Время Ч. Калитин Андрей

Не преувеличим, если скажем, что, когда в 1994 году Михаил Семенович приехал на ПМЖ в Израиль, он вздохнул с понятным облегчением. Еще бы: рука российских спецслужб сюда не дотянется, о заезжих гастролерах добрые люди предупредят заранее. Партнерам по делам и нужным людям въезд в общем-то не запрещен. Но была еще одна причина, о которой Михаил Черный обычно не говорит: постепенный отказ других стран в разрешении Черному на въезд. Эту историю стоит напомнить...

Предоставим слово одному из известнейших частных детективов Израиля Авиву Мору, который курировал «работу по Черному»:

– [Михаил Черный] репатриировался в Израиль вследствие своего безвыходного положения. Во время пребывания в США М. Черный раздобыл поддельное польское гражданство и паспорт. Он планировал обосноваться в Швейцарии, приобрел там дом, начал вкладывать средства в предприятия. По его мнению, польское гражданство лучше, чем российское, и во многом должно было облегчить ему жизнь. В 1994 году Михаил Черный едет в Лондон по поддельному паспорту, где его штрафуют и выносят решение о запрете на въезд в Великобританию. В результате этого Черный депортируется в Швейцарию – последнее его местопребывание до поездки в Лондон. В Швейцарии Михаил Черный предстает перед судом, против него выдвигается обвинение, ему выставляется штраф, он заключается под стражу и депортируется с последующим запретом на въезд в Швейцарию.

Вот и получается, что на бывшей родине Михаила Черного не любят, в Европу по поддельным паспортам не пускают, но и на исторической не жалуют. 6 апреля 2000 года Ирит Кон, начальник управления международных сношений израильского Министерства юстиции, направила компетентным властям Швейцарии просьбу «Об оказании правовой помощи по уголовному делу». Речь в просьбе шла о «расследовании, проводимом израильскими властями по отношению к преступной деятельности, проводимой Михаилом Черным, 16 января 1958 года рождения. Черный, который родился не то в России, не то в Узбекистане, не то на Украине (по разным данным), эмигрировал из России в Израиль 20 июля 1994 года и получил израильское гражданство... Черный известен как важная фигура в российской организованной преступности. Его преступная деятельность, среди прочего, включает организованную преступность, отмывание денег и вымогательство, что расследуется израильской полицией, а также властями России, Европы и Северной Америки... Израильская полиция располагает сведениями о нескольких убийствах, похищениях и вымогательствах, совершенных по приказу Черного...».

В заключение Ирит Кон, непонятно почему убавившая 49-летнему Черному шесть лет, от имени Государства Израиль просила швейцарские власти «с учетом необходимости сохранения тайны на данных этапах следствия сохранять в строжайшем секрете этот запрос и меры, предпринятые в соответствии с этим запросом». Судя по тому, что мы цитируем этот документ, в секрете его удержать не удалось и, вероятно, не очень хотелось.

8 января 2001 года израильтяне снова обратились к швейцарцам по поводу Михаила Черного с просьбой об оказании правовой помощи. На сей раз запрос подписала Государственный прокурор Израиля Эдна Арбель, а речь там шла об уже описанном выше эпизоде, когда в мае 1994 года, незадолго до получения израильского гражданства, россиян Михаила Черного и его жену Анну задержали в лондонском аэропорту при предъявлении фальшивых польских паспортов. Из Лондона супругов Черных отправили в Швейцарию, где у них, как мы помним, изъяли эти паспорта, а 9 июня 1994 года закрыли въезд в эту страну. Но теперь интерес к этому эпизоду был вызван совсем другими причинами! Прокурор Арбель считала, что, не упомянув об этом при получении гражданства, Черный скрыл от израильских властей свое преступное прошлое, а потому просила швейцарские власти сообщить все, что они знают про этого «страшного» человека. И что же вы думаете, израильтяне, находясь во власти таких предположений, отстали от Черного? Конечно нет...

«– Вы считаете, что израильская полиция относится к вам предвзято? – спросил тогда Михаила Черного российский журналист.

– Не только ко мне, но и ко всем русским, – ответил тот, – и не только бизнесменам. Мой случай – часть более широкой проблемы. Израильская элита не приемлет, что есть русские, которые приехали к ним не с протянутой рукой. На Западе вообще к новым людям отношение подозрительное. Нас определяют в «русскую мафию» без суда и следствия. Но когда евреев-бизнесменов объявляют «русской мафией», создается опасный антисемитский миф о некоем заговоре еврейских олигархов из России.

– Сколько вы сегодня стоите? – спросил тогда у Черного израильский журналист.

– Это смотря как считать и кому верить, – ответил Черный. – Кто-то пишет, что у меня есть пять миллиардов, кто-то – что сорок. А я сам не знаю, как оценивать. Если бы принадлежащий мне угольный разрез находился в Америке, цена была бы ясна – десятки миллиардов долларов. Но это все в России, а там непонятны ни рынок, ни стоимость, ни ситуация. Недавно у меня купили ТНК (Тюменскую нефтяную компанию) за 375 миллионов долларов. Продал недвижимость и интернетовские компании в Америке – за сотни миллионов долларов. Продал компанию сотовой связи «Мобител» в Болгарии – за 800 миллионов долларов. Продал часть акций алюминиевой промышленности – за 400 миллионов долларов. Это реальные цифры. А во сколько можно оценить сегодня мои бизнесы в тяжелой металлургии, меди, угле, алюминии и других областях, трудно сказать.

– Откуда у вас столько? – спросили, отдышавшись, израильские журналисты.

– От Бога, – ответил им Михаил Черный, хотя другой нувориш наверняка сказал бы, что «от верблюда».

Миллионеры, а тем более миллиардеры, разбогатевшие на крахе Советского Союза, – народ, как правило, скрытный, а Черный как будто нарочито хочет показать, что ему скрывать нечего. По моему глубокому убеждению, основанному на опыте, очень богатых людей любят только их молодые любовницы, благотворительные организации и налоговые ведомства. Не знаю, как насчет двух первых, а вот «любят» ли Черного налоговики...

Как бы то ни было, но, вероятно, сторонясь в том числе и налоговиков, Михаил Черный добрался до Израиля. Выбор был вынужденным, но, как ему казалось, оптимальным.

То, что в эти годы Израиль рассматривали как надежное убежище, место, которое идеально подходит для ведения не очень чистых дел, говорит и упоминавшийся нами факт, что ближайший союзник и партнер Михаила Черного, глава Измайловской ОПГ Антон Малевский, купил дом по соседству с домом Михаила...

Итак, Михаил Черный считал Израиль идеальной площадкой для ведения бизнеса. Более того, после того как ему постепенно закрывали въезд в другие страны, эта убежденность росла. Однако, в конце концов, она выросла в гипертрофированную уверенность, что и в Израиле он может заниматься «налаживанием связей» точно так же, как в свое время в России.

Это была ошибка. Но первые годы Михаил Черный этого не подозревал. Он был уверен, что, переведя капиталы на Землю обетованную, сможет не только наладить новые проекты здесь, но и развить бизнес в других странах. Паутина должна была расти, а офшорные схемы – разрастаться и усложняться.

На самом деле Израиль стал для Михаила Черного... ловушкой. Можно, конечно, скептически улыбнуться и посмеяться над этим выводом. Но мы далее показываем, как Михаил Черный, который плел паутину, пытаясь заманить в нее добычу самого крупного размера, сам попал в расставленные им же сети.

Всю жизнь Михаила Черного в Израиле – а живет он там уже тринадцать лет – можно условно разделить на два этапа. Первому этапу, продолжавшемуся с 1994 по 2001 год, подходит название «тихий». В эти годы его имя не всплывает в каких-то скандалах (в Израиле), с ним не связывают никаких бизнес-проектов в этой стране.

Сам Михаил Семенович в начале 2000 года заявил в интервью одной из российских газет по этому поводу следующее: «В Израиле у меня не очень большие инвестиции – порядка 10 миллионов долларов. Компании связаны с Интернетом и высокими технологиями. Сейчас еще рано называть компании, не хотел бы, чтобы это разошлось по рынку».

Скромность и непубличность Михаила Черного объяснялась просто. До 1998 года весь основной его бизнес находился в России. Потом, после ссоры со Львом, была Болгария, Канада, другие страны. Все эти проекты большого успеха ему не принесли. Кривая бизнеса неуклонно стремилась вниз. И когда Михаилу Черному стало ясно, что отовсюду его медленно, но верно выжимают, он решил самым активным образом внедриться в деловую и политическую жизнь Израиля. Причем сделал это привычными для него методами. Что, строго говоря, его и подвело.

Тем не менее до 2001 года в громкие истории Михаил Черный не попадал. И если им интересовалась полиция, то, как мы увидим, это делалось тихо, без лишнего шума.

Однако пожаловаться на полный застой в своей жизни Черный не мог. Строить новую жизнь в Израиле Михаил Семенович начал, купив себе роскошный особняк в престижном районе Тель-Авива Савьон, располагающийся на «скромном» участке земли в полгектара. Он получил израильское гражданство и настоящий израильский паспорт. Но прошлое будто бы преследовало Михаила Черного.

В 1995 году израильская полиция арестовала двух частных сыщиков, которые подозревались в подготовке покушения на братьев Черных, в первую очередь на Михаила. Заказчик собирался заплатить за убийство 100 тысяч долларов. Поводом для этого мог быть передел сфер влияния между преступными группировками. Однако в деле многое осталось невыясненным.

Что это было за покушение – непонятно. В материалах полицейской прослушки со ссылкой на «неуточненные официальные органы» говорилось о волне взаимных заказов со стороны людей, бившихся за алюминиевый рынок России. Кто-то готовил покушение на Михаила Черного. Возможно, эта фраза в прослушке была эхом упомянутой истории.

Кроме того, чуть позже Михаила Черного едва не убили второй раз. Однако теперь сюжет был разыгран в духе худших образчиков мексиканских сериалов. В эту историю можно было бы не поверить, если бы опять же не официальные бумаги полиции Израиля.

В материалах, связанных с прослушиванием телефонных разговоров Михаила Черного, есть упоминание о том, что в середине 1990-х годов на Михаила Черного был заказ со стороны супруги Льва Черного Людмилы.

Строки полицейского отчета скупы и не говорят о том, что было до и что стало после. Не раскрываются какие-либо дополнительные обстоятельства дела. Однако теперь мы можем предположить, что ссора братьев была суровой реальностью, а не громкой пиар-акцией.

Слухи, что супруга Льва Семеновича подсылала к Михаилу киллеров, циркулировали по Москве еще в 1999–2000 годах, однако мало кто тогда в это поверил... Участие женщины в таком сценарии «решения вопросов» как-то не укладывалось в рамки традиционных представлений о братьях-евреях и их женах.

Но, как оказалось, бывает всякое.

В одном из интервью, данных на волне скандала с компанией «Безек» в начале 2000-х годов, Михаил Черный очень сильно возмущался. С неподдельной обидой в голосе он говорил, как во всем мире, и в частности в Израиле, преследуют выходцев из России, которые желают активно участвовать в бизнесе и политике своего нового ареала обитания.

В словах Черного звучала поистине великодержавная гордость. Об одном только он предусмотрительно «забыл»: что так называемые «преследования» со стороны правоохранительных органов Израиля начались не на пустом месте. Здесь пресловутый пятый пункт был явно ни при чем.

Полицию, согласно официальной версии, интересовало криминальное прошлое Михаила Черного, его нелады с законом в России и – внимание! – тот факт, что он якобы скрыл эти негативные данные от госорганов Израиля при заполнении разного рода анкет. Таких фокусов Михаилу Черному не могли простить даже на исторической родине.

Поэтому первые семь лет проживания в Израиле были для Михаила Семеновича спокойными более чем условно. Он потерял бдительность и даже не подозревал, что на Земле обетованной ему, в конце концов, тоже придется несладко...

Начиная с 1995 года израильская полиция стала методично прослушивать домашние телефоны в доме Михаила Черного. Согласитесь, что просто так заниматься подобной работой в столь забюрократизированной и славящейся крючкотворством стране, как Израиль, попросту невозможно. Отсюда вывод: Михаила Черного подозревали в совершении преступлений. И это отнюдь не громкая фраза. Если мы посмотрим выдержки из документов израильских спецслужб, опубликованных агентством Intelligence Summit на авторской странице Джона Лафтуса, то увидим, что это были за подозрения...

«Из материалов прослушивания телефонов 03-5355405, 03-6351186, 03-6351209, 03-5348540, установленных в доме № 52 на ул. Ха-Гивьа, Савьон.

Основания для прослушки (мы приводим лишь избранные пункты. – Авт.):

1. Начиная с 1995 г. YAH АР начала получать информацию по линии разведки о новом иммигранте из Узбекистана Михаиле Черном.

2. Как следовало из полученной информации... Михаил является объектом, которым интересуются разведки ряда стран Европы, а также США и Великобритании. В России в отношении Михаила Черного издано распоряжение об аресте, поскольку он подозревается в совершении экономических преступлений в сфере алюминиевого бизнеса в СНГ, который находился под контролем братьев Черных.

3. ...Его имя упоминается в связи со следующей противозаконной деятельностью: связи с международным наркотрафиком и незаконное отмывание денег в особо крупных размерах.

4. Согласно полученной информации... в отношении конфликтов между представителями организованной преступности, желающих взять под контроль рынок алюминия... существует подозрение, что приказ об убийстве одного из конкурентов отдан именно Михаилом Черным.

5. Эта и иная информация говорит о том, что Михаил Черный... подозревается в совершении тяжких преступлений. Тайное прослушивание имеет целью сбор доказательств, с тем чтобы довести дело до суда и предотвратить совершение иных правонарушений».

Подозрения израильской полиции были не беспочвенны. Как писала российская пресса, к Черному в Израиль приезжали в 1995 году представители солнцевской группировки, он выступал посредником в различных спорах. Как сообщало в своем докладе частное детективное агентство Авива Мора, «на одной из таких встреч его познакомили с политиком от „русской партии“.

Тогда Михаил Черный даже представить не мог, во что обойдется ему эта дружба...

Михаил Черный по привычке налаживает связи и на месте. Как же без них? Упоминавшийся уже частный детектив говорит: «Положение Михаила Черного в израильском преступном мире, а также в среде преступных кланов (как клан Абарджиль и другие) почетно и стабильно. Встречи Черного с представителями данных кланов на почве общественных связей происходят с постоянной частотой...»

Наконец, после четырех лет прослушивания разговоров Михаила Черного полицейские чины Земли обетованной определились. В 1999 году полиция Израиля (отдел международных расследований) начинает акцию по лишению Черного израильского гражданства и паспорта.

Надо сказать, что для Черного это был гром среди ясного неба и первое предупреждение, которому он по привычке не внял. Однако на этот раз его спасло то, что вопрос не был вынесен на поверхность. Не было публичной кампании, не было шума в прессе. И правда, откуда все это могло быть, если некий гражданин Израиля Миша Черный никак не засветился в жизни страны?

Более того, благодаря знакомствам (ох уж эти знакомства!) он смог выжать слезу у министра внутренних дел Эли Ишая. «Мы не лишим гражданства еврея» – эта фраза прозвучала из кабинетов израильского МВД.

На несколько лет ситуацию с паспортом удалось замотать. На Черного тем временем обрушились новые напасти: случился назревавший два года скандал с «Безек».

В конце марта 2001 года отдел по международным расследованиям израильской полиции задержал и доставил в полицейское управление, как его пока называют газеты, «известного израильского предпринимателя российского происхождения Михаила Черного», а также его компаньонов по бизнесу Гада Зееви, Зеева Рома и Гада Нашица.

Одновременно оперативники произвели обыск в их домах и конторах. Было изъято множество документов. Полиция подозревала этих людей в причастности к махинациям с отмыванием огромных сумм денег, принадлежащих российским криминальным структурам. На первом этапе следствие сосредоточилось на проверке весьма подозрительных обстоятельств в приобретении в пользу Михаила Черного 20 процентов акций телефонной компании «Безек». Формально эти акции купил в 1999 году у компании Cable & Wireless Гад Зееви, уплатив за них 643 миллиона долларов. Но полиция не сомневалась, что Г. Зееви приобрел их для Михаила Черного и, следовательно, выполнял роль подставного лица. Тем самым был нарушен закон, согласно которому акции государственных компаний не продаются анонимным покупателям.

После допроса Гад Зееви был отпущен под подписку о невыезде, а Михаила Черного посадили на десять суток под домашний арест.

Это если кратко, а теперь чуть более подробно о том, что произошло и почему в Израиле поднялся такой шум.

«Безек» – самый крупный поставщик услуг связи в Израиле. Ему принадлежат не только все телефонные линии страны, но и, что крайне интересно, коммуникации ведомств безопасности. Любая покупка в объеме 5 процентов акций и выше требует разрешения министра связи. Следствие не исключало, что чиновники, позволившие купить акции без тщательной проверки, получили за это взятки.

Было бы странно, если б вопросы безопасности не волновали государство. Израильтяне продемонстрировали совершенно нормальное отношение к этому вопросу Ну представьте, что кто-то в России прикупил немного акций правительственной связи... Невозможно представить? Тогда становится понятна и позиция израильтян.

Но при чем же тут Черный? – спросите вы. Была и вторая сторона вопроса. Кредит на покупку этих акций Зееви взял у Михаила Черного (он составил 140 миллионов долларов). Этот кредит помог Зееви получить недостающую сумму от израильских банков (вся сделка с Cable & Wireless оценивалась примерно в 640 миллионов долларов). «За это я получил (от Зееви) опцион на выкуп части акций „Безек“ через пять лет по цене первой продажи, а если бы акции компании обесценились, я получил бы назад деньги», – сообщил в интервью «Ведомостям» Михаил Черный.

Прокол Черного заключался в том, что израильские власти возмутились этим делом по формальным признакам. Компания Зееви не уведомила власти Израиля об источниках средств, что противоречит местным законам. Если человек что-то скрывает, то логика проста: деньги непонятного происхождения. О чем и было публично заявлено. В газетах написали, что сделка по «Безек» «позволила элементам русской мафии обрести частичный контроль над израильской экономикой», а полиция предположила, что таким образом в Израиле пытаются отмыть капиталы, нажитые нечестным путем.

В случае успеха всей операции грядущее влияние Михаила Черного на жизнь Израиля даже страшно предположить...

Зачем Михаил Черный использовал Зееви, было тоже понятно. В ходе судебного разбирательства было заявлено, что Черный использовал предпринимателя потому, что знал, что банки Израиля с ним самим не работают. Уже в 2006 году во время одного из судебных заседаний члены консорциума, ссудившего Зееви остальные деньги, также заявят, что не подозревали, что за Зееви в действительности стоит скандально известный олигарх из Ташкента.

Вокруг личности Черного, о существовании которого вдруг все узнали, начался большой шум. На его защиту грудью бросились иммигранты из России. Лидер партии «Демократический выбор» Роман Бронфман недоумевал, из-за чего вообще разгорелся сыр-бор и почему Гаду Зееви нельзя сотрудничать с российскими по происхождению бизнесменами. Авигдор Либерман, новый друг Михаила, тогдашний министр инфраструктуры в нынешнем правительстве и лидер партии «Наш дом – Израиль», громко заявил тогда: «Я верю в честность Михаила Черного гораздо больше сотрудников следственного управления полиции».

Защита Михаила Черного работает над тем, чтобы отвести от клиента этот удар. В Тель-Авиве адвокат Черного Яаков Зихрони спешно провел пресс-конференцию, на которой дал слово бывшему (обратите на это, пожалуйста, внимание) агенту ФБР Джоэлу Бартоу (о нем рассказывал в своей «американской» главе Александр Грант. – Авт.). Тот работал в команде ФБР, занимавшегося изучением связи Черного с отмыванием в США денег наркоторговли (с подачи МВД России). «В результате следственных мероприятий, – с типично американской непосредственностью заявил Бартоу, – я пришел к выводу: Черной не имеет никакого отношения к русской мафии».

Все бы, конечно, ничего, но уже тогда вездесущие журналисты пронюхали, что на протяжении года деятельность детективного бюро Бартоу финансируется... Михаилом Черным, которому Бартоу, естественно, из сугубо платонических чувств, старается помочь в восстановлении имиджа порядочного человека.

В итоге 11 июня 2002 года Михаилу Черному было предъявлено обвинение в уклонении от уплаты налогов. Дело не закрыто до сих пор...

День знакомства Михаила Черного с нынешним министром стратегического планирования Израиля Авигдором Либерманом стал для нашего олигарха черным днем. Именно это знакомство с Либерманом, от которого Михаил Семенович хотел поиметь большую для себя выгоду, сегодня обернулось для него катастрофой. Новый скандал на фоне дела «Безек» и истории с паспортом может привести к страшному для Черного финалу – лишению гражданства. Вы спросите: при чем здесь Либерман? А вот при чем...

Родился он в 1958 году в СССР, в Кишиневе. В 1978 году вместе с родителями уехал в Израиль. Служил в армии в чине ефрейтора, затем поступил в Иерусалимский университет, после окончания которого быстро пошел по «политической» линии и в 1993 году стал гендиректором партии «Ликуд».

Знакомство Либермана и Черного произошло в достаточно стандартной для последнего ситуации – во время разборки конфликта между Сергеем Михайловым и Антоном Малевским на почве разделения сфер влияния в Москве.

В 1995 году в израильском отеле «Александр», как сообщал в своем докладе Авив Мор, прошел ряд таких «примирительных» встреч. На них и появляется впервые Авигдор Либерман. Привел его туда буквально за руку Борис Бирштейн. С Либерманом Бирштейна связывали не романтические воспоминания о детстве в Молдавии (как ошибочно считали в израильской разведке; в действительности Бирштейн родился в Литве), а консультации в ходе реализации совместных деловых проектов на территории этого государства.

Понятно, что занимавший видный пост на политической арене Израиля Либерман мог очень сильно помочь Черному в будущем. По традиции Михаил Семенович хотел обеспечить поддержку своим экономическим проектам и в политике. Он по-прежнему действовал по старым схемам, думая, что и здесь бизнес можно отстроить по российскому сценарию. С того времени связи А. Либермана с М. Черным укреплялись год от года.

Черный решает вовлечь Либермана в свой круг, крепко привязав к себе, и это ему легко удается. Сначала он делает первый шаг – создает для Либермана свой небольшой бизнес. «В 1997 году Авигдор Либерман покинул пост генерального директора канцелярии премьер-министра Израиля и основал компанию по торговле с Украиной (экспорт-импорт). По имеющимся сведениям, компания финансировалась Михаилом Черным» – таковы строки из рапорта частного детективного агентства.

Дополним картину сведениями из другого источника. Авторы журналистского расследования, проведенного в Израиле, сотрудники газеты «Гаарец» Гиди Вайц и Ури Блау сообщают, что формально Либерман создал компанию «Натив эль Мизрах Исраэль» (сегодня, по сути, выполняющую роль частной секретной службы), которая должна была работать в Восточной Европе и республиках бывшего СССР. По свидетельству работников компании, вначале Либерман и сам не знал, чем будет заниматься его компания. Была предпринята попытка заняться продажей хлопка из среднеазиатских республик, потом последовала попытка приобрести крупную плантацию в Кении, однако в итоге в 1999 году компания Либермана занялась поставкой древесины и стройматериалов из Румынии, Украины и России. Тогда же на Кипре была создана еще одна компания, «Натив эль Мизрах Кафрисин», позднее переименованная в «Терсимано».

Однако деньги на счет компании стали поступать гораздо раньше. Уже в самом начале своего пути в качестве бизнесмена Либерман положил в карман 3 миллиона долларов, сумев добиться падения курса российского рубля, работая на один из австрийских банков и предотвратив его банкротство. Израильская и австрийская полиции, заинтересовавшиеся тогда деятельностью Либермана, так и не смогли выяснить, как ему это удалось. Вопрос о первоначальных взносах – для большинства – так и остался неразрешенным.

Итак, коготок увяз. Неужели Либерман работает на Черного? Следующим шагом неизбежно должна была стать некая игра на политической арене. Причем не без помощи Михаила Семеновича, который понимал, что масштабные проекты ему, человеку с сомнительной репутацией, в Израиле без хорошего политического прикрытия не выиграть.

В 1998 году Либерман ввязывается в кампанию по выборам в израильский парламент, Кнессет. Это было не столько желание политического роста, ибо до этого он уже занимал один из высших постов в стране, генерального директора министерства главы правительства, сколько выполнение пожелания Михаила Черного, пытавшегося обеспечить себе политическую поддержку.

Как выяснили по ходу дела сыщики Авива Мора, кампанию он разворачивал столь масштабно (в январе 1999 года было создано движение «Наш дом – Израиль») именно за счет финансирования со стороны Михаила Черного. Конечно, этот факт публично не оглашался. Поэтому, как сообщает детектив, «...он во всеуслышание объявляет о том, что крупные денежные средства, с помощью которых финансировалась его предвыборная кампания, были получены им за оказание консалтинговых услуг австрийскому банку. В то же самое время Авигдор Либерман продал ценные бумаги, выпущенные российским правительством, держателем которых он являлся почти до их полной девальвации, происшедшей вследствие обвала российской валюты.

По имеющимся сведениям, речь идет о несуществующей сделке, которая представляла собой ширму, за которой скрывался факт передачи ему денежных средств в крупных размерах Черным <...> для финансирования предвыборной кампании».

В марте 2001 года Либерман становится министром инфраструктуры, но через год покидает пост якобы из-за несогласия с политикой Шарона. С 2007 года возглавляет созданное им Министерство стратегического развития.

Эйфория от успешного хождения Либермана в израильскую власть по сценарию Михаила Черного длилась недолго. Да, строго говоря, особых дивидендов оно и не принесло. Едва спало первое напряжение от истории с «Безек» и удачно приторможено дело о лишении гражданства, как весной 2007 года разразился новый скандал.

На этот раз еще более громкий, чем дело «Безек», и более серьезный по результатам. Возможно, что его итогом станет не только уход Либермана с политической арены, но и активизация процесса по лишению Михаила Черного израильского гражданства. Слишком масштабные нарушения были совершены им на этот раз.

В начале апреля 2007 года в израильской газете «Гаарец» была обнародована сенсационная информация о том, что в бытность министром инфраструктуры Либерман получал деньги от Михаила Черного. Причем произошло это буквально через три месяца после занятия им своего поста. В качестве платы за будущие услуги, предположим мы...

В плане совмещения предпринимательской деятельности с госслужбой Государство Израиль, пожалуй, ничем не отличается от остальных. Это категорически возбраняется. Согласно закону о депутатах Кнессета и министрах, им запрещено заниматься любой предпринимательской деятельностью, целью которой является получение доходов. Полиция, неоднократно допрашивавшая Либермана, подозревает его в нарушении именно этого закона, а также в создании ситуации «конфликта интересов» и обмане общественного доверия.

Упоминавшаяся выше компания «Терсимано» использовалась для обслуживания ближайшего окружения Либермана, его соседа по поселению Нокдим Гершона Трестмана, его персонального водителя Игоря Шнайдера, Ронит Гая и других. Именно распечатки с этого счета и легли на стол юридического советника правительства Мени Мазуза, запретившего Либерману возглавлять Министерство внутренней безопасности.

Однако здесь следует упомянуть о существовании еще одного счета на Кипре, принадлежащего таинственной компании Mountain View Assets. В мае 2001 года компания MCG Holding, принадлежащая Михаилу Черному, перевела именно на этот счет 500 тысяч долларов. Сегодня адвокат Черного утверждает, что это была плата за сделку по продаже вина. Однако вскоре деньги со счета компании перешли на счета всех вышеупомянутых фигур. Трестман получил 320 тысяч долларов, Ронит Гай – 85 тысяч долларов (на следующий день после «винной» сделки Черного), а Шнайдер – 15 тысяч долларов за непонятные «оказанные услуги». Крупная адвокатская контора «Неоклеус», занимающаяся международным налоговым законодательством и являющаяся формальным владельцем компании «Терсимано», получала плату за услуги со всех трех счетов в размере от 600 до 4 тысяч долларов.

Тандем Черный – Либерман подставился, что называется, по полной. Возникают вопросы, на которые ни одно из действующих лиц отвечать не согласно: 1) каким образом Либерман причастен к «винной» сделке Черного; 2) почему деньги со счетов Mountain View Assets вскоре оказались на счетах приближенных Либермана; 3) что говорит обо всем этом Михаил Черный?

Но следствие только начинается.

Однако целевые пожертвования Либерману со стороны Михаила Черного на полумиллионе долларов не закончились. Наблюдавшие за ними все эти годы детективы установили следующее:

«В 2004 г. дочерью Либермана была открыта консалтинговая компания „М. ЛиберманХевраЛейиуц“, в которой сам Либерман значился в качестве сотрудника по найму Деятельность компании заключается в предоставлении консалтинговых услуг восточноевропейским компаниям.

В соответствии с имеющейся информацией вышеупомянутая компания играла роль некоего фронта для потока денежных средств, переправляемых Либерману Михаилом Черным (для подготовки к предвыборной кампании 2006 г.).

В настоящее время компания все еще существует, при этом Государственным отделом по международным расследованиям полиции Израиля ведется расследование по поводу деятельности компании, а также по поводу денежных средств австрийского банка».

Михаил Черный не жалел денег. Возможно, он чувствовал, что Либерман – последний для него шанс выскочить на поверхность. Как свидетельствует наш источник, он дарит Либерману новый бронированный «Мерседес G-500» стоимостью 900 тысяч новых израильских шекелей. На публике Либерман говорит, что эту машину он купил на свою зарплату.

Одновременно Черный пытается реализовать через Либермана очередные проекты в Европе. Речь идет об открытии казино. Конечно, это уже не тот размах, не вагоны с углем и металлом. Что-то ближе – по духу – к пошиву тапочек, хотя и доходно. Но Черному нужно получать от Либермана хоть какой-то клок шерсти.

Проект «Казино» провалился – подвели австрийские партнеры...

По сути, за все эти годы Либерман помог своему соотечественнику всего один раз. Хотя и в важном вопросе. Когда в 2004 году министр внутренних дел Израиля Авраам Пораз возобновил дело о лишении Михаила Черного гражданства, Либерман так же активно, как и в 2001-м, выступил на стороне своего друга. Дело удалось притормозить, и процесс выдворения из страны был заморожен. Начиная с этого времени Черный крепко держит на привязи Либермана, не давая тому выйти из состава правительства, как гарантию своей неприкосновенности. Либерман же, вошедший в состав правительства при поддержке правого электората, находится сейчас в сложном положении: с одной стороны, он должен выполнить наказ своих избирателей, требующих от Либермана выйти из состава правительства, которому они не доверяют; с другой, что весьма вероятно, – его там держат другие обязательства?

Зачем Черный так упорно цепляется за Либермана? Он надеется, что тому удастся получить портфель министра внутренней безопасности. Но даже если министром станет и не Либерман, а человек из его партии, все равно это будет победа. Тогда Черному удастся решить главный вопрос, который стоит всех денег, – вопрос гражданства.

О паспорте Черного вспомнил преемник пафосного Эли Ишая на посту министра внутренних дел Авраам Пораз. Он реанимировал дело о лишении Михаила Черного израильского гражданства. Летом 2004 года Черному было выслано предупредительное уведомление, а также повестка на слушание дела. Пораз вспомнил все: и связь с Измайловскими, и коррупцию в российских министерствах, – короче говоря, все то, что Михаил Семенович так тщательно скрывал от чужих глаз и ушей. Причины все те же: «Когда человек прибывает в Израиль и хочет получить гражданство, он обязан заявить, что не совершал в прошлом криминальные действия. Согласно нашей информации, заявление господина Черного было неверным, и это является основанием для начала процедуры лишения гражданства», – заявили в полиции Израиля (сообщало агентство «Курсор. Инфо»).

Письмо от министра Черный получил в ответ на требование выдать ему постоянный загранпаспорт. Такой паспорт у него уже был, но он потерял его несколько лет назад. По заявлению с просьбой восстановить документ полиция Израиля выдала ему лишь временный паспорт, отказав в постоянном из-за появившейся информации о связи Михаила Черного с российским ОПГ.

Тогда Михаил Черный попытался получить паспорт через суд и даже привел туда свидетеля – бывшего главу российского представительства Интерпола генерала Владимира Овчинского, который подтвердил, что российские правоохранительные органы не располагают данными о причастности Михаила Черного к криминалу. Но «знакомство» не помогло, и нового паспорта Черный так и не увидел.

Естественно, что представители Михаила Черного поспешили отмести все претензии израильской полиции. «Как нам известно, полицейские секретные материалы являются не более чем пожелтевшими вырезками российских газет середины 1990-х», – заявил глава созданного Черным Фонда помощи жертвам терактов Дмитрий Радышевский.

Как бы то ни было, но к середине 2007 года, на четырнадцатом году жизни в Израиле, Михаил Черный оказался зажатым в угол.

Бизнес-проекты сложились неудачно. Политическое лоббирование также не удалось. Более того, главный союзник и надежда в этом деле Авигдор Либерман позорно прокололся. Планы по продвижению его в министры внутренних дел провалились – а Михаил Черный так на него надеялся! Ведь тогда можно было бы быстро решить вопрос с паспортом... (Вообще все вопросы с паспортами для Черного превращаются в большие проблемы.) А теперь получается, что скоро роскошный особняк на улице Ха-Гивъа может опустеть.

И вообще, ни один скандал, по сути, не завершился. От клейма «русская мафия» отмыться не удалось. Дело о финансировании Либермана во время выборов вот-вот реанимируется. И вот тогда уж точно: прощай, Земля обетованная.

Своим для Израиля Михаил Черный так и не стал, а в других странах его уже таковым не считают.

...10 мая 2007 года улицы Иерусалима усеяли плакаты: Михаил Черный держит на поводке спаниеля, морду которого заменили на фото лица Либермана. И надпись: «Либерман, пудель русской мафии, продает Израиль». Согласитесь, намек более чем прозрачный и понятный...

И не важно, что собак перепутали. Важно другое: Черный уже не нужен даже в Израиле. Ему открыто намекают: уезжайте, Михаил Семенович. Куда хотите – в Америку, на Канарские острова, в Рио-де-Жанейро, в Антарктиду... Куда угодно. Методы вашей работы здесь не прижились. Сколько бы наличности у вас ни было и какой бы министр с вами ни дружил.

Да вот только куда ему теперь ехать?..

Последний скандал, связанный в Израиле с именем Михаила Черного, вспыхнул в ноябре 2007-го. И этот скандал, возможно, перевернет историю пребывания «российских беженцев» на Земле обетованной. Кто знает, может быть, Черного не будут даже лишать гражданства. Вы спросите, неужели все подозрения израильской полиции оказались ошибочными и Черному удалось получить долгожданный паспорт? Нет, ну что вы. Просто нельзя исключать, что его все-таки будут судить. В таком случае правоохранительной системе Израиля как раз выгодно, чтобы Черный оставался гражданином страны...

С Авигдором Эскиным меня познакомили мои приятели, российские журналисты, посвятившие не одну статью злоключениям в Израиле другого беглого олигарха, Леонида Невзлина. Эскин как источник информации оказался поистине бесценным партнером. Он часто бывал в Москве, наведываясь, как он говорил, с «дружеским визитом» то на Лубянку, то на Старую площадь, где располагается Администрация Президента. Мы с ним встречались в основном в ресторанах или в кафе где-нибудь в центре города. Он привозил мне свежую израильскую прессу, которую, к сожалению, в российском Интернете не всегда можно прочитать. На кого работал Эскин? Я часто задавал себе этот вопрос, но, прекрасно понимая, что всего он мне все равно рассказать не сможет, предпочитал его напрямую не спрашивать.

Ортодоксальный строгий еврей с неизменной кипой на голове, Авигдор, кажется, готов был работать круглосуточно. За исключением субботы (как вы понимаете, шабат) и не утром, когда он посещал синагогу (причем в любой стране мира, где бы он ни оказался).

Последний раз мы виделись в октябре. Эскин, продолжавший привозить мне ценную информацию – статьи, расшифровки интервью, доклады частных сыщиков и бывших сотрудников спецслужб, на этот раз передал мне результаты любопытного социологического опроса, опубликованные в газете «Гаарец». «56 % уроженцев Израиля считают, что российские преступные организации набирают силу. Опрос на тему лишения израильского гражданства олигарха Михаила Черного показал, что 74 % опрошенных уверены, что следует лишить гражданства олигарха, подозреваемого в преступной деятельности. Опрос был заказан с целью выяснения позиции израильской общественности относительно вопроса лишения гражданства олигарха Михаила Черного, подозреваемого в преступной деятельности в Израиле, а также в тесных контактах с преступными группировками в СНГ. Глава МВД Меир Шитрит должен поставить точку в данном вопросе в результате получения им рекомендаций комиссии, возглавляемой адвокатом Цви Инбаром, согласно которым следует лишить Черного израильского гражданства». Также Эскин передал мне один из докладов бывшего сотрудника правоохранительных органов Авива Мора, выдержки из которого мы и приводим в этой главе. Скандал, затронувший не только высшие политические сферы, но органы разведки и контрразведки, разразился через неделю. Процитирую сообщения израильских СМИ.

«5 ноября сотрудники отдела международных расследований израильской полиции (ЯХБАЛ) арестовали известного правого активиста Авигдора Эскина и частных детективов Рафи Придана и Авива Мора по подозрению в организации незаконного прослушивания разговоров вице-премьера Израиля, министра стратегического планирования Авигдора Либермана и гражданина Израиля Михаила Черного». Что тут началось! Сообщения об аресте Эскина появились на страницах самых читаемых Интернет-ресурсов, рассказать об Эскине, кажется, спешили репортеры всего мира. Что ж, расскажу и я.

Справка

Авигдор Эскин родился 26 апреля 1960 года в Москве в семье геофизиков. Первым публичным протестом Эскина против подавления почвеннической идеи было расклеивание и распространение листовок в поддержку высланного из СССР писателя Александра Исаевича Солженицына в феврале 1974 года. Эскин был арестован, но не предан суду, поскольку не достиг четырнадцатилетнего возраста. В шестнадцать лет он стал самым молодым преподавателем иврита в Москве, а с семнадцати лет вел семинар по изучению иудаизма.

Эскин уехал в Израиль в январе 1979 года, служил в Армии Обороны Израиля и воевал в Ливане в 1982 году. В 1983 году он возглавил вместе с депутатом Кнессета Михаелем Кляйнером движение «Новые правые Израиля». Он неоднократно посещал США и сблизился с консервативными кругами Вашингтона. В 1983 году Эскин организовал обращение 98 сенаторов к советскому правительству с требованием легализовать и разрешить изучение языка иврит в СССР. В мае 1984 года он был инициатором визита Кляйнера в Вашингтон, в ходе которого сенатор Джесси Хелмс (в настоящее время – председатель Комитета по международным делам сената США) непосредственно во время заседания сената в торжественной обстановке представил Кляйнера и Эскина как своих идейных союзников в Израиле. Это было началом стратегического союза израильских консерваторов с правым крылом республиканской партии США.

С середины 80-х годов Эскин регулярно публикует свои эссе и заметки в израильской прессе на иврите, а также на английском языке – в ведущей американской еврейской газете The Jewish Press. С начала 90-х годов он становится одним из самых популярных публицистов в русскоязычной прессе Израиля, постоянно сотрудничая с газетами «Новости недели», «Вести» и «Наша страна». В июне 2000 года в Америке вышла его книга «Израиль. Вера. Правда» на русском языке.

Эскин известен также как преподаватель иудаизма, в частности, ведет ряд групп по изучению еврейской эзотерической традиции Каббалы.

В декабре 1997 года власти арестовали Эскина и его сподвижника. Последний дал под пытками показания о том, будто Эскин знал о его намерении совершить поджог офиса пацифистской организации и осквернить памятник арабскому террористу Аль-Кассаму. После двух месяцев в застенках Шабака (службы безопасности), где он подвергался пыткам, Эскин был освобожден и находился под домашним арестом с правом выезда за границу до окончания суда, длившегося почти три года и решившего бросить его за решетку на два с половиной года. В 1995 году Эскину было возвращено гражданство России.

Он женат на Бат-Шеве, уроженке Москвы. У него шестеро детей.

Итак, Авигдор Эскин по моей просьбе вел журналистское расследование, собирая информацию о Михаиле Черном, его деятельности в Израиле и его связях, в числе которых оказался и министр Авигдор Либерман. Разумеется, ни о каком прослушивании кого бы то ни было между нами с Эскиным никогда не было даже разговора. Впрочем, никаких подтверждений, что Эскин кого-то прослушивал, у полиции, насколько мне известно, и не было. Сообщения об этом появлялись исключительно на страницах «Живого журнала» Леонида Невзлина, давнего врага Эскина.

Так что же стоит за арестом Авигдора Эскина? Дам свою версию происшедшего. Согласно сообщению пресс-службы израильской полиции, жалоба на незаконное прослушивание была подана от имени министра по стратегическим угрозам Авигдора Либермана 1 ноября. Господин Либерман якобы принес в полицию некие документы, которые, по его мнению, указывали на то, что он является объектом внимания неустановленной группы лиц. Что это за документы и где Авигдор Либерман их взял?

30 октября – за два дня (!) до того, как господин Либерман явился в полицию, – на одном из бесплатных глобальных Интернет-сервисов была открыта загадочная страничка. Именно на ней позднее, 11 ноября (!), будут анонимно размещены несколько файлов – ксерокопий распечаток электронных писем, которые при прочтении можно интерпретировать как частную (!) переписку Авигдора Эскина. Но лично я не исключаю, что господин Либерман 1 ноября мог отнести в полицию именно эти «документы».

Могу предположить, что кто-то подсказал господину Либерману, что на этой интернетовской страничке нужные документы появились или вскоре появятся. И сказал, где и что надо искать. Или проще – передал министру нужные «документы», то есть, подчеркну, личную переписку Эскина. Но самое интересное началось чуть позже. Вскоре после ареста Эскина, Придана и Мора выяснилось, что, как пишет газета «Едиот Ахронот», «...единственное прослушивающее устройство Придану удалось установить в телефоне секретарши Черного».

Значит, Авигдора Либермана никто не прослушивал? А если он все же утверждает, что его прослушивали, – тогда как бы он мог, например, объяснить, что связывает его и секретаршу Михаила Черного?

Может быть, господин министр помнит, как адвокат Черного Яков Вайнрот то ли в шутку, то ли всерьез предложил повесить на двери кабинета именно этой секретарши табличку с надписью: «Общественная приемная Либермана», чтобы хоть как-то оправдать факт подачи министром своего заявления? Было такое?

Похоже, что Либерман просто попал в ловушку, расставленную для него его другом и партнером Михаилом Черным. И сегодня министру просто приходится платить за те «услуги», которые Черной ему оказывал. А с учетом того, что недавно пресс-служба израильского МВД сообщила, что «процесс лишения гражданства Михаила Черного находится на продвинутой стадии», господину Либерману надо быть готовым к тому, что разного рода просьб от него будет все больше.

Впрочем, объективности ради надо признать: господин Либерман – не единственный, кто сегодня решил вступиться за Михаила Черного. Руководитель «Комитета в защиту демократии и прав человека» Владимир Индикт, в свое время активно участвовавший в кампании по защите российского криминального авторитета Григория Лернера, дважды осужденного в Израиле за попытку отмывания денег и мошенничество, сегодня пишет письма уже в защиту Черного. И спешит заверить, что Черной якобы предоставил сотрудникам Министерства внутренних дел Израиля, затеявшим процесс лишения Черного гражданства, все доказательства своей благонадежности. Почему политический пенсионер Индикт пишет такие письма? Не потому ли, что его комитету активно помогает Фонд Михаила Черного? О чем, не стесняясь, комитет выражает благодарность фонду прямо на страницах его сайта.

В 90-е годы из России в Израиль хлынул поток криминальных элементов. Стоит вспомнить хотя бы некоего г-на Акопа Юзбашева, «крестного отца» криминального мира Подмосковья, который сбежал от российской милиции в Израиль и несколько лет жил в Израиле, пока его не выслали из страны. Или того же Антона Малевского, лидера «Измайловского преступного сообщества», который в 1998 году был лишен израильского гражданства. И соответствующее решение министра внутренних дел Израиля было принято на основании представленных ему материалов, из которых следовало, что Малевский являлся одним из глав организованной преступности в России и принимал участие в совершении серьезных уголовных преступлений. Кстати, прецедентом для принятия решения о лишении гражданства Малевского, друга и соседа Михаила Черного, явился процесс по выдворению из Израиля в 1973 году лидера итальянской коза ностры Майера Лански.

Напомню, что оба этих процесса проходили в Высшем суде справедливости Израиля, который постановил: «Преступное прошлое обозначает преступное будущее». Получается, что к Черному это не относится? Или пока не относится?

Россия в середине 90-х годов уже находилась в ситуации, которую Израиль переживает сегодня. И Россия то время пережила, нашла в себе силы избавиться от союза криминального капитала и власти 90-х. Я надеюсь, что Израиль не будет убежищем для беглых мафиози, даже если они евреи по паспорту Я уверен, что у израильских политиков и журналистов хватит смелости говорить вслух как о коррумпированных чиновниках, так и о коррумпирующих этих чиновников представителей криминального капитала. Люди с криминальными связями, заработавшими свои капиталы в теневом бизнесе, не должны, якобы «отмывшись», прийти на вершину политического олимпа другой страны.

Эти люди приносят в Израиль не только криминальные деньги. Самое страшное в том, что криминальный капитал, просочившись в Израиль, приносит сюда и криминальную психологию, криминальные методы ведения дел. Эти люди внедряют правила криминального мира в политические и общественные институты, по сути, вербуют там своих агентов, строя удобное только им самим государство. И политики, которых финансирует криминальный капитал, так или иначе, рано или поздно, но попадают в ситуацию, в которой они вынуждены проводить в жизнь интересы криминального капитала. Это прямой путь к разрушению общества.

Вернемся к ситуации с Авигдором Эскиным. Похоже, никто не обратил внимания на самое главное: если кого-то во всей этой детективной истории и прослушивали, так это как раз Авигдора Эскина! Именно его личную переписку, в том числе и со мной, кто-то услужливо выбросил в Интернет, а затем и в прессу!

Эта частная переписка, причины появления которой в прессе, уверен, будут установлены офицерами полиции, уже стала предметом политических манипуляций. В израильской и российской прессе стали появляться странные статьи, в которых говорится, что за Авигдором Эскиным якобы стоят такие люди, как бывший сенатор Аркадий Саркисян, генеральный директор «Евразийской группы» Алексей Дробашенко, политолог Ольга Костина, ее муж – сотрудник избирательного штаба движения «Единая Россия» – Константин Костин, а следом, видимо, российские спецслужбы и Кремль. С одной стороны, мне, чьим источником информации и был Авигдор Эскин, это читать смешно. С другой стороны, мне очевидно, что подобные информационные вымыслы сегодня очень выгодны криминальным олигархам, например, Леониду Невзлину, который скрывается от российского правосудия, и Михаилу Черному, который этого правосудия так боится.

Кстати, адвокат Авигдора Эскина Нафтали Верцбергер уже заявил: «...в ходе расследования выснилось, что незаконная телефонная слежка велась в данном случае Черным».

13 ноября от имени Авигдора Эскина адвокат официально обратился в ЯХБАЛ с заявлением, цитирую: «От имени своего клиента Авигдора Эскина я подаю жалобу на вице-премьера Авигдора Либермана и прошу вас возбудить против него расследование по делу об использовании им материалов, полученных противозаконными методами, включающими вторжение в частную жизнь и тайные прослушивания телефонных разговоров. Жалоба Авигдора Либерманом против моего клиента сопровождалась предъявлением полиции материалов, которые, как нам представляется, были добыты посредством противозаконных прослушиваний».

Кстати, добавлю, что 14 ноября Михаил Черной в этой связи был опрошен полицией. И я уверен, это еще не финал истории. Задела ли вся эта история Черного? Еще как! Он рассчитывал, что полиция вот-вот накажет нерадивых «частных детективов» во главе с Эскиным, а все может развернуться ровно наоборот. Как отреагировал на это Черный? Он дал интервью газете «Окна». И это было чуть ли не первое его интервью за последние несколько лет...

«Моя дружба с Либерманом возникла 12 лет назад – когда я только приехал. Познакомились случайно, поняли, что у нас много общего... Он, как и я, начал с нуля. Он – мужик с принципами... Ни ему мой пиар не нужен, ни мне – его» – говорит сегодня Михаил Черный.

Не могу оставить эти слова без комментария. Ну, о том, как они познакомились, я писал в этой же главе. Может быть, Михаил Семенович подзабыл обстоятельства первой встречи (дата, кстати, верна, действительно 95-ый год) со своим другом. Пусть прочтет эту книгу, заодно вспомнит. Насчет того, что Михаил Семенович начал с нуля, он может и дальше рассказывать журналистам израильской газеты «Окна», но только не мне. Почему-то он не рассказывает им про Узбекистан, про Гафура, потом про Малевского и «Япончика» с Отариком, ну и так далее... А по поводу пиара – просто смешно. Если я правильно понял, именно Михаил Семенович попросил Либермана сходить в полицию не далее как 1 ноября. Что бы он делал без помощи своего друга-министра? Кстати, советую Авигдору Либерману тоже внимательно прочитать эту главу, там как раз про его принципы написано...

«Местная олигархия здесь вся породнена с партийными принцами», – говорит Черный в том же интервью, отвечая на вопрос журналиста о «дружбе» с Либерманом. А у нас в России такие родственные связи коррупцией зовутся, если Михаил Семенович подзабыл.

Читаем дальше. «Израильтяне напрасно считают это дело обычными дрязгами на „русской улице“. Тут Черной прав. „Его дело“ к т. н. „русской улице“ отношения не имеет. Его дело давно носит международный характер. Поэтому не пускают его ни в США, ни в Швейцарию, ни даже в Болгарию.

Далее. «Наш капитал общий пирог сделал бы больше. Мы бы могли здесь сотни новых предприятий открыть, тысячи рабочих мест создать, миллиардные инвестиции сюда привезти». Так что же господин миллиардер ничего не сделал, не открыл предприятия и новые рабочие места? Помог бы уже государству Израиль, а то сделка с «Безек» остается пока единственным его бизнес-проектом. Кстати, напомню, что весь скандал с «Безеком» произошел именно потому, что у госчиновников закрались сомнения относительно характера происхождения миллиардов Михаила Черного...

Особое наслаждение вызывает у меня лексикон т. н. «олигарха». Без слов «наезд», «разводка» и «госзаказ мне тут устроить» его речь просто не обходится. Впрочем, учитывая связи Черного и его стиль ведения дел, это легко объяснимо.

«Я не хочу, чтобы мой законный паспорт мне тихонечко сунули обратно. Я хочу, чтобы его вернули публично», – говорит в конце своего интервью Михаил Черный. И тут позволю себе с Черным поспорить. Он как раз очень хочет, чтобы паспорт ему дали по-тихому без скандала, чтобы никто про это не знал. А тут скандал за скандалом! Дадут ли теперь вообще?

Еще цитата, уже о министрах МВД и о проблеме гражданства. «С 2004-го по этот момент сменились уже четыре министра, и ни один не смог вынести решение против меня». Правильно, замечу я, расследование-то продолжается. Теперь проблему Черного рассматривает министр Миир Шитрит. И если вдруг придется беглому олигарху предстать перед судом, то руководству МВД, конечно же, хотелось бы, чтобы он на этот момент оставался гражданином Израиля. А иначе как его судить-то, если вдруг что?

Вообще я представляю сейчас положение, в котором оказался Михаил Черный. Бизнес рухнул, его бывшие, как он их называет, «ученики» сегодня вполне состоятельны и успешны, а он так и остался где-то в середине 90-х, с той же терминологией, с теми же проблемами, с той же аргументацией. Поэтому и то, что он говорит сегодня, например, о том же Григории Лернере, читать смешно не только полицейским, но и журналистам. Тоже мне, восклицает Михаил Черный, «нашли „крестного отца“! Напомню, что Лернер и его подельники сегодня обвиняются в присвоении мошенническим путем суммы в размере 11 миллионов долларов, обманом вытянутых у нескольких тысяч новых репатриантов, в основном стариков и старух, живущих на скудные социальные пособия. Теперь Лернеру предстоит провести в тюрьме восемь лет и три месяца!

«Его в России вообще никто не воспринимал всерьез!» – говорит Черный. Это не совсем так. Лернера воспринимали всерьез очень многие, думается, небезызвестные и Черному лидеры «солнцевского сообщества». Особенно после его женитьбе на Ольге Жлобинской, вдове «Сильвестра». Или «Сильвестр» и его «подельники» – это не мафия?

А интервью Михаила Черного в газете «Окна» вышло как раз под заголовком «Я буду судить эту мафию». Кого именно и как собирается судить Черный, сказано так и не было. Многозначительно звучит заголовок, но очень при этом неоднозначно. Хотя тезис в целом правильный. Мафию судить надо...