Попытка не пытка Серова Марина
— Вот и тогда в поезде так же, — сказал Погорельцев. — И мальчишка говорит: открывай чемодан, она у меня на наркотики натренированная. А какие наркотики, если Петруша сказал, что айвовое варенье для родственников в Крапивинск передает. И вообще — я свободный человек, живу в свободной стране…
— Хватит болтать, вон собаки над тобой смеются, — беззлобно прервал его Гриша. — Ты такой же свободный, примерно как наш змей сейчас.
— Послушай, как же это ты так быстро сумела? — удивленно спросила я Ксюшу. — Ты что, на реактивном самолете до Крапивинска домчалась?
— Бери круче, — засмеялась рыжая авантюристка. — Поезд остановила. Я же знаю, что в любом поезде милиция есть, вроде моего Саньки. А на нашем направлении часто и с собаками — все пытаются что-нибудь нелегальное отыскать, вроде этой гадости.
И она кивнула в сторону удава.
— Я тебе не дам про него так говорить! — возмутилась я. — Видела бы ты, какой он красивый. Настоящий король. И вообще, я дело с его душегубами до конца доведу. Погоди, я вот что хотела спросить, пока не забыла: а как ты поезд останавливаешь? Вдруг мне тоже понадобится?
— Секрет фирмы, — с важным видом ответила она. — Поработай десяток лет на железной дороге, тогда, может быть, и узнаешь. Ты же мне своих секретов не хочешь выдавать.
А я тем временем про себя думала: интересно, какой гонорар заплатит мне за доставку своего «пропащего» мужа Ирина Петровна? Или скажет, что моя работа не считается, мол, через недельку, поохотившись в джунглях и утолив свою страсть к всевозможным приключениям, муженек и сам бы преспокойно вернулся?
Ну уж нет, придется им все же раскошелиться! Впрочем, я и так неплохо заработала на транспортировке скорпиончиков, прихватив тогда со стола доллары, но это уже отдельная статья. Так сказать, вознаграждение за быстрый бег с препятствиями и бесстрашный прыжок чуть ли не под колеса поезда. Говорят, каскадеры за такие трюки зарабатывают неплохо.
— Послушайте, девушки, а чего это вы так на меня смотрите? — спросил Игорь Николаевич, подходя ко мне поближе.
— А то! Боимся, что вы снова исчезнете, — пояснила я. — А мне нужно доставить вас в Тарасов в целости и сохранности. Работа такая.
— А мне Санька сказал, что, если дело нормально обойдется, мы, может быть, и поженимся, — шепнула мне на ухо Ксюша.
«И не надоело тебе? — хотела я ее спросить. — Сама же говорила, что он псих. Того и гляди, лупить сгоряча начнет, как предыдущий, кавказец».
Но промолчала. Какое мое дело? Я лишь подумала про себя, что хорошо все-таки, что я не связалась тогда в поезде с Костиком, этаким хлюпиком. Даже странненький папаша его — и то вызывал во мне более приятные чувства.
Ну вот на что, спрашивается, ему сдался этот дурацкий чужой удав? Другой на его месте плюнул бы и забыл — а этот вон тут какую охоту развернул и целую битву устроил. С таким человеком в любом санатории не скучно было бы. Не зря его так обожает Ирина Петровна, в конце концов, ее даже можно понять.
Правда, игра Погорельцева в охотника обошлась в копеечку, но за развлечения нужно платить. А тут — настоящая охота на удава. Я и сама сегодня приятно позабавилась.
Честно признаться, мне было даже немного жалко покидать сейчас домик Гриши, который уже снова окунулся в свою привычную жизнь и теперь с пристрастием изучал, где у него оказались повреждены стекла.
Но тут ничего не поделаешь: мы все уходили, а он оставался.
— Я вот только одного не пойму, — вдруг сказал Игорь Николаевич и даже остановился на дороге, оглядывая всех по очереди своими веселыми и какими-то наивными глазами. — Куда же мне теперь удава девать? Кто его должен был тогда встретить? Мне что, у себя дома его, что ли, поселить? Или сдать в милицию за то, что воровством занимался?
И все, кто был рядом, увидев выражение его лица, не смогли удержаться от смеха.
Вместо эпилога
Как определить, что в городе наступило настоящее лето? Правильно, по тому, как вдруг, буквально в одночасье, по всему Тарасову появляются открытые кафе под разноцветными зонтиками.
Под одним из таких зонтиков мы и устроились в воскресный день с моим другом Володькой, который накануне неожиданно позвонил по телефону и попросил о встрече. Почему бы не повидаться с хорошим человеком, который так часто меня выручал и помогал распутывать на редкость сложные сюжеты? Примерно столько же, сколько и я его.
Оказалось, что у Володьки тоже был выходной день, и он просто захотел спокойно попить на проспекте голландского пива. Я уж не стала спрашивать, почему он не жаждет провести воскресенье в обществе своей крикливой и до жути ревнивой супруги — зачем напрасно ковырять чужие болячки?
Тем более мне и самой было приятно поболтать с Володькой о прошлых и будущих делишках.
— Слушай, а правду говорят, что тебя по линии «Гринпис» пригласили в Голландию на какой-то там правовой семинар, связанный с махинациями с экзотическими животными? — спросил меня Володька сразу же, поставив на стол пивные кружки и любовно расставляя тарелочки с различными солеными закусками.
— А ты откуда узнал? — удивилась я. — Правда, вообще-то. Я и сама не ожидала.
Ведь получилось действительно интересно — искала пропавшего с поезда человека, а обнаружила тем временем целую международную группу, торговавшую экзотическими животными.
Та парочка — «инопланетянин» и хрипатый добряк, — в которых я кидалась скорпионами, были, можно сказать, пешками в грязной игре тех, кто заколачивал огромные деньги на хвостах и лапках братьев наших меньших. Да и Петруша, подсунувший Погорельцеву удава в чемодане, тоже оказался в этой игре фигурой маленькой и совершенно бестолковой.
Честно говоря, я так и не поняла, почему он вдруг решил отправить такой ценный груз с Игорем Николаевичем? Заподозрил за собой слежку или почуял еще что-нибудь неладное? Не ожидал, что за несколько часов пути в ночном поезде может произойти подобное приключение?
Пока шло следствие, я изо всех сил старалась это понять, но в который раз убедилась в том, что чужая душа — потемки. Зато этот бестолковый, болтливый Петруша вывел следствие на других людей, а те, в свою очередь, на очень крупных дельцов, которые поставляли экзотическую живность из Африки, Австралии и откуда только угодно в Россию и Европу.
А что? Ведь у нас тоже в последнее время стало модным держать крокодилов в бассейне, устраивать скорпионьи бои, варить супы из редких пород черепах…
«Пропащему» Погорельцеву по-хорошему следовало дать орден за его ратные подвиги. Ведь в какой-то степени именно благодаря его азартному нраву была обнаружена целая мафиозная организация международных преступников, которых давно пытались отследить Интерпол и «Гринпис» и еще какие-то экологические организации.
Но я слышала, что по какой-то причине Игоря Николаевича уволили с работы в обществе российско-турецкой дружбы, и он уехал с горя развеять тоску к какому-то знакомому леснику. Я, конечно, сразу подумала, что к Грише, с которым они во время охоты на удава, наверное, нашли общий язык.
Признаться, меня несколько удивляло, что прижимистый Володька был сегодня непомерно щедр — пиво у нас так и лилось пенной рекой.
— А я ведь тебя поблагодарить должен, — сказал Володька, отвечая на мой мысленный вопрос. — За наводку.
— За какую еще водку? — не поняла я. — Мы с тобой вроде бы водку давно не пили.
— Это можно поправить, — засмеялся Володька. — Хочешь? Но я сейчас имел в виду зацепку. Помнишь, ты мне посоветовала проверить на всякий случай двух друзей — Чернова и Прошкина?
— Припоминаю. Ничего не скажешь, колоритные личности, — ответила я, и впрямь живо вспоминая делегатов стамбульской конференции, после которой Погорельцев так надолго задержался в пути, вынужденный отправиться на подвиги. — Один — тарасовский — «бутылочный король», другой — из идейных…
— Ха, из идейных! — покачал головой Володька. — Оказалось, что они оба причастны к торговле оружием. Сейчас по этому делу начато следствие, но почти все уже доказано. И теперь меня все спрашивают: откуда я знал, что надо их потрясти? А я не знаю, что и сказать. Не могу же я говорить: Танька сказала.
— А ты скажи: Танька нагадала, — поддакнула я, но Володька принял мои слова за шутку, а я не стала ему ничего пояснять. Он до сих пор упрямо не верил в чудо женской интуиции. Считал, что мне просто всегда везет, да и только.
Честно говоря, я и сама не знала, почему эти несостоявшиеся свидетели по делу Погорельцева показались мне сразу такими странными и подозрительными. Было в них что-то такое… Впрочем, разумно все равно объяснить это невозможно, а Володьке с его мужской логикой подавай только факты и доказательства.
— Слушай, а я ведь тебя, Танюша, еще вот о чем хотел спросить, — перекинулся на другую тему Володька, осушая третью кружку пива. — Ведь ты вроде недавно по какому-то делу в Душанбе ездила. Тут мальчишки из отдела по борьбе с наркотиками зацепились за одних ребятишек, которые оттуда к нам сюда разную «дурь» гонят. Ты случайно ничего такого не слышала?
Я, конечно же, сразу вспомнила пузатого младшего «братана» Погорельцева (вот кто тоже, кстати, был знатный любитель пива!), про наш допрос под столом, битье тарелок с пловом. Этот толстяк показался мне доверчивым как дитя. И потом, если средь бела дня в городе «Мерседесы» взрываются и никого это не наводит ни на какие следы, то, значит, не очень-то хотят там эту группировку найти. Не пришло еще время.
И подумала: нет уж, пусть мои коллеги сами их ищут, разбираются. В какой-то степени мои сведения можно отнести к закрытой информации о частной жизни моих клиентов и их ближайшего окружения. Вот если мне самой придется когда-нибудь столкнуться с каким-нибудь подобным делом…
— Нет, — сказала я твердо. — Ничего не слышала. Ты же в курсе — у меня были более экзотические интересы.
— Да, повезло, — подтвердил Володька и, помолчав, спросил: — А ты как, на свой семинар на поезде поедешь?
— Нет! — воскликнула я так громко, что мой собеседник чуть не поперхнулся пивом. — Только на самолете!
Читать бесплатно другие книги:
