Охотник и вампирша Кудрявцев Леонид

1

Б лизилось утро, и дудочки крысоловов звучали все тише.

Алвис открыл окно и с наслаждением вдохнул принесенный ветерком запах корицы. Оглянувшись, он увидел, как Жанет покопалась в ворохе сброшенной одежды и вытащила из-под него сумочку. Открыв ее, она достала коробочку с сигаретами и закурила. Сделав несколько затяжек, его подруга сказала:

– Ты забыл надеть черные очки.

Алвис улыбнулся.

– В такую-то ночь? Уверен, сейчас почти все жители города сидят по домам и следят за своими ненаглядными детками. Как бы они не ускользнули на улицу.

– А те, у кого детей нет?

– Таких немного. Да и они наверняка уже спят.

Жанет хихикнула.

– Как мы, например.

– Точно, как мы.

Алвис прикрыл окно и, мягко, бесшумно ступая по деревянным половицам, подошел к кровати. Жанет фыркнула.

– Кот.

– Кот?

– Ну, кот, большой кот. Тигр. Доволен?

– Еще как.

Алвис лег на кровать, обнял девушку и легонько укусил ее за ухо. Та снова захихикала и едва не поперхнулась сигаретным дымом.

– Перестань, щекотно. И вообще с тебя на сегодня довольно. Дай мне немного отдохнуть. Монстр.

Алвис усмехнулся. Ну да. Вот именно.

Он представил, каким его сейчас видит Жанет. Точно – монстр. Темный силуэт со светящимися глазами. Пока. Через полчаса начнет светать, и тогда он вновь превратится в человека.

Жанет плотнее прижалась к нему длинным прохладным телом. Огонек сигареты прочертил в воздухе восьмерку.

– Значит, ты уезжаешь?

– Не сейчас. Может быть, через неделю, может, через две. И конечно, вернусь. Как обычно.

– Как обычно, как обычно… – задумчиво пробормотала Жанет. – Скажи, а это нужно?

– Поездка?

– Ну конечно, эта таинственная поездка, одна из тех, в которые ты отправляешься в самый неподходящий момент. Скажи, тебе и в самом деле нравится твоя работа?

– Что ты имеешь в виду?

– Мужчина должен иметь работу, – назидательно сказала Жанет. – Такова ваша природа. Я тебя знаю уже три года и убедилась, что ты профессиональный бездельник. Правда, летом ты обычно раза три-четыре исчезаешь из города. А посему напрашивается вывод, что эти таинственные поездки и являются твоей работой. Я права?

Алвис коротко хохотнул.

– Я всегда говорил, что ты самая догадливая женщина на свете.

Жанет презрительно оттопырила нижнюю губу.

– Не подлизывайся. Для того чтобы об этом догадаться, не нужно иметь семь пядей во лбу. Это просто, как манная каша. Значительно труднее было додуматься, чем это ты в своих поездках занимаешься.

– Ну-ну, послушаем.

Алвис отобрал у Жанет сигарету и сунул в рот.

– Это нечестно, – заявила девушка. – Хочешь курить, возьми в сумке.

– А может, мне нравится именно твоя, – ухмыльнулся Алвис. – Давай продолжай. Ты, кажется, хотела изложить мне кое-какие догадки относительно моей профессии.

– И скажу.

Жанет достала из коробочки еще одну сигарету. Пламя спички отбросило на ее лицо странные блики, сделало его словно бы старше лет на пятнадцать.

– Я думаю, ты наемный убийца.

Жанет прочертила в воздухе огоньком сигареты цифру шесть, потом еще одну, секунду поколебалась и добавила третью шестерку. После этого огонек замер. Ну да – точка.

Алвис осторожно погладил девушку по голове и участливо сказал:

– Вот еще одну несчастную великая любовь довела до сумасшествия.

– Не валяй дурака, – резко сказала Жанет. – Все сходится. Ты можешь быть только наемным убийцей.

– Почему ты так думаешь?

Алвис задал вопрос безмятежным, спокойным голосом, однако что-то внутри него напряглось, словно у готовящегося к прыжку зверя. Он знал, что этот разговор не имеет ровно никакого значения и не может ему причинить ни малейшего вреда. И вообще, с каких пор Жанет стала представлять опасность? Это она-то, воспринявшая его светящиеся глаза как нечто само собой разумеющееся, ни разу за все время их знакомства не сболтнувшая близким подругам, какой странный у нее любовник, не потребовавшая от него украшений или денег! Конечно, ему было совершенно плевать на то, о чем будут шушукаться ее подруги, он и так время от времени, без просьб и намеков, дарил ей украшения и деньги. Но все-таки… Она не испугалась, не сболтнула, не потребовала. Значит, ей можно было доверять.

– Сейчас ты похож на готового прыгнуть тираннозавра, – весело хихикнула Жанет. – На очень страшного хищника, сидящего в засаде, готового вонзить в меня свои острые зубы.

Она поцеловала его, потом еще раз, потом еще…

– Погоди. – Алвис отстранил от себя девушку. – И все-таки почему ты считаешь меня наемным убийцей?

– Да потому что ты никем иным не можешь быть. Если честно, то эти поездки являются единственным способом, которым ты зарабатываешь на жизнь. Не так ли? Ты работаешь несколько раз за лето по три-четыре дня. При этом, судя по тем сувенирам, которые ты мне привозил, по тому, что ты иногда рассказывал, бываешь ты каждый раз в разных городах. По крайней мере за последние три года ты ни разу не побывал в одном городе дважды. Торговец? Нет, только не это. Инспектор? Нет, у чиновников Ангро-майнью не бывает так много свободного времени. Вор? Нет и нет. Конечно, можно перечислить еще массу профессий, но все они не имеют к тебе никакого отношения. Единственная, которая просто идеально тебе подходит, это наемный убийца. Не так ли?

– А если так? – спросил Алвис.

Жанет пожала плечами.

– Мне нет до этого дела. По крайней мере на мое отношение к тебе это никак не повлияет.

Она не обманывала. Алвис это ясно видел по ее нитям судьбы. Ей и в самом деле было абсолютно безразлично, чем он зарабатывает себе на жизнь. Ее интересовал только он сам, собственной персоной.

И это было хуже всего.

Алвис сел на кровати, вытащил из коробочки еще одну сигарету и прикурил ее от окурка. Жанет сейчас же положила ему голову на колени. Лицо ее было спокойно и уверенно.

«Ну да, – подумал Алвис. – Ей-то о чем беспокоиться? Есть я – странный, не похожий на других человек, и есть она, та, которая считает, будто этот человек ей принадлежит. Все остальное не имеет никакого значения».

Он сделал затяжку и задумчиво потер нос.

Если бы только она пыталась хитрить, если бы сказала все это с каким-то расчетом… Нет, она просто изложила свои мысли, и он знал – за этим ничего не последует. Ни-че-го. Она просто уточнила, чем он зарабатывает на жизнь. Так, между прочим.

Он прислушался. С улицы доносилось шарканье тапочек крысоловов и звонкий, одинокий топот детских сандалий.

Ага, значит, один все-таки попался. Родители недосмотрели за своим чадом, и оно убежало к крысоловам. Попалось им в лапы. Точно так же, как и он три года назад, когда встретил в гостинице эту миловидную девушку.

Алвис вздохнул.

И ничего уже не поделаешь. Трех лет не вернуть назад, точно так же, как не вернуть этого сбежавшего к крысоловам мальчишку. Он уже принадлежит им, он уже стал частью их мира. Его уже здесь нет. Вот так и эти три года прошли, стали частью бесконечно короткой и наполненной бессмысленной суетой жизни.

Жанет потерлась щекой о его колено и тихо проговорила:

– А чего это мой мальчик задумался? Неужели его привели в смятение мои слова? Сам же знаешь свою девочку. Сначала сболтнет не подумав, а потом кается.

Алвис посмотрел вниз. Лицо у нее было по-прежнему спокойно и безмятежно. Глаза широко открыты. Как будто она и в самом деле, несмотря на темноту, могла рассмотреть его лицо.

Что же теперь делать? Кто-то другой на его месте решил бы эту проблему очень просто. Легкая манипуляция с нитями судьбы, и вот уже никакой проблемы нет. Она исчезает в результате несчастного случая.

Нет, он так не сделает. Не может. Будь на его месте кто-то другой…

Алвис усмехнулся.

Он не другой. Уж во всяком случае, не наемный убийца, как она решила. Хотя… если подумать, она почти угадала. Почти…

Ему вспомнился дьюк. Интересно, что бы он сейчас ему посоветовал? Наверняка у него в запасе нашлась бы пара высказываний снаркистов. Красивых, парадоксальных и совершенно бесполезных. В данном случае.

Дьюк…

Забавный маленький зверек, большой специалист по предсказаниям и еще больший зануда. Наверное, они были друзьями настолько, насколько это возможно между мыслящим по законам какой-то своей, странной логики существом и обычным человеком.

Обычным?

Ну конечно, он самый обычный человек, правда, если не принимать во внимание некоторые странности.

Алвис почувствовал, что запутался. И вообще не о том ему сейчас было нужно думать. О Жанет. Да, о ней. Как быть с ней?

Кстати, можно проделать старый как мир трюк. Исчезнуть. Уехать и не оставить нового адреса. Конечно, это недостойный настоящего мужчины поступок, но она поймет. Он уверен – она поймет.

Беда только в том, что ему не хочется никуда уезжать, не хочется с ней расставаться.

«Брось валять дурака, – холодно и отстраненно подумал Алвис. – Ты влип, попался и теперь пытаешься выбраться из уже захлопнувшейся западни. Чем больше ты будешь дергаться, тем хуже тебе будет в конце, когда ты осознаешь, насколько эта западня крепкая».

А собственно, чего это он так переполошился? Ну да, у него есть постоянная женщина, которая совершенно искренне считает, что он принадлежит ей, так же как и она ему. Обычная, совершенно житейская ситуация. Рано или поздно Жанет его на себе женит, потом у них появятся дети. Все как у людей…

Он содрогнулся.

Нет уж, что угодно, только не это.

Жанет сладко зевнула, потянулась и игриво сказала:

– Что-то мой мальчик слишком уж призадумался. Не пора ли нам…

Договорить она не успела. Дремавшая на низеньком столике пушистая звонилка вдруг открыла глаза и издала звук, напоминающий звон колокольчика.

– Гм, забавно… – пробормотал Алвис. Он осторожно соскользнул с кровати и подошел к столику. Звонилка махнула лапкой. Это означало, что она готова передать сообщение.

– Начинай, – приказал Алвис.

Голос, которым заговорила звонилка, был ему прекрасно знаком.

Разговор был короток. Узнав, что Алвис не один, Хантер говорил так, чтобы смысл его был понятен лишь им двоим. Когда звонилка снова махнула лапкой, давая знать, что собеседник отключился, Алвис снова подошел к окну.

«Началось, – подумал он. – Вот оно – то, ради чего мы делаем наше дело».

– Кажется, ты уезжаешь? – спросила Жанет.

– Да, через несколько часов.

– Когда вернешься?

– Не знаю, – ответил Алвис. Он и в самом деле этого не знал.

– Но ты вернешься?

В голосе Жанет слышалась искренняя тревога.

– Может быть, если повезет.

– Тебе повезет, тебе должно повезти. Ты из породы везунчиков.

– Почему ты так думаешь?

– Ну-у-у… хотя бы потому, что ты встретил меня. И учти, если ты надумаешь не вернуться в город, попытаешься дать тягу, я это почувствую. Я тебя найду.

– Почему ты решила, что я попытаюсь дать тягу? – спросил Алвис.

– Вам, мужчинам, это свойственно. Вы не понимаете, что, убегая от женщины, вы всего лишь убегаете от себя.

Алвис усмехнулся. Она была права. Но сейчас это уже не имело никакого значения. Эта поездка значила для него очень много. Если ему удастся вернуться из нее живым, он, может быть, даже сделает Жанет официальное предложение. Может быть, они даже заведут детей. Конечно, не сразу, но все-таки…

– Эй, ты, кажется, уезжаешь еще через несколько часов? – спросила Жанет.

– Да, – ответил Алвис.

– Таким образом, получается, у нас есть еще какое-то время?

– Угу.

– В таком случае я предлагаю не тратить его зря, а использовать с толком. Понимаешь?

– Еще бы, – пробормотал Алвис и шагнул к кровати.

2

Люди – психи.

Обдумав эту мысль, кот решил, что за его долгую восьмилетнюю жизнь доказательств странной сущности людей скопилось немало. А стало быть, можно об этом больше не думать и в свое удовольствие заняться правой передней лапкой. Шерстинки на ее внутренней стороне лежали не совсем идеально.

Пару раз лизнув лапку, он искоса взглянул на хозяина. Тот, как обычно, сидел в кресле и, покуривая трубку, сосредоточенно читал большую книгу в толстом, украшенном серебряными звездочками переплете.

«Да, вот взять хотя бы моего хозяина, – подумал кот. – Вроде бы очень умный человек. К тому же любит домашних животных. И все-таки – псих, каких еще поискать».

Будь на его месте самый обычный кот, стал бы он сидеть над этими совершенно непонятными книгами целыми часами? Да ни за какие коврижки. Он мог пойти погулять по крышам, или отправился бы на поиски кошки, у которой началась течка, или мог устроить восхитительно волнующую охоту на живущих во дворе мышей.

Что угодно, только не это.

Кот оглядел лапку и пришел к выводу, что над ней нужно еще поработать.

Вылизывая лапку, он продолжал рассеянно думать о том, что люди собственной непрактичностью наносят ущерб не только себе, но и всем, кто с ними живет. Причем если у них иногда и случаются проблески настоящего практичного мышления, то длится это недолго и касается в основном их собственных персон.

Они могут раздобыть себе какое-нибудь особенно мягкое и теплое ложе или, проявив неожиданную прыть, добыть редкое лакомство. А о том, чтобы обеспечить домашнее животное подходящей подругой, разрешить ему прогулки по крышам, а также устроить для него питомник мышей, и не помыслят.

Эгоисты, одним словом. По-другому и не назовешь. Им даже и в голову не может прийти, что рядом с ними живет некое существо, ничуть не уступающее им по уму и сообразительности. Кто знает, может, и превосходящее?

Кот фыркнул и перевернулся на спину. Теперь падавшие в окно солнечные лучи очень приятно грели ему живот. Блаженно прикрыв глаза, он рассеянно подумал, что его выводы абсолютно правильны и непогрешимы.

Люди – психи и эгоисты. А еще они неумехи. По крайней мере он не встречал ни одного человека, способного поймать мышь. Наверное, это им просто не по зубам. Может быть, только его хозяин… Тот, кажется, на такое способен, хотя и с грехом пополам. Вот только не желает он этого делать. По крайней мере до сих пор кот не видел, чтобы его хозяин проявлял хоть какой-то интерес к мышам. А ведь не совсем пропащий человек. Мог бы и попытаться.

Хотя кто знает, может быть, он, уходя из дома в городе, вовсю охотится? Если не на мышей, то на кого-то им подобного.

Кот сладко потянулся и снова посмотрел на хозяина.

А может, удрать из этого дома?

Куда – вот вопрос! На улицу? Нет, куда угодно, только не туда.

Кот недовольно фыркнул.

В самом деле, в этом мире он является диковинкой, экзотическим зверьком.

Конечно, это было не так плохо. По крайней мере здесь не встречаются глупые, вульгарные собаки, способные одним своим видом довести до белого каления.

И все-таки… Жизнь на улице несет в себе массу неприятностей. Ладно, с голоду он не умрет. Будет ловить мышей. Это он в отличие от людей умеет.

Однако кто-то одновременно будет охотиться и на него. Кто именно? Что за неведомые звери бродят по улицам городов этого мира?

Кот снова раздраженно фыркнул.

А во всем виноват его псих-хозяин. Ну кто мешал тому хотя бы иногда выпускать своего любимца на улицу? Никто. Только обычная человеческая глупость.

Хотя, может, он в чем-то и прав?

Человеческие детеныши. Если есть что-то более глупое и агрессивное, чем люди, так это их детеныши. Стоит этим мелким негодяям увидеть его, как они сейчас же сообразят, что перед ними экзотическое существо. И конечно, человеческие детеныши не откажут себе в удовольствии это существо помучить. Они устроят на него настоящую тотальную охоту. Рано или поздно охота увенчается успехом, и тогда…

Кот представил, что с ним могут сделать человеческие детеныши, и от ужаса тихонько мяукнул.

Нет, думать об этом не стоит.

Для того чтобы несколько отвлечься, кот сходил к двери и внимательно ее обнюхал.

Судя по просачивающимся в щели между досками запахам, живущие во дворе мыши совсем обнаглели. Как раз в этот момент одна из них прокралась в садик перед домом и с увлечением подкапывала корни растущих в нем цветов.

Ничего, когда-нибудь он до нее доберется. Если, конечно, хозяин додумается выпустить его из дома.

Кстати, а не пора ли напомнить о своем существовании?

Кот подошел к столу, задумчиво почесал о его ножку спину и вспрыгнул хозяину на колени.

Вот так. Если этот псих его сейчас не начнет гладить…

Начал! Мр-р-р…

Кот блаженно изогнул спину.

Да, наверное, люди были созданы именно для этого. Гладить котов. Интересно, получают ли они такое же наслаждение, как и те, кого они гладят?

Наверное, получают. Иначе зачем бы они это делали?

Мр-р-р…

Чувствуя невыразимое блаженство, кот закрыл глаза и замер. Вся сладость мира и все его удовольствие сейчас сосредоточились для него в ласкающей его шерсть руке. Ну, еще немного, еще чуть-чуть. Мр-р-р… Давай же…

Хозяин перестал его гладить и снова уткнулся в книгу.

Ах так? Ну сейчас он ему устроит.

Кот перепрыгнул с коленей на стол и улегся прямиком на раскрытую книгу.

А вот не уйду, ни за что не уйду, пока еще немного не погладят.

Он снова блаженно выгнул спину…

Из стены, справа от хозяина, вынырнула тонкая черная нить. Кот сразу понял, что она смертельно опасна, и замер, прикидывая, в какую сторону удрать.

Кот знал, что обычные люди этих нитей не видят, но за хозяина не беспокоился. Тот видел. В этом кот убеждался не раз. Именно поэтому он считал хозяина лучшим из людей, именно за это его даже несколько уважал.

Ну, что он сделает?

Видимо, хозяин почувствовал появление нити. Он попытался оглянуться… и не успел.

Нить действовала стремительно. Подпрыгнув, словно атакующая кобра, она метнулась к хозяину и ловким округлым движением охватила его шею. Словно шнурок душителя.

3

Звонилка приглушенно пискнула, махнула ручкой и сейчас же закрыла глаза. Вид у нее был усталый.

Еще бы, столько звонков за ночь! Пусть отдохнет. Она это заслужила.

Хантер широко зевнул и, встав с кресла, потянулся.

Со стороны кухни доносился упоительный запах яичницы с беконом и свежего кофе. Кофе он, конечно, пить не будет, а вот слегка перекусить не мешает.

Хантер прошел в кухню.

Христиан сидел за столом и с удовольствием уплетал яичницу. Рядом с его тарелкой стояла большая кружка с кофе.

– Ну и как? – спросил мальчик.

– В общем, все в порядке, – сказал Хантер. Он присел за стол и устало положил на него локти.

– В общем?

– Ну да. Кое-кому я дозвониться не смог, кое-кого нет дома. Таким образом, пока набирается пятнадцать человек.

Христиан кивнул и, отправив в рот очередной кусок яичницы, проговорил:

– Пятнадцать охотников – большая сила. Теперь мы сможем взять штурмом долину магов и покончить с лендлордами.

– Может быть, – мрачно пробормотал Хантер.

Он прошел к плите и, положив в глубокую тарелку порцию яичницы, вернулся за стол.

Есть ему и в самом деле не хотелось. Однако яичница пахла так восхитительно!

Неторопливо подцепив вилкой первый кусок, Хантер, вместо того чтобы приступить к еде, вдруг положил его обратно на тарелку. Пошарив по карманам, он вытащил сигарету и закурил.

– Что тебе не нравится? – спросил Христиан, отодвинув в сторону пустую тарелку.

– Многое, – буркнул Хантер. – Например, то, что, судя по всему, три охотника из тех, с кем я не смог поговорить, – мертвы. Три, понимаешь?

Христиан поставил на стол кружку, из которой собирался было отхлебнуть, и присвистнул.

– Три?

– Да. По крайней мере их говорилки сообщили, что хозяева ответить мне не могут. Уже по нескольку дней каждый из них не ест, не пьет, не разговаривает, не двигается. Ты понимаешь?