Чёрная Луна Ливадный Андрей

Глава 1

2659 год галактического календаря

База ВКС Союза Центральных Миров кодовое название «Черная луна»

– Они причаливают!

Датчики взяли увеличение и на обзорных экранах появился крейсер «Ворон», приближающийся к стыковочным докам станции.

– Работайте по обычному протоколу, – обронил Дорохов.

Дмитрий Алексеевич слыл человеком незаурядным. Первая Галактическая застала его на Элио. В ту пору он только закончил академию астронавтики и служил на борту грузового корабля «Игла».

Свой первый бой Дорохов принял при прорыве блокады Дабога[1], во время эвакуации беженцев с сожженной ядерным огнем планеты, затем командовал крейсером, прошел всю войну, а после победы попал под опалу адмирала Воронцова, следствием которой и оказалась ссылка на военную базу, расположенную в глубоком космосе.

С тех пор прошло много времени. Несмотря на преклонный возраст, он сохранил черты и осанку кадрового офицера. Вне зависимости от политических ветров, Дорохов всегда оставался верен своим личным принципам, за что, собственно, и впал в немилость.

Сегодня ему предстояла нелегкая встреча. Крейсер, сближающийся со станцией, нес на борту вымпел верховного командования. Что понадобилось Воронцову, Дмитрий Алексеевич не знал, а уж тем более не стремился к личной встрече: их пути с адмиралом давно разошлись. Как и взгляды на мир.

Впрочем, они и дружны-то никогда не были. Даже в самый тяжелый год войны, в стылых бункерах Форта Стеллар, они оставались сослуживцами, не более.

…

Мягкая вибрация возвестила о касании, резко прошипела пневматика и вскоре внутренний шлюзовой затвор дрогнул, медленно открываясь.

Дорохов лично вышел встречать адмирала.

Воронцов занимал особое место как в иерархии власти Центральных Миров, так и в сердцах тех, кто прошел дорогами Первой Галактической.

Главнокомандующий объединенных сил Свободных Колоний, основатель Форта Стеллар, человек, возглавлявший флот на всем протяжении войны и автор современной военной доктрины, прожил сто один год. Никто не знал, чего больше в организме этого человека – кибернетических протезов, или живой плоти. Это являлось государственной тайной.

По обыкновению, адмирал носил полевую форму космического флота, хорошо скрывающую детали спецкорсета. Впрочем, несмотря на годы, взгляд Воронцова всегда оставался столь же холоден и спокоен, как в тот день, когда он, устранив своего командира, принял на себя бремя ответственности за судьбу Свободных Колоний… Перед ним трепетали, его боялись, многие откровенно ненавидели, но он стоял вне досужих сплетен, словно был олицетворением своей эпохи.

…Люк открылся, и генерал, который уже приготовился шагнуть навстречу командующему, в буквальном смысле слова остолбенел.

Вместо Воронцова в проеме шлюза появился человек средних лет. Он был одет в парадную форму главнокомандующего, и потрясенному до глубин души Дмитрию Алексеевичу вдруг показалось, что это какая-то насмешка. Откуда взялся этот моложавый паяц?

Дорохов не мог взять в толк, что происходит?!

Общее замешательство стало очевидным. Даже офицеры почетного караула, выстроившегося на предшлюзовой площадке, побледнели и напряглись.

Тем временем главнокомандующий перешагнул порог, остановился и, вскинув тонкую, ухоженную бровь, вопросительно посмотрел на генерала.

В этот момент Дорохов наконец узнал прибывшего. В душе шевельнулось мерзкое предчувствие беды.

Пред ним стоял Джедиан Ланге, внучатый племянник адмирала Воронцова. Наследник системы Рори и Форта Стеллар. Холеный росток нового поколения, взращённого на обильно удобренной ниве войны…

Задавив нарастающий внутри холод, Дорохов отмел мысль о фарсе и, сделав над собой усилие, пошел навстречу неожиданному визитеру.

Тот спокойно ждал, затем, вдоволь насладившись зрелищем всеобщего замешательства, сам сделал шаг навстречу командиру базы.

– Господин адмирал[2]!.. – начал было Дорохов, но Ланге небрежным жестом остановил доклад.

– Сожалею, Дмитрий Алексеевич, – произнес он. – Я прибыл с печальной вестью. Мой дядя, адмирал Воронцов, скончался.

При этих словах легкий вздох пробежал по шеренгам встречающих.

– Это огромная потеря для всех, – продолжил Джедиан. – Я, как законный наследник Форта Стеллар, продолжу дело адмирала Воронцова. Высший Совет союза Центральных Миров правильно оценил сложившуюся ситуацию и подтвердил мои полномочия, как преемника на должности командующего. Необходимый пакет данных передан по станциям гиперсферных частот.

Его речь текла гладко. Если Дорохову не изменяла память, Джедиан Ланге занимал какую-то, чисто номинальную должность в штабе флота. Его действительной специализацией являлись биокибернетические системы. Именно он развил концепцию прямого нейросенсорного контакта, позволявшего пилотам воспринимать себя и машину как единое целое, и пошел дальше, создав устройство для чтения мыслей.

Пауза неоправданно затянулась, и генерал поднял взгляд.

В отличие от Воронцова, который при всей противоречивости и жестокости своей натуры всегда оставался военным до мозга кости, его внучатый племянник производил впечатление прожженного политика.

Похоже, Джедиан, прекрасно осознавал эту разницу, но, судя по выражению лица, делал сравнение в свою пользу. Впрочем, как впоследствии убедился Дорохов, его самоуверенность имела под собой почву. Ланге тоже обладал незаурядной силой характера, но совершенно иного рода…

– Покончим с формальностями, генерал. Я прибыл по делу и сначала хочу познакомиться с хроникой недавних событий на вашей базе. Прикажите подать обед в помещение, где мы сможем совместить приятное с полезным.

* * *

– Итак? – Джедиан Ланге взял салфетку и промокнул ею губы. Потом скомкал, бросил в тарелку и обернулся к обзорному экрану, куда транслировалось изображение трех необычных небесных тел.

Ничто не освещало их сумрачную, лишенную атмосфер поверхность. У системы отсутствовала звезда, а три планетоида обращались вокруг единого центра масс.

Как сложилась такая космическая система, оставалось лишь гадать.

В космосе по сложным орбитам двигались две станции. База «Черная Луна» была основана еще в период Галактической войны, а «Исследователь» появился намного позже.

Кроме прочего в системе присутствовала незримая для обычного взгляда инженерная составляющая. Эмиттеры исследовательского комплекса генерировали устойчивую силовую структуру, состоящую из энергетических сфер и тоннелей.

Поддержка такой конструкции требовала колоссальных затрат.

Джедиан Ланге, взглянув на сигнатуры, спросил:

– Ради чего такие сложности?

– Мы понятия не имеем с чем столкнулись, – ответил Дорохов. – Силовые тоннели обеспечивают транспортировку материала с поверхности, а защитные сферы дают возможность безопасных исследований.

Изображение стало светлее и контрастнее. Теперь на экраны выводились гибридные данные: энергетические конструкции обозначились яркими контурами. Внутри сфер клубилась газовая смесь, там работали лазерные установки, а в невесомости плавали секции различного оборудования.

Как раз в этот миг по одному из силовых тоннелей внутрь исследовательского пространства беззвучно проскользнула глыба из льда и камня, взятая с поверхности одной из планет. «Образец 3084» проследовал по заранее рассчитанной траектории и попал в силовые захваты, под прицел лазерных излучателей, которые начали резать глыбу, осторожно растапливая лед. Внутри силовой сферы всклубилось облако из пара, пыли и микроскопических частиц. В нем сновали автоматические зонды. Они собирали образцы и транспортировали их в камеры анализаторов.

Процесс был полностью автоматизирован и контролировался кибернетической системой.

Секретный комплекс «Черная луна» проводил поиск и исследования артефактов чуждой цивилизации, которые начались много лет назад, еще во время войны, когда на поверхности одной из планет были обнаружены руины немыслимо древнего сооружения.

– Это запись? – спросил Джедиан, наблюдая, как лазеры режут доставленную с поверхности глыбу.

– Да, господин адмирал, – ответил ему Дорохов. – Запись основного события.

– Остановите. Я хочу услышать предысторию.

Дмитрий Алексеевич кивнул, хотя решительно не понимал, зачем человеку, унаследовавшему Форт Стеллар, – главную космическую базу Флота Свободных Колоний, проявлять столь неподдельный интерес к проекту, который до сих пор не дал значительных открытий? Здесь не удалось обнаружить инопланетных технологий, способных в одночасье повернуть ход истории. Лишь…

– В чем заминка, Дмитрий Алексеевич? – недовольно напомнил о себе Джедиан.

Дорохов сделал знак одному из офицеров. Тот переключил изображение и, соблюдая субординацию, повернулся:

– Разрешите, господин адмирал?

– Да, прошу, начинайте, – Джедиан откинулся в кресле, пристально изучая объемную карту системы.

Планеты выглядели как футбольные мячики, обтянутые паутиной координатных сеток. Между ними пульсировали нити траекторий, зелеными контурами были обозначены действующие орбитальные комплексы. Многие объекты в общей схеме оставались закрашены в фиолетовый и синий цвета – там еще велось строительство.

– Первоначально комплекс «Черная луна» проектировался, как стратегический секретный космодром, – начал пояснять офицер, перемещая алый курсор от одного участка схемы к другому.

Внимание Джедиана Ланге полностью переключилось на три темных планетоида. Размером со среднюю луну, они когда-то являлись спутниками более крупного небесного тела.

– Мне кажется, тут многого не хватает? – спросил он.

– Все верно. Здесь нет звезды и крупных планет. Астрономический артефакт был обнаружен случайно и избран для строительства военной базы в силу невозможности его визуального обнаружения. Луны, оставшиеся после древнего катаклизма, образовали устойчивую систему. Гравитация на поверхности и наличие полезных ископаемых существенно облегчали строительство, поэтому…

– Ближе к делу, – не скрывая ноток раздражения остановил его Джедиан. – Куда подевалась звезда?

Офицер бросил вопросительный взгляд на Дорохова.

Генерал едва заметно кивнул. Ланге нахмурился, заметив этот обмен мимикой.

– Звезда была уничтожена. По данным анализа, это произошло около трех миллионов лет назад.

– То есть, еще в ту пору, когда наши предки носились по Земле на четвереньках? – усмехнувшись каким-то своим мыслям, уточнил Ланге.

– Да, господин командующий. Слои остекленевшего базальта и шлакообразный реголит на поверхности лун свидетельствуют, что звезда сгорела в катастрофической вспышке. Крупные планеты были разрушены, а существующая система возникла из случайно уцелевших небесных тел.

– Звезда была аннигилирована? – заинтересованно уточнил Джедиан.

– Мы не знаем. Нет никаких свидетельств применения антивещества, – офицер вновь покосился на Дорохова, словно взглядом испрашивал разрешение на подачу информации.

Ланге видел, как к нему относятся. Это откровенно бесило. Пожалуй, для продолжения разговора придется расставить точки над «i», но делать это прилюдно он пока не хотел. Дорохов – ценная фигура. Пока что ценная…

– Генерал… – подавив раздражение, укоризненно произнес он.

Дмитрий Алексеевич намек понял.

– Все свободны, до особых распоряжений.

Вскоре зал совещаний опустел.

– Дмитрий Алексеевич, я понимаю вашу разборчивость в подборе персонала и преданность офицеров. Как и их недоверие ко мне. – Джедиан пристально взглянул на Дорохова, который сидел в противоположном конце стола, сцепив руки в замок. – Вы удручены смертью Воронцова. Я искренне разделяю вашу скорбь, – он взял бокал и сделал глоток. – Хотите, скажу, о чем вы думаете?

– Было бы интересно.

– Со смертью Воронцова в прошлое ушла целая эпоха. Вы сейчас пытаетесь заглянуть в будущее, но не видите там ничего, кроме почетной отставки, ибо власть, по вашему мнению, перешла в руки политиков – людей многоликих, лживых и нечистоплотных. Отчасти вы правы… – неожиданно усмехнулся он. – Но только отчасти, поверьте.

– Господин командующий… – попытался возразить Дорохов, но Ланге жестом заставил его замолчать.

– Нет. Поговорим начистоту. Я хочу, чтобы вы поняли, как это ни прискорбно для вашего образа мышления, что я, – он подчеркнул интонацией последнее слово, – не временщик. Я именно тот, кто пришел на смену адмиралу Воронцову. Те методы, что годились в дни гибели планет, сейчас трансформируются в нечто более мягкое и неосязаемое, – пояснил он. – Одна война закончилась, но уже идет другая, – политическая.

– Мне непонятен ваш визит, – глухо признался Дорохов.

– Все просто, – Джедиан оценил его прямоту. – Для политической борьбы нужны рычаги влияния. Один из них, при должном усердии, может быть обнаружен здесь, в системе «Черной луны».

– Речь идет об оружии, уничтожившем звезду?

– Именно.

– Разве установки «Свет» недостаточно?

– При существующих возможностях синтеза антиматерии, аннигиляционная установка «Свет» способна уничтожить планету, не более. Здесь же было применено нечто принципиально иное, глобальное, влекущее последствия не только для конкретно избранной цели, но и для ближайшего звездного окружения. А это уже рычаг давления совсем иного масштаба. Иногда полезно поднимать ставки. Многие спасуют.

– Я видел удар аннигиляционной установки «Свет», – ответил Дорохов. – Это не избирательное оружие. Полный ядерный распад в доли секунд уничтожает все. Своих и чужих. Правых и виноватых, негодяев и нормальных людей, которым не повезло оказаться в радиусе поражения.

Джедиан поморщился. Внутренне он, конечно, готовился к подобному разговору, но не думал, что Дорохов решится выразить свое мнение настолько прямо и недвусмысленно.

– Генерал, вы путаете политику сдерживания с реальной войной, – уняв раздражение, ответил он. – Мощь любого оружия можно продемонстрировать, не прибегая к лишним жертвам. Достаточно посеять страх, – инструмент, способный обеспечить надежный, долгий мир!

– На страхе не вырастишь ничего, кроме ненависти, – покачал головой Дмитрий Алексеевич. – Уже проходили.

На этот раз Джедиан едва не вспылил.

– Вы считаете себя чистым? – он непроизвольно подался вперед. – Или Воронцова?

– В критический момент он спас Колонии.

Глаза Ланге сузились:

– Воронцов – фигура, не отрицаю, но он был столь же подл и жесток, как любой из нас! – Джедиан все же сорвался. – Он предал собственного сына, изменил присяге, чтобы получить власть во флоте, и уничтожал целые планеты, ради победы над Земным Альянсом! Но теперь все поросло былью! Почти не осталось живых свидетелей первых лет войны, и он вдруг стал «олицетворением эпохи»!

– К чему клоните? – нахмурился Дорохов.

– Человеческая память коротка и страдает избирательностью. Ее необходимо периодически освежать, чтобы у потенциального врага не притупился инстинкт самосохранения, – теперь Джедиан говорил спокойно и убежденно: – Прошли те времена, когда один крейсер мог решить судьбу цивилизации. Поневоле требуется что-то помощнее. Человечество расселилось по сотням планет и в перспективе будет только разрастаться. Подобная ситуация не терпит слабины. Пока увещеваешь одного, другой всадит тебе нож в спину. Взгляните на карту освоения периферии, на количество возникших там и сям военных союзов и признайте мою правоту. Многие бывшие офицеры Альянса нашли прибежище на Окраине. Центральные Миры оказались далеко не в дружественном окружении, и нам нужна длинная плеть, чтобы держать ситуацию под контролем!

– Значит, все сызнова?

– А история никогда не стоит на месте и имеет свойство повторяться! – отрезал Джедиан. – Будут ли волновать потомков наши страхи, сомнения или убеждения? Думаю, что нет. Останется лишь главная оценка: смог или не смог. Удержал мир или сорвал лавину войны.

– Не тратьте время, адмирал. Я воевал не ради славы или власти. Не за страничку в томе Всеобщей Истории. Мы дрались насмерть, за жизнь, как таковую. Свое я выдюжил, а от остального – увольте. Участвовать в политической возне не стану. И вообще, не понимаю, чем вызван столь пристальный интерес к «Черной Луне»? Да, звезда системы уничтожена. Но за много лет раскопок не обнаружено даже намека на оружие. Что касается последней находки, она интересна разве что ксенобиологам.

– Жаль, что вы упрямы и недальновидны, господин Дорохов. Получается я лучше вашего представляю ценность «Черной луны», а в особенности последней находки?

В эти минуты Джедиан Ланге разительно изменился, словно с шитого золотом адмиральского мундира слетел мишурный блеск, показав спрятанную глубже хламиду самоконтроля.

– И что же, по-вашему, я упустил? – сухо спросил Дорохов.

– Не с той точки зрения смотрите на события. Существа, которых вы нашли, сожгли свою собственную звезду, а вместе с ней какого-то неведомого нам противника. Нужно любой ценой докопаться до истины. Мне в равной степени интересны обе стороны противостояния. Технология, способная за один миг высвободить энергию звезды, вполне может стать гарантией мира на столетия вперед, ибо никто в здравом уме не пойдет против такой мощи. И я готов ради этого сломать не одну судьбу, уж поверьте.

– Верю, – с вызовом ответил Дорохов. – Но с какой стороны ни взгляни, – оружия здесь нет. Мы тщательно сканировали луны, однако не нашли ни единой зацепки. Лишь свидетельство гибели небольшой группы ксеноморфов.

Джедиан лишь пожал плечами, утратив интерес к упрямому старику.

– Подведем итог. Я прибыл с намерением разобраться во всем лично. Общего языка мы не нашли, да это и не нужно. Вот мой приказ: вы остаетесь командовать базой и обеспечиваете ее охрану, а мои люди будут заниматься «Черной луной». Обеспечьте размещение прибывшего со мной персонала, и полный, повторяю: полный доступ ко всем данным. Коды к лабораториям, хранилищам биологических образцов и модулю управления «Исследователем» на мой кибстек. Все понятно?

– Да, – не по уставу ответил Дорохов.

* * *

Секретная база под кодовым названием «Черная луна» действительно задумывалась как секретный стратегический космодром. Первоначально никто не планировал проводить здесь исследования и раскопки, ибо в самый разгар Первой Галактической войны было не до научных изысканий.

Система небесных тел без солнца, не отмеченная ни на одной звездной карте, была идеальным местом для дислокации эскадр космического флота. Этот сектор пространства считался пустым. Наличие трех лун, как уже подметил штабной офицер, позволяло построить посадочные площадки и ремонтные доки с естественным источником гравитации, что было очень важно для нормального и эффективного ремонта боевых кораблей.

Ага, вот…

Глаза Джедиана вспыхнули мрачным, жадным огнём.

Отчет старшего строительной группы… Так… При рытье котлована, на глубине тридцати метров от поверхности обнаружены остатки несущей конструкции из неизвестного сплава. В реголите, напоминающем частицы шлака, обнаружены слитки металла, предположительно, – расплавленные фрагменты предметов неизвестной цивилизации.

Джедиан откинулся в кресле и задумался.

Этой находке уже сорок с лишним лет, но уже тогда адмирал Воронцов, правильно оценил ее значение, приказав приостановить строительство и начать изучение трех загадочных объектов.

«Луны слишком малы, – мысленно рассудил Джедиан. – Слаба гравитация, нет условий для типичной эволюции. Тогда что же тут располагалось? Некий опорный пункт?»

В любом случае на ум приходило лишь одно слово: война. Война, что шла три миллиона лет назад, но между кем?! Двумя доисторическими разумными расами? Или случился раскол внутри некогда единой цивилизации? Этого Джедиан не знал, но всерьез собирался выяснить. Последняя находка, извлеченная из-под шлакообразного реголита «Черной луны», – того самого планетоида, где были впервые обнаружены остатки древних сооружений, позволяла ему питать подобные надежды.

Генерал Дорохов заблуждался, навешивая ярлыки. Безусловно, власть прельщала Джедиана, но не настолько, чтобы полностью ей упиваться, больше ни о чем не заботясь.

Ланге начинал карьеру, как талантливый ученый, но Форт Стеллар – место особое, способное извратить любые стремления, заставив их служить целям войны. В свое время Джедиану поручили исследование искусственных нейроподобных систем и он, препарируя «Одиночек», постепенно продвигался по карьерной лестнице, вскоре возглавив особое подразделение Флота, о существовании которого вообще мало кто знал.

Работа с искусственными нейросетями привела молодого ученого к ряду открытий в области прямого нейросенсорного контакта, позволивших сконструировать печально известный «мыслесканер», – устройство способное дистанционно извлекать наиболее яркие образы из человеческой памяти, преобразуя их в аудио и видеоряд.

Хорошо ли он спал по ночам, зная в каких целях применяется его изобретение?

Щека невольно дернулась. Он отогнал так некстати всколыхнувшиеся мысли, сосредоточившись на главном: записи события, произошедшего тут пару месяцев назад.

…

Силовая сфера, в которую по электромагнитному тоннелю поступали находки с Черной луны, клубилась паром.

Доставленный в сектор «обработки» огромный керн[3] медленно вращался в прицеле следящих систем.

Образец, добытый на глубине пятидесяти метров, не имел аналогов. Он состоял из пресноводного льда.

Блоки сканеров пронзили его излучением, определив, что внутри находятся скрытые от взгляда объекты. Исходя из полученных показаний инфракрасные лазеры разрезали керн, разделив его на неравные части. Лед на срезе истекал паром и по своей прозрачности напоминал стекло.

Среди выбросов горячего газа сновали зонды. Они первыми заглянули внутрь образца через прозрачные срезы и транслировали изображение в систему «Исследователя».

Все процессы проходили в автоматическом режиме. От изучения кернов уже давно не ожидали каких-то сенсационных открытий, но на этот раз по базе прошел сигнал о чрезвычайной ситуации.

Дежурный офицер «Черной луны» взглянул на экраны. Его лицо вдруг побледнело.

Не смея оторвать взгляд от изображения, он сипло выдавил:

– Красный код в четвертом секторе!

Внутри ледяных глыб были заключены десятки ксеноморфов!

Формой тел они отдаленно напоминали дельфинов. Их кожа отливала серым глянцем, четко просматривались массивные лобные выступы, защищающие развитый мозг, но что самое поразительное, – передняя пара боковых плавников оказались разделена на фаланги пальцев.

Дальнейшие действия персонала были четкими и по-военному слаженными. Эти люди специально готовились для подобных ситуаций.

Лазерные установки перешли в широкоапертурный режим, теперь их энергия не резала глыбы льда, а заставляла их интенсивно таять. Мощные насосы откачивали продукты испарения, поддерживая внутри сферы относительный вакуум.

Постепенно работа усложнилась. Тела вытаивали на поверхность глыб; их осторожно вырезали лазерами, стараясь не задеть распростертых конечностей, пока от керна не осталось ничего, кроме плавающих в невесомости двухсот тринадцати ксеноморфов, каждый из которых был заключен внутри прозрачного ледяного параллелепипеда.

Запись завершилась. Больше никаких находок не последовало, да и к самим телам никто не прикасался.

«Они ждали своего часа. Ждали меня…» – возбужденно подумал Джедиан. В отличие от Дорохова, он видел в сделанной находке ценность особого рода. А именно: возможность получить информацию, перекинуть мостик через пропасть времени, узнать их помыслы и добраться до знаний!

В этот момент в Джедиане вновь проснулся ученый.

«Вот настоящая работа для моего сканера! – думал он. – Эти существа впаяны в лед. Очевидно, их смерть была мгновенной. Значит, существует реальный шанс реанимации», – он уже строил планы, мысленно подсчитывая шансы на успех.

Ланге сидел в глубоком кресле. Побелевшие пальцы неосознанно впились в мягкие подлокотники, лицо раскраснелось от возбуждения, а взгляд не мог оторваться от изображения ледяных саркофагов, содержащих в себе самое великое и, возможно, самое ужасающее открытие современности.

Джедиан не мог больше ждать. Он хотел одного – действовать.

Глава 2

Подземные уровни Форта Стеллар. Два месяца спустя…

Шло секретное совещание с участием глав правительств тех планет, что входили в состав Союза Центральных Миров.

Хотел того Джедиан или нет, но большую часть времени ему приходилось уделять политике. Времени на личное участие в проекте «Черная Луна» у него практически не оставалось. Пока шли предварительные исследования, он поневоле мирился с существующим положением дел, но теперь, когда метаболизм ксеноморфов уже достаточно изучен, настала пора решающих экспериментов, для которых обязательно нужно выкроить время.

Сам проект все глубже и глубже захватывал его воображение.

Вот и сейчас, в разгар важного совещания, он, слушая докладчика, никак не мог отделаться от мыслей о Черной луне.

Выступал президент Элио Антон Вербицкий.

Его внимательно слушали все, за исключением Джедиана.

Впрочем, задумчивость никак не влияла на характерную для Ланге способность следить за речью докладчика, не упуская основную нить его рассуждений.

На повестке дня стоял вопрос о создании нового послевоенного мироустройства, и Джедиан, как бы ему ни хотелось, не мог игнорировать столь важную тему.

Антон Эдуардович говорил негромко, но убедительно:

– …Сейчас настала пора радикального пересмотра позиции Центральных Миров в отношении планет Периферии.

Вербицкий производил впечатление человека, который каждое слово пропускает через призму личного жизненного опыта, а он у президента Элио был и горек, и разнообразен…

– Мы уже давно переросли стадию оборонительного союза, – убежденно говорил он. – Военная мощь Земли сломлена. Настало время задуматься о судьбе всех без исключения обитаемых миров. Многие планетные цивилизации отброшены в бездну регресса. На гиперсферных трассах бесчинствуют рейдеры. В неподконтрольных нам секторах космоса тлеют локальные конфликты. Мы регулярно получаем сведения о контактах с «потерянными колониями», которые использовались Земным Альянсом в качестве сырьевых баз и мобилизационного ресурса. Таким анклавам требуется защита и гарантии, что никто больше не сможет эксплуатировать их «по праву сильного».

– Второй пункт, на котором бы я хотел заострить внимание, – это межпланетная торговля и безопасность гиперсферных трасс, – продолжил Вербицкий. – На сегодняшний день таких понятий, как «единое экономическое пространство», попросту не существует. Черные рынки Окраины изобилуют боевой техникой Альянса, что лишь усложняет ситуацию. Нет общего для человеческой цивилизации информационного поля, нет законов, регулирующих межзвездную торговлю. В ближайшей перспективе это неизбежно приведет к новому витку напряженности.

– Но мы не можем диктовать свою волю независимым мирам, – резонно возразил президент Кьюига. – Момент для бескровной консолидации человечества давно упущен. Новый миропорядок нужно было выстраивать сразу после победы над Земным Альянсом. Спустя десятилетия такой шаг будет расценен, как военное вмешательство в дела суверенных звездных систем.

– Да, согласен. Время упущено, и сейчас нет смысла искать виновных, – ответил Вербицкий. – Мы слишком долго придерживались оборонительной стратегии, опасаясь внезапного удара со стороны роботизированных подразделений прародины. Сотни военных баз, расположенных в неисследованном нами космосе, до сих пор не найдены, и опасность рецидива со стороны «Одиночек» сохраняется. Но хаос, царящий на Периферии, необходимо обуздать.

– Хотите начать новую войну? Теперь уже с криминализированными союзами Периферии? – едко спросил Джедиан.

– Есть другой, более цивилизованный способ. Нам самим нужно реформироваться, и вовлечь в процесс тех, кто нуждается в защите. Нигде кроме Центральных Миров не гарантируются права разумных существ, и это…

Ланге невольно вздрогнул.

– Извините, Антон Эдуардович, – снова вмешался он. – Вы имели в виду «права людей»?

– Я имел в виду права разумных существ, – спокойно ответил Вербицкий.

– Но, должен заметить, мы одиноки во Вселенной! – напомнил ему Джедиан.

– Ой ли? – Вербицкий прищурился, а Ланге напрягся: на миг ему показалось, что где-то произошла утечка информации и завеса секретности вокруг проекта «Черная Луна» сейчас будет приподнята, но он ошибся:

– Враждебные биосферы многих миров, колонизированных в эпоху Великого Исхода, вынудили наших предков вносить контролируемые изменения в геном, – пояснил президент Элио. – Со временем пропасть между разными ветвями человечества лишь растет. Некоторые планетные цивилизации уже кичатся «чистотой вида», считая других «вырожденцами». Опасная тенденция, не находите? Удобная нива для экстремистов разного толка. Скажу больше: осваивая космос, мы сами создали несколько предразумных биологических видов. Яркий тому пример – скармы с планеты Эрес[4]. Наша экспансия стремительно ширится, и если не брать под защиту деградировавшие и генетические измененные анклавы, то вскоре более развитые миры начнут относиться к ним как «младшим братьям по разуму».

– Вы обозначили проблемы, но где же способ их решения? – спросил Джедиан.

– Многие независимые звездные системы хотели бы примкнуть к нам, но они справедливо опасаются стать сырьевыми придатками, мирами второго сорта. Единственный путь – это создание Конфедерации Солнц. Единый закон для Обитаемой Галактики необходим, как воздух. Иначе мы не сможем развиваться, вести торговлю и колониальную политику.

– Но вы сейчас говорите о космическом союзе, который охватит объем пространства в радиусе двухсот световых лет! Как на такой территории обеспечить всеобщую безопасность и соблюдение законов?!

– Через Совет Безопасности Миров, куда войдут представители всех планет Конфедерации, – ответил президент Элио.

– Интернациональная организация, обладающая собственным флотом? – скептически хмыкнул Джедиан.

– На мой взгляд это единственный путь реформирования, гарантирующий равные права для всех планетных цивилизаций, – твердо произнес Антон Эдуардович. – Я разослал свои тезисы всем участникам совещания. Прошу ознакомиться с ними, чтобы в следующий раз мы могли детально обсудить аспекты нового мироустройства.

Ланге едва не вспылил. Вербицкий говорит так, словно вопрос о реформировании Центральных Миров и создании Конфедерации Солнц уже решен! И судя по выражению лиц собравшихся многие готовы его поддержать!..

Сердце Джедиана колотилось в груди гулко и неровно.

Два месяца!.. Быстро же они созрели…

Джедиан, не отключая канал связи, тяжело встал из кресла и прошел по кабинету, разминая ноги.

Совет Безопасности… Чушь какая-то! Центральные Миры вынесли на своих плечах все тяготы войны за независимость Колоний, а теперь Вербицкий предлагает просто взять и раздать победу в виде равных прав и свобод всем, кому ни попадя?!.

Большую часть жизни Джедиан провел в тени адмирала Воронцова. Он рано познал вкус власти и не собирался с ней расставаться. О будущем Человечества, как единой цивилизации, он думал лишь вскользь, а к мирам Периферии относился с брезгливым пренебрежением.

«Фрайг побери, как же все не вовремя…» – мысленно выругался он, еще не осознавая, сколь серьезный подкоп подвел Вербицкий под его диктат во флоте…

* * *

Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, Джедиан после совещания отправился в личную лабораторию, куда не заглядывал уже несколько дней.

Анри Бейкер ждал его у шлюзового затвора. Никто, за исключением немногочисленного штата сотрудников, не знал, что именно расположено по ту сторону герметичной преграды.

Доступ на эти уровни был строго ограничен. Здесь несли службу автономные кибернетические механизмы. Благодаря прогрессирующей паранойе адмирала Воронцова, внутренняя система безопасности Луны Стеллар считалась одной из лучших в Обитаемой Галактике. Под контролем кибернетических систем находилось все, начиная от открытых для доступа внешних поселений, расположенных под силовыми куполами на поверхности лишенного атмосферы спутника планеты Рори, и заканчивая подземными казематами специальной флотской тюрьмы, где без следа сгинули многие неугодные адмиралу люди.

Всё это унаследовал Джедиан Ланге. Воронцов пришел в систему планеты Рори практически нищим, если не считать имуществом десяток потрепанных в бою кораблей, которые на тот момент составляли весь Флот Свободных Колоний.

Отсюда Воронцов нанес дерзкий удар по планетам Линии Хаммера[5], отсюда же началось возрождение Колониального Флота, но адмирал на протяжении тридцати лет войны никогда не забывал о себе, и, когда Первая Галактическая завершилась, то оказалось, что по существующим документам вся поверхность планеты Рори и ее единственного спутника – луны Стеллар давно стали его частной собственностью.

Пока адмирал был жив, вопрос о частном статусе Стеллара не поднимался, ибо Воронцов, Стеллар и Флот считались понятиями неделимыми.

Теперь же, после его смерти, содружеству планет пришлось поневоле смириться с фактом, что вся инфраструктура, без которой невозможно существование крупных космических соединений, подконтрольна наследнику Форта Стеллар, то есть – Джедиану Ланге.

Именно в силу этих причин никто не возражал при утверждении его на должность командующего, но положение с каждым днем становилось все более шатким, и сегодняшнее выступление Вербицкого являлось тому наглядным примером.

«Пройдет еще несколько лет, будут созданы новые опорные точки для базирования космических эскадр, – думал Джедиан, следуя за своим помощником. – И когда насущная необходимость в Форте Стеллар отпадет, все эти Вербицкие, Дороховы и иже с ними просто оставят меня не у дел…»

Джедиану импонировала внезапно обретенная неограниченная власть, но он ее не тянул. Как ни старайся, но, выйдя из тени легендарного адмирала, он выглядел его блеклым подобием. Его уже начали ненавидеть, но боялись ли?

Нет. Вряд ли кто-то испытывал перед ним должный трепет, и это бесило. Правительства союзных планет не скрывают раздражения фактом наследственной передачи власти и пойдут на любые меры, лишь бы изменить сложившееся положение дел.

По сути, у Ланге не было насущной необходимости цепляться за должность «верховного». Доходы от экспорта зеркальной древесины с поверхности Рори исчислялись баснословными цифрами, а инфраструктуру Форта Стеллар можно выгодно сдать в аренду. Таким образом, его благополучию ничто не угрожало, но…

…Многотонная бронированная преграда дрогнула, сдвигаясь вверх. Джедиан внезапно понял, что уже несколько секунд стоит и смотрит в одну точку, а внутри словно черная приливная волна, растет ожесточение.

Его помощник, Анри Бейкер, нерешительно переминался с ноги на ногу. Он поймал помутившийся от злобы взгляд Ланге, и невольно отступил в сторону, не желая попасть под внезапную вспышку гнева.

Джедиан сделал над собой усилие, обуздал эмоции и шагнул через порог лаборатории, подумав: «откажись я от своего положения, и информация по „Черной Луне“ осталась бы для меня недоступна».

Важный аспект, который нельзя сбрасывать со счетов. Во власти есть многое, что невозможно получить за деньги.

«Еще посмотрим, кто кого. Еще посмотрим», – он с трудом подавил новую вспышку раздражения, но злоба осталась. Он тлела, разъедая изнутри.

– Докладывай.

Бейкер торопливо забежал вперед. В его поведении было что-то омерзительно-сладкое. Вот бы увидеть такой же страх в глазах Вербицкого…

В огромном, залитом ярким светом помещении не было ни души. Работали лишь автоматические системы.

Два ряда прозрачных колонн выстроились вдоль стен. Внутри омываемые течением физиологического раствора, плавали тела ксеноморфов, доставленные с базы «Черная Луна».

– Есть положительная динамика? – осведомился Джедиан, разглядывая ближайшее тело.

– Да, образец номер сто сорок семь, – торопливо ответил Анри Бейкер. – Он жил минуту двадцать секунд. Я успешно снял нейрограммы, но их пока не удалось интерпретировать.