Русский политический фольклор. Исследования и публикации Панченко Александр
Юхухоль – твоя выхухоль
Яхухоль – хвастливая, нескромная выхухоль
(15 октября 2003 года)
У нас нет оснований утверждать, что появление текстов типа «Классификация выхухолей» напрямую связано с акциями Российской партии жизни по спасению этого животного (первые «классификации» появились еще в апреле 2003 года, т. е. до акций), однако можно предположить, что повышенная популярность этих образцов интернет-юмора летом 2003 года была стимулирована общественным резонансом, который вызвала соответствующая политическая кампания.
Так или иначе, можно констатировать, что к моменту создания сборника «Анекдоты от Зюганова» выхухоль уже была признанным героем шуток и анекдотов, которые, как правило, основывались на языковой игре. Однако ни один реально бытующий анекдот про выхухоль в книгу не попал. Вероятно, это можно объяснить тем, что для составителей сборника принципиальной была «нормативность» текстов (««Анекдоты от Зюганова» отличаются светской культурой»), поэтому сомнительные с этой точки зрения анекдоты, обыгрывавшие неблагозвучность слова «выхухоль», были отвергнуты.
Какие же анекдоты про выхухоль можно найти в книге? Всего в сборник «Анекдоты от Зюганова» попало три текста, героем которых является выхухоль, очевидным образом символизирующая партию «Справедливая Россия». Во всех случаях вторым действующим персонажем является медведь, который олицетворяет партию «Единая Россия». Попытка найти варианты сюжетов этих анекдотов в Интернете приводят к любопытным результатам. Один из текстов оказывается довольно грубо переделанным детским анекдотом, а два других – авторскими сочинениями «под анекдот», не имеющими сюжетных аналогов в фольклоре.
Рассмотрим сначала первый текст из сборника:
Пришли Медведь и Выхухоль на лесные теледебаты. Там и заспорили: кто из них сильнее да круче.
– Давай, – говорит Выхухоль, – как в цивилизованных джунглях, праймериз учиним: кто кому за раз больше зубов выбьет, тот и самым крутым будет.
– Давай, – отвечает Медведь, – начинай.
Разбежалась Выхухоль, прыгнула. Да всеми четырьмя лапами Медведя по физиономии – хрясть.
– Ну как? – спрашивает.
– Нормально, – бурчит Медведь. – Только пять штук вылетело. Ну а теперь я, – развернулся, и лапой – бац!
Вылезла Выхухоль из кустов. Медведь ухмыляется: «Ну что?»
– Все холосо, – шепелявит Выхухоль, – только тфа. Я клуче!
– Как два? – удивляется Медведь. – У меня пять, а у тебя только два?!
– Дфа, дфа, – трясет головенкой Выхухоль. – Остальные на плослых выболах высыбли…
(Зюганов 2007: 12).
Поиски в Сети анекдота про Медведя и Выхухоль с подобным сюжетом позволили обнаружить лишь несколько перепечаток этого текста (со ссылкой на книгу «100 анекдотов от Зюганова») в изданиях, принадлежащих КПРФ, например в «Рабочей газете» от 1 июня 2007 года [http://www.rb4.ru/issues/2007/5/8/621/]. Однако расширенный поиск на сайте Anekdot.Ru по фразе «кто больше зубов выбьет» дает возможность легко найти в нескольких вариантах исходную версию данного анекдота:
Поспорили медведь и заяц кто кому больше зубов выбьет. Ну заяц зажмурился каак дасть медведю, тот, выплевывая считает – Один, дфа, три, четыре, пять. Ну – говорит – Косой готовься ща я тебе врежу. Размахнулся, врезал зайцу так, что он метров на 50 улетел. Заяц считает: один, два, все. Медведь – А чего так мало, только два. Заяц – Ты чо??? У меня их всего два и было.
(3 октября 2003 года)
Беглое сравнение двух этих текстов позволяет легко понять механизм создания «анекдота от Зюганова»: в незамысловатом детском анекдоте про медведя и зайца второй зверь заменяется на выхухоль, а общая сюжетная канва дополняется предвыборным антуражем. В исходном тексте симпатии рассказчика и слушателей скорее на стороне хитрого зайца, сумевшего обмануть медведя. В «анекдоте от Зюганова» негатив должны вызывать оба персонажа, поэтому Выхухоль изображается нарочито жалкой (она «трясет головенкой»), а ее победа в споре объясняется не хитростью, а тем, что остальные зубы выбили еще «на плослых выболах».
Прагматика редактирования текста в данном случае очевидна, однако необходимо признать, что, приобретя при переделывании дополнительные политические смыслы, анекдот растерял свой и без того небогатый юмористический потенциал. Отсутствие текстов этого анекдота в Интернете (перепечатки в изданиях КПРФ не в счет) свидетельствует о том, что он не вызвал никого интереса у ценителей юмора и не «ушел в народ».
Зато два других «анекдота от Зюганова» про выхухоль вызвали определенный резонанс. Их тексты также можно обнаружить не только на сайтах различных изданий КПРФ. Так, 19 июля 2007 года в блоге (интернет-дневнике) студента из Перми с ником ravens_doll было размещено сообщение про «Анекдоты от Зюганова», где приводились и интересующие нас тексты. Вот текст сообщения целиком:
Сегодня схватил зачем-то в универе бесплатную газету. Газета оказалась рабочей. Так и называется – «Рабочая газета». Ну на большинстве страниц, естественно, всякая фигня, зато раздел анекдотов на последней странице порадовал безмерно. Раздел носит гордое название «Анекдоты от Зюганова». Я, конечно, насторожился, но тем не менее прочитал. Геннадий Андреевич Зюганов сожрал, сука такая, мой мозг. Бежит медведь по лесу, поторапливается. Глядь – выхухоль навстречу семенит.
– Ты, Миш, куда?
– Да вот на партсобрание в «Единую Россию», партсимволом меня выдвигают. А ты?
– И я тоже буду партсимволом.
– Ну какой из тебя символ? От горшка два вершка, только нос и торчит.
– Да я – редкий вид, вымирающий. Во все красные книги занесена. Меня все знают.
– Ну и вымирай себе наздоровье. Чего под ноги лезешь?
– А сам-то, сам-то! – раскричалась выхухоль, – Да твою шкуру только на пол и стелют, чтоб сапоги да копыта вытирать.
Вот так, слово за слово, и поссорились. И ходила всю избирательную кампанию выхухоль с синяком – от кончика хвоста до носа – на всю медвежью лапу.
Несётся Выхухоль в лесной избирком регистрироваться. Глядь, и Медведь туда же. Опережает.
Выхухоль к нему:
– Возьми, Миша, меня с собой. Не поспеваю.
– Ладно, – отвечает Медведь, сунул Выхухоль за пазуху – и галопом. Прибежал. Тут к нему председатель избиркома Барсук пристал с экспертизой. Принюхался и говорит:
– А что это ты, Миша, за пазухой прячешь? У нас на выборах союзы да блоки запрещены.
Насупился Медведь:
– Тут, что ли? – И хвать себя лапой по груди. – Это подружка моя. Глянь, какая фотка – цветная, объёмная. А что язык и глаза вылупила – не смущайся. Шуткует. Озорница она у меня, затейница. Была.
Пам пам.
Язык, блять, вылупленный.
Вы засмеялись меньше трёх раз? Хреновый бы, наверное, из вас коммунист получился.
[http://ravens-doll.livejournal.com/21292.html]
Сообщение блогера ravens_doll собрало немало комментариев в диапазоне от «Отстой» до «Бляяяяяяяяяяяя)) моск анеки жгутттт)))», но в целом очевидно, что внимание автора процитированного текста и его комментаторов заинтересовал не юмор «анекдотов от Зюганова», а, напротив, их радикальное несоответствие канонам жанра. Если во втором тексте еще можно с трудом найти юмористический пуант (Медведь выдает раздавленную Выхухоль за «цветную объемную фотку»), то первый текст полностью его лишен: ругань, взаимные оскорбления и рукоприкладство Медведя и Выхухоли никак нельзя назвать хоть в чем-то смешными.
Поиск вариантов анекдотов с этими сюжетами в Сети обречен на неудачу, никаких аналогов среди традиционных анекдотов обнаружить не удается. Это косвенно подтверждает информацию, сообщенную в пресс-службе КПРФ журналистам: вероятнее всего, «анекдоты про выхухоль сочинял сам» Г. А. Зюганов или его соратники. В сюжетах этих анекдотов легко увидеть проекцию подсознательных желаний коммунистов (все три текста заканчиваются тем, что символ «Единой России» избивает/давит символ «Справедливой России»), однако юмористический их потенциал крайне низок. Эти анекдоты не получают широкого распространения, не «уходят в народ» и воспроизводятся только в официальной партийной печати. Размещение этих текстов в блоге ravens_doll – не исключение из правила, а его подтверждение: «анекдоты от Зюганова» приводятся там не как актуальный юмор, а как чудовищный курьез. Можно констатировать, что анализ этого материала подтверждает справедливость замечания О. Н. Щенниковой: «Запущенный сверху анекдот, как правило, менее удачен, чем тот, который возник в обществе стихийно, отличается довольно непродолжительным периодом существования, в нем чувствуется чужеродность» (Щенникова 2008: 208).
Анекдоты про выхухоль заметно выделяются на фоне других текстов из книги «100 анекдотов от Зюганова», их никак нельзя назвать типичными. Большинство текстов, представленных в сборнике, все же нельзя назвать авторскими «сочиненными» анекдотами. Рассмотрим теперь «анекдот от Зюганова», который, напротив, ждала очень успешная судьба.
3 ноября 2007 года (за месяц до выборов в Государственную думу, но спустя неделю после скандала с новосибирским отделением ФСБ) в вечернем эфире Первого канала в передаче «Времена» известный телеведущий В. В. Познер неожиданно закончил свое выступление «анекдотом от Зюганова»:
Я завершу программу, я этого никогда не делаю, но в данном случае это сделаю, завершу программу анекдотом, потому что анекдот на эту тему.
Джордж Буш звонит президенту Путину и спрашивает: «Владимир, как поживаете?»
– Хорошо. А вы как?
– Да, не очень. Вы понимаете, у меня скоро выборы как у вас, у меня вот в конгресс. И во всех 50 штатах моя партия республиканская отстает, в общем, плохое настроение.
Путин говорит, давайте я вам подошлю своего председателя Центральной избирательной комиссии, Чуров его фамилия, пусть он вам поможет. И отправил.
Дней через десять Чуров звонит Путину и говорит: «Владимир Владимирович, я могу доложить, есть некоторые успехи».
– Доложите.
– В общем так, во всех 50 Штатах лидирует, но с небольшим преимуществом, но лидирует «Единая Россия».
Кстати говоря, этот анекдот, первым, как я знаю, рассказал Геннадий Андреевич Зюганов. Вот такие времена.
(Цит. по стенограмме на сайте КПРФ: Скандальное завершение телепрограммы 2007)
Почти сразу же видеоролик с отрывком из этой передачи был размещен на сайте КПРФ под нарочито броским заголовком «Скандальное завершение телепрограммы Познера «Времена»: Ведущий решился рассказать политический «анекдот от Зюганова». Как отреагируют ФСБ и теленачальство? (видео)». В сопроводительной заметке к стенограмме передачи дополнительно нагнетался градус «скандальности»: «Пресное обсуждение в кругу журналистов, близких к «Единой России», выборной темы в передаче В. В. Познера «Времена» в субботу на «Первом» получило довольно скандальное завершение. Ведущий решился рассказать политический «анекдот от Зюганова». Интересно как отреагируют ФСБ и теленачальство? Новосибирский прецедент, где «Анекдоты от Зюганова» местное ФСБ готово было рассматривать как угрозу конституционному строю, еще довольно свеж в памяти…» (Там же).
В действительности, насколько можно судить по открытым данным, никаких печальных последствий ни для В. В. Познера, ни для его передачи эта история не имела[294]. Однако на популярном видеохостинге YouTube «скандальное видео» [http://www.youtube.com/watch?v=0CL1LbR8ApU], размещенное пользователем CommunistPartyRF, имело большой успех: по состоянию на февраль 2010 года число его просмотров превышало 160 тыс., к нему было оставлено более 190 комментариев и свыше 270 оценок. Очевидно, что в данном случае пресс-служба КПРФ, занимавшаяся распространением ролика, использовала все ту же технологию «вирусного видео», и нужно признать, что данная попытка оказалась значительно удачнее предыдущих[295].Успех ролика можно объяснить тремя факторами: политической актуальностью анекдота (ролик появился перед выборами), обаянием рассказчика (профессиональный ведущий В. В. Познер рассказывает анекдоты явно лучше, чем политик Г. А. Зюганов) и грамотной раскруткой в Сети (с упором на «скандальность» и «запретность»).
Но действительно ли «первым этот анекдот рассказал Геннадий Андреевич Зюганов»? Поиск на Anekdot.Ru по ключевому слову «Чуров» вроде бы подтверждает это предположение: председатель Центральной избирательной комиссии В. Е. Чуров часто становился героем анекдотов, однако тексты с интересующим нас сюжетом появляются на сайте только лишь в ноябре 2007 года, т. е. и после выхода книги Зюганова, и после эфира Познера. Однако не все так просто: среди анекдотов про Путина, собранных в статье А. С. Архиповой, мы находим следующий текст:
В связи с возникшей неопределенностью американцы обратились за технической помощью в российский Центризбирком. В США вылетел Вешняков, и к настоящему времени получены новые данные относительно выборов в США: лидирует Владимир Путин (Архипова 2009: 206).
В качестве источника текста А. С. Архипова указывает статью «Анекдот «в тему»» из газеты «Якутия» от 18 ноября 2000 года, однако нет никаких сомнений в том, что это перепечатка – точно такой же текст появился на сайте Anekdot.Ru еще 9 ноября 2000 года и сразу попал в раздел «АНЕКДОТЫ Основные», т. е. в этот день он был особо рекомендован посетителям ресурса. Разнообразные варианты этого анекдота несколько раз выкладывались на сайте в том же месяце, что свидетельствует о его активном устном бытовании в данный период.
Таким образом, «анекдот от Зюганова» про Чурова, созданный в 2007 году, оказывается переделкой анекдота про Вешнякова 2000 года[296]. Если сравнить механику редактирования в данном случае и в случае анекдота про выбивание зубов, становится очевидно, что сюжет про главу Центризбиркома «осовременен» куда более деликатно: изменены лишь имена персонажей («старый» глава Центризбиркома Вешняков заменен «новым» – Чуровым) и «победители» на американских выборах (вместо Владимира Путина «с небольшим преимуществом» лидирует «Единая Россия»). В результате этих изменений анекдот не утратил свой юмористический потенциал, а, напротив, стал более злободневным. Это определило его дальнейшую успешную судьбу: переделанный вариант анекдота про Чурова и «Единую Россию» пользовался большой популярностью, многократно появляясь в блогах и интернет-форумах. Этот пример показывает, что «переделанный» ради большей политической актуальности «старый анекдот» вполне может обрести новую жизнь и стать эффективным политическим оружием, однако огромное значение имеет то, насколько продуманно осуществляется редактирование.
Среди «анекдотов от Зюганова» есть тексты, которые никаким редакторским правкам не подвергались и были попросту скопированы в книгу из Интернета или какого-то другого источника. Свидетельствует об этом абсолютное совпадение двух текстов одного и того же анекдота из книги и из Сети. Так, например, следующий текст был размещен на сайте Anekdot.Ru 27 июля 2001 года, а затем без изменений воспроизведен в книге «Анекдоты от Зюганова»:
Встречаются два кандидата на пост мэра. Поздоровались.
– Как у тебя дела? – спрашивает один.
– Нормально. А у тебя?
– А у меня рейтинг в полтора раза упал!
– Да ну! А что случилось?
– Теща на выборы идти отказалась!
(Зюганов 2007: 26)
Как было показано выше, в сборнике «Анекдоты от Зюганова» были напечатаны тексты, состоящие в различных отношениях, условно говоря, с «фольклорной традицией». Здесь есть и «настоящие» анекдоты, активно бытовавшие до выхода книги[297],и разного рода «переделки», и сочиненные «авторские» образцы политического юмора. Точное процентное соотношение между этими типами текстов установить затруднительно, однако имеющиеся данные показывают, что преобладают «переделки»: более 50 % анекдотов из сборника в той или иной степени отредактировано его создателями. Хотя лишь немногие «анекдоты от Зюганова» получили признание у ценителей жанра и оказались востребованными в обществе, в целом этот проект следует признать творческой удачей политтехнологов КПРФ.
Суммируя вышесказанное, перечислим основные тенденции современного бытования политического анекдота в России, о которых можно судить по проекту «Анекдоты от Зюганова». Прежде всего следует отметить, что вопреки скептическим оценкам отдельных исследователей (Вознесенский 1996) этот жанр жив и достаточно динамично развивается: постоянно появляются новые тексты, новые герои и даже новые циклы анекдотов (например, анекдоты про главу Центризбиркома). При этом современный политический анекдот по целому ряду параметров значительно отличается от советского политического анекдота, причем главные различия между ними не в сюжетике[298], а в формах бытования. Традиционное для советского анекдота устное бытование в новых социокультурных условиях отходит на второй план, уступая место печатным и электронным формам. Неизменной характеристикой жанра остается его «оппозиционность» власти, поэтому наибольший интерес к нему проявляют представители политической оппозиции.
Они используют протестный потенциал анекдота в своей политической борьбе, при этом свободно редактируют текст в соответствии со своими идеологическими задачами или даже сочиняют новые «народные» анекдоты. «Переделанные» или «сочиненные» политические анекдоты имеют шанс «уйти в народ», однако для этого они должны соответствовать жанровым канонам.
Опыт работы с «Анекдотами от Зюганова» самими коммунистами был признан успешным. В марте 2009 года на семинаре секретарей региональных отделений КПРФ член Президиума, секретарь ЦК С. П. Обухов выступил с докладом «Кризисное состояние современного российского избирателя и проблемы электоральной работы партии в свете решений XIII съезда КПРФ». В его выступлении речь шла о том, каким образом можно воспользоваться растущим из-за кризиса недовольством властью и привлечь к КПРФ избирателей, прежде голосовавших за другие партии.
Когда речь заходит о политической агитации, докладчик подводит краткие итоги использования «анекдотов от Зюганова» и описывает перспективы дальнейшей работы в этом направлении. Показательный отрывок из стенограммы выступления позволяет заглянуть в «творческую кухню» КПРФ и посмотреть, как оценивают эффективность этого вида политической пропаганды ее лидеры:
С. П. Обухов:
– <…> Как видно из исследования, потенциал для работы есть. Вопрос лишь в том, какие мы с вами найдем социально-психологические «ключики» к этой массе «бывших» и «потенциальных» избирателей КПРФ.
Кстати, один из путей, который мы вам предлагаем, и он уже, кстати, опробован, это известное всем издание с анекдотами и политическими миниатюрами от Зюганова. Меткая карикатура и острое слово нередко более эффективно воздействуют на слои «бывших» и «потенциальных» избирателей КПРФ, чем наши традиционные агитматериалы. В раздаточном материале мы предложили вам подборку и новых, и старых, и усовершенствованных политминиатюр для листовочного материала, рассчитанного, в том числе, на колеблющуюся, маргинализованную массу избирателей.
Г. А. Зюганов:
– Я, извините, не успел дописать до семинара раздел анекдотов о кризисе, но вы получите и его (цит. по стенограмме: Из выступлений на семинаре).
Вместо заключения
За то время, пока шла работа над статьей, со многими из ее героев произошло много интересного. Бывший мэр Москвы Ю. М. Лужков после отставки большую часть времени проводит с семьей в Великобритании, а осенью 2011 года был вынужден специально приезжать в Россию, чтобы давать свидетельские показания по уголовному делу о крупных хищения в «Банке Москвы». За это время анекдоты о нем почти сошли на нет, зато постепенно обретает устойчивый тематический набор сюжетов его преемник Сергей Собинин (после первого года его пребывания у власти лидируют анекдоты про борьбу с автомобильными пробками и про укладку тротуарной плитки).
К декабрьским выборам 2011 года КПРФ оживило проект «Анекдоты от Зюганова»: в 2010 году была выпущена новая книга «Еще 100 с хвостиком анекдотов от Зюганова», а с сентября 2011 года в Сети стали появляться новые «вирусные» ролики, подготовленные партийным интернет-телеканалом Politpros.Tv[299]. На этот раз создатели роликов не стали заставлять лидера коммунистов рассказывать анекдоты перед камерой, а пригласили профессиональных актеров, которые разыграли сюжеты анекдотов в виде коротких скетчей. Судя по количеству просмотров, этот проект оказался достаточно удачным.
Но самая примечательная трансформация касается не сюжетов и форм современных политических анекдотов, а способов их распространения. Главенствующий многие годы принцип copy-paste, описанный в этой статье, понемногу уходит в прошлое, а на его место приходит принцип repost (или retweet). Интенсивное развитие социальных сетей, блогов и микроблогов делает сайты вроде Anekdot.Ru милой архаикой, пульс жизни теперь бьется в другом месте. Просматривая в социальных сетях новости и сообщения от интернет-друзей и тематических групп, пользователь теперь может одной кнопкой «перепостить» или «добавить» понравившийся текст к себе, в свою очередь, сделав его доступным своим «друзьям».
С формальной точки зрения изменения кажутся не столь существенными – просто раньше нужно было два раза кликать «мышкой», а теперь только один раз. На самом деле эти изменения радикально меняют принципы передачи фольклорных текстов в Сети: почти исчезают промежуточные звенья (вроде того же сайта Anekdot.Ru) при распространении анекдотов между пользователями; тебе больше не надо специально искать новые анекдоты, ведь если у тебя «правильные» друзья в социальных сетях, то свежайшие шутки и анекдоты сами придут к тебе через «ленту друзей», причем скорость их распространения увеличивается в разы.
Одновременно происходит трансформация внешнего облика анекдота, распространяемого через Интернет. Уже ставшая привычной форма письменного текста перестает быть единственно возможной: анекдоты начинают распространяться в виде картинок, звуковых файлов, видеороликов. Разумеется, встает вопрос, корректно ли все это называть анекдотами, однако терминологические споры можно оставить на потом – очевидно, что все это актуальный интернет-юмор, который в 2010-е годы имеет примерно те же функции, что и анекдоты в Сети во второй половине 1990-х годов.
Развитие всех этих тенденций с особой наглядностью можно было наблюдать после того, как после выборов в Государственную думу в декабре 2011 года, по стране прокатилась волна протестов, связанных с массовыми фальсификациями. Огромную роль в выражении протестных настроений играл Интернет, где размещались материалы о фальсификациях, обсуждался план дальнейших действий, осуществлялась координация митингов и акций, происходивших на улицах городов. Шутки, анекдоты, юмористические ролики и картинки, связанные с выборами и актуальной политической ситуацией, стали одним из ключевых орудий идеологической войны, которая развернулась в Интернете. Отрадно, что фольклористы и антропологи не остались в стороне от этих явлений, оперативно начав их фиксировать и изучать[300]. Можно предположить, что результаты этих и им подобных разысканий помогут лучше понять, что происходит с политическим анекдотом (и шире, с политическим юмором) в эпоху стремительного развития новых систем массовых коммуникаций, как изменение форм бытования отражается на его содержании, в какой степени можно говорить о наследовании традиций политического протестного фольклора, а где мы имеем дело с принципиально новыми явлениями.
Литература
Алексеевский 2009 / Алексеевский М. Д. «Что мне водка в летний зной…»: Проблемы текстологии фольклора в Интернете // Интернет и фольклор: Сб. ст. М.: ГРЦРФ, 2009. С. 71–89. Алексеевский 2010 / Алексеевский М. Д. Интернет в фольклоре или фольклор в Интернете? (Современная фольклористика и виртуальная реальность) // От конгресса к конгрессу: Навстречу Второму Всероссийскому конгрессу фольклористов: Сб. материалов. М.: ГРЦРФ, 2010. С. 151–166.
Алексеевский 2010а / Алексеевский М. Д.
Анекдоты от Зюганова: фольклор в современной политической борьбе // Антропологический форум.
2010. № 12. С. 1–36. Английская «Индепендент» 2007 / Английская «Индепендент» рассказала про конфликт «Анекдотов от Зюганова» с новосибирским ФСБ // Сайт Коммунистической партии Российской Федерации. 2007. 6 ноября [http://kprf.ru/rus_soc/52762.html].
Анекдот ходячий 2007 / Анекдот ходячий // Твой день. 2007. 29 марта.
Архипова 2001 / Архипова А. С. Анекдот в зарубежных исследованиях XX века // Живая старина. 2001.№ 1.C. 30–31.
Архипова 2009 / Архипова А. С. Традиции и новации в анекдотах о Путине // Антропологический форум. 2009. № 10. С. 181–251.
Архипова, Мельниченко 2010 / Архипова А. С., Мельниченко М. А. Анекдоты о Сталине: тексты, комментарии, исследования. М.: РГГУ; ОГИ, 2010.
Архипова, Неклюдов 2010 / Архипова А. С., Неклюдов С. Ю.Фольклор и власть в закрытом обществе // Новое литературное обозрение. 2010. № 101. С. 84–108 [см. также наст. изд.].
Бахтин 1989а / Бахтин В. С. «Вчера мне рассказали анекдот…» // Литературная газета. 1989. 17 мая.
Бахтин 1989б / Бахтин В. С. «Расскажу вам анекдот…» // Правда. 1989.18 июня.
Белоусов 2003 / Белоусов А. Ф. Современный анекдот // Современный городской фольклор. М.: РГГУ, 2003. С. 581–594.
Блинушов 2007 / Блинушов А. Новые дела «анекдотчиков»? // Сайт «Права человека в России». 2007. 1 ноября [http://www.hro.org/node/139].
Брифинг 2007 / Брифинг «Ко Дню смеха – 100 анекдотов от Зюганова» (анонс) // Сайт Ком. партии Рос. Федерации. 2007.28 марта [http://www.cprf.info/news/party_news/48318.html].
Вернер 2003 / Вернер Д. «Анекдоты из России» и фольклор интернетовской эпохи // Рус. журн. 2003. 17 июня [http://old.russ.ru/netcult/20030617_verner.html].
Владимиров 2007 / Владимиров Д. От горя к шутке // Российская газета. 2007. 30 марта. № 4329.
Вознесенский 1996 / Вознесенский А. В. О современном анекдотопечатании // Новое литературное обозрение. 1996. № 22. С. 393–399.
Галимова 2007 / Галимова Н. Зюганов насмешил народ // Московский комсомолец. 2007. 12 марта.
Геннадий Зюганов как Петросян и Пелевин 2007 / Геннадий Зюганов как Петросян и Пелевин в одном флаконе // Независимая газета. 2007. 29 апреля. № 63.
Добринская 2001 / Добринская С. Ю. Об истоках политического анекдота // Лингвистический ежегодник Сибири. Красноярск, 2001. С. 191–194.
Добринская 2002 / Добринская С. Ю., Сперанская А. Н. Представитель власти в политическом анекдоте // Студент и гуманитарные науки. Красноярск: ИПЦ КГТУ, 2002. С. 74–76.
Добринская 2003 / Добринская С. Ю. Деталь в современном политическом анекдоте // Молодежь Сибири – науке России. Красноярск: Сибир. ин-т бизнеса, упр. и психологии, 2003. Ч. 1. С. 175–178.
Добринская 2004 / Добринская С. Ю., Сперанская А. Н. Исторические трансформации жанра политического анекдота // Российский лингвистический ежегодник. 2004. № 6. С. 19–30.
Добринская 2005а / Добринская С. Ю. Типология жанра политического анекдота // Российский лингвистический ежегодник. 2005. № 7. С. 123–129.
Добринская 2005б / Добринская С. Ю. Второстепенные персонажи политического анекдота // Современная филология: актуальные проблемы, теория и практика: сборник материалов международной научной конференции на факультете филологии и журналистики, 21–23 сентября 2005 года. Красноярск: КрасГУ, 2005. С. 31–37.
Зюганов 2007 / Зюганов Г. А. 100 анекдотов от Зюганова. М.: ИТРК, 2007.
Из выступлений на семинаре / Из выступлений на семинаре секретарей региональных отделений КПРФ // Сайт Центра исследований политической культуры России [http://www.cipkr.ru/research/ind/vestnik2.html].
К 1 апреля – «красные» анекдоты 2007 /
К 1 апреля – «красные» анекдоты: Стенограмма пресс-конференции лидера КПРФ по поводу выхода в свет сборника «100 анекдотов от Зюганова» от 29 марта <2007 года> [http://kp.ru/daily/23878.4/65343/].
Колесников 2004 / Колесников А. Мэр устроил разнос президентам // Коммерсантъ. 2004. 20 октября.
Короткова 2007 / Короткова О. Зюганов взялся сочинять анекдоты // Комсомольская правда. 2007. 30 марта.
Крикманн 2004 / Крикманн А. Интернет-анекдоты о Сталине. Тарту: Эстонский литературный музей, 2004.
Курганов 2001 / Курганов Е. Похвальное слово анекдоту. СПб.: Издательство журнала «Звезда», 2001.
Лайнесте 2007 / Лайнесте Л. Постсоциализм и политические анекдоты в эстонском Интернете // Постсоциалистический анекдот: Международный симпозиум 15–16 января 2007 г. Тезисы. Tartu: Эстонский литературный музей,2007. С. 13–14.
Лебедински 2007 /Лебедински Т.-Р. Политический анекдот как зеркало Советского Союза и постсоветской России (от Октябрьской революции до 1994 года): Диплом. работа. Ун-т г. Ювяскюля, 2007 [https://jyx.jyu.fi/dspace/bitstream/handle/123456789/12735/URN_NBN_fi_jyu-2007746.pdf;jsessionid=CD644E133E5CE6972 464CABFD8BBE4F4?sequence=1].
Мельниченко 2009 / Мельниченко М. А. Феномен фронтового анекдота: народное творчество или инструмент агитации // Российская история. 2009. № 6. С. 28–40.
Мельниченко 2011 / Мельниченко М. А. Советский политический анекдот 1918–1953 годов как исторический источник: Дис.… канд. ист. наук. М., 2011.
Недзельский 1924 / Недзельский Е. Народная поэзия в годы революции // Воля России. Прага. 1924. № 5. С. 1–28; № 6–7. C. 44–66.
Недзельский 2007 / Недзельский Е. Народная поэзия в годы революции // Живая старина. 2007. № 4. С. 2–6.
Перцов 1927 / Перцов В. Анекдот. Опыт социологического анализа // Новый Леф. 1927.№ 2. С. 41–43.
Попов 2007 / Попов А. ФСБ не дремлет: Новосибирские чекисты внимательно изучили анекдоты от Зюганова // Сайт Коммунистической партии Российской Федерации. 2007. 30 октября [http://kprf.ru/party_live/52559.html].
Пресс-служба 2007 / Пресс-служба фракции КПРФ: «Анекдоты от Зюганова» как угроза конституционному строю в России? // Сайт Ком. партии Рос. Федерации. 2007. 30 октября [http://kprf.ru/rus_law/52563.html].
Радченко 2010 / Радченко Д. А. Комплексные тексты в сетевом фольклоре // От конгресса к конгрессу: Материалы Второго Всероссийского конгресса фольклористов: Сборник докладов. М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 2010. Т. 1. С. 69–82.
РПЖ 2006 / РПЖ не намеревалась заниматься спасением выхухоли, заявил Миронов // Сайт РИА Новости. 2006. 7 июня [http://www.rian.ru/politics/20060607/49176063.html].
Сабитов 2003 / Сабитов Р. Метафизика рекламы «Партии жизни» // Сайт «Компромат. ru». 2003. 9 октября [http://www.compromat.ru/page_13716.htm].
Семенова 2007 / Семенова А. Миронов и выхухоль: история любви и предательства // Сайт молодежного журнала «Yoki.ru». 2007. 13 апреля [http://www.yoki.ru/social/politics/13–04–2007/40829–0].
Семиотика заменит «черный PR» 2003 / Семиотика заменит «черный PR» // Интернет-газета «Дни.ру». 2003. 28 августа [http://www.dni.ru/polit/2003/8/28/25874.print.html].
Скандальное завершение телепрограммы 2007 / Скандальное завершение телепрограммы Познера «Времена»: Ведущий решился рассказать политический «анекдот от Зюганова». Как отреагируют ФСБ и теленачальство? (видео) // Сайт Ком. партии Рос. Федерации. 2007. 3 ноября [http://kprf.ru/funny/52695.html].
Скрадоль 2011 / Скрадоль Н. «Жить стало веселее»: сталинская частушка и производство «идеального советского субъекта» // Новое литературное обозрение. 2011. № 108. С. 160–193.
Тубалова 2008 / Тубалова И. В. «Голоса» советской эпохи в полифонической структуре современного анекдота // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 313. С. 34–38.
Фольклор России 1994 / Фольклор России в документах советского периода, 1933–1941 гг.: Сб. документов. М.: ГРЦРФ, 1994.
Фольклорист советской эпохи 2008 / Фольклорист советской эпохи («Financial Times», Германия) // Сайт «inoСМИ.Ru». 2008. 28 февраля [http://www.inosmi.ru/inrussia/20080228/239901.html].
Фролова 2007 / Фролова О. Е. Визуальная специфика сетевого анекдота // Традиционная культура. 2007. № 3. С. 30–36.
Фролова 2011 / Фролова О. Е. Современные анекдоты о Москве // Живая старина. 2011. № 1. С. 40–43.
Ходнев 2004 / Ходнев С. Пустота – страшная сила // Коммерсантъ. 2004. 22 октября.
Шмелева, Шмелев 2000 / Шмелева Е. Я., Шмелев А. Д. Клишированные формулы в современном русском анекдоте // Труды Международного семинара Диалог-2000 по компьютерной лингвистике и ее приложениям. Протвино,2000. Т. 1 [http://www.ruthenia.ru/folklore/shmelev2.htm].
Штурман, Тиктин 1985 / Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. London: Overseas Publications Interchange, 1985. Щенникова 2008 / Щенникова О. Н. Неформальная коммуникация в политике // Известия Алтайского государственного университета. 2008. № 4–1 (60). С. 207–208.
Adams 2005 / Adams B. Tiny Revolutions in Russia: Twentieth-Century Soviet and Russian History in Anecdotes. N.Y.: Taylor and Francis, 2005.
Cassiday, Johnson 2010 / Cassiday J., Johnson E. Putin, Putiniana and the Question of a Post-Soviet Cult of Personality // Slavonic and East European Review. 2010.Vol. 88. № 4. P. 681–707.
Cohick et al. 2007 / Cohick J., Crosby M., Jackson M., Peterson A. More Than a Quick Laugh: The Face of Political Humor // The Wittenberg University Department of Communication Yearbook. 2007.Vol. II: Other-Oriented Communication. P. 120–141. [http://www4.wittenberg.edu/academics/communication/yearbook/documents/Comm.YearbookVol2.pdf].
Davies 2007 / Davies Ch. Humor and Protest: Jokes under Communism // International Review of Social History. 2007.Vol. 52. Suppl. 15. P. 291–305.
Dmitriev 2006 / Dmitriev A. V. Humor and Politics // Anthropology & Archeology of Eurasia. 2006.Vol. 44. P. 64–100.
Graham 2003 / Graham S. B. A Cultural Analysis of the Russo-Soviet Anekdot. PhD dissertation. University of Pittsburgh. 2003 [http://etd.library.pitt.edu/ETD/available/etd-11032003–192424/unrestricted/grahamsethb_etd2003.pdf].
Graham 2009 / Graham S. B. Resonant Dissonance: The Russian Joke in Cultural Context. Evanston: Northwestern University Press, 2009.
Ilchenka 2012 / Ilchenka A. How Much are the Jokes Reactional? (based on Yury Luzhkov dismissal joke cycle) // Folklore. 2012. (in print).
Laineste 2008 / Laineste L. Post-Socialist Jokes in Estonia: Continuity and Change. Dissertationes Folkloristicae. Tartu, 2008 [http://dspace.utlib.ee/dspace/bitstream/10062/7808/1/lainesteliisi.pdf].
Laineste 2009a / Laineste L. Political Jokes in Post-Socialis Estonia (2000–2007) // Permitted Laughter: Socialist, Post-Socialist and Never-Socialist Humour. Tartu: Eesti Kirjandusmuuseum, 2009. P. 41–72.
Laineste 2009б / Laineste L. Post-Socialist Jokelore: Preliminary Findings and Further Research Suggestions // Acta Ethnographica Hungarica. 2009. Vol. 54. № 1. P. 31–45.
Laineste 2011 / Laineste L. Politics of Taste in a Post-socialist state: A Case Study // Studies in Political Humour: In Between Political Critique and Public Entertainment. Amsterdam, 2011. P. 217–241.
Lewis 2008 / Lewis B. Hammer and Tickle: A History of Communism Told Through Communist Jokes. London: Weidenfeld & Nicolson, 2008.
Mustajoki A. 2006 / Mustajoki A. Putin vitsien kohteena // Idntutkimus. 2006. № 2. S. 26–34.
Oring 2004 / Oring E. Risky Business: Political Jokes under Repressive Regimes // Western Folklore. 2004.Vol. 63. P. 209–236.
Sheygal-Placzek 2009 / Sheygal-Placzek E. The World of Politics in the Russian Political Anekdot // Russian Journal of Communication. 2009.Vol. 2.№ 3/4. P. 234–249.
Yurchak 1997 / Yurchak A. The Cynical Reason of Late Socialism: Power, Pretense, and the Anekdot // Public Culture. 1997.Vol. 9. № 2. P. 161–188.
Наталья Комелина
Политический фольклор из «особого хранения» фольклорного фонда Пушкинского Дома
Смена режимов в истории России вызвала к жизни публикацию и исследование запрещенных и скрываемых прежними властями документов, в том числе и фольклорных текстов. После революции 1917 года активно стали изучаться песни о Пугачевском бунте, Стеньке Разине, выходили сборники антиклерикального фольклора[301].
Трансформация представлений о «народе» в послереволюционные годы[302], ужесточение цензуры (Горяева 2002) и контроля за деятельностью научных организаций (РН 1991) привели к изменению задач фольклористики. Как правило, ученые отмечают перемещение акцентов с научных задач на пропагандистские, «стимулирующие» творчество масс в нужном русле применительно к 1930-м годам, когда появляются псевдофольклорные тексты (новины и плачи) (Иванова 2000).
Однако уже в 1920-е годы фольклористы решали не только научные задачи: они фиксировали настроения масс и участвовали в разработке новой советской обрядности и «строительстве нового быта».
Программы по собиранию фольклора: 1920-е годы
Как правило, работы о полевой практике фольклористов начала ХХ века описывают отдельные экспедиции или специфику записи текстов, «поле» упоминается также в контексте научной биографии того или иного ученого.
На сегодняшний момент не существует специальных работ, анализирующих программы и опросники, составлявшиеся научными обществами XIX века, а также рекомендации по записи фольклора советского времени. Однако именно они позволяют реконструировать «образ фольклора», характерный для той или иной эпохи.
Чтобы понять, что нового записывалось фольклористами и этнографами в 1920-х – начале 1930-х годов мною были просмотрены методические рекомендации по записи фольклора.
Ю. М. Соколов в статье «Очередные задачи изучения русского фольклора» (1926) называл одним из направлений фольклористической работы «анализ социальной, классовой среды, в которой в настоящее время бытует фольклор» (Соколов 1926: 12). В связи с этим многочисленные методические пособия и программы для местных краеведов и высших учебных заведений так или иначе оговаривали необходимость фиксации политического фольклора и социальной принадлежности его исполнителей.
Собирать «новый» фольклор, отражающий революционное время, одним из первых предложил Е. И. Хлебцевич. После смерти Ленина он составил рекомендацию по сбору фольклора о вожде революции, в которой говорилось: «Если каждая эпоха отражается в произведениях отдельных писателей и в произведениях коллективного устного творчества, то тем более ярко должна отразиться Октябрьская революция, олицетворение которой массы находили в Ленине. Произведения устного творчества очень подвержены утечке, изменениям, распылению, поэтому следует поспешно приступить к собиранию произведений коллективного устного творчества масс о Ленине» (Хлебцевич 1924: 117–118; Панченко 2005а).
В рекомендации по записи современного фольклора, подготовленной Институтом речевой культуры, говорится: «Гигантские изменения, происходящие в промышленности и сельском хозяйстве нашей страны и ведущие за собою мощные классовые сдвиги, должны вызвать в широких народных массах разнообразные поэтические отклики: песни, частушки, загадки, пословицы, поговорки, сказки, анекдоты и тому подобные рассказы. Долг науки – неустанно собирать все эти произведения, учитывая факты положительного и отрицательного отношения всех слоев населения к происходящему» (ОССФ 1930: 352; курсив мой).
В известных инструкциях 1920-х годов братьев Соколовых «Поэзия деревни» (1926) и М. К. Азадовского «Беседы собирателя» (1924) имеются советы по записи фольклора, отражающего революционные события и новый быт, однако не оговаривается необходимость записи антисоветского и контрреволюционного фольклора, хотя отмечается его существование: «Но консервативная, может быть, пожилая, а может быть, и кулацкая часть деревни по-своему откликнулась на революцию, создав бесчисленное количество легенд об антихристах-большевиках, о наступающем конце мира, о жестоком наказании безбожников, позволивших себе нарушить покой святых мощей, о комиссарах, запечатывавших церкви, о раскаянии и обращении безбожников «на правый путь веры», о пятиконечной звезде, как антихристовой печати, и т. д. и т. п.» (Соколовы 1926: 12).
В методических рекомендациях 1920-х годов подчеркивалась общественная значимость собирания фольклора, объяснявшаяся необходимостью сохранить устную историю революции и гражданской войны, стихийно отразившуюся в фольклоре[303], а также политические настроения народа: «Устная словесность может быть рассматриваема как живая и поэтическая летопись быстротекущей жизни. В этом ее общественное значение. Она облегчает понимание народных настроений и тех перемен, которые происходили и происходят в народном быту» (Там же,13); «этим мы поможем нашему правительству, партии и всем работникам настоящего, а также сохраним драгоценные материалы для будущего» (ОССФ 1930: 352).
Кроме того, при записи политически окрашенных текстов подразумевалось их использование в агитации и пропаганде: «Мы предполагаем брать материал исключительно из живой жизни (пока она еще не забылась), этот материал немедленно же художественно обрабатывать и превращать в орудие пропаганды» (Шнеер 1924: 143).
Краеведческие общества призывали сельскую молодежь и комсомольцев записывать фольклор. В подобных рекомендациях подчеркивается культурно-просветительская функция собирателя, что вполне соответствует активной роли комсомольцев в антирелигиозных и культуртрегерских кампаниях 1920-х годов. Н. Е. Ончуков предостерегал против подобных подходов к полевой фольклористике: «Если неопытный молодой собиратель, записывая произведения народного творчества, выкажет нетерпимость к религиозным воззрениям сказочника или другого кого, с кем он будет иметь дело, – дело пропало. Никак нельзя мешать два дела в одно: запись произведений народного творчества и политпропаганду, нельзя мешать фольклор, так сказать, с публицистикой» (Ончуков 1925: 280).
В некрологе В. Г. Богоразу, опубликованном в журнале «Советский фольклор», говорится, что изучение народностей Севера предполагалось для изживания ими архаичных верований и религиозных предрассудков (Францов 1936). Те же цели декларировал и В. Д. Бонч-Бруевич применительно к исследованию фольклора сектантов. На совещании при отделе агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) в 1926 году он отметил, что «с большим удовлетворением видит, как, наконец, приступили к серьезному изучению сектанства. Без серьезного научного знания сектанства нельзя, разумеется, поставить правильно и антирелигиозную пропаганду среди них» (Лукачевский 1926: 23)[304].
Кроме того, многими программами предлагался метод скрытой записи: «Запись лучше всего производить незаметно»; «Удобным местом наблюдения и записи являются: сход, суд, кооператив и т. д. места скопления людей» (Бейман 1926: 26).
Таким образом, этнограф и фольклористы 1920-х годов считали, что их исследования помогут в деле становления нового быта, включавшего новые праздники и новые обряды, – как календарные, так и семейные. Роль фольклористов в этих процессах, по-видимому, заключалась в регистрации традиционного фольклора и поисках форм для советского «народного творчества»[305].В методических рекомендациях предлагалось и «спасение» угасающего фольклора, но не религиозного, а светского – песенного, – при помощи самодеятельности и организации народных хоров.
А. С. Архипова и С. Ю. Неклюдов в статье «Фольклор и власть в закрытом обществе» отмечают, что «еще с конца 1920-х годов власть начинает борьбу с популярнейшими устными жанрами («слухами», анекдотами), а с 1930-х годов «враждебным» объявляется (устами Ю. М. Соколова) городской «мещанский», а также «блатной» фольклор, которые наряду с «кулацким» противостоят «пролетарской и колхозной устной поэзии»» (Архипова, Неклюдов 2010: 100).
Я попыталась объяснить причину, почему подобные тексты были записаны и попали в государственные хранилища.
Что же с ними происходило дальше?
Изъятие антисоветского фольклора из архивов
Одним из крупных хранилищ фольклорных записей в советское время и сейчас является фольклорный фонд Рукописного отдела ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН. Историю Отдела фольклора, на базе которого было сформировано фольклорное собрание, описала Т. Г. Иванова в монографии «История русской фольклористики XX века: 1900 – первая половина 1941 г.» (Иванова 2009). Фольклорная комиссия в разное время входила в состав Государственного института истории искусств, Института по изучению народов СССР (ИПИН), Института антропологии и этнографии АН СССР. С 1939 года Фольклорная комиссия была переведена в Институт литературы (Пушкинский Дом) АН. Рукописное фольклорное хранилище, по мнению Т. Г. Ивановой, было сформировано в ИПИНе в 1930–1931 годах. Его хранителем на протяжении долгих лет была А. М. Астахова[306].В 1939 году к ней присоединилась В. А. Кравчинская[307].
А. Н. Мартынова[308], бывший хранитель фольклорного фонда, в записанном мной интервью передает воспоминания А. М. Астаховой и заведующего фонограммархивом В. В. Коргузалова[309] о посещении фольклорного хранилища сотрудниками органов государственной безопасности в конце 1940-х годов:
А. Н. Мартынова (далее – АНМ): <…> Анна Михайловна сказала, в 47, по-моему, году. <…> Надо уточнить. Сейчас могу уже забыть. <…> Но, по-моему, это 47-й год, послевоенные, во всяком случае. Пришли люди в одинаковых плащах, сказали, что им нужно посмотреть все материалы архива на случай. <…> Н. Г. Комелина (далее – НГК): Пришли, они к кому пришли?
АНМ: Пришли они. <…> Анна Михайловна о себе говорит. До этого они, конечно, побывали в дирекции.
НГК: Это было связано с космополитами?
АНМ: В той волне, но не только с космополитами. Они всякое искали, всякое антисоветское. В то время, знаете, всех, кто был в плену, начали арестовывать. <…> И сказали, что им надо посмотреть все материалы. Они сели и сидели, и листали всё и читали всё. Но вот вы не застали, когда в этой комнате были?[310] НГК: Нет.
АНМ: Всё от пола до потолка и всё забито папками и с другой стороны еще шкаф. Вот они сидели и все читали и вырезали антисоветские частушки, прозы не было тогда.<…> Они вырезали, но вот видишь. Там были еще вторые экземпляры. Видела там вторые экземпляры? В общем, короче говоря, они пропустили кое-что.
НГК: А кто им выдавал дела, Астахова?
АНМ: Она помогала даже выбирать. Это мне рассказывал уже Коргузалов. Наташа, это сейчас вы смотрите современными глазами, а тогда страшно же было. Сколько людей сидело.
НГК: Но ведь тут хранится?
АНМ: А зачем хранится, зачем не доложено, зачем не сказано? <…> Ну, значит, пришли, выбирали, вырезали, сжигали в кочегарке, которая у нас там отапливает институт.
НГК: Сами сжигали? И с собой не уносили?
АНМ: Нет.
НГК: Им не нужно это было?
АНМ: Уничтожить, чтобы не читали[311].
Справка по документам внутреннего пользования архива подтверждает факт изъятия и уничтожения фольклорных материалов чекистами в 1948–1950 годах:
Акт от 24 октября 1951 г. По поручению зав<едующего> Сектором были просмотрены колл. 1, 2, 3, 5, 17, 21, 22, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 31, 38, 39, 42, 57, 65, 67, 77, 78, 92, из которых изъяты и уничтожены материалы блатного и порнографического характера. Акт от 8 декабря 1956 г.<…> Отсутствие вышеуказанных материалов объясняется тем, что часть из них, в период 1948–1950 гг. была отобрана спецотделом, другая же часть использована при работе над фольклорными изданиями[312].
Посещение сотрудниками НКВД фольклорного хранилища в конце 1940-х годов могло иметь отношение к делу «космополитов», в связи с которым был уволен заведующий отделом народнопоэтического творчества М. К. Азадовский (Азадовский 2006; Дружинин 2012; Иванова 2006а). Кроме того, в 1948 году в поезде Москва – Ленинград был убит Л. Б. Модзалевский. Существует версия о причастности к его убийству органов государственной безопасности (Иванова 2006б: 304).
Читать бесплатно другие книги:
