимо разыскивая добавку к своему пиршеству, и отправился восвояси.

– Вот ур-род, – прошипел я сквозь зубы, услышав пронзительный скрип металла. – Как будто обойти не мог.

– Не понравилась, видать, ему такая диковинка в его владениях, – высказалась Мэри.

– Тоже мне хозяин нашелся, – буркнул я, укладываясь на свое место.

Но пустые сожаления о том, что безвозвратно утеряно, вскоре оставили меня. Приютившаяся рядом Мэри быстро вернула мне благодушное настроение, и, обняв ее, я уснул.

И пожалуй, с удовольствием поспал бы больше, чем несколько часов, остававшихся до рассвета, если бы не необходимость побыстрее добраться до цели нашего путешествия. Ведь поганый демон невесть что сотворил с лодкой.

Спустившись с дерева и осмотрев смятую и лопнувшую в местах прошлых повреждений металлическую скорлупку, я с сожалением покачал головой. Похоже, дальше нам придется двигать своими ножками. И тащить все вещи на себе.

Но все было не так плохо. Мы были живы и полны сил, снаряжение имело вполне приемлемый вес, а идти по-над каналом оказалось не так уж трудно. И лодку не надо через заторы перетаскивать, и препятствий почти нет. Если бы ноги не проваливались в раскисшую землю, так и вовсе хорошо было бы. Жаль, что кромка каменных бортов канала была тонкой и идти по ней было невозможно, а то бы это здорово облегчило наш путь.

Пройдя почти милю, мы добрались до образовавшегося посреди лесной чащи болота, поглотившего канал. Перебраться через него мы не решились, слишком хлопотное и рискованное дело – лазить по топким местам. До города не так далеко оставалось идти, и небольшой крюк не мог сильно нас задержать.

Однако болото оказалось здоровенным. Больше часа мы пробирались вдоль него, но так и не вышли к каналу. Сверившись с картой, я обнаружил, что нам проще пройти еще немного и добраться до дорожки, ведущей к городу, чем пытаться обогнуть топь. Возможность выбраться на удобную тропу изрядно воодушевила нас, и, взбодрившись, мы двинулись в том направлении.

Выйдя прямо на мощеную площадку с установленной на ней статуей из розового и зеленого мрамора, мы остановились, восхищенные увиденным. На серебряном постаменте, на тоненьком стебельке, стояла распускающаяся роза. Бутон находился на высоте в четыре ярда, и было совершенно непонятно, как такое каменное чудо вообще существует, ведь пропорции были такие же, как у настоящего цветка.

– Странно, что в записях никто не упомянул об этом артефакте, – опуская на плитку мешок, сказал я. – Просто статуя, изображающая цветок, и ни словечка о том, как она чудесна.

– Наверное, потому и умолчали о ней, – предположила Мэри. – Такую поразительную вещь обязательно потребуют перетащить в Талор, и, скорее всего, при этом сломают.

– Да, такое может быть, – согласился я и предложил: – Давай передохнем немного здесь и двинемся дальше.

По каменной тропке, усыпанной старой листвой, идти было легко. Никакой вязкой грязи, засасывающей ноги едва ли не по щиколотку, никаких корней, норовящих зацепить и опрокинуть путника. Немного мешали ветки, но их несложно было рубить тесаком, и они почти не замедляли нас. Дальше, правда, тоже было болото, и пришлось шлепать по воде, но благодаря мощеной дорожке выходило, что мы шагаем по мелкой луже.

Удачным оказалось решение немного изменить маршрут. Еще до полудня мы вышли к кольцевому каналу, по подобию замковых рвов окружающему покинутый город. Перебравшись на мостовую по одному из засохших и свалившихся в воду деревьев, мы очутились перед двухэтажным зданием, сильно поврежденным то ли войной, то ли временем. Часть стены, выходящая на ведущую в глубь города улочку, обвалилась и обнажила внутренности дома.

Поглазев на развалины, я предложил:

– Давай пройдемся вдоль канала. Ловушек здесь быть не должно и можно спокойно присмотреть подходящее место для нашей стоянки.

– Хорошо, – кивнула Мэри.

– Только я тогда на всякий случай воспользуюсь истинным зрением, а ты обычным смотри.

Распределив роли, мы забрались на широкий парапет, ограждающий канал, и пошли по нему. Никаких упорядоченных потоков энергии впереди я не увидел и перенес основное внимание на здания. А там пару раз удалось заметить сияние, присущее магическим проявлениям. Разобрать издалека, что это такое, не удалось, но особо и не требовалось. Рыскать попусту по городу мы не собираемся, и неважно, что за заклинание задействовано в ненужном нам месте.

– Постой, – сказала Мэри. – Вон, похоже, подходящее местечко.

Взглянув обычным зрением на указанный моей спутницей особняк, я согласно кивнул:

– Да, убежище выйдет в самый раз. Стены крепкие, неповрежденные, из полированного камня, вряд ли кто-то по ним сможет взобраться. И с соседними зданиями не соприкасается, значит, по крышам гости не нагрянут.

Не желая рисковать попусту, исходя всего лишь из предположения о том, что окраины города совершенно безопасны, я решил проверить путь к зданию, распаковал чехол с дугами и принялся собирать свой уничтожитель ловушек. Мэри немного подсобила мне, притащив из разлома в мостовой увесистый камень, который мы закрепили цепями в центре собранной металлической сферы. Двенадцать глоков заняли свои места в зажимах, и, передвинув «ежа» на пару ярдов влево, я создал «воздушную стену». Подхваченный порывом, колючий шар покатился к выбранному нами зданию. Наблюдая с помощью истинного зрения за смутно различимой сферой, я не заметил никаких вызванных его движением магических проявлений. Удостоверившись, что опасности на нашем пути нет, я взял «кошку», а Мэри пяток глоков и раздвижной стержень.

Подойдя к ближайшему углу особняка, я с четвертой попытки зацепил «кошку» за выступающее за линию стены каменное обрамление, видимо скрывающее за собой водосток, и забрался наверх. Усевшись на каменную каемку, опустил ноги в матово-черный желоб и махнул Мэри, приглашая ее подняться. Пока девушка забиралась, я немного осмотрелся и пришел к выводу, что никуда дальше и лезть не нужно. Особняк не походил на соседние дома и был словно достроен меж четырех угловых башен. Выделяя эту особенность постройки, крыша состояла из сливающихся с пологой центральной частью высоких пирамид с тонкими серебрёными шпилями на вершинах. Что нам было только на руку, ведь огромный чердак нам ни к чему, небольшое укрытие гораздо удобнее и безопаснее.

– Ты что, уснул здесь, что ли? – спросила Мэри, усаживаясь возле меня.

– Нет, – ответил я, елозя ногой по удивительно ровной поверхности черной черепицы. – Думаю, на кой демон такую скользкую крышу делать. Не от воров же.

– Наверное, иначе было нельзя, – ответила девушка, поддевая кинжалом одну пластину. – Это ведь не обожженная глина, а что-то иное. Вот, смотри. – И, вытянув чешуйку крыши, бросила ее вниз.

С гулким звоном ударившись о мостовую, черепица прокатилась по ней и замерла неподалеку. И не разбилась на кусочки, как я ожидал, а на первый взгляд совершенно не пострадала. Окинув крышу задумчивым взглядом, я почесал затылок.

– Что уже удумал? – усмехнулась Мэри, прилаживающая глок к трехъярдовому стержню.

– Как бы мне все это дело в свой замок перетащить, – ответил я. – Отличная кровля выйдет. И никакие птицы гнездовья устроить не смогут.

– Уже об обустройстве своего поместья грезишь? – рассмеялась Мэри. – Ну-ну…

– Это ты к чему? – нахмурился я.

– К тому, что сначала нужно свои обязательства выполнить, а потом о замках мечтать, – ответила девушка, просовывая в созданную в крыше прореху стержень с несущей заклинание стекляшкой.