Без образа и подобия Артемьев Роман

Что касается меня… Рассмотрим ситуацию со стороны. Некий господин Максим предложил клану Расколотой Горы свою службу в обмен на знания и помощь в поисках одного колдуна. Кицуне честно выполнили первую часть договора, обучая метаморфа всему, чему только можно, несколько раз даже приглашали посторонних специалистов, когда не могли дать полного ответа на возникший вопрос. А вот с поисками Малика возникли сложности. Справедливости ради отмечу, что колдуна ищут многие, и тот же Звенислав выражал сомнения в способности лисиц помочь с решением этой проблемы. По его словам, только запредельная удача позволит мне первым добраться до Малика.

Ступающая Мягко пыталась наложить на меня заклинание удачи, но у нее ничего не вышло. Как и следовало ожидать. Лучшие результаты принесли опосредованные действия, духи обещали привести меня к моему врагу. И когда это случится?

Теперь поставим себя на место старейшины и немного пофантазируем. Предположим, она узнает местонахождение колдуна. Не слишком важно, каким образом. Передать информацию мне — означает потерять своего лучшего, а на данный момент единственного, бойца. Совершенно очевидно, что я брошу все дела и поеду хоть на край света — лишь бы первым добраться до Малика. Устраивает старейшину такой вариант? Сомневаюсь.

Кроме того, существует вопрос лояльности. Ступающая Мягко — женщина опытная и не может не учитывать возможности предательства. Если клан Серебряного Озера попытается меня подкупить — например, пообещав обменять информацию о Малике на голову самой старейшины, — то неизвестно, как я себя поведу. Абсолютных гарантий преданности наемника не существует. Правда, есть еще Чистый Родник, которая в последнее время слишком хорошо угадывает мое настроение.

Далее: предположим, Малик найден и уничтожен кем-то из охотников за наградой. Не самый приятный вариант, тем не менее, предположим. Что тогда? На первый взгляд кажется, идти господину Максиму некуда, но это на первый взгляд. Можно попробовать поискать уцелевших сородичей — все-таки я лучше всех знаю их возможности, это раз. Два — интересный разговор со Звениславом незадолго до его отъезда. Вампир всерьез заинтересовался аурой пустоты: он полагает, ее можно использовать в качестве оружия. Некоторые дисциплины магии крови построены на схожих принципах. После его возвращения, если к тому времени последствия поединка с Браном исчезнут, Звенислав предлагал немного поэкспериментировать.

Старая лисица хорошо понимает, насколько много могут предложить вампиры. На месте Ступающей Мягко я бы постарался привязать нужного наемника к клану, вот только как это сделать? Никак. Во всяком случае, мне способ неизвестен. Впрочем, у меня и опыта соответствующего нет.

Я подумывал некоторое время, не собирается ли старейшина искать, чтобы не находить Малика, и пришел к выводу, что ей нет смысла так поступать. Если она не сможет помочь мне, найдутся другие. Я завел знакомства в среде наемников-магов, немного пообщался с гильдейскими охотниками, в общем, при необходимости смогу присоединиться к одной из более удачливых команд. Незачем Ступающей Мягко утаивать информацию, да и опасно. Обмана я не прощу.

— Все-таки надежда у меня есть, — прервал мои размышления голос кицуне. Да, я же спросил о душах предков, которых старейшина собирается привязать к полученному участку. — И, что ни говорите, пятьдесят лет — достаточно долгий срок, имеет смысл устанавливать всю доступную клану защиту.

— А если придется оставить Питер?

— Ритуал переноса сложен, но, надеюсь, я сумею уговорить достопочтимых предков проследить за своими потомками и на новом месте.

— Понятно. Что требуется от меня?

— Ничего особенного, просто постойте рядом. Я хотела бы представить вас предкам, в противном случае вы не сможете беспрепятственно перемещаться по территории поместья.

Любопытно. Мне казалось, представление духам предков допускается только в одном случае — при вхождении в клан нового члена. Рождении ребенка, усыновлении или удочерении, тот же ритуал проводят для мужа-примака. Ступающая Мягко желает показать степень доверия, или здесь что-то другое?

— Звонил Хитрый Нос. Он прилетает сегодня вечером. — Кицуне обмахнулась круглым веером. — Послезавтра полнолуние — удачное время для призыва Фэй-Ляна. Нам придется потрудиться, чтобы успеть все закончить.

— У Хитрого Носа все хорошо?

— Да, он чем-то очень доволен. Видимо, поездка вышла удачной.

Судя по тону, лисица не забыла вызвавших эту поездку обстоятельств, и второму старейшине еще не раз припомнят его ошибку. Впрочем, это дело прошлого, меня не касающееся. Поддерживая разговор на нейтральные темы, мы двинулись на южную сторону участка — туда, где на чистой песчаной площадке лисы установили шелковый навес, украшенный изображениями дракона, тигра, феникса и черепахи. Под навесом стоял алтарь с фигурками небожителей, на котором разместились три фарфоровые бутылочки с прахом убитых кицуне. От бутылок и алтаря ощутимо разило магией.

Чтобы попасть под навес, нам пришлось пройти по узкой тропинке, всю землю вокруг места проведения ритуала покрывали иероглифы. Китайский я еще изучал, поэтому, что конкретно написано на песке, в точности определить не смог. Кажется, имена покойников и символика клана, хотя не поручусь.

— Прошу вас, присядьте, — указала лисица на место слева от алтаря, чуть позади себя. Сама она с сосредоточенным лицом опустилась на колени прямо перед вазами с прахом, на расстоянии вытянутой руки. — Ничего не предпринимайте, просто сидите. Вреда вам в любом случае не причинят.

Вопреки моим ожиданиям, старейшина не предпринимала никаких действий. Сидела, скромно сложив руки на коленях, полуприкрыв глаза, на чем-то концентрируясь. Ветер слегка играл ее черными волосами, в остальном лисица казалась хрупкой фарфоровой куклой в своем церемониальном наряде. Между прочим, я впервые видел ее в одежде белого цвета — не серебряного, а именно белого. Наконец она слегка пошевелилась, достала из-за пазухи красный шелковый платок, положила его перед собой, поклонилась, прикоснувшись к полу лбом, и только после этого развернула.

Внутри находились двадцать четыре маленьких костяных пластинки с выгравированными иероглифами. Старейшина закатала рукав халата, правой рукой взяла костяшки, поднесла их ко рту, подула на них, бросила на пол. Внимательно минут десять изучала результат, затем выбрала девять и положила перед собой, остальные убрала. Выбранными пластинками она окружила сосуды с предками, опять поклонилась и на коленях отползла назад. Затем сложила руки в молитвенной позе и стала что-то тихо напевать, полностью отрешившись от окружающего.

Я по-прежнему не ощущал никаких токов сил около Ступающей Мягко — готов поклясться, что магию она не использует. Тем не менее, алтарь каким-то образом отреагировал на заунывное пение кицуне, если можно назвать пением один-единственный звук, тянущийся на разной частоте, — энергетика его стала изменяться. Тонкие линии света закружились вокруг нашей площадки невидимым простому глазу водоворотом, чтобы единым потоком влиться в хранилища праха. Не знаю как, но Ступающая Мягко стягивала разлитую повсюду силу, не используя никаких заклинаний, вообще без применения магии. Прежде я считал такое невозможным, даже намеков в книгах не встречал.

Предки отозвались на призыв главы клана. Медленно, очень медленно из ваз стали вытягиваться тусклые тени, постепенно наполняясь светом, наливаясь силами. К тому времени, как они полностью выбрались из своих убежищ и повисли под крышей, почувствовать их присутствие сумел бы и простой человек. А ведь их мощь росла, духи продолжали поглощать предложенное старейшиной угощение из энергии живого мира. Впрочем, кажется, правильнее сказать, что Ступающая Мягко каким-то неясным способом вплетала три умершие, но не ушедшие души в энергетику нового обиталища клана.

Если раньше потоки ци, тянущиеся к алтарю, напоминали спутанный клубок нитей, то с течением времени они изменялись, приобретали упорядоченный характер, в их расположении угадывалась своя структура. Вот интересно, души служат лишь для того, чтобы предупреждать о чужом присутствии на землях кицуне, или способны причинить реальный вред? И если да, то способны ли они навредить мне? До сих пор как-то не доводилось сталкиваться в бою с мертвыми. Вампиры обладают материальным телом и, в общем-то, мало чем отличаются в энергетическом плане от живых, а отличаются ли души усопших от существ с нижних планов, я не знал. С призванными духами сталкивался — и в лабиринте, и в качестве «факультатива», когда Малик проводил очередной эксперимент.

Старейшина замолчала. Внезапно наступившая тишина невольно заставила меня подобраться. Души заволновались, немного сместились в мою сторону. Не могу сказать, что конкретно изменилось, но в их движениях появилась неясная угроза. Ступающая Мягко быстро провела длинным ногтем по запястью и окропила свой кровью алтарь, затем, не вставая с коленей, придвинулась поближе и несколько капель пролила на мою голову. Мертвецов это не удовлетворило: они плавно закружились, не нападая, но и не позволяя выйти за пределы навеса. Кицуне недовольно поморщилась и поднялась с колен.

Чем-то ее движения напоминали танец, только очень ритуализованный. Лисица словно использовала собственное тело в качестве языка, таким непривычным образом разговаривая с предками. Думаю, она впала в транс: ничем иным нельзя объяснить закатившиеся глаза и запредельную точность движений. В полной тишине, нарушаемой лишь тонким посвистом ветра в развешанных везде полых трубочках, Ступающая Мягко плыла по расстеленным циновкам, мягко ступая, опуская и поднимая руки на строго определенную высоту, под тщательно выверенным углом, и в ответ танцевали души. Видимо, они пришли к какому-то соглашению, потому что один из мертвых покровителей клана обвился вокруг меня, от прикосновения к ауре возникло ощущения мелкой наждачной бумаги. Плохо: оболочка пустоты еще не совсем исцелилась от последствий схватки с Браном, а теперь еще и это.

К счастью, покойник почти сразу вернулся в свое прибежище на алтаре, остальные двое последовали его — ее? — примеру. Водоворот энергии, окружавший площадку, медленно распался, исчезли тонкие нити, привязывавшие души усопших к новым владениям родного клана. Буквально через пару минут не осталось никакого следа от творившегося ритуала, не самая малая порция силы бесследно пропала, словно ее и не существовало. Кицуне устало опустилась на пол.

— Все, — хриплым голосом произнесла старейшина. Откашлялась, схватилась рукой за горло и вновь выговорила: — Все закончилась.

— Помочь вам добраться?

Ступающая Мягко ничего не сказала, но с благодарностью кивнула в ответ. Я помог ей подняться, поддерживая под руку, вывел из места проведения обряда — иероглифы на песке исчезли, хотя ветра не чувствовалось ни сейчас, ни раньше. Через пару десятков шагов с другой стороны бабушку подхватила Чистый Родник, с тревогой заглядывая ей в лицо. Старейшина успокаивающе улыбнулась:

— Давно ты здесь?

— Минут двадцать — я к началу опоздала. Цверги приехали, товар привезли.

Сколько же продолжался ритуал? По моим ощущениям, не больше десяти минут.

— Я не почувствовал никакой магии, кроме исходящей от умерших.

Старейшина, несмотря на видимую усталость, усмехнулась. Чистый Родник эмоционально фыркнула:

— Конечно не почувствовал! Я же рассказывала: кицуне не владеют некромантией! Бабушка призвала предков силой кровной связи и правильным подбором предметов, материалов, учетом времени и расположения звезд. Ты и не мог ничего увидеть или почувствовать, будь ты хоть трижды великим магом!

— А сама ты так умеешь?

— Умею, только не пробовала ни разу! — запальчиво воскликнула девушка.

Старейшина закашлялась, пытаясь что-то сказать. Чистый Родник немедленно забыла о споре и переключила внимание на Ступающую Мягко:

— Сейчас, бабушка, отвар уже остывает.

До момента постройки домов кицуне жили в палатках. В одной из них хлопотала знакомая девушка-лисица, устанавливая раскладушку, разливая горячий чай, специально для старейшины через марлю нацедили какой-то бурой гадости. С некоторых пор я с подозрением относился к создаваемым лисицами отварам… Ступающая Мягко со вздохом улеглась на раскладушку, внучка заботливо укрыла ее одеялом и поднесла стакан с лекарством. Старейшина выглядела совсем плохо — губы у нее посинели, бледные руки вяло лежали на одеяле.

— Не будем мешать бабушке, пойдем, — скомандовала Чистый Родник.

Мы вышли из палатки, оставив старую лисицу отдыхать. Немного отойдя, я спросил:

— Она очень устала. Почему?

— Мертвые алчут жизни, энергии, силы. Основную часть можно собрать из земли и воздуха, но не всю. Заклинателю приходиться жертвовать частью своей собственной жизни, поэтому такой ритуал редко используют смертные существа.

— Вы же тоже смертные.

— Мы — народ прирожденных магов. С нас другой спрос. И вообще кицуне после третьего хвоста получает такую силу, что может жить вечно, а дети древних родов с самого рождения бессмертны! Если не убить, конечно…

— По поводу «убить». Хитрого Носа надо встречать?

— Сам доедет. А у меня радость! — Девушка неожиданно усмехнулась. Горько усмехнулась.

— Какая?

— Бабушка обещает поселить меня на первом этаже, в юго-восточном углу. — Видя непонимание в моих глазах — точнее говоря, прочитав ауру, — Чистый Родник принялась объяснять: — Эти комнаты традиционно занимает старшая дочь, наследница старшей женщины семьи. У нас, как ты знаешь, стать главой может не только мужчина. Представь себе, что произойдет, если с бабушкой что-то случится?

— Ее место займешь либо ты, либо Хитрый Нос. Он старше и опытнее, зато ты объявлена наследницей.

— Нет — покачала головой Чистый Родник. — Дедушка не сможет занять место официального главы, потому что он примак, вошел в клан через брак с покойной Рыжей Лапой. Ему недоступна часть обрядов, некоторые артефакты не признают его за своего. Шансов получить зеркало и жемчужную нить на шею у него никаких.

— Магия и демократия несовместимы?

— Что-то вроде того. — Кажется, моя фраза девушку позабавила. — Только помни, что официальный и реальный главы — не всегда одно существо. Так вот, хотя я и наследница, и оппозиции как таковой нет, не всех существующее положение дел устраивает. Кое-кто желал бы перейти в другой клан, более могущественный, Белый Хвост с трудом давит такие шепотки в своей семье.

Клан Расколотой Горы состоял из четырех семей. Аристократы Мао — меня поначалу смешило это название: семейство лисиц носит фамилию Кошкины, — крупнейшая по численности семья Ян во главе с Белым Хвостом и семейство Бань под мудрым и чутким руководством Шелковой Шубки. Была еще семья Фэн, но в нее входило всего два человека — остальных уничтожили.

Отцом Шелковой Шубки был мужчина из Мао, поэтому в негласной иерархии она считалась выше Белого Хвоста, который недавно получил титул главы своей семьи. Кроме того, Бань традиционно занимались финансами клана и обладали обширными связями. С другой стороны, в семье Ян не все с охотой подчинялись Белому Хвосту и предпочли бы видеть себя на занимаемом им месте. Вот такая политика. Наверное, любая группа больше трех разумных существ обречена на внутренние интриги.

— Поэтому вы строите четыре дома.

— Да, отдельно для каждой семьи. — Девушка помолчала, недовольно хмурясь, — лицо у нее стало непривычно взрослым. — Нужно создать хотя бы видимость нормальной жизни, чтобы простые лисы успокоились. Иллюзию стабильности, мира, благополучия. Клан должен быть уверенным, что есть глава, радеющая о всеобщем благе, наследница, способная принять бразды правления, сильные воины, готовые встать на защиту щенков. Поэтому бабушка старается уделять мне как можно больше времени, одновременно нагружая обязанностями. И хочет поскорее обустроить поместье.

— Она успеет оправиться до завтрашнего вечера?

В глазах у Чистого Родника появилась мрачная решимость, скулы затвердели:

— Должна.

Хитрый Нос заявился поздним вечером, причем приехал на грузовичке «Газель». Для мага его уровня не сложно протащить огромную кучу ручной клади через таможню. Интересно другое: с чего бы ему лично таскать толстый кожаный чемодан? Старый лис его буквально из рук не выпускал. И все время довольно улыбался, даже жмурился, как толстый откормленный кот на солнцепеке.

Ступающая Мягко проснулась и вышла встретить дорогого родственника. От слабости не шаталась, и то хорошо. Учитывая, при каких обстоятельствах Хитрый Нос отправился в Америку, я ожидал холодного ледяного приветствия и повинно опущенной головы в ответ. Ничуть не бывало. При виде главы клана Хитрый Нос горделиво расправил плечи, глазки засверкали, грудь раздалась и поползла вперед. Всем своим видом старый лис являл триумф и достоинство победителя. Ну-ну. С чего бы?

— Удачной ли была ваша поездка, драгоценный родственник? — Ступающая Мягко скептически смотрела на трансформации грудной клетки блудного брата — или кем он там ей приходится — и вопрос задала сомневающимся тоном.

— Более чем! — заверил ее Хитрый Нос громким голосом, привлекшим всеобщее внимание. Кицуне уже давно побросали работу и смотрели за намечающимся спектаклем, а после слов «возвращенца» лисы не выдержали и придвинулись поближе. Хитрый Нос торжествующе огляделся, положил на землю перед ногами главы и стоящей рядом Чистого Родника чемодан и с ощутимым налетом театральности, щелкнув замками, откинул крышку. — И вот доказательство моего успеха!

С того места, где я стоял, содержимого чемодана не было видно. Зато очень четко разглядел выражение лица Ступающей Мягко. На мгновение ее всегда приветливые черты исказились такой лютой ненавистью, что мне стало страшно. По-настоящему страшно. Из уравновешенной кицуне выглянул зверь, готовый рвать, крушить, убивать. Ненадолго, на короткий миг, но лисица напомнила о своей глубинной сущности. Кажется, она зарычала. Затем зверь ушел, и на смену ненависти пришло… счастье?

Да, пожалуй, счастье. Улыбка, осветившая лицо старейшины, напоминала оскал и могла напугать неподготовленного человека, но безусловно была счастливой. Короткий взгляд, брошенный на Хитрого Носа и вернувшийся к созерцанию содержимого чемодана, обещал прощение всех прошлых и большей части будущих грехов. Что же могло повергнуть всегда сдержанную старейшину в запредельный экстаз? Глава клана присела, нежным, ласковым движением протянула руки и вытащила на всеобщее обозрение человеческую голову.

Торжествующе воздев ее над собой, не обращая внимания на отваливающиеся льдинки и капающую воду, Ступающая Мягко всем показывала жутковатый трофей. Кстати сказать, я ошибся: раньше голова принадлежала не человеку, а кицуне. Определить сложно, но я уже научился угадывать что-то в строении черепа, лицевых мышц. Стоявшие рядом лисы стояли не шевелясь. Они внимательно, пристально рассматривали голову, словно боясь ошибиться. Потом дружно, как по команде, рванули поближе, почти вплотную к старейшине, желая удостовериться, убедиться в увиденном, своими руками пощупать добычу Хитрого Носа. Поднялся ропот, кругом загомонили, слышались радостные крики.

Кажется, покойника недолюбливали.

Придержав за плечо ближайшего лиса — им оказался обряженный в спецовку и каску Два Облака, — я кивнул в сторону стоящих в центре маленькой толпы старейшин и спросил:

— Это кто?

— Это?! — От неожиданности Два Облака всплеснул руками, чуть не задев меня зажатой в одной из них лопатой. — Это же Молниеносный, наследник клана Серебряного Озера! Сам Молниеносный!

Ступающая Мягко никак не могла расстаться с подарком, поэтому голову поместили в глыбу льда и поставили у нее на столе. Сильную ненависть заслужил парень — надо бы узнать, чем.

— Молниеносный командовал отрядом, уничтожившим наш дом. — Чистый Родник присела в уголочке, обхватив колени руками. Известие о смерти врага очень сильно подействовало на нее — вместо аристократки, наследницы клана я снова увидел молоденькую девчушку, у которой недавно убили родителей. — Он считался сильнейшим магом Серебряного Озера.

Ступающая Мягко наконец встряхнулась и жаждала услышать историю со счастливым концом.

— Как ты сумел?

— Повезло, — честно признался Хитрый Нос оторвавшейся от созерцания главе. — Молниеносный прибыл в Америку с маленьким отрядом телохранителей и не знал о моем приезде. Он перешел дорогу троллям, пытался исследовать какую-то аномалию в Скалистых горах и натравил на племя людей. Я решил, что такой шанс упускать нельзя. Поднял все старые связи, обратился к раскольникам, купил трех магов. Можно сказать, должников в Штатах у меня больше нет. Да будь проклята моя душа, если я хоть на минуту пожалел об этом!

— Обратился к раскольникам, — задумчиво повторила Ступающая Мягко.

— Они тоже ненавидят Серебряное Озеро, — тихо сказал Хитрый Нос, и, специально для меня, пояснил: — В середине прошлого века наш клан разделился. Часть семей уехала в Америку, взяла новое имя. У нас с ними очень напряженные отношения.

— Теперь все это неважно. — Ступающая Мягко нет-нет да поглядывала на трофей, но вновь обрела способность мыслить четко. — Прошлого не изменить — остается не повторять ошибок в будущем. Позднее я направлю послание главе раскольников, когда появится свободное время: надо как-то восстанавливать старые связи. Сейчас важно решить, что делать дальше. Серебряное Озеро ослаблено, имеет ли смысл предпринять активные шаги? Напасть?

— Нет, — уверенно ответил Хитрый Нос. — Их слишком много, им покровительствует Орден Цветущего Персика. Пусть их лучшие воины мертвы, — оставшихся на нас вполне хватит. Все, что остается, — придерживаться прежнего плана и копить силы.

— Тогда готовься. — Ступающая Мягко вкрадчиво склонилась над плечом второго старейшины: — Завтра ночью мы призовем Фей-Ляна.

Хитрый Нос скривился, но смолчал. Сидевшие очень-очень тихо Белый Хвост и Шелковая Шубка, по случаю возвращения старейшины бросившие все дела и примчавшиеся в особняк, смущенно переглянулись. Ступающая Мягко выглядела не слишком здоровой — невольно возникали сомнения в ее способности провести сложный ритуал. Призвать божество ветра и получить его благословение — трудная задача для любого мага, каким бы сильным и опытным он ни был…

По словам Ступающей Мягко, чем дальше я буду находиться от места проведения ритуала, тем лучше. Боги, духи верхних пластов, и существа Бездны, чья кровь текла в моих жилах, не слишком хорошо относились друг к другу. Фей-Лян вполне мог обидеться и разозлиться, почувствовав присутствие древнего врага, и никакая аура пустоты не спасла бы от гнева разъяренного божества. С другой стороны, я не собирался пропустить редкую — даже по меркам кицуне — возможность ощутить незнакомую силу, запомнить ее.

Расстояния километров в десять, по словам старейшин, вполне достаточно, чтобы Фэй-Лян не обращал на меня внимание. Сомневаюсь, что смогу что-то разглядеть, даже в трансе. И, тем не менее, попробовать стоит, эффект от присутствия великого духа должен разнестись далеко окрест. По крайней мере, запомнить энергетику я точно сумею — пусть подробности и пройдут мимо меня.

Не все сразу.

В припарковавшейся рядом машине с тонированными стеклами сидело существо, чья аура за последний месяц стала мне хорошо знакомой. Достаточно старая, недостаточно сильная, играющая разными оттенками чувств. Обида, гордость, злость, решимость, ненависть — и все это направлено на одну конкретную персону, собирающуюся зайти в лес и там в спокойной обстановке принять более удобную форму. Увы, придется задержаться.

Внезапно подумалось: «Как она нажимает на педали? С ее-то ростом?»

Разговор начинать не хотелось. Уже не один раз обсуждали, пробовали, вместе провели несколько экспериментов и результатов не добились. Лично для себя я почерпнул несколько полезных приемов и не считал время потраченным зря, однако маленькая вампиресса думала иначе. Она ничего не получила взамен.

Татьяна вылезла, встала рядом, плотно сжав губы и глядя мне прямо в лицо. Должно быть, мы странно смотрелись вместе: высокий плотный мужчина в темном костюме и маленькая сердитая девочка лет восьми. Правда, оценить комичность ситуации было некому. Татьяна носила заклинание иллюзии: на ее месте не обладающие магическими способностями водители проезжающих мимо машин видели высокую женщину лет сорока. Побуравив меня взглядом и поняв, что первым я не заговорю, она выдохнула, отошла к своей «Вольво», постояла там немного и резко развернулась:

— Харальд сказал, ты ответил ему отказом.

— Ты ожидала чего-то иного? — Аура вампирессы изменилась: сейчас она хлопнет дверью и уедет. Нужен мне еще один враг? — Стой. Что конкретно ты предлагаешь?

На маленьком личике в обрамлении русых волос странно смотрелись абсолютно черные, без белков, глаза. Обычно Татьяна куда лучше контролировала свой истинный облик — тот прорывался разве что в моменты боя.

— Я прошу глоток крови.

Кровь для вампиров служила источником энергии и чем-то вроде предмета религиозного поклонения. С ее помощью завершалась инициация птенца. Желая наградить слугу, старший давал глоток своей крови, таким образом устанавливались узы покорности между мастером города и приезжим, передавалась информация. Насильственное питье крови считалось серьезным оскорблением — мстили за него жестоко. Кроме того, вампир мог забрать часть качеств донора или передать ему свои. Неудивительно, что кровь в их среде считалась чем-то вроде святого причастия у христиан.

Я считал подобное отношение фетишизмом и пиететом красную жидкость не окружал. Вот только…

— Один раз ты уже пила мою кровь.

Нам повезло, что рядом оказался Патрик. Он удержал в нашем мире отравившуюся Татьяну, пока не примчался почуявший беду Харальд. Вдвоем они сумели откачать вампирессу, хотя разъеденные ротовая полость и горло заросли только через неделю.

— Я взяла слишком много, — заторопилась Татьяна, — и не учла всех свойств. Теперь я знаю свои ошибки: все будет хорошо.

Не слишком убедительно.

— Харальд или Звенислав.

— Что?

— Кровь ты получишь в их присутствии.

— Значит, ты согласен?

Даже странно как-то. В любом другом вопросе, общаясь с Татьяной, я чувствовал ее взрослость. Внешность не играла роли: суждения вампирессы поражали своей глубиной и серьезностью. Но стоило зайти речи о трансформации, — ее словно подменяли. Возможно, Харальд совершил ошибку, вовремя не разглядев фанатизма дочери или не сумев его обуздать. Как бы то ни было, ради возможности получить взрослое тело Татьяна была готова пойти на все, что угодно, каковое отношение предоставляло массу возможностей для сторонних манипуляторов.

— Убеди Харальда — и я выполню твою просьбу.

По-моему, она начала звонить отцу еще до того, как села в машину. Посмотрим, чем кончится разговор. В любом случае, Татьянин долг передо мной возрастет еще на несколько весомых пунктов, и при случае я без колебаний потребую оплаты. Все-таки увлекаться опасно. Звенислав, например, сразу расплатился — не позволил поймать себя в ловушку обязательств.

Ну, а меня ждал лес. Зайдя поглубже, я принял боевой облик, пробежался километра полтора и удобно устроился на земле, максимально расслабившись и всеми доступными органами чувств проверив ближайшую территорию. Кажется, никого, даже звери разбежались, почувствовав присутствие хищного непонятного существа. Прекрасно: никто не станет мешать.

В теории, заметить находящееся в трансе сотворенное Маликом существо невозможно. В эти минуты мы представляем собой единое чуткое «ухо», вслушивающееся в окружающую среду и улавливающее ее колебания — как такое заметишь? Конечно, требуется определенный навык для расшифровки приходящего знания: сложно воспринимать окружающий мир не как что-то внешнее, а частью себя, причем частью основной. Полное расслабление, абсолютный покой затягивают, исчезает желание что-то делать, куда-то бежать. Реальность воспринимается как она есть, исчезают иллюзии, наложенные воспитанием, образованием. Возможно, именно так видят мир великие маги?

Где-то в течение часа ничего не происходило. Время от времени появлялись человеческие ауры, осмелевшие мелкие животные шныряли вокруг. Со стороны особняка иногда доносились слабые отголоски магии — ничего существенного я не ощутил, рано еще. Хотя внутренние часы и отсчитывали срок, скуки не было: понятие времени в трансе исчезает. Равно как и большая часть эмоций. Так что начало ритуала вызвало столько же волнения, сколько, скажем, упавшая с соседнего дерева ветка.

Вначале появилось ощущение концентрации силы. Энергия потоком стекалась с окрестных земель в одну точку, находившуюся за пределами моего восприятия, приблизительно в середине принадлежавшего кицуне участка земли. Много энергии, очень много. Напуганные внезапными неприятными ощущениями, лесные животные насторожились, часть предпочла бежать, остальные попрятались, выжидая. Ждать нам пришлось недолго: призванное божество скоро пришло в реальный мир.

Прокола не образовалось. Божок плавно просочился сквозь разделяющие пласты преграды и воплотился в нашем мире в вихре ветров. Самый настоящий ураган в считанные секунды возник над местом проведения ритуала. Струи воздуха ударили по лесу, деревья зашумели и затряслись — что же творится вблизи? Ступающая Мягко не слишком хорошо себя чувствует, силенок-то хватит? Хотя в последний раз, когда мы общались, она стояла на ногах достаточно крепко, сомневаюсь, что старейшина готова к настолько тяжелым испытаниям. Насчет остальных кицуне беспокоиться не приходилось: в ритуале участвовали только старейшины и Чистый Родник. Всех остальных прогнали.

Ничем помочь я не мог, желания лезть в центр буйства стихии тоже не возникало. Впрочем, следует сделать скидку на мое излишне умиротворенное состояние: в трансе многое воспринимается иначе. В любом случае, кроме как лежать на тающем снеге и ждать результата, делать больше нечего. Фэй-Лян крутился в небе, сила продолжала стекаться к месту проведения ритуала. Кстати сказать, в китайской традиции это божество принято изображать в виде оленя с птичьей головой и хвостом змеи. На мой взгляд, совершенно напрасно: скорее, он похож на пылающую разноцветными, от темно-синей до серо-стальной, красками медузу. Страшноватое зрелище, особенно если учесть исходящие от божества волны силы.

Исчез Фэй-Лян совершенно внезапно. Вот только что был — и сразу его не стало. Никаких видимых эффектов вроде привычных проколов или колебания пространства, абсолютно ничего. Сразу после его ухода ветер начал стремительно затихать, постепенно ушло ощущение стекающейся к участку кицуне энергии. Я зашевелился, потянулся всеми четырьмя лапами и потрусил в сторону дороги. Надо узнать, чем все закончилось.

Ступающую Мягко окружало шесть лучших целителей клана. Взявшись за руки, они накладывали какое-то заклинание на утыканное иглами тело главы. Хитрый Нос тоже выглядел не самым лучшим образом — вокруг него хлопотали Чистый Родник и Шелковая Шубка. Близко я подходить не стал: незачем беспокоить занятых серьезным делом существ.

Земли действительно как-то изменились, слишком неуловимо для моих органов чувств. Или слишком мало времени прошло и последствия еще не видны. Ясно одно — первый барьер, поставленный Ступающей Мягко сразу после получения особняка и служащий для предупреждения появления чужаков, стал на порядок сильнее и, в принципе, при случае послужит слабеньким щитом. По крайней мере, теперь кицуне могли быть уверены, что случайных визитов на их земли не будет. Барьер плавно завернет любого грибника, да и неожиданные наезды милиции или налоговых органов им не грозят. Учитывая любовь Хитрого Носа к различным аферам, последнее представлялось особенно ценным.

Спустя какое-то время Чистый Родник оставила обоих старейшин в палатке под присмотром нескольких целителей, разогнала толпу своих сородичей — кого в город, кого с заданиями по округе. Держалась она неплохо, следила за осанкой, приказы отдавала четким уверенным голосом, однако в какой-то момент заряд кончился. Пришлось взять ее под локоток и повести к ближайшей палатке, иначе девушка вполне могла свалиться там, где стояла. Не самое лучшее событие с точки зрения наработки авторитета.

— Уймись. Все закончилось, твои люди при деле.

— Надо еще Звениславу позвонить — рассказать, как все прошло. Он ждет.

— Я расскажу.

— Нет. — На обострившемся от усталости лице девушки появилось упрямое выражение. — Я должна сама.

Пришлось ждать, пока она переговорит с пребывающим в Москве вампиром: извинится за беспокойство, сообщит, что ритуал прошел удачно, снова извинится за отсутствующую бабушку, уверит, что с обоими старейшинами все хорошо, поинтересуется делами мастера Питера, передаст мне привет. Под конец разговора она буквально сползала по мне, пришлось крепко обхватить ее рукой за талию, чтобы оставшиеся кицуне не увидели слабости младшей госпожи.

Уложив Чистого Родника спать — она заснула, едва войдя в палатку: на раскладушку пришлось укладывать спящую, — я вышел из палатки и сразу столкнулся с Белым Хвостом. Тот расположил вокруг пятерых своих подчиненных и, кажется, уезжать в город не собирался. Белый Хвост тщательно относился к своим обязанностям. Не знаю, какой из него глава семьи, — начальник охраны он точно хороший.

— Поздравляю. С этого дня тебе станет немного легче.

Кицуне покачал головой.

— Поместье в Шаньси укреплялось веками, его благословил не только Фэй-Лян, но и Фэн-И, дух воды. Не сказать, что нам это сильно помогло. К тому же госпоже предстоит еще много работы. До тех пор, пока не выстроен дворец, мы не сможем использовать полученное благословение.

— Дворец?

— Место жительства старейшин, — удивленно ответил Белый Хвост. Похоже, он даже не понял, насколько странно прозвучало это слово. — Конечно, очень маленький, клан не в состоянии сейчас позволить нормальное жилье, соответствующее рангу повелителей. Тем не менее, строительство пройдет в точном соответствии с каноном, в противном случае все сегодняшние усилия окажутся напрасными.

— Китайская деревня в Ленинградской области? Странное зрелище.

— Внешне здания не будут отличаться от обычных, даже без иллюзий. Потом увидишь. — Кицуне поправил браслет, украшавший правую руку, потуже затянул шнурки камуфляжной куртки. Оглядел своих бойцов. — Про цвергов слышал?

— Краем уха.

— Пришел караван, мы с ними торгуем. Они говорят, некоторые маги приобрели кучу опасных штучек.

— Чем это грозит нам?

— Сложно сказать. Мне не нравится, что мужчины здесь, обустраивают усадьбу, а женщины и дети в городе, без защиты.

— Предложи на время закрыть рестораны, свернуть торговлю.

— Уже предлагал — госпожа отказалась. Считает, репутация важнее.

— Для меня маги опасности не представляют — скорее, им следует меня бояться. — Я подожду выздоровления старейшин, а затем отправлюсь в город. Если, конечно, у старшей госпожи нет других планов.

— Ждать придется долго. Целители говорят, госпожа придет в себя не раньше, чем через два дня, и будет долго болеть. — Кицуне невольно понизил голос, собираясь покритиковать решение главы клана. Событие редкое — раньше Белый Хвост себе такого не позволял, как и остальные лисицы. Посторонним обычно демонстрировалось монолитное единство рядов клана. — Мне кажется, следовало повременить с проведением ритуала. По крайней мере, дождаться возращения Звенислава.

Ну и как понимать такую откровенность? Парень решил, что мне стоит доверять, или Ступающая Мягко дала негласное указание? Или я становлюсь параноиком и мне везде мерещатся заговоры? Скорее всего, последнее. Белый Хвост стал иначе относиться ко мне после схватки с Браном: его впечатлили разбросанные по заклинательному покою куски моей плоти. С тех самых пор он демонстрировал не только уважение, но и некую… некое дружелюбие.

— Будущее покажет. В конце концов, Чистый Родник не возражала, а вы доверяете ее талантам.

— А ты нет?

— Я слишком слабо разбираюсь в магии.

— Зато ты неплохо знаешь младшую госпожу, — улыбнулся кицуне. — Ей ты доверяешь?

Немного подумав, я кивнул. Девушка иногда делала глупости, что называется, «выкидывала коленца», но в вопросах безопасности клана вольностей себе не позволяла. Что ж, будем надеяться, она не ошиблась и на сей раз.

Глава 5

• Смеется суслик в неуютной норке.
• На спинку опрокинулся жучок.
• Хохочет ежик, носится по горке,
• Совсем с катушек съехал дурачок!
• Летают птички странными кругами,
• И ржет кобылка с пенкой изо рта.
• Сороконожка дрыгает ногами.
• От смеха слезки льются у крота.
• Ржут белочки и падают с деревьев.
• Сова забавно ухает в дупле.
• Хохочет грач до выпаденья перьев.
• И мушка со сверчком навеселе.
• Кузнечики смеются в травке где-то,
• Мышонок, змейка, ящерка и тля…
• Стояло жаркое, засушливое лето.
• Горели конопляные поля…

— Кто научил тебя этому стихотворению?

— Дедушка Хитрый Нос, — улыбнулся Маленький Дракон. — Он сказал маме, мне следует изучать современное творчество. Чтобы не выделяться среди сверстников.

Мальчишка и его мать — вот и все, что осталось от некогда многочисленной семьи Фэн. По законам кицуне, семья считалась существующей до тех пор, пока в нее входило не меньше одного мужчины и одной женщины. Таким образом, шанс на возрождение у Фэн еще оставался. Ступающая Мягко старалась беречь последних представителей этой семьи, объявила их чем-то вроде неприкосновенных личных слуг. Печально это говорить, но кицуне обладали большим опытом по части спасения ценных представителей своего вида. Врагов у них было много, вырезались не то что семьи: целые кланы. Кровная месть не щадила никого, даже детей. Впрочем, на какие только хитрости не приходилось идти иногда лисицам!

Мне рассказывали о случае, произошедшем лет четыреста назад с одной из живших в Европе семей кицуне. После вражеского нападения уцелело всего три женщины, что считалось недостаточным для возрождения. Тогда новая глава семьи нашла выход — усыновила знакомого цверга с не самой лучшей репутацией. Бабник, пьяница, буйный драчун, изгнанный из собственного клана, он оказался прекрасным рунным мастером и хорошим воином. Семья выжила и существует до сих пор. Правда, она пользуется несколько неоднозначной репутацией из-за склонности ее представителей к кузнечному делу и необычных магических способностей некоторых ее членов. Еще они пиво хорошее варят.

Мальчишка убежал куда-то по своим детским делам, оставив меня в задумчивости. Старейшины, все трое — сновавшая по участку Чистый Родник, деловито раздававший указания мужчинам Хитрый Нос и даже ненадолго пришедшая в себя Ступающая Мягко, — упорно отказывались закрывать принадлежащие клану заведения и собирать своих подданных на месте постройки нового дома. Полагали эти меры излишними. Не знаю, Белому Хвосту уже дважды сообщали о визитах наглых магов, угрожавших продавцам в торгующей амулетами лавке, и сильном всплеске энергии в районе Смоленского кладбища. На таком расстоянии мне сложно определить истинную природу происшедшего, но в случайность верилось с трудом. Харальду приходится туговато, если уж он старейшее кладбище города оставил без присмотра. Впрочем, оно надежно защищено часовней Ксении Блаженной…

Безусловно, городу мало что угрожает. Просто в отсутствие твердой власти у части магов может возникнуть соблазн воспользоваться ситуацией для проведения полезных лично им и опасных для окружающих обрядов. Затем они уедут, а вампиры и охотники — с течением времени их альянс уже не казался мне противоестественным — останутся разгребать завалы. Для кицуне опасность представляли воры, мародеры, всегда готовые пограбить в оставшихся без присмотра магазинах. В лавках лисиц хранилось множество полезных вещей, ритуальных принадлежностей, артефактов. Да и тела самих кицуне служили неплохим источником полезных ингредиентов.

Оставалось надеяться, что старейшины понимают нечто, от меня ускользнувшее. Иного объяснения поведению кицуне, слегка повернутых на собственной безопасности, я не видел. Что ж, тем лучше, можно расслабиться и изучить изменившийся энергетический фон, или помочь мужчинам кирпичи ворочать. Стройку из-за болезни Ступающей Мягко никто не собирался прерывать — единственное, старейшины немного скорректировали планы из учета каких-то своих соображений. Говорили что-то о трех конях в жертву предкам, животных купили на одном из лучших конезаводов — кажется, просили привезти на пару дней позднее. Возвращаться в город я не собирался.

Рыжая лисица, метра два длиной и высотой по бедро среднему человеку, выскочила откуда-то сбоку и возмущенно затявкала. Собственный язык кицуне от лая отличался не сильно, слов в нем было мало, грамматика простая. Правда, слышать мне его доводилось не часто, поэтому большая часть гневной тирады в цель не попала.

— Четче и медленнее.

Чистый Родник мученически закатила глаза к небу. По молодости она еще не умела изменять строение гортани, слова человеческих языков давались ей в истинном виде с трудом:

— Хитрый Нос ищет. Давно.

Чего меня искать — я же сказал, что пройдусь вдоль границ. Ступающая Мягко соткала очень интересную систему предупреждения — ее стоило изучить поближе. Раньше времени не хватало, постоянно появлялись какие-то дела, хлопоты. Сейчас выдалась свободная минутка, вот и отошел ненадолго. Правда, я находился в условно-разведывательной форме — иными словами, мимикрировал под окружающую среду и не потел. Девушке стоило покричать, а не бегать по лесу с высунутым языком.

Хитрый Нос, когда хотел, становился совершенно непроницаемым. Не в том смысле, что делал неприступное каменное лицо без единого проблеска эмоций, жестко контролируя ауру и непроизвольные подергивания мышц. Он, скажем так, натягивал очередную маску, полностью вживался в придуманную роль, и угадать, каково на самом деле отношение старейшины к обсуждаемому событию, лично мне не удавалось. Чистый Родник всегда знала, шутит Хитрый Нос или нет, но на то она и Видящая.

Вот и сейчас я никак не мог понять, что на самом деле задумал старейшина. На мой взгляд, идея отослать лучшего бойца клана — я себя имею в виду — попахивала идиотизмом. Ступающая Мягко измотана, справиться с нею сейчас сумеет и ребенок, Хитрый Нос тоже ослаб, духи-хранители клана еще не набрали полной силы. Так какого черта?

— Не волнуйся. — Кицуне облизнулся: он тоже был в своей звериной форме. Кстати сказать, вот у него-то хвостов было девять — пышных и красивых. Правда, один хвостик в длину не превышал сантиметров тридцати и смотрелся трогательно куцым на фоне своих длинных, метра полтора, собратьев. Прорезался недавно и еще не успел отрасти. — Звенислав приехал — если что, мы его позовем.

После известных событий не только старейшины клана, но и главы семей — Белый Хвост и Шелковая Шубка — получили право призыва и могли связаться с мастером города в любое время. А на то, чтобы преодолеть десяток километров, Звениславу потребуется секунды три. За это время можно натворить многое. С другой стороны, три-то секунды Хитрый Нос всяко продержится.

— Давно он приехал?

— Сегодня утром. Посмотрел на перевозбудившихся магов и решил наложить на город «печать тишины» — это что-то вроде временного пластыря. Долго она не продержится, но ему надолго и не надо.

— Силы хватит? — В теории магии я разбирался слабо, но сложность ритуала представлял.

— Во-первых… — Хитрый Нос отвлекся и злобно цапнул зубами один из хвостов. У него что, блохи? — Во-первых, ты не представляешь себе истинных возможностей мастера города. Любого мастера. Они не просто способны забирать у своих подданных часть сил и умений — это так, мелочи. Ментальная сеть, объединяющая вампиров, позволяет качать энергию и информацию напрямую из эгрегора города: можно сказать, мастер является местным божком — он знает о своей земле все, пребывание в городе дает ему дополнительные силы. Причем силы немаленькие.

А во-вторых, Звенислав подстраховался и пригласил члена Братства Щита, которые устанавливают печати со времен владычества нагов. Согласись, за триста тысяч лет поневоле станешь крупным специалистом в избранной области. Звенислав хочет, чтобы ты показал этому магу город, подсказал, если возникнут какие-то вопросы. Не спрашивай, почему он не назначил кого-то из своих вассалов, — мне неизвестно. Видимо, есть причины. Езжай, мы не в том положении, чтобы отказывать мастеру города в выполнении маленькой просьбы.

Пришлось ехать.

Присутствие вампира ощущалось по выплескам гневной ауры, которые я почувствовал еще метров за триста до места встречи. Улица вымерла, люди инстинктивно выбирали другие пути для передвижения, а если такой возможности не было, старались побыстрее покинуть опасный район. Странно устроен человек: склонен отвергать все нерациональное, хотя небольшое наблюдение за собственным поведением может подсказать ему об окружающем мире и собственной судьбе куда больше, чем тысячи научных трудов. Последите за собой, обратите внимание на мелочи, из которых складывается повседневность, — и у вас прибавится поводов для удивления. Кицуне недавно начали учить меня этому искусству, иначе я не обратил бы внимания на безлюдную улицу. Впрочем, сейчас уже поздний вечер, почти ночь, самое время прислушаться к древним страхам…

Рядом со Звениславом сдержанно светилась силой незнакомая аура: этого человека я не знал. Сильный маг, очень сильный. Причем неплохо свою силу скрывает — еще месяц назад я не обратил бы внимания на легкое несоответствие энергетических потоков вокруг его физической оболочки: тела, попросту говоря. Надо полагать, это и есть один из «щитовиков», приглашенный мастером.

Братство Щита изначально создавалось тремя древними расами — нагами, хтонами и дагонами, этакий Интерпол с мистической составляющей. Изначально Братство служило защитой от агрессивных мигрантов из внешних миров, иногда занималось уничтожением особо опасных демонов, злобных духов. Теперь наги большей частью ушли из нашего мира, немногочисленные представители великого племени не вмешиваются в жизнь молодых рас; города хтонов погибли в пожаре междоусобной войны; дагоны улетели в космос, лишь изредка навещая родную планету. Братство ослабло, проиграло схватку с сидами, правда, сумев-таки запечатать большинство проходов в наш мир. Тем не менее, «щитовики» оставались одним из сильнейших магических орденов, причем спокойно принимали в свои ряды представителей любых рас. Такая политика могла бы навлечь на их голову множество неприятностей, если бы не вечный нейтралитет и всеобщее уважение, демонстрируемое даже гордыми драконами.

Третье существо я поначалу не заметил, а заметив, невольно застыл на месте. За рулем сидел мой собрат. Такая же аура пустоты, препятствующая магическому сканированию, не позволяла ошибиться — рядом был свой. Сородич. Человек, волей судьбы попавшийся подручным Малика, переживший трансформацию, сумевший уцелеть в кошмарах Лабиринта и чудом спасшийся, когда слуги Ордена Крылатой Ночи пришли за головой отступника. Кто он, как уцелел? Я его знаю? Нам не то чтобы запрещали общаться — возможности не появлялось. Я настолько разволновался от неожиданности, что невольно потерял контроль над собственным телом, лицо поплыло в бессмысленной трансформации. Организм не знал, как реагировать на поток противоречивых команд, и несовершенная мимика исказила лицо в противоестественной гримасе. Проклятье, я считал, что полностью избавился от этого недостатка.

В чувство привел дикий визг появившейся рядом дамочки, от которого, клянусь, вздрогнули все стекла на улице. Откуда она взялась — ведь буквально только что рядом никого не было? Я срочно восстановил нормальный облик и зашагал к машине, не обращая внимания на затихающие за спиной крики. Мой собрат вылез из машины и пошел в мою сторону: видимо, его предупредили, и явных признаков шока он не демонстрировал, или просто психика покрепче. Краем глаза я заметил, с каким любопытством смотрят замолчавший Звенислав и неизвестный маг на нашу встречу. Плевать.

Мы остановились на расстоянии трех шагов, невольно пытаясь понять, с кем нас столкнула судьба. Я втянул ноздрями запах, внимательнее присмотрелся к ауре и неуверенно произнес:

— Третий?

— Точно, — короткий кивок. У него такая же застывшая мимика лица и скупость движений, как и у меня. — Ты сидел в восьмой от входа?

— Да. Я помню тебя — видел твою драку с экимму.

— А тебя Пауль из пулемета расстрелял. Меня Альбертом зовут.

— Максим.

Я очень долго ждал этой встречи, надеялся на нее, но сейчас растерялся. Вспоминать неприятные моменты обучения не хотелось, желания броситься на шею с криком «Братик!» как-то не возникло — вот и появилась некая скованность. Чтобы ее преодолеть, спросил:

— Как тебе удалось выбраться?

— Чудом. Стена треснула, я мимикрировал и проскользнул мимо ловчих. — Да, у него всегда хорошо получалось прятаться, скрываться. Лучше меня. — Сначала отбежал подальше, переждал неделю, потом вернулся к развалинам. Хотел посмотреть, что осталось от лаборатории — может быть, выжил кто. Там напоролся на Дира, который заинтересовался появлением отряда «чернушек»: он как раз пытался словить остатки наших аур.

Маг услышал свое имя и подошел поближе, с интересом разглядывая меня. Звенислав наконец-то прекратил ругаться по мобильнику, раздраженно раздавил аппарат в кулаке и полностью перенес внимание на нас.

— Извините, что прерываю вашу беседу, — ядовито начал вампир, — но не будешь ли ты, Максим, так любезен, помочь нашим высокоуважаемым гостям? Сердце разрывается при мысли о необходимости покинуть столь же приятное, сколь и долгожданное общество милых друзей, однако же долг и честь призывают меня в иное место. — В глазах у него на мгновение блеснули алые огоньки, аура всплеснулась гневом и злостью. И уже иным тоном он приказал: — Начнете с Михайловского, возле Смоленского я к вам присоединюсь.

Легкий порыв ветра — и нас осталось трое. Маг смешным жестом подергал себя за нос и со вздохом сообщил:

— По дороге поговорите, ребятки. Ехать надобно.

— Мне особо рассказывать нечего. Случайно встретился с Чистым Родником, наследницей клана кицуне Расколотой Горы, помог ей добраться до своих. Мы заключили что-то вроде договора — я защищаю их от врагов, они ищут Малика и знакомят с окружающим миром. Сам понимаешь, прежняя жизнь закончилась, надо как-то устраиваться в новой.

— Малик в Кейптауне, по крайней мере, четыре дня назад его там видели. Наемники упустили его в последний момент. — Альберт выехал на Невский и быстро поехал в сторону Адмиралтейства. — Куда сейчас?

— После моста с конями повернешь направо. К ним можно как-то присоединиться?

— Черта с два: без серьезных рекомендаций они никого не берут. Я просил братьев помочь, но они меня послали — сказали, нечего сосункам под ногами у серьезных людей путаться.

— Ничего подобного Йозог не говорил, — спокойно заметили с заднего сиденья.

— Он достаточно прозрачно намекнул.

— Если бы он считал тебя слабаком, то так бы и сказал, — просунулась между креслами голова Дира. — Дело не в тебе. Братство не считает возможным вмешиваться в межорденскую политику — оно существует для другого. А вообще ты прав: опыта у тебя маловато, дитятко.

Альберт ничего не сказал, но я каким-то шестым чувством уловил, как он дернулся. Неохотно пояснил:

— Я сначала пытался на Дира напасть — принял его за врага. Неудачно… — Маг позади захихикал. Приятные воспоминания?

— Как ты здесь оказался?

— Про трупы в Москве слышал? В Братстве узнали, что убийца не оставил никаких следов, кроме физических, и послали нас. Каменщики времени, это что-то вроде аналитиков, опасались появления редкого вида демонов и сочли нужным проверить. Звенислав меня сразу узнал, принял за убийцу. Пришлось отмазываться. Помнишь того типа из второй, у него в боевой форме такой хитрый крючок на щупальце был? Кажется, в Москве убивали чем-то похожим.

— Значит, есть кто-то еще… — что ж, еще один родич. — Налево и остановись.

Михайловский замок большинство вампиров старались обходить стороной. Слишком горькая и болезненная история некогда произошла здесь, слишком большие потери понесла молодая в те времена община детей ночи.

Звенислав правил городом почти с момента основания и давно вынашивал идею привести энергетику Санкт-Петербурга к нормальному состоянию. Перекрыть все каналы в Нижние пласты, закапсулировать несколько проклятых мест и изгнать, наконец, надоедливые души мертвых колдунов, похороненных на Заячьем острове. Древние волшебники портили жизнь всем, хоть как-то связанным с мистическими силами, существам: желающих избавиться от них было предостаточно. Кому приятно оказаться в любой момент лишенным силы? Оказалось, есть кому — несколько орденов использовали город в качестве места переговоров, успешно тянули из проколов энергию, каким-то образом сумев договориться со злобными покойниками. Обделенные ордены роптали, обстановка постепенно накалялась. Короче говоря, Звенислав хотел править мирным городом. Начать решили с неконтролируемых проколов реальности, ибо все остальные раздражающие явления сильно зависели от получаемой из Бездны темной энергии.

Страницы: «« « 12345678 » »»