Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии Кононенко Алексей

Заклятые

Люди (а еще животные, предметы, растения), на которых лежит печать злого духа – заклятие, чары, колдовство, порча. Они опасны для окружающего мира, для людей.

Считали, что проклятие отца не приносило такого зла, как проклятие матери. Мать скажет не в добрый час: «Побей тебя лихая година!» или «Иди ты к бесу!» – и пропало дитя.

Особенно боялись проклятия прохожих путников. Много преданий известно о заклятых кладах разбойников.

Заклятыми могли быть камни, растения, имевшие причудливую форму либо загадочное происхождение; о них рассказывали легенды, к ним боялись прикоснуться, боясь зла, которое они могли принести. Заклятые люди и предметы всегда искали себе новую жертву.

Знахарь

Ворожей, ведун, зелейник, шептун, мольфар – лекарь-самоучка, который умеет лечить недуги людей, а иногда и домашнего скота. В народе издавна укоренилась вера, что целебные травы и другие предметы могут иметь действенную силу, только если они заговорены, и что главная сила в словах заговора, а зелье лишь вспомогательное успокаивающее средство. Потому еще зовут знахарей «шептунами», ибо они нашептывают тайные слова над больным.

Заговоры передавались из уст в уста, позже записывались в книги, которые назывались «Цветниками», «Травниками», «Лечебниками».

Произносили заговоры шепотом, чтобы не слышали непосвященные, ибо иначе они не будут иметь чудесную силу и чтобы они остались неотъемлемой прерогативой лишь знахарей. Заговоры сопровождаются определенными движениями рук, чтобы удержать силу слов, «запечатать замок».

Главное, чем отличаются знахарь и колдун: колдун прячется от людей и старается, чтобы ремесло его было тайным; знахари же свое дело выполняют открыто, без креста и молитвы не берутся – даже в заговорах есть молитвенные слова, обращение к Богу и к святым угодникам. Знахари тихо шепчут, но открыто действуют. У знахаря не «черное слово», рассчитанное на зло и беду, а «…крест – креститель, крест – краса церковная, крест вселенский – дьяволу на острастку, людям во спасение». Крест опускают даже в воду, перед тем как заговаривают ее, вводя в нее целебную силу.

У знахаря на дверях замка нет, дверь открывается свободно; в теплой и чистой избушке пахнет высушенными травами, которые висят на стенах и на матице; все на виду, и лишь перед тем, как начать лечить, знахарь идет за загородку, чтобы помолиться Богу и приготовить зелье. Знахарь берет малую оплату, продукты и немного денег – на свечи («Дело Божье, что тут брать?»). Оплата знахарям в народе не осуждается, ибо платят за знания и умение, к тому же знахаря с мелкими болезнями не беспокоили. Прежде чем идти к знахарю, использовали домашние средства. Если ничего не помогало, шли, потому что считали: болезнь – от дурного глаза, от «уроков», от порчи или злого напуска, наговора и чар.

Знахари еще с древних времен считали, что всякая болезнь – это живое существо. С болезнью можно разговаривать, обращаться к ней с просьбой, приказывать ей уйти, спрашивать ее, требовать ответа. Болезни люди персонифицировали. Знахари умеют распознавать, какая из лихоманок «взялась» за больного. Разнообразие знахарских приемов и способов лечения составляют целую науку народной медицины, в большинстве случаев – это лечение травами.

Знахари в народе считались людьми, которых лишь подозревают в отношениях с нечистой силой, но никак не считали, что они продали черту свою душу. Знахарь побаивался держать огонь в доме дольше, чем другие, чтобы никто не подумал, что он готовит зелье с помощью нечисти. Но, пребывая в ранге подозреваемых, знахари пользовались большим уважением. Знахарями преимущественно становились люди старые, одинокие. Иногда знахарками становились старушки-вдовы, которые не шли в монастырь, ибо умели лечить и ворожить, принимать роды.

А то, что знахари были грамотеями, жили одиноко, под подозрением, – у них не получалось близкой дружбы и доверительных отношений с соседями.

Знахари снимают те болезни, которые насылают на людей лихие колдуны. Знахари помогают людям, лечат их, потому вера в их силу в народе неискоренима. Знахари – народные целители широкого профиля. Лечили (и лечат) они словом (заговорами), травами (зельем), правили кости и т. п. Знахари – люди уважаемые, в большинстве бескорыстные, честные и порядочные. Тайны свои передавали детям и верным ученикам, недобрым людям никогда не доверяли. Они очень неохотно открывали (и открывают) свои секреты посторонним, боясь заболеть или утратить волшебную силу. Люди верили, что знахари знают все прошлое и будущее любого человека.

Знахарство – от волхвов, то есть коренится в язычестве, в первобытных отношениях человека с природой, когда человек понимал природу и поклонялся ей, беря от нее лишь необходимое с предостережением.

Славяне издавна верили, что знахари, ведуны влияют на силы природы, знают, как предупредить беду, успокоить ветер, разогнать дождевые тучи, остановить пожар, накликать дождь в засуху и т. п. Они умеют призвать любовь или отвратить нежеланного поклонника. В отличие от ведьм и колдунов, знахари не знаются с нечистой силой, противостоят ей.

И. Мольбок. У знахаря (фрагмент)

Герб войска Запорожского в нач. XVII века. Гравюра из книги «Верше»

Амвросий Ждаха.

Байда-Вишневецький – запорожский герой

Военный Совет в Новой Сечи. Рис. ХІІІ в. (По Д. Яворницкому)

Христианство боролось со знахарями, но победить это явление в народе не смогло.

Казаки

Казачество – явление в истории, которое было присуще славянским народам (украинскому и русскому). Казаков отнесем к значимым персонам, ибо не упомянуть эту категорию, это значительное явление, невозможно.

Впервые слово «казак» в значении «сторож» приводится в персидско-татарском словаре в конце ХІІІ в. В конце ХV в. слово «казаки» встречается в переписке литовского князя Александра с татарским ханом Менгли-Гиреем. С ХV в. казачество – признанное широкое явление в степной приграничной зоне. В середине ХVІ в. возникла Запорожская Сечь, которая стала главной базой казачества. Первую Сечь организовал Дмитрий Вишневецкий на острове Хортица (1553–1557 гг.). Потом она была перенесена на остров Токмаковка (до 1593 г.); с 1593-го до 1638 г. Сечь была на горе Базавлук; с 1638-го по 1652-й – на Никитином Роге; с 1652-го по 1709-й – на горе Чортомлык; с 1709-го по 1711-й – на Камянке; с 1734-го по 1775 г. – на Подпольной.

На территории Сечи посредине была площадь с церковью и столпом, возле которого оглашали и исполняли приговоры. Вокруг по периметру стояли курени, в которых жили казаки-запорожцы. Запорожцы – потому, что территория Сечи находилась за Днепровыми порогами. На Сечи в лучшие времена было 38 куреней – военных и территориальных единиц традиционно по признакам землячества: Переяславский курень, Батуринский курень и т. п. Земли войска Запорожского были разбиты на паланки (области, территории). До конца ХVІІІ в. было восемь паланок.

Казак Мамай с кобзой

На территории Сечи находилось несколько тысяч казаков в зависимости от военной ситуации и времени года (зимой меньше, нежели летом). Женщин на Сечь не допускали. Казаки были православными христианами, твердо отстаивали веру, придерживались постов, не пили горилку в походах и во время боевых действий. На Сечи молодые казаки проходили боевую подготовку под руководством опытных воинов. Войско делилось на пеших казаков, конницу и артиллерию. У кочевых народов казаки позаимствовали мастерство создания «быстрого» лагеря-укрепления из возов, которые они при необходимости мгновенно сцепляли в прямоугольник, оставаясь в средине. При длительной обороне колеса возов закапывали в землю. Искусство казацкого конного сабельного боя (герць), морские походы запорожцев, умение стрелять из пистолей и пушек – все это породило большое количество легенд, песен, дум. Выдающиеся запорожские атаманы и полковники, как Серко, Богун, Сагайдачный, Наливайко, Кривонос и др., в народе считались необычайными людьми, характерниками. Известными личностями были и иные простые казаки-запорожцы. В казацкой среде родилось такое значительное явление, как кобзари, лирники, бандуристы.

Кликуши

Кликуши – женщины, страдающие падучей или какими другими тяжелыми болезнями, во время которых бредят, корчатся, пускают пену изо рта; они дико кричат и заверяют, что злые колдуны и ведьмы посадили в них бесов, чтобы те грызли нутро.

Согласно народным поверьям, колдуны и ведьмы напускают на людей и домашний скот порчу, то есть сушат, мучают, изводят болезненными припадками.

Кликуши часто кричат во время литургии, но не принято протестовать, выводить их из храма. Лишь женщины стараются успокоить кликушу, чтобы она выстояла обедню до того времени, когда с выносом Святых Даров исчезает или умолкает вся нечистая сила. Считали, что не сама кликуша нарушает покой в церкви, а злой дух, который в нее вселился. Злой дух кричит петухом, ржет конем, лает псом, мяукает кошкой.

Когда кликуша успокаивается, ее осторожно выводят из церкви, кладут на землю и накрывают белым покрывалом – скатертью, которой был накрыт пасхальный стол, либо той, под которой носили на Пасху в церковь для освящения яйца и куличи. Поили «порченую» крещенской водой, читали над ней молитвы, держа за мизинец, проговаривая особые заговоры.

Дома к ним относились заботливо и ласково, считая тяжелобольными; поручали только легкую работу, кормили лучшей пищей, старались не сердить.

Общепринятым способом успокоения кликуш, когда с ними случался припадок дома, был ритуал одевания на них хомута со вспотевшего коня. Иногда к ногам привязывали подковы. Считали, что в хомуте кликуша быстрее ответит, кто ее извел. Целебной для кликуш считали крещенскую воду – ею обливали «порченых».

Такое отношение к кликушам объясняется еще и тем, что верили в их пророческий дар.

Кобзари

Казаки в годину войны были воинами, в мирное время – поэтами и музыкантами. Играли запорожцы на всяких инструментах – кобзах, лирах, скрипках, басах, цимбалах, козах, сопелках. Любимым, а потому и наиболее распространенным инструментом была у казаков кобза.

Кобзу, как считали казаки, придумал сам Бог, потому они так ее почитали. Для уединенного запорожца, который часто скитался в безлюдной степи и не имел возможности на протяжении многих дней кому-либо и слово молвить, кобза была искренним другом, подругой верной, которой он доверял свои думы, с помощью которой он прогонял свою печаль.

Казаки почти все умели играть на кобзах. Профессиональными музыкантами были слепцы-кобзари, потерявшие зрение в турецкой неволе, откуда пытались бежать домой, но преследователи их ловили и ослепляли. Кобзарь был всегда желанным гостем, хранителем казацких обычаев и заветов: он знал, как чинили суд по древнему обычаю; как делили землю; как избиралась казацкая старшиґна; как и когда снаряжались походы на врага. В поход кобзари отправлялись с войском. Во время похода веселили казаков, прогоняли печаль, славили кошевых, но нередко выполняли роль войсковых лекарей, потому что знали силу и секреты целебных трав, лечили заболевших в дороге и раненых в бою. Знали кобзари и то, как выгонять из тела немощного трясучку, какое зелье прикладывать к ране, какие заговоры шептать, чтобы остановить кровотечение. Кобзари были и певцами, и знахарями-характерниками – очень уважаемыми в казацком обществе людьми.

Еще в конце ХІХ в. в Украине насчитывалось около 10 тысяч слепых кобзарей и лирников. Советская власть на протяжении двух десятилетий почти уничтожила представителей этого древнего бардовского цеха. В 1932 г. всех до этого зарегистрированных специальной этнографической комиссией кобзарей (около 340 человек) собрали в Харькове на Всеукраинский съезд кобзарей. Певцов вывезли за город и возле села Куряжанка в овраге расстреляли. Из тех, которые чудом не попали на «расстрелянный» съезд, по приказу власти организовали капеллы бандуристов, прославлявших достижения советского государства. В ХХІ в. индивидуальное кобзарское искусство в Украине начало возрождаться.

Колдун

Суеверный страх перед колдунами базируется на народной вере в то, что они имеют близкие отношения с нечистой силой и что черти исполняют все желания колдунов.

Колдуны (волшебники, чародеи, химородники, пропасники, перетынники) бывают природные и по желанию (добровольные), разницы между ними почти нет, разве что последних тяжелее распознать и не так легко от них уберечься. В народных верованиях природные колдуны имеют свою генеалогию: женщина рожает девочку, та тоже рожает ребенка женского пола, а уже рожденный мальчик от третьей якобы с возрастом становится колдуном (если же опять девочка – может стать ведьмой). Бывает, что колдунами становятся ненароком, невольно. Всякий колдун перед смертью должен передать свое колдовское дело, иначе его тело не примет Мать Сыра Земля.

Потому знающие люди никогда не берут от умирающего колдуна из рук вещи, вообще не прикасаются к его рукам.

Для невольного колдуна возможно покаяние и спасение: их отмаливают священники, монахи в монастырях, а природные колдуны от колдовского дела избавиться не могут никак.

Посвящение в колдуны имеет свои установившиеся обряды, суть которых сводится к тому, что нужно отречься от Бога и Царства Небесного, а потом продать душу черту. Для этого нужно снять крестик и спрятать его под правую пятку, либо положить икону на землю вниз ликом, стать на нее ногами и проговаривать богохульные клятвы, заклинания, выслушивать руководящие наставления дьявола. Считалось, что это нужно делать в полночь на перекрестке дорог, где собирается нечистая сила. Местом такого богопротивного действия может быть и баня. Редко когда черти удовлетворяются клятвой отступника; в большинстве случаев они заставляют грамотных писать расписки кровью, а неграмотных кувыркаться несколько раз через определенное количество воткнутых в землю ножей. После завершения всех обрядов к колдуну для услуг приставляются маленькие вредные чертики – курдуши.

Колдунов в большинстве случаев представляли старыми, с длинными седыми волосами и нечесаными бородами, с длинными ногтями. Это люди одинокие, живут в маленьких избушках с подслеповатым оконцем, которые стоят на краю деревни; дверь в них всегда закрыта. Днем колдуны спят, а ночью с длинными крючковатыми палицами выходят на перекресток. Летом и зимой на плечах у колдунов овчинный тулуп. Колдуны хмурые, суровые, нелюдимые, смотрят исподлобья – «волчьим взглядом». Пользоваться помощью колдуна считалось грехом, ибо на том свете таких пользователей, как и самих колдунов, ждут адские муки.

Смерть колдунов особенная. Прежде всего они за три дня знают о своей смерти; их так корчит, что умирают чародеи возле порога на полу, ибо на лавке лежать не могут. Если над колдуном читать Псалтырь, то он в полночь подскочит и начнет ловить чтеца. Умирают колдуны долго и страшно, кое-кто из них отходит лишь после того, как догадываются приподнять крышу.

Колдуны перед смертью приказывают родным: если умрет в поле – в дом не заносить; если умрет в доме – выносить не по православному обычаю ногами вперед, а головой вперед; возле первой воды остановиться, перевернуть в домовине навзничь и подрезать пятки или жилы под коленами. В могилу колдуна следует забить осиновый кол, чтобы покойник не выходил на белый свет и не вредил живым.

В народном представлении все сельские неприятности имеют связь с действиями колдунов. Химородники вредят людям, скоту, растениям. Но некоторые растения и некоторых животных используют чародеи для своих темных дел: пугача, сову, черную кошку, жабу, гадюку, разрыв-траву и др.

Тот колдун, который наслал порчу, снять ее не имеет сил – нужно искать другого. Но если уже один колдун успел предостеречь от всяких чар, то другой не заколдует. Противостояние колдунов происходило чаще на свадьбах, о чем дошло больше всего преданий и рассказов.

Чтобы на молодых не была наслана порча, колдунов зовут на свадьбу как почетных гостей, на пороге подносят им первую чарку – сам хозяин встречает колдуна низким поклоном. Потом колдун творит свое действо: разбрасывает кусочки круто посоленного хлеба, плюет в углы дома, дует на четыре стороны, сыпет по дому траву, рожь и пепел – против порчи и на здоровье. Потом колдун осматривает печь, дом, двор, коней, предназначенных для свадебного поезда. Вместе с женихом и невестой колдун едет в церковь, шепчет заклинание на каждом перекрестке, под каждыми воротами. Из-под венца велит ехать другой дорогой. На свадьбе напивается, и его с подарками везут домой.

В народе сохранились рассказы о том, как обиженные колдуны заколдовывали целые свадебные поезда, и те оборачивались волчьими стаями.

Разоблачали колдунов разными способами. Наиболее известны: с помощью вербной свечи, осиновых дров и рябиновой палицы. Если зажечь умело приготовленную свечу – колдуны покажутся вверх ногами. Когда же в Чистый четверг на Пасхальной неделе протопить печь осиновыми дровами – колдун придет просить пепел. Палица из рябины помогает распознать химородников во время светлой заутрени – они стоят спиной к иконостасу.

Колдунов в народе боялись, им льстили и подносили, но когда ловили на враждебных колдовских деяниях – били нещадно. Тогда уже колдун терял свою силу и власть.

В древние времена колдуна называли кобник. Кобь – чародейство, колдовство, злое, черное дело.

Колодезьники

В народных верованиях эти мастера наделены особенными свойствами, ибо выкопать колодец или криницу в нужном месте – задание сложное. «От Федора Стратилата криницы копай! Будет вода в них чиста, пьянящая, от всякого лихого ока на пользу!» – говорят в народе.

Под Федоров день (в Федотов вечер 8 (21) июля) на том месте, где утром думают землю копать, оставляют колодезьники «заговоренные» сковородки. На рассвете идут и при первых лучах солнца смотрят: если есть роса в сковородке – нужно копать «водяную жилу», будет вода и детям, и внукам. Мало росы – мало и воды. А когда сухая сковородка – обман, не откопаешь «водяную жилу», как глубоко не копай. И не дай Бог, упадет дождь и намочит сковородку – до нового лета не будет колодезьнику удачи. Верили в эти приметы колодезьники и свято их придерживались. А еще умели они колдовать: если хозяева за выкопанную криницу забывали поблагодарить – воду замыкали и отмыкали лишь после хороших подарков.

Кузнецы

«Кузнец в мифологии персонаж, наделенный сверхъестественной творческой силой, связанной с огнем; он имеет функции демиурга – верховного божества… Кузнец может создавать не только какие угодно предметы из разных металлов, но и волшебное оружие» (В. Иванов).

Кузнец (ковач, укр. коваль) среди мастеров-ремесленников занимал особое место. За свой труд с железом и огнем он уподоблялся потомку небесного кузнеца (божества). Первый кузнец в древних мифах – бог небесного огня Сварог – выковал первый плуг и свадебные кольца. Святые кузнецы Козьма и Демьян в народе считаются покровителями семейных уз, семейного очага. Кузнец в народном сознании может выковать все, даже счастье-долю (кузнец в былине кует долю богатырю Святогору). Известна легенда, в которой кузнец (божество) перековывает людей: калек на здоровых, стариков на молодых. Отсюда обычай называть крестного отца на крестинах «кузнецом». В фольклоре кузнецы куют чудесное оружие (меч, булаву, железную палицу), которым богатыри (Илья Муромец, Добрыня Никитич) побеждают врага. Кузнецы и сами выступают против злых сил и побеждают их (Михайло Потык, Кирила Кожемяка, Козьма и Демьян). Начинали работу кузнецы на рассвете (утро в мифологической традиции – время сотворения мира). Изделия кузнецов – железные предметы (иголки, секиры, ножи, подковы, бороны и т. п.) – считались оберегами от нечистой силы, их использовали в обрядовых действах. В заговорах, сказках, легендах, преданиях от злых сил спасают железные ограды, ключи, замки.

В то же время вид мастера-кузнеца, «поджаренного» огнем и распеченным железом, прокуренная кузница, где сложено всякое железо, горит огонь (не адский ли?) и «ухает» кузнечный мех, породил в народе верования, что кузнечное ремесло – от нечистого. Известны народные предания, что кузнец научился ремеслу у черта.

Лоцманы

Люди, которые умели переправлять челны, плоты, суда через опасные места на реках, особенно через пороги. Кошем Запорожской Сечи в середине ХVІІ в. была создана из опытных казаков-мореходов лоцманская служба на Днепре. Казаки-лоцманы располагались возле первого порога – Кодацкого, основали там село Кодак (Старый Кодак, Старые Койдаки). Лоцманы первой статьи – самые умелые – проводили суда и плоты; второй статьи – плоты и челны; третьей – нанимались работниками на суда и плоты. Вели суда лоцманы на небольших челнах – дубах, дубках. Их считали характерниками, которые знаются с нечистой силой, умеют управлять стихиями. Казаки-лоцманы проводили суда так умело, что случаев разрушения судов не было. В 1787 г. лоцманы провели через пороги 80 судов царской флотилии Екатерины ІІ от Киева до Херсона, за что были награждены царицей.

Лоцман на Днепре

Название Днепровых порогов древнерусские: Не спи, Островной праг, Лоханский, Звонпраг, Ненасытец, Вольный праг, Выручий, Наперезуй (Распрягай ветрила), Вольный; казацкие: Кодацкий, Сурский, Лоханский, Звонецкий, Ненасытец (Ревучий), Волнизский, Будило, Лишний, Вольный.

Мельники

В древние времена муку из зерна добывали примитивным способом – трением при помощи деревянных либо каменных приспособлений. Позже начали использовать явления природы – воду, ветер – сооружали водяные мельницы, ветряки.

«Ветряк – ветряная мельница, деревянное сооружение с крыльями легкой конструкции для перемалывания зерна… Водяная мельница – деревянное сооружение на воде либо на воде и суше, предназначенное для дробления зерна жерновами, которые приводятся в движение водой» (Е. Шевченко).

Людей, которые занимались помолом муки, называли мельниками. Жили они в большинстве на мельницах. А мельницы стояли в отдаленных местах – на холмах в степях, на реках. Считали в народе, что мельники договариваются с нечистыми, водятся с нечистой силой – лешими, водяными, полевыми, чертями – и могут догова риваться с духами, чтобы те вредили людям. Потому мельников уважали, относились к ним осторожно и, когда привозили зерно в мельницу, мельника и членов его семейства одаривали подарками.

Согласно поверьям, возле мельниц поселяются водяные, хозяева рек, на колесах водяных мельниц качаются русалки и водяницы. Мельники задабривали водяного хозяина, бросая в воду муку, хлеб. Когда строили водяные мельницы, знали, что водяному нужна жертва – оставляли на берегу табак или чарку горелки. Там, где считали, что водяник злой, сталкивали в реку позднего прохожего или украденную кобылу. Таким же образом мельники, работающие на ветряках, задабривали полевого духа.

Облакопрогонники

Мальфары, мольфары, градовики – в древние времена так называли колдунов, которые имели особую волшебную силу и умели влиять на погоду, изменять направление ветра, успокаивать вихрь. В народе считали, что эти колдуны могли вырасти до небес, коснуться туч, разогнать их и выпустить на свободу солнце. При необходимо сти мальфары гнали стаи дождевых и снеговых туч на поля; по их воле реки выходили из берегов, бури выкручивали вековечные дубы… Во время войн облакопрогонники помогали, насылая на противника ураганы, метели, проливные дожди, сумерки.

Пасечники

Бортники – более древнее название (улей – борть, колода – дубовое дерево с гнездом, природное, не требующее особой защиты, всепогодно находящееся под открытым небом).

Славяне издавна ели мед, занимались пчеловодством, бортничеством (село Бортничи в Киевской области). Это дело требовало терпения, покоя, пчелы не уживаются с человеком резким и крикливым. Пчелиное хозяйство всегда было в закутке, подальше от поселений – на тихой поляне в лесу, за избой в саду. На Пасху «…пасечник идет на пасеку похристосоваться со своими ярыми пчелками и несет им бесконечник – писанку, размалеванную везде одной беспрерывной линией. Он кладет писанку под первый либо углвой улей, который заднепрянцы называют хозяином и на каком все время лежит ладан; главный же улей, Зосим, стоит всегда посреди пасеки» (М. Максимович). Святой Зосим – покровитель пасечников, его икону держали на пасеке.

Пчелу считали Божьим насекомым, мед – Божьей пищей; воск стал необходимым компонентом для изготовления свечей. Потому и человек, который был возле пчел, почитался в народе, как такой, который умеет с Божьими насекомыми общий язык найти.

«Это была самая уважаемая фигура в селе, пользовавшаяся особым почетом односельчан. Обычно пасечник – это и народный лекарь, и мудрый старейшина, и добрый бескорыстный советчик. К нему приходили за помощью и поддержкой в праздники и будни, у него запасались медом или воском для праздничных или поминальных обрядов. Одним словом, каждая семья, если у нее не было собственных пчел, обращалась к сельскому патриарху. Собственно, это и сформулировало тот традиционно высокий статус пасечника, который не одно столетие был характерным для сельской общины» (В. Скуративский).

Некоторые хозяева бортником называли духа, который якобы поселялся на пасеке и охранял пчелиные рои.

Пастухи

По обычаю в пастухи выбирали человека безземельного, неспособного по каким-то причинам к работе в поле. Но при этом принимали во внимание, что такой человек должен обладать тайной силой, с помощью которой стадо всегда присмотрено, накормлено и сохранено от всяких бед. Таких необычных пастухов много было в лесистых местностях. Люди верили, что они оберегают скот с помощью особых заговоров от «…лютого зверя черного, от широколапого медведя, от прохожего волка-пакостника, хитрой волчицы, от рыси и росомахи, от змей и всякого зверя, и гада, и от злого и лихого человека». Такие заговоры пастухи знали, потому обладали волшебной силой, что и отличало их от других людей.

Согласно преданиям, пастухи договариваются с полевыми и лесными духами. Чтобы уберечь все стадо, опытные пастухи обещают лешему или полевому хозяину коровку, а то и две, дабы те волков и медведей не напускали. Кое-где самих леших называют «пастухами», ибо они звериные стаи перегоняют. Пастухам без лешего, имеющего опыт в пастушьем деле, не обойтись. От леших знают пастухи особые заговоры – «спуски», при помощи которых отыскивают заблудившихся коров, лечат их от разных болезней.

Когда приходит время выгонять скот на пастбище – пастух у каждой скотинки между ушами выстригает клок шерсти и закатывает его в чистый воск. Этот шарик он прячет потом под камень в том месте, где скот воду пьет, а перед тем читает специальный заговор, держа в одной руке шарик, а в другой замок. Перед первым выгоном стада исполняет еще особый обряд – «обход», то есть пастух обходит стадо со свечой, с которой стояли светлую заутреню, – чтобы скот не расходился и не заблудился. Кусочек той свечки пастух вправляет в сопелку. Согласно поверьям, звук такой сопелки сзывает скот в стадо, а хищники от ее звуков убегают.

Пережинчик

Колдуны-волшебники, которые пережинают поля. Потому имеют они волшебную силу и вдоволь ржи на своем поле в убыток пережатому. Мельники сразу видят, где зерно пережинчика – у чародея зерна на конце откушены или отломлены. Согласно поверьям, пережин чинят накануне 24 или 26 августа на озимые. С полуночи до первых петухов пережинчик или перeжница пережинают три поля соседних деревень. Для этого чародей становится от края одного села и идет наискось через поля, подсекая рожь, до края другого. В эти дни крестьяне сторожили свои поля от пережинчиков, но видели не колдуна, а зверя или страшного человека с огненными глазами. (В августе всегда грозы; гроза – образ человека с пылающими глазами.)

Известны предания о том, что старались найти пережинчика до того, как он навредит. За неделю-другую до жатвы шли в поле и сжинали по небольшому снопу ржи на каждой ниве. Снопы складывали на краю села и поджигали. Если в селе была кликуша, увидев отблески огня, она выкрикивала имя пережинчика. Считали, что в таком случае выгорит нива пережинчика.

Известно поверье, что за несколько дней до жатвы нужно сжать сноп полыни и сжечь его в бане или на гумне. Обгорелый сноп следует прицепить на воротах, отчего у пережинчика или у пережницы хлеб на ниве станет полынью.

Печники

«О плотниках и печниках распространены в народе многочисленные рассказы, свидетельствующие о том, насколько мстительные и недоброжелательные эти люди в таких случаях, когда им недоплачивают условленную сумму хозяева или подрядчики» (С. В. Максимов).

Печники, по преданиям, мастера на всякие затеи. Особенно достается от них скупым хозяевам, которые за работу не платят. Делают так, что в дымоходе стон стоит или вой. Например, нальют на гусиное перо ртуть, замажут его в дымоход до половины – затопят печь хозяева, а она стонет. Или вставят в дымоход пустые бутылки – тогда свист стоит, печь охает и вздыхает. Еще, бывало, положат один кирпич неправильно – печь все время дымит. А когда рассчитаются хозяева с печниками щедро – те все переделают как нужно. Потому старались печников всегда задарить, на свадьбу и на новоселье приглашали.

Плотники

В ритуалах, которые сопровождали сооружение жилища, что было одной из основных работ плотников, изба уподоблялась человеческому телу; корабль – коню; решето – дождевой туче.

«Изделия из дерева, а также деревянные инструменты, предметы домашнего интерьера, их детали и пр. имели антропо– и особенно зооморфные названия: баба (колода с ручкой для трамбовки земли, а также шар из глины у гончаров); кобыла (лавка, станок в скорняжном ремесле); кобылица (деталь ветряной мельницы); кобылка (ручка весла, часть лука для валяния и деталь ткацкого станка, и подставка для струн бандуры); козел (подставка для черенка в гончарной печи, подставка вообще); конек (часть гончарного круга и деталь витушки; часть ткацкого станка). Эти названия являются результатом перенесения названий частей и органов тела человека или животного на соответствующие изделия» (В. Балушок). То есть мастера-плотники тоже уподоблялись небесному Творцу, ибо творили детали Вселенной.

Об этих мастерах-умельцах в народе издавна всякие сказки и байки пересказывают. Когда их не уважают, не чтят, не платят им щедро, они такое устраивают, даже хозяев из новой избы выживают.

То, что умели они мастерски дом поставить – «…топор одевает, топор обувает, да еще и кормит», а иногда над скупыми подшутить, а то и поиздеваться, породило веру в народе о связи плотников с нечистой силой.

Недобросовестным заказчикам и лихим людям оставляли плотники в пазах между венчиками щепки или камешки, которые не давали бревнам тесно осесть – потому дом продувался ветром и промерзал. Возьмут, например, плотники матицу и, поднимая ее, начнут кряхтеть – беда будет хозяину и его семье – изба будет скрипеть. На крыше пристраивали длинный ящик без стенки, набитый корой – тогда в ветреную погоду в избе слышен был плач, вой, вздохи и стоны, хозяева же думали, что нечистая сила завелась.

Еще могли плотники мышей посадить, черви в бревна, чтобы дерево поточили. Хуже всего, когда плотники кикимору посадят. Кикимора бросает вещи, все переворачивает, воет и кряхтит. Злым и ненавистным хозяевам плотники устраивали, чтобы в избе злыдни или черти прижились. Для этого они в специальных местах при особых заговорах подкладывали свиную щетину.

Повитуха

Повитуха, пупорезка, баба-бранка, повивальная бабка – персонаж, который в повседневной жизни занимал особое место. Она была главной в обряде рождения ребенка. Для семьи, где баба принимала роды, она становилась родственницей; детей, которых приняла, называла внуками.

В христианстве повитуха стала посредницей между семьей и церковью, несла в церковь подношения (жертву), договаривалась об имени ребенка, о крестинах и пр.

Опытная повитуха имела серьезные лекарские и знахарские знания, народную мудрость, часто она вещала судьбу рожденному ребенку.

Известные в народе приметы:

Если дитя выходит лицом вверх – будет добрым и счастливым; если лицом вниз – плохая при мета; родился ребенок в воскресенье – будет несчастным, в субботу – будет скупым. Удачливым будет ребенок, родившийся под вечер; если же появился на свет утром или днем – жизнь будет тяжелой. Если сын похож на маму, а дочь на отца, будут счастливыми.

Баба-повитуха приносила на крестины круто сваренную кашу в горшке, накрытую хлебом или коржом, и позволяла разбить горшок тому из гостей, кто даст больший выкуп. Все приглашенные дарили деньги, но по традиции крестный отец перебивал большими деньгами и разбивал горшок лучиной или об стол. Кашу круто варили, чтобы не развалилась – тогда будет достаток в семье и счастливым ребенок. Кашу быстро ели все гости, чтобы ребенок быстрее на ноги поднимался, благодарил родителей и бабкуповитуху.

Повитуха пекла к празднованию рождения ребенка специальные обрядовые хлебцы. Первый хлебец клала роженице за пазуху, чтобы роды облегчить. Позже уже, в день рождения, именинник в благодарность бабе приносил хлеб в платке.

Баба-повитуха часто была знахаркой, умела лечить зельем и заговорами. В Болгарии перед рождением ребенка в «бабий день» повитуха дает беременной женщине моток красной шерсти, которая должна посодействовать быстрым и безболезненным родам.

Чтобы облегчить роды, повитуха открывала все, что было закрыто в избе (в теплое время дверь и окна), развязывала все узлы.

Мальчику отрезбла пуповину на топоре, чтобы он был удачливым хозяином, а девочке на гребешке, чтобы хорошей хозяйкой выросла.

Завязывая пуповину, повитуха шептала: «Пуп завязываю, ум развязываю». После этого ребенка клали на вывернутый тулуп – символ достатка и богатства.

Когда хоронили бабу-повитуху, в гроб ей клали розги, чтобы отгоняла тех детей, которых она не спасла во время родов.

Скоморохи

Исторические источники подтверждают, что именно в эпоху Киевской Руси появились скоморохи, которые во время празднеств, народных игр и разных обрядов были их главными участниками, исполнителями песен и танцев. «Повесть временных лет» упоминает о них уже в 1068 г., хоть это явление возникло намного раньше. В былинах рассказывается о славных банкетах князя Владимира Святославовича в Киеве, на которых обязательно были скоморохи.

Безусловно, скоморошество родилось в недрах язычества. Христианство боролось с этим явлением: слушать скоморохов, смотреть их представления, восхвалять – считалось тяжким грехом.

Игрища же были необходимой составляющей богослужения славян-язычников. Их начинали, как правило, после жертвоприношений. Главную роль играли скоморохи.

Скоморохи и еще кблики перехожие добывали хлеб насущный своим искусством, были профессиональными бродячими певцами, артистами, музыкантами. Изображение скоморохов есть в миниатюрах Радзивилловской летописи ХIV в. У скоморохов был свой репертуар с ярко выраженным сатирическим характером. За сатиру они и преследовались. Кроме того, скоморохи и кблики перехожие исполняли народные былины. А сатирические песни – «скоморошины» – были своего рода пародиями на былины. В пародиях скоморохи использовали стиль героических былин, воспевая героев будничных в будничных ситуациях, что и придавало этим песням комический характер.

Сергей Васильковский. Чумацкий Ромодановский шлях. Около 1900 г.

Характерник

Характерник – казак-запорожец, который умел ворожить, знал колдовские секреты. Согласно преданиям, характерники в густых камышах договаривались с нечистью, но свои знания и умение использовали на добро. Такой казак умел выкрасть товарищей из неволи так, что и стража не проснется; до того запутать следы в степи, что и самый опытный следопыт не найдет.

О казаках-характерниках ходили легенды, что они могут нарисовать углем на стене челн и поплыть на том челне; нарисовать коня и оживить его; расстелить на воде бурку и переправиться через реку; саблю вражью заворожить, что она гадюкой станет; лечить и людей, и животных от всякой напасти и еще много чего.

О многих славных запорожцах пересказывали, что они были характерниками: о Максиме Кривоносе, Иване Богуне, Иване Сирко, Даниле Нечае и др. Но более всего преданий сохранилось в народе о казаке Мамае. Казак Мамай – собирательный образ удалого казака, воина, музыканта, характерника.

Характерники – явление более позднее, времен казачества. Сверхъестественные способности характерников – отголосок праславянских волхвов.

Чернокнижники

Колдуны и ведьмы, которые имеют у себя черную книгу. Черная книга – древняя рукопись, книга с заговорами и чарами, целебными словами и молитвами, а также волшебная, магическая книга для вызывания бесов.

Магические книги, которые содержат дьявольские искусы, написанные волшебными – кабалистическими знаками, в большинстве вообще нолями-кружочками, – также называются черными книгами. Такие книги всегда в черном окладе и учат черному, нечистому ремеслу, которое перешло на Русь из далеких северных краев, где враждебно относились к православию. Книги такие находятся у колдунов, с помощью их колдуны вызывают дьявола, своего наставника. А если черная книга случайно окажется у человека стороннего, если возьмет человек такую книгу, не зная, из рук умирающего колдуна и раскроет ее, его тотчас обступят черти и начнут просить работу. Если он не сможет давать им все время работу, ибо черти мгновенно все исполняют, то нечистые заберут того человека в пекло. Настоящие чернокнижники знают, какие работы черти не могут исполнить, такие им и задают: например, веревки из песка сучить, или одежду из солнечных лучей шить, или кита из моря вытянуть и т. п. Черти, если не исполнят работу, бывают наказаны, пото му к чернокнижникам с просьбами о работе не пристают.

«В древнем народном предании «черная книга» – это чертова библия. Страницы ее черны, как уголь, а на них белеют, как привидения, колдовские заклинания: их написано белыми литерами. В существование «черной книги» верили с незапамятных времен. В народе ходило немало рассказов о людях, которые, полистав такую книгу, мимоходом получали власть над услужливыми чертями» (В. Островский).

В народе известно поверье, что тот, кто имеет надежду на чернокнижника (фармазона) и его дьявольскую помощь, выходит на раздорожье, разрезает мизинец правой руки и кровью из раны подписывает бумагу, согласно которой душа его после смерти становится собственностью дьявола. После этого выкупить душу очень тяжело.

Неразменный рубль называли «фармазонским». Белую шляпу издавна считали символом фармазонства.

«По селам ездит какой-то человек в белой шляпе, наворачивает легковерных людей в свою веру, предлагая им большие деньги. Он рисует с каждого, кто принимает эту веру, портрет и забирает картины с собой. Если же последователь фармазонщины изменяет вере, то белая шляпа бьет отступника в затылок и тот умирает. Если портрет фармазона, который хранится в братстве, чернеет – значит, тот, кто на портрете, предал секту. Один из фармазонов стреляет в портрет – оригинал мгновенно умирает, несмотря на расстояние. Кто подслушает тайно фармазонов, тот становится глухим». Такие сказки ходили в народе о тайных товариществах, деятельность которых не разглашалась.

Чумаки

В Украине соль в древние времена ценилась на вес золота. Центрами солеварения были небольшие города Коломыя и Дрогобыч в Прикарпатье. Возили соль еще во времена Киевской Руси. Летописи свидетельствуют, что в ХІІ в. во время большого наводнения на Днестре водой смыло сто мажар с солью и «…была от того смута по всей земле Русской». Когда территория Прикарпатья отошла к Польше, соль начали возить из Крыма. На протяжении четырех веков (с ХVІ по ХІХ) за ней приезжали на волах чумаки из центральных районов Украины. Соль они развозили по ярмаркам и селам. Кроме соли, чумаки привозили с южных земель рыбу, подсолнечное масло; на вырученные от продажи деньги покупали зерно, шкуру, воск, дерево, деготь, с которыми опять отправлялись за солью. Дорога в далекие земли была опасной из-за нападения татар, потому выезжали чумаки валками – не один десяток возов. Но крымский хан сам был заинтересован в соляном промысле, ибо имел с него большие прибыли. В сезон заготовки соли ханские урядники приглашали чумаков. Сохранилось письмо высокого татарского чиновника Баба-имана к кошевому атаману Запорожской Сечи от 25 июня 1764 г.: «Благодаря Богу, его святому произволению, сего году, уже выстояние свое сделав, соль произошла изобильно противу прошедшаго году: как обычай, села хорошо. Да притом же воды и травы очень спокойны ныне для чумаков, а для скотины кормов достанет… Причем прошу в незамедление чумаков присылать за солью».

Начинающий чумак – «паровишник» (в воз была запряжена пара волов) – никогда не отправлялся в дорогу один, а всегда приставал к чумацкой громаде, во главе которой был опытный атаман. В дорогу отправлялись чумаки под вечер. Первую стоянку делали недалеко от села, чтобы проверить возы и поклажу. Ехали не спеша на мажах, или мажарах, – больших чумацких возах.

Существовали правила: если мажара в дороге выходила из строя, для ремонта можно было срубить дерево; если в дороге нужно было накормить коней, можно было взять охапку чужого сена.

Как тягловую силу чумаки использовали волов. На протяжении столетий волы тянули через степь чумацкие возы. Народные названия этих непритязательных тягловых животных: «бесприпорный» – вол, не имеющий возвышения в конце шеи, на которое опиралось ярмо; «блиндарь» – вол с кривой походкой; «буян» – привередливый; «шуляк» – вол с опущенными рогами; «гулый» – безрогий; «гостяк» – худой, «гузок» – невзрачный, с малыми рогами; «караман» – черный вол; «кислица» – упрямый; «кузнец» – плохой в ходу; «бовкун» – вол, запряженный в одиночку. В мажу обычно запрягали пару волов – «паровицу».

Среди чумаков очень много было характерников и знахарей, их любезно приглашали, чтобы они вылечили болезнь или сняли злые чары.

Ювелиры

Сельские мастера-умельцы, которые в основном самостоятельно овладевали секретами изготовления украшений из драгоценных, полудрагоценных металлов и камней. Большинство изделий свидетельствуют о таланте и тонком вкусе народных умельцев. Позже кое-кто из них обучался секретам мастерства в городах у профессиональных ювелиров. Ювелир был уважаемым человеком в селе. Как и какому другому мастеру, ему приписывали связь со сверхъестественными персонами, потому относились с уважением и старались не ссориться.

Изделия из золота в народе называли небесными: благородным металлам славяне традиционно приписывали золотую небесную символику. То есть ювелиры в своих изделиях воссоздают небесные светила.

«В народе продолжали бытовать древние представления, соответственно которым ритуально-символические аспекты ремесленной технологии были как бы своеобразным продолжением операций по символическому сотворению и воссозданию Вселенной. Согласно этим представлениям, на ремесленника смотрели как на демиурга, создающего предметы, подобно тому, как когда-то Бог сотворил человека и вселенную» (В. Балушок).