Цветок папоротника Морозова Ольга

– Ну, что-то припоминаю, и что?

– А то, что я тогда вспомнила момент из детства, когда меня в первый, и кстати, в последний раз привели в зоопарк. Не успела я подойти к клетке с медведем, как у меня заслезились глаза и я начала кашлять. Я очень отчетливо вспомнила этот случай, даже услышала слова мамы: «Фу, как он воняет! Вася, у нее аллергия на животных!»

– И что?

– А то, что вчера утром я попыталась мысленно вернуться в зоопарк и изменить ситуацию с медведем. Я хотела попросить маму, чтобы она не говорила, что медведь воняет, и вообще не упоминала о том, что у меня аллергия на животных. И что ты думаешь?

– Что? – Александр даже замедлил шаг, так как вся его энергия ушла во внимание.

– А то, что я совершенно спокойно подошла к клетке с медведем, и единственное, что сказала мама, – это: «Вася проследи, чтобы она руку в клетку не засунула». Представляешь?!

– Нет, не представляю.

– У меня реально изменилось воспоминание! Если бы я не помнила, что позавчера оно было другим, я бы подумала, что именно так все и было. Понимаешь, мне не пришлось ничего менять! Оно изменилось само!

– Вот это да! – Александр сел на траву прямо на обочине дороги.

– Тогда, – возбужденно продолжила Оксана, – я начала вспоминать другие случаи из детства, когда у меня возникали аллергические реакции на шубы подруг или на домашних животных.

– И что?

– Ничего. Я не смогла с первого раза ничего вспомнить. А то, что потом вспомнила, было каким-то бледным, лишенным красок и звуков. Тогда я просто все эти картинки раскрасила в другие цвета. Я представила, что играю с кошками подруг и сама хожу в модной кроличьей шубке.

– Знаешь, какая мысль мне сейчас пришла в голову? – задумчиво сказал Александр.

– Какая? – Оксана села рядом с ним.

– Твоя бабушка, пережив трагедию с кошкой, прочно связала в своей памяти два чувства: любовь к животному и мучительную боль от его потери. Чтобы оградить твою маму от опасности испытать эту боль, она внушила ей отвращение к животным, убедив ее, что они воняют и что на них может быть аллергия. И твоя мама, с детства воспитанная в этом бессознательном страхе перед животными, передала его тебе, причем не только на психическом, но и на генетическом уровне.

– Вообще-то у меня папа был астматик.

– Ну, правильно! Твоя мама бессознательно выбрала именно его, потому что с его помощью значительно легче родить ребенка-аллергика.

– Да, логично, – согласилась Оксана. – Значит, изменив ситуацию с кошкой, я не только избавилась от страха перед крысами, но и избавила бабушку от необходимости защищать нас от любви к животным. Поэтому маме никто не внушил, что животные «воняют», и она не сказала об этом там, в зоопарке… Вот это да! Неужели я реально изменила прошлое?!

Оксана и Александр посмотрели друг другу в глаза.

– Ну просто фантастический фильм какой-то! – сказал Александр.

– Ага. «Назад в будущее», – подтвердила Оксана и засмеялась.

– Только у меня почему-то не получается, – посетовал он. – Видимо, не у каждого есть встроенная «машина времени».

– А ты пробовал?

– Все утро сидел в своей лачуге и пробовал.

– Гм… И в чем загвоздка?

– Не знаю. Не вижу никаких образов, ничего такого не вспоминается.

– А в какую проблему пытаешься погрузиться?

– Да не важно… – мотнул головой Александр и встал, собираясь идти дальше. Ему совсем не хотелось рассказывать Оксане о своих комплексах.

– Да действительно не важно! – согласилась Оксана. – Главное, чтобы в момент погружения ты остро ее ощущал.

Александр замер, немного постоял и снова сел.

– Действительно! Ведь ты, когда с крысой разбиралась, сидела прямо в ее логове!

– Точно! Можно сказать, в самом эпицентре ужаса. А ты?

– Нет, конечно! – понял Александр свою ошибку. – Я пытался логически установить, откуда у меня могли появиться эти «тараканы».

– Во-о-от! А надо было слышать, как они шуршат, видеть, как шевелят усиками, и содрогаться от этого кошмара.

– Но как?! Что делать, если эти «тараканы» возбуждаются только при определенных обстоятельствах и в присутствии некоторых людей? Не могу же я «улететь» в прошлое прямо в процессе общения?

– Ну почему? Я вот сегодня «летала», разговаривая с Машей и Дашей.

– И как? Получилось? Оксана пожала плечами:

– Вроде бы… Время покажет… Но вернемся к твоим «тараканам». Когда ты сталкивался с этой проблемой в последний раз?

– Вчера… А, нет! Уже сегодня… За обедом.

– Ну, ты же можешь вспомнить детали этого разговора?

– Конечно!

– Значит, как только появится время, сядь и восстанови в памяти всю ситуацию в мельчайших подробностях. И ты начнешь чувствовать ее не менее остро. Ну а потом вспоминай.

– Что вспоминать?

– Да хоть что! Что бы ты ни вспомнил в момент погружения, так или иначе это имеет отношение к проблеме, и если не является ее корнем, то ведет к нему.

– Я попробую еще раз, – кивнул Александр. Они встали и продолжили путь к дому Раи.

На окраине деревни было шумно. На поляне возле реки стояло несколько палаток. Девушки плели венки и пели народные песни.

– Ну вот, – озабоченно сказал Александр, – сейчас все цветы в округе оборвут. Где пчелы мед будут брать, не знаю. – Он открыл калитку и вошел во двор к Рае.

Там тоже было шумно. Прямо посреди двора стояли импровизированный раскройный стол и старинная швейная машинка с ручным приводом. Девушки шили сарафаны тем, у кого их не было.

В глубине двора располагалась мастерская для корабельщиков. Там сидели мальчишки с топорами в руках. Седобородый мужчина учил молодежь строить купальские кораблики.

– Традиционно кораблики делают одним только топором, без всяких других инструментов, – объяснял он. – Обязательно надо, чтобы каждая женщина на празднике получила в подарок кораблик, даже если женщин сто, а мужиков всего пятеро. Поэтому пусть лучше корабликов будет больше, чем надо.

Мальчишки рубили поленья на щепки – из них впоследствии предполагалось собрать флотилию, которая понесет купальские венки вниз по реке.

Александр и Оксана посмотрели на эти приготовления и вошли в дом. Там тоже кипела работа. Рая пекла пироги, девушки-студентки репетировали – пели что-то под гитару. Александру навстречу выбежала младшая дочка Раи, держа на вытянутых руках ярко-рыжего котенка:

– Саша! Смотри, кого нам Марс принес!

– Марс? – засмеялся Александр. – Юля, а ты ничего не перепутала?

– Ничего она не перепутала, – вмешалась Рая, отправив очередную порцию пирогов в жерло русской печи. – Представляете! Такое чудо может только на Купалу произойти!

– Какое чудо? – удивился Александр.

– Расчудесное! Сгулял тут по весне наш Марсик к соседской Мурке. Шумная была свадьба, а любовь какая! – Рая романтично закатила глаза. – Ну, от этой любви у Мурки, разумеется, образовались котята: один серый, как Мурка, и второй рыжий, как Марс… Юля! – прикрикнула она на дочь. – Да перестань же мучить котенка! Положи его на место!.. И вот Елена, ну Муркина хозяйка то есть, мне говорит: «А ты, – говорит, – Рая, знаешь, что твой Марс регулярно роженицу нашу навещает? Приходит, – говорит, – и через окно в комнату заглядывает, котят высматривает». Я говорю: «Да брось! Марс – он же кот. Сделал свое дело да забыл до следующего раза». А она мне: «Опять сегодня ваш рыжий приходил». И вот в эти выходные Ленка уже собиралась котят на рынок везти. И что вы думаете? Заходит сегодня утром мой Марс и за шкирку котенка рыжего тащит. Я глазам своим не поверила! Побежала к Ленке. А та хохочет. «Представляешь, – говорит, – вбежал в комнату и прямиком к корзине с котятами. Схватил рыжего – и бежать!»

– Да быть такого не может! – засмеялся Александр. – Разыгрываешь?

– Разыгрываю?! – возмутилась Рая. – Сам посмотри.

И она показала наверх, где на печи лежал большой рыжий кот и вылизывал котенка, который безуспешно пытался найти на отцовском брюхе источник молока.

– Чудеса! – только и смогла вымолвить Оксана и привстала на скамеечку, разглядывая это удивительное явление кошачьей отцовской любви.

– И что ты теперь с ним делать будешь? – поинтересовался Александр.

– Да уж теперь пусть живет у нас, – сказала Рая. – Где четверо, там и пятеро уживутся.

– И как вы его назовете? – спросила Оксана.

– Уже назвали: Цветок Папоротника, – ответила Рая.

– Не длинновато? – улыбнулся Александр.

– А короче – Цветик… Ой! – вплеснула руками Рая. – Пироги!

Оксана стояла, одной рукой облокотившись на абсолютно холодную русскую печь, из которой Рая тряпичной прихваткой, чтобы не обжечь руки, достала целый противень румяных, аппетитных пирожков и ссыпала их в огромную корзину.

Оксана почувствовала легкое головокружение. С одной стороны на нее смотрел кот, заявивший отцовские права на своего котенка, с другой ей улыбалась Рая, которая пекла пироги в холодной печи. И все это было так похоже на реальность, что у Оксаны просто не хватило сил поверить в то, что это сон. В глазах у нее потемнело, и она почувствовала, что колени подкашиваются. «Хорошо, что это сон, – подумала она, падая со скамейки, – не стукнусь».

Ей казалось, что падает она целую вечность. Нет, даже не падает – летит. В этом полете она видела лисью физиономию Рихарда, который хищно оскалил клыки и искоса глядел на Оксану злобно прищуренными глазками. Одновременно с ним она видела лицо Даши, которое то раздваивалось, то снова сливалось в одно. Здесь же суетилась и хлопотала Раиса Сергеевна… Или это Рая? Все и всё слились в какой-то один файл. «Наверное, так же чувствует себя зависший компьютер, – подумала Оксана. – Надо бы проснуться. Или уж не просыпаться?»

От размышлений ее отвлек резкий запах нашатырного спирта, пробившийся сквозь толщу сумрака, окутавшего ее сознание. Вслед за запахом, расталкивая тьму, протиснулся луч света.

Медленно наведя резкость, Оксана увидела несколько лиц, склонившихся над ней. Потом услышала голос – кто-то приказал вынести ее на улицу. Чьи-то сильные руки подхватили ее, и она поплыла по воздуху, задевая ногами косяки дверей.

Окончательно очнулась она, когда в лицо ей прилетела пригоршня ледяной речной воды. Вдыхая полной грудью влажный воздух, она выгнала из груди остатки послеобморочной тошноты и села.

– Что это было? – спросила она тихо у сидящего рядом с ней на корточках Александра.

– Это мы хотели бы у тебя спросить, что это было! – ответил он с нервным смешком.

– Это сон?

– Нет, это тривиальный обморок. В лучших традициях дам высшего света.

– Обморок? – Оксана пыталась сосредоточиться и определить, что было наяву, а что ей пригрезилось.

– Ой! Ну слава богу! – шумно вздохнула стоящая рядом Рая. – Как ты меня перепугала! Ладно, пойду. Мне еще пироги допекать. А ты полежи.

Рая ушла.

Оксана молча сидела, приходя в себя, подтянув колени к подбородку и глядя в одну точку. Александр сорвал травинку и, покусывая ее, устроился рядом полулежа.

– Знаешь, – вдруг сказала Оксана, – у меня никогда не было друзей, рядом с которыми я могла бы так долго просто сидеть и молчать.

Александр улыбнулся.

– И еще, – грустно продолжила она, – кажется, я схожу с ума. Может быть, это побочный эффект от вмешательства в прошлое?

Александр слегка встревоженно перевел на нее взгляд.

– Представляешь… – Оксана помедлила. – Мне привиделось, что Рая печет пироги в холодной печке.

Глаза Александра округлились и быстро заморгали. Потом на его губах заиграла улыбка.

– Что ты смеешься? – обиженно спросила Оксана. – Я знаешь как напугалась. Даже в обморок упала. Со мной вообще такое впервые.

– Я, честно говоря, думал, что это у тебя на кота аллергия случилась. Потом смотрю – не задыхаешься.

– А кот и вправду котенка усыновил? Или это мне тоже привиделось?

– Да ничего тебе не привиделось! Успокойся! – опять засмеялся Александр.

– Это что, шутка была? Вы что, меня разыграли?

– Но это вовсе не повод, чтобы падать в обморок!

– Что, правда разыграли?

– Да откуда я знаю? – возмущенно развел руками Александр. – Если и разыграли, то нас обоих, а не тебя одну. Вообще, в эту историю с котом поверить трудно. Но заставить кота нянчиться с котенком, по-моему, еще труднее. А вообще, праздник Купалы у наших предков был вроде теперешнего первого апреля. Положено было всех разыгрывать, подшучивать.

– Значит, и печка – тоже шутка?

– Да нет, с печкой все в порядке. Ну кто же летом топит русскую печь? Рая просто в жерло печи поставила электродуховку, чтобы жар от нее сразу в трубу вылетал и комнату не нагревал. Очень удобно получилось.

– Значит, у меня не было никаких галлюцинаций? – обрадовалась Оксана. – Ну слава богу! А то я думала, что умом тронулась со всеми этими путешествиями во времени… Слушай, а ты думаешь, с котенком Рая нас все-таки разыграла? – слегка разочарованно спросила она.

– Есть способ проверить.

– Как?

– Сходить к Лене и узнать.

– Ага! Так она и созналась. Они с Раей наверняка сговорились.

– Ну а нам с тобой голова-то на что? Давай придумаем, как их разоблачить, да еще и разыграть.

– Не, – махнула рукой Оксана, – у меня на такие штучки голова совсем не работает. Какого-нибудь жулика на чистую воду вывести, типа сегодняшнего Рихарда, – это пожалуйста. А первого апреля кого-нибудь разыграть – это не по моей части. Согласна признать поражение. Только знаешь… – Оксана зажмурилась. – Мне так хочется поверить, что это правда.

– Мне тоже, – вздохнул Александр. – А что нам мешает в это поверить?

– Ну, так же не бывает!

– В большинстве случаев так не бывает, тут ты права. Но бывают же психические аномалии. Почему бы нашему Марсу не быть таким душевнобольным котом?

– А почему сразу душевнобольным? – возмутилась Оксана. – Он-то как раз больше похож на душевноздорового. Кстати! – встрепенулась она от интересной идеи, пришедшей ей в голову. – В индийской религии есть такое правило: если человек уподобляется животному, то в следующей жизни Бог воплощает его в тело этого животного, чтобы он досыта наелся той энергии, которая этому животному присуща. То есть Бог не наказывает, а как бы дает человеку то, чего ему не хватает. И когда человек становится готов снова стать человеком, то животное, в котором он живет, начинает проявлять человеческие качества… Слушай! А может, Марс – бывший человек, который в прошлой жизни вел кошачий образ жизни, бросал своих детей? И этим своим сегодняшним поступком он показал, что хочет снова родиться человеком!

– Интересная версия, – улыбнулся Александр. – Вот только как бы проверить, врет Рая или нет? Жуть как любопытно! Ну не мог, что ли, Марс котенка вчера притащить или завтра? А так гадай теперь, шутка или правда.

– Слушай, – прищурилась Оксана, – а может, для того предки и завели традицию на Купалу над всеми подшучивать, чтобы…

– Чтобы что?

– Чтобы можно было являть людям разные чудеса на этот праздник. Кто готов увидеть чудо и не грохнуться при этом в обморок, тот получает чудо. А кто не готов, тот считает это явление чьей-то очень удачной шуткой.

– Надо же! Как все просто! – подвел итог Александр.

– Оказалось, что я к чуду не готова, – огорчилась Оксана.

– Получается, что я тоже, – криво улыбнулся Александр и вздохнул. – А так хочется найти настоящий цветок папоротника!

– А что, по-твоему, такое «настоящий цветок папоротника»? – спросила Оксана после недолгой паузы.

Александр пожал плечами:

– Символ веры в чудо. А для некоторых – просто повод уединиться ночью в лесу.

– Подожди. Ты мне говоришь про символы, я о них и без тебя знаю. Что ты имел в виду, когда сказал, что хочешь найти «настоящий цветок папоротника»? Ну, как ты себе это представляешь? Что ты должен найти, чтобы понять, что вот это вот – настоящий?

Александр улыбнулся детской мечтательной улыбкой:

– Это должен быть огненный цветок, который расцветает всего на несколько секунд в кромешной лесной мгле. И тот, кто его увидит, станет удачливым, талантливым и счастливым. Он начнет понимать язык птиц и зверей, научится видеть клады, которые зарыты под землей, и сможет отыскать лекарство от любой болезни.

– Ну, это все возможно и без всяких огненно-травных допингов, – заметила Оксана. – А без твоего участия здесь любое чудо бессильно.

– Это точно, – вздохнул Александр. – Но хочется же на халявку, как тому Ивану из сказки.

– Точно, Саша, ты же обещал рассказать сказку про цветок папоротника! – вспомнила Оксана. – Так и не успел тогда.

Александр улыбнулся:

– Да что там рассказывать? Детская сказка…

Сказка

Жил-был в одной деревне Иван. Бестолковый он был да неуклюжий, да к тому же невезучий, больной и некрасивый. Девки его не любили и замуж за него не шли. Так и жил он со своей старенькой матерью в покосившейся избушке.

И вот однажды заболела его матушка да помирать засобиралась. Позвала она к себе сына и сказала:

– Ох, Иванушка, кабы знать мне, что не пропадешь ты без меня, так ушла бы я в Ирий небесный с легкой душою. А как подумаю, что один ты у меня здесь останешься, такой бестолковый, так и умирать страшно. Боюсь, что с тяжестью такою на душе не смогу в небесный сад подняться и останусь на земле навкой бедовать. Обещай мне, что, как помру, пойдешь в первую же купальскую ночь в лес и найдешь там цветок папоротника. Срывать его не обязательно – можно руки обжечь. Вполне достаточно увидеть, как он расцвел. Цветет он недолго, всего два вздоха сделать успеешь, пока он отцветет. Если увидишь это чудо, то сразу станешь красивым, удачливым и здоровым. И я успокоюсь и уйду в мир Прави. Но запомни: не только ты будешь искать Жар-цвет. Нечисть земная тоже желает заполучить его. Будут они тебя пугать да с пути сбивать, так ты не оплошай, не поддайся обману. Знай: ничего они с тобой сделать не могут без твоего согласия.

Сказала это и наутро умерла.

И вот наступила купальская ночь. Взял Иван заплечный мешок, положил туда буханку хлеба и пошел в лес. Идет, о пеньки запинается, ветви ему по лицу хлещут. Темнота такая, что не понятно, открыты у него глаза или закрыты. Ну, Иван и решил их закрыть на всякий случай, чтобы веткой не выбило. Долго шел или недолго, потерял он ощущение времени, но нет нигде никаких горящих цветов. Устал он, решил сесть отдохнуть. Достал из мешка хлеб, отломил кусок. Только собрался откусить, как слышит голос, шелестящий такой, будто ветер в траве запутался:

– Иван, дай мне кусочек хлеба.

Вздрогнул Иван от неожиданности, страшно стало – не видно же ничего.

– А ты кто? – спрашивает. А сам думает: «Да какая разница, кто. Просит хлеба, значит, грабить-убивать не собирается, иначе просто отнял бы. Жалко мне, что ли, хлеба?»

Отломил кусок и протягивает в темноту, ждет, когда заберут хлеб из руки. А никто не забирает, и голоса больше не слышно. Пожал Иван плечами, решил, что послышалось, но хлеб на всякий случай на землю положил. Съел свой кусок, встал и дальше пошел.

Вдруг слышит – кто-то сопит, как будто рядом идет. Опять стало Ивану страшно. Он и спрашивает:

– Тут есть кто-нибудь?

А в ответ тот же голос шелестящий:

– Нет здесь никого.

– Да как же нет, если ты со мной разговариваешь? Ты-то кто?

– Я Никто, – отвечает ему голос.

– Слушай, Никто, – говорит ему Иван, – раз уж ты за мной увязался, то может быть, подскажешь, где искать цветок папоротника?

– А вот здесь, в лесу, и искать, – отвечает ему Никто.

– А ты, значит, тоже Жар-цвет ищешь?

– Тоже ищу.

– Ну, хорошо, пойдем искать вместе, – предложил Иван. – Вместе не так страшно. А то, говорят, в купальскую ночь в лесу полно нечистой силы бродит, тоже цветок ищут.

Пошли они дальше вместе. Иван идет, как по тропинке протоптанной, ни обо что не запинается, только лицом по-прежнему то на ветку налетит, то в паутину вляпается.

Долго шли или недолго, но снова захотелось Ивану есть. Прислонился он к дереву, достал хлеб из мешка. Вдруг слышит голос, скрипучий такой, как будто сухое дерево скрипит:

– Иван, дай мне хлеба.

Вздрогнул Иван. «Это еще кто?» Но хлеб протянул. Да только опять никто из рук его не взял. Тогда Иван этот кусок на ветку наколол.

Съел свой ломоть, да пошел дальше. Идет, слышит: с одной стороны Никто посапывает, а с другой Кто-то скрипуче покашливает.

– Кто здесь еще? – спрашивает Иван.

– Да нет здесь никого, – хором отвечают Никто и Кто-то.

– Ах, шутники, – рассмеялся Иван. – Да ладно, пойдем все втроем Жар-цвет искать.

Идут они дальше. Ивану идется легко, и ветки по лицу бить перестали. Вдруг слышит, кто-то всхлипывает, как будто плачет. Остановился он и прислушался.

– Кто здесь? – спрашивает в темноту.

– Да никого здесь нет, – отвечает ему заплаканный женский голос.

– Да как же нет, если ты тут ревешь? А почему же ты плачешь?

– А потому что нужен мне цветок папоротника, возьмите меня с собой.

– Ну что, друзья, – обратился Иван к своим спутникам, – возьмем ее с собой на поиски?

Молчат собеседники, только посапывают да поскрипывают – видимо, не возражают.

– Ну что же, пойдем с нами цветок искать, – согласился Иван.

Пошли они дальше вчетвером. Идут, идут, нет нигде никаких огней, темнота – хоть глаз выколи. Устал Иван, ноги уже не держат. Сел он на землю, достал из мешка остатки хлеба и говорит:

– Давайте сядем, отдохнем, остатки хлеба съедим, а как светать начнет, обратно в деревню пойдем. Знать, не судьба нам с вами сегодня цветок найти, попытаем счастья в следующий раз.

Разделил последнюю краюшку на четыре части, одну себе взял, а три другие на землю положил. Сидит, жует и между делом спрашивает:

– А вам-то зачем цветок понадобился? Ну, я-то матушке обещал, что найду цветок да поумнею, а вам-то он зачем?

Молчат его спутники, жуют. Видимо, не хотят свои тайные замыслы выдавать. Ну, не хотят так не хотят – не стал Иван допытываться. Доел свою корочку, встал и говорит:

– Да что же мы толпой-то ходим? Давайте вытянемся в цепочку, всё больше вероятности, что наткнемся на цветок.

Чувствует, стоят его товарищи, не расходятся, сопят, поскрипывают да всхлипывают. Знать, боятся, что с нечистой силой во тьме встретятся. Пожал Иван плечами да дальше пошел. И тут вдруг вспомнил Иван, что он, когда в лес-то зашел, глаза закрыл за ненадобностью, чтобы веткой не выбило.

«Ой, дурак я, дурак! – расстроился Иван. – Всю ночь брожу по лесу с закрытыми глазами, может, и был цветок, да как же я его мог заметить?»

Открыл он глаза. И прямо сразу же вспыхнул перед ним огненный цветок. Да так ярко вспыхнул, что от неожиданности Иван вздрогнул и ахнул. Два вздоха смотрел он на этот цветок, а потом пламя начало тускнеть, лепестки ссохлись и почернели. И снова наступила полная темнота.

– Вы видели? – спросил Иван своих спутников.

Но в ответ он услышал только тишину. Ни всхлипывания, ни посапывания, ни поскрипывания.

Пришел Иван утром домой расстроенный. Жаль ему стало своих товарищей. Всю ночь вместе цветок искали, а как только в цепочку разбрелись, так он на цветок и наткнулся.

Лег Иван спать, и приснился ему сон.

Сидят трое его товарищей в прекрасном саду-Ирии, едят яблоки и другие фрукты и ягоды.

– Спасибо тебе, Иван, – говорят, – за то, что взял нас с собой Жар-цвет искать.

– Так разве вы его видели? – спрашивает Иван.

– Конечно, видели, – радостно говорит девушка, – и теперь мы будем жить в мире Прави, а не в мире Нави.

И тут появилась матушка Ивана, молодая, красивая, какой он ее с детства помнит, и говорит ему:

– Молодец, сынок, выполнил мою просьбу, сейчас моя душа за тебя спокойна. Поднялась я в небесный сад.

– А я, значит, теперь умный, удачливый и красивый? – спросил Иван.

– Конечно! – ответила матушка. – Ты же нашел волшебный цветок.

Проснулся Иван на следующее утро. Умылся, причесался, взял ведро и пошел к колодцу за водой. Смотрит, у колодца девушки о чем-то болтают. Подошел, поздоровался. А девушки замолчали, ресничками захлопали, косы свои на грудь перебросили и смотрят на него, улыбаются. Иван сначала от такого внимания даже опешил, но потом вспомнил, что он теперь умный да удачливый. Выбрал из всех девушек самую красивую и говорит:

– Давай я тебе помогу коромысло до дома донести.

– А давай, – говорит она.

И к осени женился Иван, потом дом построил, разбогател. Детей у них много родилось. И жили они долго и счастливо.

Вот и вся сказка, – закончил Александр. – В детстве я мог ее каждый день слушать, и казалось, что это самая интересная сказка.

– А ты ходил когда-нибудь в лес искать этот Жар-цвет? – спросила Оксана.

– Неа, – улыбнулся Александр. – Не довелось.

– Ну а как же тогда ты можешь его найти, если не ищешь? – развела руками Оксана и засмеялась.

И тут на берег высыпала толпа подростков во главе с седобородым мужчиной.

– Саш, пойдем с нами дрова для костра готовить и поляну оборудовать для праздника! – крикнул Ваня.

Александр поднялся.

– Ой, Саня, – сказала Оксана, держась за голову, – а я, пожалуй, пойду домой. Полежу еще немного.

Но, вернувшись в терем Кузнецовых, Оксана не пошла в свою комнату, а стала искать Галину. Та оказалась в саду – плела венок из каких-то цветов.

– Галь, привет, мне нужна твоя помощь, – сказала Оксана.

Галина обернулась:

– Чем могу? – и с улыбкой продемонстрировала Оксане свое изделие: – Венки плести не умеешь?

Страницы: «« « ... 4567891011 » »»