Лорд Пустошей Буревой Андрей

– Тогда я практически готов. Переоденусь – и можно ехать.

– Хорошо, тогда я пойду распоряжусь, чтобы лошадей оседлали.

Проводив девушку взглядом, я сокрушенно покачал головой. Вот он, соблазн во плоти. Знает же, что невероятно привлекательная, и, словно назло, носит одежду, подчеркивающую ее стройную фигурку. Ну надела бы какое-нибудь платье с ворохом кружев и рюшек да с десятками складок и слоев материи. Нет же, бьет наповал, так чтобы при виде нее сразу разум теряли.

Быстро собраться мне не составило труда. Переодеться – дело пары мгновений, ведь мне, в отличие от изнеженных аристократов, не нужна для этого помощь слуг. А перевязь с мечом и вовсе на ходу можно накинуть. Чуть больше времени ушло на то, чтобы положить в кармашки куртки руны исцеления и ледяного копья, и на то, чтобы наполнить флягу вином, на случай если путь будет долгим и захочется пить.

Кара, пока я собирался, тоже подготовилась к поездке – накинула темно-зеленую бархатную курточку с золотым тиснением да меч прихватила.

Конюх проявил расторопность – наши кони уже были оседланы. Дав мне пару мгновений полюбоваться на себя, Кара улыбнулась и забралась в седло.

– Так куда мы отправимся? – спросил я, пристраиваясь поближе к девушке.

– Сейчас проедем через город к речным воротам, потом переправимся на другой берег Элии, а дальше сам увидишь.

К своему сожалению, я так и не понял, куда мы едем, даже когда через пару часов мы очутились на другой стороне реки. Особо поглазеть было не на что – небольшое селение, и все. Обычные, ничем не примечательные дома и столь же простые люди. Нет даже приличных торговых рядов, как, например, в пригороде у морских ворот, где рыбакам отдана целая площадь для продажи улова.

Лишь выехав на околицу и увидев возвышающийся в нескольких милях отсюда утес, поросший лесом с торчащими на вершине каменными иглами, я понял, что это и есть наша цель. Кара, видимо не раз бывавшая здесь, уверенно направила своего коня не прямо к ближайшему скальному выступу, а взяла чуть правее. Проехав по исхоженной тропке около трех миль, мы добрались до густого леса. Еще немного проехали по просеке, достаточно широкой, чтобы на ней разминулись два всадника. Дороге явно не позволяли зарастать, о чем свидетельствовали свежие следы топора на ближайших деревьях. А завершилась наша поездка на небольшой, мощенной белой плиткой площадке возле утеса.

– Однако, – покачал я головой, увидев вздымающуюся ввысь каменную лестницу. – Это что же, осталось от Древних?

– Да, – ответила Кара, спрыгивая с лошади. – Кому еще могло прийти в голову делать лестницу шириной пятьдесят ярдов.

– А что наверху? – полюбопытствовал я. – Не просто ведь путь в никуда.

– Когда-то, наверное, там было жилище Древнего мага, а сейчас лишь развалины и чуть дальше – уцелевший с тех времен артефакт.

– Здорово, – обрадовался я. Осмотревшись, подвел своего скакуна к примостившемуся у края площадки деревянному домику и привязал к коновязи. – И что же он там, совсем без присмотра?

– За сотни лет маги обследовали там все вдоль и поперек. Что было стоящего – давным-давно отыскали и утащили, а артефакт не упереть, слишком сложный и большой. К тому же сколько его ни исследовали, так и не обнаружили никаких чудесных свойств. Говорят, что это просто средство для определения способностей начинающих магов. Чтобы любой человек мог сам проверить, способен ли он овладеть магией.

– Давай посмотрим, – сказал я, направляясь к лестнице. – Страсть как интересно, что же там за артефакт такой.

– Пойдем, – улыбнулась Кара, видя мой энтузиазм, и кивнула вышедшему из дома старику, который приветственно махнул ей рукой.

Преодолев четыре сотни ярдов каменных ступенек довольно крутой лестницы, мы поднялись на вершину утеса. Плодородная почва и частые дожди позволили растительности затянуть почти все хаотичное нагромождение камней, возвышавшееся неподалеку. Лишь кое-где сквозь кусты и ползучие лианы проглядывали бока полированных плит, когда-то, видимо, являвшихся стенами замка, да виднелась торчащая из рукотворного холма часть резной колонны, составляющей десять ярдов в обхвате.

Мы обогнули развалины по проторенной в зарослях тропке, и нашему взгляду открылась поросшая низенькой травкой круглая, как блюдце, полянка. И словно выросшие из дерна стебли неведомых трав, на ней двумя концентрическими кругами располагались покрытые рунами обелиски. Оба кольца имели по дюжине столбов, но внешнее кольцо состояло из заметно более высоких и массивных камней. Ярдов двадцать высотой, не меньше. Да и по цвету обелиски разных кругов немного различались – внутренние казались чуть более темными и были не однотонными, а имели красные прожилки, похожие на вены.

Но самым удивительным и бросающимся в глаза оказалось не это. Руны на обелисках были не просто выбиты или нарисованы, а выглядели словно сотканными из голубого огня. Не очень яркого, но смотрящегося на камнях столь чужеродным, что совмещение таких разных структур казалось невозможным. Мне даже почудилось, что светящиеся руны на обелиски не нанесены, а покрывают их как бы маревом и существуют отдельно.

– Потрясающая вещь, – прошептал я.

– Да, – согласилась Кара. – Удачно мы попали. Без светящихся рун эффект не тот. Похоже, здесь недавно побывал человек, которому своей стезей следует избрать погодную магию. А однажды я видела вообще потрясающие изумрудно-зеленые руны.

– Так что же, они меняют цвет в зависимости от того, какой человек к ним подойдет?

– Если у него есть способности к магии, то да. Только нужно не подойти, а выйти в центр.

– Интересно, – пробормотал я, подходя к ближайшему обелиску.

– Очень, – кивнула Кара. – Вот смотри. – И отправилась к центру поляны. Достигнув его, остановилась и повернулась лицом ко мне. А через несколько мгновений светящиеся руны словно подернулись дымкой и почти погасли… чтобы тут же возникнуть вновь, сменив цвет с голубого на фиолетовый. – Забавно, да? – спросила девушка, вернувшись и принявшись вместе со мной разглядывать руны.

– И как же определить уровень твоих магических способностей? – задумчиво спросил я. – По насыщенности цвета? И почему ты не учишься, если у тебя имеются способности?

– Тут есть еще один момент, – ответила Кара. – Магические создания тоже заставляют руны светиться. И фиолетовый цвет рун соответствует нашему дару воспринимать чужие эмоции. А вообще, чем больше энергии у человека, тем ярче светятся руны.

– Понятно, – сказал я. – Нужно и мне ваш чудо-артефакт испытать.

Решив не упускать возможности поэкспериментировать с безопасным артефактом, я двинулся внутрь каменных колец. Преодолев сотню ярдов, добрался до центра и остановился. Не заметив ничего необычного, перешел на истинное зрение и осмотрелся. Но увидеть что-то иное, чего не было видно при использовании обычного зрения, мне не удалось. Единственное – руны оказались насыщенными энергией и по-прежнему светились, а не исчезли, как простой рисунок. Наверное, имелись какие-то подпитывающие руны потоки, да и сами они являлись частью невидимого мне узора. Но, к моему превеликому сожалению, я не являлся Древним магом и не мог их увидеть.

На мгновение возникло ощущение, что на голову упала паутина. Это чувство исчезло, прежде чем я успел инстинктивно смахнуть раздражающую гадость. А еще через миг изменилось свечение рун. Фиолетовый оттенок потемнел, и буквально через пару мгновений руны просто исчезли. Я с интересом уставился на обелиски, ожидая увидеть, как руны вновь возникают, обретая иной цвет. И действительно, эти символы Древних снова появились. Но не яркие и не испускающие свечение, а словно поглощающие свет. Абсолютно черные, словно покрытое тэриумом лезвие моего меча. Руны казались сотканными из настоящей тьмы. Я повертел головой в разные стороны, изучая дивное зрелище – мне никогда еще не доводилось видеть подобного. В истинном зрении мир по большей части серый, в нем нет ни дня, ни ночи. Лишь разноцветные потоки и искры энергии разнообразят скучный серый фон. А тут – черный…

Почесав затылок, я перешел на обычное зрение. Но руны, утратив объемность, по-прежнему остались черными.

Недоуменно разглядывая их, я хотел было обратиться к Каре с вопросом, не видела ли она прежде такой цвет рун и что этот цвет означает. Только прежде чем я раскрыл рот, руны начали мерцать, а еще через миг стали по очереди переливаться всеми цветами радуги. Это мельтешение окончательно меня запутало, и я решил выбраться из периметра артефакта, от греха подальше.

– Дарт, ты что сделал? – спросила Кара, недоуменно разглядывая обелиски.

– Да ничего я не делал, – ответил я и предположил: – Может, того, сломался артефакт? Ему ведь не одна сотня лет, должен же он был когда-нибудь испортиться…

– Не может такого быть, – уверенно ответила девушка. – Ничто в мире не происходит ни с того ни с сего, а потому сломаться он не мог. – И вошла в периметр древнего сооружения.

Прищурившись, я уставился на ближайший обелиск. Едва Кара добралась до центра артефакта, я увидел, что мельтешение окраски рун прервалось на красном цвете, который довольно быстро превратился в фиолетовый. И через пару мгновений ничто не напоминало о буйстве красок, царящем здесь недавно. Словно и не было ничего.

– Вот, а ты говорил – испортился, – сказала Кара, подходя ко мне. – Ничего подобного, действует как и прежде.

– Просто эти штуковины Древних обрели гнусную привычку – ломаться в моих руках, – пояснил я.

– Тогда тебе лучше не подходить к артефакту, раз у тебя такой дар.

– Это точно, – вздохнул я, с сожалением обводя взглядом обелиски. – А то и вправду случится что-нибудь.

– Но все же забавно вышло, – поделилась своими впечатлениями девушка. – Я никогда не видела, чтобы артефакт такие представления устраивал.

– Понять бы еще, что означает такое поведение рун, – задумчиво проговорил я.

– Ага, – улыбнулась Кара. – Как встретишь кого-нибудь из Древних магов, поинтересуйся у них относительно этой странности. Больше объяснить ее некому.

– Вообще, если это сооружение на самом деле определяет предрасположенность к конкретной сфере магии, похоже, оно просто запуталось, – высказал я догадку, вспомнив об артефакте пути выбора, использовавшемся на вступительных испытаниях в академию, который был чем-то схож по действию с этими обелисками. – А что там на самом деле – демон его знает.

– Возможно, – подумав, согласилась девушка.

– А еще что-нибудь интересненькое тут есть? – спросил я.

– Есть, – кивнула Кара и махнула рукой: – Пойдем. Наследие Древних не единственное, чем может похвастаться это место.

Я последовал за девушкой. Она сошла с тропки и направилась к зарослям крупнолистных папоротников, которые недолго преграждали нам путь, почти тотчас сменившись низкорослыми деревцами. Впрочем, путешествие оказалось коротким: преодолев не более трех сотен ярдов, мы очутились на краю утеса, отсюда открывался превосходный вид на столицу. Правда, ветви тянувшегося на простор клена немного загораживали обзор, но, как оказалось, Кара давно решила эту проблему. Мы спустились немного ниже по наклонной трещине, рассекшей скалу, и очутились на небольшом уступе, с которого ничто не мешало любоваться Талором и его окрестностями. Вдобавок оказалось, что у стены можно с комфортом расположиться на выступе, образовавшем подобие скамьи. Только перевязь с мечом пришлось снять, чтобы нормально усесться.

Кара была права: открывшееся нам зрелище завораживало не меньше, чем чудеса Древних, хоть и было создано руками обычных людей. Талор действительно очень красивый город и издали выглядел как огромная красочная игрушка. Причем живая. Было забавно наблюдать за снующим по улочкам людом, катящимися каретами и суетой речного порта. И было бы здорово создать нечто подобное.

– Прекрасное место, – высказался я. – Как ты его отыскала?

– Меня к обелискам еще ребенком привозила мать – показать диковинку, а потом я сама наведывалась сюда, бродила по округе, так и нашла.

– Понятно.

Вспомнив о своей фляжке, я отцепил ее от пояса и протянул девушке. А после и сам приложился. Наслаждаясь вином и открывающимся видом, мы просидели на уступе довольно долго. Указывая друг другу на самые интересные вещи, увиденные внизу, болтали о всяких пустяках. Настроение было прекрасное, давно мне не было так хорошо. Кара вообще замечательная, и с ней всегда приятно проводить время. Добрая и красивая девушка.

Под гнетом этих впечатлений я потерял всякое здравомыслие и, осторожно притянув к себе Кару, поцеловал ее. Ответив на поцелуй, девушка на миг отстранилась и внимательно посмотрела мне в глаза, словно давая шанс подумать над своими действиями и образумиться. Но оттолкнуть меня могла лишь негативная реакция Кары, а никак не опасность, исходящая от варгов. Впрочем, ничего сверх меры я себе не позволял, а потому мне ничего не грозило.

Мы с упоением целовались демон знает сколько времени. Удовольствие от поцелуев было невероятное. Чистое наслаждение. Древний маг, создавший варгов, действительно был гений. Не всякий сможет отказаться от такого удовольствия, даже зная, что через миг ему перегрызут горло. Дарг, я сам с трудом смог убрать руки и чуть отстраниться от Кары, как-то совершенно незаметно перебравшейся ко мне на колени. Хотя просто безумно не хотелось этого делать. Но пришлось, иначе я бы точно не совладал с собой.

– Спасибо за прекрасный день, Дарт, – обвив мою шею руками, с улыбкой поблагодарила Кара, когда мы прервали свою чувственную забаву. – Так приятно хоть на какое-то время стать обычной девушкой.

– Тебе спасибо, – улыбнулся я. – Ты замечательная. Милая и добрая девушка, а не варг.

– Ты правда так думаешь? – прошептала Кара, глядя мне в глаза.

– Да, – ответил я, и Кара, довольно рассмеявшись, вновь приникла ко мне в поцелуе.

А когда оторвалась и дала мне прийти в себя после затмевающего разум удовольствия, спросила:

– А ты помнишь свое обещание?

– Какое? – озадачился я.

– Жениться на милом и добром варге, – с невинной улыбкой пояснила сидящая у меня на коленях девушка. И вмиг… обернулась Мэри.

Как молотом ударенный по голове, я только и мог, что хлопать глазами, разинув рот, до того меня ошеломило это явление коварной хищницы.

– Так что же, Дарт? – поторопила меня Мэри своим собственным чарующе-бархатным голоском.

– Ты… Как ты могла?! – прохрипел я и, немного придя в чувство, с негодованием воскликнул, подскакивая с уступа: – Это же… Это же просто отвратительно!

– А совсем недавно тебе все очень даже нравилось, – ехидно заметила зверюка, которая, вместо того чтобы упасть, когда я подскочил, с чисто звериной ловкостью извернулась и удержалась на ногах. Теперь она стояла в шаге от меня.

– Но как ты могла на такое пойти? – все еще не веря своим глазам, выдохнул я. – Это же немыслимо! Неужели для тебя нет ничего святого? Обманом занять место сестры, чтобы воспользоваться моим расположением к ней… это просто… просто…

– Каким расположением, Дарт? – ахнула Мэри. – Неужели ты думаешь, я только сегодня заменила собой Кару?

– А когда еще? – испепеляя гневным взглядом обманщицу, спросил я, ощутив, что ошеломление и недоумение схлынули и на смену им идет злость.

– Да всегда, когда ты выбирался из дома вроде как с моей сестрой, – заявила Мэри, и ни тени раскаяния не мелькнуло на ее прекрасном лице.

– Ах ты коварное демонское отродье! – выругался я, со злостью взирая на безмятежно улыбающуюся хищницу.

– Дарт, ты так непостоянен в своих суждениях, – поддела меня Мэри. – То я хорошая, то я плохая… Тебя не поймешь.

– Ты отвратительная хищница! – заявил я, раздираемый противоречивыми чувствами, пытаясь удержаться от нападения на зверюку. – И больше никто!

– Дарт, ты меня порой удивляешь, – с усмешкой ответила на мое высказывание Мэри. – Обзывать меня хищницей – это все равно что кошку обзывать кошкой. Я ведь никогда и не отказывалась от того, что я хищница, и сама тебе не раз говорила об этом. А ты все никак не можешь понять, что это не просто слово – это моя суть… И тебе эта суть очень нравится!

– Да ты… – задохнулся я от возмущения.

– Не стоит отрицать очевидного, Дарт, – продолжила Мэри, словно не заметив, насколько меня возмутило ее заявление. – Именно то, что я хищница, тебя и привлекает во мне. Понимаешь всю опасность нашего сближения и знаешь, чем это для тебя чревато, а все равно не можешь удержаться.

– Да если бы ты не обманула меня, прикинувшись сестрой, мне и не нужно было бы удерживаться, – прошипел я и двинулся вперед, вынуждая Мэри сдвигаться назад, к краю уступа. – Я бы и близко к тебе не подошел!

– Ты сам себя обманывал, Дарт, – покачала головой Мэри. – Тебе же человеческим языком объясняли: добыча принадлежит одному варгу. И никак не делится. И уж тем более моя родная сестра никогда не встала бы у меня на пути. – Тут моему коварному партнеру пришлось прерваться – отступать было некуда. Оглянувшись, девушка остановилась и с усмешкой сказала: – Не правда ли, Дарт, очень символично все складывается – мы вновь на уступе и верная смерть за спиной.

– Только в этот раз падать тебе.

– Ну если ты этого хочешь, – с обезоруживающей улыбкой заявила Мэри.

– Очень хочу, – согласился я, но сдержал свою злобу и погасил желание стать свидетелем чьей-то немедленной смерти. – Жаль, Арис мне этого не простит.

– А при чем здесь Арис? – спросила девушка, глядя мне в глаза, и пояснила свою мысль: – Это же будет мое решение, а не твое. – И, согнав с лица улыбку, предложила: – Скажи, что ты не виноват в случившемся, и я без разговоров брошусь с обрыва. Скажи, что не из-за твоего предвзятого мнения мне пришлось пойти на хитрость и прикинуться Карой, чтобы ты перестал видеть во мне чудовище.

– Бросишься с обрыва? – усомнился я, совершенно не веря в подобный поступок моего хладнокровного и несклонного к сумасбродным действиям партнера.

– Клянусь, – серьезно ответила Мэри. – Если ты этого желаешь, – печально взирая на меня, вздохнула она. – У меня просто не было выбора, Дарт… Только разыграв тебя, я могла изменить твое мнение обо мне. – И обиженно добавила: – А то каждый день только и слышишь от тебя – «зверюка» да «зверюка»…

– Так, стой, – замахал я руками, останавливая разговорившуюся хищницу. Мэри совсем заморочила мне голову, и я никак не мог сообразить, чего же больше всего хочу – задушить ее прямо здесь своими руками или плюнуть на все и просто уйти. Или и правда посмотреть, как она сдержит свою клятву и прыгнет с обрыва? Интересно ведь, насколько быстро она пролетит триста ярдов до поросшего лесом скального массива…

И исчезнут все мои проблемы раз и навсегда: никто не сумеет выжить после падения с такой высоты. Если, конечно, это предложение не очередной розыгрыш Мэри. Спятила она, что ли? Ведет себя как ополоумевшая влюбленная дурочка. Или играет? Неясно… Но как бы там ни было, похоже, я проигрываю эту схватку вчистую. И очевидные решения меня не спасут.

– Мэри, какой интерес бросаться с обрыва? – недоуменно оглядев девушку, спросил я. И, понимая, что только неожиданный ход поможет мне переломить ситуацию в свою пользу, брякнул: – Лучше выходи за меня замуж!

– Что? – до того изумилась Мэри, что пошатнулась и действительно чуть не свалилась с края уступа. Едва успела вспомнить, где находится, и, ухватившись за мою руку, обрести равновесие.

– Выходи за меня замуж, – повторил я.

– Это предложение? – словно не веря своим ушам, спросила Мэри, недоверчиво обшаривая взглядом мое лицо.

– Именно оно и есть, – ответил я. – Но, разумеется, никак не относящееся к нашей совместной клятве. – И пояснил недоуменно приподнявшей брови девушке: – В смысле ты не обязана его принимать из-за боязни быть наказанной богиней Арис.

– А, ясно… – задумчиво проговорила все еще не сводящая с меня взгляда Мэри и сказала: – Заманчивое предложение, Дарт.

– Да уж, надеюсь, заманчивее, чем сигать в пропасть, – хмыкнул я и, поразмыслив немного, решил малость поартачиться, чтобы Мэри не заподозрила подвоха в моих словах: – Но только, пожалуйста, не забывай о главном, когда выйдешь за меня замуж.

– О чем именно? – немедленно поинтересовалась Мэри.

– Помнишь, что я обещал жениться только на хорошей девушке? – спросил я и пояснил: – Так вот в этом и суть. Именно добрая и милая девушка станет моей женой. А если ты примешься за старое и будешь злой и вредной, то я сразу же с тобой расстанусь, невзирая ни на какие брачные клятвы.

– Хитренький какой, – промурлыкала Мэри, поглядывая на меня с интересом. – Решил оставить себе пути для отступления? Ведь хорошая я или плохая, зависит исключительно от твоего восприятия, а не от меня.

– Все зависит в первую очередь от твоих поступков, а не от моего отношения к ним, – возразил я. – Веди себя по-человечески, уйми свой звериный нрав – и проблем не возникнет.

– Ну не знаю, – задумалась хищница. – Как-то мне непонятно, чего ты от меня хочешь… Может, не будем создавать сложностей и я останусь такой, какая есть на самом деле?

– Ладно, пусть будет так, – согласно кивнул я, поняв, что продолжать упорствовать не стоит. – И все же я надеюсь, что ты в душе хорошая. Не хотелось бы, чтобы наш конфликт, несмотря на все мои усилия, продолжался.

– Конфликт? Вот оно что, – с каким-то непонятным разочарованием протянула Мэри. И решительно заявила: – Мне нужно подумать. Хотя бы немного.

– Ладно, – согласился я, чувствуя себя как в детстве, когда стоял на краю обрыва у бушующего моря, волнами практически дохлестывающего до меня. Так же жутко волнительно. Что решит Мэри? И что она сделает, когда окажется, что боги не признают наш брак?..

– Все, я подумала, – оповестила меня расплывшаяся в довольной улыбке Мэри, приняв какое-то решение.

– И что? – осторожно спросил я.

– Несогласная я, – потупив глазки, едва слышно пролепетала Мэри, на миг превратившись в маленькую, наивную девочку.

– Чего? – ошалело взирая на зверюку, переспросил я.

– Того! – негодующе фыркнула Мэри. – Не вижу смысла принимать твое предложение, Дарт. Хотя признаю – оно мне польстило.

– Какой тогда смысл во всех твоих выходках? – растерялся я, полностью утратив ориентиры, позволяющие делать догадки относительно мотивов Мэри. – Ведь все варги мечтают о семье… Да и на кой тогда было напоминать мне о моем обещании?

– Это да, хотят, – согласно кивнула Мэри. – Но условия брачного союза ставим мы, а не наши будущие мужья. И если ты действительно хочешь на мне жениться, то послушай меня. – И начала перечислять свои условия, загибая пальцы: – Во-первых, сначала ты должен пройти испытание. Во-вторых, тебе придется представить убедительные доказательства твоего полного доверия ко мне. И в-третьих, брак должен иметь смысл. – Описав все сложности процедуры соединения с варгом, девушка делано вздохнула и, искоса глядя на меня, добавила: – Так что, Дарт, все очень непросто.

– Да уж, сплошные сложности, – согласился я, почесав затылок. – Странно, что кто-то вообще женится на варгах.

– Нет здесь ничего странного, – обиделась Мэри. – Ведь тех, кто преодолел все трудности, ждет достойная награда – любовь и расположение варга. – На мгновение зажмурившись, она расплылась в довольной улыбке, видимо удумав что-то хитрое, и добавила: – Но есть и легкий путь, Дарт. Раз уж тебя так пугают сложности. Если желаешь очутиться в моих нежных лапках, можешь просто сдаться мне на милость. И я приму тебя в качестве своей домашней зверушки.

– Что?! – взвился я.

– Дарт, не злись, – промурлыкала, сладко жмурясь, девушка. Придвинувшись ко мне, обняла и жарко шепнула на ухо: – Ты только представь, Дарт, как тебе будет здорово в моих лапках. – Да еще и с толикой недоумения поинтересовалась, когда меня затрясло от негодования: – Неужели тебе не по нраву моя идея? Ведь ты будешь близок с варгом, и это не доставит тебе никаких хлопот.

– Ах ты зверюка, – обозленный ее словами, прошипел я и оттолкнул от себя Мэри, которая довольно рассмеялась. Видя, что хищница опять забавляется, я постарался унять злость и, криво усмехнувшись, ляпнул: – А, демон с тобой, договорились.

– Как – договорились? – разом оборвала свой смех девушка и уставилась на меня расширившимися от удивления глазищами.

– А вот так, – ухмыляясь, ответил я. – Зверушка так зверушка.

– Ты это серьезно? – потрясенно взирая на меня, прошептала Мэри.

– Более чем, – кивнул я. – Только раз уж мы равноправные партнеры, то я жду от тебя встречного предложения. Попросись и ты в мои ласковые руки. Предложи мне себя в качестве зверушки.

– Это уж слишком! – прошипела оскалившаяся Мэри, мгновенно превратившись в рассерженную кошку.

– Неужели тебе не понравилась моя идея? – разыграл я искреннее огорчение. – А я так хотел сделать тебя счастливой.

– Счастливой?! – прорычала обозлившаяся зверюка, наступая на меня.

– Ага, – беспечно отозвался я, осторожненько сдвигаясь назад, к скале. – Ведь раз ты другим делаешь такие предложения, видимо, это и есть счастье в твоем понимании.

– Что ты понимаешь в счастье? – зло сверкая глазами, спросила Мэри. – Что?

– Мало чего, – признал я, – но уж точно побольше тебя. И хотя бы понимаю, что нельзя строить свое счастье на несчастье других.

– Ой-ой, несчастненький какой! – зафыркала хищница. – Прямо бедолага! Только кто зачинщик всех твоих несчастий?

– Ну уж точно не я, – помрачнел я, вспомнив о напутствии Сати, и со вздохом предложил: – Может, хватит уже травить друг другу душу? Раз не хочешь замуж, так нечего и огород городить. Заберем наше золото, поделим да разбежимся в разные стороны.

– Я не говорила, что не хочу замуж, – мгновенно отреагировала Мэри. – Только вот тебя мои условия не устраивают. Впрочем, это твое право – не соглашаться. Меня вполне устроит твоя полная и безоговорочная капитуляция, которая не заставит себя долго ждать.

– Да не сдамся я на твою милость, и не надейся, – с досадой проговорил я. – Ты просто зря время теряешь.

– Ха! – только и ответила Мэри.

– Что смешного?

– Да то, что я уже в шаге от окончательной победы.

– Да конечно, в шаге, – язвительно отозвался я. – А я в паре дюймов от избавления от тебя. И ты своими действиями так и толкаешь меня на принятие этого решения.

– Какого? – насторожилась Мэри.

– Леди Фенталь предлагает мне жениться на одной из ее родственниц, девице-красавице. Да еще и с хорошим приданым. И обещает окончательно избавить меня от твоего присутствия.

– Ну и будешь всю жизнь мучиться, – сделала неожиданный вывод Мэри. – Потому что ни одна девушка не сравнится с варгом.

– А я и не собираюсь их сравнивать, – заметил я. – И не буду знать, что потерял.

– Я тебе стану ежедневно напоминать, – пообещала Мэри.

– Каким это образом? – нахмурился я. – Леди Фенталь сделает так, что ты и приблизиться ко мне не сможешь.

– Но ты-то попросишь меня остаться, – напомнила мне о нашем уговоре девушка.

– Не дождешься, – непреклонно заявил я.

– Ну что ж, в таком случае я пойму, что сильно ошиблась в тебе, извинюсь и исчезну из твоей жизни раз и навсегда, – обезоруживающе улыбнулась Мэри.

– С трудом верится в такую благодать, – проворчал я.

– Но я ведь хорошая, – пожала плечами девушка. – Ты сам так сказал. И я не хочу тебя разочаровывать.

Видимо, у меня брови на лоб полезли от таких заявлений, потому что Мэри весело рассмеялась, глядя на меня, и добавила:

– Ты просто никак не свыкнешься с мыслью, что варг – это не злобное кровожадное чудовище, а обаятельная и привлекательная девушка, которой не чужды доброта и милосердие.

– Ага, как же, – буркнул я, опять сбитый с толку зверюкой.

– Поверь, все это правда, – улыбнулась Мэри.

Врет, конечно, разглядывая ее, решил я. Но врет красиво. Да и сама она очень красивая. Вот только характер просто ужасный. Истинно варговский.

Хмыкнув, я поинтересовался:

– Мэри, а исключительная зловредность характерна для всех варгов или ты одна такая особенная?

– Я единственная и неповторимая в своем роде! – на полном серьезе ответствовала хищница. – Запомни это хорошенько, Дарт, и никогда не забывай.

«Да ты, наверное, тогда просто чудо из чудес», – хотел было сказать я, но придержал язык. Может, Мэри и вправду уверена в своей неподражаемости. Тогда только обозлится, если я стану доказывать ей, что она неправа. А ведь очень похоже на то, что варги все такие. И все обладают столь диким норовом, создавшимся под влиянием человеческой и звериной сути, что только держись. Даже Гилим и тот отмечал, что характер у варгов жуткий. А чего они на самом деле желают, и вовсе ни один демон не разберет.

– Похоже, нам пора возвращаться, – заметила моя спутница, взглянув на клонящееся к краю небосвода солнце.

Молча кивнув, я подобрал свой меч, и мы двинулись в обратный путь вверх по расщелине. Осторожно карабкаясь по довольно опасному для передвижения склону, я меж тем все раздумывал о случившемся на уступе.

Мэри меня провела. Обыграла вчистую. И, похоже, сменила тактику. Стала действовать еще хитрее и коварнее. Очевидно, хочет запутать и обмишурить. И для этого постоянно сбивает меня с толку – то проявляя симпатию, то доводя до белого каления. Очень правильное решение приняла. Хитрюга. Я ведь теперь не могу разобраться даже в своем отношении к ней, не говоря уже о том, чтобы понять ее задумку.

И если она продолжит свои жестокие игры, то дальше будет еще хуже. У меня ведь теперь нет опоры в лице доброй Кары. А я такие надежды питал… Все зря, хищница перекрывает мне все выходы. Скоро посадит меня в стеклянную бутыль, как пойманную бабочку, и будет любоваться на свою добычу, у которой недостаточно сил, чтобы ускользнуть.

Дарг! Понять бы ее мотивы… Так нет же, они так упрятаны, что к ним не подобраться. Эх, будь она простой девушкой, я бы уже давно ее раскусил. А тут поди пойми, она действительно относится ко мне с симпатией или просто желает извести из звериной злобы. Ведь демон знает что, то погрызет, то приласкает…

Озаренный промелькнувшей догадкой, я замер как вкопанный и лишь через некоторое время стал быстро догонять ловкую зверюку, уже добравшуюся до вершины скального массива. И когда очутился возле поджидавшей меня девушки, перевел дух и спросил:

– Мэри, признайся честно, ты в меня влюблена?

По коварной хищнице было заметно, что мой вопрос застал ее врасплох. Впервые на моей памяти она растерялась и не нашла что ответить. Во всяком случае, сразу. Через несколько мгновений она рассмеялась и попыталась обратить все в шутку:

– Несомненно, Дарт, несомненно. И еще я тебя обожаю. Иногда. – И, сладострастно прищурив глазки, мечтательно проговорила: – А как мне хочется порой вцепиться в тебя клыками и подрать твою мягонькую шкурку своими когтиш-шами… У-у-у… Ты не представляешь… – Мэри помотала головой, отгоняя сладкие грезы, и, разочарованно вздохнув, видимо сожалея о невозможности осуществить подобное в данный момент, поинтересовалась: – А к чему ты это спросил, Дарт?

– Да вот возникло у меня предположение, что твои поступки – это проявление жестокой варговской любви… А я– то ориентируюсь на человеческие отношения, а не на звериные, что совершенно неправильно, и потому постоянно недоумеваю по поводу твоих выходок. А дело-то в том, что звери, в отличие от людей, проявляя свою любовь, зачастую играют. Кусаются там, грызутся любя. Вот я и думаю, а не проявляешь ли ты таким способом свое отношение ко мне, в соответствии со своими звериными чертами характера. Просто покусы и погрызы не физические, а душевные.

– Ты ошибаешься, Дарт, – улыбнулась девушка, внимательно меня выслушав. – Увы и ах, но звериная суть у варгов проявляется так же, как у обычных хищников. Это именно безвредные забавы с клыками и когтями на физическом уровне.

– Похоже, ты пытаешься сбить меня с толку, не желая отвечать на прямой вопрос, – покачал я головой, просто почуяв, что Мэри хитрит.

– А зачем тебе мой ответ? – спросила она. – Все равно ведь не поверишь, что бы я тебе ни сказала.

– Может, и поверю.

– Вряд ли, – с сомнением поглядела на меня Мэри. – Ты ведь даже себе не доверяешь. Душишь свои чувства и пытаешься себя обмануть. Оттого и все твои терзания. – И поторопила меня: – Давай пошустрее двигаться, Дарт, а то не успеем на последний паром.

Отговорилась, в общем.

Взглянув в последний раз на Талор, мы пошли к лошадям. За время нашего продолжительного отсутствия коней не увели, в чем я, собственно, и не сомневался. Дав старику серебрак за услуги, мы отправились обратно в столицу.

Правда, ехали не молча. Продолжили занятную беседу о наших отношениях и о чьих-то заблуждениях. Мэри считала, что я без ума от нее, и хотела убедить меня в этом, доказав на деле всю глубину моего падения. А я убеждал ее в том, что могу обойтись без нее и расстанусь с ней без сожаления. И настаивал на своей версии, уговаривая Мэри признать, что это она не может оставить меня и обманывает себя, не желая признаваться, что влюблена.

Конечно, я ее немного подначивал, но без этого было не обойтись – требовалось выиграть немного времени, чтобы разобраться в себе после удара, нанесенного мне коварной хищницей. Мэри мои выпады сердили. Это не давало ей возможности сосредоточиться, дабы окончательно втереться в доверие, воспользовавшись моим ошеломлением и напирая на то, что она хорошая, как Кара.

Пикируясь на ходу, мы пришли к выводу, что ничего не остается, кроме как проверить, кто же из нас жестоко ошибается в своих предположениях. И так как соответствующий договор между нами был заключен еще вчера, мы решили разобраться с возникшим спором в ходе поездки в мои владения. И очень скоро выяснится, кто без кого жить не может и кто о чьих лапках грезит.

Когда мы добрались до дома Мэри, я успокоенно вздохнул, сочтя свою работу по разжиганию сомнений в душе девушки выполненной. Думалось, что небольшую передышку я выиграл. Но Мэри определенно не собиралась так легко сдавать захваченные позиции, чтобы я смог собраться с мыслями и проработать новую стратегию поведения. И прямо за ужином как бы между делом похвасталась домашним, что я сделал ей предложение.

Кара была в восторге от ее сообщения. А наведавшуюся в гости Элизабет эта новость едва не убила. В буквальном смысле. Бедняжка подавилась вином, которое как раз пила, и чуть не задохнулась. Ну и, разумеется, после ужина ни о каком покое и отдыхе не могло быть речи. Вместо того чтобы сконцентрироваться на предстоящем столкновении с Мэри, я был вынужден успокаивать Элизабет и убеждать ее, что все это не более чем хитрый ход с моей стороны. Но она почему-то с недоверием отнеслась к подобному объяснению и снова и снова начинала объяснять мне всю губительность отношений с варгом. С кровожадным чудовищем, которое заманивает меня в ловушку своими сладкими обещаниями и мнимой добротой. Я едва сумел ее успокоить в конце концов. После всего этого мне было уже не до разработки планов – до того устал, что, завалившись в постель, уснул в мгновение ока.

А утром очень сожалел о том, что ночи такие длинные. Никогда не подозревал, что сны могут быть такими жуткими и реальными. Отличить кошмар от яви было невозможно, так же как и бороться с ним. Просто ужас что творилось. Несколько раз я просыпался в холодном поту и, придя в себя, засыпал, уверяя себя, что обычно плохие сны не повторяются. Не тут-то было, кошмары продолжались. И то ли по причине того, что почти весь день я провел с Мэри, прикинувшейся Карой, то ли случайно совпало, но эта маскирующаяся хищница и была главной участницей моих кошмаров. Демон знает что творилось – каждый сон начинался с приятных встреч с Карой, а после хорошего начала она перевоплощалась в Мэри, и начинались пытки…

Невыспавшийся и злой как демон, я поднялся с рассветом и, одевшись, вышел из дома. Однако даже солнечные лучи, весело скользящие по крышам домов, и очарование пробуждающегося города не смогли разогнать мое мрачное настроение. И бродил я по улицам, погруженный в нерадостные думы.

Глупые, глупые сны… Но они так хорошо показывают всю двойственность ситуации, в которую я угодил. Коварная хищница все перевернула вверх дном. Попробуй теперь сообрази, как к ней относиться… Вот же зверюка!

Ладно, нельзя погружаться в сомнения – это верный путь к поражению. А мне моя шкура еще пригодится. И как бы Мэри ни желала ее попортить, нельзя потакать этой хищнице. Поэтому нужен простой и выполнимый план, который позволит мне сохранить шкуру в целости и окончательно разрешить конфликт с этой мучительницей.

Итак, что мы имеем. Красивую… нет, обворожительную девицу с хищными замашками и неуемной страстью к изведению добрых, ни в чем не повинных людей. Помимо всего прочего, она сильна, умна и изощренно коварна. И при этом обладает способностью к идеальной маскировке под милую, добрую девушку. Так что и при всем желании не разоблачишь. В общем, истинное демоническое создание во плоти.

И самое плохое – непонятны мотивы этой представительницы варговского племени. Действия абсолютно нелогичны, и вычислить по ним цель не представляется возможным. Тут одно из двух: или это все же чудовищная по своей проработанности и длительности игра, или я прав относительно чьей-то влюбленности, как ни абсурдно это звучит.

Вот только бы не ошибиться. А то предположение, что Мэри ко мне неравнодушна, так льстит моему самолюбию, что я становлюсь слишком мягким в своих суждениях относительно ее нехороших поступков. И это может обернуться крупными неприятностями. Хотя было бы неверно полагать, что я полностью заблуждаюсь. Есть неоспоримое доказательство того, что Мэри вполне допускает близкие отношения со мной – иначе не стала бы даже обсуждать мое предложение о замужестве.

Но при всей заманчивости этой идеи решить все проблемы, женившись на Мэри, – эта мысль безрассудна и глупа. Только для того и годится, чтобы сбить хищницу с толку. А в реальности… Существующие проблемы, вполне решаемые, сменятся другими, гораздо более сложными. Привязанность, от которой нет спасения, пророчество Сати, поперек которого не попрешь, а вдобавок еще зловредная сущность Мэри, которую не будет сдерживать наша совместная клятва.

Да уж… Может статься, кому-то придется несладко… Хотя если бы была уверенность в том, что Мэри в душе добрая и что она не играла, когда перевоплощалась в Кару, то еще можно что-то придумать и рискнуть. А без этого смысла нет. Зверюка, которая только и может, что изводить меня, и даром не нужна, как бы красива она ни была.

Значит, именно это и нужно выяснить в первую очередь. Разобраться, способна ли Мэри в обычной жизни быть человечной, или звериные черты характера неистребимы. А если все путем, можно будет попытаться отыскать возможности устраивающего нас обоих сосуществования. Причем отношения должны быть исключительно равноправными, без всех этих «зверюк» и «зверушек». И если все же удастся на доброй основе сдружиться с Мэри, это станет однозначным успехом. Там и все наши недоразумения решатся, и жить можно будет без постоянных оглядок на партнера.

Так что мне есть чем заняться во время поездки в свои владения. Буду внимательно наблюдать за всеми действиями Мэри и постараюсь определиться с ее истинным характером. Глядишь, она и вправду не такая уж злая и кровожадная.

Однако есть одно «но»: никак нельзя позволить Мэри одержать верх в нашем споре. А то как бы она не приняла это за слабость. Знать бы еще, как противостоять влечению… Не поддаваться соблазну в прямом смысле можно, но вот запретить себе даже в мыслях облизываться на обольстительного варга будет сложно. Слишком сложно. А она это определенно почувствует.

Да, постоянная борьба со своими желаниями мне ни к чему, тут не до наблюдений за Мэри. Как бы этого избежать?.. Добиться полного равнодушия к результату сражения, чтобы душу себе не травить. Или в шутку все обернуть… Может, сразу признать справедливость утверждения Мэри о том, что порой питаю к ней необоримую страсть? Нет-нет, потом. Да, именно потом. Вот шутка выйдет! Просто блеск! Да ради такой шикарной шутки можно любые подначки Мэри выдержать. Когда девушка убедится, что меня ничем не пронять и пришла пора расставаться, я вдруг заявлю, что было бы здорово, если бы она осталась рядом со мной… Загрызет ведь! Ну да ничего, отобьюсь. Зато это позволит строить отношения на равных условиях, а не исходя из того, что кто-то заведомо слабее и не может держать в узде свои порочные желания.

Немного разобравшись со своими дальнейшими действиями, я повеселел. И даже начал предвкушать немалое удовольствие от предстоящего противостояния с Мэри. Поглядим, кто кого на чистую воду выведет. Пусть мне будет немного сложнее, так как помимо всего прочего нужно еще с истинным характером Мэри разобраться, а ошибки здесь недопустимы, но определенно дело стоит того.

Правда, после завтрака опять пришлось вернуться с небес на землю. На какое-то время мои радужные мечты померкли. Элизабет решила заняться моим спасением и, отпросившись с занятий в связи с предстоящим отъездом, весь день провела со мной. Вырабатывая у меня стойкую неприязнь к злокозненным варгам путем пересказов всяческих баек, которых она наслушалась от других студиозусов.

Я с пониманием отнесся к озабоченности Элизабет и не упрекал ее за неуемное желание наставить меня на путь истинный. Сам бы переживал за близкого человека, если бы был уверен, что хоть одна из пересказанных сестрой жутких историй случилась на самом деле. Но особого доверия к байкам у меня не возникло. Слишком уж невероятные дела, по слухам, творили варги. Да и уверен я был в своих силах. Сколько времени уже провел рядом с Мэри – и ничего, жив– здоров, несмотря на все ее происки. Выдержу еще немного. И разберусь с тем, кто же она в действительности: хищная гадина, которую лишь смерть исправит, или прячущаяся под маской кровожадной зверюки добрая девушка, опасающаяся открыть свой истинный характер.

Элизабет сопроводила меня в торговые ряды, куда я заглянул за своим заказом. Перстень уже был изготовлен, еще в придачу к нему коробочку с серебряной пылью подарили. Так что никакие дела меня больше не задерживали в Талоре. Хоть прямо сейчас и выезжай.

Конечно, до немедленного отъезда дело не дошло, но я решил не затягивать и отправиться завтра же. Сегодня собрать все необходимое, а поутру выехать. Надо только Мэри предупредить. Неплохо бы воспользоваться ее связями в Тайной страже и выпросить на время руну огненной стены.

Нужно обсудить с девушкой этот вопрос. Должно же наше партнерство приносить мне пользу. Будет возможность спокойно проверить влияние огненной стены на камни, не выдавая своей способности создавать такую штуку самостоятельно. Очень интересно, удастся ли с ее помощью получить каменный расплав. Одно-единственное воплощение огненной стены так сильно раскалило камни, что они буквально пышут жаром. Может, и расплавятся при повторном использовании заклинания? Каменюк-то в пустошах уйма – даже привозить ниоткуда не нужно, да и песка вдосталь. А какая дорога выйдет, если эксперименты с огненной стеной будут удачными…

Да, из этого должно выйти что-то стоящее – отлитая из камня дорога будет проезжей в любую непогоду и лошадям будет гораздо легче тянуть повозки. Купцы смогут быстро преодолевать значительные расстояния, а значит, еще выгоднее окажется водить караваны через мои владения. Задумка интересная, поэтому обязательно нужно ее проверить. А по результатам посмотреть, как все это провернуть. Вдруг воздействия огненной стены будет недостаточно? Ведь как раз после своей поездки я отправлюсь в Тарин, а там можно посоветоваться с магом Савором, как добиться расплавления камней.

В общем, нужно уболтать Мэри. Хотя это будет непросто, ведь мы еще не вернули имеющиеся руны, не говоря уже об артефактах. И возвращать руны никак нельзя – еще «ледяное копье» не освоено, да и «средние раны» неплохо было бы изучить, а во время поездки это как раз удастся сделать. С кубиками-костями сложнее – отдавать их не хочется, они мне могут пригодиться. Придется что-нибудь придумать, чтобы Мэри не стала требовать сдать артефакты.

Пока, к сожалению, не удалось найти подходящий повод окончательно прикарманить артефакты. Впрочем, время поразмыслить еще есть, вряд ли Мэри вообще вспомнит о них до дележа золота. Она ведь явно считает, что так и останется со мной и будет контролировать ситуацию, соответственно и артефакты вроде как будут находиться под присмотром. Лишь когда поймет, что из ее затеи ничего не вышло, решит за другие веревочки потянуть. Что ж, пусть тешится несбыточными мечтами, а я займусь делами.

По возвращении домой я направился прямиком к Мэри и был приятно удивлен ее благожелательностью. Без каких-либо условий она пообещала добыть на время руну огненной стены. Мало того, она спросила, не требуется ли что-нибудь еще… Я даже издевку заподозрил. Но нет, вроде Мэри говорила серьезно. Ее, похоже, больше интересовало, когда мы поедем осматривать мои владения, нежели все остальное. Во всяком случае, мое сообщение о том, что отъезд запланирован на завтрашнее утро, вызвало у нее неподдельный энтузиазм, и она, извинившись, куда-то умчалась.

Озадаченно почесав затылок, я задумался было над странным поведением Мэри, но крутящаяся возле меня Элизабет не дала сосредоточиться на этом факте. Впрочем, и без размышлений было понятно, что Мэри что-то готовит…