За кулисами ФСБ Форд Эрик

Часть IV

Хозяева Кремля

Понятно, когда чекисты вербуют людей и делают из них живых марионеток. Труднее понять, как им удается манипулировать не агентами — людьми неглупыми, с сильным характером и относительно честными. А Ельцин поначалу был именно таким.

«Резидентом КГБ» в ельцинском окружении был, несомненно, его телохранитель Коржаков. Ельцина он стал охранять в 1985 году. В 1983—84 годах Коржаков служил в личной охране Андропова. Еще ранее, c 1978 года Коржаков был телохранителем афганского лидера Бабрака Кармаля. Сначала в Москве, а в 1981—82 годах и в Афганистане.

Стоит почитать его циничную, но довольно откровенную книгу, которую он написал, когда в 1996 году его выкинули из Кремля. Ельцин познакомился с Коржаковым сразу, как стал членом Политбюро и получил от КГБ полагавшуюся ему охрану из трех человек. Как же Коржакову удалось стать для Ельцина самым большим другом?

Товарищ Сталин был очень среднего роста, поэтому все его Политбюро было из одних коротышек. Аналогично, у Ельцина была слабость к людям одного с ним роста. Вспомните хотя бы его лучшего друга Коля! Коржаков тоже внешне походил на Ельцина — в телохранители всегда брали здоровых бугаев, чтобы они могли прикрыть своего клиента от пули. Идем дальше: Ельцин не курит и не выносит запаха дыма — Коржаков не курил. Ельцин был заядлым спортсменом, обожал волейбол (теннис появился позднее) — Коржаков играл в волейбол, почти как профессионал. Во время первого отпуска, когда Ельцин с утра до ночи бил по мячу, Коржаков показал себя во всем блеске!

«То был наш медовый месяц», — так об этом пишет Коржаков. Другое хобби экс-президента тоже всем слишком хорошо известно. Коржаков хотя этим делом не увлекался, но для пользы дела всегда мог выпить столько, сколько нужно. Некоторые ельцинские фавориты оказались по этой части слабы, и их «скинули с корабля». Другое немаловажное обстоятельство: оба наших персонажа происходят из самых низов общества, имеют сходную психологию и привычки. Ельцин родом из деревни, у Коржакова родители были простые рабочие, его детство прошло в доме, где был земляной пол, так что котенку не нужно было на улицу выходить.

Все это хорошо, но за это еще не делают членом своей семьи. А Коржаков стал крестным отцом внука Ельцина! И тем более всего этого мало, чтобы делиться своей огромной властью. Были и более существенные причины для того безграничного доверия, которое Борис Николаевич испытывал к этому кагэбешнику. По книге Коржакова можно однозначно вычислить, как проходила операция по внедрению. Началась она, когда в 1987 году Ельцин устроил бунт против Горбачева — «идет одна болтовня, а реформ нет!» За что его тут же исключили из Политбюро. Но оставили членом ЦК и отправили работать в строительный комитет. Естественно, все его окружение тут же разбежалось, и Ельцин оказался в глубоком вакууме. Охрана теперь ему не полагалась, и Коржакову дали другую службу. Но он все равно продолжал общаться с Ельциным. Мол, в свободное время могу ходить к кому захочу, тем более что Ельцин не враг народа, а член ЦК. Коржакова за это вызывающее поведение уволили из КГБ.

Здесь лучше остановиться, чтобы осмыслить получше этот факт. Во всех спецслужбах мира сотрудников не увольняют до последней крайности — воспитывают, наказывают, в крайнем случае, посылают служить куда-нибудь в безлюдное место. Это слишком дорогое удовольствие: уволить человека, который слишком много знает, а потом долгие годы, пока он не догадается умереть своей смертью, вести за ним слежку, чтобы он не проболтался. Поэтому если уж приходится увольнять ненадежного сотрудника, то «кирпичом на голову». Как, например, было с напарником Коржакова, который за кампанию с ним ходил к Ельцину в гости. Коржаков упоминает о нем мимоходом: «попал в автокатастрофу по дороге на дачу».

Итак, Коржаков пострадал за свою верность Ельцину — пришлось ломать карьеру и идти работать охранником в кооператив. И тут происходит загадочная история, когда Ельцина бросили в реку. Его дочка звонит ночью Коржакову: «Папа пропал!» Тот сразу вычислил, где искать Ельцина, связался с милицейским постом, узнал об этом происшествии — и тут же, взяв теплую одежду и самогонку, помчался спасать Ельцина. Нашел Ельцина на посту — тот валялся голый и мокрый, уже посинел от холода.

В версию Ельцина, что напали неизвестные и хотели утопить, Коржаков не верит — «хотели бы утопить, так утопили бы». Предлагает свою версию: Борис Николаевич возвращался на дачу пьяный и сам свалился с моста. Скорее всего, нападение все же было, но в речку Ельцина бросили так, чтобы он не утонул. Чтобы семья Ельцина поняла наконец — нужен частный охранник.

Поддержку Ельцина со стороны КГБ можно предположить с 1990 года, когда он стал председателем Верховного Совета России. Как известно, демократов там была только третья часть, но Ельцин как-то сумел получить половину голосов. Ельцина якобы поддержала наиболее здравомыслящая часть партноменклатуры. Это отчасти верно, тем более, что Ельцин и сам бывший аппаратчик.

Но кроме явного деления на фракции, среди депутатов было еще тайное подразделение стукачей — во всех фракциях. И было их тоже третья часть депутатов! Эту цифру придумал не я, ее публично назвал один из руководителей ФСК России. Когда после победы демократии стали поднимать вопрос о том, что надо бы опубликовать списки агентов КГБ, тот ответил: «Вы хотите, чтобы все узнали, сколько агентов в руководстве демдвижения? Да среди вас, депутатов, их третья часть!»

Цифра эта выглядит вполне реалистично. В тех бывших соцстранах, где пошли на разоблачение агентов спецслужб, их оказалось буквально миллионы. После августа 1991 года некоторым демократам удалось побывать в архивах КГБ. Они свидетельствуют: в одном Ленинграде агентов было больше 50 тысяч.

В годы застоя вся эта миллионная армия только писала доносы, но когда началась перестройка, она зашевелилась и пришла в движение. Много писали о том, что общество «Память» или ЛДПР были созданы КГБ. Но если писать всю правду, то все без исключения партии, движения и фронты создавались при активном участии агентуры чекистов. Любых направлений, от фашистов до демократов. У основателей какой-нибудь партии могли быть самые чистые намерения, но записаться к ним мог любой.

Аналитики давно заметили, что все правящие группировки в России очень неравнодушно относятся к торговле оружием: придя к власти, каждая клика в первую очередь захватывает в свои руки экспорт вооружений. Конечно, это довольно жирный кусок — несколько миллиардов долларов в год на дороге не валяются — но дело не только в этом. Экспорт нефти — занятие еще более прибыльное, но там почти все давно приватизировано, и надо прежде силой отбирать этот бизнес у олигархов, а на это нужно много времени и сил. А торговля оружием до сих пор остается государственной монополией, и здесь таких сложностей нет: одним указом президента России можно прибрать к рукам всю военную промышленность — она вся держится только на экспорте.

Еще одно важное преимущество у экспорта оружия — это полная секретность всех торговых сделок. Тут для чекистов открываются такие безграничные возможности для воровства, каких нет нигде! И все эти возможности используются на полную катушку — мы не будем сейчас приводить примеры, поскольку ими и так забит Интернет. О воровстве в этом чекистском бизнесе уже давно просто легенды ходят.

До конца 1993 года в демократической России был полный разнобой в экспорте оружия: чуть ли не два десятка различных фирм и организаций имели право заниматься этим бизнесом независимо друг от друга. 18 ноября 1993 года указом президента Ельцина была создана единая компания «Росвооружение», которая получила монополию на экспорт оружия.

Тем же указом президента Ельцина в ноябре 1993 года над экспортом вооружений одновременно устанавливался контроль Службы безопасности Президента. Генерал Коржаков для этого контроля учредил в своей СБП специальный отдел «В» из двух десятков бывших офицеров ГРУ во главе с В. Антиповым. К этому надо добавить, что еще раньше, в августе 1993 года, общий надзор над ВПК был доверен вице-премьеру Сосковцу из коржаковского клана.

Но самое главное в торговле оружием, это не кто его продает, а через какие банки прокручивается выручка. В умелых руках цепочка банков может разворовать любую сумму — и до госказны вообще ничего не дойдет. Поэтому между мафиозными группировками всегда была борьба — чьи банки получат обслуживание счетов «Росвооружения».

Президентским указом от 30 декабря 1993 года был утвержден список из 9 таких уполномоченных банков. Только несколько из них активно использовались в торговле оружием, но явного фаворита среди них вроде бы не было. Основная борьба за финансовые потоки «Росвооружения» шла тогда с переменным успехом между «Инкомбанком», МЕНАТЕПом и Московским национальным банком. «Инкомбанк» Виноградова аналитики тогда считали чуть ли не любимым банком генерала Коржакова, «Моснацбанк» Егиазаряна тоже входил в коржаковский клан — и только МЕНАТЕП был из московского клана.

Весь экспорт оружия в июле 1994 года целиком попал тогда в руки команды бывших офицеров ГРУ во главе с генералом Котелкиным — из Отдела «В» СБП Коржакова (почему-то начальник этого Отдела В. Антипов на первые роли тогда не попал). Сам Александр Котелкин был назначен гендиректором «Росвооружения», его соратник Борис Кузык стал помощником президента Ельцина по военно-техническому сотрудничеству (была специально учреждена такая должность) — а другой деятель из этой же команды, Сергей Свешников, возглавил Госкомитет по военно-технической политике, который выдавал лицензии и разрешения на экспорт оружия. Всего в этой команде бывших грушников из СБП было тогда 19 человек — и все они оказались на руководящих постах в различных структурах по экспорту оружия.

В финансовой политике «Росвооружения» при генерале Котелкине больше никакого разнобоя и «плюрализма» не было — все основные счета перешли в ОНЭКСИМ-банк и там оставались все время, пока генерала Котелкина не уволили (в августе 1997 года). Именно этот банк олигарха Потанина стал тогда фактически главным банком коржаковского клана — в ОНЭКСИМ-банке и в связанных с ним структурах прокручивались (и незаметно испарялись) миллиарды долларов выручки за экспорт оружия.

Для разворовывания этих государственных денег ОНЭКСИМ в основном использовал свой дочерний банк «Интерфининвест». А всю схему отмывания украденных бюджетных денег наладили два бывших офицера ГРУ из котелкинской команды — они были учредителями банка «Интерфининвест». Это подполковник Рустам Чуряков и майор Сергей Мищенко из аппарата Бориса Кузыка (помощника президента Ельцина).

Но деньги «Росвооружения» были слишком жирным куском, чтобы враги генерала Коржакова могли спокойно наблюдать, как такие мощные «финансовые потоки» текут в одном направлении! Поэтому осенью 1995 года была устроена аудиторская проверка банка «Интерфининвест». Были выявлены многочисленные финансовые нарушения — но генерал Коржаков тогда еще был в полной силе, поэтому никто из участников этой аферы не пострадал.

Все знают о том, какая великая дружба была у олигарха Потанина с Чубайсом — и что именно благодаря этому взаимовыгодному сотрудничеству Потанин в конце 1995 года выиграл два крупных «залоговых аукциона» и стал миллиардером. Но гораздо меньше известно о дружбе Потанина и его ОНЭКСИМ-банка с военной разведкой ГРУ. В Интернете есть сведения, что когда в мае 1997 года в Израиле праздновал свой день рождения олигарх Михаил Прохоров, самый главный соратник Потанина, то там собрались все его друзья: Потанин, Котелкин и Кузык.

Мы сейчас не ставим своей целью разоблачать хищения в области экспорта вооружений — чекистские кланы и сами очень успешно разоблачают друг друга без нашей помощи. Для нас здесь главное — постараться вскрыть систему мафиозных связей в этой сфере. Поэтому мы ограничимся тем, что подчеркнем выявленную нами связку: Коржаков — Котелкин — Потанин — Чубайс.

И еще надо отметить как некоторую особенность именно коржаковского клана — это активное участие в его темном бизнесе по торговле оружием многих бывших офицеров ГРУ. Притом даже не только бывших!

Единой мафии ГРУ никогда не было (это такой же миф, как и «чеченская мафия») — поэтому бывшие ГРУшники используются всеми чекистскими группировками. Например, некий бывший полковник ГРУ возглавлял Службу безопасности авторитетного чеченского бизнесмена Умара Джабраилова из московского клана. Но чтобы активно помогали в «бизнесе» еще и действующие офицеры ГРУ — такое нам попадалось только в коржаковском клане, это его фирменное отличие.

В сети есть очень интересная информация: когда осенью 1995 года пытались разоблачить совместные финансовые махинации олигарха Потанина и команды Котелкина, то всплыла такая информация относительно банка «Интерфининвест»: этому банку помогал отмывать украденные деньги «Росвооружения» действующий (тогда) резидент ГРУ в Сирии Александр Капараулов. Тогда в одном ливанском банке собралось 400 миллионов долларов таких «грязных денег» — и Капараулов участвовал в операции по их отмыванию.

Борис Ельцин никогда не был чьей-то полной марионеткой — никто не мог ему что-то просто приказать. И даже уговорить его что-то сделать могли только члены его семьи — жена и две дочери. Еще внучки иногда были задействованы. Больше Борис Николаевич никому не верил ни на грош — он прошел хорошую школу в партийном аппарате. Единственным исключением из этого правила был для Ельцина его телохранитель Коржаков. Но и тот фактически стал уже членом его семьи, поскольку был крестным отцом внука Ельцина. Коржаков утверждает в своих мемуарах, что когда они с Ельциным были без посторонних, то Борис Николаевич уже не был для него президентом и он с ним говорил на «ты» — это похоже на правду.

Зато с помощью этих «членов семьи» чекисты делали с президентом Ельциным все, что хотели. С генералом Коржаковым все ясно — он бывший офицер КГБ. Задача по управлению президентом Ельциным сильно облегчалась для чекистской мафии еще и тем, что Бориса Ельцина совершенно не интересовал сам по себе процесс управления страной — для него это была скучная и утомительная работа. К тому же с 1994 года его здоровье начало стремительно ухудшаться — тогда Ельцин и вовсе почти утратил интерес к тем указам и документам, которые он подписывал. Кроме того, руководство администрации президента могло косвенно влиять на решения президента Ельцина, просто снабжая его отфильтрованной информацией: Борис Николаевич не читал газет и даже не любил тогда смотреть телевизор.

Обострение борьбы между президентом Ельциным и Верховным Советом в 1993 году привело к тому, что постепенно стали вырисовываться внутри формально пока еще единой мафии два отдельных клана, интересы которых расходились все больше и больше. И только в 1994 году началась настоящая война между этими двумя кланами — тогда раскол внутри чекистской мафии стал уже необратимым.

Ельцин оказался как бы во главе своеобразного «коалиционного правительства» и получил возможность играть на противоречиях враждующих чекистских кланов, чтобы сохранять пресловутый «баланс власти». Признаки надвигающегося раскола внутри правящей верхушки России шли по нарастающей с начала 1994 года — правда, долгое время это были чисто внутренние дрязги, почти незаметные со стороны.

Например, тогда обострилось соперничество в правительстве между премьером Черномырдиным и его первым заместителем Сосковцом, который при поддержке генерала Коржакова стал бороться за кресло премьер-министра. Благодаря этому соперничеству между Черномырдиным и Сосковцом мы можем указать последнюю известную нам дату, когда внутри чекистской мафии еще сохранялось какое-то единство: 17 февраля 1994 года. В этот день вице-премьер Сосковец подписал от имени правительства договор с «Газпромом» — и по этому договору «Газпром», который всегда был государственной собственностью, отдавался фактически в полное и бесконтрольное владение своему гендиректору Вяхиреву, ставленнику Черномырдина. Немного позднее такие подарки от клана Коржакова команде Черномырдина стали уже невозможными.

Настоящим полем битвы между чекистскими группировками стала в 1994 году «независимая республика Ичкерия». Сначала московский клан сделал попытку свергнуть президента Дудаева, который работал тогда на клан Коржакова, руками самих чеченцев из «оппозиции» — так летом 1994 года началась гражданская война в Чечне.

Руководили этой «оппозицией» самые настоящие уголовники. Один Беслан Гантамиров был бывшим ментом — но он стоил иных бандитов. Впрочем, уголовники прямо из тюрьмы были не редкостью и в правительстве Дудаева. И не нам ханжески упрекать чеченцев за это, имея у себя такое бандитское правительство России — дудаевское правительство Чечни по сравнению с ним было просто детским садом. Притом и сам дудаевский режим, и «чеченская оппозиция» Гантамирова — Автурханова были организованы нашими чекистами — только из разных мафиозных группировок.

Три года в Кремле очень спокойно относились к провозглашенной президентом Дудаевым «независимости Чечни» — и только мягко журили его за этот лозунг. Чечня тогда очень интенсивно использовалась всей нашей чекистской мафией как криминальная база: тут было налажено производство фальшивых денег, создавались фиктивные банки для «чеченских авизо», перевалочные базы для транзита героина в Европу и т. д. Не говоря уже о миллионах тонн разворованной чеченской нефти — это был тогда в Чечне далеко не самый серьезный бизнес.

Проблемы возникли у дудаевского режима только в 1994 году, когда наша правящая чекистская мафия раскололась на два враждебных клана. Московский клан КГБ решил тогда «навести конституционный порядок» и свергнуть президента Дудаева. И этой мафиозной группировке не составило большого труда соответствующим образом настроить Бориса Николаевича: нужно покарать этого «бунтовщика», раз он не признает над собой власти президента Ельцина!

Когда осенью 1994 года все попытки «чеченской оппозиции» захватить Грозный были отбиты дудаевским ополчением, Ельцин твердо настроился на вторжение в Чечню российских войск. Коржаков и Барсуков пытались убедить президента не затевать эту военную авантюру, но все было бесполезно — Ельцин уперся и не желал ничего слушать: министр обороны Грачев пообещал ему, что он быстро наведет в Чечне порядок.

В других обстоятельствах Борис Ельцин охотнее послушал бы советы своего верного телохранителя, а не десяток других деятелей из своего ближайшего окружения (его дочки еще не участвовали в 1994 году в большой политике). Но тут был особый случай: Джохар Дудаев пытался как-то умалить власть президента России Ельцина — такого Борис Николаевич не мог стерпеть.

Когда осенью 1994 года президент Дудаев очень настойчиво пытался дозвониться до Ельцина, чтобы начать переговоры и предотвратить войну, то президенту Ельцину его помощники даже ничего не сказали об этих звонках! Коржаков позднее выяснил из чеченских источников: Джохар Дудаев позвонил тогда в Кремль 8 раз. А ведь есть сведения, что Дудаев тогда очень сильно не хотел войны — он был готов даже от лозунга «независимости Чечни» отказаться, лишь бы его не трогали. Но на безоговорочную капитуляцию ни один чеченец никогда в жизни не пойдет: президента Дудаева устроила бы только широкая автономия в составе России, типа той, что имел тогда без всякого шума татарский хан Шаймиев.

Почему его тайный покровитель генерал Коржаков не довел сам до президента Ельцина эти мирные инициативы Дудаева? Тут никакой загадки нет: положение Коржакова в Кремле было очень щекотливое — его враги только и ждали от него какого-нибудь опрометчивого шага. Поэтому свою «антивоенную позицию» генерал Коржаков тогда проявлял очень осторожно и только с глазу на глаз с президентом Ельциным. Коржакову нельзя было сильно засветиться в этом деле: его влияние на президента Ельцина было для его чекистского клана в 100 раз важнее дудаевского режима. Либералы из московского клана КГБ распустили тогда о генерале Коржакове клевету, будто он сторонник войны с Чечней — Коржаков даже тут промолчал, не стал поддаваться на эту провокацию.

Когда Коржаков убедился, что президент Ельцин уперся на своем и война с Чечней стала неизбежной, то он на некоторое время и вовсе прекратил свою тайную «борьбу за мир».

Коржаков даже сделал тогда символический жест — приехал на фронт, чтобы лично поздравить с днем рождения любимца президента Ельцина генерала Грачева. Этот день рождения они праздновали в ночь на 1 января 1995 года. Если бы Коржаков знал, что эта пьянка закончится кошмарным новогодним штурмом Грозного, когда все улицы города завалят нашими сожженными танками и трупами солдат, он бы, возможно, предпочел бы лучше праздновать Новый год в кругу своей семьи. В политическом плане это поражение наших войск было для его клана очень выгодным, но вряд ли генерала Коржакова сильно порадовала тогда эта картина развалин домов и горящих танков.

Несколько слов о Чубайсе. Если о том, что Бориса Березовского сделал олигархом генерал Коржаков, все более или менее знают, то принадлежность Анатолия Чубайса до 1996 года к коржаковскому клану стала для меня полной неожиданностью. Меня сбила с толку пламенная борьба с Коржаковым и Сосковцом, которую развернул летом 1996 года наш великий демократ. Коржаков даже жалуется в своих воспоминаниях, что Чубайсу мало было прогнать его со всех постов — еще и посадить его непременно хотел! Будто бы осенью 1996 года под давлением Чубайса уже и ордер на арест Коржакова был выписан прокуратурой, но Коржаков припугнул своих врагов, что у него накоплена масса интересной информации обо всех, тогда от него наконец отвязались.

Поэтому лучше вспомним о бесплатных залоговых аукционах конца 1995 года — тогда в руки группировки Чубайса — Потанина перешли громадные народные богатства. Есть вполне однозначные свидетельства, что олигарх Потанин отхватил тогда эти самые жирные куски лишь благодаря поддержке Сосковца и Коржакова.

Генерал Коржаков сам вырастил своих могильщиков в лице Чубайса и Березовского, когда передал их мафиозным группировкам состояния во много миллиардов долларов. Вот они и отблагодарили его за все, когда Коржаков стал им больше не нужен!

Итак, летом 1994 года в активе коржаковского клана были только два вице-премьера в правительстве: Сосковец и Чубайс (Чубайс тогда относился к своему старшему товарищу с крайним уважением, кстати). Еще, правда, в руках у коржаковцев была тогда мощная спецслужба под названием Служба безопасности Президента… И на этом — фактически все!

Так что нужно удивляться не тому, что генералу Коржакову не удалось тогда спасти свою «независимую Чечню» от погрома, а что Коржаков вообще сам сумел в 1994 году каким-то чудом удержаться в Кремле. Президент Ельцин чисто инстинктивно не дал тогда чекистам из московского клана взять в свои руки всю государственную власть — инстинкт власти был у Ельцина развит очень сильно…

К началу 1994 года генерал Коржаков позаботился о том, чтобы как-то усилить свое влияние на Ельцина: был начат проект по печатанию очередной книги президентских мемуаров. Деньги тогда на это издание дал Борис Березовский — это и дало ему в 1994 году пропуск в коридоры Кремля. А саму книгу написал журналист из «Огонька» Валентин Юмашев. Он тогда заодно сильно подружился с дочерью президента Татьяной Дьяченко.

Что было дальше, все и так знают. Сам генерал Коржаков оставался как бы в стороне от этих дел — на первом плане сначала был Борис Березовский. Потом в Кремль стал регулярно ходить с чемоданчиком Роман Абрамович, он приносил Борису Николаевичу очередную сумму, якобы из гонорара за его выдающуюся книгу. Вот так под крылышком у генерала Коржакова и с его подачи сформировалась «семья», из-за которой он потом хлебнул столько горя.

Но не эти мелкие дворцовые интриги привели к тому, что влияние генерала Коржакова на президента Ельцина в течение всего 1995 года постоянно возрастало — и к концу 1995 года клан Коржакова уже заметно доминировал над московским кланом. Тут на пользу генерала Коржакова сыграл более существенный фактор: президент Ельцин тогда каждый день все больше убеждался, насколько были правы Коржаков и его друг Барсуков, когда не советовали ему лезть в Чечню!

История «независимой Ичкерии» содержит много тайн. Очень трудно докопаться до правды, среди мутных потоков официальной пропаганды. Попробуем изложить некоторые наши догадки.

Все началось в 1989 году, когда в Чечню приехал генерал Дудаев и скоро стал лидером национально-освободительного движения. Мы уже говорили о том, на что должен был пойти представитель репрессированного народа, чтобы стать генералом. Теперь попробуйте представить, что должен был сделать для чекистов чеченец, чтобы ему доверили командование дивизией стратегических бомбардировщиков — дали в руки «ядерный щит Родины»! Тут и думать нечего: Дудаев воевал в Афганистане. А какую специфическую роль в этом регионе играла авиация, мы уже говорили.

Трудно ответить даже на такой, казалось бы, простой вопрос: чекисты специально раздували борьбу за «независимость Ичкерии», или они только воспользовались этим движением в своих целях? В любом случае, не вызывает сомнений, что в первые годы «демократии» дудаевский режим работал на кремлевскую мафию — и помогал ей (хотя и небескорыстно) разворовывать госбюджет и природные богатства России. «Независимая Ичкерия» стала идеальной «черной дырой» — туда свободно попадало все, что угодно («неотъемлемая часть России»!) и пропадало бесследно.

И так все жили счастливо до конца 1994 года, когда Кремль вдруг объявил режиму Дудаева войну, и началась эта кошмарная бойня. Почему произошел конфликт между кремлевской мафией и генералом Дудаевым? Распространена такая простая версия: Дудаев перестал «отстегивать» в кремлевский общак и начал работать только на себя. Что очень похоже на правду. Всякое крупное поражение федеральных войск в Чечне тут же приводило к укреплению власти генерала Коржакова.

Своего рода вершиной и показателем колоссального влияния, которого достиг генерал Коржаков в конце 1995 года, стали начавшиеся тогда «залоговые аукционы». Львиная доля раздававшихся тогда богатств досталась в декабре 1995 года подопечным Коржакова: Потанин выиграл тогда сразу два крупных аукциона и получил «Норильский никель» и нефтяную компанию «Сиданко», а Березовский стал владельцем «Сибнефти». Из московского клана тогда повезло только Ходорковскому — ему подарили ЮКОС.

Если бы в 1996 году каждый клан выставил бы своего кандидата в президенты России, они бы с гарантией провалились и к власти пришли бы опять коммунисты. Выход для чекистской мафии тогда был только один: протаскивать всеми силами единого кандидата — президента Ельцина.

Как проходили перевыборы президента Ельцина, мы подробно пересказывать не будем — эта история уже много раз пережевывалась всеми СМИ. Расскажем только немного о том, как эта избирательная кампания выглядела с точки зрения борьбы между мафиозными группировками.

Первоначально генерал Коржаков официально поддержал этот план по переизбранию президента Ельцина — как общего кандидата от объединенной чекистской мафии. Соратник Коржакова Сосковец даже возглавил избирательный штаб Ельцина, где заседали представители всех мафиозных группировок.

Но весной 1996 года у генерала Коржакова вдруг возникли сильные сомнения: а надо ли вообще проводить летом 1996 года президентские выборы!? Сам Коржаков сейчас мотивирует это свое тогдашнее желание перенести выборы тем, что он засомневался в состоянии здоровья президента Ельцина — Борис Николаевич мог просто не выдержать эту избирательную гонку. Сомнения были вполне обоснованные — Коржаков лучше всех знал о весьма неважном здоровье президента. Президент Ельцин тогда сознательно сильно рисковал своей жизнью, чтобы только переизбраться и поцарствовать еще несколько лет — свое твердое желание идти на выборы он вообще высказал, когда отлеживался и приходил в себя после четвертого инфаркта! А вскоре после первого тура голосования Ельцина свалил с ног пятый инфаркт — и второй тур он выиграл, находясь уже без сознания в коматозном состоянии, его тогда с трудом спасли. Реально руководить страной после этого Ельцин уже больше никогда не смог.

Августовский путч 1991 года стал возможным лишь благодаря тому обстоятельству, что охрана Президента СССР подчинялась не лично президенту Горбачеву, а председателю КГБ Крючкову. Поэтому Крючков 18 августа 1991 года просто приказал этой президентской охране — и она выполнила приказ.

Если в августе 1991 года президентская охрана подчинялась Владимиру Крючкову, он и был тогда настоящим «президентом СССР», а Михаил Сергеевич Горбачев был всего лишь чекистской марионеткой, которая вдруг неожиданно вышла из подчинения руководству КГБ — когда для Горбачева возникла угроза перестать быть «президентом», хотя бы даже игрушечным. Так вот: охрана президента России Ельцина всегда подчинялась президенту Ельцину, а не Ельцин своей охране! Борис Николаевич доказал это, когда в 1996 году запросто прогнал своего начальника охраны Коржакова — одним пинком.

Как мы уже говорили, в августе 1991 года произошел переворот внутри руководства правящей мафии, вызванный чисто идейными мотивами: Владимир Крючков решил тогда покончить с демократией и установить в стране диктатуру. Чекистские генералы не позволили ему это сделать (не из-за большой любви к демократии, конечно) и посадили Крючкова в тюрьму.

Интересно, что и генерала Коржакова летом 1996 года свергли примерно по той же причине: Коржаков еще в марте 1996 года предложил перенести президентские выборы на пару лет — чтобы прежде навести в стране «порядок» с помощью диктатуры.

Идти на президентские выборы с таким полуживым кандидатом было очень рискованно для чекистской мафии — если бы Ельцин помер еще до первого тура голосования, то ситуация могла тогда выйти из-под чекистского контроля. Но никто из руководства чекистской мафии не поверил тогда в чистоту помыслов генерала Коржакова, что он болеет за общее чекистское дело. Все сразу заподозрили тут желание с его стороны сорвать президентские выборы, чтобы установить собственную диктатуру под прикрытием номинального президентства Ельцина.

Видимо, по этой причине планы Коржакова и были сорваны: когда в марте 1996 года Коржаков и его соратники Барсуков и Сосковец пытались убедить президента Ельцина перенести на некоторое время выборы (фактически — отменить их вообще), то Ельцин тогда наотрез отказался подписать уже подготовленный проект указа. Хуже всего для генерала Коржакова было то обстоятельство, что его планам по свертыванию в стране демократии воспротивился не только московский клан — тогда сразу же начался настоящий бунт в его собственном клане, со стороны Чубайса и Березовского. Уже в марте 1996 года Коржаков фактически перестал быть номинальным лидером своего чекистского клана и оказался со своими ближайшими соратниками в полной изоляции от всей остальной чекистской мафии.

Чубайс и Березовский организовали тогда свой собственный штаб по переизбранию президента Ельцина — и этот неофициальный штаб стянул на себя все «финансовые потоки» и вел реально всю гигантскую работу по подниманию рейтинга Ельцина.

А когда генерал Коржаков увидел, какой громадный объем «черного нала» прокручивают в неофициальном штабе и что к нему от этого «финансового потока» через официальный избирательный штаб Сосковца вообще не попадает ни единой копейки, то он не выдержал и попытался пресечь это безобразие. Коржаков пишет об этом так: «На те деньги, что разворовали, можно было бы второго президента выбрать!»

Это была роковая ошибка со стороны Коржакова: в это время Березовский и Чубайс уже имели свой собственный выход на Ельцина через его дочку Татьяну. И эта всем известная история с перехваченной коробкой из-под ксерокса, набитой долларами, была тут же передана президенту Ельцину в таком виде: «Коржаков хочет пресечь нелегальное финансирование избирательной кампании, чтобы сорвать президентские выборы и установить свою диктатуру. Надо спасать демократию!»

Ельцин тут же отреагировал на эти вопли: уже на следующий день, 20 июня 1996 года, он подписал указ о снятии со своих постов Коржакова, Барсукова и Сосковца. Коржаков с умилением передает слова своей матери, очень простой женщины, которая слышала по телику фразу Ельцина, что Коржаков «слишком много на себя брал и мало отдавал»: «Сынок, ты бы не все деньги брал себе, надо было и с Ельциным поделиться, он бедно живет!»

Эта история доконала президента Ельцина — вскоре у него случился очередной инфаркт. Второй тур голосования он выиграл, находясь без сознания — по телику тогда показывали народу разные фальшивки, монтаж из старых видеозаписей Ельцина. Только через полгода после выборов президент Ельцин пришел в себя настолько, что его можно было иногда показывать народу, но он так и остался фактически недееспособным инвалидом. Это был самый лучший вариант для чекистской мафии.

Теперь немного поговорим о том, какая была расстановка сил в Кремле после свержения генерала Коржакова. Прежде всего надо отметить, что коржаковский клан (он превратился в клан Чубайса — Березовского) перенес утрату своего номинального лидера довольно безболезненно: позиции этой группировки на вершине власти даже несколько укрепились. СБП Коржакова была фактически ликвидирована: теперь охрана президента России только охраняла президента и в большую политику больше не лезла.

Часть V

Эпоха Путина

Когда в сентябре 1998 года после дефолта возникло правительство Примакова, это событие уже сопровождалось скандалами, конфликтами и даже арестами! Были арестованы за коррупцию два первых заместителя министра, финансов и сельского хозяйства — Владимир Петров и Владимир Чаплыгин. Кандидатуру Примакова на пост премьера «семья» выдвинула в качестве компромисса с Госдумой.

Примаков Евгений Максимович. Вырос в Грузии. В 1953 году окончил Институт востоковедения в Москве (арабское отделение). Работал в Главном управлении радиовещания на зарубежные страны, то есть работал на КГБ (1956–1962). В 1962 году начал работать корреспондентом «Правды» (отдел Азии и Африке). Известно, что под этим прикрытием Примаков работал на внешнюю разведку в странах Ближнего Востока. В 1970 году Примаков стал заместителем директора ИМЭМО. Потом работал директором Института востоковедения (1977–1985) и директором ИМЭМО (1985–1989). С июня 1989 до сентября 1990 года Примаков был председателем Совета Союза Верховного Совета СССР. 30 сентября 1991 года Примаков возглавил внешнюю разведку (сначала СССР, потом России). В январе 1996 года его назначили министром иностранных дел. Это делалось в плане подготовки к президентским выборам — Ельцин избавился от непопулярного в народе «западника» Козырева. 11 сентября 1998 года Примаков был утвержден Госдумой в качестве премьер-министра. Уволен с этого поста в мае 1999 года.

Настоящая борьба внутри правящей верхушки началась с декабря 1998 года. И началось все с Администрации Президента: 7 декабря вместо Юмашева новым руководителем АП был назначен чекист Бордюжа.

Бордюжа Николай Николаевич. Служил в КГБ с 1976 года — сначала в военной контрразведке, потом в Управлении кадров КГБ (1989–1991), потом в ФАПСИ (1991–1992). С июня 1992 года был заместителем командующего пограничными войсками. В январе 1998 года Бордюжа возглавил Федеральную пограничную службу. С сентября 1998 года он секретарь Совета Безопасности. В декабре 1998 стал одновременно руководителем Администрации Президента — впервые эти два руководящих поста были объединены (больше такого не было).

19 марта Бордюжу сняли со всех постов. Его назначили было начальником таможни, но через месяц опять сняли. В декабре 1999 года Бордюжа был отправлен в почетную ссылку (послом в Данию). К слову сказать, его странная фамилия — это переиначенное итальянское «Борджиа» (римские папы с такой фамилией славились своим искусством отравителей). Аналитики тогда однозначно расценили назначение Бордюжи руководителем администрации президента как серьезное поражение клана Березовского и усиление группировки Примакова.

Несколько слов о том, по какой причине дружная кремлевская «семья» опять превратилась в клубок сцепившихся в яростной схватке дворовых собак. Причина была серьезная: после провала с назначением на пост премьер-министра Черномырдина перед кремлевской мафией возникла проблема — кто теперь будет наследником престола после Ельцина?

Ведь если бы в августе 1998 года Госдума утвердила кандидатуру Черномырдина, то он в 2000 году легко выиграл бы президентские выборы. Для этого не понадобилось бы взрывать дома и начинать вторую войну в Чечне. Если кто-то сомневается, что при Черномырдине экономика России восстановилась бы так же быстро после дефолта, то совершенно напрасно. Секрет успехов правительства Примакова можно выразить в трех словах: Примаков НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ. Этого хватило для нашей несчастной страны, чтобы прийти в себя. Примаков не проводил никаких реформ и реорганизаций, поскольку он по профессии «востоковед в штатском» и никогда не имел никакого отношения к экономике или к финансам — и при этом он был достаточно умным человеком, чтобы не лезть в то, чего не знаешь. Черномырдин тоже никогда не занимался никакими экономическими реформами, а только вел текущую работу — но по другой причине: он слишком хорошо знал производство, прошел все руководящие инстанции, начав свою карьеру простым рабочим. И этот большой практический опыт, видимо, и привел Черномырдина к нашему своеобразному русскому «буддизму»: пусть все идет, как идет. Ничего не нужно делать — всякое изменение будет только к худшему. Можно только пожалеть, что этот замечательный человек не стал президентом России.

После провала кандидатуры Черномырдина у правящей верхушки остался только один реальный кандидат на пост президента России — Юрий Лужков. Он тоже смог бы выиграть президентские выборы без всяких войн и «борьбы с терроризмом». Но Лужков был из московского клана, который занимал в «азиатской мафии» КГБ независимую, самостоятельную позицию. Поэтому кремлевская «cемья» не могла согласиться на такой вариант.

В этом контексте и следует рассматривать назначение «Николо Борджиа» (т. е. простого русского мужика Николая Бордюжу) на пост руководителя АП. Правда, аналитики не решались однозначно отнести его к «людям Примакова», поскольку по службе они никак не пересекались — отмечали лишь его «хорошие отношения» c Примаковым. Что Бордюжа не мог быть посторонним человеком для правящей мафии, это очевидно само собой: без содействия начальника пограничников мафия не смогла бы организовать по всей границе контрабанду наркотиков, оружия, цветного металла и всего остального. Люди мечтают получить в аренду хотя бы один метр госграницы, а тут в полном распоряжении были тысячи километров!

Соединив в своих руках Совет безопасности и Администрацию Президента, Бордюжа получил огромную власть. Но почему-то это не привело к обновлению силовых структур или самой Администрации Президента в пользу группировки Примакова.

В декабре 1998 года из Администрации Президента ушли три заместителя руководителя: Яров (первый заместитель), Комиссар и Савостьянов. Комиссар работал на «семью», Яров тоже (только он «питерский»), а Савостьянов был из клана Лужкова. В феврале 1999 года был также уволен «семейный» Огарев («друг мужа»). Взамен этой четверки появился только один новый заместитель руководителя АП — Макаров.

Макаров Владимир Викторович. Кадровый чекист. Служил вместе с Бордюжей в Управлении кадров КГБ (последняя должность — заместитель начальника). В 1991 году Макаров вместе с Бордюжей перешел в ФАПСИ. Макаров дослужился до заместителя гендиректора ФАПСИ — потом у него служба почему-то не пошла: в 1994 году он был уволен и занялся бизнесом. Макаров был заместителем руководителя администрации президента по кадрам с декабря 1998 года до января 2000 года. С января 2000 года — заместитель председателя ГТК (таможни).

Что касается ФАПСИ, эта спецслужба была организована в конце 1991 года на базе бывшего Восьмого управления КГБ и занималась радиоэлектронной разведкой по всему миру. ФАПСИ была оснащена первоклассной подслушивающей аппаратурой и там служили специалисты, способные расшифровать любой код. Аналитики давно догадались, почему в администрации президента именно бывшие генералы ФАПСИ отвечают за кадры: эта спецслужба легко вскрывает коды западных банков и может отследить перемещения валюты на личные счета всех наших чиновников. Разумеется, это делается не для пресечения коррупции, а чтобы собирать компромат и держать всех в узде. Бордюжа уже в марте 1999 года вылетел из Администрации Президента, а Макаров там задержался на целый год (притом какой это был бурный год!). Правда, есть сведения, что Макаров был связан с «семьей» — занимался cовместным бизнесом с Мамутом.

В феврале 1999 года борьба между группировками Примакова и Березовского резко обострилась. Началось с того, что Генеральный прокурор Скуратов вышел из-под контроля «семьи» и начал расследовать ее преступления (дело «Мабетекс» и т. д.). Чтобы убрать Скуратова, по телеканалу ОРТ показали известный порнографический фильм. Одновременно начались неприятности и у Березовского — 2 февраля был обыск в «Сибнефти», потом «людей Березовского» выгнали из правления «Аэрофлота». Скуратов не сдавался — Совет Федерации отказался дать санкцию на его отставку.

Апофеоз этой битвы наступил в апреле: 6 апреля был выписан ордер на арест Березовского и его ближайшего соратника Смоленского. Но Березовский был тогда за границей, а через пару недель постановление об аресте отменили. Окончательный перелом в пользу «семьи» наметился 27 апреля 1999 года: Степашин был назначен первым вице-премьером (вместо Густова), при этом сохранил пост руководителя МВД — это вообще уникальный случай.

Президент Ельцин 17 января 1999 года опять спрятался от греха подальше в больницу и не вылезал оттуда до весны (до 18 марта 1999 года). Казалось бы, Примакову оставалось только арестовать «семейных» олигархов — и все, на этом «антинародному режиму» Ельцина пришел бы конец! Причем сделать это было совсем нетрудно, учитывая, что генпрокурор Скуратов работал на московский клан. А когда президент Ельцин остался бы совсем один, без Абрамовичей и Березовских, с ним можно было бы сделать все, что угодно.

2 февраля 1999 года началась охота на «семейных» олигархов: прошли обыски в офисе «Сибнефти» и в других структурах империи Березовского, был разгромлен его подслушивающий центр (знаменитая фирма «Атолл»). Но московскому клану тогда так и не удалось посадить Бориса Березовского. Хотя уже и ордер на его арест был выписан Генеральной прокуратурой (6 апреля 1999 года) — но ничего из этого не вышло.

Причина этого поражения московского клана известна: у «семейных» олигархов вдруг отыскался мощный заступник — директор ФСБ Путин из чубайсовского клана. Когда «семейные» попытались в целях самообороны от Генпрокуратуры использовать известный компромат на генпрокурора Скуратова (все помнят порнофильм с его участием, который был показан по каналу ОРТ 17 марта 1999 года), Владимир Путин в этой истории однозначно встал на защиту морали и тем самым подыграл «семейному» клану.

Путин выступил по поводу похождений Скуратова по телевидению 7 апреля 1999 года — то есть на следующий день после того, как было выписано предписание на арест Березовского (интересное совпадение!). И заявил, что компрометирующая Скуратова видеозапись подлинная — генпрокурору лучше добровольно уйти в отставку.

Тогда сложилась такая ситуация, что Скуратов мог уйти в отставку только добровольно, поскольку сенаторы из Совета Федерации категорически отказались дать свою санкцию на его увольнение. Дескать, против генпрокурора Скуратова была специально подстроена вся эта провокация — чтобы наш пламенный борец с коррупцией не раскопал все грязные дела «семьи». И сам Скуратов тогда тоже давал многочисленные интервью на эту тему: что он с помощью швейцарской прокуратуры вскоре выведет всю кремлевскую верхушку на чистую воду.

Это все верно, конечно: «семейный» клан был большой бандой уголовников, и с ним надо было бороться. Вот только и сам Скуратов на посту генпрокурора защищал интересы другой большой банды, которая была ничуть не лучше — московского клана КГБ.

В одном из своих интервью Борис Березовский как-то поделился такими интересными воспоминаниями: дело было 22 февраля 1999 года, он у себя дома праздновал день рождения своей жены. Над Борисом Абрамовичем тогда уже сгустились тучи — в его офисах прошли обыски, он ждал ареста со дня на день. И вот когда Березовский в этой нерадостной обстановке в узком кругу отмечал свой семейный (без кавычек) праздник — вдруг звонок в дверь: явился директор ФСБ Путин с букетом!

Никогда они не были большими друзьями — так что со стороны Путина здесь была в чистом виде одна политика. Если этот жест придумал сам Владимир Путин, то он рассчитал все правильно: именно этот букетик в феврале 1999 года сделал его через год президентом России.

Премьер-министр Примаков, разумеется, вскоре узнал, что директор ФСБ Путин не помогает московскому клану душить «семейных» олигархов, а всячески их оберегает от тюремных нар. Отношения между этими двумя деятелями постепенно стали обостряться: премьер Примаков даже как-то (дата в Сети не указана) позвонил Путину и заявил, что он знает от своих людей в ФСБ, что по приказу Путина за ним установлена слежка — это надо немедленно прекратить! Но Путина таким способом не пронять — он спокойно все отрицал.

«Первый звонок» для правительства Примакова прозвучал еще 19 марта 1999 года — когда вместо Бордюжи руководителем Администрации Президента был назначен Александр Волошин. Что же касается конкретной даты, когда правительство Примакова было отправлено в отставку, то здесь шла как бы цепная реакция и одна дата цеплялась за другую.

13 апреля 1999 года Госдума в очередной (и в последний) раз перенесла голосование по импичменту президенту Ельцину на один месяц — на 13 мая. Кстати сказать, уже 14 апреля, на следующий день после этого решения Госдумы, прокуратурой был аннулирован ордер на арест Березовского (за ненадобностью?)…

А потом «семья» подсказала президенту Ельцину, что лучше бы уволить премьер-министра Примакова до голосования по импичменту, а не после него — поэтому Ельцин и подписал свой указ за день до этой процедуры, то есть 12 мая 1999 года.

Когда «оппозиция» собралась наконец голосовать за отстранение президента Ельцина от должности, это голосование провалилось — не хватило всего 17 голосов. Перед «семейным кланом» встал тогда вопрос о дальнейших действиях.

Весной 1990 года демократы одержали сокрушительную победу на выборах в Ленсовет — получили две трети мест. Но почему-то выбрать председателя им не удалось, передрались между собой. Тогда родилась идея призвать Собчака, который и демократом-то никогда не был — в лучшем случае либерально настроенным коммунистом. Собчак (он с самого начала здесь крутился) обещал демократам, что если его выберут председателем Ленсовета, он будет для них отцом родным, во всем будет с ними советоваться.

С большим трудом удалось избрать Собчака депутатом, выбрали председателем. Собчак стал сразу же на демократов плевать и вытирать о них ноги. Окружил себя бывшими сотрудниками КГБ и тому подобной публикой. Можно проверить протоколы поименных голосований — Собчак всегда голосовал с самыми твердолобыми коммунистами. Демократы были разделены на враждующие фракции и группы, поэтому ничего не могли с ним сделать.

С самого начала Путин занял весьма ответственный пост — заместителя Собчака по внешним связям. Все контакты города с заграницей шли через него — поставки, контракты и прочие «финансовые потоки». Потом ему доверили еще и приватизацию. Путин стал главным помощником Собчака по важнейшему для ельцинской «демократии» вопросу — как все разграбить и вывезти. Оставаясь в тени, похоже, Путин стал реальным правителем города, предоставив Собчаку красоваться на телеэкранах и презентациях.

Если насчет Ельцина у Крючкова все же были сомнения, арестовывать его или нет, то Собчака он даже не думал заносить в список возможных кандидатов на арест, для слежки за ними (был обнаружен такой список на 70 человек, Ельцин в нем на последнем месте). Никто не ожидал от Собчака такого бурного всплеска: утром 19 августа, только узнал о путче — бегом на самолет, летит к Ельцину, договаривается с ним бороться с ГКЧП.

В.В. Путин главой нашей правящей мафии быть не может. Не тот масштаб личности, не тот характер. Как он ни пытается изобразить из себя большого начальника, ничего не получается — так, мелкий исполнитель.

Путин занимался в мэрии Петербурга копеечными контрактами, только поражение на выборах Собчака привело его в Кремль (поначалу он был помощником П. Бородина). Чтобы окончательно распрощаться с Анатолием Собчаком, надо сказать хоть пару слов о губернаторских выборах 1996 года. Поражение Собчака было совершенно необъяснимым. Достойных соперников не было, денег на рекламу ушло немерено, во всех местных газетах и по телику был один Собчак. Собчак уверенно лидировал по всем предвыборным опросам. И вдруг нашего великого демократа победил его же заместитель Яковлев, по внешнему виду и характеру типичный прораб, ничем не примечательный и доселе никому не известный.

Избирательный штаб Собчака возглавлял Путин. Специалисты по выборам считают, что Собчак проиграл из-за ошибочных действий Путина между первым и вторым туром. Почему он так оплошал, непонятно. Юрий Щекочихин в «Новой газете» приводил показания одного нашего бизнесмена, который помогал КГБ прокачивать капиталы на Запад и кое-что знал о чекистской мафии. Сейчас он живет в Европе и согласился дать анонимное интервью. Ничего особенно сенсационного он не сказал. Кроме одной детали: будто бы к 1996 году Собчак стал нашей мафии не нужен, поэтому воспользовались выборами, чтобы его убрать.

Как всем известно, после поражения на выборах Собчаком заинтересовалась прокуратура, и ему пришлось бежать во Францию. Когда Ельцин передал власть Путину, Собчак решил, что теперь настало его время. «Теперь мы с Володей всем покажем!» Он вернулся в Россию полный сил и развернул активную деятельность. Возглавил избирательный штаб Путина в Петербурге и прочее. Потом обрадовал горожан, что будет опять участвовать в выборах губернатора. Это, вероятно, была его ошибка. Почти сразу после этого заявления Анатолий Александрович закончил свой жизненный путь. Поехал на один прибалтийский курорт и там скончался от сердечного приступа.

Что еще можно сказать о Путине? Не было бы его, нашли бы другого полковника КГБ, в России их тысячи. Выглядят они все одинаково, в КГБ специально отбирают лиц, ничем не примечательных и среднего роста. Среди любимых фаворитов Ельцина все как один здоровенные мужики. Отсюда, кстати, следует такой простейший вывод: нынешний президент Путин никак не мог быть любимцем Бориса Ельцина — эта кандидатура была ему каким-то образом навязана со стороны.

На посту премьера Путин сменил Сергея Степашина. Степашин был никому не известным преподавателем Ленинградского высшего военно-политического училища. В 1990 году были выборы на Съезд народных депутатов России. У нас в Ленинграде партийной номенклатуре ничего не светило на этих выборах, победа демократов была гарантирована. Еще на выборах в Ленсовет можно было подобрать мелкий округ, населенный отставными чекистами и тому подобной публикой. Но на Съезд избиралось всего с десяток депутатов, округа были большие — никаких шансов у номенклатуры! И все же один недемократ в Верховный Совет России попал — и это был Сергей Степашин.

Прошел он на вполне детской уловке — боролся за депутатское кресло с самим начальником КГБ Ленинграда Курковым. Естественно, Курков никак не мог победить, тогда был еще не 2000 год, чекистов считали в народе чем-то вроде упырей или вурдалаков. Обязательным участие в этих выборах считалось лишь для партийного начальства, так что если генерал Курков пошел на этот позор, значит, был у него определенный расчет — протолкнуть в Верховный Совет своего человека.

В Верховном Совете Степашина выбрали председателем Комитета по обороне. А после августовского путча 1991 года Степашин возглавил Комиссию по расследованию деятельности КГБ. Он справился со своей миссией блестяще — никто ничего не узнал про преступления КГБ. Общественности в отчете этой комиссии рассказали только о том, что все и так знали: что все мировое коммунистическое движение содержалось на наши деньги и что все попы были стукачами КГБ.

Степашин пошел резко в гору по чекистской дорожке: в ноябре 1991 года его назначили начальником КГБ Петербурга, в марте 1994 стал директором ФСК. Так теперь стало называться Министерство Безопасности. И это было не просто переименование — была устроена тотальная зачистка всего центрального аппарата. Погром был почище, чем при Бакатине: всем чекистам объявили, что они уволены — и будут приниматься обратно в индивидуальном порядке! На освободившиеся места в руководстве питерская группировка ставила своих людей. Правда, после Буденновска, в июне 1995 года Степашину пришлось уступить место директора Н. Ковалеву, которого считали «человеком Лужкова». И опять была очередная зачистка.

Несколько месяцев Степашин побыл и премьером. На самом деле уже тогда в качестве будущего президента России Ельцыным был выбран Путин. Но весной 1999 года этого выдающегося деятеля было еще слишком рано назначать премьер-министром: надо было выждать еще несколько месяцев и назначить для вида кого угодно — лишь бы у Госдумы не было повода отвергнуть эту кандидатуру.

Мы не станем подробно разбирать муторную историю о том, как формировалось правительство Степашина. «Семья» тогда навязала Степашину первым вице-премьером Николая Аксененко, который и сформировал на самом деле этот кабинет. Степашин значительную часть времени своего премьерства провел, с большими мучениями сколачивая свой кабинет министров. А в итоге его титанических усилий было создано такое замечательное правительство, что когда премьер-министром вскоре назначили Путина, то он даже менять в нем практически ничего не стал — оставил почти все, как есть.

16 августа 1999 года Госдума с первого захода утвердила Путина премьер-министром (+ 233 голоса). В августе 1999 года Госдума охотно проголосовала за кандидатуру Путина еще и по той причине, что была уже назначена дата выборов в новую Думу — 19 декабря 1999 года. Если бы народные избранники тогда уперлись, то президент Ельцин распустил бы Госдуму — и оппозиция потеряла бы удобный (и бесплатный) избирательный штаб. Поэтому в августе проскочила бы уже практически любая кандидатура — депутаты тогда больше думали о том, как им пролезть в новую Думу.

Путин уже тогда фактически стал главой государства, поскольку президент Ельцин передал в его подчинение все силовые структуры. Предлогом для этой неофициальной передачи Путину президентских полномочий стала война в Дагестане — отряд Басаева ушел обратно в Чечню только 24 августа.

А 25 августа наша авиация в первый раз бомбила чеченские села вблизи Грозного. Якобы удары наносились по базам боевиков Басаева, но многочисленные свидетели утверждают, что бомбы падали куда угодно, только не на эти базы. Шамиль Басаев вскоре еще раз подтвердил свою готовность к любым провокациям в интересах кремлевской мафии. Война между Россией и Чечней уже и так была почти обеспечена. Но чтобы довести это начатое дело до конца, Басаев и Хаттаб 5 сентября 1999 года опять вторглись в Дагестан.

На этот раз их отряд в 2 тысячи боевиков напал на другом участке границы — в Новолакском районе Дагестана. Этот второй поход Басаев в своих интервью оправдывал тем, что хотел выручить ваххабитов из сел Карамахи и Чабанмахи — эти села в глубине Дагестана были взяты в кольцо нашими войсками и их нещадно обстреливали и бомбили. Басаев якобы хотел оттянуть часть этих войск на себя, чтобы дагестанские ваххабиты смогли прорвать кольцо окружения и спасти себя и свои семьи. Цель эта, конечно, была очень благородная — только Басаев здесь опять лжет: выручать ваххабитов ему надо было раньше — 1 и 2 сентября оба ваххабитских села были уже захвачены нашими войсками. Организованное сопротивление ваххабитов было тогда там сломлено, шло добивание мелких разрозненных групп.

Так что 5 сентября Басаев уже ничем помочь дагестанским ваххабитам на самом деле не мог. Зато Басаев дал тогда нашей правящей верхушке замечательный повод для войны — и заодно помог увязать сентябрьские взрывы жилых домов со своей дагестанской авантюрой. Еще за день перед этим вторым походом Басаева, 4 сентября 1999 года, в Дагестане был взорван первый дом. Это была пятиэтажка в Буйнакске, населенная семьями наших военнослужащих — там тогда погибло 64 человека (среди погибших было много детей).

А 5 сентября в этом же городе случайно обнаружили и обезвредили машину со взрывчаткой возле военного госпиталя. 9 сентября был взорван первый дом в Москве — на улице Гурьянова (109 погибших). 13 сентября взорвали московский дом на Каширском шоссе (124 погибших). 15 сентября министр обороны Сергеев доложил премьер-министру Путину, что территория Дагестана полностью освобождена от чеченских боевиков.

Отряд Басаева тогда уже выполнил свою задачу и вернулся обратно в Чечню. Эвакуация этих боевиков проходила совершенно спокойно — большой колонной грузовиков. Причем нашим войскам и местным ополченцам запретили обстреливать эту колонну. Очевидцы рассказывают даже, что наши вертолеты кружили и тоже не обстреливали ее (охраняли этих провокаторов?) 16 сентября был взорван жилой дом в Волгодонске — погибло 18 человек. 23 сентября российская авиация начала массированные бомбардировки Чечни. 29 сентября наши войска перешли границу с Чечней — началась вторая война.

Сам по себе двойной дагестанский поход Басаева ничего для поднятия рейтинга Путина не давал. Хотя премьер-министр Путин в августе как бы руководил нашими войсками и даже сам лично побывал в Дагестане (27 августа 1999 года), на его популярности среди народа это мелькание на телеэкранах тогда никак не отразилось, рейтинг Путина весь август оставался на нулевой отметке. Потребовался сильный шок от взрыва жилых домов, чтобы наш народ совсем потерял голову от страха и увидел в этом сереньком невзрачном чекисте своего спасителя и избавителя.

Ваххабит Гочияев из Карачаево-Черкессии утверждал в своих опубликованных письмах, что его подключили к группе террористов в июне 1999 года — примерно тогда и началось складирование мешков с взрывчаткой в подвалах московских домов.

И как раз в конце мая 1999 года также зашевелились боевики Басаева: обстановка на границе между Чечней и Дагестаном стала постепенно накаляться — начались нападения мелких групп диверсантов на блокпосты российского ОМОНа. Местную милицию, которая тоже охраняла эту границу, чеченские боевики тогда почти не трогали — это была сознательная политика: они, дескать, борются за освобождение братского Дагестана от русских оккупантов.

Кремлевская мафия хорошо подготовилась к новой войне. Еще до всяких взрывов домов большинство населения России удалось настроить против чеченцев. Все два года после заключения мира каждый день шло промывание мозгов по телику. Чуть ли не ежедневно показывали, например, как чеченские бандиты издеваются над захваченными заложниками.

Тем, кто руководил античеченской пропагандистской кампанией, не надо было ничего выдумывать или привирать. Вот, смотрите сами: бандиты засняли на видеокамеру, как они отстреливают пальцы у заложника. А потом они послали эту пленку родственникам. Любая война развязывает в душе людей темные страсти и превращает их в зверей — это неизбежно.

Кремлевская мафия немного подтолкнула этот процесс — тем, что охотно платила миллионы долларов выкупа за освобождение заложников. Кроме того, есть много свидетельств очевидцев, что некоторые главари чеченских банд были стукачами наших спецслужб (знаменитый Бараев и другие) — и самые грязные убийства правозащитников и журналистов были совершены ими. Этот прием не новый: еще в Отечественную войну гестапо организовывало на оккупированной территории ложные партизанские отряды, которые только грабили местное население, но не нападали на немцев.

Чеченские бандиты за два года захватили несколько сотен заложников. Наши бандиты тоже активно занимаются этим промыслом и захватили во много раз больше людей. Но их достижения никто особенно не рекламировал.

Кремлевская мафия учла также такую ошибку первой войны: нельзя просто вводить войска в Чечню — народ России расценит это как агрессию и осудит. Для вторжения нужен хороший повод.

Для начала летом 1999 года без всякого шума убрали погранвойска с границы между Чечней и Дагестаном: эта граница административная — пусть охраняет местная милиция! Вскоре, 4 июля 1999 года на вилле под Ниццей состоялась тайная встреча Волошина с Басаевым. Кому-то удалось их сфотографировать вместе — что не удивительно, тогда была в самом разгаре борьба между группировками в правящей верхушке России (эта фотография появилась в газете «Версия»).

Кроме как о предстоящем через месяц вторжении отряда Басаева в Дагестан, говорить им на этих переговорах было больше абсолютно не о чем! Правда, есть версия, что эти высокие стороны могли также обсуждать вопросы использования в наркоторговле только что захваченного нашими «миротворцами» аэродрома в Косово, но это вряд ли: новый наркотрафик проходил в обход Чечни, да и Волошин сам лично такими операциями никогда не занимался.

А уже через месяц, 7 августа 1999 года полторы тысячи боевиков во главе с Басаевым вторглись в Дагестан и захватили там несколько сел. Как бы пришли для защиты своих братьев-мусульман — в этих селах возникли общины ваххабитов, которые будто бы и позвали чеченцев на помощь. Легко догадаться, почему именно Басаев возглавил этот освободительный поход чеченских боевиков: Басаев давний агент ГРУ, еще со времен конфликта в Абхазии — наши спецслужбы тогда сформировали чеченский отряд для помощи абхазским сепаратистам. Есть даже сведения, будто бы Басаев запросто бывал на совещаниях в нашем главном штабе в Ханкале (мы не удивимся, если и это правда).

Председатель Совета Федерации Строев потом заявил, что граница между Чечней и Дагестаном летом 1999 года практически не охранялась — поскольку пограничные войска, которые там были раньше, были выведены оттуда по приказу Кремля. Егор Строев при этом сослался на авторитетные дагестанские источники. Правда, нам так и не удалось отыскать ни подтверждения этой информации, ни точной даты, когда с чеченской границы убрали наших пограничников. Лишь на одном форуме нам попалось анонимное утверждение, что это произошло 23–25 мая 1999 года по тайному приказу Секретаря Совета безопасности В. Путина (Путин тогда совмещал эту должность с постом директора ФСБ).

Одно известно совершенно точно: кроме местной милиции, на весь Дагестан летом 1999 года была только одна бригада российского ОМОНа и одна отдельная армейская бригада (на военной базе в Буйнакске). Этих сил тогда было явно недостаточно для защиты Дагестана — если бы само население этой республики не оказало ожесточенное сопротивление чеченскому вторжению, то отряд Басаева из двух тысяч боевиков легко успел бы до подхода федеральных войск захватить половину Дагестана.

Шамиль Басаев в интервью журналисту Бабицкому потом объяснял эту свою провокацию тем, что он будто бы хотел помочь своим друзьям, дагестанским ваххабитам. Разумеется, Басаев лжет: до его вторжения местных ваххабитов в Дагестане никто не трогал — в селах Карамахи и Чабанмахи они даже захватили власть и ввели законы шариата. Сергей Степашин, когда он еще был министром внутренних дел, посетил эту ваххабитскую общину — и ему там понравилось (его там встретили, как родного отца!). Степашин тогда распорядился, чтобы этих милейших людей оставили в покое — пусть живут, как им нравится.

В Дагестане большинство местного населения к своим ваххабитам тоже относилось без особой вражды, пока в конце июля 1999 года из Чечни вдруг не нагрянул в пограничный Цумадинский район целый отряд из 200 вооруженных дагестанских боевиков, обученных в лагерях Басаева и Хаттаба. Вот к этому отряду под командованием Багауддина в Дагестане отнеслись уже без всякого восторга. Басаев утверждает, что на этот мирный отряд будто бы сразу же начали нападать со всех сторон — это он, скорее всего, тоже лжет: никакой информации о серьезных боях до появления в Дагестане чеченских боевиков нигде нет.

Тут надо немного пояснить, почему дагестанцы так враждебно отнеслись к появлению чеченских боевиков. Не то чтобы в Дагестане всем так уж нравилось находиться в составе России, особенно в годы ельцинского режима, когда большинство населения республики жило в страшной нищете и страдало от безработицы. Но оказаться в составе Чечни дагестанцам не хотелось еще больше — все знали, что там творится. А чеченцы имели тогда территориальные претензии чуть ли не на половину территории Дагестана — от границы до побережья Каспийского моря. К этому надо еще добавить вековые споры между этими народами из-за горных пастбищ и т. д. Короче, басаевских боевиков в Дагестане никто не ждал, и в этом они смогли убедиться сразу же.

Через два дня после вторжения Басаева в Дагестан, то есть 9 августа 1999 года, Степашина сняли с поста премьер-министра. Если хотели кого-то наказать за то, что чеченские боевики смогли разъезжать целой ордой на грузовиках по территории России, то Степашин здесь был совершенно ни при чем: у нас президентская республика и силовые структуры премьер-министру не подчиняются. А если Ельцин не хотел сам уходить в отставку за то, что подписал распоряжение снять пограничные заставы с чеченской границы, он мог наказать за такой провал директора ФСБ или министра внутренних дел. Но Рушайло остался на своем месте. Путина сняли с поста директора ФСБ и Секретаря Совета безопасности, но тут же назначили новым премьер-министром.

Прежде чем говорить о гексогене, нужно закончить разговор о новых кадровых назначениях в августе 1999 года. Новым директором ФСБ стал генерал Патрушев. Он окончил Ленинградский кораблестроительный институт и почти сразу начал служить в УКГБ Ленинграда. В июне 1992 года стал министром безопасности Карелии. Когда директором ФСК стал в 1994 году Степашин, Патрушев был назначен начальником Управления собственной безопасности ФСК — это один из самых ключевых постов в любой спецслужбе, внутренняя контрразведка. Поэтому когда Степашина сняли, Патрушеву пришлось перейти на менее ответственную должность. В августе 1998 года Патрушев сменил Путина на посту начальника Главного контрольного управления Администрации Президента. В октябре 1998 года Патрушев опять вернулся в ФСБ вместе с Путиным — стал начальником Департамента экономической безопасности. С 16 августа 1999 года Патрушев возглавлял ФСБ.

Судя по всему, Патрушев сыграл важную роль в операции «Гексоген». Когда в сентябре 1999 года случайно сорвался теракт в Рязани, местное управление ФСБ (которое ни о чем не предупредили) вычислило террористов и уже собиралось их арестовать. Патрушев уже успел похвастаться по телику, что предотвращена попытка взорвать жилой дом в Рязани. Но когда рязанские чекисты доложили наверх, что знают, на какой квартире скрываются террористы, которые не сумели сбежать из города, тот же Патрушев категорически запретил их арестовывать. Опять он выступил по телику и заявил, что на самом деле в Рязани проводились учения — проверяли местные власти на бдительность. Для чего из Москвы тайно приехала бригада оперативников. Многие не поверили в такие путаные объяснения, тем более что уже была проведена экспертиза этих мешков, и специалисты однозначно определили, что там гексоген. Таких учений с настоящей взрывчаткой не может быть в принципе. Тут начали врать, что эксперты ошиблись, в мешках был сахар. А если сахар был желтый — значит, кубинский!

Кроме того, что он взял под защиту террористов в Рязани, Патрушев ничего примечательного больше не совершил. Правда, он долго и упорно пытался посадить за шпионаж двух экологов, Никитина и Пасько. Когда-нибудь наш народ узнает много интересного о том, что делал Патрушев на посту директора ФСБ.

Никаких доказательств причастности чеченцев к этим взрывам не было — не только Масхадов, но даже Басаев отказался от этих терактов (иначе его сами чеченцы тут же бы «замочили»). Никто не взял авторства за совершенные теракты — это вообще что-то новое в истории мирового терроризма. Когда взрывают неизвестно кто и за что — терроризм теряет всякий смысл. Позднее выяснилось, что московские взрывы совершила группа карачаевцев, у которых был куратором неизвестный офицер ФСБ.

Почему, собственно, террористы взрывали в 1999 году именно жилые дома? Ведь этот вид терроризма встречается в мире крайне редко. Еще грузовик с взрывчаткой могут взорвать возле дома — но обычно выбирают для этого какой-нибудь военный или административный объект. А чтобы нанять подвал в жилом доме, да забить его сотнями килограммов взрывчатки — никому такое даже в голову не приходило. Полиция легко отследит всю цепочку террористов — кто нанимал, перевозил и перетаскивал. Гораздо проще и безопаснее для террориста оставить где-нибудь в автобусе сумку с парой килограммов тротила. Другое дело, если не приходится опасаться спецслужб, и имеются под рукой склады с тоннами взрывчатки — тогда отчего бы и не взрывать дома! Особенно если занимаешься терроризмом в собственной стране и не хочешь, чтобы в случайной толпе на улице пострадали твои друзья или родственники. Можно подобрать подходящий дом где-нибудь на окраине, проверить списки жильцов. В одном московском доме, который взорвали, проживал некий мелкий офицер ФСБ — из всех жильцов дома спасся только он.

Гексоген — самая мощная взрывчатка, раза в три сильнее тола. Знаменитый пластит, который применяют диверсанты, делают из гексогена, превращая его с помощью нейтральных добавок из порошка в липкую массу. Чекисты и взяли для взрыва домов мешки с гексогеном, чтобы меньше таскать и возить. Но это был профессиональный прокол, нужно было брать ящики с толом. Хотя их и понадобилось бы в три раза больше, зато была бы отмазка — тол широко используется «на гражданке» для взрывных работ. Другое дело гексоген, он применяется только в военном деле или диверсантами, здесь учет и контроль строже. Вдобавок производство гексогена — дело очень сложное и его производят только три страны: США, Китай, Россия. При чем здесь «чеченские террористы»?

Когда специалисты выложили в СМИ сомнения насчет того, как это чеченцам удалось заиметь тонны гексогена, чекистам пришлось опять врать и выкручиваться: заявили, что никакого гексогена на самом деле не было! А террористы будто бы применили для взрыва домов смесь аммиачной селитры и алюминиевого порошка — все эти компоненты легко достать (соврать про тол было уже поздно, его не возят в мешках, это не порошок).

О «Норд-Осте». Зачем вообще понадобилась эта операция по захвату заложников в Москве? Понятно, чего хотели чеченские боевики — надеялись повторить Буденновск: руководство России опять согласится вывести войска из Чечни и подписать мир. Речь не об этом: чего хотели добиться настоящие организаторы этой акции? Что эта операция с самого начала проводилась под контролем наших спецслужб, нет никаких сомнений. Даже «Новая газета» писала и приводила достаточно убедительные доказательства. Ради чего погибло столько людей, а вся страна была повергнута в шоковое состояние?

Политическая ситуация внутри страны такого нагнетания ужасов не требовала: федеральных выборов тогда не еще не проводили (выборы в Госдуму были только через год) — и даже непопулярных законов в 2002 году еще не принимали. Значит, вся эта кровавая провокация по захвату заложников в «Норд-Осте» понадобилась кремлевской мафии исключительно для внешнеполитических целей: нужно было внушить западному обществу, что чеченские боевики представляют собой передовой отряд «международного мусульманского терроризма», а не борцов за свободу Чечни. Это был также ответ тем, кто считал взрывы домов в 1999 году чекистской провокацией: вот, полюбуйтесь на этих чеченских бандитов!

Провокаторы специально выбрали для захвата театр, который посещало много иностранцев, чтобы подогреть интерес зарубежных СМИ. Надо было убедить общественное мнение на Западе, что Россия является такой же жертвой «международного терроризма», а с чеченскими сепаратистами нужно бороться, а не конференции для них организовывать.

Теперь о кадровых назначениях в начале 2000 года. Сечин Игорь Иванович. В 1984 году окончил филологический факультет ЛГУ (французский и португальский язык). После чего два года провел в джунглях Мозамбика и Анголы. Там шла затяжная гражданская война. Официально Сечин служил там «военным переводчиком», но в его связях с КГБ никто не сомневается. Сечин входит во фракцию «питерских чекистов», причем он там считается одним из лидеров. Сечин был не простым стукачом, а офицером внешней разведки КГБ. С начала 90-х годов он был ближайшим помощником бывшего подполковника КГБ Путина, сопровождая его неотступно везде: исполком Ленсовета — мэрия Петербурга — администрация президента — ФСБ — правительство России — опять администрация президента.

Формально Сечин занимал не слишком высокие посты: руководитель аппарата или секретариата и т. п. Но у нас есть некоторые сомнения, точно ли в этой связке Путин — Сечин старшим является именно Путин! Если Сечин с самого начала служил во внешней разведке, то Путину пришлось 10 лет отработать в УКГБ Ленинграда, прежде чем его послали в ГДР, где он считался «прикомандированным» к внешней разведке КГБ.

Настоящие разведчики считали таких «прикомандированных» людьми третьего сорта. Правда, Сечин на 8 лет моложе Путина — и, наверное, ниже по званию. Все равно: человеку, который два года провел под огнем, рискуя погибнуть не от пули, так от укуса змеи или от микробов — если он выживет и не сломается, карьера во внешней разведке была обеспечена. Нужно ли говорить, какой комфортной была служба Путина в ГДР: вербовать своих же, «социалистических» немцев. Где никакого риска, там и авторитет перед начальством заработать трудно. Южная Африка — перспективный регион с точки зрения мафии, местное население добывает там кустарным способом алмазы, на контрабанде которых можно хорошо заработать. Сечин вовсе не пешка: возле президента Путина он может активно влиять на государственные дела. В Интернете есть перехваченные разговоры Путина с Сечиным, из которых следует, что это Сечин убедил президента Путина в 2003 году начать атаку против ЮКОСа.

Теперь мы переходим к другому бывшему чекисту, относительно которого у нас почти нет сомнений: это более влиятельное лицо в кремлевской мафии, чем Путин.

Иванов Виктор Петрович. Окончил в 1974 году ЛЭТИ. С 1977 года Иванов служил в УКГБ Ленинграда. Проработал там 10 лет, как и Путин — а потом отправился в командировку, воевал в Афганистане (1987–1988).

Иванов тоже был не настоящим разведчиком, а «прикомандированным» — но есть некоторая разница, Афганистан или ГДР! Иванов попал в Восьмой отдел ПГУ — именно это подразделение КГБ было в те годы руководящим ядром, вокруг которого формировалась чекистская мафия (транзит героина из Афганистана в Европу).

В 1990 году Иванов занялся бизнесом — вместе с будущим министром Грызловым зарегистрировал малое предприятие «Блок». В отставку при этом он не ушел — значит, работал не на себя, а на «систему». Последняя должность в ФСК у Иванова была: начальник отдела по борьбе с контрабандой УФСК Петербурга. Видимо, Иванов сменил в 1992 году Патрушева, который с этого поста отправился служить в Карелию. На этой работе Иванов, очевидно, имел постоянные служебные (и не только) контакты с заместителем мэра Путиным, который отвечал за внешнеэкономическую деятельность. В октябре 1994 года Иванов ушел в отставку в звании полковника и возглавил управление административных органов мэрии Петербурга. После поражения Собчака на выборах летом 1996 года Иванову пришлось уйти из мэрии — занялся бизнесом. Иванов тогда возглавил ЗАО «Телеплюс» (спутниковая связь). В июле 1998 года Путин стал директором ФСБ, и вскоре Виктор Иванов стал у него начальником одного из самых ответственных управлений — собственной безопасности. В апреле 1999 года Иванов возглавил департамент экономической безопасности и стал заместителем директора ФСБ. 5 января 2000 года Путин назначил Иванова заместителем руководителя администрации президента по кадрам.

Шойгу Сергей Кужугетович. Родом из Тувы, где его отец был заместителем председателя республиканского Совета министров. В 1977 году Шойгу закончил Красноярский политехнический институт и работал строителем в Красноярском крае. В 1985 году он стал начальником строительного треста. В 1988 году перешел на партийную работу, был инспектором Красноярского крайкома. В 1990 году Шойгу назначили заместителем председателя Госкомстроя в правительстве Силаева. 19 ноября 1991 года Шойгу возглавил Госкомчрез, только этот Госкомитет в ноябре 1994 года переименовали в министерство. Шойгу был одновременно вице-премьером с 10 января до 7 мая 2000 года.

Он был популярен в народе, поэтому его и повысили на время избирательной кампании Путина. Непонятно другое в биографии Шойгу: как мелкий партработник из Красноярска вообще попал в Москву и стал министром! Видимо, здесь ему помогло так называемое «красноярское землячество», которое возглавляли член Политбюро Шенин и генерал-полковник КГБ Сафонов. Если кто-то думает, что министерство по чрезвычайным ситуациям не может представлять интереса для чекистской мафии, то напрасно: там занимаются также «восстановлением пострадавших территорий», а это большие деньги.

Еще с июля 1998 года в руках питерской группировки чекистов оказалась ФСБ. Первое, что они сделали на следующий день после инаугурации президента Путина — захватили в свои руки руководство внешней разведки. 17 мая 2000 года прошла коронация Путина, а 18 мая сняли директора СВР Трубникова из «южноазиатской мафии» и назначили Сергея Лебедева, который раньше работал в Четвертом отделе ПГУ (Германия). В 1998 году Путин за считанные недели провел основательную зачистку в руководстве ФСБ и расставил на все ключевые посты «своих людей» из Петербурга и Карелии.

С остальными силовыми ведомствами питерская группировка не спешила. Внешнюю разведку они в первую очередь судорожно схватили в свои руки — боялись лишний день опоздать! Министерство обороны и министерство внутренних дел попали в руки питерских чекистов только через год, в один день — 28 марта 2001 года. Грызлов возглавил МВД (вместо Рушайло), а Сергей Иванов стал министром обороны (сменил Сергеева).