Девы ночи Винничук Юрий

V

На следующий день с утра я поехал с Дзвинкой на базу. В машине при Максе мы были с ней на «вы» и пытались беседовать о нейтральных вещах. Во дворе базы мы вышли, с удовольствием оставив Макса в машине.

– Ай-я-я-я! Кого я вижу! – расцвел, словно пион, маленький круглый еврей и пошел нам навстречу, раскинув руки. – Моя леди! Неужели я снова могу вам пригодиться?

– Еще как! – улыбнулась Дзвинка, позволяя обнять себя и чмокнуть в щечку. – Я привела вам клиента.

– Борис Яковлевич, – провозгласил он, ткнув мне свою пухлую ладонь. – Директор этой богоугодной обители. Чем могу служить? Вас одеть, обуть, надушить?

– Юрку нужна парочка приличных костюмов, четыре пары туфель и несколько рубашек.

– Вам сильно повезло. Мы как раз получили костюмы «Mister D». Есть югославские мешты и бельгийские рубашки. Какой размер?

Как только я назвал, передо мной тут же стали появляться и исчезать вещи, которых и днем с огнем невозможно было отыскать в магазинах. У меня даже в глазах рябило. Я еле подавлял в себе синдром спекулянта – ведь перепродав любой из этих костюмчиков, я мог бы целый месяц груши околачивать! Почему только два костюма? Я беру три! Нет, четыре!

– Могу я взять четыре? – поинтересовался я у Дзвинки.

– Попридержи лошадей. Не все сразу. Еще не конец света, через месяц снова наведаемся.

– Тогда уж, будь добра, выбери мне на свой вкус.

– Ты своему уже не доверяешь?

– Я никогда не доверял своему вкусу настолько, чтобы сделать выбор с первого взгляда.

– Я заметила, – сказала она ехидно, намекая, очевидно, на наше знакомство.

Я оставил ее реплику без комментария – возле нас крутилось слишком много людей.

Дзвинка не забыла и себе сделать несколько подарочков. Упаковавшись, мы попрощались с директором и еще до двенадцати вернулись обратно.

Пан Роман уже ждал нас. Не успели мы разгрузить машину, как он бросил на прощанье: «Буду вечером» и исчез вместе с Максом.

– До вечера я свободен? – спросил я у Дзвинки.

– Конечно. Это завтра начнется метушня. А сейчас я предлагаю прогуляться. Здесь чудесные места. Пойдем?

Мы прошлись в конец улицы и очутились на лугах. Мы шли до тех пор, пока не исчезли дома у нас за спиной, а высокая сытая трава не достигла нам до колен. У небольшого пруда за большими ветвистыми кустами бузины мы сели на берегу и молча смотрели на воду, застывшую в каком-то сонном оцепенении. Вокруг раздавалось радостное щебетание птичек, трещали кузнечики, над гладью деловито сновали стрекозы.

Солнце палило, словно летом. Жизнь казалась прекрасной. Я рассматривал лесок на пригорке – деревья казались нарисованными и неживыми.

– Дзвинка, зачем ты разыграла всю эту комедию? Зачем я тебе нужен тут?

Стебелек травы в ее губах колыхнулся.

– Мне скучно одной.

– Разве ты здесь одна?

– Одна.

– Почему ты не дружишь с Ромой?

– У нее другой характер. Она вжилась. А я не могу.

– Неужели ты не могла предугадать, что получится именно так?

– Нет. У меня нет опыта замужней жизни.

– Почему ты не разыскала меня раньше?

– У меня не было о тебе никаких известий. Я не знала, с кем ты, где ты. Кстати, у тебя есть девушка?

– Ничего серьезного.

– По крайней мере, она не станет тебя разыскивать?

– Не думаю.

В ее глазах блеснули слезы, а меня снова начал испепелять огонь любви. Мне было мало того, что она сказала.

– Тебе не хватало именно меня? – спросил я.

Она бросила стебелек в чистое зеркало воды и расправила на коленях платье. Там, в пруду тоже шла какая-то своя жизнь. Стебелек сначала встал торчком, а через секунду пропал под ряской. Дзвинка повернула ко мне голову и посмотрела взглядом грустным и ласковым.

– Ты ведь знаешь ответ…

Нет, ответа я не знал. Я хотел услышать это от нее. И покачал головой.

– Не знаешь? – улыбнулась она, приближая свое лицо к моему.

И когда наши губы соединились, я испугался, что из моей груди вот-вот извергнется целый вулкан. Сердце бешено колотилось, и мои объятия были такими несмелыми, словно я целовался впервые. Но через минуту я наконец пришел в себя, и мы повалились на траву.

Мы оба находились в каком-то невероятном сне, похожем на опьянение. Что-то сладкое, теплое и давно забытое всплывало со дна моей памяти. Я осторожно, словно солнечные лучи, отклонил ее волосы и кончиком языка коснулся ушка. Дзвинка ничего не запрещала моим рукам и губам, и, поняв это, я прильнул к ней всем телом, освобождая ее и себя как от одежды, так и от законов морали. В памяти у меня всплыли ее слова о желании быть образцовой женой и быстро пропали. Она не смогла обмануть ни себя, ни меня.

– Люби меня… люби меня… люби меня… – шептали ее губы.

И я любил ее так жадно, как будто это был последний день в нашей жизни. Мы настолько жаждали друг друга, что насытились очень быстро и утомленно распростерли свои тела под солнечным светом.

Рука Дзвинки легла мне в ладонь и затихла. Мы лежали молча, и на весь наш срам глядело небо.

– Боже мой, – сказала она через некоторое время. – Лежала бы так и лежала… и чтобы мы были только вдвоем, и больше никого…

– Давай убежим…

Мои слова вызвали у нее легкую усмешку.

– Бежать? Куда?

Женщины почему-то намного практичнее нас. Вот она спросила: куда? И я задумался – и действительно, куда сбежишь от этих людей?

– В таком случае нам остается довольствоваться лишь краденой любовью? – вздохнул я.

– Наверное, – ответила она. И через секунду добавила: – Мне почему-то страшно. Какое-то дурное предчувствие. Мне иногда кажется, что я доживаю последние дни и должна взять от жизни все, что только возможно. Это что-то вроде чувства обреченного человека.

– Откуда у тебя такие глупые мысли? Я не думаю, что это безвыходная ситуация. Нужно только набраться терпения и ждать. Своего часа.

Она вздохнула.

– Он может и не наступить…

– А ты пани Алине рассказывала о своих страхах?

– Да.

– И что?

– Как видишь. Теперь я не одна. У меня есть ты. Только ты прости меня, ладно? Мне было так трудно и одиноко. Никого у меня, кроме тебя, нет.

– Но почему ты это поняла только теперь? Неужели раньше я был для тебя пустым местом?

– Ты знаешь, я жила такой жизнью, что не было времени на раздумья. А тут мне просто некуда деваться. И вот так со скуки думаешь себе, думаешь… Пока наконец не начинаешь выть от отчаяния. Я только сейчас поняла, что мне больше всего не хватало тебя. Мне почему-то кажется, что ты сможешь меня спасти… ну, по крайней мере, попробуешь?

– Дзвинка, я сделаю все, чтобы мы были вместе. Но скажи мне: кого ты больше всего боишься?

Она задумалась.

– Больше всего? Они ведь все очень опасны – и Роман, и Макс, и фрау Ольга… Пан Зень тоже… С виду все вроде бы спокойно, милые люди. Иногда у меня такое чувство, что они видят меня насквозь. Я постоянно боюсь чем-то себя выдать – словом или жестом. Я просто знаю, что если кто-нибудь попытается перейти им дорогу, они в порошок сотрут.

– Это теперь ожидает Ярка?

– Возможно. Но мне кажется, что Ярко каким-то образом подстраховался. И заставил бояться его. Ярко не так прост, как кажется.

– И как же он мог себя подстраховать?

– Элементарно. Он же фотограф, у него куча интересных снимков. Кроме того, он снимал на камеру порнокассеты. Мог оставить у себя копии.

– И что там снято?

– Разные развлечения. Гости заказывали, чтобы их снимали на скрытую камеру. Там в каждой комнате есть потайная ниша, в которой замаскирована камера, благодаря этому можно снять все, что происходит в постели. Так что он снимал порнуху на заказ и продавал тем же, кого снимал. А они потом между собой менялись и просматривали. Ясное дело, они забирали кассету в тот же день, но у Ярка всегда было время, чтобы переписать самые интересные кадры. Думаю, у него целая коллекция этого добра. Если захочет, сможет шантажировать.

– Погоди… Но это означает, что твой муж у него в руках?

– Должно быть, да.

– Теперь я понимаю, почему они не могут от него избавиться… Фрау Ольга попросила меня, чтобы я с ним подружился.

– Правда?.. Выходит, они хотят использовать тебя в этой игре. Чтобы знать наверняка, есть у Ярка какое-то досье или нет. А если есть – то где оно.

– Твой муж сказал, что и сам держит всех своих клиентов в кулаке.

– Держит. Но когда Ярко расколется, то максимум, на что можно будет надеяться, – это выйти сухим из воды. А бизнес придется прикрыть, или даже убираться из Львова куда подальше… Который час?

– Без пятнадцати два.

– Нам пора.

VI

Не прошли мы и пятидесяти метров, как пересеклись с Ярком. Он шел нам навстречу.

– Гуляете? – расплылся он в многозначительной улыбке, стегая себя прутиком по ногам.

– Гуляем, – ответила холодно Дзвинка.

– Я тоже. Должен торчать тут до завтра. Скукотища… Можно мне перекинуться с Юрком парой слов?

Дзвинка пожала плечами:

– Да пожалуйста… Только не задерживай его, а то скоро обед.

У Ярко был какой-то загадочный вид. По всему видно, что ему необычайно хотелось что-то мне разболтать, но присутствие Дзвинки его сдерживало. Когда же она отошла, Ярко сказал:

– Ну, так можешь радоваться теперь.

– Чему это?

– А тому, что ответственное дело поручили именно мне.

– Какое еще дело?

– Сделать шмон в твоей комнате.

Я похолодел.

– Шмон? Ты копался в моих вещах?

– На твоем месте я бы одурел от счастья, что копался я, а не кто-нибудь другой. Однако все по порядку. Давай присядем. Чего торчать?

Мы сели в траву.

– Кто тебе поручил обыскивать мою комнату?

– Кто же еще, как не эта стерва.

– Фрау Ольга?

– Да.

– И ты сразу ее послушался?

– Это моя работа – всех слушать. Как и твоя, собственно.

– Что ее интересовало?

– Она заподозрила, что ты не тот, за кого себя выдаешь.

– Разве я за кого-то себя выдаю?

– В наше дело люди с улицы не приходят. А ты пришел из ниоткуда.

– По рекомендации пани Алины. И вообще, я считаю, что это дело шефа, кого он берет на работу. При чем тут фрау?

– Фрау – это правая рука шефа.

– Ну, хорошо. Ты сделал шмон, отчитался, и что дальше?

– Ошибаешься. Я еще не отчитался. Фрау уехала по делам. И как ты думаешь, что меня больше всего заинтересовало в твоей комнате?

И тут до меня наконец дошло: он прочел «Девы ночи»! Дзвинка просила, чтобы я прихватил с собой рукопись. Боже, какой я идиот!

– Ты прочитал?

– На одном дыхании. Криминальчики – моя слабость. Может, из тебя еще что-то получится. Вот такая история. Тот факт, что вы знакомы с Дзвинкой давно… и даже близко знакомы… наталкивает на определенные раздумья.

– Например?

Губы у меня пересохли, и я ждал, когда же он, наконец, выдавит из себя свои намерения.

– Например, можно заподозрить, что объявился ты тут вовсе не случайно. И все эти рекомендации пани Алины можно воспринять совсем в другом свете. Может, она просто решила свести вместе двух голубков… А может, иметь своего собственного агента в конкурирующей фирме… Кто знает… В любом случае, шефу навряд ли понравится твой флирт с его женой.

– Зачем ты мне все это говоришь? Беги к своей фрау. Может, она тебе заплатит… Или, может, ты от меня платы ждешь? Собираешься шантажировать?

– Зачем мне тебя шантажировать?

– Ага, так ты нацелился на Дзвинку? Ну, конечно, денег у нее больше.

– Успокойся. В заднице я видел вас обоих. Не собираюсь я вас шантажировать, потому что могу в любой день начать шантаж таких высоких асов, что вы против них – мелкие сошки. Фрау я ничего не скажу. А рукопись ты сожги. У тебя же есть копии?

– Есть.

Его предложение меня удивило. К чему он клонит? Зачем разыгрывает из себя доброго самаритянина?

Ярко прикурил сигарету и продолжил:

– Скажу по правде, было у меня к тебе недоверие. Я думал, ты такой же негодяй, как остальные. Теперь вижу, что ошибался. Тебя интересует Дзвинка? Да?

– Да.

– Тогда мы с тобой союзники. Я хочу выбраться из этого болота. Добровольно меня никто не отпустит. Но и пришить непросто. У меня есть кое-какие вещи, которыми можно запугать кого угодно.

– Они же, наверное, догадываются о твоем компромате.

– Конечно. Поэтому я еще и жив. Иначе от меня давно избавились бы.

– А как у тебя с наркотиками?

– Неужели ты еще не догадался, что это ерунда? Я нарочно запустил эту байку, а они поверили.

– Так ты даже марихуану не куришь?

– Никогда в жизни.

– Зачем же ты выдумал эту историю?

– Сначала я думал, что это будет удобным поводом, чтобы меня выгнали с работы. Но теперь вижу, что они решили вцепиться в меня, как клещ. Однако игра под наркомана мне выгодна. Сегодня утром я сделал вид, что у меня ужасный облом. И фрау дала мне марихуаны за то, что я обыщу твою комнату. Это уже не первый раз меня покупают за сигаретку. Как видишь, в этот раз выгода нам обоим. Если бы обыскала она, добром бы это не кончилось. Мне это выгодно, потому что, вижу, тебе можно доверять. Ты дилетант, для тебя все это лишь захватывающее приключение, которое ты потом опишешь. А эти люди способны на все. Ты это осознаешь?

– Я не питаю к ним никаких сантиментов.

– Вот и прекрасно. У нас с тобой теперь есть светлая цель – уничтожить их до основания. Потому что только так я смогу целым и невредимым выскользнуть из их лап, а ты получишь свою Дзвинку. Ну как? Клево я все разложил?

– Нормально. Но как ты хочешь их уничтожить?

– Понимаешь, есть одна компания, которая охотно перехватила бы этот бизнес. Они только и ждут удобного случая, и вот я, внимательно изучая твою рукопись, натыкаюсь на знакомые имена. Я просто в восторге от твоей наивности! Ты даже не подумал, что имена стоит изменить!

– Я писал для себя, а не для печати. Когда буду печатать, кое-что поменяю.

– Ну, это ты, дорогуша, еще не скоро напечатаешь. Разве что где-нибудь на Западе. Но как ты думаешь, кого я встретил в твоей повести?

– Сложно сказать. Шиньона? Его все знают.

– Да ну – Шиньон! Мелочь! Вот Франь – это фигура!

– О-о! Только не говори мне, что вы с ним неразлучные друзья! – скривился я.

– Знаю, что у тебя нет оснований горячо его любить. Но есть одно святое правило: враг нашего врага – наш друг!

– То есть Франь – это наш друг?

– Ты мудреешь на глазах! Франь как раз и принадлежит к той компании, которая спит и видит, как фирма пана Ромка поднимается в небеса.

– Почему же они до сих пор не высадил ее в воздух?

– Нехватка динамита. Но мы им этот динамит предложим. Понимаешь?

– Не понимаю.

– Но ведь это элементарно! Ты находишь Франя и сообщаешь, что у тебя есть одна кассета. На этой кассете увековечены сексуальные подвиги известных деятелей местного масштаба. Стоит Франю лишь намекнуть этим деятелям о существовании подобной кассеты, как от Романа и его фирмы останется только мокрое место. А тем временем весь бизнес перейдет в руки другой компании.

Я с минуту подумал и увидел, что этот план не так уж идеален.

– Ярко, ты, наверное, в курсе, что пан Роман тоже не лыком шит. У него ведь есть свой собственный динамит.

– Да. Я его им и обеспечил. Я снимал оргии, а затем делал копии – для себя и для шефа. Конечно, я выбирал только самое интересное. Все это уместилось на одну трехчасовую кассету, которую он хранит здесь. То есть, когда сюда примчится милиция, произведет обыск и найдет ее, ему капут. И не только ему. А здесь поселятся новые люди.

– Ты знаешь, где эта кассета?

– Этого я не знаю. Шеф бережет ее, как козырную карту. Когда запахнет жареным, он обеспечит себе отступ в другом месте: мол, если с ним что случится, кассета попадет в КГБ, или куда там. А пока все спокойно, она лежит себе, как миленькая, и ждет своего времени.

– Почему ты сам до сих пор не встретился с Франем?

– Ну нет, лично у меня нет желания улаживать такие дела. Кроме того, он подумает, что пан Роман специально меня подослал для какой-то провокации. Ты человек со стороны, тебя он опасаться не будет. К тому же, судя по твоему описанию, он считает тебя лопухом.

Я пропустил его реплику мимо ушей и спросил:

– Сколько всего кассет?

– Существует две кассеты. Одна у шефа, а вторая у меня. Ну, так как – согласен?

– Ладно. Я разыщу Франя. Хотя после той истории он мне будет не слишком доверять. Может, заподозрит, что я хочу отомстить.

– Для начала передашь ему пятнадцатиминутную кассету. Так сказать, для рекламы. Тогда он уже с крючка не сорвется.

VII

– Куда ты запропал? – спросила Дзвинка, когда я вошел в дом.

Обед уже ждал на столе.

– Романа еще не было?

– Нет.

– Нас никто не подслушает?

– Не бойся. Работница ушла в церковь. Мы одни.

Я рассказал за обедом о своем разговоре с Ярком.

– Ты думаешь, эта затея удастся? – спросила она.

– Надо попробовать. Что мне делать с рукописью?

– Дай мне. Я быстренько прочту и сожгу, хорошо? – Она приблизилась ко мне, прижалась и прошептала:

– У меня для тебя сюрприз.

– Какой?

– Если я тебе расскажу, это уже перестанет быть сюрпризом. Наберись терпения, скоро увидишь. Если у нас все получится…

Она не закончила, у дома притормозила машина. Дзвинка выглянула в окно.

– Твой муж? – спросил я.

– Нет, фрау Ольга. Идет к нам. Не забудь, что мы на «вы».

Фрау Ольга была в черном в полоску костюме. Была похожа на очень важную даму, даже волосы уже не спадали игриво на плечи, а были уложены в строгую прическу.

– Добрый день, мои дорогие, приятного аппетита. Я за паном Юрком.

– Мы куда-то едем? – спросил я.

– Да. И немедленно. Но вы должны надеть свой новый костюм. И все остальное. Пана Романа еще не было?

– Должно быть, под вечер появится, – ответила Дзвинка.

Я двинулся в свою комнату и через несколько минут появился перед обеими женщинами во всей своей красе.

– Вот это я понимаю, – сказала фрау. – Хоть прямиком в загс!