Укротители демонов Казаков Дмитрий
Вслед за князем топали телохранители. Им при пробежках приходилось хуже — надо было в полном доспехе не отстать от Владимира, да еще при этом и глядеть по сторонам.
— Это еще что? — изумленно вопросил князь, глядя на уходящую в утренний туман вереницу спин.
— Не вели казнить, великий князь, вели слово молвить! — обрадованно возопил лысый мятежник, отцепляясь от дружинника.
— Говори.
— Мы, гнусные геволюционегы, пгишли сюда, пгипасть к твоим стопам и сдаться!
— С чего это вдруг?
— Обстоятельства… заставили нас отречься от наших заблуждений, — вступил в беседу усатый.
— Какие обстоятельства? — князь удивленно прищурился. — Скорее медведи по небу полетят, чем революционеры от своих дурацких идей отрекутся!
Наступило неловкое молчание.
— Это демон, — сказала, наконец, третья спина, при взгляде на которую возникали мысли о железных прутьях.
— Так-так, значит вот зачем вам понадобились студенты — чтобы вызвать демона? — Владимир Красна Рожица улыбнулся и была эта улыбка очень нехорошей. — И вы, несчастные глупцы, надеялись, что сможете с его помощью совершить революцию? Демона вы, судя по всему вызвали. А что дальше?
— Он нам не дался, — со вздохом ответил картавый, — сам взял нас в обогот, и даже я не смог его уговогить. Но идея Геволюции ему понгавилась, и он даже спас нас от облавы, позволив покинуть убежище. Мы пегебгались в дгугое. И там оказались у него в полном габстве…
— Так дерьмо на памятник, коровы и храм — его дело? — поинтересовался князь.
— Да, — в голосе революционера появились жалобные нотки. — Он издевался над нами, как мог! Даже заставил ходить все вгемя на коленях. Мы так пгивыкли, что уже не можем по-дгугому…
— И как же вы сбежали?
— Он сегодня ушел к себе, вниз, но обещал к ночи вегнуться… сволочь!
— Все ясно, — Владимир почесал подбородок. — Вот так всегда: тех, кто больше всех кричит о свободе, легче всего поставить на колени. Любая Революция вызывает демонов, которых потом не может обуздать!
— Мы раскаиваемся! — хором заголосили мятежники. — Мы больше не будем!
— Ладно, этих в поруб, — Владимир принялся отдавать приказы. — Главного оставить при мне, но заковать! И студентов сюда — быстро!
Дружинники забегали со скоростью страдающих поносом гепардов.
Проснулся Арс по причине того, что его сдернули с лавки, на которой он спал. Грохот удара собственной головы об пол разбудит кого угодно.
— Что такое? — пробурчал Топыряк, открывая глаза, но слова возмущения, готовые вырваться из глотки, толкаясь, принялись забираться назад. Из горла вылетело только нервное курлыканье.
Комната оказалась полна хмурых и решительно настроенных дружинников.
— Через пять минут вы должны быть во дворце, — сказал один из них, со знаками отличия сотника. — И советую вам поспешить, если не хотите стать очень популярными среди жителей Китежа…
— Почему бы и не стать, в натуре? — удивился Рыггантропов, которого подняли ото сна тем же радикальным способом. В том месте, где голова уроженца Дыр соприкоснулась с полом, виднелась здоровенная вмятина.
— Как хочешь, — пожал плечами сотник, — ты будешь популярным зрелищем, сидя на колу на лобном месте. На то, как ты корчишься, будут приходить смотреть семьями…
На одевание студентам понадобилось не больше минуты.
В пять минут они, конечно, не уложились. Но через семь были во дворе терема, где их ожидал князь, переодевшийся в более подобающую должности одежду, и мрачный по причине того, что сорвалась утренняя пробежка. Рядом с ним маялся в цепях главный революционер всея Китежа Уля Лянов.
— Так, — сказал Владимир Красна Рожица, одаривая студентов взглядом, далеким от благосклонного. — Вы меня обманули! Не сказали мне про демона!
— Не вели казнить, светлейший князь! — Арс рухнул на колени. В такой ситуации не оставалось ничего, кроме как каяться. — Не со зла, а от боязни. Думали, само собой как-нибудь рассосется…
— Неприятности сами собой никогда не рассасываются, — нравоучительно изрек князь. — Надо бы вас, конечно, по кольям рассажать… Но дело в том, что демон обещал вернуться сегодня к ночи! Вы должны его одолеть. Если сделаете это, то вину свою искупите. Ясно?
— Так точно, — бодро ответил Арс, ощущая, что внутренности покрываются льдом. Встречаться с зеленым демоном, да еще и на поле боя, никак не хотелось. — А ваш придворный маг… он что?
— Его специализация мне хорошо известна, — покачал головой правитель Китежа. — Он отличный лекарь и немного разбирается в магии администрирования, но это все. Демоны ему не по зубам.
— Но нам нужны инструменты, — смиряясь с неизбежным, проговорил Арс, — они остались в доме… и каверна, ну место ухода, через которое демон покинул наш мир. Вернется он тоже там!
— Я покажу! — радуясь, что может быть полезен, возопил Лянов. — Я все запомнил…
— Вот и отлично, — заключил князь, — а если у вас ничего не выйдет, то даже на похороны тратиться не придется, как я понимаю…
Место для ухода гость из Нижнего мира выбрал грамотно — огромный темный подвал нового убежища революционеров. И у него хватило силы пробить такой проход, через который он мог спокойно перемещаться в обе стороны. Об этом недвусмысленно свидетельствовал круг гари шириной в несколько метров и стойкий запах серы.
— Ну что, шансы есть? — поинтересовался князь, решивший посетить каверну вместе со студентами.
— Есть, — ответил Арс, судорожно выуживая из памяти обрывки лекций. Насколько удалось вспомнить, перерезать подобную пуповину можно будет, только если ее создатель окажется здесь, в Лоскутном мире.
А это значит, что придется дождаться демона здесь и вступить с ним в открытую схватку.
— Нам понадобится кое-что, — Топыряк повернулся к Владимиру и взглянул ему прямо в глаза. В этот момент он имел право требовать.
Рядом с князем мгновенно нарисовался писец.
— Копыта свиные — девять, свечи синего воска — пятнадцать, ладан — триста грамм, правые жабры бешеного сома — три… — если какие-то пункты списка и удивили Владимира, то виду он не подал.
— Всё будет доставлено за три часа до заката, — пообещал он. — Надеюсь, что этого времени вам хватит на подготовку?
— Должно хватить, — уныло ответил Арс, прикидывая сколько мгновений он проживет, после того как в центре каверны появится демон.
За час до заката все было готово. Черная проплешина каверны вся оказалась исчерчена линиями и покрыта магическими символами, которые образовали настоящую сеть.
На зеленую зубастую и рогатую рыбу.
Перепачканные в саже студенты сами выглядели как обитатели Нижнего мира. Но трудились они не зря. Магический круг окружали расставленные через одинаковое расстояние синие свечи, в центре грудой лежали свиные копыта — им отводилась решающая роль.
О том, сколько свиней лишились сегодня данной при рождении обуви, Арс старался не думать.
Приспособленный под алтарь ящик и жаровню, в которой пыхали жаром угли, установили к леву от рисунка. Наготове были благовония, отпугивающие демонов и прочие причиндалы, могущие понадобиться в ходе колдовства.
Не хватало только одного — мужества.
Понятно было, что вести ритуал придется Арсу. Тили-Тили из-за явных проблем с дикцией вряд ли сможет правильно произнести положенные слова, а Рыггантропов, хоть и не боится ничего, кроме экзамена по классическому магоанализу, слишком медленно думает.
Пока сообразит, что пора начинать, демон давно улизнет.
Так что альтернатив не имелось. Нельзя сказать, чтобы это сильно радовало Топыряка. Если честно, то не радовало вовсе, а ужасающе огорчало. Поджилки тряслись так, что откуда-то из недр организма доносился неприятный дергающийся звук.
— Ну, всё у вас готово? — поинтересовался Владимир Красна Рожица, заехавший с последней проверкой.
— Вссс-сё, — ответил Арс, тщетно пытаясь справиться с лязгающими зубами.
— Тогда успеха, — князь с некоторым удивлением взглянул на заклинателя. — Мы подождем снаружи. Посмотрим, чем все закончится. Какие будут признаки, что вы потерпели неудачу?
— О, результат будет очень легко определить, — Арс нашел силы улыбнуться. — Если дом вдруг рухнет или загорится, а из-под развалин появится нечто зеленое и ухмыляющееся, то лучше вам уносить ноги…
— А если мы попробуем сразиться?
— Бесполезно. Постарайтесь найти одного из профессиональных борцов с демонами или пошлите гонца в МУ…
— Ладно, — правитель Китежа посмотрел на Арса с некоторым уважением. — Будем надеяться, что до этого дело не дойдет.
— Ну что, типа ждем демона? — спросил Рыггантропов.
— Ждем, — не стал спорить Арс.
В подвале они остались втроем. Свечи и факелы освещали небольшую часть помещения, остальная пряталась во мраке. Притворяясь драгоценными камнями, светились угли в жаровне.
— И что будем делать, когда он придет?
— Попробуем его одолеть, — вздохнул Арс.
— А зачем ты велел перетащить сюда все наши вещи? — любопытство, проснувшись в могучем организме бывалого двоечника, не могло быть удовлетворено так быстро.
— Есть один маловероятный вариант, при котором демон вырвется, но убивать нас не станет, — Топыряк с тоской посмотрел наверх. — Тогда у князя и без нас будет забот полон рот. Попробуем дать деру прямо отсюда. Вдруг получится.
— Ясно. А…
Очередной вопрос оказался незаданным. Земля содрогнулась, по помещению пронесся порыв ледяного, наполненного невероятным зловонием ветра. Так могли бы пахнуть сотни выгребных ям.
Тили-Тили гневно зашипел.
— Слышу, что идет! — нервно откликнулся Арс. — Занимайте места…
Он начал читать заклинание, магический круг засветился, набирая яркость, а земля в середине черного пятна уже вспучивалась, набухала шляпкой чудовищного гриба.
От брошенного на угли ладана потек сладко пахнущий дым. Его тянуло к центру круга, где он стекался в рыхлое серое облако. Попав в него, демон несколько ослабеет.
С треском покатились в стороны свиные копытца. Раскатившись, они образовали неожиданно правильный круг, меньший, чем составленный из свечей. Горели тяжелой синевой магические знаки.
Земля лопнула, из нее поднялся демон, зеленый, оскаленный, страшный. Голова его коснулась ладанного облака. Помещение огласил глухой, надрывный кашель. Так могла бы кашлять пушка, намереваясь выхаркать из дула застрявшее там ядро.
Линии рисунка, ранее нанесенные на землю, теперь опутывали демона струями синего огня. На зеленой коже горели знаки, из-под них шел темный, едкий дым. Арс читал, от страха не слыша собственного голоса. Он прекрасно понимал, что если остановится, то все пойдет прахом.
Демон взревел. Звук этот ощущался не ушами, а всем телом, вызывая неодолимое желание упасть на землю и прикрыть голову руками. Могучая фигура, окутанная пылающей сетью, резко распрямилась.
Магический круг вспыхнул… и с тонким звоном лопнул.
Разом погасли свечи, исчезло сияние, только факелы на стенах продолжали беспечно потрескивать, не давая подвалу погрузиться в полную темноту. Демон стоял посреди черной проплешины, его зеленая кожа была изборождена глубокими рубцами и язвами. Они возникли там, где ранее находились магические знаки, и сочившаяся из них жидкость больше напоминала не кровь, а гной. Глаза демона пылали гневом и болью.
И все же он оказался слишком силен для студентов-третьекурсников.
Арс ощущал полную беспомощность. Оставалось лишь умереть.
— Вот как? — сказал демон, растягивая пасть в довольно жуткой ухмылке. — Усмирить меня вздумали? Не выйдет…
И тут исчадие Нижнего мира замолчало, его внимание привлекло что-то за спиной Арса. Топыряк и сам чувствовал, что там что-то движется, но обернуться и отвести взгляд от демона попросту боялся.
С молодецким криком сбоку выскочил Рыггантропов. Глаза его светились тем же призрачным светом, что и зажатый в руках меч. Тот самый, найденный под землей.
— Ой, — только и успел сказать Арс.
Демон, пытаясь уйти вбок, изогнулся, точно кусок резины. Ни один, самый быстрый воин не сумел бы изменить направление удара, но ясно было, что этот меч сам вел руку, державшую его.
Прозрачное лезвие с громким шипением вошло в грудь демона.
Раздавшегося визга хватило бы на сотню женщин, столкнувшихся с мышами. Демон вздрогнул, поплыл, теряя плотность, и его резко, одним движением втянуло в землю. Та с чмокающим звуком сомкнулась, поглощая заодно и черное пятно гари, обозначающее каверну.
Рыггантропов повернулся. Лицо его было безумным, меч — вскинут для нового удара.
— Трали-Вали! — рявкнул Арс. — Бей его по башке! Быстрее!
Уговаривать йоду не пришлось. Он кубарем подкатился под ноги Рыггантропову, тот неловко зашатался и упал. И кулачки, твердость которых испытали революционеры и осасины, с треском прошлись по бугристому затылку двоечника.
Тот всхлипнул и закатил глаза. Меч с разочарованным звоном выпал из руки.
По счастью, изолированные щипцы оказались под рукой. Арс насколько мог аккуратно вновь укутал меч шкурами, которые оказались разрезаны, словно меч выдернули из них рывком.
— Он сам… сам он, — забормотал Рыггантропов, едва очнувшись. — Разрезал шкуры и в руки прыгнул… А потом сияние в глазах и не помню ничего!
— Вот значит как, — Арс посмотрел на завернутый меч, как на ядовитую гадину, — страшная штука попала нам в руки. Меч охотника на демонов… бррр…
Тили-Тили выразительно зашипел и замахал руками. За время общения с ним Арс научился различать если не слова, то хотя бы интонацию и отдельные жесты.
— Ага, собираемся, — кивнул он. — Пора наверх.
С треском гасли один за другим ненужные больше факелы.
— Желаю счастливого пути, — Владимир Красна Рожица благожелательно улыбался. Видеть его таким было странно, да и вообще, князь, с небольшой свитой явившийся провожать идущий в Ква-Ква караван, вызвал настоящую панику у купцов.
— Благодарим светлейшего князя, — вежливо поклонился Арс.
— Так вы точно уверены, что этот… демон не вернется?
— Совершенно. Если его только кто-нибудь не вызовет. Так что получше стерегите ваших пленников!
— Не бойтесь, — улыбка Владимира подошла бы волку. — Не сбегут. Для них, как для почетных пожизненных заключенных, отведены самые лучшие места. Оттуда и крот не удерет!
Помиловали революционеров вовсе не по той причине, что в княжестве закончились колы, а с учетом того, что на место мертвых героев обязательно заявятся живые претенденты. А эти, сидящие в застенках и помнящие о своей вине, не забудут и княжескую доброту.
— Всего хорошего, — князь последний раз кивнул и отъехал.
— Эх, сынок, — обнял Арса Топыряк-старший, уголки глаз которого предательски блестели. — Приезжай еще!
— Обязательно, — ответил Арс. — Следующим летом опять будет практика… Так что готовьте новых демонов! А нам пора!
Старший каравана выкрикнул что-то, гарцующие вокруг него наемники дали шпоры, на разные голоса заскрипели колеса телег. Предстоял путь до Ква-Ква, неблизкий и опасный.
ГОРОДСКОЙ ГЕРОЙ
Глава 1
В процессе производственной деятельности неудачи случаются у всех. Сапожник может соорудить нечто, похожее на перекошенный пирожок, а не на башмак, булочник — запечь в тесте десяток-другой тараканов, плотник — ударить молотком не по гвоздю, а по пальцу, и обогатить окружающий мир десятком-другим ругательств.
Все это ерунда, и особых последствий не имеет.
Совсем другое дело, если ошибку допускает маг. В этом случае результаты могут быть самыми разными, и чаще всего, неблагоприятными. Превращенный в навозного жука клиент, которого предполагалось излечить от кариеса, вряд ли будет доволен, а вызванный ненароком демон может и закусить неудачливым заклинателем…
Поэтому в Магическом Университете молодых волшебников нещадно муштровали, исключая даже саму возможность ошибки. Университет имел свой оригинальный товар — репутацию выпускников, и дорожил ей больше, чем ипохондрик — здоровьем.
Но сегодняшний день с точки зрения этой самой репутации, по крайней мере, на кафедре магии животных, выдался неудачным. Заклинание, сотворенное одним из студентов, должно было лишить подопытного козла блох. После его произнесения животное окутало облако розового искрящегося дыма. Оно выразительно шипело и клубилось минут десять.
Когда дым рассеялся, преподаватель, поинимавший зачет, пытливо посмотрел на козла. Козел мрачно посмотрел в ответ.
— Ну, и, кхе-кхе, — сказал преподаватель, — вы считаете, что заклинание удалось?
— Да… — неуверенно ответил студент. Блохи, оживленно скачущие по густой шерсти, слегка портили впечатление от его слов. — Оно сработало, вы сами видели!
— Да, визуальные и звуковые эффекты оказались на уровне! — дипломатично похвалил преподаватель. Свойства характера не позволяли ему нанести учащемуся моральную травму, обвинив его в полном провале. Но иного пути, похоже, не оставалось. — Однако, мне хотелось бы заметить, что…
— А блохи все так же кусают! — неожиданно сообщил козел гнусавым пропитым голосом. — Так что хватит трепаться, попробовали бы лучше еще чего-нибудь!
У преподавателя отвисла челюсть. Отвечающий студент, а за ним его сидящие за партами собратья, вытаращились на козла.
Козлу разговаривать не полагалось.
Козлы вообще не разговаривают!
— Чего уставились? — недружелюбно буркнул козел и тряхнул нечесаной бородой. — Так будем блох выводить или в гляделки играть?
— Ы, — глубокомысленно заметил преподаватель. — Он разговаривает?
— Да, — почему-то шепотом согласился студент, начиная догадываться, что именно его вкривь и вкось составленное заклинание наделило рогатое существо разумом и речью.
Хотя последнее было, безусловно, лишним.
— За лечебные заклинания — два, — так же шепотом сказал преподаватель, — а за курс «Воздействие на разум животных» — пять! А теперь хватай его!
Но козел оказался мало того, что говорящим и разумным, а еще и проворным. Сообразив, что его, как уникума, собираются поймать и всю жизнь держать в клетке, подвергая гнусным пыткам, почему-то называемым экспериментами, он бодро мекнул и ринулся к двери. По пути поддал кому-то рогами, лягнул преподавателя поддых, и был таков.
В коридоре стих дробный топот копыт.
— Упустили! — просипел лежащий на полу преподаватель. К физическим мукам от ушиба добавились душевные.
Выставки — развлечение настолько широко распространенное, что известно почти всем расам. Даже гномьи кланы, охраняющие свои сокровища сильнее, чем дурная девка — невинность, не прочь иногда похвастаться извлеченными из заначек самородками и драгоценными камнями, надеясь тем самым вызвать изжогу зависти у соперников.
Что уж говорить о других народах?
В Ква-Ква, самом большом и многолюдном (многоэльфном, многотролльном, многофейном и т. д. и т. п.) городе Лоскутного мира, выставки проводятся ежедневно. Нельзя пройти ни по одной из центральных улиц, чтобы не услышать визгливые вопли очередного зазывалы: «Только у нас! Сегодня! Впервые! Все орудия пыток, какие только придуманы! Спонсор показа — гирсанская инквизиция!» или «Выставка закаменевших какашек! Экскременты демонов и даже божеств! Спешите видеть!»
Зрители спешат. И, что самое забавное — видят.
Что именно, уточнять не будем.
Но выставка, проводимая Магическим Университетом раз в пять лет, ни в каких зазывалах не нуждалась. О ней мечтали загодя, копили деньги, а посетители на нее прибывали из многих десятков Лоскутов.
Причиной было то, что на выставке показывали магические артефакты. Подлинные, в рабочем состоянии. «Ссамые извесные!» — как гласила надпись над дверью выставочного зала. А если честно, то те, которые не пришлось долго искать по хранилищам.
Весь месяц, что шла выставка, у зала стояла громадная очередь, похожая на мохнатый хвост поселившегося в здании чудовища. Клубилась, пыхтела и ругалась она на зависть всем монстрам.
Маги-экскурсоводы после нескольких дней работы падали с ног от усталости и начинали нести откровенную околесицу, путая мечи с оралами, а магические кольца с ошейниками.
Впрочем, сегодня шел только первый день выставки, и экскурсоводы выглядели довольно бодро.
— Так-так, — приговаривал один из них, формируя очередную группу из желающих обозреть экспозицию. — Десять человек… тьфу, разумных существ! А ты куда прешь, бородатый? Ты уже одиннадцатый!
Гном был невежливо выкинут за дверь, и группа, напоминая стадо смирных и тихих овечек, послушно поплелась за экскурсоводом. Среди составляющих ее разумных существ выделялся высоченный и очень тощий молодой человек с копной светлых волос и глазами такими наивными, что заглянув в них, даже опытный мошенник не избежал бы смущения.
Вид он имел потрепанный, даже бедный, но по сторонам смотрел с таким восторгом, что становилось ясно — потерянных при входе бублей юноше совсем не жалко.
Посмотреть было на что. Первый зал занимали артефакты бытового назначения. В ящиках из прозрачного материала, защищенных заклинаниями, лежали прозаические на вид предметы — метлы, топоры, ложки и скатерти.
Но рассказ экскурсовода развеивал ореол обыденности.
— Вот, извольте видеть, — говорил он, для верности показывая пальцем, — самометная метла. Выпущенная на волю, начинает подметать пол.
Метла, выглядящая какой-то общипанной, задергалась в ящике, точно поняла, что говорят о ней. Прутья угрожающе заскребли по стенкам. Зрители испуганно шарахнулись.
— Не стоит бояться, — успокоил экскурсовод. — Для людей она не опасна. Но имеет большой недостаток — не может вовремя остановиться. Подметя пыль, принимается за пол. Зазевавшись на часок, рискуете получить в нем приличную дыру…
Скатерть оказалась самобранкой, выдающей владельцу обед. Но, судя по всему, ее изготовил какой-то двинувшийся на аскезе волшебник. Обед состоял из стакана ключевой воды и тарелки манной каши, приправленной репейным маслом. Топор-саморуб, волшебный ухват для печи и магическое шило чудили каждое по-своему, но вреда от них всяко оказывалось больше, чем пользы.
В следующем зале глаза разбегались от обилия разложенных по полкам музыкальных инструментов. Тут обошлись без ящиков, просто отгородив артефакты отталкивающим заклинанием.
— Вон те гусли, — экскурсовод указал на инструмент, настолько древний и захватанный, что дерева почти не было видно под отпечатками пальцев, — раньше были незаменимы на стройке. Играя на них, можно было передвигать камни. Но потом настройка сбилась, и камни стали все время падать на голову играющему! Тут уж не до строительства!
По группе посетителей пробежали смешки.
Юношу гусли заинтересовали мало. Он с рассеянно-восторженным видом вертел головой, явно выискивая взглядом что-то более существенное, чем доска с натянутыми на нее струнами.
То же равнодушие он проявил и к чудной дудке, под пение которой ноги сами пускались в пляс, да и ко всем прочим музыкальным инструментам. Нетерпение проявлялось в его похожей на швабру фигуре все сильнее, и разразилось восхищенным вздохом в тот момент, когда экскурсия вошла в зал, стены которого оказались увешаны оружием.
Тут были мечи, кинжалы, секиры, копья, ятаганы, луки и все остальное, что только придумали разумные создания Лоскутного мира для истребления себе подобных и неподобных.
И все предметы, даже самый маленький ножичек, обладали какими-либо магическими свойствами. Клинки красиво пламенели, от лезвий отлетали шипящие искры, другие выглядели черными, словно их соткали из мрака. Даже сдерживаемое тройным слоем заклинаний, зачарованное оружие рвалось в бой и почти слышно стонало от пребывания в пассивном состоянии.
— Вот этот меч — самая последняя находка, — поведав о коварных свойствах Ужасающей Черной Сабли, экскурсовод остановился около клинка, лезвие которого выглядело прозрачным, словно его выточили изо льда, а рукоять сияла золотом. — Обнаружен в Китеже. Редчайший экземпляр! До конца его свойства еще не изучены, но одно ясно — меч этот способен поражать любые живые существа, включая демонов…
Экскурсанты возбужденно зашумели. Глаза белобрысого юноши вдруг ярко загорелись.
— Вот как! — прошептал он. — Вот оно, оружие, достойное меня!
Услышь эти слова маг-экскурсовод, он лишь посмеялся бы. Похитить экспонат с выставки было практически невозможно. Опытный маг смог бы, пожалуй, распутать внешнюю оболочку заклинаний, активируемую на ночь вокруг здания. Но все его труды закончились бы лишь к утру полной потерей сил. Бедолаге только и оставалось дожидаться стражи, которая охотно предоставила бы ему возможность для отдыха.
А кроме внешней оболочки имелась еще и вторая, вокруг каждого экспоната. В зале с оружием ее отличала особенная изощренность. В темное время сюда не залетали даже комары, боясь опалить крылышки, и тараканы, тревожно шевеля усами, обходили зал десятой дорогой.
Закончив рассказ о прозрачном мече, экскурсовод повел подопечных к следующему экспонату. Высокий юноша, глаза которого просто пылали, остался на месте. Не отводя взгляда от изящного лезвия, он истово шептал:
— И все же я стану героем! Стану!
А вот услышь маг-экскурсовод именно это, он, наверняка, вызвал бы стражников. Юношу скрутили бы и продержали в месте с приятным прохладным климатом и жесткой постелью до окончания выставки.
Герои — определенный класс разумных существ, немногочисленный, но от этого не менее опасный. Встречаются среди них представители разных рас, но в основном подвержены заразе героизма люди.
Они шляются по всему Лоскутному миру, попирая законы и правила, толпами режут стражников, уничтожают чудовищ и безумных колдунов, спасают красавиц, добывают и пропивают сокровища, иногда, задираясь, задевают богов. Короче говоря, выполняют ряд общественно полезных функций.
Которые иногда по ошибке называют подвигами.
Все это они совершают не по причине особенной силы или ума, а только из-за того, что рядом с героем законы вероятности самым обычным образом сходят с ума. Реализуется шанс один на десять миллионов, что после прыжка с сорока метров ноги останутся целыми, и один — на сто тысяч, что при ударе мечом по спине дракона у того сломается хребет.
Обыденные события рядом с героем могут не случиться — рана, вместо того, чтобы расползтись и загнить, неожиданно затягивается, — зато чудесные происходят чуть ли не ежедневно.
Так что герой — это не статус или звание, а что-то вроде болезни. Побочными ее симптомами являются абсолютная уверенность в собственной исключительности, склонность к облегающим одеждам из кожи и отсутствие чувства юмора.
Здоровый человек никогда героем быть не захочет, а тот, кто захочет, уже носит в себе коварные бациллы. Простого желания тут достаточно, чтобы с вероятностью начали происходить странные вещи.
Любого, возжелавшего встать на стезю героизма, необходимо держать как можно дальше от любого оружия, а особенно — магического. Иначе в роли чудовищ запросто окажутся первые встречные, а сокровищами — содержимое их кошельков.
Угрызениями совести герои обычно не страдают.
Но горячечного шепота белобрысого юноши никто не слышал, и, постояв некоторое время у меча, он бросился догонять экскурсию. Та покинула зал, а прозрачный меч, еще некоторое время померцав рукоятью, погас.
Студент четвертого курса кафедры демонологии Арс Топыряк пребывал в самом радужном настроении. Для его описания даже не хватило бы обычной радуги, в нее пришлось бы добавить еще с десяток цветов.
Во-первых, на лекции по экзорцизмам удалось прекрасно выспаться, не вызвав неудовольствия преподавателя. Во-вторых, курсовую работу «Отрыжка как проявление инстинкта размножения у мантикор» он сдал самым лучшим образом. Ну а в-третьих…
Что в-третьих, Арс додумать не успел. Носа его коснулся аромат, ассоциирующийся не с Магическим Университетом, коридором которого он сейчас шел, а со скотным двором.
При обозрении окрестностей на полу обнаружилось нечто, напоминающее свежие продукты чьей-то жизнедеятельности.
— Ничего себе! — сказал Арс, по виду определяя, что принадлежат они, скорее всего, козе.
Откуда козьи какашки могли взяться внутри МУ, представить было сложно. Разве что кто-то избрал столь нетривиальный объект, чтобы потренировать на нем заклятье мгновенного перемещения.
Пожав плечами, Арс отправился дальше. Мысли его потекли в прежнем благостном направлении. А в-третьих, Марюня Федорец, красотка с третьего курса кафедры магии растений, наконец-то…
Додумать эту мысль до конца Топыряку сегодня было не суждено.
Завернув за угол, он неожиданно получил чем-то твердым и острым в район живота, потерял равновесие, и с удивленным «Аргх!» упал на колени.
Оказавшись лицом к лицу… точнее, к морде с самым настоящим козлом!
— Развели животных! — только и смог сказать Топыряк, ощущая, как ноют от удара колени.
— От животного слышу! — неожиданно обиделся козел и вызывающе затряс бородой. — Сам давно ли с дерева слез?
Неожиданные познания рогатого копытного в области эволюционной теории удивляли не меньше, чем его умение разговаривать.
— Ага, — сказал Арс, почему-то чувствуя себя сбитым с толку. — Что?
Пил он последний раз дня три назад, психотропными веществами в жизни не увлекался, галлюцинациями не страдал — откуда же тогда взялся говорящий козел? Принять его за порождение объективной реальности было трудно…
— Ты кто? — спросил Арс, принимая сидячее положение, более присущее разумному примату, чем четвереньки.
— А то не видно? — козел ядовито мемекнул. Оставался еще вариант с иллюзией — но никакая, самая совершенная магическая иллюзия не умеет разговаривать! А превращенный в животное человек ведет себя как самая обычная скотина, да и сохраняется такое превращение без поддерживающих заклинаний очень недолго.
— Ага, ты козел, — признал Арс, демонстрируя могучие умственные способности.
— Сам ты козел! — заволновался козел, мотая башкой, на которой красовались изогнутые и острые рога. Ими Арс, судя по всему, и получил в живот. Второй раз не хотелось. — И за козла ответишь!
Пришлось идти на попятную.
— Ладно, — поспешно проговорил Топыряк, выставляя ладони, — ты — четырехногое копытное рогатое млекопитающее с бородой… — тут он принюхался, — и вонючее!
— Вот, все вы, люди, одним миром мазаны! — козел возмущенно стукнул копытом, но лезть в драку, похоже, раздумал. — А между прочим, многие из вас куда большие козлы, чем козлы настоящие!
Мысль эта выглядела глубокой, и даже в чем-то философской. Спорить с ней почему-то не хотелось.
— Э, да, — поддержал разговор Арс. Опыта общения с козлами… извините, с четырехногими копытными рогатыми млекопитающими у него особого не было, и он опасался неосторожным словом повредить беседе.
Читать бесплатно другие книги:
