Битва за Сирию. От Вавилона до ИГИЛ Широкорад Александр

5 октября 1981 г. израильские агенты в Дамаске расстреляли сирийскую охрану и направили машину, начиненную взрывчаткой, к жилому городку советских военнослужащих. В результате взрыва погибли двое советских солдат, дочь одного офицера, 24 человека получили тяжелые ранения. Еще более ста офицеров и членов их семей получили ранения различной тяжести и были госпитализированы.

В городе Хаме по пути на аэродром были расстреляны четыре военных советника при авиационной бригаде. Позже в Дамаске был подорван штаб ВВС и ПВО, погибли около ста сирийцев, многие получили ранения, в том числе 6 наших советников, среди которых был советник начальника штаба ВВС САР полковник В. Глаголев.

Главный военный советник Григорий Петрович Яшкин как минимум дважды подвергался нападению. Однажды его машина попала под пули снайпера, а в другой раз он чудом остался жив, 5 октября, когда взорвали штаб. За три минуты до взрыва он поднялся на четвертый этаж и потому отделался лишь царапинами и легкой контузией. После этого всех советских советников и специалистов убрали из сирийских дивизий и бригад, участвовавших в боевых действиях, и сосредоточили их в Дамаске.

При этом руководство СССР по-прежнему планировало использовать сирийскую территорию для базирования своих сил даже при угрозе оказаться втянутыми в ближневосточный конфликт. Григорий Петрович Яшкин вспоминал: «Зимой — весной 1982 года советское руководство очень сильно давило на нас с послом, чтобы мы помогли решить вопрос с размещением в Сирийской Арабской Республике контингента наших войск: тыловой базы для 5-й Средиземноморской эскадры, 3–4 зенитно-ракетных бригад и нескольких полков истребительной авиации. Москва не хотела потерять свое влияние на Ближнем Востоке и саму Сирию, вооруженные силы которой были втянуты в братоубийственную войну с отрядами “Ливанского фронта” — “фалангистами”, поддерживаемыми Израилем, и в операции внутри страны против экстремистов оппозиционных сил “Братьев мусульман”».

Опасность втягивания СССР в войну возросла во много раз, и лишь 8 апреля 1982 г. она была предотвращена. Из шифротелеграммы: «Дамаск. Совпослу… Только для вас и главного военного советника. Постановление Политбюро ЦК КПСС № 723 от 8.4.82 г. В целях поддержания режима X. Асада в его борьбе с антиправительственными выступлениями внутри страны и арабской реакцией признано целесообразным с нашей стороны не увязывать соглашение “О размещении” с соглашением “О поставках”. Л. Брежнев».

Первая реакция СССР на израильскую интервенцию в Ливане была крайне сдержанной. Все знали, что Брежнев доживает последние месяцы, в Кремле шла борьба за власть и там было не до Ливана, не до палестинцев, не до Сирии. Поэтому Москва и пальцем не пошевелила, чтобы хоть как-то затруднить действия Израиля. И репутация СССР в арабском мире стала стремительно падать. Почти повсеместно в арабских столицах началось ухудшение отношения к советской военной технике, что сразу же сказалось на положении советников и специалистов.

Вечером 13 июня в Сирию срочно прибыл первый заместитель командующего ПВО СССР генерал-полковник Е.С. Юрасов. Его задачей было разобраться в причинах успешных действий израильских ВВС против советских ЗРК, установленных в долине Бекаа. Вместе с Юрасовым прибыла и группа специалистов.

Главный конструктор комплекса «Бук» Ардалион Ардалионович Растов позже писал: «В первый же день были выведены из строя все наши комплексы “Бук”. Причем наши военные советники не могли понять, в чем тут дело. Оказывались разбитыми не только СУРНы[79], но и пусковые установки, которые, казалось бы, большой ценности не представляют. Потому что без СУРН они слепы, и потому враг всегда старался выбить эти самоходки управления. Но при этом СУРНы уничтожались не только в развернутом положении, но и в нерабочем, походном, когда они зачехлены и ничего не излучают. То есть их никак не могли поразить противорадиолокационные ракеты “Шрайк”, которые летят на работу радаров. Генерал-полковник Яшкин ничего толком сказать не мог.

Нас уже 12 июня вызвали в Кремль, в Военно-промышленную комиссию. Мы пришли в кабинет её зампреда Леонида Горшкова. У него на столе уже лежали подробные карты и долины Бекаа, и всего Ливана, и Сирии. Один из генералов тут же докладывал об обстановке, один из его помощников непрерывно поддерживал прямую связь с Дамаском. Ничего нового мы не услышали, звучала лишь статистика: разбит комплекс там-то и там-то.

Пришлось срочно лететь в Сирию и ездить по боевым позициям, разгадывая эту тайну на месте. И первое, что бросилось в глаза — это неумелое использование арабами наших “Кубов”. Мы создавали их очень подвижными, а они норовили сделать их стационарными установками, не маневрируя ими. В современной же войне это смерти подобно. Но даже не это было корнем бед».

Подводя общие итоги боев в Ливане, главный военный советник в Сирии Григорий Яшкин писал: «В мировом общественном мнении могло сложиться впечатление, будто Сирия потерпела поражение и капитулировала. Особую досаду вызывало то, что и в Москве далеко не все разобрались в сложившейся обстановке. Из различных видов вооруженных сил и родов войск в Дамаск, не спрашивая согласия руководства CAP, начали приезжать одна комиссия за другой. Интересовались, в частности, причинами уничтожения зенитно-ракетных комплексов. Причём виновников, как ни странно, искали прежде всего среди своих. Нетрудно представить, как чувствовали себя в этой неразберихе офицеры советнического аппарата. Мириться с таким положением дел больше было невозможно, и я решил обратиться к министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Д.Ф. Устинову. По телефону я доложил, что перемирие ненадолго, схватка Сирии с Израилем ещё впереди. Разговор продолжался более часа. Дмитрий Федорович не прерывал, внимательно слушал меня, в заключение сказал: “Надо согласиться с вами. Мы предпримем меры, чтобы поправить дело. Передайте сирийскому руководству: пусть немедленно, сегодня же, посылают в Москву делегацию, чтобы определить, какую технику, оружие и боеприпасы надо поставить в первую очередь. С этой делегацией пусть вылетает ваш заместитель по вооружению. Проверяющих, кроме Юрасова и Горшкова, откомандировать немедленно в Москву”.

В продолжение и подкрепление телефонного разговора с Д.Ф. Устиновым я направил на его имя шифротелеграмму следующего содержания: “По различным источникам, а иногда и от лиц, которые были далеки от реально происходящих событий, делаются выводы о каком-то поражении и даже полном разгроме сирийских вооруженных сил в Ливане при отражении израильской агрессии. С такими выводами и сообщениями согласиться нельзя.

Во-первых, такие заключения полностью смыкаются с желанием США дискредитировать советское оружие, наше оперативное искусство и тактику, создать желаемый для них на этом этапе “миф о непобедимости”.

Во-вторых, это не соответствует действительности. Сирийские вооруженные силы, как Вам известно, в активные боевые действия вступили только 9 июня 1982 года, когда израильтяне перенесли боевые действия в зону их ответственности, т. е. на четвёртый день войны. Четырём танковым дивизиям и двум отдельным бригадам израильских войск нанесено серьёзное поражение. К утру 11 июня сирийские войска полностью овладели инициативой и стали организованно контратаковать. На дамасском направлении провели артиллерийскую контрподготовку по району сосредоточения прибывшей 14-й танковой дивизии противника и сорвали ее ввод в сражение. Сирийскими войсками была отражена в Ливане и психическая атака, предпринятая с целью прорыва обороны в долине Бекаа и захвата автомагистрали Бейрут — Дамаск. Именно эта сложившаяся обстановка — переход инициативы в руки сирийцев — испугала США. Они поняли, что на этом этапе могут потерять свою “булаву” в лице Израиля на Ближнем Востоке и предприняли политический и дипломатический нажим, обман и шантаж, чтобы заставить руководство Сирии дать согласие на прекращение огня.

В-третьих, советское оружие и боевая техника при умелом их использовании показали свою надёжность перед новейшей американо-израильской, а наши танки, особенно Т-72 и Т-62, — полное превосходство.

В-четвертых, сирийские соединения и части, принявшие участие в боевых действиях, не только не потеряли свою боевую способность, а наоборот, окрепли, уверовав в свою силу, убедились в надежности и превосходстве советского оружия в их руках. Прочно продолжают удерживать в Ливане занимаемые ими оборонительные рубежи на час прекращения огня, совершенствуют их в инженерном отношении и готовы к отражению атак противника в случае возобновления военных действий. Оперативно-стратегическое руководство осуществлялось и продолжается при помощи наших советников при центральном аппарате министерства обороны Сирии. Верховный главнокомандующий — президент X. Асад и министр обороны Сирийской Арабской Республики М. Тлас работают в тесном контакте с нами. Решения по военным вопросам вырабатываются совместно.

В-пятых, ВВС и ПВО, части РЭБ, радио- и радиотехнические подразделения, оснащённые нашей техникой, делали и делают все возможное для выполнения задач. Но надо признать: наша техника уступает технике США и Израиля. В этих видах ВС, родах войск и спецвойсках ВС CAP много уязвимых мест, о чем я Вам докладывал раньше и подробно доложат с прибытием в Москву Л.И. Горшков — заместитель начальника ВПК при Совете Министров СССР и первый заместитель главкома ПВО страны генерал-полковник Е.С. Юрасов.

Яшкин. 12 июня 1982 г.”»

8 июня, через два дня после начала конфликта, отряду кораблей американских ВМС было приказано покинуть испанский порт Рота и направиться в Восточное Средиземноморье, где к ним должен был присоединиться ударный авианосец «Джон Ф. Кеннеди», на борту которого находились около 5 тысяч моряков и 90 самолетов. При этом подчеркивалось, что акция предпринята Вашингтоном на случай «эвакуации» гражданского населения из Ливана.

Днем 10 июня, вслед за обстрелом Бейрута авиацией и флотом и провалившихся попыток высадки десанта в районе международного аэропорта, израильское командование предъявило ультиматум, в котором советовало всем покинуть город до начала штурма по указанным маршрутам. Иностранные посольства срочно эвакуировались. На советском пароходе «Репин» были эвакуированы 175 сотрудников советских учреждений в Ливане и членов их семей. При отходе из Бейрута пароход обступили израильские военные катера, пытавшиеся в нарушение всяких международных норм заставить его идти в один из израильских портов. Однако советские моряки отклонили все эти требования и благополучно дошли до сирийского порта Латакия, где более ста советских граждан пересели на теплоход «Лев Толстой», совершающий регулярные рейсы между Латакией и Одессой.

5-я оперативная эскадра также принимала участие в событиях. Командовавший тогда 5-й эскадрой контр-адмирал Селиванов Валерий Егорович писал: «Мои силы стояли в заливе Мерса-Матрух, в 52-й точке, и большой отряд кораблей я уже заранее подтянул в район Кипра. На третий день конфликта с ЦКП Вооружённых Сил дежурный генерал передал мне приказ министра обороны к нолю часам встать на якорь в сирийском порту Тартус. Это было где-то часов в шестнадцать, до полуночи оставалось восемь часов. Я сразу понял, что израильтяне, видимо, планируют ракетно-бомбовый удар по Тартусу. И если мои корабли успеют войти в порт, то, скорее всего, Израиль не решится на этот удар. Израильтян можно понять. Связываться с нами им было не резон. А бомбить Тартус с находящимися в нём советскими боевыми кораблями — самоубийство. Ведь я буду иметь полное право поражать своими силами израильские ракеты и самолёты — я же не знаю, в кого и куда нацелены бомбы, по городу или по моим кораблям. А сил у меня для этого более чем достаточно.

<…>

Во время Сталинградской битвы Хрюкин (будущий маршал авиации) дал команду всем самолётам, какие могут подняться в воздух, со всех аэродромов лететь бомбить прорвавшуюся немецкую танковую колонну. Я отдал почти такой же приказ силам эскадры. Всем, кто на ходу — полный ход и идти на Тартус! Вот это было зрелище! Шли в темноте, трубы раскалились докрасна и светились, выбрасывая в небо целые снопы огня, шли на пределе возможностей.

Мы находились на таком расстоянии, что строго к полуночи никак не успевали. В 23–50 до берега ещё оставалось одиннадцать миль. Мы держали тридцать узлов, значит, за десять минут смогли бы пройти максимум ещё пять миль. Но город уже было видно, до него было соответственно двадцать два километра, огни на горизонте светились.

Здесь на связь опять выходит ЦКП, дежурный генерал спрашивает, что доложить министру обороны.

И здесь, каюсь, я решил, что “рейд”, это понятие растяжимое. Своим оружием город я уже прикрываю. Задачу теперь могу выполнить любую. Потому доложил, что наблюдаю город, становлюсь на якорь. И через полчаса встал на якорь! Таким образом, бомбардировку Тартуса мы предотвратили».

Ряд военных и политических руководителей СССР предлагали активней использовать возможности флота. 10 июня советский посол в Ливане Юхин направил в Москву предложение о посылке дополнительного количества наших кораблей в Средиземное море и имитации высадки десанта, но МИД это предложение отклонил.

Вечером 12 июня из Ливии в МИД поступила шифрограмма: «Каддафи решил передать Сирии свои ЗРК советского производства. Ливийцы просят переправить их в Сирию на советском судне, так как Израиль не посмеет ударить по нему или захватить».

МИД возражал, но ЦК КПСС и Министерство дало согласие. И 13 июня начальник Генерального штаба маршал Огарков предложил вставить в Постановление ЦК пункт об указании Министерству обороны придвинуть к территориальным водам Ливана группу кораблей ВМФ СССР — крейсер, эсминец и два сторожевых корабля.

Более твердая позиция по отношению к агрессии Израиля прозвучала 14 июня в «Заявлении Советского правительства». Там, в отличие от Заявления ТАСС от 8 июня, где использовались обтекаемые формулировки — «Советский Союз требует немедленно положить конец вооружённому вторжению Израиля в Ливан и отвести израильские войска на свою территорию» — теперь более жестко определялась позиция СССР:

«Советский Союз не на словах, а на деле выступает на стороне арабов, добивается, чтобы агрессор убрался из Ливана. Тем, кто ныне вершит политику Израиля, не следовало бы забывать, что Ближний Восток — это район, расположенный в непосредственной близости от южных границ Советского Союза, и события в котором не могут не затрагивать интересов СССР. Мы предупреждаем Израиль об этом.

<…>

Советское правительство требует, чтобы эта наглая агрессия была прекращена. Со своей стороны Советский Союз будет делать всё от него зависящее, чтобы в этом районе был установлен прочный мир».

Но уже тяжелобольной Брежнев боялся предпринимать какие-либо серьезные шаги, и все эти приготовления прекратились после его возражения. В Триполи срочно телеграфировали остановить погрузку ливийских ЗРК на советское судно, а вопрос о направлении советских военных кораблей к берегам Ливана отпал сам собой.

С июня по сентябрь 1982 г. усиленная рота морской пехоты Балтийского флота с танковым взводом выполняла задачи боевой службы в Средиземном море с заходом в порт Тартус.

Находящийся с 14 февраля 1982 г. на боевой службе крейсер управления «Жданов» после начала боевых действий завершил 14 июня начатый 5 июня деловой визит в порт Дубровник (СФРЮ) и был переброшен к побережью Сирии. Там он с 20 июня по 12 августа обеспечивал ПВО САР на рейде порта Тартус от кораблей, самолетов США, НАТО и Израиля. Круглосуточно находились в боевой готовности № 1 половина зенитно-ракетных средств корабля. С 27 июня крейсер недолго находился с деловым визитом в порту Тартус со штабом 5-й оперативной эскадры под командованием контр-адмирала В.А. Селиванова.

Командовавший тогда 5-й эскадрой контр-адмирал Селиванов Валерий Егорович вспоминал: «Самолеты израильских ВВС неоднократно проходили в непосредственной близости от нас. Помню, стоим в Тартусе, с ГКП докладывают: “Наблюдаем на радарах израильские самолеты”. Проходит пара минут — “шарах”! Ожили зенитно-ракетные комплексы сирийской армии. Ракеты летят над нашими головами».

Прикрытие сирийских портов являлось одной из важнейших задач кораблей эскадры, так как через них шли грузы для восстановления обороноспособности сирийской армии. Уже вечером 11 июня министр обороны СССР Устинов направил в ЦК КПСС предложение немедленно поставить Сирии все необходимые средства для восстановления 10 зенитно-ракетных комплексов и для ускорения поставок по ранее заключенным соглашениям передать в 1982 г. три ЗРК «Волга» и 114 ракет к ним, 100 переносных ЗРК «Стрела-2М», 12 самолетов МиГ-23МЛ, а также 100 бронетранспортеров и другое имущество — всего на сумму 180 млн рублей.

8 июля 1982 г. американские источники сообщили, что за последние три недели в сирийских портах разгрузились шесть советских торговых судов, имевшие зенитные ракеты среди другого военного груза. Эти поставки имели целью восполнить вооружение и оборудование, потерянное в сражениях с Израилем в Ливане. Прибывшие для восполнения потерь войсковые ЗРК «Оса-АК» и «Стрела-1» были более современной техникой по сравнению с имевшейся на вооружении сирийцев. К началу августа 1982 г. из СССР на самолетах и морским транспортом было перевезено вооружений и техники на 400 млн рублей.

В августе 1982 г. принимается решение о поставке Сирии новой партии советской военной техники, в том числе 50 истребителей МиГ-23МЛ и МиГ-23МЛА с ракетами Р-24, перехватчиков МиГ-25ПД, а также боеприпасов объемного взрыва и бомб повышенной мощности, которыми вооружались истребители-бомбардировщики МиГ-23БН и Су-22М.

26 сентября американские СМИ сообщали, что СССР быстро заменил и даже модернизировал большое количество вооружений взамен того, которое Сирия потеряла в войне с Израилем в Ливане. Новые поставки начались уже в июле.

Помимо СССР, помощь в восстановлении боеспособности Сирии оказала и Ливия, которая к этому времени уже передала сирийцам 20–30 истребителей МиГ-21 и МиГ-23. К концу октября в сирийский порт Тартус из СССР были перевезены сотни танков, бронемашин и грузовиков.

16 августа 1982 г., завершив боевую службу, в Севастополь вернулся крейсер управления «Жданов». Его сменил крейсер «Адмирал Ушаков». В начале лета 1982 г. крейсер «Адмирал Ушаков» неожиданно получил несвойственную ему задачу — на время плавания стать кораблем управления Средиземноморский эскадры. Обычно эти функции выполнял крейсер управления «Жданов», а его смена — плавбаза Северного флота — оказалась не готовой к походу.

Командир крейсера в 1982–1984 гг. вице-адмирал в отставке Александр Цубин вспоминал: «За месяц напряженной подготовки мы прошли док и текущий ремонт, получили и установили в постах и помещениях десятки единиц средств связи и специальной аппаратуры, создали в офицерской кают-компании пункт управления эскадрой, успели обучить и допустить к обслуживанию новой техники наших связистов. Крейсер, не подготовленный к размещению дополнительного числа людей, вынужден был взять к своим 870 членам экипажа всю группу управления — еще 120 офицеров и мичманов».

Перемирие, достигнутое 11 июня 1982 г., уже 13 июня было нарушено: в ходе фоторазведывательного вылета в Ливан пары израильских самолетов «Кфир» они были обстреляны несколькими ЗУР комплекса С-75М «Волга» Сирии. Одна из ракет взорвалась за задним самолетом звена, и началась утечка топлива из крыла самолета. Летчик поврежденного самолета пошел на вынужденную посадку на базе ВВС Рамат-Давид. При заходе на посадку самолет потерял управление, и летчик катапультировался.

Израильтяне использовали перемирие для перегруппировки своих сил в Ливане, а США и их союзники — для сосредоточения своих флотов у побережья Ливана.

22 июня израильская авиация и артиллерия атаковали позиции сирийских войск в Ливане в районе Бахамдун-Манцурия вблизи от стратегического шоссе Бейрут — Дамаск. Сирийские войска ответили огнем. Израильская артиллерия подвергла также интенсивному обстрелу сирийские позиции в районе населенного пункта Хаммана у того же шоссе. Вечером того же дня евреи по просьбе госдепартамента вновь объявили о «перемирии». Однако на следующий день бои возобновились. 23 июня израильские танки и БТР при поддержке авиации начали крупномасштабное наступление на позиции сирийских и палестинских сил у шоссе Бейрут — Дамаск.

В июле 1982 г. в сирийских механизированных бригадах по инициативе наших советников появились подвижные противотанковые подразделения, вооруженные противотанковыми управляемыми ракетами (ПТУР) «Фагот». Григорий Яшкин вспоминал: «В один из первых дней войны советник при командующем сирийскими войсками в Ливане генерал-майор М.П. Носенко завел речь о подвижном противотанковом резерве.

“Идея хорошая, Михаил Петрович, но из чего его создать?” — спросил я.

“Подойдут наши ПТУР “Фагот”. Я их возможности хорошо знаю. Машины же для их установки подберем здесь”, — ответил М.П. Носенко.

При очередном докладе в Москву я поделился этой идеей с первым заместителем министра обороны СССР Маршалом Советского Союза С.Л. Соколовым. Он поддержал наше предложение. Буквально на второй день специальными авиарейсами в Сирию были доставлены 120 ПТУР “Фагот” и по шесть комплектов боеприпасов к ним. В мехбригадах 1-й и 3-й танковых дивизий и во вновь созданной 10-й механизированной дивизии сформировали подвижные противотанковые взводы на машинах-вездеходах. За несколько дней боёв они уничтожили более 150 танков противника. Только одна 21-я мехбригада 3-й танковой дивизии в боях на подступах в Дамасскому плато уничтожила 59 боевых машин».

21 сентября 1981 г. президентом Ливана стал Амин Жмайель, старший брат Башира. Новый президент обратился к западным странам с просьбой вновь направить в Ливан формирования многонациональных сил. 29 сентября в Бейруте высадились американские морские пехотинцы, где они присоединились к 2200 французским и итальянским военнослужащим, уже находящимся там.

4 октября произошел первый после 13 сентября авианалет на сирийские зенитно-ракетные батареи, в результате чего была уничтожена одна боевая машина ЗРК «Стрела-1». 11 ноября 1982 г. в 7 часов утра в результате взрыва газа было полностью разрушено семиэтажное здание штаба израильских войск в Тире, на юге Ливана. 75 израильтян (33 солдата АОИ, 33 полицейских МАГАВ и 9 сотрудников ШАБАК) погибли и 25 были ранены. Погибли также несколько десятков арабских заключенных.

В середине сентября США и другие страны НАТО потребовали у Дамаска вывести сирийские войска из Ливана. У берегов Ливана началось сосредоточение кораблей США, Англии, Франции и Италии.

В конце октября 1982 г. сирийская делегация во главе с президентом X. Асадом провела переговоры с участием Л.И. Брежнева, Н.А. Тихонова, Ю.В. Андропова, Д.Ф. Устинова, А.А. Громыко, Н.В. Огаркова. Главным итогом этих переговоров стало решение о переброске в Сирию советских воинских подразделений ПВО.

Для усиления 5-й эскадры из Севастополя вышел отряд кораблей Черноморского флота в составе ракетного крейсера «Грозный» и эсминца «Напористый». «Напористый» более 100 суток находился на линии дозора в районе Бейрута. Бывший в то время командиром корабля капитан 3-го ранга В.В. Васильчук вспоминал, что основные силы эскадры находились у берегов Сирии, а к ливанским водам выходили лишь корабли, выполняющие задачи дозора: «Обстановка была очень напряженная и непредсказуемая. Представьте себе ливанский берег в огне и дыму, вокруг корабли трех флотов стран НАТО (США, Великобритании и Франции) — в иные дни до девяноста “вымпелов”… а из наших рядом только “Курск”, вооружённый лишь разведсредствами».

В Сирию для защиты ее воздушного пространства от возможных бомбардировок израильтянами были направлены два советских зенитно-ракетных полка ПВО дальнего действия (220-й и 231-й), вооруженные ЗРК С-200М двухдивизионного состава с боекомплектом 96 ракет 5В28, оперативно-тактические ракеты «Точка» ОТР-21, а также один технический полк, вертолетный отряд РЭБ и наземные части РЭБ.

Первый транспорт с войсками прибыл в порт Латакия в ночь на 10 января 1983 г. Личный состав, переодетый в гражданскую форму, маскировался под туристов. В последующие дни подошли еще 5 транспортов. Уже 23 января 231-й зенитно-ракетный полк ПВО дальнего действия (ЗРК С-200) под командованием полковника Баса развернулся в районе Думейры, в 40 км западнее Дамаска.

В Зеленой Гуте (пригород Дамаска) был развернут технический полк. 100-й вертолетный отряд РЭБ базировался на столичном военном аэродроме, а подразделения наземной РЭБ — на Голанском плато и в долине Бекаа. К 1 февраля в 5 км восточнее Хомса развернулся 220-й зенитно-ракетный полк под командованием полковника И.И. Тетерева. Прибыли также новые войсковые ЗРК «Оса-Ока» для укомплектования смешанных бригад при общевойсковых дивизиях.

Сирийская авиация пополнилась истребителями МиГ-25 и МиГ-23МЛД с новыми бортовыми локаторами, способными сопровождать 4–6 целей и автоматически осуществлять по ним пуски ракет.

Четыре вертолета Ми-8ППА и 4 вертолета Ми-8СМВ в частично разобранном виде на двух транспортных самолетах Ан-22 доставлены в международный аэропорт Дамаска. После сборки и нанесения опознавательных знаков ВВС САР вертолеты перелетели на аэродром эль-Меззе (западная окраина Дамаска, место постоянного базирования сирийских вертолетов SA.342). Техническое имущество и автотранспорт были доставлены морем. Командование первым составом 100-го вертолетного отряда принял майор Иванов, замещал его начальник штаба майор Калафат.

Также на аэродроме эль-Меззе разместилась группа управления, четверо переводчиков и вертолет Ми-8П — «салон» Главного военного советника с советским экипажем из Малино. В 1983 г. с аэродрома Буялык в Сирию был отправлен еще один вертолёт РЭБ — Ми-8МТП.

В 1982 г. Иран профинансировал создание в Баальбеке в 1982 г. шиитских организаций «Исламская Амаль» и «Хизбалла».

В сентябре 1982 г. в Ливане был создан «Фронт Ливанского патриотического сопротивления».

16 марта 1983 г. были ранены пять американских морских пехотинцев, ответственность за атаку взяли на себя исламские фундаменталисты. 18 апреля автомобиль, загруженный взрывчаткой, взрывается у американского посольства в Бейруте, здание было повреждено, погиб 61 человек, включая 17 американцев, более 100 были ранены. Ответственность снова взяли на себя исламские фундаменталисты. 5 мая американский вертолёт с шестью морскими пехотинцами на борту был сбит в ходе столкновения между друзскими и христианскими бойцами.

Ливанцы предприняли серию атак против многонациональных сил, оккупировавших страну.

23 июля 1983 г. был создан Фронт национального спасения (ФНС), объединивший основные партии НПС.

8 августа сирийской ракетой в районе Султан-Яакуб в долине Бекаа был сбит израильский беспилотник.

Сирийцы же контролировали ситуацию главным образом с помощью самолетов-разведчиков МиГ-25РБ, которые часто обнаруживались высоко в небе Бейрута.

Вывод Израилем своих войск в сентябре 1983 г. из района Шуф в горном Ливане кардинально изменил ситуацию. Ливанская армия попыталась занять этот район, но там уже были отряды ФНС.

5 сентября, через сутки после ухода израильтян, объединенные отряды друзов, палестинцев, шиитов при поддержке сирийской пехоты и танков атаковали христианские города и деревни Алея и Шуфа. Подразделения «Ливанских сил» под командованием Самира Джааджаа оказывали упорное сопротивление, тщетно дожидаясь помощи со стороны ливанской армии, обещанной новоизбранным президентом Амином Жмайелем.

В тот же день в районе христианского города Бхамдун «Ливанские силы» потерпели поражение от друзско-мусульманско-сирийских войск и, потеряв за сутки 150 бойцов, отступили с тысячами беженцев в город Дейр-эль-Камар. Друзское население и отряды друзской Прогрессивно-социалистической партии начали вытеснение христианского населения. По сильно преувеличенным данным СМИ, было убито более 1500 христиан, около 300 тысяч стали беженцами. Этот эпизод позже назовут Войной в горах.

Отказ Амина Жмайеля направить части ливанской армии в защиту христианского населения Алеи и Шуфы, вызвала яростную критику в христианской общине. Его обвиняли в том, что, не сумев взять под свой контроль «Ливанские силы», Амин Жмайель решил максимально подорвать военную мощь и авторитет этой организации среди христиан Ливана, чтобы самому выступать их единоличным представителем.

В феврале 1983 г. сотня британскихдесантников на берегу, а также эсминец «Глэморган» D-19 и фрегат «Бразен» F-91 присоединились к многонациональным силам.

Постепенно многонациональные силы все плотнее втягивались в конфликт. 6 сентября друзская артиллерия обстреляла из района в горах Шуф позиции у Бейрутского аэропорта, в результате чего два морских пехотинца были убиты и два ранены. Потери американцев с 28 августа 1983 г. составили 4 убитыми и 28 ранеными.

8 сентября фрегат «Бовен» FF-1079 открыл огонь из 127-мм пушки, пытаясь подавить друзскую батарею к югу от Бейрута, обстреливавшую Бейрутский аэропорт. Это было первое использование оружия американским флотом в ливанском конфликте.

13 сентября американские силы в зоне конфликта перестали быть нейтральными. Государственный департамент объявил, что президент уполномочил Шестой флот поддерживать ливанскую армию. Американцы приложили большие усилия, чтобы восстановить ливанскую армию, поставляя ей вооружение, в том числе танки M-48, полевую артиллерию и обучая ее военнослужащих.

16 сентября американские корабли впервые вели огонь по целям в контролируемой сирийцами области Ливана. Фрегат «Бовен» FF-1079 и эсминец «Джон Роджерс» DD-983 выпустили 72 снаряда по шести целям. Это был первый обстрел, когда подразделения США открыли огонь не для самозащиты, а атаковали батареи по требованию ливанского Министерства обороны. Сирия выступила с предупреждением, что в случае обстрела их позиций ими будет открываться ответный огонь.

В середине сентября начали действовать ВВС Ливана. Английские специалисты помогли отремонтировать три старых ливанских истребителя «Хантер». В сентябре 1983 г. они произвели первые боевые вылеты. 15 сентября эти три ливанских самолета, поддержанные французскими палубными штурмовиками «Супер Этандар», атаковали друзские позиции в горах Шуф.

В ответ сирийцы на следующий день обстреляли позиции многонациональных сил в районе Бейрута и аэродрома Раяк, где базировались ливанские «Хантеры». После того, как ВПП была разрушена, истребители взлетали с находившегося рядом шоссе на город Библ.

17 сентября «Хантеры» вновь попытались атаковать позиции друзов у населённого пункта Соук эль-Гарб в горном районе Шуф. Огнем ПВО сирийцев и друзов все три самолёта были поражены, один был подбит ракетой ПЗРК «Стрела-2» и упал в море, второй получил большие повреждения и совершил вынужденную посадку в Библе, а третий даже не пытался возвратиться на базу и улетел на аэродром Акротири на о. Кипр, где пилот попросил политического убежища. Правительство Кипра потребовало от Англии прекратить использование британских военных баз для посадок самолётов других держав.

18 сентября ливанская армия впервые вступила в бой с сирийскими силами к северо-востоку от Бейрута. Она отражала атаки бронемашин объединённой группировки сирийцев и палестинцев на свои позиции в Сук аль-Шарб.

23 сентября американцы ответили на артобстрел друзов огнем из 155-мм гаубиц морской пехоты и огнем из 127-мм пушек крейсера «Виргиния» CGN-38.

24 сентября к берегам Ливана прибыл американский линейный корабль «Нью Джерси» BB-62.

25 сентября при посредничестве Сирии и Саудовской Аравии все ливанские противоборствующие стороны, включая Ливанскую армию, правохристианские «Ливанские силы», ПСП и «Амаль», подписали соглашение о прекращении огня. Было условлено созвать конференцию по национальному диалогу, что стало признанием несостоятельности линии на установление политической гегемонии фалангистов в союзе с Вашингтоном и Тель-Авивом.

31 октября — 4 ноября 1983 г. в Женеве состоялся первый тур конференции по национальному диалогу, в которой участвовали лидеры противоборствующих сторон — президент Амин Жмайель, лидеры ФНС Валид Джамбулат, Рашид Караме, Сулейман Франжье, руководитель движения «Амаль» Набих Берри, лидеры правых христиан Пьер Жмайель, Камиль Шамун и др. Конференция признала за Ливаном статус арабского государства и выступила за отказ от ливано-израильского соглашения, что вызвало новый виток вооружённой борьбы. Армия раскололась на христианские и мусульманские части.

Несмотря на перемирие, перестрелки в Бейруте продолжались. 5 октября огнем с земли были повреждены два вертолёта морской пехоты. В городе работали снайперы. 8 октября ими были ранены два американца, а 14 октября один американец был убит и трое ранены. Снайперы морских пехотинцев вступили в трёхчасовую перестрелку, 16 октября от снайперов погиб еще один американский солдат и пять ранены.

19 октября при взрыве заминированного автомобиля рядом с американским конвоем четверо морских пехотинцев ранены.

23 октября 1983 г. около 6 ч. 20 мин. утра грузовик «Мерседес-Бенц» въехал на территорию Бейрутского аэропорта. Он был похож на грузовик, доставлявший в штаб морской пехоты воду, поэтому не вызвал подозрения у часовых. Грузовик дважды объехал стоянку возле штаба, затем внезапно резко ускорился и направился к незапертым задним воротам. Часовые открыли огонь с запозданием, поскольку согласно правилам ведения боя для миротворческой операции в Ливане держали свое оружие незаряженным. Грузовик прорвался через заграждение из колючей проволоки, ворота и врезался в здание.

Грузовик был загружен более чем 5 тоннами взрывчатки ТНТ. В результате взрыва здание штаба морской пехоты полностью обрушилось, погребя под обломками 400 спящих американских солдат. Спустя примерно 20 секунд после взрыва аналогичной атаке подвергся штаб французских миротворцев, который также был уничтожен. Спасательные работы на обломках продолжались несколько дней, несмотря на то, что солдаты, разбиравшие завалы, периодически подвергались огню снайперов.

В результате террористических атак на штабы американского и французского миротворческих контингентов погибли 241 военнослужащий США и 58 военнослужащих Франции.

4 ноября 1983 г. в 6 часов утра террорист-самоубийца из организации «Исламский Джихад» взорвал машину со взрывчаткой у штаба израильской армии в Тире. Погибли 60 человек (28 солдат АОИ, полицейских МАГАВ и сотрудников ШАБАК, а также 32 арестанта), еще 29 солдат получили ранения.

Западные союзники решили провести акции возмездия. Первыми начали французы. В полдень 17 ноября 1983 г. с авианосца «Клемансо», курсировавшего приблизительно в 160 км от побережья Ливана, взлетели восемь штурмовиков «Супер Этандар». Самолеты направились в глубь страны к Баальбеку для нанесения удара по старым ливанским казармам шейха Абдаллы, в которых были расквартированы исламские добровольцы, подозреваемые в том, что именно они организовали атаку на казармы французских десантников. Приказ о выполнении задачи отдавался из Парижа, но выбор дня вылета был оставлен за контр-адмиралом Клоцем, находившемся на борту «Клемансо», в зависимости от метеоусловий и других факторов. Каждый из восьми штурмовиков нёс по одной 400-килограммовой и по три 250-килограммовых бомбы. Прикрытие с воздуха обеспечивали два французских истребителя F-8E «Круседер».

20 ноября 1983 г. в 14.30, во время авиационного налета на позиции ливанцев, к северу от шоссе Бейрут — Дамаск прямым попаданием зенитного снаряда был сбит израильский самолёт «Кфир С.2», пилотируемый командиром эскадрильи подполковником Мики Лев. Самолет был поврежден на расстоянии 15 миль от побережья, и Мики пытался дотянуть до моря. Однако после отказа всех гидросистем «Кфир» потерял управление, и летчик катапультировался над южным Бейрутом. После приземления он был взят в плен солдатами ливанской армии и вечером того же дня передан Израилю.

4 декабря американцы провели налет на сирийские позиции ПВО в Ливане. В налете участвовало 16 штурмовиков А-6Е Интерузер и 12 «Корсар-2». Их сопровождали самолет ДРЛО Е-2С «Хокай», а также самолеты — постановщики помех ЕА-6В «Проулер». Все они стартовали с палубы авианосца.

Советские корабли, патрулировавшие район, своевременно оповестили сирийцев. У американцев были сбиты один А-6Е и один А-7Е. Кроме того, еще у одного «Корсара» ПЗРК «Стрела-1» повредила сопло двигателя.

5 декабря 1983 г. СССР выступил с предупреждением, переданным через агентство ТАСС, что американские воздушные налеты «рассматривались как серьезная угроза миру на Ближнем Востоке», а действия американцев против сирийских сил в Ливане расценены как бандитизм и агрессия.

6 декабря Сирия сообщила, что сбила в Ливане два израильских беспилотника. В этот день израильтяне попытались обнаружить позиции сирийских ЗРК в Ливане, запустив ложные цели «Телем». Когда «Телем» появились над долиной Бекаа, по ним отработали размещенные в Сирии ЗРК С-200. Пуски произвели советские расчеты. По данным объективного контроля одной из ракет, были поражены сразу две цели, но обнаружено место падения только одного беспилотного аппарата. Был сбит БПЛА MQM-74 «Телем» 200-й эскадрильи ВВС Израиля. Сирийские мобильные ЗРК в работу не включались, и обнаружить их противнику не удалось. По воспоминаниям главного военного советника Г.П. Яшкина, за время блокады «…американцы массированно применили беспилотные самолёты-разведчики “Файерби” над сирийскими войсками в Ливане, а также над советскими ЗРК в Сирии. Дивизионами непосредственного прикрытия — “Оса” было сбито: 202 зрп — пять беспилотных самолетов, а 231-м полком — шесть. 202 зрп пуском одной ракеты сбил на дальности 190 км самолёт раннего предупреждения “Хокай”».

База в Тартусе и «сирийский экспресс»

Тартус — второй по величине портовый город в Сирии после Латакии, административный центр мухафазы Тартус.

На латыни город назывался Антарадус (Antaradus), крестоносцы его называли Антартус (Antartus) или Тортоса (Tortosa).

Тартус расположен в 220 км на северо-запад от Дамаска и в 80 км к югу от порта Латакия. Расстояние до границы с Ливаном — 25 км.

Климат в Тартусе — умеренный, средиземноморский. Температура воздуха летом 30–35 °C, зимой температура может опускаться до 5—10 °C, а иногда — до нуля.

Около 70 % населения города — алавиты, которые поддерживают президента Асада. Остальные 30 % населения — мусульмане-сунниты и христиане.

В 1971 г. Советский Союз заключил с Сирией соглашение об использовании порта Тартус для маневренного базирования. При этом в порту мог проводиться небольшой ремонт кораблей с привлечением советских плавбаз и плавмастерских. Использование береговых ремонтных мастерских было ограничено. ВМФ СССР, оплачивая использование порта Тартус, пользовался при этом различными льготами, как, например, упрощенный заход в порт.

В ноябре 1972 г. командир 211-й бригады подводных лодок капитан 1-го ранга А. Акатов с плавмастерской «ПМ-24» и подводной лодкой «Б-26» прибыл в порт Тартус для проведения межпоходового ремонта и отдыха личного состава. Это был первый заход для отдыха и ремонта в порту Тартус. Акатов вспоминал: «С прибытием в порт познакомился с нашими представителями в САР. Нанес визит командиру ВМБ. К нам отнеслись очень доброжелательно. Обеспечили всем. Через несколько дней я устроил обед для командования и офицеров базы, он прошел очень хорошо. Местные власти отвели нам участок пляжа для отдыха, предоставили автобус, организовали несколько интересных экскурсий. Мои офицеры штаба и подводной лодки приняли участие в подготовке масштабного для Сирии учения по высадке десанта. По окончанию учения был устроен большой прием от Командующего Сирийским флотом.

За период нахождения в порту два раза мы были свидетелями нападения израильской авиации по объектам порта и базы.

Прошел месяц, подводная лодка была хорошо отремонтирована, личный состав отдохнул. Очень тепло распрощались и вышли из порта»[80].

В ходе Октябрьской войны 1973 г. советские транспорты с оружием устремились в сирийские порты Латакия и Тартус.

Для обеспечения безопасности проводки транспортов по зонам Эгейского моря и восточной части Средиземного моря специально сформировали отряд боевых кораблей Черноморского флота до 10 единиц, в том числе БПК «Красный Кавказ», «Проворный» и эсминец «Сознательный». Ими командовал командир 70-й бригады эсминцев Черноморского флота капитан 1ранга Н.Я. Ясаков. Корабли заходили в территориальные воды Сирии, стояли на внешнем рейде порта Тартус во время боевых действий.

В начале 1974 г. начальник тыла ВМФ адмирал Л.В. Мазин, изучая возможности маневренного базирования советских кораблей в Сирии, договорился с командованием ВМС Сирии: в случае острой необходимости заправлять наши корабли их топливом с последующим возвращением. Вскоре на эскадру пришло приказание Главного штаба ВМФ: направить в порт Татрус разведывательный корабль «Крым» для заправки 300 тоннами дизельного топлива и прохронометрировать время заправки.

Начальник политотдела Средиземноморской эскадры контр-адмирал П.Р. Дубягин вспоминал: «РЗК “Крым” принимал топливо двое суток. Как выяснилось, топливохранилища в Тартусе, как и положено, находятся за городом. Дизтопливо в порт доставлялось автоцистернами и из них перекачивалось на РЗК. Сирийское командование, не располагая большим количеством автозаправщиков, заключило договор с частной фирмой, которая, выполнив эту работу, выставила счет, в котором учтены километры перевозки, а также аккордная оплата круглосуточной работы водителей. И вылилось это в четырехзначную цифру в сирийских фунтах.

Вот теперь на плавбазе идем в Тартус возвращать взятые взаймы 300 тонн дизтоплива. Аккордную оплату мы исключим — нам торопиться некуда, а за обратную перевозку придется платить. Этот эксперимент обошелся нам дороже самого топлива. О ситуации доложили в Главный штаб ВМФ.

Больше мы у сирийцев топлива не брали»[81].

Никаких капитальных сооружений в Тартусе наши моряки не имели. Тем не менее подводные лодки могли в этом порту производить ремонт, пополнение запасов, отдых и смену экипажей.

Кроме того, там находились склады средств регенерации, различного технического имущества, масел и продовольствия, а также производился малый межпоходовый ремонт подводных лодок. Для этого в Тартусе 30 апреля 1977 г. было сформировано Управление 229-го дивизиона морских и рейдовых судов. Там постоянно находились плавмастерская, плавсклад, буксир, морская водоналивная баржа и водолазный бот. Непосредственное руководство тыловым обеспечением кораблей в акватории Средиземного моря осуществлялось штабом 5-й оперативной эскадры. Управление судами обеспечения производилось с командного пункта командира 52-й оперативной бригады судов обеспечения.

В 1984 г. в порту Тартус был создан 720-й пункт материально-технического базирования с подчинением заместителю командующего Черноморским флотом по тылу. На выделенной сирийской стороной территории был установлен плавпричал ПМ-61М, построено административно-хозяйственное здание, два хранилища типа СРМ, дизельный цех, казарма, столовая и другие хозяйственные объекты. Стала постоянно базироваться плавмастерская.

С 1985 г., после перелета экипажей 30-го разведывательного полка ВВС ЧФ в Сирию на аэродром Тифор начались регулярные вылеты на боевую службу в Средиземном море самолетов Ту-16Р с задачей воздушной разведки и выявления районов действия АУГ и КУГ ВМС НАТО.

ПМТО в Тартусе активно использовалась. Так, в середине 1980-х гг. ежегодно в сирийском порту Тартус проводились межпоходовые ремонты 7 подводных лодок и 8 надводных кораблей. Казарменные помещения позволяют разместить полностью экипаж одной подводной лодки.

Объект занимает площадь в 2,3 га, но пока сирийская сторона денег за аренду земли не требует, так же как за электроэнергию и воду для технических нужд.

Постоянно шло развитие инфраструктуры базы. В 1987–1988 гг. отдельный мобильный инженерный батальон Черноморского флота выполнил работы по созданию пункта маневренного базирования в Тартусе.

Британские и американские СМИ утверждают, что в Тартусе существует мощная советская, а позже российская станция радиоэлектронной разведки. Российские военные никогда это не подтверждали и не опровергали.

В начале 1990-х гг. из-за развала СССР и прекращения существования 7-й оперативной эскадры ПМТО в Тартусе влачил жалкое существование. В 1996 г. ПМТО уже в сокращенном составе обеспечил заход в Тартус отряда российских кораблей во главе с авианосцем. В конце января 1996 г. соединение в составе авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» и эсминца «Бесстрашный» прибыло на рейд порта Тартус. Плавмастерская в это время не только производила межпоходовые ремонты судов, входивших в состав отряда, но и использовалась как баржа, перевозя грузы (только одного картофеля было подано на корабли более 100 т) и заправляя водой стоящие на внешнем рейде корабли.

Посещение ПМТО становились редкими, в 1997–1998 гг. ПМТО приходилось обеспечивать по два корабля в год. Нормальному функционированию базы мешала затонувшая секция плавпричала № 1. Летом 1998 г. в Тартусе «СБ-5» и «КИЛ-158» в короткий срок, за две недели, подняли затопленный во время шторма железобетонный причал — собственность РФ. Предварительные работы на объекте выполнили водолазы плавмастерской «ПМ-56». А затем этот причал буксир «СБ-5» вывел в море и затопил на большой глубине. Руководил судоподъемными работами и операцией подъема и затопления плавучего причала главный инженер УПАСР ЧФ капитан 1-го ранга Василий Бех.

В марте 1999 г. началась агрессия НАТО во главе с США против Югославии, а у российского ВМФ в Средиземном море находилась только одна плавмастерская «ПМ-138» в Тартусе. Именно после этого началось медленное возвращение российского флота в Средиземное море, и опорой ему здесь могла быть только ПМТО.

С января по май 1999 г. три российских корабля воспользовались услугами ПМТО. На май 1999 г. ПМТО Тартус структурно состоял из четырех основных подразделений: автомобильной команды (12 единиц автомобильной техники), электростанции, хозяйственного отделения и объединенного склада.

К настоящему времени в Тартусе прорыто несколько глубоких скважин, от которых к пирсу проложен трубопровод длиной 1,5 км. Производительность его составляет до 100 т воды в сутки.

В оперативном подчинении ПМТО постоянно находится одна из плавмастерских ЧФ. Полная штатная численность ПМТО — 14 российских военнослужащих.

В декабре 2004 г., после многолетнего перерыва, в ПМТО побывала специальная инспекция Черноморского флота, которая оценила его состояние и подготовила ряд предложений по дальнейшему использованию ПМТО. База была в плачевном состоянии. По оценке начальника МИС ЧФ полковника Сергея Тавадяна, состояние казарменно-жилищного фонда и военного городка находится в удовлетворительном состоянии. Состояние административно-жилого здания, построенного 16 лет назад, неудовлетворительное, поскольку за все это время его ни разу толком не ремонтировали.

Кроме того, необходимо благоустроить прилегающую к этому объекту территорию, прежде всего в районе автопарка. Для нормального обеспечения базирования кораблей и судов предстоит выполнить ремонтные работы на единственном действующем плавпричале № 2. Куда более серьезные усилия требуются для восстановления притопленной секции плавпричала № 1, который не функционирует. Для его восстановления нужны две дополнительные секции и рейдовое оборудование: бетонные якоря, смычки, бридели.

Намеченные работы растянулись на несколько лет. В марте 2005 г. БДК «Азов» ЧФ доставил в порт Тартус и произвел очередную плановую замену тылового имущества на пункте материально-технического обеспечения Черноморского флота. Моряки доставили оборудование, необходимое для ремонта плавпричала и систем жизнеобеспечения военного городка.

По сообщениям ряда СМИ, летом 2006 г. Россия приступила к дноуглубительным работам в сирийском порту Тартус. Приступить к реальным работам на Тартусском фарватере удалось с началом выполнения российско-сирийского соглашения о погашении сирийского долга в размере 3,6 млрд долларов (общая сумма долга составляет 14,4 млрд долларов). Однако представители ВМФ России опровергли сообщения, что этими работами занимаются корабли флота и в его интересах: «Никакие дноуглубительные работы ни в Тартусе, ни в других местах мы и раньше не проводили, и теперь проводить не будем. Имеющиеся там глубины достаточны для захода кораблей и судов с малой осадкой. Крупные корабли типа крейсера могут стоять и на рейде того или иного порта. Конечно, придется отремонтировать, модернизировать или построить заново причалы, но главное — создать развитую береговую инфраструктуру с необходимыми объектами, обеспечивающими ремонт, пополнение запасов продовольствия, воды, топлива, боеприпасов, отдых экипажей. Этим нам и предстоит заниматься в ближайшие годы»[82].

В августе 2008 г. на пресс-конференции в Дамаске заместитель посла РФ в Сирии Игорь Беляев заявил: «Россия намерена значительно увеличить свое военное присутствие в Средиземном море, а российские военные корабли станут частыми гостями в портах Сирии и других дружественных стран Средиземноморского бассейна».

И вскоре моряки пункта это почувствовали. Так, в январе 2009 г. в Тартус для пополнения запасов воды и продовольствия зашел отряд кораблей Северного флота. Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» встал на рейде Тартуса, а БПК «Адмирал Левченко» и судно обеспечения «Николай Чикер» ошвартовались у причалов порта. Через пару месяцев ракетный крейсер «Москва» в ходе боевой службы в Средиземном море на рейде сирийского порта Тартус пополнял запасы от танкера «Иман». Во время стоянки экипаж корабля получил возможность отработать действия по организации охраны и обороны корабля на незащищенном рейде.

В связи с большой востребованностью базы работы в Тартусе ускорили. Вспомогательное судно Черноморского флота «КИЛ-158» с помощью водолазов подняли несколько многотонных якорей, удерживающих плавпричал, заменили оборванные цепи на новые и вновь закрепили причалы. Были также восстановлены бетонные покрытия, проведены сварочные и покрасочные работы. Экипаж «КИЛ-158» также оказал помощь сотрудникам морской инженерной службы порта в прокладке подводного трубопровода для подачи пресной воды. Вместо пришедшего в негодность и затопленного в 1998 г. плавпричала в 2009 г. были доставлены с Черного моря две новые секции. В июле 2009 г. спасательный буксир «Шахтер» отбуксировал железобетонную секцию плавпричала в Тартус, также в июле другую секцию причала довел до Тартуса «СБ-5».

Как показывает практика, ПМТО крайне необходима флоту России и не простаивает без дела. В октябре 2009 г. в Тартусе, помимо целого ряда вспомогательных судов флота, одновременно находились 4 российских БДК — «Азов», «Ямал», «Новочеркасск» и «Цезарь Куников». В конце 2009 г. в порт заходил балтийский СКР «Неустрашимый», следовавший на боевую службу в Аденский залив. В апреле 2010 г. для пополнения запасов в ПМТО заходил тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий».

В августе 2010 г. главнокомандующий ВМФ РФ адмирал В.С. Высоцкий сообщил РИА «Новости» что пункт базирования кораблей Военно-морского флота РФ в порту Тартус сможет после 2012 г. принимать тяжелые корабли, в том числе крейсеры, и даже авианосцы. «Тартус будет развиваться сначала как пункт базирования, а затем и как база флота. Первый этап развития и модернизации завершится в 2012 году», — сказал Высоцкий.

В августе 2010 г., во время своей инспекционной поездки на базу Тартус, при загадочных обстоятельствах исчез, а затем был убит заместитель начальника ГРУ генерал-майор Юрий Иванов. Его тело обнаружили 16 августа 2010 г. выброшенным морем на берег на побережье Средиземного моря в турецкой провинции Хатай, которая граничит с Сирией.

Любопытно, что в декабре 2011 г. Тартус посетили два российских корабля. В начале января 2012 г. к Тартусу подошла эскадра российских кораблей. Непосредственно в порт зашли БПК «Адмирал Чабаненко», СКР «Ладный» и танкер «Лена». На внешнем рейде остались авианосный крейсер «Адмирал Кузнецов», морской буксир «Александр Чикин» и два танкера.

С 18 по 20 февраля 2012 г. с визитом в Тартус прибыли два иранских корабля — эсминец «Шахид Канди» и корабль обеспечения «Харг».

В начале XXI века в Тартусе постоянно находится одна плавмастерская Черноморского флота.

В 2008 г. случилось досадное происшествие с плавмастерской «ПМ-138». При следовании из Севастополя в Тартус 18 февраля 2008 г. плавмастерская потеряла ход в Эгейском море в 18 милях от острова Икария. В спасательной операции участвовали два греческих военных самолета и два судна. В конце концов греческий фрегат «Бабулина» взял на буксир «ПМ-138» и довел ее до порта на острове Хиос.

2 ноября 2012 г. из Тартуса в Севастополь вернулась плавмастерская «ПМ-138», а на замену ее ушла «ПМ-56».

Кроме того, осенью 2012 г. в Восточном Средиземноморье постоянно находился разведывательный корабль Черноморского флота.

7 декабря 2012 г. в Севастополь вернулся из десятинедельного похода в Средиземное море РЗК «Лиман», а взамен туда отправился РЗК «Экватор».

Надо ли говорить, что война в Сирии существенно осложняет функционирование 720-го ПМТО в Тартусе. В нашей прессе появляются утверждения о том, что этот ПМТО не играет никакой роли и нашим морякам надо уходить не только из Тартуса, но и из Средиземного моря в целом.

«Нашей корабельной группировке в Средиземном море не продержаться и недели… Гораздо проще не иметь кораблей в Средиземном море, чем решать задачи по их спасению, не имея возможности нанести противнику реальный ущерб». Создается впечатление, что люди, утверждающие подобное, мыслят категориями 30-х гг. ХХ века. В случае начала боевых действий наша группировка не продержится в Средиземном море не то что неделю, но и пяти часов. Однако за это время при грамотном использовании спецбоеприпасов наши корабли могут нанести «неприемлемый ущерб» как кораблям, там и десяткам военно-морских баз и крупных городов стран НАТО.

Так что на Западе прекрасно понимают, что нападение на наши корабли — это «казус белли» максимум для тотальной, а как минимум для локальной ядерной войны. Командиры наших кораблей 5-й оперативной эскадры в Средиземном море, выйдя на пенсию, в РФ молчат, а на Украине, не стесняясь, говорят, что в случае массированного нападения на их корабли они бы, не раздумывая, пустили в ход спецбоеприпасы, не дожидаясь приказа из Москвы.

Флот на Средиземном море должен быть. Вспомним любимую пословицу адмирала Нельсона: «Fleet in being», то есть флот самим своим существованием решает те или иные военные и политические задачи.

Верховный муфтий Сирии сказал: «Если Россия уйдет с базы в Тартусе, ей во всем Средиземном море никто стакана воды не подаст».

Несколько слов стоит сказать о проблемах перевозки российских военных грузов в Тартус и Латакию. В советские времена перевозка военных грузов в страны Ближнего Востока велась на советских торговых судах. Но с развалом Союза Россия почти лишилась своего торгового флота. В итоге часть военных грузов в Сирию РФ с 1991 г. пришлось посылать на иностранных судах, чаще всего ходивших под «удобным» флагом.

Так, грузовое судно «Alead» под флагом Кюрасао вышло из порта Калининград с грузом военного назначения: три сирийских вертолета, отремонтированные в России, и системы ПВО.

18 июня 2012 г. в 9 часов утра по местному времени на расстоянии 40 миль от шотландского порта Турсо судно «Alead» было остановлено британской береговой охраной. Британский морской страховой оператор «Standard Club» внезапно информировал собственника судна — российского оператора морских перевозок «Femco» — о прекращении действия страховой ответственности судна перед третьими лицами. Представители Евросоюза заявили судоходной компании о намерении досмотреть судно «Alead» по предположению, что оно перевозит наступательное оружие в Сирию.

Позже некоторые британские СМИ сообщили, что премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон даже рассматривал возможность высадки группы спецназа на борт «Alead» для силового захвата судна, сообщает РИА «Новости».

Во избежание возможного задержания судна было решено развернуть судно для захода в порт Мурманск для смены флага Кюрасао, под которым шло судно, на российский.

«То, что произошло с кораблем, который вез законтрактованное имущество, военную технику в Сирию для выполнения наших обязательств, я считаю это проявлением, если хотите, ненадежности британской страховой системы», — заявил министр иностранных дел С.В. Лавров. «Ссылки на то, что правительство попросило соответствующую страховую компанию отозвать страховку с этого судна, поскольку есть санкции Европейского союза, меня убедить не могут. Есть международное право, санкции Европейского союза частью международного права не являются», — прокомментировал ситуацию Лавров.

«Печально, что вслед за американцами Евросоюз встал на почву односторонних санкций. В этом случае санкции были применены в экстерриториальном плане, затронув компанию государства, которое не нарушает никаких международных норм, никаких резолюций Совета Безопасности», — подчеркнул министр иностранных дел РФ.В итоге основная часть военных перевозок в Сирию стала осуществляться на десантных кораблях ВМФ России. И вот несколько лет из Новороссийска и балтийских портов в Сирию на больших десантных кораблях (БДК) и средних десантных кораблях (СДК) доставляется военная техника. Кстати, Севастополь в этом транзите никогда не участвовал, а являлся лишь портом приписки черноморских десантных кораблей. Поэтому визиты балтийских и северофлотских десантных кораблей в Черное море стали рутинным явлением. Они забирали технику в Новороссийске и везли ее через Проливы в Сирию.

И тут еще раз оправдывает себя русская поговорка: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». В феврале — апреле 2014 г. большинство десантных кораблей всех флотов, перевозивших оружие в Сирию, было задействовано на перевозку войск и техники из Новороссийска в Крым.

А теперь перейдем к действию российских флотов у берегов Сирии.

31 декабря 1992 г. по указанию президента Б.Н. Ельцина была расформирована 5-я оперативная эскадра. После ее расформирования походы наших кораблей в Средиземное море стали редкостью. Через каждые 4–6 месяцев менялись в порту Тартус плавмастерские (ПМ-56 или ПМ-138).

Периодически ходят разведывательные суда ССВ-201, «Кильдин», «Челекен», «Лиман» и др. Так, в ходе нападения стран НАТО на Югославию в 1999 г. разведывательные суда Черноморского флота с 4 апреля по 27 июня находились в Адриатическом море в районе боевых действий.

14 мая 2011 г. к берегам Ливии ушел разведывательный корабль «Приазовье». Любопытно, что срок пребывания «Приазовья» у ливийского побережья совпал со временем использования США крылатых ракет. После прекращения их пусков российское разведывательное судно ушло. Больше туда наши боевые разведывательные корабли не ходили, хотя конфликт в Ливии продолжался еще много месяцев. Это свидетельствует о том, что Кремль интересовали прежде всего «Томагавки», а крайне важная политическая информация, содержавшая массу компромата о том, как авиация НАТО уничтожала мирное население, об использовании спецназовцев западных стран в операциях против сил Каддафи, Москву интересовала не очень.

И лишь в 2012 г. началось медленное возвращение российских кораблей в Сирию. Приведу лишь несколько характерных примеров. Так, в начале 2012 г. на рейде Тартуса стоял военный танкер «Иван Бубнов», а у побережья в районе Сирии — средний разведывательный корабль «Экватор».

14 февраля в Сирию вышел БДК «Азов» с морпехами для охраны ПМТО в Тартусе, но у него через 4 часа «скисли» двигатели, и «Азов» через 10 часов притащил обратно в базу буксир «Шахтер». Планировали отправить отряд из трех БДК, но из Москвы пришел приказ отмены, и вместо них 22 февраля ушел в Тартус танкер «Иман» со взводом морпехов.

Замечу, что «Бубнов» покинул Севастополь 21 января 2012 г. С тех пор он в Восточном Средиземноморье заправил авианосец «Адмирал Кузнецов» (Северный флот), БПК «Адмирал Чабаненко», СКР «Ярослав Мудрый» (Балтийский флот) и эсминец пр. 1135 «Ладный» (Черноморский флот).

Походы десантных кораблей в Тартус и Латакию наши моряки окрестили «сирийским экспрессом». При этом десантные суда перекрывают все нормы надежности. Так, 18 декабря 2012 г. из Балтийска в Сирию вышел балтийский БДК пр. 775 «Александр Шабалин», а вернулся в Балтийск лишь 14 января 2014 г. Корабль пробыл в море без малого 13 месяцев — 392 дня, в том числе 283 ходовых суток, пройдя более 87,2 тыс. км, то есть больше двух длин экватора.

За это время он разгрузился в Тартусе 12 раз. А кроме того, поучаствовал в ученьях ВМФ РФ в Черном и Средиземном морях.

Наши десантные корабли ненадолго заходили в Новороссийск на загрузку, а далее снова шли в море: конечные пункты — Тартус и Латакия.

В «сирийском экспрессе» участвоваали даже корабли Тихоокеанского флота. Так, 19 марта 2013 г. из Владивостока вышел отряд кораблей ТОФ в составе БПК пр. 1155 «Адмирал Пантелеев», а также двух БДК: пр. 775 «Адмирал Невельской» (до 2011 г. БДК-98) и пр. 775М «Пересвет» (до 2006 г. БДК-11). Через Суэцкий канал отряд проследовал на Средиземное море. Во второй половине мая корабли заходили на заправку в Тартус.

После этого оба БДК 24 мая 2013 г. зашли в порт Новороссийск. Там экипажи отдохнули, корабли заправились топливом, приняли груз военной техники и 19 августа 2013 г. проследовали через Босфор. После разгрузки в Тартусе корабли примкнули к российской эскадре в Восточном Средиземноморье. «Пересвет» и «Невельской» вернулись во Владивосток лишь спустя 281 сутки, проведя в походе 9 месяцев и 6 дней.

Несколько слов стоит сказать об активности нашего флота осенью 2014 г.

13 сентября из патрулирования у берегов Сирии в Севастополь вернулся БПК пр. 61М «Сметливый».

29 сентября БПК «Вице-адмирал Кулаков», входящий в состав Северного флота, покинул Севастополь и ушел на десятидневное патрулирование у берегов Сирии, а затем двинулся домой в Североморск.

Как видим, возвращение Крыма в Россию существенно повысило оперативность российских кораблей на Средиземном море. До 2014 г. российские корабли, не входившие в состав Черноморского флота, не имели права посещать Севастополь. Замечу, что надводные корабли и подводные лодки США и других стран НАТО почти непрерывно околачивались в Севастополе, а вот БПК Северного флота не мог даже зайти и пополнить припасы.

Новости «сирийского экспресса»: 5 октября 2014 г. вышел из Новороссийска десантный корабль «Саратов», а на следующий день — «Новороссийск».

Боевые корабли России и Китая 14–15 мая прошли проливы Босфор и Дарданеллы. 17 мая в Средиземном море началась активная фаза российско-китайских учений «Морское взаимодействие-2015», которые продлились до 21 мая.

Китай представляли фрегаты «Линьи» и «Вэйфан», а также комплексное судно снабжения. От России — гвардейский ракетный крейсер «Москва», сторожевой корабль «Ладный», БДК «Александр Отраковский» и «Александр Шабалин», ракетный корабль на воздушной подушке «Самум» и буксир.

Учениями руководили заместитель главнокомандующего ВМФ России вице-адмирал Александр Федотенков и заместитель командующего ВМС Народно-Освободительной армии Китая вице-адмирал Ду Цзинчэн.

Это был первый поход китайских кораблей в Средиземное море и соответственно, первые русско-китайские учения в этом море. По словам представителей ВМФ России, провести учения в Средиземном море предложила китайская сторона. Для КНР это хорошая возможность проверить свои обновленные военно-морские силы.

Учения вызвали резко негативную реакцию США. По сему поводу в американской влиятельной газете «Los Angeles Times» говорилось: «Ни у России, ни у Китая нет ни дюйма средиземноморского побережья — и это делает их идею провести первые совместные флотские учения именно в Средиземном море неожиданной и даже провокационной. Начавшиеся в понедельник десятидневные маневры будут включать в себя боевые стрельбы в стратегическом водном пространстве, соединяющем Европу, Африку и Ближний Восток. Суть происходящего очевидна: мощный новый альянс восточных гигантов решил поиграть мускулами в непосредственной близости от Западной Европы».

Замечу, что у США тоже нет ни дюйма побережья на Балтике или в Черном море, а учения НАТО с участием американских кораблей проводятся там регулярно.

23 января 2015 г. российский флот провел учения в 70 км к западу от Тартуса. Закрыли район с радиусом около 70 км. Опасная для полетов зона простиралась на высоту до 20,1 км. Заодно было объявлено, что следующие учения пройдут с 30 сентября по 7 октября.

В учениях приняли участие крейсер «Москва», СКР «Ладный», «Пытливый», «Сметливый», ракетный катер Р-109, БДК «Саратов» и суда обеспечения.

Набирает темпы и «сирийский экспресс». Так, с 8 августа по 8 сентября 2015 г. шесть российских БДК разгрузились в Сирии уже 10 раз. Причем впервые за время существования «экспресса» военную технику грузили не только в трюмы десантных кораблей, но и на верхние палубы под брезентом. Так, 7 августа через Босфор прошел БДК пр. 1771 «Саратов» с полностью загруженной палубой. В проливе он поднял сигнальный флаг «Танго» — «Держитесь в стороне от меня».

Любопытно, что помимо десантных кораблей к участию в «сирийском экспрессе» стали привлекаться вспомогательные суда ВМФ и даже гражданские суда. Так, 1 сентября 2015 г. в Новороссийск зашел грузопассажирский паром «Александр Ткаченко», который ранее обслуживал переправу Темрюк — Керчь. 6 сентября паром прошел Босфор. На его палубе хорошо виден грузовой автомобиль «Урал» и другая техника.

20 августа Босфор прошел БДК пр. 1171 «Николай Фильченков». На его палубе под маскировочными сетками видны БТРы.

Для перевозок в «сирийском экспрессе» привлекли даже КИЛ-158. Это судно-килектор водоизмещением 5250 т предназначено для постановки или съема боносетевого оборудования. Оно также может нести глубоководный аппарат.

Бывая в Севастополе, я каждый раз, гуляя по скверу Ленинского комсомола, разглядываю корабли, стоящие в Южной бухте. Глядя на КИЛ-158, я всегда думал, ну и скучная там служба. Но вот началась Русская весна, и КИЛ-158 принял самое активное участие в блокировании кораблей украинского флота.

Ну а 8 сентября 2015 г. КИЛ-158 покинул Севастополь и двинулся в Сирию. Вернулся он 10 октября и, заправившись топливом и что-то принимая на борт, готовится к новому походу в Тартус.

Регулярно ходит из Новороссийска в Тартус военный транспорт Северного флота пр. 550 «Яуза» водоизмещением 14 тыс. т. Ранее «Яуза» обеспечивал функционирование полигона Новая Земля.

Так, транспорт «Яуза» доставил в Тартус отряд морских пехотинцев Северного флота. А 29 сентября прошел Босфор и направился за новым грузом для Сирии в Новороссийск. Он прошел погрузку в Торговом порту и уже 1 ноября покинет Новороссийск.

Турецкое правительство резко негативно относится к российской военной операции в Сирии. Но политика политикой, а бизнес есть бизнес. Так, турки продали России 8 сухогрузов, построенных в 1985 г. Как уже говорилось, Ельцин в начале 1990-х гг. разбазарил весь наш торговый флот: «Да забирайте — государство не обеднеет». И вот теперь срочно готовятся российские экипажи на эти 8 контейнеровозов, которые будут возить «сухие грузы» в Тартус и Латакию.

14 октября 2015 г. первый контейнеровоз, зачисленный в 205-й отряд судов обеспечения ЧФ под названием «Двиница-50», прошел Босфор в направлении Средиземного моря. Дедвейт «Двиницы-50» 6400 т, дизельная установка обеспечивает скорость хода 9,8 узла.

Второй турецкий сухогруз, «Вологда-50», 19 октября пришел в Севастополь и начал грузиться боеприпасами.

В заключение стоит сказать несколько слов о состоянии сирийского флота после Октябрьской войны 1973 года.

В 1975 г. СССР поставил Сирии два СКР пр. 159АЭ. Это была экспортная модификация СКР пр. 159А водоизмещением 950/1100 (стандартное/полное). Скорость хода 33 узла. Вооружение: две спаренные 76-мм установки АК-726, один 533-мм торпедный аппарат.

В Сирии они числились корветами. Первый был введен в строй в марте 1975 г. и назван «Аль Хираса», второй вошел в строй через несколько месяцев.

Со времен войны 1973 г. остались два ракетных катера пр. 205Э, приобретенные в СССР в 1972–1973 гг. Катера имели по четыре пусковые установки с ракетами П-20 (экспортный вариант противокорабельной ракеты П-15).

В 1979–1984 гг. Сирия получила от СССР 8 ракетных катеров пр. 205ЭР. Катера оснащены четырьмя пусковыми установками с ракетами П-22 (экспортный вариант ракеты П-15М).

В 1981–1985 гг. СССР поставил 8 патрульных катеров пр. 1400М типа «Гриф» водоизмещением 35,9/39,7 т, скорость хода 30 уз., вооружение: 2 спаренных 12,7-мм пулемета.

Страницы: «« « 4567891011 » »»