Автостопом по Галактике. Опять в путь (сборник) Адамс Дуглас
Все покачали головами.
— Ну что ж, — произнес Форд и встал.
Вначале ничего не произошло. И потом тоже ничего не произошло. Форд напряженно всматривался сквозь дым, поднимающийся от расплавленного системного блока.
Затем осторожно шагнул вперед.
И вновь ничего не произошло.
Сквозь дым в двадцати ярдах впереди смутно виднелось лежащее на полу тело в скафандре. В двадцати ярдах позади к полу приник второй полицейский. Больше никого не было видно.
Все это сильно удивило Форда.
Медленно, с опаской он стал приближаться к первому полицейскому. Тело лежало успокаивающе неподвижно, пока он приближался, и продолжало лежать успокаивающе неподвижно, когда он наступил на короткоствольный смертобой в безжизненной руке.
Форд нагнулся и подобрал оружие, не встретив никакого сопротивления.
Полицейский был мертв.
Житель Каппы Бахвалона, он дышал метаном и не мог существовать без скафандра в кислородной атмосфере Магратеи. Маленький компьютер в его ранце, управляющий системой жизнеобеспечения, судя по всему, внезапно перегорел.
Форд испытывал сильное удивление. Такие контролирующие устройства были субэфирно связаны с главным корабельным компьютером и просто не могли отказать!
Он поспешил к другому телу и обнаружил, что с ним произошла та же невероятная вещь.
Форд подозвал остальных. Они подошли, разделяя его удивление, но не любопытство.
— Давайте выбираться из этой дыры, — предложил Зафод. — Если то, что я ищу, здесь, то мне этого и даром не надо.
Он схватил смертобой, пальнул в ни в чем не повинный бухгалтерский компьютер и бросился в коридор.
И едва не пальнул в летательный аппарат, стоящий поодаль.
Артур узнал его — это была машина Слартибартфаста.
На пульте управления лежала записка со стрелочкой вниз. Записка гласила: «Пожалуй, лучше всего нажать эту кнопку».
Глава 34
Аппарат несся со скоростью Р-17 по стальным туннелям, ведущим на поверхность планеты, где мертвенно-бледные сумерки отступали перед очередным рассветом.
«Р» — единица измерения скорости, которую можно было бы определить следующим образом: разумная скорость передвижения, обеспечивающая здоровье, психическое благополучие и не более чем пятиминутное опоздание.
Следовательно, «Р» — величина переменная. Р-17 также величина не фиксированная, но явно слишком большая.
Летательный аппарат вынес путешественников на поверхность, высадил их у «Золотого сердца», торчавшего на мерзлой почве, словно обглоданная кость, и стремительно унесся в обратном направлении, вероятно, по какому-то своему важному делу.
Путешественники, дрожа и ежась, смотрели на корабль.
Рядом с ним стоял другой — полицейский крейсер с Каппы Бахвалона, пузатый, ядовито-зеленый и испещренный черными надписями разной величины и степени неприветливости. Надписи информировали всех желающих о месте приписки корабля, а также о том, какому полицейскому участку он принадлежит и куда подключаются силовые кабели.
Крейсер выглядел неестественно мрачным и молчаливым даже для корабля, чей экипаж погиб от удушья в подземной камере. Он производил необъяснимое, но безошибочное впечатление, что в его черных недрах не теплится ни искры жизни.
Ощутив это, Форд был до крайности удивлен: как случилось, что корабль и двое полицейских одновременно перестали функционировать?
Остальные путники тоже это ощущали, но еще острее они ощущали холод, а потому, испытав приступ отсутствия любопытства, поспешили к «Золотому сердцу».
Форд же подошел ближе к бахвалонскому крейсеру. По пути он едва не упал, споткнувшись о робота, распростертого лицом вниз на мерзлой земле.
— Марвин! — воскликнул Форд. — Ты что здесь делаешь?
— О, только, пожалуйста, не считайте своим долгом обращать на меня внимание, — послышался приглушенный голос.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я расстроен и угнетен.
— Но что случилось?
— Не знаю, — ответил Марвин. — Смотря где.
— Почему, — начал Форд и присел на корточки, ежась от холода, — почему ты лежишь лицом в грязи?
— Это отвечает моему настроению, — объяснил Марвин. — Не надо делать вид, будто вы хотите со мной разговаривать. Я знаю, вы меня ненавидите.
— С чего ты взял?
— Ненавидите, да. Меня все ненавидят. Так устроена Вселенная. Стоит мне заговорить с кем-то, как меня начинают ненавидеть. Даже роботы ненавидят меня. Бросьте меня здесь, зачем со мной возиться…
Марвин мученически поднялся и застыл, мрачно глядя в сторону.
— И этот корабль ненавидел меня, — удрученно выдавил он из себя, указывая на полицейский крейсер.
— Этот корабль? — оживился Форд. — Что с ним произошло, ты не знаешь?
— Он ненавидел меня, потому что я с ним заговорил.
— Заговорил? — возбужденно воскликнул Форд. — То есть как «заговорил»?
— Очень просто. Меня охватила жуткая тоска. Я подключился к его компьютеру и подробно изложил ему свои взгляды на Вселенную.
— И что случилось? — напряженно спросил Форд.
— Он покончил самоубийством, — уныло сказал Марвин и поплелся к «Золотому сердцу».
Глава 35
В ночь, когда «Золотое сердце» торопилось удалиться на максимально возможное количество световых лет от туманности Лошадиная Голова, Зафод Библброкс возлежал в рубке под пальмой, пытаясь вправить себе мозги усиленной дозой «Пангалактического грызлодера»; Форд и Триллиан в тихом уголке обсуждали жизнь и связанные с ней вопросы; а Артур удалился к себе и лег в постель, чтобы посмотреть фордовский экземпляр «Путеводителя».
На глаза ему случайно попалась такая статья:
«Каждая цивилизация в своем развитии неминуемо проходит три четко различные стадии: Борьбы за выживание, Любопытства и Утонченности, известные иначе как стадии Как, Почему и Где.
Например, первая из них характеризуется вопросом: „Как бы нам поесть?“, вторая вопросом: „Зачем мы едим?“ и третья: „Где бы нам лучше поужинать?“»
Не успел Артур прочитать дальше, как заработала внутренняя корабельная связь.
— Эй, землянин, проголодался? — спросил Зафод.
— Пожалуй, я не прочь подкрепиться, — ответил Артур.
— Тогда держись, парень! — сказал Зафод. — Мы заморим червячка в ресторане «У конца Вселенной».
Ресторан «У конца вселенной»
(© Перевод В. Генкина)
Есть гипотеза, что в миг, когда кто-то постигнет истинное предназначение Вселенной и причины ее существования, она немедленно исчезнет, а на ее месте возникнет нечто еще более странное и необъяснимое. Есть и другая гипотеза, гласящая, что это уже произошло.
Глава 1
Все началось с появления Вселенной.
Это событие чрезвычайно разозлило массу людей и было расценено общественным мнением как ложный шаг.
Многие цивилизации считают, что Вселенная появилась не сама собой, а по воле того или иного божества. Однако народ джатравартидов, населяющий планету Витриоль-6, верует, что на самом деле вся Вселенная вылетела из ноздри существа по имени Великий Зеленый Апчхибуздравий, когда это существо чихнуло.
Испокон веков джатравартиды живут в ужасе перед так называемым Пришествием Великого Белого Носового Платка. Что еще о них сказать? Это маленькие синенькие создания, каждое из которых имеет пятьдесят с лишним рук. Благодаря этой анатомической особенности их цивилизация стала единственной в истории, которая изобрела аэрозольный дезодорант прежде колеса.
Невзирая на это, теория «Великого Зеленого Апчхибуздравия» не была должным образом оценена за пределами Витриоли-6. А поскольку Вселенная — место весьма загадочное, лучшие умы неустанно ищут других объяснений.
Например, некая раса сверхразумных панпространственных существ когда-то создала гигантский суперкомпьютер по имени Пронзительный Интеллектомат, которому предстояло вычислить точный и окончательный Ответ на Великий Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального.
В течение семи с половиной миллионов лет Пронзительный Интеллектомат проводил вычисления и расчеты, пока не объявил, что истинный Ответ — это сорок два, что повлекло за собой необходимость создания другого, еще более гигантского компьютера, который и должен был подобрать к Ответу правильный Вопрос.
Ну а этот компьютер под названием «Земля» был столь велик, что его часто принимали за планету. Особенно упорствовали в этом заблуждении своеобразные обезьяноподобные существа, которые бродили по его поверхности, ни сном ни духом не ведая, что являются всего лишь элементом широкомасштабной компьютерной программы.
Странная наивность — ведь без учета этого простого и достаточно очевидного факта все происходящее на Земле казалось полной нелепостью, с какого боку ни взгляни.
Увы, буквально за считанные минуты до исторического момента вывода данных Земля была нежданно взорвана вогонами. Если верить самим вогонам — с той целью, чтобы освободить место для нового гиперпространственного экспресс-маршрута. Вот так безвозвратно погибла надежда хоть что-нибудь узнать о смысле жизни. По крайней мере так казалось на первый взгляд. Две особи из рода своеобразных обезьяноподобных существ остались живы.
Артур Дент спасся в последний миг благодаря тому, что один его старый приятель, некто Форд Префект, неожиданно оказался уроженцем маленькой планеты в окрестностях Бетельгейзе (а не Гилфорда, как утверждал он прежде), и, более того, Форд умел «ловить» попутные летающие тарелки.
Трисия Макмиллиан — она же Триллиан — покинула планету шестью месяцами ранее в компании Зафода Библброкса, занимавшего в то время пост Президента Галактики.
Двое случайно уцелевших.
Вот и все, что осталось от величайшего эксперимента в истории, имевшего целью отыскать Великий Вопрос и Великий Ответ Жизни, Вселенной и Всего Остального.
Их звездолет лениво плывет, словно сквозь чернила, сквозь черный космос, а к нему медленно подбирается вогонский крейсер. И разделяют их какие-то полмиллиона миль.
Глава 2
По обычаю всех вогонских кораблей этот выглядел так, будто не сошел со стапелей верфи, а нарос сосулькой где-нибудь на заднем дворе. Одних только отвратно-желтых пригорков и павильонов, выступавших из его поверхности под некрасивыми углами, хватило бы, чтобы обезобразить большинство кораблей, но, увы, сделать этот звездолет еще безобразнее было просто технически невозможно. Правда, в небесах замечали штуки и поуродливее, но их очевидцы, как правило, не заслуживают доверия.
Строго говоря, если вам так уж хочется увидеть нечто куда более безобразное, чем вогонский корабль, выход один — забраться внутрь и посмотреть на какого-нибудь вогона. Однако если вы не идиот, то постараетесь этого всеми силами избежать, ибо типичный вогон недолго думая сделает с вами что-нибудь столь абсурдно-жестокое, что вы проклянете час своего рождения на свет или (если вы наделены здравым смыслом) проклянете час рождения вогона.
Строго говоря, типичный вогон не то что долго — вообще думать не будет. Это твердолобые, тупоголовые, лишенные мозговых извилин существа, и думанье — не совсем то дело, для которого они приспособлены. Из анатомических исследований вогонского организма следует, что их мозг первоначально был сильно деформированной печенью, которая от постоянного раздражения залезла невесть куда. Лучшее, что можно о них сказать, — это, что они знают, чего хотят. А хочется им одного — делать гадости ближним и под малейшим предлогом выходить из себя.
А вот чего они не любят, так это бросать работу недоделанной. Что было вдвойне верно в случае данного конкретного вогона и особенно данной конкретной работы (по целому ряду причин).
Под «данным вогоном» мы подразумеваем капитана Простатника Вогона-Джельца из Галактического бюро планирования гиперпространственных маршрутов. Того самого, кому была поручена работа по уничтожению так называемой планеты Земля.
Капитан Простатник Джельц развернул свое громоздкое омерзительное тело, чуть не сломав при этом тесное, покрытое липкой слизью кресло, и уставился на экран радара, где светилось изображение самого красивого, самого безупречно-совершенного космического корабля Вселенной — звездолета «Золотое сердце». Впрочем, достоинства «Золотого сердца» оставляли капитана вогонского корабля равнодушным. Как эстетика, так и техника были для него книгами за семью печатями. Еще меньше занимал Джельца тот факт, что на борту «Золотого сердца» находился экс-Президент Галактики Зафод Библброкс, за которым охотилась вся галактическая полиция. У капитана были дела поважнее.
Джельц удовлетворенно хрюкнул.
— Компьютер, — пробурчал он гнусным голосом, — соедини меня с моим психиатром.
На экране появилось лицо Гэга Полгнома. Он улыбался. Еще бы: от вогона, которого он вынужден был лицезреть, его отделяли десять световых лет. В улыбке Гэга сквозила легкая-легкая ирония. Хотя Джельц и называл его своим личным психиатром, на самом деле именно Полгном пользовался услугами капитана, которому платил огромные деньги за весьма грязную работу.
— Приветствую вас, капитан, — сказал Гэг Полгном. — Как мы сегодня себя чувствуем?
Капитан сообщил, что за последние несколько часов он перебил почти половину своего экипажа в порядке боевых учений.
— Что ж, — заметил Полгном, — такое поведение мне представляется вполне нормальным для вогона. Вы сублимируете свою латентную агрессивность естественным, весьма полезным для здоровья путем — в форме вспышек бессмысленной ярости.
— Да-а, вечно вы так говорите! — недовольно взвыл вогон.
— Что ж, — сказал Полгном, — такая реакция мне представляется вполне нормальной. Превосходно, мы оба сегодня находимся в состоянии душевного равновесия. А теперь скажите, как выполняется текущая задача?
— Корабль обнаружен.
— Отлично, — промолвил Полгном, — отлично! Кто на борту?
— Землянин.
— Прекрасно. Кто еще?
— Женщина с той же планеты. Эти двое — последние в своем роду.
— Очень хорошо. Еще кто-нибудь?
— Форд Префект, вы его знаете.
— И все?
— Зафод Библброкс.
Улыбка на лице Полгнома дрогнула и покосилась.
— Увы, так я и предполагал. Весьма прискорбно.
— Ваш близкий друг? — спросил вогон. Это выражение он слышал когда-то давным-давно, и вот представился случай его употребить.
— Библброкс — один из самых выгодных моих клиентов. Букет его личностных проблем таков, что ни одному психоаналитику во сне не приснится. Но к делу. Вы готовы действовать?
— Готов.
— В таком случае немедленно уничтожьте звездолет.
И Гэг Полгном исчез с экрана. Капитан Джельц нажал на кнопку внутренней связи и скомандовал остаткам экипажа:
— Приготовиться к атаке!
В этот момент Зафод Библброкс сидел у себя в каюте и изрыгал громогласные проклятия. Два часа назад он объявил, что они отправляются перекусить в ресторан «У конца Вселенной», после чего вдрызг разругался с бортовым компьютером и заявил, что всякие там факторы невероятности сможет рассчитать сам на любом клочке бумаги. Вконец истощив терпение и сломав карандаш, он ощутил, что чудовищно проголодался.
— Вошь астероидная! — рычал он, комкая бумагу.
В каюту пулей влетел Форд Префект.
— Вогоны! — объявил он.
Немногим ранее Артур Дент покинул свою каюту с целью раздобыть чашку чая. В это предприятие он пустился со слабой надеждой на успех, ибо знал, что единственным источником горячих напитков на борту был нутримат — погрязший в невежестве автоматический синтезатор пищи. Этот агрегат не уставал хвастаться своей способностью приготовить любой напиток с учетом вкусов и особенностей обмена веществ клиента, но всякий раз подсовывал Артуру пластмассовую чашку с жидкостью, которая почти ничем не отличалась от абсолютной противоположности чая.
— Послушай, — сказал Артур синтезатору, швырнув в мусорный ящик шестую полную до краев чашку, — ну почему ты так упорно пичкаешь меня этой гадостью?
— Высокая питательность и восхитительный вкус — таков наш девиз! — бубнил агрегат. — Райское наслаждение!
— Угу — рвотное наслаждение!
— Если наш напиток пришелся вам по душе, — продолжал агрегат, — почему бы не угостить чашечкой ваших друзей?
— Да потому, — ответил Артур, — что своими друзьями я дорожу. Попробуй наконец уяснить, что от тебя требуется. Слушай и не перебивай.
Артур уселся поудобнее и начал. Он рассказал автомату об Индии. Рассказал о Китае. Рассказал о Цейлоне. Об узорчатых листьях, впитывающих жаркие лучи тропического солнца. О серебряных заварочных чайниках. О прелести летних неспешных бесед на лужайке у дома.
О том, как важно наливать в чашку сначала молоко, а потом чай.
— Это все? — спросил нутримат, когда Артур замолчал.
— Все, — согласился Артур. — Все, что мне нужно.
— Вам нужны сушеные листья, вываренные в кипятке?
— Да. Но с молоком.
— Извлеченным из коровы?
— В каком-то смысле…
— Один я не справлюсь, — заключил агрегат.
— Я готов сделать все, что в моих силах, — предложил Артур.
— Вы свое уже сделали, — отрезал агрегат. И немедленно связался с бортовым компьютером.
Компьютер воспринял информацию о чае и, потрясенный до самых глубин материнской платы, подсоединил свои логические схемы к нутримату. Оба погрузились в мрачное безмолвие. Звездолет «Золотое сердце» недвижно завис посреди бескрайнего космоса. И все ближе и ближе подбирался к нему желтобокий уродливый вогонский корабль.
Глава 3
— Может, у кого-нибудь найдется чайник? — спросил Артур, войдя в рубку, и немедленно задумался: чего это Триллиан, явно обращаясь к компьютеру, визжит: «Да очнись же наконец!» Форд молотит кулаками по клавиатуре, а Зафод пинает ногами системный блок, и почему это посреди обзорного экрана маячит какая-то отвратительная желтая громадина?
Поставив на стол свою пустую чашку, Артур подошел к ним.
— Ay! — окликнул он товарищей.
В этот момент Зафод бросился грудью на блестящую мраморную плиту, скрывающую пульт ручного управления фотонным двигателем. Тумблеры и клавиши выскочили на свет божий, и Зафод, сыпля проклятиями, принялся нажимать, дергать и крутить все, что нажималось, дергалось и крутилось. Фотонный двигатель слабо ворохнулся — и вновь затих.
— Что-нибудь случилось? — спросил Артур.
— Слыхали? — пробормотал Зафод, одним прыжком перемахнув через рубку — к пульту ручного управления невероятностной тягой. — Обезьяна заговорила!
Невероятностный двигатель жалобно проскулил два раза и замер.
— Я вижу, вы чем-то расстроены, — сказал Артур.
— Вогоны! — огрызнулся Форд. — Нас атакуют вогоны!
— Чего же вы ждете? Надо сматываться.
— Вот и смотайся! Компьютер завис. Заявил, что занят, и отключил всю энергию на борту.
— Э-э-э… — сказал Артур, помолчав. — А он не сказал, чем именно занят? Я так, из чистого любопытства спрашиваю.
Зафод протянул руку и взял Артура за шиворот.
— Ты че натворил, обезьяноид? — прошипел он.
— Да ничего особенного, — сказал Артур. — Я только попросил его приготовить…
— Что приготовить, что?!
— Чай.
— Совершенно верно, — неожиданно пробудился компьютер. — Только что нашел ключ к решению. Ну и пришлось попотеть, доложу я вам! Еще минута — и я в вашем распоряжении.
Компьютер снова умолк. Мертвая тишина воцарилась в рубке. Четыре пары глаз, налитых смертельной ненавистью, уставились на Артура.
Именно этот момент капитан вогонов Джельц избрал для первого залпа — словно пытался разрядить напряжение.
Корабль вздрогнул. Корабль загудел, как колокол. Силовой экран, окружавший звездолет, вздулся, затрещал и зашипел под ударами тридцатимегаубойных фотразоновых орудий. Было ясно, что защита долго не протянет. От силы четыре минуты, по оценке Форда Префекта.
— Три минуты пятьдесят секунд, — объявил он немного погодя, щелкнул парой бесполезных переключателей и недобро взглянул на Артура. — Чайку захотелось?.. Три минуты сорок секунд.
— Да перестанешь ты считать в самом-то деле?! — взвыл Зафод.
— Перестану, — пообещал Форд. — Через три минуты тридцать пять секунд.
Капитан Джельц был озадачен. Он ожидал бешеной погони, упоительного обмена лучевыми ударами… Для нейтрализации невероятностной тяги «Золотого сердца» он держал наготове субциклический позитивный нормотрон. Однако нормотрон сидел без дела, поскольку противник покорно ожидал своей участи. Фотразоновые пушки продолжали палить по звездолету, но тот и не думал увиливать от огня.
Капитан проверил все датчики — нет ли какого подвоха. Подвоха не обнаружилось.
О чае Простатник Джельц, разумеется, не знал.
Не знал он и о том, как обитатели «Золотого сердца» проводят последние три минуты тридцать секунд, отмеренных им до конца жизни.
Почему идея провести спиритический сеанс осенила Зафода Библброкса именно в этот момент, он и сам не смог бы объяснить. Возможно, ужас, пережитый им при мысли о скором воссоединении с покойными родственниками, навел его на мысль, что они испытывают к нему совершенно такие же чувства и, более того, способны предпринять какие-то меры, чтобы отложить эту встречу на более отдаленные времена.
— Хочешь поговорить со своим прадедушкой? — опасливо спросил Форд.
— Ага!
— Что, неужели прямо сейчас?
Корабль трясло и било. Становилось жарко. Лампочки едва теплились — вся энергия, которую компьютер не употребил на решение чайной проблемы, шла на подпитку быстро слабеющего силового поля.
— Хочу, и немедленно! — ответил Зафод. — Вдруг он сможет нам помочь. Ну-ка, все сюда!
Они уселись вокруг центрального пульта и взялись за руки, чувствуя себя полными идиотами. Третьей, свободной рукой Зафод выключил свет.
Корабль погрузился во мрак. Ревущие мегапробойники продолжали вгрызаться в силовой экран.
— Сосредоточьтесь! — прошипел Зафод. — Сосредоточьтесь на его имени.
— Что это за имя? — спросил Артур.
— Зафод Библброкс Четвертый.
— Четвертый?
— Да. Я — Зафод Библброкс, мой отец — Зафод Библброкс Второй, дед — Зафод Библброкс Третий…
— Стоп, это как?
— Неувязочка с противозачаточными средствами и машиной времени… Ну, сосредоточились!
Они сосредоточились. Сильнее. Еще сильнее. У Зафода выступил на лбу пот: сначала от напряжения, потом от разочарования, потом от смущения. Он выругался, вырвал руки и включил свет.
— Давно пора — что хорошего сидеть в потемках, — раздался чей-то голос. — Только прошу вас, не так ярко. Глаза у меня уже не те, что в молодости были.
Все четверо вздрогнули.
— Так кто потревожил меня в неурочный час? — сказал маленький, согбенный, иссохший старик, стоявший в противоположном углу рубки.
Две головки с клочковатыми волосами выглядели такими древними, что, казалось, могли хранить смутную память о зарождении галактик. Одна голова мирно спала, свесившись набок, другая с острым прищуром смотрела на наших героев.
Зафод кивнул обеими головами — принятый на Бетельгейзе знак уважения к родственнику — и, запинаясь, начал:
— Э-э… Мое почтение, прадедушка.
Старик подошел ближе и выбросил костлявый палец в сторону Зафода.
— А-а! — оборвал он правнука. — Зафод Библброкс. Последний из нашего славного рода. Зафод Библброкс Нулевой.
— Первый.
— Нулевой!
Зафод неловко поерзал в кресле.
— Да-да, — пробормотал он. — Извини, с цветами вышла промашка. Я хотел прислать, но в магазине как раз раскупили все венки…
— Ты забыл! — сказал Зафод Библброкс Четвертый.
— Я…
— Ты вечно занят. До других тебе нет дела. Все вы, живые, одинаковы.
— Две минуты, — трагически прошептал Форд. Зафод суетливо задергался:
— Но я вправду хотел прислать цветы. И непременно напишу прабабушке, как только мы отсюда…
— Прабабушке… — задумчиво повторил старик.
— Да, — оживился Зафод. — Как она, кстати, себя чувствует? Вот что, я ее обязательно навещу! Но сначала нужно отсюда…
— Твоя покойная прабабушка и я — мы оба прекрасно себя чувствуем, — проскрипел старик.
— О!
— Но ты, младший из Зафодов, вдребезги разбил все наши надежды.
— Послушай, тут такое дело…
— Великое уныние поселилось в наших сердцах, когда мы узнали о творимых тобой безобразиях…
— Да, конечно, но через минуту…
Читать бесплатно другие книги:
