Трын-трава за бешеные бабки Хрусталева Ирина

Глава 9

Когда Катя вышла за ворота клиники, она глубоко вдохнула в легкие уже пахнущий морозом воздух.

– Как же там ужасно, – вспомнив про резервуары и клетки с подопытными животными, передернулась девушка. Она сжала в руке, которую держала в кармане, маленькую колбочку и хитро улыбнулась: – Господь меня простит, что нарушила одну из заповедей – «не укради!».

Катя переложила колбу из кармана в сумку и, достав диктофон, решила послушать, хорошо ли получилась запись.

«Жаль, что не удалось записать все, о чем говорили в лаборатории», – подумала девушка и включила диктофон. Но сколько она ни перематывала пленку, сколько ни крутила диктофон, кроме шипения, она ничего не услышала. Запись была стерта!

Екатерина поплелась к автобусной остановке в удрученном состоянии. Обвинять главного врача в том, что стертая запись – его рук дело, девушка не могла, так как совершенно не была уверена, что все было так. Она включала диктофон, не вытаскивая его из сумки, поэтому вполне могла сама нажать не на ту кнопку. Скорее всего, врач сам предъявит ей обвинения, если Катя признается, что записывала их разговор. Без разрешения собеседника ведение записи считается незаконным.

«И почему мне так не везет в этой командировке? – в который раз подумала девушка. – То змеи в постель забираются, то не могу найти автора письма, то запись не получилась. Будем надеяться, что хотя бы преступление – воровство пробирки – я совершила не напрасно».

Екатерина услышала сзади шум приближающейся машины и обернулась. Ей очень не хотелось стоять на остановке и дожидаться следующего автобуса, который неизвестно когда прибудет. Буквально минуту назад Катя увидела, как от остановки отъехал предыдущий. Итак, Катя обернулась и в то же мгновение почувствовала, как ее хватают за шкирку и рывком отбрасывают в сторону. Через секунду автомобиль, который она собиралась остановить, пронесся мимо нее на сумасшедшей скорости, едва не раздавив ее ноги. Девушка сидела в грязной луже и в недоумении провожала взглядом уносящуюся машину, которая, хоть и не задела ее саму, зато превратила в блин неопределенной формы ее сумочку.

– Говорил же я вам, не лезьте, куда не следует, – услышала Катя знакомый голос у себя за спиной. Она хотела было повернуться и почувствовала, как сильные руки поднимают ее и ставят на ноги.

– Сильно ушиблись? – спросил Андрей и озабоченно посмотрел в испуганные глаза девушки.

– Не… нет, вроде бы нет, – пробормотала Катя и, опустив глаза, посмотрела на свою одежду, с которой стекали грязные потеки. – Что это было?! – наконец «отмерла» девушка.

– Неужели не поняли? – буркнул Андрей. – На вас же хотели наехать! Хорошо, что я успел вовремя, как чувствовал, что это произойдет. Катя, я не хочу вас пугать, но вы, наверное, уже и сами поняли, что все слишком далеко зашло. Оставьте вы эту затею, уезжайте!

– Андрей, вы серьезно? – сдвинув брови к переносице, спросила Катя.

– Серьезней не бывает! Уезжайте.

– Я не об этом. Вы серьезно думаете, что меня сейчас хотели задавить?

– А вы что, сомневаетесь? – посмотрел Андрей на Катину одежду насмешливым взглядом. – Моя машина рядом, пойдемте, я вас отвезу.

– Куда я теперь в таком виде? Меня, наверное, и в гостиницу не пустят, – жалобно проговорила Катя, с сожалением разглядывая свою куртку и джинсы. – Московский корреспондент, черт побери, на бомжиху с помойки похожа! – в сердцах сплюнула она. – Еще скажут, что напилась до бесчувственного состояния – и вот результат. Мне совершенно не хочется потерять здесь свое лицо.

– Эта беда поправима, главное, что кости не пострадали, – усмехнулся парень. – Пойдемте, я вас сейчас к себе отвезу, обсохнете, почиститесь, а потом и в гостинице можете показаться. Так вы сбережете и свое лицо, и репутацию, о которой так печетесь. Было бы еще лучше, если бы вы так же пеклись о своей жизни, – хмуро добавил он.

– Зачем это – к вам? – насторожилась Катя. Андрей увидел ее испуганный взгляд и весело рассмеялся:

– Успокойтесь, я вас не укушу, меня вам бояться не стоит.

– Да? Я теперь и не знаю, кому мне верить, – проворчала девушка. – Сплошные сюрпризы в вашем городе, будь он неладен!

– Катя, вы простынете, пойдемте в машину. Там вы сможете возмущаться, сколько вашей душе угодно, – сказал Андрей и, взяв Катю за руку, повел ее к своему автомобилю.

– Вы в самом деле хотите отвезти меня к себе домой? – безропотно плетясь за парнем, спросила Екатерина.

– Если у вас есть альтернатива, предлагайте, – спокойно ответил он.

– Нет, но я боюсь, – честно призналась Катя.

– Кого? Меня? – Молодой человек удивился и даже приостановился.

– Ага, – кивнула девушка. – Я уже всех в вашем городе боюсь. Все тут какие-то странные. Кто-то со змеями целуется, кто-то хочет, чтобы меня машина задавила, а кто-то вообще на порог дома не пускает, хотя сам же и приглашал. Нехорошие у вас люди, недобрые. И вам я тоже не верю.

– Катя, если бы у меня были плохие намерения относительно вас, я бы не стал сейчас кидаться к вам на выручку, а спокойно стоял бы и наблюдал, как по вашей симпатичной фигурке проедется машина. Логично?

– Логично, – вздохнула Катя. – Но ведь в самый первый день моего приезда вы за мной следили, я точно это знаю, – не сдалась она.

– И что из этого следует? Может, я вас охранял, откуда вы знаете?

– Вот и скажите, чтобы я знала и чувствовала себя спокойно.

– Единственное, что я могу сказать, – меня вам бояться не стоит. Верьте мне – и все.

– Хорошо, попробую, – снова вздохнула Катя. Они уже подошли к машине Андрея, и девушка, открыв дверцу, с сожалением посмотрела на велюровые чехлы: – Я сейчас все вам перепачкаю.

– Ничего, у меня есть автомобильный пылесос. Грязь подсохнет, я ее потом счищу. Садитесь, не переживайте вы об этой мелочи, – махнул Андрей рукой, видя нерешительность девушки.

– Ладно, – кивнула она и уселась.

Андрей завел мотор и вырулил на проезжую часть. Всю дорогу они промолчали. Парень изредка бросал тревожные взгляды на Катю. Та прислонилась лбом к прохладному стеклу окошка и нервно покусывала губы. Андрей ни о чем не спрашивал, прекрасно понимая состояние девушки.

– Проходи, чувствуй себя, как дома, – улыбнулся Андрей, пропуская Екатерину вперед себя. Она остановилась у порога и с восхищением стала разглядывать шикарные апартаменты дома.

– Говоришь, извозом зарабатываешь? – прищурилась она.

– Ага, извозом, – улыбнулся тот в ответ.

Сами того не замечая, они перешли на более упрощенную форму общения и, не договариваясь, перестали друг другу «выкать».

– Снимай грязное барахло, я дам тебе халат своей сестры, и можешь пройти в ванную, помыться. Это, – он указал на испачканные вещи, – я засуну в стиральную машину, она у меня сразу после стирки все высушит. Давай, не стой, как памятник, раздевайся, – поторопил он девушку. – Еще не хватало потом за тобой ухаживать, если ты подхватишь воспаление легких.

– Может, ты выйдешь? – с сарказмом заметила девушка. – Мы еще не настолько близко знакомы, чтобы щеголять друг перед другом нагишом.

– А что, есть такая перспектива? – улыбнулся молодой человек.

– Ты о чем? – не поняла Катя.

– Ты же сама только что сказала: «пока мы не настолько близко знакомы». Вот я и спрашиваю. Есть ли такая перспектива? – продолжая улыбаться, разъяснил Андрей.

– Очень-то не умничай, – буркнула девушка. – Это непорядочно – пользоваться моими оговорками. Выйди, я буду раздеваться.

Андрей смутился от прямого взгляда Кати и с завидной поспешностью выскочил за дверь. Она проводила его взглядом и тихонько хихикнула:

– А он ничего, симпатичный. Фигура, как у Геракла, здоровый, черт, если обнимет, косточки потом собирать придется!

До Кати вдруг дошло, о чем она думает, и девушка захохотала:

– Ну, Катерина, докатилась до ручки! По-моему, гормоны ударили тебе в голову и ты перестала мыслить трезво. Не забывай, подруга, что ты на работе, причем очень даже ответственной. Никаких командировочных романов ты себе позволять не должна. Зов плоти запихни подальше, дыши глубоко и ровно, – сама с собой беседовала Катя, одновременно стягивая грязные вещи. Джинсы стояли от подсохшей грязи колом, а в ботинках хлюпала вода. Рукав у куртки был порван, а сумочка вообще была в предельно плачевном состоянии после того, как по ней проехалось одно из колес.

– Сам небось того не стоишь, сколько я заплатила за эту сумочку, – процедила сквозь зубы Катя, разглядывая испорченный аксессуар. Она осторожно достала из сумки колбу и обрадованно обнаружила, что та совершенно цела.

– Хоть в одном повезло, – удовлетворенно улыбнулась девушка, разглядывая герметично запаянный предмет. – Интересно, что там в ней обнаружится?..

В это время постучали в дверь и послышался голос Андрея:

– Катя, возьми халат и топай в ванную. Грязные вещи брось на пол, я потом заберу их. – И он протянул в приоткрытую дверь руку, в которой держал женский шелковый халат очень красивой расцветки.

«А сестрица-то у него со вкусом, – разглядывая халат, подумала Катя, – да и он сам тоже вроде ничего, одет, как с картинки спрыгнул, – улыбнулась она и тут же сама себя одернула: – Прекрати немедленно, это уже становится похоже на паранойю!»

Екатерина прошла в ванную комнату и восхищенно ахнула от представшей ее глазам роскоши. Кругом были зеркала, в которых отражался блеск розового кафеля.

«Кто же ты такой, интересно? – подумала об Андрее девушка. – Подпольный шахиншах? Или какой-нибудь авторитет? Нет, на бандита ты не похож, слишком грамотен для этого. А вообще, какое мне, собственно, дело до того, кто он такой?! – сама на себя разозлилась Катя. – Мне что, замуж за него выходить? Помогает, и слава богу, значит, есть у меня ангел-хранитель: не дает погибнуть в этом забытом богом городишке. Черт меня дернул согласиться на эту командировку! И не согласиться было нельзя, письмо-то пришло на мое имя… Ладно, что теперь толочь воду в ступе – дело сделано, я уже здесь. Нужно подумать, как теперь выкручиваться из создавшейся ситуации. Я могу прямо завтра отсюда уехать с чистой совестью. Адресат отсутствует, и найти его я никак не могу. В лаборатории я побывала, ничего криминального там не увидела, все достаточно чинно и благородно. Главный врач клиники проинформировал меня о болезни Ильи Анатольевича, и я вполне могу главному редактору преподнести это как факт, позволяющий не проводить дальнейшее расследование. Все, на том и порешим, завтра еду на вокзал и покупаю билет в Москву!»

Катя набрала воды в ванну и с удовольствием нырнула туда.

– Как здорово, – прикрыв от наслаждения глаза, прошептала девушка, – век бы так лежала и ни о чем плохом не думала! Почему, интересно, меня решили убить? А может, просто хотели напугать, как и со змеей? А вдруг Андрей ошибся и никто меня давить не хотел? Мало, что ли, таких случаев бывает на дороге? У страха, как известно, глаза велики, вот мне и кажется, что теперь на каждом углу притаилась опасность. В общем, так: завтра еще раз попробую разыскать Илью Анатольевича и, если снова из этого ничего не получится, уеду, – пришла Катя к окончательному решению и включила душ – вымыть волосы, в которых запуталось неимоверное количество грязи из лужи, в которую ее так нагло опрокинули.

Глава 10

Катя чуть не уснула в ванной, но вовремя опомнилась и поспешно вскочила из уже остывшей воды. Она просушила феном волосы, надела халат, который ей выдал Андрей, и, довольная своей чистотой, пошла искать хозяина дома.

– Андрей, ты где? – поплутав по многочисленным комнатам и коридорам, но так и не обнаружив его, прокричала девушка.

В то же мгновение одна из дверей открылась и оттуда высунулась конопатая мордашка молоденькой девушки.

– Ты кто? Новая Андрюшкина пассия? – минуя приветствие, поинтересовалась мордашка и плутовато улыбнулась.

– Я? – растерялась Катя. – Я его знакомая.

– А я что говорю? Я и говорю – знакомая… следующая! – продолжая улыбаться, сказала девушка.

– Никакая я не следующая, – насупилась Катерина. – Я журналистка из Москвы.

– И что же ты делаешь в нашей ванной да еще в моем халате, журналистка? – прищурилась девушка.

– Я чуть под машину не попала, а Андрей меня спас, но я все равно в лужу угодила, и вся моя одежда пришла в негодность. Твой брат привез меня сюда, чтобы я могла привести себя в порядок, а потом уж и отправляться в гостиницу, – сама себе удивляясь, начала оправдываться Катя.

– Ну, ясное дело. Машина, грязные вещи… очень хороший повод для знакомства, – сморщила девушка носик.

– Никакого повода я не искала, – начала злиться Екатерина. – Почему ты так разговариваешь со мной?

– Прикажешь целоваться с тобой? Много здесь вас таких ходит, – не унималась конопатая язва.

– Значит, твой братец – Казанова? – шпилькой на шпильку парировала Катя и тоже ехидно прищурилась в ожидании, что же скажет сестрица в защиту своего брата.

– Никакой Андрей не Казанова, – вспыхнула девушка. – Вы, бабы, сами ему на шею вешаетесь. Спасу от вас нет, надоели хуже горькой редьки!

– Ну, это не про меня, дорогая, – снова ехидно улыбнулась Катя. – Не родился еще тот человек, которому я бы бросилась на шею. Твой брат сам меня сюда притащил, чуть ли не насильно. Как только высохнут мои вещи, я с великой радостью покину этот дом. У меня, слава богу, и в Москве воздыхателей хватает, так что можешь не волноваться за своего Андрея, он мне перпендикулярно!

– Как, как ты сказала? Перпендикулярно? – хихикнула девушка. – Клево, нужно запомнить. А ты ничего, думаю, споемся. В прачечной он, – без всякого перехода проинформировала Екатерину сестрица и моментально скрылась за дверью.

– А где прачечная? Я уже заблудилась в вашем доме, – крикнула Катя.

– Вниз по лестнице, – ответили ей из-за двери, и сразу же после этого оттуда очень громко грянула музыка в стиле рэп.

Катя растерянно оглянулась по сторонам, но никакой лестницы в радиусе видимости не обнаружила. Чтобы совсем не заплутать, она спустилась по стеночке на пол и, облокотившись о нее, вытянула ноги.

«Посижу здесь, глядишь, меня кто-нибудь и найдет», – подумала она.

– Удобно? – услышала Катя знакомый голос и моментально вскочила на ноги.

Андрей стоял, скрестив руки на груди, и насмешливо смотрел на ее растерянное лицо.

– Что это тебе взбрело в голову на полу сидеть? У меня в доме стулья имеются: на всякий случай.

– Я ходила, ходила, не нашла тебя. Потом с твоей сестрой пообщалась, она сказала, что ты в прачечной. Я не знаю, где это, и решила здесь тебя дождаться, чтобы окончательно не заблудиться. У тебя не дом, а прямо лабиринт какой-то.

– Да, дом в самом деле большой, – оглянулся он по сторонам. – Нам с Галей такой и не нужен совсем. Я пробовал его продать, чтобы купить поменьше, но в нашем городе ни у кого таких денег не нашлось, а за бесценок отдавать мне не хочется.

– Зачем же такой строил?

– Это не я, это наш отец построил, решил замолить грехи молодости перед нами с сестрой, вот и перестарался.

– А где он сейчас?

– Убили его, – коротко бросил Андрей. – Пошли на кухню, Вера Ивановна ужин приготовила, – перескочил он на другую тему, чтобы прервать разговор, который явно был ему неприятен.

– Пошли, – тут же согласилась Катя и виновато улыбнулась. – Прости за любопытство, это издержки моей профессии.

– Прощаю, – буркнул хозяин дома и быстро пошел в сторону кухни.

Кате пришлось чуть ли не бежать за ним, потому что шаги у парня были просто семимильными.

– А Вера Ивановна – это кто? – не отставая от Андрея, спросила девушка.

– Экономка, как принято сейчас выражаться, а на самом деле – вроде матери она нам. Мне приходится часто отлучаться из дома, а сестра, сама видела, молодая еще. Ее теперешний возраст я переживаю, как стихийное бедствие. Веру Ивановну я специально пригласил, она бывший воспитатель из нашего детского дома. Галка всегда ее любила и слушалась, вот я и решил, чтобы она у нас пожила. Вера Ивановна – женщина одинокая, своих детей у нее нет, всю жизнь в детском доме проработала, чужих чад воспитывала, знает подход к любому подростку. Без нее я уж и не знаю, как бы управлялся со своей сестрицей: не девка, а чертенок в юбке, – рассказывал Андрей, и его глаза, когда он говорил о близких ему людях, приобретали какой-то мягкий оттенок. Было видно невооруженным глазом, до чего он любит свою конопатую сестренку и названую мать.

– А ваша мама где? – спросила Катя и прикусила свой любопытный язычок. Она сморщила нос, ожидая, что Андрей пошлет ее сейчас куда подальше, чтобы чрезмерно не любопытничала. Но, к ее великому удивлению, парень совершенно спокойно отреагировал на вопрос:

– Наша мать умерла, когда мне было пятнадцать, а Галке – всего три года. Тогда мы с ней и попали в детский дом.

– А сколько сейчас Гале лет?

– Семнадцать скоро будет, – вздохнул Андрей, – говорю же, самый опасный возраст, просто сумасшедший, по себе помню.

– Значит, тебе сейчас уже… – Катя закатила глаза, будто решала задачу из высшей математики.

– Двадцать девять мне, – засмеялся Андрей, – тоже опасный возраст, в некотором роде.

– Ты не женат?

– Нет.

– Почему?

– Галка всех моих знакомых девушек доводит до нервного припадка. Когда они представляют себе, что вместе с мужем, то есть со мной, приобретут еще и родственницу в ее лице, то мысль о замужестве выветривается из их хорошеньких головок в мгновение ока, – хитро улыбаясь, ответил парень. – Она – мой ангел-хранитель, – добавил он с нежностью в голосе. – Ну а если серьезно, то я пока не собирался жениться. Не нашел я еще подходящей кандидатуры.

– А вот твоя сестра сказала, что у тебя здесь женщины табунами ходят и надоели ей уже хуже горькой редьки, – язвительно заметила Катя.

– Побольше ее слушай, она тебе еще и не такого наговорит, – засмеялся Андрей. – Я предпочитаю в свой дом женщин, с которыми имею близкие отношения, не водить, прекрасно зная, что Галке это неприятно. Ко мне часто заходят по делу, а она всех представительниц женского пола принимает за моих потенциальных невест и сразу же начинает показывать иголки. А ты замужем? – в свою очередь поинтересовался молодой человек.

– Нет, и никогда не была, – грустно ответила Катя. – Мне моя профессия не позволяет заниматься домашними делами, а уж мужем – тем более. С утра до вечера на работе, постоянные командировки… Какому мужу это понравится? – вздохнула она.

– Что ж, так и будешь в угоду своей карьере незамужней сидеть? Это неправильно, женщина должна выполнить свое предназначение.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Женщина должна детей рожать и воспитывать, а не по командировкам мотаться.

– Ты ко всему прочему еще и философ, – с сарказмом заметила Катя.

– Эта философия простая – жизнью называется, – тут же парировал Андрей.

Они добрались до кухни, и разговор пришлось прервать. Катя увидела у плиты пожилую женщину. Та добродушно улыбнулась девушке и пригласила ее к столу.

– Андрюша сказал, что вы журналистка из Москвы. Меня Верой Ивановной зовут. А вас как?

– Катя, – улыбнулась в ответ девушка и потянула носом. От сковороды, которая стояла на плите, шел такой аромат, что Катин желудок моментально отреагировал и тут же заурчал. – Я, оказывается, ужасно голодная, сейчас, наверное, слона бы проглотила, – засмеялась она.

– Ну, слона у нас, к сожалению, нет, а вот свиную отбивную – это пожалуйста, – тоже засмеялась женщина. – Да с жареной картошечкой, да с малосольными огурчиками – это как раз то, что вам сейчас нужно! Присаживайтесь, кушайте на здоровье. Андрюшенька, а Галочка выйдет к столу? – повернувшись к парню, спросила она.

– У нашей девочки очередной бзик, она теперь на кефире решила неделю сидеть. Видишь ли, попа у нее большая, не может влезть в брюки – такие же, как у ее подружки, а большего размера в магазине не нашлось.

– Не сердись на нее, она еще маленькая, – встала на защиту девочки Вера Ивановна. – С возрастом все бзики пройдут. Хочется девочке быть стройной. Что здесь такого? А кефир – он для здоровья полезный, ничего страшного не будет. Вот посмотришь, завтра утром будет блинчики уплетать за обе щеки да нахваливать, я же ее знаю как облупленную, – смеясь, говорила женщина.

Катя ела с огромным аппетитом и слушала разговор. Ей до того было хорошо и уютно за этим столом и с этими людьми, что она даже замерла на мгновение, перестав жевать.

«Что это со мной? – подумала она. – Неужели Андрей прав и мне давно пора замуж? Чтобы вот так всем вместе за столом болтать ни о чем и обо всем сразу? Решать – тоже всем вместе – какие-то семейные проблемы и все такое прочее? Для меня ли все это? Смогла бы я бросить заниматься карьерой ради семейного счастья? Смотрю я на этот уютный дом, и мне уже этого захотелось», – вела внутренний диалог Екатерина сама с собой.

– А что же вы не кушаете? Или не понравилось? – услышала девушка голос Веры Ивановны.

– Нет, что вы! Очень вкусно, просто замечательно, – тут же возобновив трапезу, торопливо проговорила Катя и покосилась на Андрея. Тот молча, немного лениво пережевывал, с еле заметной улыбкой наблюдая за девушкой.

После сытного ужина Катю так разморило, что она чуть не уснула прямо здесь же, на стуле. Андрей, увидев, что у нее буквально слипаются глаза, сказал:

– Вера Ивановна постелет тебе в комнате для гостей. Переночуешь у нас, а завтра я тебя отвезу в гостиницу.

Катя сначала попробовала протестовать, хотя очень хотела остаться.

– Нет, я не могу ночевать в доме почти незнакомого мужчины, – пробормотала она, растирая слипающиеся глаза ладонями.

– Скажите, пожалуйста, какие мы, оказывается, целомудренные, – хмыкнул в ответ Андрей. – Хватит выкобениваться, иди давай и ложись спать. Утро, как известно, вечера мудренее, – тихонько подталкивая Екатерину в спину, приказал он. Девушка ничего не ответила на его слова, она практически уже спала прямо на ходу и лишь молча кивала головой, полностью и безоговорочно соглашаясь с хозяином дома.

Оттого, что она долго просидела в теплой ванне, и от сытного ужина девушку окончательно развезло, словно от вина. Да и сегодняшние волнения дали о себе знать. Известно, что организм по-разному реагирует на полученный стресс. Кто-то впадает в депрессию, кто-то, наоборот, становится слишком возбужден, а кто-то просто теряет на некоторое время все силы. Вот, наверное, и с Екатериной произошло именно это: она буквально лишилась сил от всего, вместе взятого. Как только ее голова коснулась подушки в шелковых наволочках, она крепко уснула, как будто провалилась в пропасть.

Глава 11

Катя проснулась среди ночи от нестерпимого желания посетить туалет. Она немного поворочалась в постели, пытаясь все же снова уснуть, но ее мочевой пузырь окончательно взбунтовался и, естественно, сон как корова языком слизала.

– Елки-палки, что же мне делать? Где здесь искать этот чертов туалет? – проворчала Катя и села на кровати. Она пошарила ногами по полу и, нащупав тапочки, всунула в них ноги. Вытянув руки перед собой, чтобы не приложиться в темноте к чему-нибудь лбом, она осторожно начала продвигаться в сторону двери. Во всяком случае, ей казалось, что она идет к двери. Наткнувшись несколько раз на какую-то мебель, Катя дошла наконец до стены и начала шарить по ней руками, ища выключатель.

– Как у негра в одном месте, – ворчала она. – Ну почему я не спросила у Веры Ивановны, где у них здесь ближайший от этой комнаты туалет?

Катя прошла вдоль стены, но выключателя так и не обнаружила. Она остановилась и начала вглядываться в темноту.

– Хоть бы окно увидеть, тогда я сразу пойму, где дверь. Как правило, она должна находиться как раз напротив окна. Ну, Протасова, вот влипла, так влипла, – тараща глаза в темноту, чтобы хоть что-то разглядеть, шептала девушка. – Впору прямо здесь садиться и справлять нужду. Еще немного – и мой мочевой пузырь разлетится на мелкие кусочки.

Глаза постепенно начали привыкать к темноте, и, к великой радости Екатерины, она разглядела очертание большого окна, задернутого шторами. Хоть шторы и были плотными, но через них еле заметно проглядывала луна.

– Ага, вот оно, окошечко, значит, дверь должна быть как раз у той стены, где я сейчас стою, – обрадовалась Катя и повернулась к стене.

Она тут же увидела светлое пятно и опрометью бросилась к нему. К ее счастью, это оказалась именно дверь, которую она так упорно искала. Девушка выскочила в коридор и нерешительно остановилась. Коридор освещался тусклым светом, все было прекрасно видно. Только Кате это нисколько не помогло, так как она совершенно не представляла, в какую же ей сторону двигаться, чтобы попасть, куда требовалось. Она направилась вправо, вспомнив, что именно оттуда ее вчера привел Андрей. Дойдя до лестницы, она ужасно обрадовалась и уже почти вприпрыжку побежала вниз. Когда Катя спустилась, то увидела, что оказалась в большой гостиной. Покрутившись на одном месте, как юла, она поняла, что непременно оконфузится, если в ближайшие тридцать секунд не найдет туалета.

– Кто так строит? Ну кто так строит? – чуть не плакала Катя, вспомнив незадачливого южанина из кинофильма «Чародеи», который почти сутки плутал по лабиринтам огромного здания и никак не мог найти выход.

«Еще немного, и будет полный прикол», – думала она, то и дело останавливаясь и плотно сдвигая коленки, чтобы сдержать рвущийся на волю поток из мочевого пузыря. Девушка вышла из зала и, пройдя совсем немного, увидела небольшую дверь. Она ее открыла, пошарила по стене рядом с дверью, но выключателя не нашла. Катя все же шагнула внутрь, оступилась на пороге и кубарем влетела в помещение. Практически сразу на ее голову посыпались какие-то предметы, со страшным грохотом опрокидываясь на пол. Девушка завизжала и плюхнулась на пол, прикрывая руками голову. Через какое-то время на лестнице послышался топот, а через десять секунд вспыхнул яркий свет. Катя зажмурила глаза: после темноты ее совсем ослепило.

– Ну, и что сие представление означает? – услышала она голос Андрея. Девушка открыла глаза и, глядя на тапочки хозяина дома, начала им объяснять, что заблудилась.

– За каким хреном тебе вздумалось ночью бродить по дому? – рявкнул Андрей. – У тебя что, бессонница или ты страдаешь лунатизмом?

– Я писать хочу, – пропищала Катя, и из ее глаз крупными горошинами покатились слезы. – У тебя не дом, а дурдом настоящий! Дверей – миллион, но ни одна не ведет куда нужно!

Андрей, глубоко вздохнув и закатив глаза под лоб, рывком приподнял Екатерину с пола и уже миролюбиво, сдерживая рвущийся наружу смех, сказал:

– Разуй свои глазки, ты стоишь как раз рядом с туалетом. Но тебя за каким-то чертом понесло в кладовку. Утром будешь все складывать на место, – проговорил он, показывая на альпинистское снаряжение, которое в беспорядке валялось на полу. Он подтолкнул насупленную девушку к двери туалета, а сам, облокотившись о стену, стал ждать, когда она выйдет обратно. Когда смущенная Катя вышла, он усмехнулся, глядя на стоящие дыбом волосы у нее на затылке. – Между прочим, в комнате для гостей, где ты изволила сегодня почивать, есть отдельный туалет, – огорошил он девушку.

– Как это – есть туалет? А зачем же я тогда здесь плутала?! Ты что, не мог меня предупредить? Я, между прочим, живой человек, и, соответственно, ничто человеческое мне не чуждо. И нечего надо мной смеяться, – взъершилась Катя, увидев, как губы Андрея подрагивают, сдерживая смех.

– Я тебе ничего не успел сказать, ты уже по дороге уснула, еще пока я тебя до комнаты провожал. А смеюсь я потому, что ситуация комичная, согласись. Ты сейчас выглядишь как воробей, которого кошка ощипать хотела. Да и вообще… видок у тебя соответственный, – усмехнулся парень.

Катя опустила глаза и только тут сообразила, что щеголяет в коротенькой ночной рубашке, которую ей вчера выдала Вера Ивановна. Она испуганно вскинула глаза на Андрея и тут же выпалила:

– Нечего на меня пялиться! Ни разу полуголых баб, что ли, не видел?