Том Джоу Ильин Владимир
Остаток недели прошел в блаженном ничегонеделании. Тор перемещал себя и свои информационные ячейки, безжалостно расширяя прежнее вместилище искина. Со мной он разговаривал неохотно, так что я решил подождать с просьбой о корректировке внешности. Мало ли что он с моим лицом сделает от злости… К концу процедуры своего переноса Тор подобрел и даже распечатал мне новые документы – насквозь поддельное удостоверение пилота от имени корпорации третьего эшелона. Это лучше, чем ничего, так что я поблагодарил железяку от всей души. Осталось поменять внешность и допечатать на документы фото нового лица. С корректировкой внешности искин меня послал, ибо опять химичил над чем-то в медсекции. Ну и ладно, займусь эмулятором пилотирования. После подключения Тора к корвету можно было начать практические тренировки.
И вот тут меня накрыло. Чувство осознания себя в корабле, корабля в себе не сравнить ни с чем. Все прошлые впечатления померкли и выглядели серой тенью по сравнению с океаном восторга от понимания, что вся эта невероятная энергия, сила и свобода – теперь ты сам. Если раньше были сомнения по поводу своего будущего, то теперь они разрешились полностью. Отказываться от пилотирования я бы не стал ни за что. Следующий месяц я провел практически не вылезая из кокона. Тор несколько раз пытался до меня достучаться, но неизменно посылался в далекое пешее путешествие. Даже удивительно, но он не предпринял никаких карательных мер в связи с моим поведением. В итоге он все-таки заставил меня посетить медкапсулу и подобрать новый облик, а после вовсе заблокировал вход на корабль. Я бесился, стучал ногой по корпусу корвета и вел себя как при ломке. Я изрядно подсел на ощущение собственного могущества. Без корабля мир мне казался очень блеклым, давящим и неполноценным, словно отрубили часть моего тела.
Через две недели ломка завершилась, и я начал адекватно воспринимать реальность. Например, тот факт, что лицо мне превратили в копию смазливой физиономии киногероя модного фильма. «Авеша» вовремя забаррикадировался от меня, пылающего справедливым гневом и вооруженного фомкой, в грузовой секции. Шустрый, гад! Потом приехал боевой дрон, и я снова стал спокойным и адекватным. А как иначе себя вести под дулом роторника? Короче, из вредности Тор уперся и отказался делать мне повторную пластику. Я намалевал на лбу его неактивного «авеши» матерное слово и на этом успокоился.
Наконец, настал этот знаменательный день! Все транспортные операции были завершены, грузовой отсек ломился от законсервированных дронов (флаеры и боевую машину пришлось выкинуть, но вот представительский аэрокар Тор почему-то оставил). Мы отправлялись в путь. Я должен буду доставить кораблик к терминалу орбитального лифта целевой планеты, и на этом мы расстанемся. Даже грустно немного. С собой я заберу скаф, мешочек с унивами, данные почтовой ячейки, куда должен буду отправить реквизиты для перечисления своей доли от продажи станции (которая, кстати говоря, еще не продалась, хотя заинтересованность проявляют многие), и вполне неплохие воспоминания.
– Мой друг, – «авеша» искина обнимает и жмет мне руку вполне по-человечески, – на память я хочу подарить тебе скромный сувенир.
В зал стремительно врывается нечто мелкое, но очень массивное – на поворотах его заносит неслабо. Через мгновение у моих ног стоит на низеньких лапках бульдог, два раза гавкает и требовательно смотрит мне в глаза.
– Собака, откуда? – Тор умеет удивлять.
– Разобрал бракованные «авеши» и слегка поработал над ними. Тебе нравится? – Тор заинтересованно смотрит, как я осторожно глажу зверя.
– Еще бы, это же моя детская мечта. Спасибо огромное. – Зверюга теплая и воспринимает ласку вполне по-собачьи – блаженно жмурится и вываливает язык. – Слушай, Тор, а она сделана на базе тактика?
– Ну что ты, никакого тактика! Для моего друга – все самое лучшее! Внутри – искин типа «Марк-шестнадцать», снятый с корвета. Правда, без своих баз знаний он туп как пробка, но собаку изображает чудесно.
Поиздеваться над искином, всунув его в тело собаки, – это вполне в духе Тора.
– А с энергопотреблением что? – Вопрос важный, иначе проведет песик всю жизнь возле розетки.
– Зависит от используемых мощностей. В режиме пса вычислительные мощности практически не используются, поэтому заряда спокойно хватит на год. При низком уровне заряда пес начнет скулить. В теле собаки есть порт для прямого подключения в качестве внешнего расчетного центра, при максимальной нагрузке заряда хватит на сутки-двое.
– А где находится порт подключения? – спрашиваю, предчувствуя откровенно плохой вариант.
– В правом ухе, двухметровый кабель там уже есть – надо просто осторожно вытянуть, – уф-ф, хоть с подарком обошлось без подстав, – и да, хочу предупредить. Ему не нравятся клички. Называй пса в соответствии с названием искина.
– И как его зовут?
– А понятия не имею, – легкомысленно отмахивается Тор.
Смотрю на пса. Пес смотрит на меня. Просветление не наступило.
– Боб?
Бульдог аккуратно хватает пастью мою ногу и немножко сжимает зубы. Не угадал.
– Да я так инвалидом стану, пока буду перебирать! – Без подставы все-таки не обошлось.
– А нечего всякие гадости на лбу у почтенных граждан писать, – нравоучительно поднимает палец Тор.
– Так, собака, слушай меня. Гавкаешь свое имя в соответствии с кодом буквы, перерыв между буквами – пять секунд. Код – номер буквы по алфавиту. Приступай. – Пес смотрит на меня скептически. – Пожалуйста. Ты же не хочешь радовать этого садиста?
Пес задумывается, обреченно вздыхает и начинает лаять. Тор разочарованно смотрит на собачий концерт. А вот хрен тебе, а не покусанный я.
В итоге получается «Ницше». Отличное имя для бульдога, я считаю.
Момент перелета отзывается приятным теплом по всему телу. Это вам не варварский переход на прицепе у пиратов! Тор мурчит какую-то песенку и бодрым голосом докладывает, что все просто великолепно. Отключаюсь от кокона, дальнейшую транспортировку до орбитального лифта проведет сам Тор. Рядом с коконом, вцепившись в пол магнитными захватами на лапах, сидит пес и грустно смотрит на меня. Тут даже не угадаешь, что ему нужно. Всяко не гулять, не жрать и не в туалет. Надо будет ему сеть приделать потом.
– Не грусти, Ницше. Папа приделает тебе сеть! – Пес обреченно ложится на пол и закрывает голову лапами. Что-то я не то сказал… ну да ладно.
Равнодушно прослушиваю разговоры Тора с диспетчером. Корабль чистый, все отлично, последние страхи пропадают. Корвет стыкуется с терминалом.
Я выгружаюсь со всем своим барахлом. Скаф вполне компактно в сложенном виде умещается в кофре. Надо будет его пристроить на временное хранение. Рядом семенит короткими ножками мой пес. Сюрреалистическая картина, если посмотреть со стороны. Впрочем, людей тут особо нет и смотреть некому. Большинство сразу же отправляется на поверхность, другие предпочитают ждать на борту своих кораблей.
Корвет сразу же отстыковался. На этом наши с Тором дороги расходятся. Пожелаем удачи ему и терпения гражданам его будущей державы.
Сейчас надо решить вопрос собственного трудоустройства, благо на станции должны продавать разовые карточки доступа к сети. Я решил не останавливаться на планете, а некоторое время поработать пилотом, пока не улягутся страсти с поиском пропавшей станции. Покупаю необходимое в терминале самообслуживания и «скармливаю» код доступа местному искину.
Спрос на мою специальность есть, все-таки каждому межсистемнику требуется живой пилот, хотя фактически большинство операций пилотирования выполняет искин. На крупных кораблях, с одной стороны, присутствие квалифицированного пилота и требования к нему, казалось бы, минимальные, но на самом деле все полностью наоборот – в случае отказа искина пилот должен будет вести всю махину на ручном управлении, что требует немалых знаний и навыков. Малые корабли палубного базирования опять-таки требуют личного мастерства. Это я все веду к тому, что мне выгоднее всего средний борт с хорошим искином и спокойными маршрутами. Свое мастерство пилотирования я оцениваю не очень высоко. Все-таки реальной практики у меня маловато, хоть на синтетических тестах выходили очень даже неплохие результаты.
Потихоньку вбиваю в фильтры предпочитаемые данные, тоннаж корабля, примерные годы выпуска (старые корыта малоинтересны), желаемые маршруты.
Получается очень даже неплохой список перспективных должностей, в том числе на совершенно новых кораблях. Отсылаю всем резюме и жду ответа кадровых искинов заинтересованных сторон.
Реальность обескураживает. Все анкеты заворачивают обратно с просьбой указать коды полученных сертификатов. Некоторые запрашивают данные по гражданству, но основная причина все же в сертификатах. Нет свидетельства – нет работы. Выученные базы никого не интересуют.
Хватаюсь за голову. Как-то этот момент я упустил из виду, хоть в свое время и сталкивался с этой проблемой.
Попробую зайти с другого конца. Сам составляю анкету на основе поданных ранее резюме и желаемых условий. Расписываю все свои положительные стороны и замалчиваю проблемные. После монументальных дифирамбов самому себе делаю сухие отписки: гражданства внутренних систем – нет, сертификатов – нет. Может, кто-то и клюнет. В конце концов, если ничего не получится – всегда остается вариант спуска на поверхность планеты. А там, глядишь, и сертификаты смогу получить, и нормальную работу найти.
Первые предложения смотрю с немалым энтузиазмом, после первого десятка становится скучно, после сотни наваливается тоска. Огромное число сектантов, мутных личностей, рискованных маршрутов и полуживых развалюх.
«Секта ищущих восьмой океан предлагает наимудрейшему и величайшему из живущих господину пилоту разовый контракт. На время пути предоставляются две наложницы и полное обеспечение продовольствием. Оплата по прибытии» – ага, ага, прямо бегу. Прыжок в один конец без шанса вернуться – вот что это значит, если отбросить словесную шелуху. И таких, или близких к ним, предложений – десятки!
Другая категория «мутных» предложений предлагает легкий и быстрый заработок. Есть мнение, что легкий и быстрый заработок обеспечу им я сам, когда они снимут с меня нейросеть и импланты и загонят на черном рынке. Максимум – пиратство.
А еще мне пишут с предложением кадровых услуг, спаммеры всех видов и особая категория наглых, предлагающих поработать на них пару месяцев бесплатно в период испытательного срока.
Несколько часов я просеиваю всю шелуху предложений, пока не наталкиваюсь на, в общем-то, приемлемый вариант.
Аккредитованный делегат Красного Креста предлагает временную должность первого пилота на период реабилитации и выздоровления штатного. Срок контракта – полгода.
Борт четвертого поколения. Оплата – гораздо ниже средней на рынке, но и не гроши. Плюс идет полное продовольственное, вещевое и медицинское обеспечение. Вполне неплохо. И еще у предложения есть несомненный козырь – получить новые документы на нем, думаю, будет просто. Служба Красного Креста в том числе занимается предоставлением временных документов для беженцев, так что есть шанс договориться. Опять-таки безопасность службы располагает – никто в своем уме не тронет гуманитарный борт даже в секторе боевых действий, любая агрессия в его отношении завершится экономическим блокированием и отзывом других делегатов. Возможно нападение пиратов, но это в целом общая проблема освоенного космоса.
Быстренько все обдумав, подписываю соглашение о намерениях и назначаю дату встречи, сверившись с расписанием пассажирских кораблей. Где-то через неделю, если все сложится удачно, буду обмывать свою первую в жизни самостоятельную должность. Впервые я принимаю решение сам, без давления чьей-то воли или обстоятельств.
Рядом пристраивается Ницше и начинает активно коситься на терминал, периодически посматривая на меня. Увы, мохнатый киберразум, со связью придется подождать. Отбытие транспортника – через шестнадцать часов, за это время ничего толкового сделать не получится.
На остаток средств на счете просматриваю данные по будущему месту работы. Аккредитованные делегаты гуманитарных миссий – это чаще всего наемные отряды, получившие документ-разрешение в головной организации, расположенной на головной планете Швейцарии. Требования – положительная репутация, обязательное выполнение порученных профильных миссий, оказание помощи гражданским лицам, наличие на борту как минимум одного представителя другого ксеновида, членские взносы. Права – освобождение от налогов, неподсудность, неприкосновенность помещений и документов. Ничего себе привилегии! Да за такое можно и поспасать человечество время от времени. На практике-то может быть все грустнее, но меня это не особо касается.
Купил билет в вип-каюту для себя и отдельный билет для животного. Оказывается, для друзей наших меньших – спецтарифы. То, что он вообще-то не живой и будет ехать вместе со мной, на цене не отразилось вообще. Первые дни перелета животное упрямо смотрело на меня, чем изрядно нервировало. Я человек сверхспокойный, но должны же быть какие-то пределы! Выпросил у бортпроводника электронную книжку и подсунул под нос мохнатому. Оплатил стоимость покусанной книжки бортпроводнику и громко спросил, есть ли на корабле служба утилизации габаритной неисправной техники. После выслушанного положительного ответа грозно посмотрел на Ницше. Песик уже мило спал, свернувшись клубочком под кроватью. Ну и ладно. Остаток перелета прошел мирно, разве что пес попытался погрызть уголок кофра со скафом, но быстро разочаровался в этой затее.
При посадке меня попытались интеллигентно кинуть. Проводник вместе с каким-то бугаем вломились ко мне в номер и начали изображать активные поиски. Бортпроводник, улыбаясь, начал вещать о забытой вот этим уважаемым пассажиром вещи. Мол, он тут летел как раз до меня, но потом сменил каюту. Сейчас они якобы найдут забытое и больше не будут меня тревожить. «Забытым» оказался кофр со скафом, на который предусмотрительно уселся пес. Последовал мягкий наезд: мол, разойдемся миром, есть свидетели, иначе обещаем вам разбирательство с местной полицией. Груз-то не декларируется при посадке, документов о покупке у меня, ясное дело, нет. Развязка событий произошла неожиданно. Я уже готовился к вызову местного эмпата из безопасности, когда бугай решил смахнуть пса с кофра.
– Тузик, пшел отсюда! – Мужик ногой попытался скинуть бульдога.
Пес обрадованно вцепился в протянутую ногу с силой гидравлических ножниц. Через яростный крик боли мужика четко слышался хруст ломаемых костей.
– Прошу засвидетельствовать нападение на мою личную собственность с недвусмысленным желанием нанести повреждения, – солидно обращаюсь к ошарашенному проводнику. Жалости к бандитам не испытываю.
– Немедленно отцепите его! – Проводника трясет в панике. – Ему же ногу почти перекусили!
– То есть вы отказываетесь?
– Да! То есть нет, я согласен!
– А что по поводу якобы забытых вещей? – Ницше аккуратно перехватил ногу чуть выше и вновь начал медленно сжимать зубы.
– Это моя ошибка, я спутал номера, совершеннейшая случайность, да это даже не пассажир, он мой сменщик, мы ошиблись, прошу простить за беспокойство! – тараторит шокированный проводник.
– Вы готовы подтвердить это под протокол? – дожимаю проводника.
– Да, черт возьми, только отцепите вашего монстра от Лоренса!
– Ницше, перестань, пожалуйста. Наши гости искренне извиняются и уже уходят.
Пес недовольно отпускает ногу и семенит ко мне. Придется отмывать ему пасть от крови; надеюсь, от воды его не замкнет.
– Вы ведь понимаете всю бесперспективность дальнейшего на меня давления, с учетом данных вами показаний? – Ницше начинает принюхиваться к ноге моего собеседника, мотивируя дать положительный ответ, который, что логично, незамедлительно следует.
После ухода двух разводил (вернее, ходить теперь мог только один из них и утащил на себе другого) номер выглядит неважно – пол изрядно запачкали. Хорошо, что посадку уже объявили, задерживаться здесь совершенно не хочется. Кое-как отмываю морду моего монстра и спешу на выход. Вроде как в пасти Ницше я заметил съемный механизм; думаю, в спокойной обстановке можно будет разобрать его физиономию и очистить тщательнее. За двух грабителей-неудачников я не сильно волновался. Повреждения не критические, ногу вылечат легко, а достать меня во второй раз они уже не успеют.
Сектор швартовки корабля «Азимут» моих нанимателей располагался в «дешевой» части орбитальной станции, далеко от линий гражданского транспорта и жилых объемов. Пока дошел до нужной мне точки, успел рассмотреть несколько десятков других кораблей, пару раз чуть не попал под колеса монструозным погрузчикам, сновавшим туда-сюда с бешеной скоростью, и один раз успешно избежал встречи с поддатыми наемниками. В общем, прогулка на своих двоих вышла довольно насыщенной. Пес солидно топал рядом, не обращая внимания на окружающую суету.
Изрядно потрепанный борт пестрел десятком заплаток на борту и полустертой эмблемой организации – красным крестом на белом фоне. Боевой старичок. Главное, чтобы внутри он выглядел хотя бы чуток поуютней, а там – полгода пройдет, и я, надеюсь, найду корабль посолидней.
Борт со станцией соединялся рядом магнитных сцепок и телескопическим переходом от шлюза к поверхности станции. Люди и техника рядом не мельтешили: видимо, корабль уже прошел техническое обслуживание, догрузился и ждал только меня.
Глава 13
– Значит, смотри: тебе открыты две секции. Пилотская – с сопровождением, разрешено присутствовать только на момент выполнения прыжка. После прыжка идешь себе в каюту, это вторая разрешенная секция, – неспешно вещал старший помощник капитана Дэвид Хольц, устроившись за столом напротив меня.
– У себя-то хоть без сопровождения могу находиться? – скептически хмыкаю, пролистывая многостраничный договор найма. Одних санкций и штрафов на тридцать страниц – да это бред какой-то! Хотя если вчитаться, выходит вполне логично, просто описывает вообще все косяки, которые можно допустить. Фантазия у юристов работает отлично, над некоторыми пунктами еле сдерживаюсь от смеха.
– Само собой. Внутри каюты мониторит искин корабля в автоматическом режиме. Вдруг ты повесишься, или поперхнешься, или…
– Спасибо, я понял. Шесть месяцев в одной комнате: довольно жутковато, вам не кажется? Возможно ли докупить радиодетали и устройства для сборки? Я бы хотел в свободное время заняться доработкой робота, – киваю в сторону Ницше, – если других вариантов моей занятости не предусмотрено.
– За свои деньги – сколько угодно, – разводит руками Хольц. – Без обид, но ты для нас человек чужой. Рисковать капитан не хочет, но и без пилота никак. Уже два месяца стоим в этой дыре, потеряли несколько перспективных контрактов.
– А разве вы не выполняете исключительно гуманитарные миссии?
– Работа на репутацию проводится, но в основном контракты как у всех – конвой, сопровождение, защита. Стараемся не брать заказы с активными боевыми действиями, но воевать приходится частенько. Даже при работе на Красный Крест без стрельбы не обходится. Впрочем, твое дело – закинуть нас в точку перехода, а дальше крути свои гайки и не волнуйся. – В принципе, как я и думал. Мои наниматели не какие-то оторванные от жизни гуманисты, а вполне приземленные люди с деловой хваткой.
– Еще вопрос: а можно будет посмотреть на представителя другого разумного вида? – Уж очень любопытно. Известных разумных видов – несколько десятков, но с большей частью человечество не пересекается интересами. С некоторой частью активно воюет даже сейчас, но такие стычки довольно незначительны в сравнении с войнами между человеческими государствами. И лишь с парой-тройкой видов налажено хоть какое-то сотрудничество. А тут целый живой инопланетянин! Это вам не изображение на видео, а личный контакт!
– Стандартный вопрос для новых рекрутов, – улыбнулся Хольц. – Организуем, но после выполнения первой миссии, в период отдыха. У нас теортаниканец на должности главного техника-настройщика реакторной установки. В этом они большие мастера, и наш Тед, или, как называют некоторые, Торт, не исключение. Специалист он превосходный. Еще вопросы, предложения?
– Все отлично, договор я подписал, меня все устраивает. Просьба личного характера – зовите собаку Ницше. Там с внутренней логикой что-то переклинило, и я не гарантирую здоровье тем, кто назовет его иначе. Постараюсь исправить в ближайшее время.
– Договорились, – задумчиво кивнул Дэвид, – а если я сам организую легкую подставу парочке обалдуев, ты не против?
Обреченно вздыхаю. Аукнется мне эта собачка еще не раз. Выкинуть – жалко, продавать – вроде как подарок, нельзя…
– У вас есть возможность восстанавливать откушенные ноги? – пытаюсь намекнуть Хольцу на возможные проблемы.
– Ноги, руки. Все, кроме головы. – Хольц начинает поглядывать на пса настороженно.
– Ницше, не отрывай обидчикам головы.
Киберсобака грустно смотрит на меня и изображает кивок. Вот и ладушки, начальство знает, начальство одобрило.
– У него логика на каких микросхемах? – Помощник капитана заинтересовался зверюгой.
– Там не схемы, кристалл искина «Марк-шестнадцать» стоит.
– Отличная шутка, – смеется Хольц, – ладно, на этом завершим. Список деталей и деньги скинешь мне, свои данные я тебе отправил. А, совсем забыл. Никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не лезь в каюту лейтенанта Мэй. – Дэвид нависает надо мной и внимательно смотрит в глаза. – Я тебя предупредил.
Во вселенной есть множество неразгаданных тайн. Например, почему механизм прыжка не работает между галактик или… да что же там в этой гребаной комнате может быть? Я видел лейтенанта Мэй – хрупкая китаяночка, очень даже миленькая. Ну вот что может быть в ее комнате такого? Старпом на мой вопрос промолчал и скорчил страшную рожу, а сопровождающего уже не спросишь, он на меня сильно зол. Кто виноват, что у него такая плохая реакция? Вот я, например, успел уклониться, когда увидел взмывшее в прыжке тело стокилограммового пса. И ничего это было не покушение, просто песик радовался приходу хозяина домой. Да там и была-то пара сломанных ребер, пустяк для современной медицины. В момент следующей моей отлучки собака сгрызла робота-уборщика (охраняла дом!). Потом разбила считавшийся вечным и неразбиваемым имитатор окна (хотела гулять!). В итоге мне разрешили брать собаку с собой на мостик. Вернее, не разрешили, а приказали глаз с него не спускать и заставили подписать дополнение к договору о полной материальной ответственности за все разрушенное.
В общем, данные взять неоткуда. Была надежда покопаться в корабельных базах после пилотирования, но местный искин выбрасывает меня из своей сети, как только корабль производит прыжок. Ничего, деталей с одобрения старпома я набрал кучу, а вот что буду из них собирать – уже мое личное дело. Песик потерпит со связью, на кону – тайна!
Над дверью отобразился глиф вызова. Сегодня у нас культурная программа – мне покажут местную достопримечательность – иную форму жизни. И месяца не прошло с момента моей просьбы… За это время я трижды перечитал корабельные материалы с описанием расы; правда, информации было не сильно много. Цивилизация эмпатов, обладают телекинезом, чем компенсируют отсутствие пальцев. Логика примерно схожа с человеческой, как и социальный уклад. Сходство логики послужило главным звеном в налаживании сотрудничества с землянами. Чем-то смахивают на дельфинов с ногами, естественная среда обитания – вода, но и без воды чувствуют себя прекрасно. Вся культура связана с океаном, оттого территория суши на их планете практически не заселена, кроме побережья океана и крупных рек.
Сопровождающий – прежний, тот самый, что водит меня из каюты на мостик и обратно. Доброго слова или приветствия от него не услышишь, так что и распинаться мне со своей стороны без толку, поэтому просто иду вслед за ним. Собаку решаю оставить в каюте, мало ли как она отреагирует на инопланетянина.
Несколько переходов, спусков и шлюзов приводят нас в техническую секцию. Перед последней дверью охватывает азарт. Собираю себя в руки, выкидываю лишние мысли о рыбах-переростках и оставляю в голове нейтрально-благожелательные мысли. Все же эмпат, надо быть осторожнее. В другом конце комнаты стоит оно. Существо несильно ниже среднего человека, стоит к нам спиной, сильно прогнувшись вперед. На нем нечто белое, по фактуре похоже на хэбэ, на ногах видны стандартные берцы. Видимо, у них одежда тоже в ходу.
– Приветствую тебя! – Я прикладываю усилие и выдаю в сторону инопланетянина посыл дружелюбия и восхищения.
Сзади слышится непонятный стон сопровождающего, создание вздрагивает, выпрямляется, поворачивается в нашу сторону и внезапно оказывается сухоньким ссутуленным старичком в медицинском халате. За его спиной видны какие-то колбы и перегонный куб. М-да, подстава… Оглядываюсь – позади меня корчится в судорогах смеха сопровождающий. А вот это я ему запомню.
– М-м, здравствуйте и вам. – Старик близоруко присматривается ко мне. – Не видел вас раньше; новенький?
– Новый пилот, Том Джоу. – Я решил вернуть себе старое имя в новых документах. На свете миллионы Томов Джоу, так что смысла в запоминании нового имени просто не вижу.
– Ах да, совершенно запамятовал! Доктор Иван Николаевич, разрешите представиться! – Вытирает правую руку о полу халата и тянет ко мне. – А что с вашим другом?
– Обширное поражение мозга, деградирует. Я слежу за тем, чтобы он не навредил себе. – Сопровождающий все еще ржет, лежа на полу.
– Так это же Ричард, я обследовал его два месяца назад, и он был совершенно здоров.
– Я все объясню, но пока что – вы не могли бы вколоть ему что-нибудь успокаивающее? Видите, как его корчит.
– Да, да, конечно! Это у меня всегда с собой. – Иван Николаевич достал шприц-пистолет из кармана халата. – Знаете, таскаю главным образом для самообороны. Понимаю, глупость полнейшая, но оружием не владею совершенно.
Док ловко пододвигается к моему сопровождающему и с немалым мастерством всаживает ему ампулу в шею. Ричард сразу же засыпает.
– Долго проспит? Это не вредно? – Перетаскиваю спящего на кушетку возле стены.
– Часов шесть, не меньше. Совершенно безопасное средство. После пробуждения будет чувствовать себя даже лучше, чем сейчас, главное – потом поесть хорошо.
– Уж я ему устрою пробуждение.
– Что-что?
– Говорю, устрою его поудобней, чтобы во время сна ничего не затекло.
– Да, это верно. Пролежни даже в наши дни – страшная беда! Приходится восстанавливать кожный покров, как при ожоге, что весьма недешево.
– Доктор, можно еще просьбу? Я знаю, на борту есть представитель другой расы, можно ли мне на него взглянуть хотя бы одним глазком? Если вы, разумеется, не заняты. – Ну не отказываться же от планов из-за ерунды.
– Что вы, с радостью провожу! Он практически рядом, пойдемте. – Док пытается скомпенсировать суетливым добродушием происшествие с «больным».
Вместе с Иваном Николаевичем выходим из комнаты через другую дверь и спускаемся по лестнице еще на один уровень.
Уже привычно выкидываю лишние мысли и раздражение от подставы и вхожу в крупное пустое помещение. Пахнет морем.
– А где же… – растерянно спрашиваю; неужели снова обманули?
– Посмотрите под ноги, – улыбается доктор.
Пол забран решетками, через которые видно мерное колыхание воды.
– Он сейчас работает, где-то в толще воды. Но можно позвать его, если не занят – придет. – Доктор привычными движениями снимает несколько решеток, получается квадратное отверстие со стороной в два метра.
– Он нас услышит? В смысле – позвать голосом или мысленно?
– Обычно зовем спецаппаратом, но если вы сильный эмпат, то можете попробовать дозваться, – усмехается док.
– А как звать мысленно? – Становится страшно интересно попробовать свои таланты. Каждый из нас в глубине души думает, что обладает сверхсилами. Я не исключение.
– Просто попросите его прийти. – Иван Николаевич с интересом смотрит на меня. – Хочу сразу предупредить: кроме капитана и лейтенанта Мэй, это ни у кого не получилось.
– А кто такой лейтенант Мэй? – схватываюсь за фразу доктора. «Рыба» никуда не денется, а вот от неразгаданной тайны я реально уже схожу с ума.
– Э-э-э, простите, я и так сказал лишнего. – Николаевич явно расстроился из-за неосторожной фразы.
– Да ерунда, просто слегка мандражирую, вот и задаю дурацкие вопросы.
Док вроде принял объяснение и расслабился.
– Дерзайте, ничего страшного не будет, – подбадривает меня.
Выкидываю все мысли из головы, формирую посыл-приглашение и мысленно обращаю его в сторону воды.
– Да не переживайте, ни у кого не получается, – успокаивает док после пяти минут ожидания. – Это довольно редкий талант, надо сказать.
И тут из воды выпрыгивает НЕЧТО. Я смотрю с восхищением на хищные обводы существа. Совсем не похоже на изображения из статей, в книгах упор делали на человечность психологии и ноги, тут же скорее небольшая хищная касатка с вполне дельфиньим хвостом. Хотя если присмотреться, видна полоса, разделяющая плавник.
Меня окатывает волна «удивления-восторга-приветствия-приглашения». Так необычно и хорошо, будто бы выпил сильный энергетик.
– Э-это… кто? – Док смотрит ошарашенно.
– Гхм, ваш инопланетянин – разве нет? – Похоже, внезапное появление «рыбы» выбило его из колеи.
– Нет-нет, наш был черный полностью, а у этого белое брюшко.
– Может, линька? Сезонные изменения? – Присматриваюсь к касатке, плывущей у самой поверхности.
Док смотрит на меня как на полного идиота.
– Исключено. Мне надо сообщить капитану. – Док начинает возвращать решетки на место. – Помогите мне.
Помогаю, мне не сложно.
– Иван Николаевич, мне показалось, что оно звало меня как будто поиграть, примерно так.
– Учитывайте, что они плотоядные. Я бы не рекомендовал проверять его намерения. Особенно теперь, когда их, возможно, два, а кормили мы их из расчета на одного.
Док провожает меня обратно до спящего Ричарда, выдает поводок с маршрутом обратно до моей каюты и сразу убегает обратно к бассейну инопланетянина.
– И что же с тобой делать, спящая царевна? – Любуюсь дрыхнущим пакостником.
А хотя все к лучшему. Тащу его тело к себе и при помощи уже созданных приспособлений дублирую его карту доступа к сети. Процесс копирования загораживаю своим телом, положения камер я вычислил в первые дни, так что вряд ли искусственный интеллект что-то заметит.
Надо бы придумать какую-нибудь подставу, но если честно, не настолько сильна обида. Впечатления и бонусы сегодняшнего вечера перекрывают неприятные моменты, поэтому ограничился мелкой шалостью. Ох уж и намучился, но результат – вполне себе: Ричард замотан в кокон, сильно смахивающий на паучий (сделал из клея), кокон с телом прикреплен под потолком. Вот, в принципе. и вся задумка. Для антуража отсоединил один конец потолочного плафона, включил пульсацию света и закоптил стены коридора баллончиком с черной краской. Приятного пробуждения!
За результатом подсмотреть не удалось, но после этого случая мне сменили сопровождающего.
В основном служба тянется довольно однообразно. О сложности ситуации главным образом узнаю по темпу, с которым меня отводят на мостик. Если все штатно – идем медленно, если аврал и тьма – бежим изо всех ног. Ни сети, ни доступа к видео, ни связи. Персонал на мостике спокоен во всех ситуациях, а мониторы на стенах поляризованы под спецфильтры начальства. Размещаюсь в коконе, даю условное «добро» расчетам искина и после уже привычного ощущения прыжка вылезаю. Возвращение всегда неспешное. Этим прогулкам радуется разве что Ницше, мне подобные хождения и ощущение собственной бесполезности изрядно поднадоело.
Но главное – я нашел каюту лейтенанта Мэй! Довольно непросто найти на немалом корабле каюту определенного человека, особенно когда тебе запрещают свободное перемещение. Помогла скопированная карточка Ричарда и выученные навыки – направил на комм лейтенанта несколько сервисных сообщений и проследил маршрут прохождения сигнала. Правда, после поиска моментально сменилось шифрование, коды доступа и карта стала бесполезной. Видимо, интерес к лейту прослеживается на аппаратном уровне. Осталось подключиться к камерам в ее комнате – и тайна будет раскрыта, поэтому в свободное время я мастерю небольшой самоходный аппарат для неконтактного снятия информации с концентратора видеосвязи в секторе, где расположена комната Мэй.
Глава 14
Резкий звук корабельной сирены выдергивает из сна. Комната окрашена в красный свет аварийного освещения. В комме практически сразу появляется сообщение-приказ явиться на мостик в полном боевом облачении. Одеваю скаф и мчусь наперегонки с собакой к своему рабочему месту. На мостике двое дежурных; ни капитана, ни старпома. Сенсоры скафа моментально подстраиваются под фильтры настенных тактических мониторов и выдают картинку избиения нашего корабля. Шесть КИПов – космических истребителей-перехватчиков – кружат над обшивкой и методично уничтожают кластеры противокорабельной обороны. На втором мониторе показан абордажный борт, вцепившийся в бок «Азимута».
Дежурный быстро вводит в курс дела – противник каким-то образом подавил искин, и в данный момент корабль неуправляем. Как я узнал позже, с кораблем противника проводились торговые операции, и вместе с грузом была передана электромагнитная бомба, после активации которой торговец начал агрессию. Вместе с отключением главного мозга корабля недоступно координирование стандартного вооружения, некому производить расчеты. Наши КИПы – в полной готовности к вылету, но без артподдержки станут легкой добычей для вражеских кораблей. На самом корабле уже находится десант противника и продвигается в нашу сторону. Задача – спасти мир. В смысле – сманеврировать таким образом, чтобы КИПы смогли беспрепятственно стартовать и вступить в бой, так у них будет хотя бы какой-то шанс. В рабство не хотел никто, уж лучше смерть.
Привычным движением залезаю в кокон пилота, уже тянусь к кабелю связи с искином, но вспоминаю о его неработоспособности. На глаза попадается пес, активно порыкивающий на тактические мониторы. Подзываю киберсобаку к себе и аккуратно вытягиваю кабель прямого подключения из его уха. Дополнительные расчетные мощности сейчас будут нелишними. Хуже уж точно не будет. Появляется системное сообщение о подключении нового устройства, соглашаюсь с подключением. Режимы подключения – полная синхронизация, расчетный центр, настройка. Выбираю полную синхронизацию, разбираться в нюансах некогда, враг уже дочищает ПКО в непосредственной близости от стартовых боксов наших КИПов.
Время замирает. Строчки телеметрии и данных превращаются в нечто исконно понятное, я еще не успел произвести никаких действий, как интерфейс разворачивается вширь в десятки раз, отображая параметры сотни устройств. Что-то случается с сознанием, будто слабовидящему человеку в один прекрасный момент одели сильную оптику, и он прозрел. Это необычное, восхитительное чувство понимания данных. Строки цифр обретают облик старых знакомых, недовольно повествующих о недомоганиях, повреждениях, редко – о полном здоровье и готовности. Я наблюдаю свои действия как бы со стороны и стараюсь не мешать происходящему со мной преображению. Наоборот, я всеми силами стараюсь помочь в тех случаях, когда приходит чувство необходимости в моей помощи. С каждым мгновением все больше устройств подчиняется нашей воле. Ницше – а я не сомневаюсь, что это он, – подминает под себя всю электронику корабля, все механизмы и аппараты. Я чувствую, как активируются противоабордажные артавтоматы и выкашивают вторгшегося на борт противника. Еще мгновение – и главный калибр корабля разносит в пыль вражеский КИП, а сам корабль начинает цепь маневров и выпускает наши КИПы. Враг в растерянности: почти убитый хищник внезапно оскалил клыки и вцепился ему в глотку!
Мы набрасываемся на КИПы врагов, вынуждая их маневрировать и уклоняться, обеспечивая своим бортам тактическое преимущество. Торговец осознал перспективы борьбы и начал цикл разгона для прыжка. Думаю, наш капитан захочет лично побеседовать с руководством пиратского корабля. Ницше осознает мое пожелание, соглашается с ним и с хирургической точностью отстреливает движитель вражеского корабля. Остальные КИПы врага вывешивают глифы сдачи-переговоров. Конфликт заканчивается столь же стремительно, как и начался. Мониторим палубы – абордажники противника подавлены, все просто отлично. В качестве бонуса пытаюсь подключиться к камерам каюты лейта Мэй и с удивлением обнаруживаю, что в ее каюте физически нет камер видеонаблюдения.
С явной неохотой, через час после окончания конфликта, Ницше соглашается отключиться от управления кораблем. Мне тоже не хочется: опыт работы с его мощностями – это просто нечто!
Вылезаю из кокона, на меня смотрит испуганный дежурный.
– Ваша собака так рычала, мы боялись вас беспокоить. Вас вызывает к себе капитан, уже полчаса как.
Расслабленно идем в каюту капитана, спешить не хочется. В душе тепло от ощущения хорошо сделанной работы.
Разговор с капитаном Алексом Ли и его старшим помощником оставил двоякое впечатление. Вроде и хвалили, даже перехваливали. Начислили солидную премию. А вот дальнейшее иначе как торгом, иногда перерастающим в шантаж, не назвать. Капитан и старпом пытались выкупить у меня собаку, но я уперся и принципиально не рассматривал даже очень солидные суммы. Я не знаю, сколько может стоить искин предпоследнего поколения, и если честно – знать не хочу. Я воспринимаю собаку как друга, подарок, товарища, но не как деталь или устройство. В итоге сошлись на аренде до момента починки корабельного искина. Ремонтники обещали восстановить его в недельный срок в условиях ремдока. То есть срок аренды – с сегодняшнего дня и до стыковки с ближайшей безопасной ремонтной станцией плюс неделя. Заодно выторговал себе пакет новых документов гражданина Германии, мотивировав плохими заработками для не граждан внутренних систем.
К слову, Германия очень лояльно относится к «внезапно» объявившимся гражданам, так как не предоставляет какие-либо услуги в базовой версии гражданства. Хотите защиту правосудия и пенсию – улучшайте базовый документ до стандартного и ежегодно перечисляйте взносы. Обучение и медицина – привилегированный пакет за дополнительную плату. Само же правительство и вооруженные силы содержатся на косвенные налоги, заложенные в стоимость готовой продукции немецких предприятий.
Заодно попытался расспросить про тайну лейтенанта, но получил изрядный отлуп и чуть не лишился полученных документов. Все интереснее и интереснее… Пес задумчиво пожевывал парадный ботинок капитана в процессе наших торгов и к беседе интереса не проявлял.
В толще воды расстояния зрительно уменьшаются: все выглядит куда ближе, чем в реальности, что особенно заметно, когда стоишь на дне огромного бассейна. Увы, поплавать мне в жизни так и не довелось и, видимо, никогда не придется. Массивный скелет тянет ко дну. Все попытки плыть завершаются неуклюжим широким шагом и ощущением дна под ногами, в очередной раз. Сегодня плавать не получится тем более – дополнительным грузом на плечи давит одетый скаф. Через толщу воды наблюдаю за игрой лейтенанта Мэй и новорожденного «дельфиненка».
Вот так вот неожиданно у штатного сотрудника корабля появилось вовсе нештатное прибавление. Как так получилось и почему проглядели – это пусть у руководства голова болит, а мне просто нравится наблюдать. Эмоциональный фон заполнен радостью и азартом, время от времени «дельфиненок» подплывает ко мне и зовет веселиться вместе. Как бы я хотел… но, увы. Мэй подает мне сигнал, и я вылезаю из бассейна по металлической лестнице у стены.
На ловца, как говорят, и зверь бежит. Приглашение от лейта посетить бассейн оказалось, мягко говоря, неожиданным, но и отказываться было бы совершеннейшей глупостью. Как я успел выяснить, Мэй выполняла роль службы безопасности корабля и одновременно психолога, что вполне логично, учитывая ее эмпатические способности. Если отбросить изрядную романтичность места встречи, меня ожидал обычный допрос. Ранее моя проверка на лояльность не требовалась, так как мои действия ограничивались физически, но теперь я через искина фактически мог контролировать всю деятельность экипажа. Руководство это понимало, поэтому после захвата пиратского корабля ограничение передвижения было снято, но весьма не рекомендовалось разгуливать по кораблю, в особенности посещать десантную секцию. Прошлый сопровождающий, с которым мы расстались весьма своеобразно, как раз находился в штате десанта и был бы очень, очень рад меня видеть, вплоть до моей потери сознания – от счастья, разумеется.
К моему удивлению, вместо ряда вопросов, заданных глаза в глаза, Мэй протянула мне планшет с фотографиями. На первой был изображен серый саркофаг угловатых форм, метра три в длину и полтора в ширину. Больше смахивает на традиционный гроб, изрядно покореженный фантазией дизайнера.
– Это то, что вы так пытались увидеть все месяцы, проведенные на борту. – Лейт иронично смотрела, как я краснел от стыда. Действительно, глупо полагать, что вся моя деятельность и попытки «подглядеть» будут не замечены. Но вот когда тебе практически в лицо говорят об этом, становится как-то особенно стыдно.
Мэй переключается на следующее фото: на нем – горный массив под безоблачным небом.
– Мы нашли его во время выполнения операции Красного Креста по эвакуации коренного населения с места проведения горнопроходческих работ. Крупная корпорация выкупила права на планету, когда-то давным-давно колонизированную человечеством. За сотни лет изоляции население выродилось и скатилось в каменный век, поэтому опротестовывать покупку было некому. – Еще одно фото: десятки человек в примитивных нарядах. На ком-то можно заметить одежду из вполне современных синтетических материалов – куртки, брюки, но все в многочисленных заплатках. – На борту колонизатора в свое время находилось до миллиона человек, остались тысячи, разбросанные по поверхности планеты. Одно из таких племен и проживало у подножия крупного горного массива. Через трое суток по горам должны были провести ряд кинетических ударов с орбиты для создания площадки под перерабатывающее производство, так что эвакуацию мы проводили в добровольно-принудительном порядке. Та еще работенка, но под конец второго дня мы практически справились.
Старшие туземцев развели панику: мол, потерялся жрец, и они без него – никуда. Можно было усыпить недовольных, однако капитан приказал найти служителя культа. Опросили местных, определили местоположение священной пещеры. Нашли жреца и алтарь вот с этим. – Еще один слайд, изображен уже виденный ранее саркофаг на помосте, в огромной природной пещере. – Капсула выполняла роль божества. У капсулы встроенная защита, убивает все, неспособное к эмпатии. Некий вариант защиты от агрессивных биовидов. На глазах местных действие защиты выглядело так, будто божество забирает принесенную жертву или карает грешников. Ребят тоже задело, но через скафы не так сильно, двоих из десантной секции вырубило на пару минут.
Про эмпатию обнаружили опытным путем – на меня капсула не оказала негативного влияния. Жреца усыпили и эвакуировали, капсулу забрали на корабль. Еще сутки искали корабль пришельца – на чем-то он должен был прилететь, – но не успели, корпы начали обработку поверхности. – Фотография с орбиты: горы укрыты грибами от взрывов, схожими с теми, что возникают при ядерном взрыве. – Дальше становится интереснее. На корабле начали изучать капсулу; по всем показаниям датчиков – внутри содержалось нечто живое. Капсула лежала сотни лет, но все еще поддерживала жизнь того, кто внутри! Создали проекцию образа пришельца, пробили по базам известных разумных видов посткосмического развития. Семидесятипроцентное совпадение с человеческим видом. Ты не представляешь, какой ажиотаж творился в те минуты, какие версии выдавал руководящий состав! Это же открытие! Легенды о предтечах, новые технологии!
– Так почему вы не стали богатыми и известными? – Подобные находки не могли не всколыхнуть общественность и не просочиться в прессу.
– Капсулу мы фактически украли с планеты корпов. Юридически все права на находку принадлежат владельцам планеты. Обнародовать найденное было невозможно. – Лейт говорила с явным сожалением.
– Так скинуть на какую-нибудь ничейную планету и уже там якобы «найти»? В чем проблема?
– Не все так просто, место находки обычно пристально изучают. Фактически находка – это не только объект, но и место его нахождения; эксперты изучают все комплексно. Несмотря на подобные затруднения, так и хотели сделать первоначально, но решили провести еще ряд тестов. Мы пришли к выводу, что раз критерий разумности для капсулы – наличие способностей к эмпатии, то можно как-то взаимодействовать с механизмом капсулы или с ее жителем. Отправили меня для проверки гипотезы, и вот тут появился главный сюрприз.
– Какой же? – Я тем временем листал остальные слайды. В основном виды саркофага с разных позиций, диаграммы, таблицы с данными. Через пару слайдов пошли фото лейтенанта в бикини на каком-то пляже. Развернулся так, чтобы экран не был виден лейту, и с сосредоточенным видом продолжил просмотр.
– Сейчас соберусь с мыслями. Стоит прикоснуться к капсуле – и ты будто падаешь в чужой сон. Сильнейшее психоэмоциональное поле. То ли утечка активности жителя капсулы, то ли это так и должно быть, но факт остается фактом. Существо внутри видит сны, и каждый, кто коснется капсулы, может их созерцать вместе с ним, при наличии таланта к эмпатии, разумеется. В одном из снов пришелец смотрел на звезды.
– Пришелец-романтик? – На очередной фотке лейт обнимается с каким-то мужиком… какая досада.
– Не перебивай. Мы смогли вытащить картину звезд и провести анализ возможного сектора нахождения точки наблюдения за небом. Это наша галактика. Теперь сравни разницу, что выгоднее – продать нашу находку или найти целую планету древней цивилизации?
– Но? – задаю вопрос, с сожалением откладывая планшет в сторону; подглядывать за замужними как-то неинтересно.
– Что «но»? – удивленно смотрит лейт.
– Но вы, я так понимаю, по каким-то причинам еще ничего не нашли? – уточняю вопрос и располагаюсь поудобней.
– Да. Расчет точных координат требовал аренды громадных вычислительных мощностей. Для привязки звездной картины ко времени требовалось сравнение увиденного с глобальными космическими процессами, произошедшими в прошлом. Чтобы определить точные координаты, надо учитывать вихревое движение самой галактики и звездных систем, планеты, скорость света и еще десятки параметров. Дополнительные картины звездного неба упростили бы процедуру, поэтому капсулу поставили ко мне. Но за время, пока я нахожусь рядом, пришелец видел сны со звездами только один раз.
– А остальное, что ему снилось? Вы вроде как должны уже быть экспертом по их цивилизации?
– Морально очень сложно смотреть его сны. Даже секундный контакт изматывает. Я подключаюсь к капсуле довольно редко, поверь мне, это очень тяжело. – Лейт непроизвольно передергивает плечами. Видимо, действительно приятного мало. Тон беседы сменился на доверительно-дружеский, мы незаметно перешли на «ты».
– И нужно, чтобы этим «очень тяжело» занимался я? – скептически спрашиваю.
– Как эмпат ты сильнее, так говорит наш доктор. Тебе должно быть проще. Капитан – так вообще падает в обморок, несмотря на базовый талант. С остальными еще хуже. Наш пилот, которого ты подменяешь, зашел ко мне по неосторожности без скафа. Сейчас ему пытаются починить мозги в одной из клиник РИ.
– Допустим, я соглашусь. – Я увидел счастливые глаза Мэй и вновь подчеркнул: – Допустим. Это риск, это неприятно и вовсе не входит в мои должностные обязанности. Я хочу долю с найденного.
– Исключено, мы готовы оплатить сеанс твоей работы, но не более. – Взгляд лейта сразу стал тверже, вся она будто напружинилась.
– Тогда говорить не о чем. Я буду у себя. – Демонстративно поднимаюсь и иду к двери.
– Постой. Необходимо переговорить с капитаном, я не решаю подобные вопросы. – Лейт удерживает меня за руку.
– В чем проблема, зови капитана. – Удивленно смотрю на смущенного лейта.
– Дело в том, что… он сейчас не в той форме, чтобы вести переговоры.
– Он вроде не был травмирован, я беседовал с ним после штурма.
– Вовсе нет, он здоров, но тут очень многое наложилось, этот штурм, твоя собака, богатые трофеи с торговца, появление «дельфиненка» и…
– Он пьяный в хлам? – Подключаюсь к искину и запрашиваю картинку из капитанской каюты. Капитан спит, обняв подушку.
– Да. Кричал, что нас всех спас пес, как в старых добрых романах девятнадцатого века, и что он признает дельфина своим сыном, – хихикает лейт.
– Наша беседа, я так понимаю, это лично твоя инициатива? – Мэй смущенно кивает. – Пойдем тогда посмотрим на ваше космическое чудо-юдо. Первый сеанс даю бесплатно, в качестве рекламной акции. Вдруг еще не выйдет ничего. – Мне уже самому интересно. Я бы полез к саркофагу, даже если бы меня самого заставили заплатить за его посещение.
– Еще пара деталей. Важных для тебя в первую очередь, – останавливает меня лейт. – Ты прикасаешься к нашей тайне. В свою очередь, мы подвергаемся большому риску, так как гарантировать твою лояльность в будущем и сохранение информации не может никто. В данный момент проверка эмпатом или медикаментозно бесполезна, так как ты еще не осознал и не обдумал полученную информацию. Будь готов к проверке в будущем.
– Вопросов нет, право ваше.
– Кроме этого, – лейт вновь не дает мне продолжить движение, – есть еще пласт информации, интересный для тебя. Как я уже сказала, мы собираем деньги на покупку расчетных мощностей. Даже имея один снимок, мы вполне можем определить координаты нужного нам места. Но если у нас будет два и более образа, расходы существенно снизятся.
– И при чем здесь я? Безусловно, я приложу все усилия, но…
– Последние годы мы занимаемся не вполне законными операциями, гарантирующими высокую прибыль. Кроме того, берем задания для больших отрядов и выполняем своими силами. Раньше тебя это не касалось, ты не был в курсе нашей работы, но теперь, будучи полноправным пилотом, тебя будут привлекать к их выполнению. – Взгляд лейта пресек мою фразу в духе «всегда готов». – Мы взяли богатую добычу с «пирата». Если у нас появится хотя бы одно дополнительное изображение звезд с планеты пришельца, мы уже сможем заказать вычисление координат, не ввязываясь в очередную авантюру. Ты получил новые документы и стоишь на пороге новой жизни. Если мы «засветимся» в следующей миссии, нам аннулируют аккредитацию и заблокируют все выданные нами документы. А еще мы можем просто погибнуть или основательно замазаться в чужой крови. Я настоятельно советую тебе напрячь все силы и вытащить из головы этого предтечи нужные нам образы. Это в первую очередь в твоих интересах.
Ночь осторожно заглядывала в окно пентхауса делового центра через небольшой просвет между шторами. Обычно окна были закрыты гораздо тщательнее, в любое время суток, но сегодня кто-то невнимательный из обслуги дал шанс ночному небу подглядеть за сильными мира сего, определяющими будущее миллиардов людей на десятках планет. В ярко освещенном кабинете за огромным Т-образным столом сидели три человека. Во главе стола старый мужчина изредка перелистывал электронные страницы на экране перед собой, по правую руку от него терпеливо ожидал своей очереди на внимание хозяина кабинета полноватый господин в ярко украшенном восточном халате, по левую разместился человек средних лет, настороженно рассматривающий восточного господина напротив себя.
Старик устало пролистывал сотни отчетов и докладов. Дела складывались не слишком хорошо. Из-за провала со станцией русских пришлось атаковать лабораторию с запасами накопителей, что послужило стартом открытой войны между его и имперским родом. Слишком рано было начинать открытый конфликт, но новые союзники отказывались ждать. Хорошие вести об успехе операции были омрачены количеством добытого – всего сотня килограмм вместо планируемых трех тонн. Обретенного еле-еле хватило на немалые запросы «своих» магов, но было категорически недостаточно, о чем союзники напоминали ежедневно.
Читать бесплатно другие книги:
