Чистилище. Турист Кликин Михаил

– А противогаз вы мне найдете?

– Зачем?

– Ну, чтобы не заразиться.

– Поздно, Исаев, боржоми пить. Или ты еще не понял?

– Что я не понял?

– Зараза уже в нас. Пока ты потолок не сломал, я, может, еще был здоров. А после того, как мы с тобой чаю попили… – капитан Рыбников развел руками.

Исаев аж затрясся весь.

– Значит… Значит, я тоже могу в зомби превратиться?

– В любую секунду, – кивнул Рыбников.

– Но… Я не хочу!..

– А никто не хотел, Исаев. Но так уж вышло… Смотри на жизнь позитивно! Да, мы теперь зараженные. И в этом тоже есть плюсы.

– Какие?

– Ну, во-первых, можно не бояться заражения, – капитан Рыбников опять принялся загибать пальцы. – А во-вторых, тебе сегодня не придется потеть в ОЗК и противогазе…

Перед тем как покинуть отдел, капитан Рыбников и рядовой Исаев вооружились. Посыльный сделал себе двухметровую пику из ломика, черенка лопаты, проволоки и скотча. В качестве оружия ближнего боя он выбрал молоток. Рыбникову достался топор. Степан наделся, что стрелять из пистолета ему не придется, – любой шум мог провалить миссию; капитан уже убедился, что громкие звуки привлекают мутантов.

– Ну, с Богом, – сказал атеист Рыбников и перекрестился. Исаев удивленно посмотрел на него и сделал то же самое.

Уходили они через окно, глядящее на антенное поле. Бесшумно выковырнуть и выставить железную решетку оказалось непросто, но они справились. Степан не собирался оставлять проем открытым, но загородить окно снаружи никак не получалось. А потом посыльный, наблюдающий из-за угла за обстановкой, зашипел, привлекая внимание, замахал рукой – кто-то был рядом, в опасной близости.

Капитан Рыбников и рядовой Исаев залегли и, выждав минуту, торопливо поползли прочь – в глубину утыканного антеннами пустыря.

Степан все поглядывал на окно, прикрытое лишь полотнищем светомаскировки. Хотелось верить, что за время их отсутствия в опустевшее здание никто не заберется.

Но, как потом оказалось, надежды капитана Рыбникова не оправдались.

Это открытое окно дорого им обошлось…

8

Вслед уезжающей «Ниве» Коля смотрел недолго.

Машина скрылась за разросшимися кустами сирени, потом появилась снова – на другой стороне деревни – но этого Коля уже не видел. Он забежал в дом, хлебнул воды из ковша, остальное вылил себе на макушку.

– Вот уроды! – Коля огляделся, обуреваемый желанием немедленно нагнать и покарать разбойников.

Только вот их трое, а он один. У них огнестрельное оружие, а у него спиннинг, складной нож да лопата. Топор с тесаком – и те оказались у захвативших машину охотников.

Ну как тут накажешь наглецов?

Если немедленно броситься вдогонку, то, наверное, догнать их можно. В колее быстро не поедешь даже на чужой машине – болтать будет немилосердно, тем более что это «Нива», а не какой-нибудь джип.

Но что делать потом? Бежать следом, выдыхаясь и рискуя получить заряд мелкой дроби в колени? Провожать до грунтовки, а потом еще раз помахать ручкой вслед набирающему нормальную скорость автомобилю?

– Стоп! – вслух сказал Коля. – До грунтовки еще надо суметь добраться!

Он сдернул с вешалки рюкзак, вытряхнул из него барахло, оставив только запасные ключи от машины, предусмотрительно убранные в пакетик с застежкой «зип-лок», и выбежал на улицу.

Два дня тому назад он вытащил из багажника «Нивы» ручную лебедку, чтобы попытаться выправить заваливающийся дровяной сарай, который когда-то был курятником. Бельевой веревкой он примотал лебедку к стволу растущей неподалеку липы, вытянул трос и петлей обхватил одну из балок покосившегося строения – ту, что выглядела понадежней.

Выровнять сарай оказалось просто. Куда сложней было закрепить его в таком положении. Коля повозился вокруг, щедро расходуя новенькие блестящие гвозди, привезенные из города еще весной, да и бросил дело через полчаса, решив закончить работу, когда приедет брат. Вдвоем-то – сподручней!

Но брат не приехал. Пропал, прислав странную эсэмэску…

Коля, прислушиваясь, не взрыкнет ли где далеко мотор угнанной «Нивы», отцепил трос. Оставшийся без поддержки сарай заскрипел, чуть накренился – и, постояв секунд сорок в неуверенном равновесии, медленно завалился на бок, рассыпался на куски.

– Черт, – сказал Коля и, достав из кармана нож, срезал веревочный узел.

Он убрал веревку и лебедку в рюкзак, закинул его за спину, перепрыгнул через жердь старой изгороди и побежал к развалинам колхозного птичника, погребенным в зарослях крапивы. Коля рассчитывал сократить здесь путь. К тому же он не хотел преследовать воров на открытом пространстве – его могли заметить. Он решил уйти немного в сторону от накатанной колеи, спрятаться от глаз охотников сначала за холмами, потом за перелеском…

Коля предполагал, что «Нива» до нормальной дороги не доберется. Примерно в пяти километрах от деревни колея раздваивалась. Не знающий местности водитель почти наверняка выберет правый путь – поначалу он кажется ровней и ведет в нужном вроде бы направлении. Но потом начинается предательская болотина, похожая на обычный луг, изрытый следами колес. «Нива» машина проходимая – заползет далеко, но все равно встанет, утонув по самые пороги. Болотину ту реально переехать лишь после двухнедельной засухи. А дорога там действительно короче, поэтому даже знающие о возможной ловушке люди порой готовы рискнуть. Многие из них потом, ругая себя за опрометчивость, отправляются на поиски трактора.

Механизатор Семен Измайлов из Хуторова, что в двух километрах от болотины, давно называет это место своим золотым прииском. В охотничий сезон по выходным даже сторожит неподалеку на личном «МТЗ-80». За день, случается, по пять-шесть машин вытаскивает. С каждой – три сотни рублей. Такса такая. А если случай тяжелый или джип крутой – то и больше. Было дело – двадцать тыщ с трех машин выручил!

Коля надеялся обойтись без Семена. Для того и взял лебедку…

Марш-бросок давался ему нелегко. Он уже трижды останавливался, дышал, согнувшись и отплевываясь. Жалел, что не прихватил воды.

Он не знал наверняка, что станут делать охотники после того, как поймут, что «Ниву» им не вытащить. Отправятся ли искать тягач, бросив раненого в машине, возьмут ли его с собой, надеясь на скорую попутку, или разобьют лагерь на краю болота и вызвонят помощь из города.

Коле было все равно – он просто хотел вернуть украденное.

К развилке он выбежал даже чуть раньше, чем рассчитывал. Остановился, присел на корточки перед следом, убедился, что машина пошла направо – как он и думал.

Дальше Коля действовал осторожно: ушел в чахлый осиновый лесок, укоротил шаг, навострил уши. Минут через пятнадцать услыхал голоса – ага, нашлись голубчики! Мотора слышно не было. То ли заглушили, то ли заглохли. Главное, чтоб не угробили.

Коля подкрался к краю болота, выглянул из-за деревьев.

Так и есть – засели по самые пороги! Хорошо, сзади кряжистая ива стоит – будет за что лебедку зацепить.

Он сел на моховую кочку, выжидая удобный момент. Понял вдруг, что и за ним вот так же наблюдали из леса, когда он с дуба пытался дозвониться до брата. Блеск, который он тогда заметил, – это либо бинокль, либо оптический прицел был.

Коля выдавать свое присутствие не собирался. Поэтому он сунул несколько пучков травы в карманы, прикрыл лицо сорванной веткой и на четвереньках пополз к кустам, чтобы послушать, о чем говорят охотники.

Компания, кажется, собиралась уходить. Однако что-то у них не заладилось. Они спорили – Коля никак не мог разобрать, о чем именно.

Всю троицу было хорошо видно. Раненый, похоже, находился в машине. Возможно, и разговор на повышенных тонах шел о том, брать Сашку с собой или оставить здесь.

Наконец о чем-то договорившись, охотники открыли дверь «Нивы».

И тут произошло нечто странное и страшное.

Коля увидел, как Сашка, еще недавно совершенно беспомощный, вывалился из машины и набросился на товарищей. Он сбил с ног Серегу – того, что был водителем, – навалился на него, впился зубами в лицо. Серега орал, пытался отпихнуть внезапно сбрендившего приятеля. Ему на выручку бросились друзья, схватили Сашку за плечи, попробовали оттащить. Безумец тут же переключился на них – царапнул одного, укусил другого. Двигался он стремительно, будто зверь. Его ударили прикладом по голове, а он словно и не почувствовал это, накинулся на хозяина карабина, опрокинул его.

– Стреляй! – вопил тот, суча ногами, пытаясь сдержать яростный натиск Сашки. – Стреляй в него!

Охотник с разодранный лицом сумел кое-как подняться на ноги. Он ничего не видел, кровь заливала ему глаза. Потом он упал и начал биться в припадке.

Коля приподнялся, стараясь ничего не упустить.

– Стреляй! – хрипел теряющий силы хозяин карабина. – Стреляй!

Грянул выстрел. Сашка ткнулся лицом в землю. Спина его дымилась.

Стрелявший охотник попятился, выронив ружье. Потом повернулся и побежал.

А Сашка вдруг ожил, вскинулся и завыл.

Коля глазам своим не верил.

Нашпигованный дробью человек, который недавно с боку на бок перевернуться не мог без посторонней помощи, в два гигантских прыжка преодолел шесть метров, отделяющих его от обидчика, и свалился ему на спину.

Они упали, покатились, сцепившись в бесформенный ком.

Потом Сашка поднялся, а его жертва осталась лежать на забрызганной кровью траве.

– Что за хрень здесь творится? – шепнул Коля.

И существо, которые уже мало походило на человека, вдруг замерло и медленно повернуло голову в его сторону.

Коля понял, что дурацкая привычка разговаривать с собой выдала его. Он попятился, надеясь укрыться в глубине леса, но под ногой предательски хрустнула ветка.

Безумец прыгнул вперед.

Коля сдернул с ремня нож, раскрыл его одной рукой.

Всего пара секунд – и монстр, у которого недавно было человеческое имя, оказался в пяти метрах от кустов, за которыми, тая дыхание, прятался Коля. Он видел, как раздуваются ноздри жуткого существа. Понимал, что складной ножик вряд ли способен остановить тварь, которой и выстрел в спину был нипочем.

Сашка фыркнул, учуяв новую жертву. И вломился в кусты.

Коля успел выставил нож перед собой, когда пахнущая кровью фигура налетела на него. Что-то оглушительно треснуло – будто гром рядом ударил. Колю отбросило. Захрустели ломающиеся ветки.

И внезапно все стихло.

Он сел, еще не веря в свое спасение, посмотрел на руки. Ножа в них не было. Нож торчал в Сашкиных ребрах – его тело висело на кустах. Из развороченной головы капало нечто серо-красное. Единственный уцелевший глаз был по-прежнему устремлен на добычу.

Начиная догадываться, что произошло, Коля перевел взгляд на топкий луг.

Там, прислонившись спиной к двери «Нивы», стоял человек с карабином. Ствол еще дымился.

Коля поднял руки и медленно вышел из кустов.

– За машиной пришел? – спросил у него охотник.

– Да.

– Забирай, если можешь.

Человек с карабином медленно опустился на колени. Его глаза закатывались – он терял сознание.

– Что здесь было? – спросил Коля. – Что случилось с вашим Сашкой?

Ответа он не получил. Человек с карабином упал лицом вниз и больше не шевелился.

«Происходит страшное» – так было написано в СМС брата. Теперь Коля догадывался, что имел в виду Иван.

9

Иван остановил машину, когда стало очевидно, что они заблудились.

Он не представлял, где находится.

Съехав с шоссе, они пересекли поле, выехали на грунтовку, которая, судя по карте, должна была увести их на север. Потом вдруг выяснилось, что они двигаются совсем не туда – возвращаются в город. Пришлось разворачиваться, искать пропущенный перекресток. Но, кажется, и с тем перекрестком тоже вышла ошибка.

Они проехали через две безымянные деревни, хотя на карте населенных пунктов отмечено не было. Потом был какой-то карьер и дорога, разбитая тяжелыми грузовиками. Потом – колея, упершаяся в ржавые ворота одичавшего дачного кооператива. Потом – мост, сползший в мелиоративный канал…

«Буханка» выручала не раз, дороги ей не требовались. Но именно поэтому они и сбились с пути, потерялись где-то среди перелесков и заброшенных полей.

Дети устали. Их не интересовали ни игры, ни книги. Позеленевшего Андрея уже три раза вырвало. Анжелу тоже укачало. Единственное, что они еще могли делать, – это бездумно смотреть в окно…

На высоком берегу небольшой речушки Иван заглушил мотор.

– Привал, – объявил он.

Место было красивое. Речка здесь делала крутую петлю, обегая холм. Судя по старым, покореженным непогодами ветлам, когда-то на этой возвышенности стояла деревня.

Дети выбрались из машины. Анжела практически сразу принялась рвать полевые цветы, растущие тут в изобилии. Андрей вызвался помогать старшим готовиться к пикнику. Спросил, будет ли шашлык, расстроился, узнав, что не будет. Отец пообещал ему развести костер и пожарить на огне хлеб и охотничьи колбаски.

– Не корми ребенка всякой гадостью, – сказала Маша, расстилая на траве плед. Она достала сумку-холодильник и пакет с одноразовой посудой, занялась походной сервировкой.

Дед Саша тем временем спустился к воде, сел на валун. Иван с тревогой поглядывал на тестя, беспокоился: у того на старости лет появились проблемы с головой. Как бы не случилось обострения после всего, что они пережили.

Дед крошил хлеб, кидал юрким уклейкам.

– Что дальше будем делать? – спросила Маша. Иван пожал плечами, оглянулся на детей. Они, кажется, не обращали на родителей внимания.

– Колька будет нас искать.

– Я предупреждала, что не надо ему писать.

– Тогда я не видел иного выхода… Степан сказал, что тоже не может до него дозвониться. Просил найти его.

– Зачем?

– Будем держаться вместе. Так Степан сказал.

– Мы домой уже не вернемся? – спросила Маша.

– Нет…

Она так расстроилась, что едва не заплакала.

– У меня есть план, – сказал Иван и погладил жену по руке. Она прижалась к его плечу, заставила обнять. Он чувствовал, как Маша дрожит, понимал, что это не от холода. Хорошо, что она почти ничего не видела из того, что происходило на дороге.

– Мы выжили, – сказал он. – Нам повезло.

Она кивнула, спросила словно бы невпопад:

– Ты ведь меня не бросишь?

Он удивленно на нее посмотрел.

– Что за глупость?

– Я хочу быть с тобой. До конца.

– Я тоже…

Они вернулись к детям и все вместе развели костер. К огню подошел дед, лег в траву, глядя в небо. Позвал к себе внука, стал показывать ему фигурные облака: это на белого медведя похоже, а это на подводную лодку…

Чуть позже они перекусили – тихо, без лишних разговоров. Маленький Костя съел банку детской каши и заснул, пригревшись у огня. Мама накрыла его большим пляжными полотенцем, подоткнула со всех сторон.

– Смотрите, – сказал вдруг дед. – Лось.

Все подумали, что это он про очередное облако. Но дед смотрел не вверх, а в сторону.

– О чем ты, папа? – спросила Маша и вдруг сама все увидела.

Далеко – наверное, в полукилометре – стоял могучий рогатый зверь. Иван знал, что у этих животных слабое зрение, – Коля однажды рассказывал об этом. Говорил брат и о том, что лосей опасаться нужно только осенью, в пору гона.

Однако другой брат – Степан – во время недавнего телефонного разговора – а верней сказать, монолога, – предупреждал, что самые мирные и пугливые животные могут проявлять неукротимую агрессию.

– Не бойтесь, – сказал Иван семье, надеясь, что они не заметят неуверенность в его голосе. – Он нас не увидит.

И действительно: лось вскоре скрылся в молодом березняке.

– Предлагаю устроиться на ночевку прямо здесь, – сказал Иван, переведя дух. – Можем даже поставить палатку. Но дети лягут в машине.

Жена удивленно на него посмотрела – она не думала, что они тут задержатся. Он пожал плечами:

– Все устали. Всех растрясло. И я не знаю, куда ехать. Ночью, по крайней мере, можно будет сориентироваться по звездам… Дети, я учил вас находить Полярную звезду?

– Нет, – сказал Андрей.

– Тыщу раз! – фыркнула Анжела. – И дядя Коля тоже показывал.

– А утром поедем на юг. Попробуем вернуться к дороге.

Иван нарвал травы, бросил в костер – белый дым отгонял комаров – этому его тоже Коля научил.

– Пойду за дровами, – глава семейства поднялся. – Кто со мной?

Помогать вызвался Андрей. Анжела, не желая отставать от брата, тоже подняла руку, хотя было видно, что предстоящая работа энтузиазма у нее не вызывает.

– Дров надо много, – предупредил детей отец. – Чтобы на всю ночь хватило.

Он отвел ребят к ветлам. Некоторые гигантские дерева не выдержали непогод, поломались. Иван приметил в траве пару огромных сучьев, решил потом вернуться к ним с топором. А пока вместе с детьми начал собирать хворост и так увлекся, что лося увидел слишком поздно.

– Бегите! – крикнул Иван детям, понимая, что убежать от зверя уже нельзя.

Лось мчался прямо на них – из-под копыт летели комья земли.

Анжела и Андрей, оторопев, смотрели на стремительно приближающееся животное.

– Бегите! – заорал Иван жене и тестю, подхватил с земли тяжелый сук и, выставив его как таран, бросился лосю навстречу.

10

Пересекать антенное поле пришлось ползком, что было дико неудобно и страшно медленно. Кое-где получалось встать на четвереньки, перебежать по-быстрому к какому-нибудь укрытию: кустам разросшейся полыни, бетонному надолбу, мачте.

Наконец, капитан Рыбников и рядовой Исаев подобрались к кирпичному забору, отделяющему войсковую часть от гарнизонного городка. Здесь уже можно были просто идти, поглядывая по сторонам. Время от времени на дальнем краю поля возникали какие-то фигуры, угадывалось движение, и тогда приходилось останавливаться. Но фигуры, помаячив, исчезали за стенами казарм и прочих строений, так и не заметив людей, прокрадывающихся вдоль далекого забора.

Пока все шло по плану.

Капитан Рыбников и рядовой Исаев добрались до складов, прошмыгнули в щель опутанного колючей проволокой дощатого забора и вскоре оказались на асфальтированной площадке, где стояли четыре автомобиля с кунгами. За одной из машин лежал труп. Степан снял с пожарного щита багор и перевернул тело.

Это был лейтенант Зощенко, бывший прапорщик, ухитрившийся на шестом десятке заочно окончить какой-то гражданский вуз и получить офицерское звание. Оружия при нем не было, но Степан сейчас искал нечто другое. Ему были нужны ключи.

У Зощенко их обнаружилось аж две связки, обе с печатями, из чего можно было сделать вывод, что лейтенант нес дежурство по парку.

В дежурку получилось войти без проблем. Под столом лежал еще один труп – на этот раз какого-то солдатика-срочника, должно быть, дневального. В карманах у него ничего не оказалось, кроме колоды потертых порнографических карт. Степан выбросил их, но когда он отвернулся, карты подобрал и спрятал в карман рядовой Исаев.

Они взломали опечатанный ящик с ключами от машин, выгребли их все.

А вот проникнуть в гаражные боксы получилось не сразу. Все двери оказались заперты – какие-то снаружи, какие-то изнутри. Ни один ключ к замкам почему-то не подошел. Пришлось лезть через маленькое оконце над воротами, предварительно выбив мутное от грязи стекло и вытащив острые осколки. Рыбников первым взобрался на приставленный к воротам ящик, зацепился за раму и попробовал подтянуться. Исаев, как мог, помогал ему, подталкивал снизу, пыхтел.

Поболтавшись минуту, Рыбников сдался.

– Давай лучше ты, – сказал он Исаеву. – Ты помоложе и полегче.

Они поменялись местами, и посыльный наконец-то ухитрился всунуть голову в разбитое окно. Рыбников, крякнув, приподнял солдата, и тот верхней своей половиной оказался в гараже на высоте трех метров.

– Ну чего там? – нетерпеливо спросил Степан.

– Вроде пусто, – неуверенно отозвался Исаев. Он завозился, пытаясь как-нибудь перевернуться, найти хоть какую опору. Зацепился за выступ в стене, но удержаться не смог и рухнул вниз.

Рыбников опять подтянулся. Шепнул:

– Ты живой там?.. Эй!..

Ответа не было, и Степан не на шутку разволновался.

Но через минуту врезанная в ворота дверь скрипнула и отворилась. Рядовой Исаев стоял в проеме и потирал лоб, на котором багровела здоровенная шишка.

– Что так долго? – Не дожидаясь ответа, Рыбников забежал в гараж, прикрыл обитую кровельным железом дверь и запер ее на задвижку.

В боксе стояло два старых «ЗиЛа», «ГАЗ-66», пара «КамАЗов» и командирский «УАЗ». Вдоль стен выстроились бочки, в дальнем углу, задернутом промасленной занавеской, грудилось разное автомобильное барахло: полуразобранный движок, коленвал, мост. Под верстаком лежала груда ветоши, которую в первую секунду Рыбников принял за еще один труп.

Они внимательно осмотрели гараж, убедились, что тут им ничто не угрожает.

– Я не знаю, что искать, – сказал Исаев, заглядывая в один из кунгов.

– Ты лучше проверь машины, – ответил Степан. – На месте ли аккумуляторы. И в баки загляни…

В одном из КамАЗовских кунгов обнаружилось искомое – радиостанция Р-166.

– Горючка есть, – доложил Исаев.

– Значит, будем выезжать, – решил капитан Рыбников, присматриваясь к одному из «ЗиЛов», в кузове которого тоже имелась радиостанция, пусть устаревшая и гораздо меньшей мощности, зато более простая в управлении.

Они перекачали из бочек почти сотню литров горючего, заполнив им все подходящие емкости, найденные здесь же. Основной запас солярки и бензина находился на складе ГСМ, но Рыбников решил пока туда не соваться.

Подобрав ключи, капитан и его помощник завели машины. Двигатель «КамАЗа» запустился сразу, а вот с «ЗиЛом» пришлось повозиться. От рыка холодных моторов, казалось, дрожали стены. Степан понимал, что этот звук сейчас слышен издалека. Поэтому он забрался к окну, выглянул на улицу, чтобы представить, с чем им придется иметь дело.

Его предположения подтвердились – к автопарку со всех сторон спешили зомби. Сам Степан предпочитал называть этих тварей мутантами – так их называли неизвестные, но более осведомленные люди, чьи переговоры ему удалось сегодня подслушать. Однако, чтобы не сбивать с толку рядового Исаева, капитан Рыбников решил не употреблять это слово.

– Зомби, – объявил он. – Придется прорываться. Ты готов?

Исаев кивнул. На лице его явно читался страх.

– Они больше не люди, – сказал Степан, пристально глядя посыльному в глаза. – Не пытайся их объехать. Просто следуй за мной…

Они подогнали машины к воротам. Капитан Рыбников отодвинул тяжелый засов, даже сквозь рык работающих на холостом ходу моторов слыша жуткие голоса зомби. Он ждал, что они немедленно ворвутся в бокс, поэтому как мог быстро забрался в кабину. Но зомби, кажется, не сообразили, что ворота надо тянуть, а не толкать. Так что открывать гараж пришлось «КамАЗу» – он толкнул бампером створки, и они, спружинив, распахнулись, сбив минимум десяток мутантов.

«КамАЗ» переехал троих.

Капитан Рыбников сразу поддал газу, чтоб как можно быстрей оторваться от преследователей. Притормозил только перед выездом из парка, боясь повредить машину о ворота. Но тяжелая машина, уперевшись в них бампером, легко погнула металлический каркас. Петли не выдержали, и ворота рухнули.

Путь был свободен.

Оказавшись за территорией бригады, капитан Рыбников глянул в зеркало заднего вида. «ЗиЛ» не отставал, Исаев вел машину достаточно уверенно, выдерживал обговоренную дистанцию.

Какая-то тень выпрыгнула из кустов, кинулась прямо под колеса. Степан даже не успел разглядеть, кто это был.

Он вывел машину на широкую аллею, ведущую в поселок, потом повернул направо, чтобы не отдаляться от части.

Панельные пятиэтажки, в которых жили офицерские семьи, выглядели как обычно: на балконах кое-где висело белье, некоторые окна были открыты, и ветер шевелил занавески. Никаких явных признаков наступившего конца света не наблюдалось.

Дорога пошла под уклон. Показалась небольшая площадь, заставленная легковыми машинами. Отсюда открывался вид на сопки и на неровный край большого далекого города, окутанного маревом. И это была не пыль, не обычная дымка. В городе бушевали пожары. Густые черные дымы поднимались в трех местах. Одно из них капитан Рыбников опознал сразу – аэропорт. Там горело особенно сильно.

Еще одна фигура скакнула к «КамАЗу», но под колеса не угодила, а побежала рядом, явно готовясь повторить прыжок. Степану показалось, что это кто-то из его знакомых, – кажется, майор Вагин, известный любитель попариться в бане, балагур и весельчак. Он был в майке и трусах – видимо, мутация произошла дома. Что случилось с большой семьей майора, Степан старался не думать.

– Это уже не человек, – сказал он вслух и резко повернул руль в ту секунду, когда мутант забежал чуть вперед.

Тупой удар был почти не слышен за грозным рыком мотора. Фигура в трусах и майке исчезла под колесами.

«КамАЗ» и «ЗиЛ» повернули к КПП. Ворота со звездой и силуэтом летучей мыши были закрыты, а перед ними лежали несколько трупов. Капитан Рыбников успел разглядеть, что это мутанты, и все они убиты – у кого-то оказалась пробита голова, кого-то пули буквально изрешетили. Это был хороший знак – значит, кто-то живой принял здесь бой.

Капитан Рыбников практически подпер ворота бампером и коротко посигналил. Ему показалось, что в разбитом окне кирпичной будки мелькнуло белое лицо. Он опустил стекло и помахал рукой, уверенный, что сейчас на него смотрят поверх планки прицела.

– Свои! – крикнул он. – Капитан Рыбников! Открывай!

Ворота дрогнули и, поскрипывая, откатились в сторону. «КамАЗ» и следующий за ним «ЗиЛ» въехали на территорию бригады, притормозили на бетонной дорожке. Вход закрылся. А через несколько секунд на крыльце КПП показался человек. Нижняя часть его лица была забинтована. В руках он держал автомат. Еще один автомат висел у него за спиной. На человеке была форма с сержантскими погонами.

Капитан Рыбников, чуть поколебавшись, открыл дверь и спрыгнул на землю. Он продемонстрировал сержанту свой пистолет и тут же его опустил.

В ухоженных кустиках, растущих за КПП, лежали еще два трупа. У обоих во лбу чернели дыры.

– На КПП есть еще кто живой? – спросил капитан Рыбников.

Сержант молча помотал головой. Его рот и нос были закрыты повязкой, поэтому опознать его не удавалось, как Степан ни присматривался.

– Это ты всех расстрелял?

Сержант, помедлив, осторожно кивнул.

– Молодец, – сказал Рыбников. – Теперь пора уходить.

Сержант вдруг вскинул автомат к плечу. Рыбников, увидев направленный на него ствол, чуть присел от неожиданности, услышал выстрел и понял, что пуля прошла мимо. Позади что-то упало. Капитан обернулся. В пятнадцати метрах от него на земле дергался зомби, все еще пытаясь добраться до намеченной жертвы. Через пару секунд он затих, и сержант опустил оружие.

– Им надо в башку стрелять, – невнятно проговорил он сквозь повязку. – Я целый рожок потратил, прежде чем разобрался.

– Я знаю, – сказал Рыбников и, вскинув руку, выстрелил из пистолета в появившегося на аллее мутанта. Дистанция была приличная, а Рыбников стрелял не очень хорошо, но сейчас ему повезло – пуля влепилась точно в середину лба монстра, на два сантиметра выше переносицы.

Сержант, похоже, выстрел оценил. Вытянулся, щелкнул каблуками и, приложив руку к голове, представился:

– Товарищ капитан! Дежурный по контрольно-пропускному пункту старший сержант Завьялов!

– А откуда у тебя два автомата, Завьялов? – поинтересовался Степан, понимая, однако, что их разговор слишком затянулся и пора бы уже им всем забраться в кабины и мотать отсюда. – Давай, прыгай к нам, и поехали.

– Не могу оставить пост, товарищ капитан.

– Ты и нас не должен был пускать. Однако ворота открыл… Короче, выбирай: с нами или без нас.