Влюбиться насмерть, или Мы оба играем с огнем Шилова Юлия

Глава 5

Я думала о том, почему в начале отношений нас соединяет сексуальное влечение, а когда мы вступаем в брак и становимся мужем и женой, это самое влечение исчезает как утренний туман. Почему в последнее время я не видела в Вадиме мужчину? Я всегда считала, что секс неисчерпаем, но с мужем ленилась экспериментировать. Знала, что между нами не будет больше той остроты ощущений, которую нам довелось испытать когда-то.

Сексапильность всегда была частью моего имиджа. Я долго работала над тем, чтобы иметь сексапильную походку, проникновенный голос, притягательные манеры и чувственное поведение. Не скрою, я всегда вызывала желание у мужского пола. И считала секс важной частью жизни. Иногда он меня возрождал, иногда расслаблял. На все болезни в качестве лекарства я выбирала оргазм. Я умела притягивать мужчин как магнит. Я ВСЕГДА УХОДИЛА НЕ К КОМУ-ТО, А ОТ КОГО-ТО. Мои мужчины дарили мне вдохновение.

Я знала, что сильный пол любит женскую инициативу в постели. В глубине души многие мужчины мечтают очутиться в постели во власти у женщины. Я знала, что мужчину невозможно перевоспитать, а вот приручить – реально. Важно оставаться загадкой и делать так, чтобы в жилах поклонников не текла, а кипела кровь. Зачастую мужчины не только восторгались мной, они очень сильно меня боялись.

В моей жизни встречались мужчины, которых я просто хотела… Мне было наплевать, женаты они и увидимся ли мы ещё раз. Я просто хотела их безоговорочно и ничего не могла с этим поделать. Была готова к тому, что всё закончится одним разом. Я просто смотрела мужчине в глаза и думала о том, что в лепёшку расшибусь, но узнаю, каков он в постели. В такие минуты я испытывала противоположный пол пристальным взглядом, кокетливо поправляла бретельку бюстгальтера, наклонялась к понравившейся мне жертве мужского пола и что-нибудь шептала ему на ухо. Меня не останавливало то, что мы незнакомы. Я чертила на салфетке свой номер телефона, но никогда не писала своё имя. Зачем? Ведь я просто его хочу… Лучше останусь для него незнакомкой. Когда данный персонаж мне звонил и пытался напомнить, кто он такой, извиняясь за то, что не знает моего имени, я тут же говорила, что безумно хочу встречи. Нам понадобится кровать и бутылка охлажденного шампанского… Я готова выехать прямо сейчас туда, где это есть. Это своего рода съём, но мне было по барабану, как это выглядело. Я ПРОСТО ЕГО ХОТЕЛА… Я давала ему возможность почувствовать себя самцом, самым желанным на свете. Мне хотелось секс-подвигов. И нравилось, когда мужчины соглашались играть в мои игры.

А ещё мне нравилось, когда мужчины записывали свой номер телефона на стодолларовой купюре. Я всегда мечтала встретить МУЖЧИНУ. Мне хотелось, чтобы он был сильнее меня морально и физически, чтобы умел брать на себя ответственность и держать слово. Какой бы сильной женщина ни была, она всё равно ждёт мужчину сильнее себя. Он нужен ей не для того, чтобы ограничивать её свободу, а для того, чтобы МУЖЧИНА дал ей право быть ЖЕНЩИНОЙ. Так хотелось встретить МУЖЧИНУ, который смог бы решить миллион моих проблем. Но чаще всего вместо мужчин мне попадались взрослые мальчики.

Бывали времена, когда я одновременно встречалась с несколькими мужчинами, и при этом меня не грызла совесть. Сначала мужчины велись на мою внешность, а потом понимали, что у меня ещё есть мозги. Я использовала самый верный приёмчик – умела всегда быть разной. Подруги частенько спрашивали, почему вокруг меня вечно вьются мужики, и просили поделиться секретом успеха. Я отвечала правду: это происходит потому, что все мужики мне просто по барабану. Я не зацикливаюсь, не страдаю и не отношусь к ним серьёзно. Если бегать за мужиком со слезами на глазах, он тут же начнёт вытирать об вас ноги. Я не умею виснуть на одном мужике и реветь белугой, чтобы он не уходил. Я ставлю условия сама и встречаюсь только тогда, когда мне удобно. Чтобы привлечь мужчину, нужно улыбаться. Мужчина вряд ли подойдёт к девушке, если заметит по её лицу, что у неё проблемы. Я всегда жила по принципу: ЕСЛИ МНЕ ПОНРАВИЛСЯ МУЖЧИНА, ОН ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ МОИМ, ПУСТЬ ХОТЯ БЫ НА ОДНУ НОЧЬ… Женщины давно заслужили право пользоваться мужчинами в своё удовольствие.

Я всегда любила крутить мужиками. Мне был важен факт манипулирования. И делаю я это совсем не от безысходности, а потому, что это очень интересная игра, где я хорошо знаю правила. Мне казалось, я уже никогда никого не полюблю, моё поведение – своего рода самозащита. Главное, ко всему подходить с умом и ответственностью. Всё должно происходить не во вред собственному душевному состоянию. Я всегда любила и ценила себя, никогда не страдала от одиночества и не боялась жить без любви. Умела одновременно общаться с несколькими мужчинами и получать от них необходимые внимание и заботу. Это необходимое качество жизни: ЕСЛИ НЕ БУДЕШЬ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ МУЖЧИНОЙ ТЫ, ТОГДА ОН ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ТОБОЙ.

А если честно, то с мужиками сейчас напряжёнка, а с хорошими и подавно. С каждым годом их становится всё меньше, а женщин всё больше. Тащить сильный пол в ЗАГС становится всё сложнее. Пугливый мужик пошёл… Чтобы захватить его в свои сети, нужно хорошенько постараться. Тут надо быть предельно аккуратной. То, что одного привлечёт, другого может напугать и оттолкнуть. Действовать необходимо по накатанной схеме. Мужик должен осознать: до этого его никто не понимал, а вы взяли и поняли. Оценили его мысли, душу и чувства… Важно, чтобы мужчина принял вашу победу за свою и до последнего верил в то, что вы – женщина, способная подарить блаженство.

Я знаю массу возможностей получить от партнёра желаемое. Вот только плакать ради этого не умею. Никогда не позволю себе, чтобы мои слёзы увидел мужчина. Это не для меня. Мужчины любят лесть, любят, когда их хвалят, делают комплименты. Они обожают чувствовать себя героями, рыцарями в невидимых доспехах. Многие мои воздыхатели знали о всех моих уловках, но всё равно велись. Понимали, что могут быть круглыми дураками в моих руках, но желание узнать меня ближе оказывалось сильнее. Каждому партнёру было отпущено определённое время в моей игре.

Я всегда уважала мудрых женщин. Они добиваются всего, чего желают, но при этом мужчина считает, что это его решение.

А ещё для меня всегда было важно, чтобы никто не ограничивал мою свободу.

Плевать, что некоторые мужчины при воспоминании обо мне морщатся, словно лимон съели целиком. На таких женщин, как я, обязательно западают. А когда расстаются, то долго не могут смириться с этим. Я привыкла наслаждаться успехом у противоположного пола, ради цели идти по головам и не обращать внимания на злой шепот за спиной. Когда меня называют стервой или сукой, я знаю, что таким образом обыватели просто делают мне комплимент. У НАС НЕ ЛЮБЯТ ТЕХ, КТО ПРИВЫК ВЫДЕЛЯТЬСЯ. Мне завидуют, говорят про меня гадости и давятся желчью оттого, что моя постель никогда не пустует. Я купаюсь в голодных взглядах мужчин и люблю, когда они провожают меня глазами.

Когда мужчины протягивают руки в надежде убедиться, что я рядом, они с разочарованием замечают, что это мираж. Мираж, который очень быстро рассеивается. Мужчины возвращаются к своим жёнам и любовницам, но в глубине души мечтают обо мне.

Я всегда питалась чужой любовью и думала, что никогда не променяю внимание многих на одного. В моих мечтах никогда не стоял пунктик печь блины любимому человеку и быть с ним вместе в горе и радости. Я всегда понимала, что не смогу отказаться от мужского обожания. Если даже вступала в отношения с мужчиной, всегда думала о том, что быть рядом – это не значит быть вместе. И если кто-то считает, что я могу принадлежать мужчине, – это просто иллюзия. Я принадлежу либо всем, либо никому. Когда я чувствовала, что меня хотят приручить, то сразу уходила. Я далека от романтики и привыкла смотреть на мир практично. Всегда знала, что достойна большего, чем имею на сегодняшний день.

Когда я встретила Вадима, мне показалось, что этот мужчина пойдёт за мной в огонь и в воду. В принципе, так оно и было, но только поначалу… А потом… Потом я полюбила того, с кем МЫ НЕ МОЖЕМ БЫТЬ ВМЕСТЕ…

Мне всегда хотелось быть для Тимура праздником. Ведь будни у него уже есть. Дома ждала жена. Я никогда не стремилась его хоть в чём-то контролировать, закатывать истерики и заставлять чувствовать себя виноватым. Зачем, ведь для этого есть жена… Это её прерогатива – контролировать мужа, проверять его мобильный и электронную почту и вторгаться в личное пространство. Хотя, если быть откровенной, я просто стараюсь не думать о том, что он женат. Не знаю, как Тимуру, но мне больно думать о том, что я обманываю другую женщину…

Я всегда смеялась над женатиками, которые в один голос уверяли, что не спят со своими жёнами.

У каждого из нас своё жизненное пространство, и мы оба вносили яркие краски в нашу скудную семейную сексуальную жизнь. В отношениях с женатым человеком есть особое очарование. Увы, но наступает момент, и оно тает как дым. Я чувствую себя не только обманщицей, но и обманутой, ведь не могу звонить предмету своей страсти тогда, когда мне захочется. Вообще нельзя, чтобы нас видели вместе. Он никогда не уйдёт из семьи, не оставит свой дом, своё кресло и любимую собаку. Мы оба вынуждены врать окружающим. Жить во лжи.

Глава 6

– Ну что, живые?

Я тут же отвлеклась от горестных мыслей, подняла голову и зажмурилась от света. Сквозь выступившие на глазах слёзы я смотрела на зашедших в подвал мужчин.

– Пожалуйста, отпустите меня домой. Это недоразумение, – испуганно произнесла я, нервно покусывая губы.

– Кто убил моих людей? Что вы от меня хотите? – дрогнувшим голосом спросил Олег.

– Здравствуй, Олег. Давно не виделись. – В подвал спустился высокий молодой мужчина в чёрных брюках и водолазке. – Как поживаешь?

– Буран? – Помятый Олег вжался в стену. Он смотрел на незнакомца, будто увидел привидение.

– Не ожидал?

– Честно? Не думал, что нам когда-нибудь придётся встретиться, да еще в такой ситуации.

– А ты думал, я всё тот же голодранец, каким ты меня сделал?

– Буран, давай поговорим в нормальной обстановке. Пусть твои люди меня развяжут. Я понимаю, что был не прав…

– Олег, ты слишком поздно понял это. Очень поздно…

– Но если ты оставил меня живым, значит, я зачем-то тебе нужен.

– Да. Мне нужен твой бизнес.

– Буран, ты что? Ведь если по-честному, тебе принадлежит только половина.

– По-честному было слишком давно. Я отмотал за тебя срок и пришёл к тебе за своей честной долей, но ты выкинул меня как паршивого пса и сделал вид, будто меня не знаешь. Сволочь ты, Олег. Редкий гадёныш. Так с лучшими друзьями не поступают. Ты думал, я стану бомжом? С горя сопьюсь, никогда больше тебя не побеспокою и навсегда исчезну из твоей жизни? Не угадал. Я воскрес и пришёл уже не за своей честной долей, чтобы получить всё. Я хочу забрать у тебя бизнес, дом, любимую девушку. Хочу оставить тебя с тем, с чем ты когда-то меня оставил.

– Ты меня убьёшь?

– Подумаю. Если наделаешь глупостей, то убью. Но сначала заберу у тебя любовь. Я знаю, что помимо жены, у тебя есть девушка, которой ты дорожишь. Красавица модель. Она теперь моя. Видишь, как мои люди удачно вас обоих накрыли. Ты, как галантный кавалер, решил купить ей цветы. Браво!

Буран приказал своим молодцам поднять меня с холодного пола и развязать руки. Внимательно всмотревшись в моё лицо, он взял меня за подбородок и с издёвкой спросил:

– Страшно?

– Да, – честно ответила я.

– А под женатым мужиком лежать не страшно? Я слышал, Олег тебя сильно любит. Была его любовью, а теперь станешь моей.

– Буран, отпусти её. Она села в мою машину случайно. Поверь, эта девушка не имеет ко мне отношения.

– Решил спасти свою любовь, – рассмеялся Буран.

– Да какая, к чёрту, любовь?! Я тебе говорю: она здесь случайно. Мы просто встретились в бассейне, а потом нам оказалось по пути.

– Намекаешь, что она просто случайный свидетель и будет правильно убрать эту бабу сразу?!

Я страшно испугалась такому повороту и взволнованно заговорила:

– Олег всё врёт. Я его любимая девушка. Мы любим друг друга. Мы ехали в ресторан, а по пути заглянули в цветочный магазин. Олег сказал, чтобы я выбрала самый красивый букет. Не нужно меня убивать.

– Вот видишь, как девка твоя сразу раскололась. Ну что, любовь я у тебя забираю прямо сейчас, а остальное – в ближайшее время. Пока поживёшь в подвале. У тебя будет время подумать, покаяться в грехах. Я приготовлю бумаги, где ты поставишь свою подпись. Сам отдашь распоряжение своим людям перегнать все деньги своей компании на один заграничный счёт. Сделаем всё в лучшем виде. Комар носа не подточит. А пока привыкай к темноте и одиночеству. Руки и ноги тебе развяжут. Будешь сидеть на длинной цепи, так что особых неудобств тоже не испытаешь. В свободное время можешь ползать, гавкать и опорожняться в ведро, которое тебе сейчас принесут. Миска с водой и кусок хлеба тебе обеспечены. Видишь, условия, как в хорошем пансионате. Пока будешь прохлаждаться здесь, мои люди займутся твоим банкротством, а я буду трахать твою любимую бабу.

– Буран! Давай договоримся. У меня дома семья. Я ей нужен. Признаю все свои ошибки. Прости, я был не прав. Вёл себя как последняя сволочь. Пока ты сидел в тюрьме, я ни разу к тебе не приехал, не написал, не передал ни одной передачки. Я получал все твои письма и выкидывал их, не читая. Дай мне возможность исправиться. Я готов отдать твою часть денег.

– Олег, ты что, плохо слышишь? Мне не нужна часть. Мне нужно всё. Говоришь, у тебя семья и ты ею дорожишь? Я не имел возможности познакомиться с твоей супругой, ведь ты женился после того, как я сел. Если не пойдёшь на мои условия, я уничтожу твою семью. Расстреляю всех поодиночке.

Буран схватил меня за волосы и потащил вверх по ступенькам. Я заревела от боли, страха и безысходности.

– Пожалуйста, отпусти меня! Пожалуйста…

– Заткнись, дура!

Меня притащили наверх, бросили посреди коридора. Буран велел мне успокоиться.

– Послушай, хватит ныть. Жратву умеешь варить?

– Умею.

– Вот и иди на кухню. Сваргань хороший ужин на пятерых. Продуктов в холодильнике полно. Давай, нитками шевели, а то у меня помощница по хозяйству приболела.

Перед тем как пойти на кухню, мне разрешили зайти в ванную комнату и привести себя в порядок.

– О господи, куда же я вляпалась, – шептала я своему отражению в зеркале.

Я смотрела в свои несчастные глаза, вздрагивала от страха и понимала, что у меня нет шансов спастись. Свидетелей убирают, как продавщицу цветочного магазина… Если только бежать… Но возможность смыться – под большим вопросом.

– Я хочу жить, – прошептала я и с трудом сдержалась, чтобы не ударить по зеркальному стеклу.

– Эй, ты чего там засела?

Я открыла дверь ванной.

– Умывалась.

– За то время, пока ты свою рожу чистила, можно было не одну морду отмыть.

Стараясь не обращать внимания на грубости, я прошла на кухню и принялась изучать, какие продукты есть в холодильнике. Увидев курицу, решила запечь её в духовке с картошкой, а пока она готовится – сделать салат.

Я огляделась. Кухонное окно оплетено кованой решёткой. Вся территория, прилежащая к дому, огорожена массивным забором, из-за которого ничего не видно.

На кухню тихо вошёл Буран. Я вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила тарелку с салатом.

– Ты что трясёшься как осиновый лист?! Не бойся, я не такой страшный, как ты себе представляешь. Могу быть очень даже нежным и страстным.

– Ты меня не убьёшь?

– Если будешь себя хорошо вести – нет.

– А что я должна делать?

– Для начала приготовь поесть, а там посмотрим. Тебе Олег когда-нибудь про свои дела рассказывал?

– Нет. Он про дела со мной вообще никогда не откровенничал. – Я старалась говорить как можно убедительнее.

– Хочешь сказать, он просто с тобой спал и никогда про свои дела не разговаривал?

– Да.

Я накрыла бандитам на стол, вновь вернулась на кухню и стала смотреть в окно. Я понимала, что моя жизнь висит на волоске. Ещё немного, и меня отправят к Вадиму…

Ну что ж, Вадим, наверное, скоро мы встретимся и обязательно поговорим. Почему-то вспомнилась минута, когда я узнала о его смерти. Хотелось просто наглотаться таблеток… Я почувствовала себя виноватой в том, что произошло. Ощутила запах беды… Мне стало страшно оттого, что я с ним больше не встречусь и не смогу попросить прощения за то, что жила в грехе, а также прощения за жизнь без него… Мне хотелось, чтобы Вадим вернулся ко мне хотя бы во сне и я бы жила от сна до сна о нём… То, что происходит со мной сегодня здесь, даёт надежду на встречу с Вадимом ТАМ…

Терять мужа больно. Очень больно… Больно оттого, что никто не может помочь и нужно самой выкарабкиваться из этого кошмара. Хорошо помню тот момент, когда зашла в квартиру и поняла, что Вадима больше нет… Ощутила всей кожей, что каждый прожитый день приближает меня к встрече с ним.

Я представила картинку: приходят гости, вешают в прихожей на вешалку пальто и проходят в комнату. Хозяева остаются в прихожей и начинают разговаривать с пальто, не замечая гостей. То же самое происходит с душой человека, когда она покидает тело. Мы глупо продолжаем отождествлять человека только с его телом, не замечая душу…

Жаль, что я так и не родила ребёнка. Я бы чувствовала мужа в нашем малыше. Но Бог не дал. Когда придёт время умирать, у меня будет радость встречи с Вадимом. Я столько не успела сказать ему при жизни… Не долюбила, не доглядела, не сберегла… При мысли о предстоящей встрече просветляется любая скорбь. Нам всегда кажется, что человеческая жизнь длинная, а на самом деле она очень короткая. На всё воля божья. Наивно думать, что решение таких важных вопросов, как жить или умереть, зависит только от человека. И всё же в глубине души нет ощущения, что разлука с Вадимом навсегда. Есть странное чувство ожидания, не могу его объяснить… Мне хотелось захлебнуться в собственных слезах и кричать от боли на весь мир. Я поняла, как сильно виновата перед Вадимом, только после того, как он ушёл. Мне очень хотелось услышать его прощение за то, что я так редко была с ним рядом… Вина скребла изнутри, отдавалась тугой болью, изводила холодом.

А ещё мне вспомнилось, как за пару недель до смерти Вадим спросил:

– Если я умру, ты будешь по мне скучать и ко мне приезжать?

Я тогда покрутила пальцем у виска и даже обиделась. Вадим вообще в последнее время часто говорил о смерти и вечности. Чем-то страшным веяло от его слов. Он словно чувствовал, что его скоро может не быть. Эти вечные мысли, от которых сходят с ума…

Мне показалось, Вадим погиб из-за того, что я грешила. Я так и не смогла понять и осознать случившееся. Господи, и почему к тебе уходят такие молодые, только начавшие жить? Я как могла, всеми душевными силами, отвергала то, что имела. Мне всегда казалось, что я смогу договориться со своим сердцем, но увы, у меня это не получилось.

– Послушай, а ты неплохо готовишь…

Я обернулась, увидела вошедшего на кухню Бурана и… бросившись к нему, заревела в голос и припала к его груди…

Глава 7

– Ты можешь меня убить, – говорила я, словно во сне. – Можешь сделать со мной всё, что захочешь. Олег был прав. Он не имеет ко мне отношения. Точнее, имеет, но косвенное…

Я говорила, сбивалась и чувствовала нарастающую растерянность Бурана. Он стоял не шевелясь и, похоже, не знал, как поступить.

– Понимаешь, совсем недавно у меня убили мужа. Он работал финансовым директором в компании Олега. Его нашли с простреленной головой… Мы даже не смогли похоронить его по-человечески. Тело пропало прямо из морга. Я приехала в морг, а там милиция. У них первый раз такое в практике, чтобы пропало тело… Я никому ничего не сказала и похоронила пустой гроб. Олег был на похоронах, говорил проникновенные речи, но я ему не верила. Странно всё это. Мой муж был очень порядочным. Я считаю, его убрали из-за финансовых махинаций компании. Он просто много знал. По-другому просто не может быть. Ну нет причин его убивать. После похорон я поехала в офис за вещами мужа, собрала их в коробку и пошла к Олегу, чтобы высказать свои подозрения. Я, конечно, благодарна Олегу за то, что он взял на себя организацию похорон, но мне кажется, это просто изза чувства вины за смерть моего супруга. Олег не захотел со мной разговаривать и выпроводил из офиса. Я решила не сдаваться и докопаться до правды. Подкараулила его в бассейне и всё же вывела на откровенный разговор. Олег пытался доказать, что смерть Вадима не связана с работой. Я всё равно не верила ни одному слову. А потом Олег поехал в ресторан на Проспект Мира. Он должен был встретиться с любимой. Я попросила подвезти меня. Сказала, мол, нам по пути. Хотела хоть что-нибудь у него выведать. По дороге он решил купить своей девушке цветы и попросил помочь выбрать букет. Вот, собственно, и всё… А потом эти выстрелы, этот подвал… Всё было так страшно… Я хочу жить, очень хочу. В подвале у меня было много времени обо всём подумать. Я очень виновата. Можешь меня убить. Я действительно случайный свидетель. Мужа у меня застрелили, детей Бог не дал. Маму жалко оставлять… А если честно, я перед мужем виновата. Очень виновата. Убей меня, я хочу встретиться с мужем и попросить у него прощения.

Я замолчала, Буран отодвинул меня от себя, всмотрелся в моё лицо и подозрительно спросил:

– Ты сумасшедшая?

– Нет. Я сказала чистую правду. Если не веришь, можешь навести обо мне справки. У меня действительно совсем недавно убили мужа. Я просто хотела выяснить, чьих это рук дело, и увязалась за Олегом.

– Ты подозреваешь Олега в смерти мужа?

– Да.

– Но с чего ты так решила? Есть доказательства?

– Только подозрения. Может быть, он не хотел участвовать в финансовых махинациях или просто много знал и стал неугоден Олегу, может, деньги не туда перевёл. В любом случае что-то произошло. Я уверена, Вадим знал того, кто его убил. Он сам открыл дверь и пустил убийц в квартиру. – Я вытерла тыльной стороной ладони слёзы с лица и с горечью произнесла: – Ну, чего ждёшь?! Убивай! Тебе же человека убить что комара на стене хлопнуть! Я хоть быстрее встречусь с мужем и узнаю правду.

– Пошли со мной. – Буран грубо толкнул меня вперёд, и я ощутила, как по моей спине пробежал противный холодок.

Я шла на ватных ногах и мысленно готовилась к тому, что сейчас он выведет меня во двор и выстрелит в затылок. И скорее всего, сделает это не сам. Такие убивают чужими руками. Поручит это своим головорезам.

Но Буран завёл меня в небольшую комнату с кованой решёткой на окне и сухо сказал:

– Сиди пока здесь. Я должен проверить твои слова. Как фамилия твоего покойного мужа?

Я назвала фамилию и села на аккуратно заправленную кровать. Буран бросил на меня подозрительный взгляд и оставил одну.

Мне было горько от мысли, что в моей жизни началась самая что ни на есть чёрная полоса. Я грустно посмотрела в окно. Для кого-то светило солнышко, а у меня на душе было слишком грустно и слишком мрачно. Мне уже нет смысла думать о том, что когда-нибудь и для меня солнечный день неизбежно сменит черноту ночи. С каждой минутой меня всё больше охватывали негативные мысли. Мучения, страдания, душевные порывы, осознание потери близкого человека…

Даже не верится, что совсем недавно в моей жизни всё было в порядке. Я была довольной, расслабленной и по-своему счастливой. У меня имелись муж, любовник. Я отдыхала и чувствовала блаженство. Жизнь этого не прощает. Она не прощает того, что белая полоса длится чересчур долго. Всё, что со мной сейчас произошло, – результат моих действий и поступков. Я всегда боялась заглянуть чуть вперёд и посмотреть, что со мной будет дальше. А дальше всё обрушилось настоящей лавиной… А ведь у меня был шанс не попасть в чёрную полосу. Я просто не захотела его использовать. Всё, что теперь остаётся, – это копаться в прошлом и ждать смерти.

Я прожила с Вадимом шесть лет. Господи, как же время-то пролетело! Я научилась печь его любимый яблочный пирог и делать салат оливье. А ещё научилась очень трудному делу – завязывать галстук. Мы с Вадимом вместе делали ремонт, вкладывали душу в квартиру и чувствовали полную защищённость в ней от внешнего мира. У нас был собственный мирок, и там было тихо, тепло и душевно. Поначалу Вадим пытался бороться с моей независимостью, а потом привык. Понял, что себе дороже.

До меня он пару лет жил с девушкой, которую использовал как прислугу, – большую часть времени она проводила на кухне и ходила по квартире с тряпкой. Он знал, что девушка никуда не денется, поскольку растеряла всех подруг и постоянно сидела дома. Пришло время, и Вадим стал к ней относиться как к домашней вещи, которой можно воспользоваться в случае необходимости. Девушка вечно выпрашивала у него деньги, унижалась, отчитывалась за каждую копейку. Вадим чувствовал себя эдаким царьком, который упивался чужой зависимостью. А потом он и вовсе выбросил её из своей жизни вместе с остальными проблемами.

Я же была полной её противоположностью. Самостоятельная, независимая, активная, с достойным образованием и хорошей работой… Вадим знал, что у меня было много поклонников и бурных романов. Мне нравилось быть свободной, я не ждала многого от мужчин. Когда Вадим на мне женился, удивлялся и часто повторял мне, что не понимает, как его угораздило, ведь таких, как я, он всегда обходил стороной. Всю жизнь он боялся женщин, наравне конкурирующих с мужчинами. Ведь там, где соперничество, всегда есть победитель и побеждённый. Но в браке все страхи Вадима прошли сами собой. Он понял, что я не собираюсь с ним конкурировать, а моя уверенность в себе и целеустремлённость нужны только, чтобы добиваться поставленных целей за пределами семьи. До меня Вадим думал, что если женщина приобретает мужские качества, то обязательно теряет женские. Но со мной убедился, что это не так. И пусть я не умела жертвовать личными интересами, но всегда понимала потребности мужа. Я никогда не боялась стать одинокой, я всегда боялась стать невостребованной. Я не из тех, кто побеждает на работе и проигрывает в личной жизни. Я старалась преуспеть на всех фронтах.

Вадим, добродушно посмеиваясь, признался, что когда увидел меня первый раз, то я представилась ему женщиной, которая оседлала железного коня и мчалась навстречу своей независимости, сметая всё на своём пути, как смерч. Женившись на мне, Вадим увидел меня совсем с другой стороны. Он понял, что я могу страдать, волноваться, искренне радоваться за близкого человека, заботиться и даже меняться…

Господи, Вадим, сколько можно о тебе думать и себя изводить… Как я жалею о наших ссорах, ругани, упрёках, проблемах… Как всё это ничтожно по сравнению с тем, что тебя больше нет. Будь я более чуткой, не встретила бы Тимура, не перешагнула бы через наши отношения и, возможно, с тобой бы ничего не случилось. Нет, я не хочу себя оправдывать, просто очень горько оттого, что в последнее время мы были чужими. Правильно говорят: начинаешь ценить только тогда, когда теряешь. Только потеряв, мы осознаём, как человек был нам дорог. Когда разрезаешь яблоко, ломтики, полежав немного, начинают темнеть и портиться. Так испортилась наша любовь.

Почему я не смогла оценить поддержку, любовь и заботу Вадима? Тепло, которое он мне отдавал… Сначала мне было очень сложно ему изменять, а потом стало привычкой. Я привыкла изменять, а он привык прощать. Вадим считал, что встретил свою настоящую любовь, и я ни в чём не виновата, ведь я просто не умею любить…

Я постоянно задевала морально своего супруга, а он постоянно закрывал на это глаза. Когда теряешь, начинаешь осмысливать многие вещи, которым когда-то не придавал значения, и смотреть в корень проблем. Становится больно от понимания: ты осознаёшь свои ошибки и испытываешь желание их исправить, но уже слишком поздно. Боль утраты заставляет многое переосмыслить и переоценить. Хотя я прекрасно понимаю, что чувство вины не порождает чувство любви.

Мы быстро привыкаем к хорошему и воспринимаем это как должное. А по-настоящему ценить то, что у нас было и есть, можем, только пережив серьёзные жизненные катаклизмы. Потеряв то, что действительно дорого, осознаём, насколько это ценно и болезненно. Становится жаль себя без чего-то или кого-то… Теряем отношения, возможности и понимаем задним умом, что нам было комфортно жить именно так… Начинать всё заново всегда тяжело. Ценность потери происходит через осознание тяжести.

Вадим умел любить даже без взаимности, сносить все мои выкрутасы и безумные поступки. Мужчинам вообще свойственно любить тех, кто их не ценит…

В памяти всплывает масса моментов, за которые мне ужасно стыдно. Очень часто я вела себя слишком надменно, холодно и играла чувствами близкого человека. Мне было так проще, ведь я не расходовала столько душевных сил, сколько Вадим. Вадим себя тратил, а я себя сохраняла, ведь я типичная эгоистка. Я всегда находила себе оправдание и перекладывала вину на него. Только теперь понимаю, как это замечательно, когда есть люди, способные тебя понять и принять такой, какая ты есть. Вадим даже и не пытался меня переделать, он просто сам под меня подстраивался. Я всегда воспринимала всё как должное, не задумываясь о том, что может быть иначе. Если не ценим то, что имеем, мы все равно платим за это. Только позже.

Ничто так не отрезвляет, как смерть ближнего. Исчезают последние иллюзии. Ты начинаешь понимать, что тебе никто и ничем не обязан. А ведь совсем недавно я считала, что мне все обязаны только за то, что я появилась на свет. Нельзя причинять боль тем, кто рядом, ведь это может стать самым страшным и необратимым уроком.

Прости меня, Вадим… Пожалуйста, прости…

Глава 8

Не знаю, сколько времени я просидела в комнате, которая стала для меня одиночной камерой, – мне показалось, целую вечность. Условия здесь были более-менее сносные. Туалет с душем, полотенце, даже тапочки и махровый халат. Небольшой холодильник с бутербродами. Можно было вскипятить чай. Не хватало телевизора или, на худой конец, радиоприёмника. А проще говоря, не хватало свободы. Я боялась даже думать, как за меня переживает мама и как не находит себе места Тимур…

Тимур… И как меня угораздило влюбиться! В полном смысле этого слова, не раздумывая, бросилась в омут с головой. И это я… которая предпочитает семь раз отмерить. А тут зажмурилась и решила: будь что будет. Куда вынесет течением… Мне показалось, что самое лучшее происходит с нами либо случайно, либо необдуманно. На тот момент я думала, что именно в этом омуте получу массу удовольствий.

В то время моё сердце так истосковалось по страсти! Хотелось отдаться нахлынувшему чувству без остатка, чтобы выжать до последней капли всё, что можно. Я хотела реализовать это желание, ведь потом может быть поздно. Увидев Тимура, я сильно захотела его… Безумно захотелось узнать, какой он в постели. Я смотрела на него и чувствовала, как кружится голова. Это было так незабываемо… И мне было плевать, что обо мне подумают другие. Как оценят мой поступок. И пусть людская молва утверждает, что так НЕЛЬЗЯ… Пусть, но мне МОЖНО… Меня даже не интересовало, что думает обо мне Тимур. Наверное, считает легкомысленной. Ну и чёрт с ним… Я смотрела на Тимура и ощущала мурашки на коже. Сбивалось дыхание. Я понимала, что если не узнаю его ближе, то буду вечно сожалеть. Лучше сделать и пожалеть, чем вечно сожалеть о несделанном. В таких случаях нужно не думать, а делать. И я решилась… Я вообще считаю, что, если очень чегото хочется, надо не думать, а делать. В противном случае словно наступаешь себе на горло и приходит неудовлетворённость. К чему такие мучения? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сожаления. И пусть наши отношения расцениваются как глупость. Чёрт побери, но это такая приятная глупость… Нет смысла жалеть об упущенных возможностях. Лучше эти возможности не упускать. Через тернии к звёздам. Всё самое лучшее впереди, а не за спиной.

Он был такой близкий и одновременно такой далёкий… Он стал своим и одновременно чужим… Навязчивая идея быть с Тимуром исчезла сама. Мы оба корнями вросли в свои семьи и не хотели менять привычный уклад жизни. Мы разрывались между «хочу» и «надо». Мы не из тех, кто готовы рушить прошлое и сжигать за собой мосты. Мы не готовы были всё бросить, перечеркнуть прежнюю жизнь наперекор всем, не боясь пересудов, оскорблений, осуждений, ради того, чтобы быть вместе. Нет, мы не струсили. Просто разум взял вверх над чувствами.

Я знала, что я – горячая голова. Это плохо. Вот что могу вовремя остановиться – это хорошо. Никто и ничто не стоит того, чтобы терять голову и изменять свою жизнь к худшему. Даже когда я бросаюсь во все тяжкие, у меня включается холодный рассудок и начинает меня тормозить. В любом случае это было приятное времяпрепровождение, опасный прыжок в никуда… Так интригующе, так остренько и так пикантно… И всё же для меня удобнее жить, всё взвешивая. Я не тот человек, который умеет жить сердцем. И хотя я не всегда честна с собой, но жить по-другому не умею.

Тимур – это моя ошибка… Моё прошлое…

– Ну как ты здесь?

Я встала с кровати, глядя, как в комнату входит Буран, увешанный пакетами.

– Что ты хочешь услышать? Спасибо, хорошо?

– Я понимаю, что хорошо точно не услышу, но мне кажется, условия сносные. Ты не находишь?

– Ещё бы знать, сколько дней мне осталось… Неизвестность хуже всего.

– Ты можешь потерять жизнь завтра, а можешь дожить до глубокой старости. Всё зависит от тебя.

– От меня?

– Представь себе. И не говори, что у тебя нет стимула. А мама, родственники? Думаю, это стоит того, чтобы жить… А что касается мужа… Увы, каждому в этой жизни отпущен свой срок. Все мы под Богом ходим. Чего ребёнка-то не родила?

– Дети сами по себе не рождаются. Бог не дал, вот и не родила.

– Ты мне скажи: сотрудничать будем? Хочешь, чтобы с твоей мамой всё было в порядке?

Я вздрогнула и изумлённо посмотрела Бурану прямо в глаза.

– А мама при чём?

– При том. Если тебе твоя жизнь не нужна, подумай о близких.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ты уже взрослая девочка и должна понимать: случайных свидетелей убийства живыми не оставляют. Только не вздумай гнать пургу, что, если я тебя отпущу, ты никому ничего не расскажешь. Тупо сотрёшь всё из памяти и будешь молчать как рыба. Не прокатит. Ты должна понимать, что находишься в руках у серьёзных людей и твои байки тут никому не нужны. И всё же, несмотря ни на что, у тебя есть шанс остаться живой. И не только у тебя, но и у твоей матери. Не забывай, твоя жизнь целиком и полностью зависит только от тебя.

– Да что ты от меня хочешь? – вздохнула я обречённо.

– Услуга за услугу. Ты же знаешь, что в этом мире уже давно господствуют рыночные отношения. Ты сделаешь одолжение мне, а я сделаю одолжение в ответ – подарю жизнь и спокойствие тебе и твоим близким.

– Что от меня требуется?

– Не так много. Через пару часов мы едем обедать. За обедом встретимся с одним очень уважаемым человеком. Он расскажет, что от тебя требуется. Только приведи себя в порядок.

– А я что, не в порядке?

– Вообще-то ты похожа на бледную моль…

– А какой я должна, по-твоему, быть, если столько времени сижу без свежего воздуха в ожидании смерти?

– Вот сегодня и подышишь. – Буран протянул мне довольно внушительный пакет и бросил более дружелюбно: – Я тут по магазинам прошвырнулся… В женских тряпках не особо понимаю, поэтому обратился за помощью к продавщицам. Тут одежда кое-какая. С размерами вроде угадал. Ты же худенькая. Тут косметика, фен, в общем, купил всё, что нужно. Вон, полный мешок притащил.

Я открыла пакет. На глаза сразу попались коробки с дорогим нижним бельем.

– А это зачем?

– Ну… чтобы ты во всех отношениях комфортно себя чувствовала, – заметно смутился Буран.

– Ты издеваешься?

– Нет, просто подумал, как ты без белья?..

– Надо же, какой заботливый. А может, услуга в том, что ты решил меня проституткой сделать?

– Насчёт этого можешь не беспокоиться. Зачем тебя делать проституткой против твоей воли, если сейчас полно девок, работающих по собственному желанию? И уж если быть откровенным, есть и моложе и красивее тебя.

– Что? – Я не могла скрыть обиду. – Хочешь сказать, я старая и страшная?

– Я хочу сказать, что у тебя есть ровно два часа, чтобы уложить волосы, подкраситься и одеться. А что касается обуви… Вот тут я боялся ошибиться и на всякий случай подстраховался. – Буран протянул мне ещё пару пакетов. – Тут туфли и босоножки. Продавщицы уверили, что это самые модные модели. Я взял все размеры начиная с тридцать шестого и заканчивая сороковым. Выбери свой, остальные сдам обратно в магазин, я договорился.

– Тебе что, трудно было спросить, какой у меня размер ноги?

– Я заглянул к тебе, перед тем как поехать в магазин, ты спала. – Буран посмотрел на часы с важным видом: – Ну, время пошло.

– Тогда уходи.

– Я думал, вдруг тебе нужно помочь.

– Например?

– Например, застегнуть бюстгальтер или посмотреть, как на тебе трусики сидят.

Я показала Бурану на дверь и дала понять, чтобы он проваливал. Буран не заставил себя ждать и удалился.

Глава 9

Надев обтягивающее платье, я выбрала туфли тридцать восьмого размера, уложила феном волосы и сделала лёгкий макияж. Я и сама плохо понимала, что происходит со мной. Вроде ещё живу, а вроде меня уже нет… Делаю что-то по инерции и не знаю, чего от меня хотят.

Вскоре вновь появился Буран, взгляд у него стал как у кота при виде сметаны.

– Ну вот, вроде на человека похожа, – буркнул он и вывел меня на улицу.

Я вдохнула свежий воздух и ощутила, как закружилась голова. Взяв Бурана за локоть, я постаралась сохранить равновесие и прошептала:

– Что-то мне дурно…

– Держись за меня. Ты просто отвыкла от улицы.

– Я хотела окно открыть, а оно наглухо закреплено. Какого чёрта?

– Это специально, чтобы ты не убежала.

– А куда я убегу, если на окне решётка?

– Мало ли. Вдруг свернёшься и через решётку пролезешь. Вон, какая худющая. Кожа да кости.

– Не смешно.

Чуть позже, уже на открытой веранде, я наблюдала, как Буран жарит шашлыки. Мы ждали очень важного гостя. Важным гостем оказался пожилой мужчина, которого мне представили как Сергея Сергеевича.

– Ну здравствуй, Настенька. – Сергей Сергеевич посмотрел на меня пронзительно-неприятным взглядом и расплылся в точно такой же неприятной улыбке.

Его тонкие губы подчеркивали природную хитрость. С этим человеком нужно быть предельно осторожной.

Мужчины пили коньяк, а я потягивала вино и чувствовала лёгкое головокружение. Опьянела я быстро. Оно и понятно – истощенный организм изрядно измучился. Мне смутно верилось в то, что где-то там, за пределами этого дома, у меня была совершенно другая жизнь. В той жизни больше всего на свете я боялась неизвестности. Но именно в эту неизвестность и попала.

– Красивая ты, Настя, – заметил Сергей Сергеевич и вальяжно закурил сигарету.

– Спасибо, – бросила я и подумала, что пора бы ему переходить к делу. – Думаю, сейчас не время для комплиментов. Буран сказал, что меня могут оставить живой и не трогать моих близких, если я окажу вам услугу. Я бы хотела узнать, что это за услуга.

– А, мелочь, – недобро рассмеялся Сергей Сергеевич. – Настенька, уверяю тебя, эта услуга – маленький пустяк. Для тебя это будет совсем несложно.

– Может быть, вы всё же яснее объясните? Я теряюсь в догадках. Хотелось бы знать, что от меня требуется.

– Только ты для начала ответь мне на два вопроса. Скажи: ты верхом ездить умеешь? И ещё я бы хотел знать, насколько ты дружна с английским языком.

– Странные, однако, у вас вопросы, но верхом я ездить умею. С английским дружу.

– Душа моя, да мы в тебе не ошиблись, – вроде бы искренне обрадовался Сергей Сергеевич и переглянулся с Бураном.

Видимо, я оправдала их ожидания, только вот ожидания непонятно какие…

– Быть может, вы скажете, наконец, что от меня требуется? Или чтобы заработать право на жизнь, мне нужно просто показать, как я умею держаться в седле?

– А ты умная девочка. Чем больше на тебя смотрю, тем больше убеждаюсь, что Буран оказался прав, оставив тебя живой. Ты действительно нам пригодишься.

Я поправила упавшую на глаза прядь волос и почувствовала, как волнение нарастает с каждой минутой.

– Анастасия, а теперь слушай меня внимательно. Мне тебя, конечно, по-человечески жаль. Молодая, красивая, а тут мужа убили. Но ты должна понимать: в делах жалость неуместна. Не хрен было прыгать в машину к Олегу. Вот и попала под раздачу. Не села бы – ничего с тобой не случилось. Но теперь поздно. Давай будем исходить из того, что есть на сегодняшний день. Ты стала случайным свидетелем убийства. Видела, кто убивал, и запомнила лица этих людей. Теперь ты не только знаешь людей Бурана, ты знаешь меня.