Битва за Сирию. От Вавилона до ИГИЛ Широкорад Александр
Американские СМИ открыто требовали наказать Сирию. Так газета «Нью-Йорк геральд трибюн» 21 августа в статье «Для Соединенных Штатов настало время понять, каким образом следует использовать мировую мощь» откровенно призывает к «использованию силы — моральной, экономической, политической и военной» против Сирии. Газета «Чикаго трибюн» в угрожающем тоне пишет о том, что правительство США, «возможно предпримет шаг» с целью посылки «американского вооружения и солдат на Средний Восток». Газета «Крисчен сайенс монитор» предлагает оказать на Сирию «военное и экономическое давление со стороны Турции и Ирака, действующих в консультации с Вашингтоном».
21 августа французская газета «Пари пресс — Энтрансижан» писала о передвижениях 6-го американского флота на Средиземном море, причем в статье указывалось, что это запланированные маневры. Однако лондонский корреспондент «Франс-суар» сообщал, что передвижения американского флота предприняты в связи с кризисом вокруг Сирии, где недавно был разоблачен заговор.
23 августа государственный секретарь США Даллес послал в Турцию своего помощника Лоу Гендерсона, который провел в Турции переговоры с премьер-министром Турции Мендересом, государственным министром Зорлу и другими официальными лицами и представителями военного командования Турции, а также с королем Ирака Фейеалом, премьер-министром Ирака Айюби, королем Иордании Хусейном. В ходе этих переговоров рассматривался разработанный в США план вооруженной интервенции против Сирии, предусматривающий использование в этих целях вооруженных сил Ирака и Иордании, а также Турции и Израиля с целью насильственного изменения существующего в Сирии демократического строя, свержения законного правительства Сирии и обеспечения прихода к власти прозападных сил.
В Бейруте Гендерсон провел аналогичные переговоры с государственными деятелями Ливана. И в Турции, и в Ливане Гендерсон встречался с бежавшими из Сирии политиками, причастными к недавно разоблаченному в Сирии антиправительственному заговору.
Гендерсон всеми силами пытался обеспечить участие арабских государств — Ирака и Иордании — в военных действиях против Сирии. При этом Ирак и Иордания должны только начать боестолкновения на своих границах с Сирией, после чего основной удар нанесли бы вооруженные силы Турции при поддержке соединений 6-го военно-морского флота США, сосредотачивавшегося в Восточном Средиземноморье. Но представители Ирака и Иордании отказались.
Тогда американцы решили изменить план и потребовали, чтобы нападение на Сирию начала Турция. Однако турецкие представители потребовали, чтобы в военных действиях против Сирии приняло участие хотя бы одно из арабских государств, выступление которого явилось бы не только сигналом для нападения турецких войск, но и было бы использовано в качестве прикрытия турецкой агрессии против Сирии.
При обсуждении планов нападения на Сирию предполагалось и участие Израиля… Однако Израиль отказался: «Израиль не видит необходимости в войне против Сирии и всеми силами будет стремиться остаться вне военного конфликта».
В Ливане Гендерсона также не имел успеха. Ливанское правительство более чем прохладно отнеслось к участию в вооруженном нападении на Сирию.
Когда стало ясно, что арабские страны отказываются воевать против Сирии и дело организации нападения арабских государств на Сирию срывается, США сделали основную ставку на Турцию, где в результате поездки Гендерсона началась интенсивная подготовка к открытому военному нападению на Сирию и разработка планов нападения. Это делалось под непосредственным руководством американского посла в Анкаре Уоррена, главы американской военной миссии в Турции генерала Мида, командующего сухопутными войсками юго-восточной части южноевропейского театра генерала Рида и начальника штаба этих войск генерала Баллока, американского военного атташе в Анкаре Халфорда.
К 12 сентября американские военные советники в Багдаде и Анкаре уже изучали «возможность координации действий армии Ирака и турецких сил». Предварительный план рассматривался на совещании представителей США и Англии 17 сентября. Он заключался в следующем: волнения в пределах Сирии, сопровождаемые пограничными инцидентами между Сирией и Ираком или Иорданией, чтобы служить предлогом для иракских (или иорданских) действий согласно Статье 51 Устава Организации Объединенных Наций, предусматривающей самозащиту, которые в свою очередь вызвали бы вспышку племенных восстаний в самой Сирии. Турецкую помощь потребовал бы Багдад и Амман, если бы они столкнулись с серьезным сирийским сопротивлением.
В середине сентября 1957 г. на территории Турции собрались бежавшие из Сирии реакционные политические деятели, которые хотели создать там «Комитет свободных сирийцев» для борьбы против правительства Сирии. Среди них были бывший премьер-министр Хусни Барази, бывший министр иностранных дел Ильян, бывший военный атташе в Риме Хусейни, активный участник раскрытого заговора в Сирии, и другие. Предполагалось, что финансировать деятельность «Комитета» будут США. Сирийская газета «Ан-Наср» сообщала, что из перехваченных секретных документов стало известно, что нападение на Сирию намечалось на 27 сентября.
А президент Египта Гамаль Абдель Насер использовал сирийско-американский кризис 1957 г. для того, чтобы не дать СССР стать главным союзником для Сирии и ограничить влияние короля Саудовской Аравии на межарабской арене. 9 сентября газета «Аль-Ахрам» опубликовала интервью президента Египта Гамаль Абдель Насера главному редактору этой газеты Мухаммеду Хасанейну Хейкалу. В нем президент Насер осудил политику США на Среднем Востоке и разоблачил замыслы американцев против Сирии. Президент предостерег от недооценки подрывных действий США против арабских стран. Он указал на пропагандистскую сущность американских утверждений о том, будто Сирии угрожает некая «коммунистическая опасность».
Насер сказал: «Разговоры о коммунистической угрозе и кампания сначала были направлены против Египта и Сирии, но неожиданно нажим изменился и был сосредоточен на Сирии. Было выделено несколько миллионов долларов на осуществление доктрины Эйзенхауэра в качестве приманки для жертвы. Вместе с тем наряду с запугиванием стала использоваться приманка. Королей и президентов предостерегали против коммунистической угрозы; их предупреждали, что она близка, их предостерегали, что эта угроза уже поглотила одну из стран и что она готова обрушиться на другие, если они не будут бороться. Такова была линия американской политики для достижения ее целей».
В заключение Насер подчеркнул: «Египет будет и дальше оказывать Сирии неограниченную и безоговорочную поддержку. Какую бы форму ни приняло оказываемое на Сирию давление, никогда не следует забывать одного, а именно: всем своим политическим, экономическим и военным потенциалом Египет поддерживает Сирию в ее борьбе, которая является и нашей борьбой в борьбе арабского национализма»[44].
В преддверии нападения на Сирию правительства Египта и Сирии приняли дальнейшие меры по укреплению сотрудничества. С 6 по 12 сентября 1957 г. в Каире состоялось совещание объединенного египетско-сирийского командования, на котором было принято решение об оказании Египтом немедленной помощи Сирии в случае агрессии. 28 сентября 1957 г. президент Египта в интервью американским корреспондентам сказал: «Как вы знаете, у нас есть соглашение с Сирией относительно обороны от агрессии, и если против Сирии будет совершена агрессия, то Египет будет защищать Сирию всеми средствами».
11 сентября Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Турции Н.С. Рыжов посетил премьер-министра Турции Аднана Мендереса и вручил ему послание Председателя Совета Министров СССР Н.А. Булганина о ситуации вокруг Сирии, где говорилось:
«Как известно, отстаивающие свою независимую национальную политику Сирия и Египет в течение длительного времени подвергаются грубому политическому, экономическому и военному нажиму извне. В последние недели это давление на Сирию усилилось до опасной степени.
<…>
Для вооруженного нападения против Сирии определенные круги США хотели бы использовать прежде всего такие страны на Ближнем и Среднем Востоке, как Иордания, Ирак и, может быть, некоторые другие. Однако они вынуждены считаться с тем, что народы всех без исключения арабских стран не питают привязанности к багдадскому военному пакту, не желают прислуживать колонизаторам, как это делают правительства некоторых из этих стран.
<…>
В связи с этим, как об этом заявляют открыто, в планах развязывания военных действий против Сирии определенная роль отводится Турции. Мы, конечно, не хотели бы верить этому, но дело настолько серьезно, что мы сочли возможным обратиться по этому вопросу к правительству Турции и поделиться с ним определенными соображениями. Нас глубоко тревожит то обстоятельство, что имеются признаки, указывающие на то, что руководящие деятели Турции, по-видимому, склонны пойти навстречу такого рода планам. Мы не скроем, что мы с большой озабоченностью встретили сообщения о сосредоточении турецких войск у границ Сирии, а также о переброске американского оружия на территорию Турции для осуществления нападения против Сирии. Разве трудно понять, для каких целей могут сосредоточиваться войска при такой обстановке, когда против небольшой соседней страны, на границах с которой сосредоточиваются эти войска, ведется разнузданная клеветническая кампания, полная вымыслов и провокационных призывов.
<…>
И когда поступают сообщения о концентрации турецких войск на турецко-сирийской границе, у нас возникает естественный вопрос, а как бы чувствовали себя турки, если бы на их границах начали сосредоточиваться иностранные войска.
По нашему глубокому убеждению, Турция могла бы навлечь на себя лишь большие несчастья, если бы она стала руководствоваться советами тех иностранных кругов, которые отнюдь не заинтересованы в поддержании мира на Ближнем и Среднем Востоке.
<…>
Я полагаю, Вы согласитесь с нами, господин Премьер-Министр, что в наши дни, принимая во внимание современную международную обстановку и особенно развитие военной техники, опасность превращения локальных военных конфликтов в большой военный пожар стала во много сильнее. Раз начавшись, военные действия в таком районе могут в любое время превратиться в широкий конфликт. Тогда уже трудно будет ограничить его действие рамками данного района.
<…>
В заключение я хотел бы, господин Премьер-Министр, от имени Советского правительства снова заверить правительство Турции в том, что Советский Союз имеет только искреннее и горячее желание поддерживать хорошие, дружественные, добрососедские отношения с Турцией. Мы знаем то время, когда основатель современной Турции Кемаль Ататюрк смело поднял знамя независимой Турции, которое ярко засияло тогда на всем Востоке, как знамя свободы и независимости народов Востока от колонизаторов. Советский Союз первым протянул руку Турции, как верный ее друг, и оказал ей всю возможную при тех условиях помощь и поддержку. Советско-турецкие дружественные отношения сыграли в те времена немалую роль в деле укрепления мира на Ближнем и Среднем Востоке, а также в деле укрепления независимого Турецкого государства. Мы с полным уважением и пониманием относимся к этим славным традициям, которые мы хорошо помним и хотели бы продолжать. Настоящее мое послание продиктовано теми же добрыми чувствами по отношению к Турции и турецкому народу, равно как и заботой о поддержании и укреплении мира на Ближнем и Среднем Востоке»[45].
30 сентября турецкий премьер-министр А. Мендерес вручил через посла СССР в Анкаре ответ на послание Н.А. Булганина от 10 сентября. В ответном послании Мендерес затрагивал как вопросы положения на Ближнем и Среднем Востоке, так и вопросы советско-турецких отношений. При этом делалась попытка оправдать политику колониальных держав на Ближнем и Среднем Востоке, а также методы давления и угроз, применяемые со стороны США и Турции в отношении Сирии. Мендерес утверждал, в частности, будто Сирия «вооружается в степени, намного превышающей ее нормальные нужды обороны» и что якобы Сирия превращается в «склад оружия». Концентрацию турецких войск на сирийской границе он называл мерой, «направленной на обеспечение собственной обороны» Турции. Вместе с тем в послании содержится заверение о том, что у Турции не было и никогда не будет «ни малейших агрессивных намерений» по отношению к ее соседям и что Турция будто бы желает «уважения независимости и территориальной целостности» для сирийского народа, а также для всех арабские стран.
С Сирийским кризисом удачно совпало успешное испытание межконтинентальной ракеты Р-7. 27 августа 1957 г. в советских СМИ было опубликовано Сообщение ТАСС о проведении в Советском Союзе в последнее время успешных испытаний межконтинентальной баллистической ракеты и взрывов ядерного и термоядерного (водородного) оружия: «Полученные результаты показывают, что имеется возможность пуска ракет в любой район земного шара. Решение проблемы создания межконтинентальных баллистических ракет позволит достигать удаленных районов, не прибегая к стратегической авиации, которая в настоящее время является уязвимой дл современных средств противовоздушной обороны».
24 сентября было опубликовано Сообщение ТАСС о проведении в Советском Союзе взрывов ядерных и водородных зарядов в рамках боевой подготовки Советской армии и Военно-Морского флота.
Окончательно точку в вопросе наличия у СССР межконтинентальных ракет поставил запуск 4 октября на околоземную орбиту первого в мире искусственного спутника диаметром 58 см и массой 83,6 кг.
6 октября 1957 г. на Новоземельном полигоне была взорвана водородная бомба нового типа (РСД-37) мощностью 2,9 мегатонны. Через 4 дня там же торпеда Т-5, выпущенная с подводной лодки, произвела подводный взрыв ядерного заряда РДС-9 мощностью 9 кт.
Агентство ТАСС громогласно объявило об испытании водородной бомбы, а о торпеде с ядерной боевой частью умолчало. Тем не менее, янки все-таки догадались о торпедном взрыве.
Естественно, пуски Р-7 и термоядерный взрыв произвели определенное впечатление на Белый дом и Пентагон.
31 августа 1957 г. в Средиземное море вышел отряд боевых кораблей Балтийского флота под командованием вице-адмирала В.Ф. Котова в составе крейсера «Жданов» и эсминца пр. 30бис «Свободный». Корабли направлялись в Югославию с дружественным визитом. Сразу после выхода корабли попали под пристальное наблюдение со стороны кораблей и самолетов НАТО, в проливе Большой Бельт вокруг отряда опасно маневрировал датский военный корабль № 373.
9 сентября корабли прошли Гибралтар и вошли в Средиземное море, в районе острова Альборан крейсер передал на эсминец запас мазута. 12 сентября корабли прибыли в порт Сплит, где простояли 6 дней, за время которых их посетили свыше 15 тысяч человек. Но вот рано утром 18 сентября был получен приказ срочно идти к берегам Сирии.
К 8 сентября пять кораблей 6-го флота ВМС США приблизились к сирийским берегам. 24 сентября под прикрытием маневров в Средиземном море туда было переброшено дополнительно 38 боевых кораблей во главе с авианосцем «Лейк Чэмплен». К 25 сентября оперативная группа американских кораблей, действовавшая у берегов Северо-Западной Турции, насчитывала 75 кораблей, на борту которых находилось 8 тысяч морских пехотинцев.
Двое суток «Жданов» и «Свободный» шли в режиме боевой готовности № 1 и № 2. Когда наши корабли вошли в Латакию, их бурно приветствовали тысячи людей: «Сирийцы считали советских моряков спасителями. Местные газеты писали, что после прихода “Жданова” и “Свободного” турецкие провокации сразу же прекратились и впервые за многие месяцы сирийцы могли спать спокойно»[46].
29 сентября офицеры отряда советских кораблей во главе с вице-адмиралом В.Ф. Котовым посетили президентский дворец, где встретились с президентом Сирии Шукри Куатли. На ужине, устроенном для советских моряков, министр национальной обороны Сирии Халед Азем заявил: «Латакия не является советской базой, однако у Советского Союза есть хорошая база в сердце каждого араба». Каждому офицеру крейсера «Жданов» президент Сирии подарил часы и кинжал. Тогда в СССР противоударные и водонепроницаемые часы были роскошью, а кинжал из дамасской стали вообще был экзотикой. Но часы и кинжалы очень понравились высшему флотскому начальству, поэтому офицерам со «Жданова» пришлось делиться и оставить себе что-то одно — либо часы, либо кинжал.
1 октября «Жданов» и «Свободный» ушли из Латакии. 7 октября они прошли Гибралтар, а 11 октября вошли в Балтийское море.
Разумеется, два советских корабля одни не могли остановить агрессоров. 4 октября 1957 г. из Севастополя с визитом в СФРЮ на борту крейсера «Куйбышев» отправился министр обороны СССР Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Крейсер сопровождали эсминцы «Бывалый» и «Блестящий». Отрядом командовал контр-адмирал П.Н. Тюняев. 5 октября отряд вышел в Эгейское море, вечером 7 октября в Адриатическое море и утром 8 октября пришли в порт Задар, где Жуков сошел с крейсера и уехал в Белград.
7 октября Н.С. Хрущев, отвечая на вопросы корреспондента американской газеты «Нью-Йорк таймс» Дж. Рестона, заявил, что СССР настроен серьезно и не позволит совершить нападение на сирийцев: «Правящие круги США буквально толкают Турцию против Сирии. Турция стягивает свои силы к сирийской границе. Она даже оголяет некоторые участки границы с Советским Союзом. Но она напрасно это делает… Это факт, что Турция готовит войну против Сирии. На этот опасный путь толкают Турцию некоторые руководящие деятели США. Общественность должна знать об этом. Я надеюсь, Вы нас поймете. Ведь США находятся далеко от этого района, а мы по соседству. Если там начнут стрелять пушки, то остановиться будет уже трудно. От автоматов и пушек дело может дойти до ракет, что приведет к тяжелым последствиям».
13 октября 1957 г. в порт Латакия под прикрытием египетских военных кораблей прибыли египетские транспорты. На их борту находились первые отряды египетских войск, отправленные в Сирию для укрепления ее обороноспособности на основании договора, подписанного 11 сентября 1957 г. в Каире.
К 18 октября Турция сосредоточила на границе с Сирией до 50 тысяч солдат, около 500 танков и САУ. Американцы продолжали сосредоточивать корабли в этих районах. В Измир (Турция) прибыл отряд кораблей во главе с ракетным крейсером «Канберра», к острову Родос подошла АУГ во главе с авианосцем «Ф.Д. Рузвельт», а на Крит прибыл отряд во главе с крейсером «Олбэни».
Понятно, что главным аргументом для Турции и США были не советские корабли на Средиземном море, а мобилизация и сосредоточивание сил Закавказского военного округа на северо-восточной границе Турции. Нужным сигналом стало и назначение прославленного советского военачальника Маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского командующим Закавказским ВО. Туркам дали понять, что произойдет в случае нападения на Сирию. Причем в Анкаре прекрасно понимали, что если русские войска займут Карскую область бывшей Российской империи, то они вряд ли оттуда уйдут, как это случилось в конце 1917 г. Госдепартамент США выступил с предложением «избежать» столкновения. 29 октября 1957 г. угроза вторжения в Сирию была снята.
В мае 1964 г. Н.С. Хрущев решил отправиться в Египет. Для пущей важности он решил плыть морем на пассажирском теплоходе «Армения». Вместе с президентом Египта Героем Советского Союза А. Насером Хрущев должен был участвовать в церемонии открытия Асуанской плотины и ГЭС, построенных с помощью Советского Союза.
На всем пути до Александрии «Армения» была под надзором натовских кораблей и самолетов. Корабли бесцеремонно сближались, самолеты проносились над мачтами.
Никита Сергеевич был взбешен. Он возмущенно спрашивал у военных: «Почему здесь хозяйничают американцы? Где же наш флот?»
И вот 9 июня того же года из Либавы вышли две подводные лодки — С-250 и С-187 — проекта 613 в сопровождении плавбазы «В. Котельников». Командовал отрядом Валентин Козлов, тот самый напугавший президента Эйзенхауэра.
Лодки находились в походе до октября. Гибралтар лодки демонстративно прошли днем 22 июня в надводном положении. В Средиземном море за нашими лодками следила целая армада кораблей вероятного противника. Как потом посчитали в разведуправлении Главного штаба ВМФ, на каждую из наших подлодок в Средиземном море приходилось по 23 корабля и 180 самолетов.
«Обеспокоенные внезапным появлением подводных лодок в море, которое адмиралы США считали своей “заповедной зоной”, их противолодочные силы окружили нашу якорную стоянку у острова Альборан. Вскоре сюда подошли обе моих лодки, черноморский танкер “Золотой Рог” и два морских тральщика. Отсюда после кратковременного отдыха, инструктажа командиров и пополнения запасов лодки направились в отведенные районы.
Целой операцией прикрытия, с использованием тральщиков и плавбазы, под которыми укрывались внезапно нырнувшие лодки, удалось обеспечить их отрыв от преследования. Набор противолодочных буев, подбираемых тральщиками, оказался в нашем распоряжении.
<…>
С-187 обнаружила позднее и следила за ПЛАРБ[47] в течение 54 минут. В боевых условиях командир ее мог за это время нанести торпедный удар по подводному ракетоносцу, тем самым решить сложнейшую задачу противоборства.
В этом и заключается оперативно-тактический смысл так называемого “слежения” за авианосцами и подводными ракетоносцами нашими подводными лодками еще в мирное время, чтобы с началом войны или по специальному приказанию внезапно наносить удар по такому грозному противнику. Преимущества малошумных дизель-электрических лодок при решении такой задачи, с одной стороны, очевидны, с другой — их малая скорость и постоянная зависимость от аккумуляторной батареи сводила вероятность достижения боевого успеха до минимума»[48].
В начале августа С-250 и С-187 повстречали большую подводную лодку Северного флота, ну а в октябре лодки Козлова были сменены новой парой балтийских лодок С-374 и С-280.Вместе с балтийскими и североморскими подводными лодками боевую службу на Средиземном море несли и черноморские подводники.
Первая черноморская подводная лодка (С-70) вошла в Средиземное море 10 ноября 1964 г. А на следующий день Дарданеллы прошла и вторая подлодка — С-74.
Походы черноморских лодок в Средиземное море были серьезно осложнены из-за статьи 12 «Конвенции о режиме проходов», подписанной рядом государств, в том числе и СССР, 20 июля 1936 г. в Монтрё.
Согласно ей черноморские государства имеют право проводить свои подводные лодки через Черноморские проливы только при следовании их на ремонт вне верфей Черного моря или к новому месту базирования. Проход Проливами разрешается в одиночку, то есть в зоне Проливов может находиться в состоянии транзита лишь одна иностранная подводная лодка, притом в светлое время суток и только в надводном положении. При необходимости подводные лодки могли проходить Проливы в сопровождении надводных кораблей.
«Над границей тучи ходят хмуро»
Конфликт с США и Турцией стал для сирийского руководства еще одним аргументом в пользу союза с Египтом.
Создание Объединенной Арабской Республики (ОАР) явилось первым шагом к объединению арабских государств. Баасистское правительство Сирии в январе 1958 г. направило в Каир делегацию и предложило Египту объединить два государства. Министр иностранных дел Сирии Салах Битар просил ускорить работу по объединению стран. Египетский президент Абдель Насер согласился, но на условиях, которые давали преимущество Египту и ограничивали влияние сирийских политиков.
Первые соглашения о создании панарабского государства были подписаны 1 февраля 1958 г. во дворце Кубба в Каире Гамалем Абдель Насером и президентом Сирии Шукри аль-Куатли. 21 февраля в Египте и Сирии прошли референдумы об объединении двух стран в единое государство, а Насер был избран президентом ОАР. Акт об объединении стран был подписан их президентами 22 февраля 1958 г. Прибывшего в Дамаск Насера приветствовали толпы народа. Любое из арабских государств могло присоединиться к ОАР.
В 1960–1961 гг. Абдель Насер, занимавший пост президента ОАР, проводил широкую кампанию по национализации банков и частных предприятий в стране. Насер поссорился с Куатли и отправил его в ссылку.
Несмотря на большую личную популярность Насера, союзное государство распалось из-за противоречий, вызванных претензиями Египта на ведущую роль. 28 сентября 1961 г. офицеры сирийской армии захватили власть в Дамаске, арестовали и выслали из страны представителя Насера маршала Абдель Хаким Амера и объявили о выходе Сирии из ОАР.
После того как в ходе переворотов 8 февраля в Ираке, а 8 марта 1963 г. в Сирии к власти в этих странах вернулась партия Баас (Партия арабского социалистического возрождения), были предприняты попытки возродить союзное государство в составе Египта, Сирии и Ирака. Уже 10 марта в Дамаск для переговоров об объединении прибыла иракская делегация во главе с министром внутренних дел Али Салехом Саади и министром обороны Салехом Аммашем. 14 марта премьер-министр Сирии Салах Битар по радио объявил, что главной задачей его правительства является создание союза ОАР, Сирии и Ирака, с возможным включением в него Алжира и Йемена. 15 марта Насер провел в Каире переговоры с сирийской и иракской делегациями. 19 марта Салах Битар прибыл в Каир с трехдневным визитом и провел переговоры с Насером. 25 марта в Каир для переговоров об объединении прибыла алжирская делегация во главе с министром обороны Хуари Бумедьеном.
17 апреля 1963 г. в Каире было распространено коммюнике Насера, руководителя Сирии генерал-лейтенанта Луэя аль-Атаси и премьер-министра Ирака Ахмеда Хасана аль-Бакра о создании Федерации в составе Египетского, Сирийского и Иракского районов со столицей в Каире. Федерация должна была сохранить флаг ОАР с добавлением к нему еще одной звезды. Но последовавшие вскоре политические кризисы в Сирии и Ираке прервали процесс объединения.
Египет, однако, продолжал официально использовать название ОАР до конца жизни Насера. После его смерти в 1971 г. название государства было изменено на Арабская Республика Египет.
Между тем росла напряженность на сирийско-израильской границе. Обострение отношений произошло из-за трех основных факторов — конфликта из-за водных ресурсов, конфликта из-за контроля над демилитаризованными зонами вдоль линии прекращения огня 1948 г. и поддержки сирийским правительством военизированных группировок палестинских арабов, периодически начинавших партизанскую войну против Израиля. Демилитаризованные зоны в соответствии с соглашением 1948 г. не должны были находиться под чьим-либо суверенитетом. Израиль пытался установить над ними контроль, провоцируя сирийцев и в ходе возникших столкновений расширяя свой контроль на эти зоны. Замечу, что еще 30 марта 1956 г. министр иностранных дел Израиля Моше Шарет заявил послу СССР в Израиле, что «Соглашение о перемирии не запрещает проведение ирригационных или каких-либо других работ гражданского характера в демилитаризованной зоне. Более того, в соглашении сказано, что гражданская жизнь в указанной зоне должна проходить нормально».
При этом, согласно заявлению израильского представителя в Совете Безопасности ООН Аббы Эвена, только за первые 11 месяцев 1955 г. на сирийско-израильской границе длиной всего около 22 миль, было зафиксировано 108 нарушений Соглашения о перемирии со стороны Сирии, значительную часть из которых составляли обстрелы израильских деревень, сельскохозяйственных рабочих и рыбаков.
В 1964–1966 гг. происходили столкновения между Сирией и Израилем из-за водных ресурсов. В июне 1964 г. Сирия решила отвести воды реки Иордан, впадающей в израильское озеро Кинерет, на свою территорию.
В 1964–1965 гг. произошло 4 крупных пограничных инцидента с участием танков и авиации. В июле 1966 г. израильская авиация уничтожила тяжелую технику, занятую в работах по отводу вод, прекратив их окончательно, и сбила сирийский МиГ, пытавшийся вмешаться.
В 1965 г. была образована Организация освобождения Палестины, декларировавшая своей целью исправление несправедливостей, причиненных, по ее мнению, палестинским арабам, и расформирование «сионистского образования». Ведущее место в ней занимала военизированная организация Эль-Фатх, которая 2 января 1965 г. совершила свою первую военную операцию против Израиля — нападение на «всеизраильский водопровод».
Всего с января 1965 по июнь 1967 г. Эль-Фатх и другие группы совершили 122 нападения на Израиль, в основном неудачных. Хотя большая часть нападений со стороны Эль-Фатха происходила с ливанской и иорданской территорий, вооружение, обучение и поддержку группа получала в основном со стороны Сирии. Сирийцы предпочитали, чтобы нападения палестинцев происходили и со стороны других арабских государств, опасаясь израильских ответных мер. При этом король Иордании прилагал усилия, чтобы предотвратить нападения палестинцев на Израиль с территории Иордании.
В октябре и ноябре 1966 г. террористическая организация Эль-Фатх усилила свою диверсионную деятельность против Израиля.
В ночь с 7 на 8 октября в пригороде Иерусалима Верхняя Ромема в результате трех взрывов были повреждены два жилых дома и легко ранены четыре человека. «Расследование показало, что следы диверсантов, заложивших взрывчатку, вели к иорданской границе».
8 октября близ поселка Шаар ха-Голан в районе Иорданской долины были произведены взрывы сельскохозяйственных построек. Прибывший к месту взрыва моторизованный патруль подорвался на мине, четверо служащих пограничной полиции погибли. Ответственность за диверсию взяла на себя организация Эль-Фатх.
В ночь на 11 ноября в районе границы между Израилем и территорией, оккупированной Иорданией в ходе Арабо-израильской войны 1947–1949 гг., взорвался заряд, подложенный боевиками «Движения за национальное освобождение Палестины» (ФАТХ), являющимся Организацией освобождения Палестины (ООП). Погибли 3 и было ранено 6 солдат Армии обороны Израиля.
13 ноября 1966 г. Израиль в ответ на подрыв своих солдат двумя днями ранее провел операцию против ООП. В ходе операции в деревне Саму на оккупированном Иорданией Западном берегу реки Иордан, израильские войска взорвали 125 домов, погибло 15 иорданских военнослужащих и 3 мирных жителя. Рейд вызвал волну демонстраций протеста против хашимитской династии на Западном берегу реки Иордан. Вслед за этим правительственные СМИ Иордании обвиняли Насера в том, что он «прячется за юбками войск ООН» и не пришел на помощь Иордании вопреки своим более ранним обещаниям. Израильская операция была осуждена резолюцией 228 Совета Безопасности ООН, который предостерег Израиль от повторения подобных акций. При этом причины рейда в резолюции упомянуты не были.
В ноябре 1966 г. Египет и Сирия заключают военный союз.
Периодически на границе Сирии и Египта шли воздушные бои с израильскими истребителями. Так, 14 февраля 1960 г. над сирийской границей произошел бой арабских МиГ-17 с израильскими истребителями «Супер Мистер». Сирийцы утверждали, что сбили один израильский самолет, а израильтяне отрицали его потерю. Замечу, что сверхзвуковые истребители «Супер Мистер» поставлялись Францией Израилю с 1958 г.
В ночь на 27 сентября 1961 г. четверка разведчиков Ил-28Р, «взлетев с сирийских аэродромов, на малой высоте, одновременно в разных местах вторглись в воздушное пространство Израиля на севере и, пройдя всю страну, проследовали в Египет, попутно отсняв наиболее интересные стратегические объекты израильтян при помощи фотографических осветительных авиационных бомб.
Одновременные скоординированные действия нескольких разведчиков буквально “поставили на уши” систему ПВО Израиля. Экипаж поднятого на перехват Вотура-2N метался над Израилем, получая противоречивые данные наведения. Визуально заметив вспышки ФОТАБ над аэропортом Лод, лейтенант Бен-Зион Бени Зохар направил самолет к Лоду. Офицер наведения тут же потребовал повернуть на юг, где Ил-28Р только что отснял ядерный центр Димона. После этого экипаж получил координаты уходящего в сторону Сектора Газы разведчика и оператор лейтенант Рамати обнаружил противника при помощи РЛС.
Пилот пытался прицелиться с помощью радара, но так и не получив звукового сигнала, свидетельствующего об успешном прицеливании, засадил длинную очередь в темноту ночи. Ушедшие в никуда снаряды самоликвидировались, а молодой летчик, выполнявший свой первый реальный перехват, запаниковал — лейтенанту показалось, что противник открыл ответный огонь и поразил его самолет. Наземный оператор приказал немедленно вернуться на базу»[49].
Перед рассветом 17 марта 1962 г. первый боевой вылет совершила тройка «Вотур»-2А из 110-й эскадрильи. Целью «Вотуров» была сирийская артиллерия, обстреливавшая кибуц Эйн-Гев. Капитан Рубен Харель сбросил осветительные бомбы, а подполковник Менахем Бэр и капитан Йонатан Шачар атаковали позиции противника 250-килограммовыми бомбами, но безрезультатно. Известно, что, когда в атаку на сирийские позиции в Нокие поднялись солдаты бригады «Голани», они встретили серьезное сопротивление и понесли большие потери. Раненых эвакуировали в тыл на вертолетах S-58.
20 марта 1962 г. сирийский Ил-28 провел успешный ночной разведывательный полет над Израилем и дежурный «Вотур»-2N опять не смог помешать противнику. Это стало последней каплей в чаше терпения командования, и как только в Израиль прибыли первые «Миражи»-III, с «Вотуров»-2N были демонтированы радары DRAC-25A, а самолеты стали истребителями-бомбардировщиками.
В августе 1963 г. экипаж в составе Одеда Эреза и Йонотана Шачара на разведывательном «Вотуре»-2BR отправился на поиски строящейся сирийской авиабазы Т-4. (Позже советские военные будут именовать ее Тифор.) Летя на большой высоте по весьма приблизительной карте Ближнего Востока экипаж смог найти строящуюся авиабазу. Отсутствие у противника ЗРК позволяло разведчику без особого риска действовать на большой высоте, которая усложняла перехват сирийским истребителям.
«22 августа 1963 года пара израильских “Миражей” 101-й эскадрильи была выслана на перехват четверки сирийских МиГ-17 в районе Галилейского моря. Руководимые наземным оператором капитан Эзра Дотан и капитан Меир Ливне на малой высоте настигли противника и поразили каждый по одному МиГу. Несмотря на полученные повреждения, оба МиГа благополучно вернулись на базу.
<…>
13 ноября 1964 года “Миражи” впервые были испробованы в качестве ударных самолетов. Их целью стала сирийская артиллерия на Голанских высотах, несмотря на хорошие результаты использовать таким образом новейшие истребители для завоевания господства в воздухе было нецелесообразно и роль ударных самолетов “Миражи” исполняли лишь эпизодически на протяжении всей своей карьеры.
На следующий день, 14 ноября, произошел первый бой двух новейших истребителей — над Голанскими высотами сошлась пара израильских “Миражей” и несколько сирийских МиГ-21. Благодаря наведению с земли капитану Амосу Амиру и лейтенанту Йохаю Рихтеру удалось занять позицию позади МиГов. Амир произвел пуск R-530, но ракета, что называется “пошла своим путем”. Амир запустил по противнику “Шарир-1”, лишь недавно принятую на вооружение тепловую ракету израильского производства. Однако и эта ракета не пожелала наводиться на сирийский истребитель и упала на землю. Тогда ведущий сблизился до 400 метров и продырявил МиГ-21 огнем из пушки, но и это не помогло — везучий МиГ отделался повреждениями и вернулся на базу»[50].
В 1965 г. пара сирийских МиГ-17 потеряла ориентацию и села на израильском полевом аэродроме. Судя по всему, их навели подключившиеся израильские операторы, хорошо владевшие арабским.
14 июля 1966 г., во время штурмовки позиций сирийской артиллерии четырьмя «Супер Мистерами», их перехватила четверка МиГ-21 и повредила один самолет. На выручку «Мистерам» пришла четверка «Миражей» 101-й эскадрильи, и над озером Кинерет начался воздушный бой, в ходе которого Йорам Агмон сбил один из МиГов пушечным огнем. МиГ-21 свалился в штопор, а пилот катапультировался. Это была первая победа израильского «Миража». Через месяц, в ночь на 15 августа 1966 г., патрульный катер израильтян сел на мель в Галилейском озере.
Мечтой израильских и американских разведчиков было заполучить новейший советский сверхзвуковой истребитель МиГ-21. Рассматривалось множество вариантов: от похищения самолета прямо в аэропорту до внедрения своего агента на авиабазу. В результате остановились на одном варианте — склонить арабского пилота к сотрудничеству.
В итоге агент “Моссада”, красавица блондинка, завербовала иракского летчика Муфнира Редфы, курда по национальности. «Операция была назначена на 16 августа 1966 года. По иронии судьбы заправить дополнительным горючим подвесные баки ему удалось благодаря трениям, существовавшим между советскими советниками и иракским обслуживающим персоналом. Дело в том, что для такого рода действий была необходима подпись советского офицера, но в это время он как раз завтракал, а техники были только рады выполнить указание “своего” — арабского офицера.
После взлета Редфа пошел по согласованному маршруту к иорданской границе. Это был самый рискованный участок, так как иракцы приложили бы все усилия, чтобы новейший самолет не попал в руки противника. Но все прошло благополучно, на подлете к Израилю МиГ встретил эскорт его нынешних союзников.
Советское руководство, как только узнало о происшедшем инциденте, заявило протест Израилю. Было предложено вернуть самолет, в противном случае — тут следовали угрозы. Чтобы “не дразнить тигра”, израильтяне не разрешили никаким иностранным (даже американским) специалистам осматривать свой “трофей”.
Иракцам этот случай тоже “вышел боком”: на несколько месяцев СССР приостановил им поставки новейшей авиатехники»[51].
После изучения аппаратуры МиГ-21 израильтяне смогли выработать грамотную тактику и успешно противодействовать истребителям противника.
С апреля по май 1967 г. наблюдалось учащение боестолкновений на сирийско-израильской границе. В своем выступлении в Кнессете 22 мая 1967 г. премьер-министр Израиля Леви Эшколь возложил на Сирию ответственность за 113 инцидентов (подкладывание мин, диверсии и т. д.) в период с мая 1965 г. по май 1967 г. Он также обвинил Сирию в «возмутительных» обстрелах, включая артиллерийские, израильских фермеров и населенных пунктов, не вызванных какой-либо военной необходимостью. По результатам действий Сирии с июня 1966 г. Израилем было подано 34 протеста в Совет Безопасности ООН.
Ряд источников приводят слова Моше Даяна, сказанные им в частной беседе с журналистом Рами Талем в 1976 г., о том, что около 80 % столкновений было спровоцировано Израилем. Комментируя слова Моше Даяна, посол Израиля в США Михаэль Орен отметил, что, несмотря на наличие «элемента правды» в словах бывшего в те годы в политической оппозиции Даяна, следует учесть, что Израиль всегда рассматривал демилитаризованные зоны на своем севере как часть его суверенной территории, которую он вправе обрабатывать. Кроме того, он отметил, что часть таких операций была связана с нарушением Сирией статус-кво в распределении водных ресурсов и поддержкой ею операций палестинцев против Израиля.
7 апреля 1967 г., после обстрела с сирийской территории работавшего в демилитаризованной зоне израильского тракториста, израильтяне открыли ответный огонь. Израильские самолеты попытались уничтожить позиции тяжелой артиллерии на Голанских высотах, но подоспевшие арабские МиГи помешали этому. Пара «Миражей» перехватила четверку сирийских МиГов и сбила два из них около Дамаска. Через полчаса израильские «Миражи» сбили над Голанскими высотами еще три МиГ-21.
17 мая два египетских МиГа пролетели над территорией Израиля — с востока (из Иордании) на запад. Их полет прошел точно над израильским ядерным центром в Димоне. Перехватить их не успели.
17 мая Иордания начала мобилизацию.
18 мая, вскоре после полудня (по гринвичскому времени), египтяне приказали отряду из 32 солдат ООН, занимавшему наблюдательные посты в Шарм-эль-Шейхе, эвакуироваться в течение 15 минут. Официальное египетское требование до сведения Генерального секретаря ООН У Тана было доведено лишь в 4 часа дня. У Тан немедленно отдал распоряжение вывести войска. В тот же день началась мобилизация в Кувейте.
18 мая, после поспешного ухода сил ООН, каирское радио «Голос арабов» заявило: «С сегодняшнего дня больше не существует чрезвычайных международных сил, защищающих Израиль. Мы более не будем проявлять сдержанность. Мы далее не будем обращаться в ООН с жалобами на Израиль. Единственным методом воздействия, который мы применим в отношении Израиля, станет тотальная война, результатом которой будет уничтожение сионистского государства».
Короткая хроника предыстории Шестидневной войны:
К 18 мая сирийская армия была полностью готова к боевым действиям в районе Голанских высот;
19 мая войска ООН выведены, в Израиле проводится частичная мобилизация;
20 мая частичная, по другим источникам, полная мобилизация в Израиле завершена;
21 мая в Египте объявлена всеобщая мобилизация;
22 мая президент Египта Насер, разместив гарнизон в Шарм-эль-Шейхе, объявляет блокаду Тиранского пролива, закрыв израильский порт Эйлат. Насер заявляет: «Если Израиль хочет войны — Ахлан ва-Сахлан!»;
23 мая Саудовская Аравия объявляет о готовности принять участие в военном конфликте;
23 мая Израиль заявил, что «помехи, чинимые израильскому судоходству в Тиранских проливах, будут рассматриваться как акт войны, равно как и вывод войск безопасности ООН (UNEF), отправка иракских войск в Египет и подписание военного пакта между Египтом и Иорданией». Он оставляет за собой право начать военные действия;
24 мая Иордания завершает мобилизацию;
25 мая военный министр Египта Шамс эд-Дин Бадран вылетает в Москву. Он просит у советского руководства разрешения атаковать Израиль. Однако председатель Совета Министров СССР Косыгин не дает советского одобрения для «превентивной атаки против Израиля», заявив, что «Советский Союз против агрессии». Вернувшись в Египет, Бадран информирует Насера, что СССР не разрешает Египту атаковать первым, но что СССР обязуется вмешаться в военный конфликт в случае, если США вступят в войну на стороне Израиля. В связи с этим Насер информирует военное командование Египта, что Египет будет вынужден выдержать удар, который Израиль нанесёт первым. Командующий ВВС Египта генерал Судки Махмуд заявляет Насеру, что такая тактика будет губительной;
26 мая Насер, обращаясь к руководителям панарабской федерации профсоюзов, сказал, что если разразится война, «она будет тотальной и её цель — уничтожение Израиля»;
28 мая Судан проводит мобилизацию;
29 мая алжирские войска направляются в Египет;
30 мая Египет и Иордания подписывают договор о взаимопомощи. Египет направляет генерала Абдулу Муним Риада принять командование силами союзников на Иорданском фронте;
31 мая иракские войска направлены в Иорданию.
Шестидневная война
Уже в апреле 1967 г. руководство Израиля приняло решение начать полномасштабную войну. Белый дом обещал Тель-Авиву политическую и военную поддержку в войне. У арабских стран не было единого плана войны, каждая страна имела свой план военных действий, не согласованный с планами других стран.
Египетский план войны состоял в том, чтобы на первом этапе прочной обороной измотать израильские войска на Синайском полуострове, нанести им тяжелые потери и выиграть время для мобилизации. На втором этапе — перейти в контрнаступление и, нанеся главный удар из района Абу-Авейгилы, окружить и уничтожить израильские войска в южной части страны. Затем развить успех на Тель-Авив и во взаимодействии с вооруженными силами Сирии и Иордании нанести Израилю решительное поражение. В случае нападения Израиля на Сирию предусматривался переход в наступление.
План войны несколько раз менялся, из-за чего войска неоднократно перебрасывались из одного района в другой, получали новые задачи, которые не успевали усвоить, личный состав изматывался, возрос износ техники, снижалась боеспособность.
Чтобы избежать войны, советское руководство приняло решение об организации в Москве встречи премьер-министра Израиля Эшкола с президентом Насером. 27 мая 1967 г. в ходе беседы с советским послом премьер-министр Израиля Эшкол выразил желание нанести краткий визит в Москву и встретиться с руководителями советского правительства для обсуждения положения на Ближнем Востоке. Решение Политбюро об организации этой встречи было принято 28 мая.
Посол СССР в Каире через маршала Амера запросил мнение президента ОАР по этому вопросу. Насер ответил, что он считает соображения советского правительства «мудрым и полностью их разделяет». По его словам, «…поскольку ОАР не собирается нападать на Израиль, переговоры Эшкола в Москве не могут нанести ей ущерб». Более того, после визита Эшкола в Москву, как он думает, «…Израиль будет вести себя более спокойно». На аналогичное обращение советского правительства премьер-министр Зуэйн, а также находившийся с визитом в Москве глава сирийского государства Атаси ответили негативно.
В связи с позицией, занятой в этом вопросе сирийцами, было решено положительного ответа на просьбу Эшкола о поездке в Москву не давать. 29 мая сирийское правительство было поставлено в известность, что СССР не намерено принимать Эшкола без согласия Сирии и ОАР. 1 июня через посла в Каире советское правительство известило Насера о том, что из-за резко отрицательной позиции сирийцев мы предложения премьер-министру Эшколу о приезде в Москву не делаем.
С апреля 1967 г. американцы приступили к усилению 6-го флота, который еще с 1944 г. находился в Средиземном море. (Строго говоря, американские эскадры, дислоцированные в Средиземном море, получили наименование «6-й флот» в 1950 г.)
3 мая 1967 г. большой отряд американских боевых кораблей из Норфолка и Чарлстона совершил десятидневный рейс до Гибралтара. В составе отряда был авианосец «Саратога» CVA-60 с четырьмя кораблями охранения, в том числе ракетным эсминцем «Ричард Э. Берд» DDG-23, а также 12-й дивизион эсминцев. 11 мая группировка прошла Гибралтар.
3—13 мая в восточной части Средиземного моря прошли военно-морские маневры Турции и Англии. Маневрами руководит командующий ВМС Турции адмирал Недждет Уран.
24 мая британским военным кораблям, находящимся в Средиземном море, было приказано «временно задержаться» в этом районе в связи с напряженностью на Ближнем Востоке. ВМС Англии в Средиземном море состоят из 2 фрегатов «Рил» F-129 и «Эскимо» F-119, 6 тральщиков, 1 подводной лодки. Кроме того, приказ «задержаться» в Средиземном море распространяется и на авианосец «Викториес», следующий в Англию с Дальнего Востока. 22 мая британский авианосец «Викториес» прошел Суэцким каналом из Красного моря, направляясь на Мальту.
25 мая корабли американского 6-го десантного отряда покинули главную базу 6-го флота Неаполь. 3500 морских пехотинцев были размещены на десантном транспорте «Камбриа» APA-36 и шести других транспортах.
26 мая американцы начали эвакуацию семей американских дипломатов из Каира.
29 мая американские авианосцы «Саратога» и «Америка» встречаются у острова Крит с командующим 6-м флотом вице-адмиралом Уильямом Мартином, держащим флаг на крейсере «Литлл Рок», сопровождаемые крейсером «Галвестон» и 10 эсминцами.
30 мая Турция сообщила, что она предоставила разрешение Советскому Союзу провести 10 военных кораблей из Черного моря через Проливы в Восточное Средиземноморье, чтобы укрепить его военно-морскую силу там. Также турецкие чиновники сообщили, что СССР информировал турецкий МИД, что помимо заявленного отряда кораблей один большой плавучий сухой док с двумя судами обеспечения пройдут через проливы до 15 июня. На вопрос журналистов, закроет ли Турция Проливы в случае войны, министр иностранных дел Турции, он же и министр внутренних дел, Фарук Сукан сказал: «В настоящий момент мы не думаем ни о каких мерах».
31 мая первый отряд советских кораблей, о проходе которых Турция была уведомлена 22 мая, проследовал Черноморскими проливами. Отряд состоял из плавбазы подводных лодок «Магомед Гаджиев» и танкера «Фиолент». В проливах они сопровождались четырьмя турецкими торпедными катерами. «Магомед Гаджиев» находился в Средиземном море до 3 октября.
31 мая американский противолодочный авианосец «Интерпид» CV-11 прошел через Суэцкий канал к заливу Акаба, направляясь дальше в Тихий океан.
24 мая руководство ВМФ СССР усилило Средиземноморский отряд кораблей ракетоносной авиацией. 24 мая в Штабе ВМФ были подготовлены проекты писем от генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева президентам Египта и Югославии. Проект письма Насеру содержал два запроса: во-первых, разрешить развертывание советской авиации на египетских аэродромах: «Как одна из мер к ограничению возможной агрессии против независимых арабских государств, мы рассматриваем — если вы соглашаетесь — возможность временного доступа советским ВВС к аэродрому в ОАР в ожидании дальнейшего усиления конфликта», во-вторых, лично обратиться к президенту Тито, чтобы он разрешил пролет этих самолетов через югославскую территорию.
К моменту нападения на арабские страны в составе израильских вооруженных сил насчитывалось около 250 тыс. человек, 1100 танков и 450 боевых самолетов, 18 боевых кораблей. В сухопутных войсках состояло: 31 бригада (23 мотопехотные, 6 бронетанковых и 2 воздушно-десантные) и до 10 отдельных танковых батальонов. На вооружении танковых войск, составляющих основу сухопутных войск, состояли американские и английские средние танки «Шерман» М-4, «Паттон» М-48, «Центурион» М-5 и М-7 и французские легкие танки АМХ-13.
Израильские ВВС имели на вооружении 72 «Миража», 24 «Супер Мистера», 60 «Мистеров», 40 «Ураганов», 20 «Вотуров» и 70 учебно-тренировочных самолетов СМ.170 «Мажистер».
К 5 июня 1967 г. вооруженные силы Египта насчитывали около 300 тыс. человек. В их распоряжении имелось 1200 танков, до 500 боевых самолетов и около 90 боевых кораблей, почти все они были советского производства. На Синае и в зоне Суэцкого канала была развернута самая сильная группировка египетских войск в составе четырех мотопехотных и двух танковых дивизий, пяти отдельных пехотных и мотопехотных бригад 1-й полевой армии, а также нескольких бригад обеспечения. Личный состав группировки насчитывал 90 тысяч человек при 900 танках и самоходных установках, 1000 стволов артиллерии и 284 самолета.
Численность сирийской армии составляла 50 тысяч человек. Сирийские ВВС насчитывали 112 самолетов, в том числе 97 боевых (60 Миг-21, 35 МиГ-17, 2 Ил-28) и 10 вертолетов Ми-4. Сухопутные части включали 15 бригад (две танковые, одна механизированная, пехотные регулярные и резерв 1-й очереди — 9, пехотный резерв 2-й очереди — 3). На вооружении они имели 350 танков, 460 орудий (192 122-мм гаубицы М-30, 66 противотанковых орудий 85 мм, 100 корпусных орудий калибра 122–152 мм, 90 120-мм минометов и 12 РСЗО). В районе Голанских высот сосредоточились 6 бригад и 5 отдельных батальонов, всего 201 танк и 268 орудий.
В 1966 г. между Египтом и Сирией было подписано соглашение, согласно которому на сирийской авиабазе Дмейр разместились три эскадрильи истребителей МиГ-17Ф и МиГ-19С ВВС Египта. Сирийские ВВС имели 36 истребителей МиГ-21Ф, 100 МиГ-15бис и МиГ-17Ф.
Израильтянам удалось достичь тактики внезапности. В 8 ч. 45 мин. 5 июня 1967 г. израильские истребители-бомбардировщики нанесли упреждающий удар по основным авиабазам ВВС Египта (Эль-Ариш, Джебель Либни, Бир-Тамада, Бир-Джифгафа, Кабрит, Инчас и др.).
В первую очередь уничтожались взлетно-посадочные полосы и находившиеся на земле самолеты и вертолеты. Уничтожались и позиции сил ПВО. Поскольку эта атака стала для арабов полной неожиданностью, они почти никакого сопротивления они не оказали.
Однако самолеты второй волны уже ждали немногие оставшиеся целыми арабские истребители. В нескольких воздушных боях и от огня ПВО израильтяне потеряли четыре самолета. Но египетские потери были намного больше. Так, только за первые 45 минут было уничтожено около сотни арабских самолетов и вертолетов, еще 10 самолетов сбито в воздушных боях, еще несколько взлетающих истребителей были поражены израильскими бомбами.
В 9 ч. 30 мин. начались атаки самолетов второй волны. Почти все эти машины участвовали и в первом налете и успели дозаправиться и довооружиться. По израильским данным, второй волной было выполнено 115 самолето-вылетов. Теперь израильтяне начали бомбить второстепенные египетские аэродромы Мансура, Алмазы, Луксора, Хургады и др. Было уничтожено еще около сотни египетских самолетов, при этом израильские ВВС потеряли только одну машину.
В 13 ч. 00 мин. атаки израильских ВВС прекратились. Всего за первые несколько часов новой войны было уничтожено 300 самолетов и вертолетов ВВС Египта.
После разгрома египетских ВВС израильская авиация была перенацелена на Сирию и Иорданию. Около часу дня 5 июня она атаковала авиабазы ВВС Сирии в Дамаске, Сейдкале и другие. Из-за удаленности аэродром Тифор (Т-4) был атакован только через два часа после начала общего наступления против Сирии. Сирийский ВВС потеряли 61 самолет, в том числе 10 МиГов — 7 МиГ-21 и 3 МиГ-17 были сбиты израильскими истребителями. Два «Мистера» удалось сбить ПВО Дамаска, еще один «Мистер» был сбит четверкой МиГ-17. Всего же официально признанные потери ВВС Израиля на этом направлении составляют четыре самолета.
В 1967 г. израильско-сирийская граница протяженностью около 80 км проходила от Галилейского озера до ливанской границы недалеко от гор Хермон и Миела. На границе находились Голанские высоты — идеальное оборонительное сооружение для сирийцев. Начиная с «Войны за независимость» основные усилия инженерных частей сирийской армии под управлением советских инструкторов были направлены для укрепления позиций в этом районе. К началу войны там находилась 30-тысячная группировка сирийских войск при поддержке нескольких сотен танков и артиллерии.
Сирийское командование планировало начать наступление 6 июня, но войска оказались неподготовленными к проведению наступательной операции, а ВВС, понесшие большие потери, оказались небоеспособными. К тому же сирийцам не приходилось рассчитывать на поддержку египетских войск, потерпевших на Синайском полуострове большие потери. Поэтому наступление пришлось отменить, а войскам было приказано перейти к обороне.
9 июня в 12 ч. 30 мин. израильские войска в составе шести бронетанковых, двух пехотных и одной воздушно-десантной бригад общей численностью 20 тыс. человек при 250 танках напали на Сирию. Главный удар наносился севернее Тивериадского озера на Эль-Кунейтру, Дамаск, вспомогательный — южнее Тивериадского озера на Рафид. Сирийские войска упорно сопротивлялись, имея превосходство в танках и артиллерии, но уже к вечеру были сломлены и в ночь на 10 июня начали отступление. К концу дня 10 июня израильтяне заняли Голанские высоты и вклинились на территорию Сирии на 26 км.
10 июня Совет Безопасности ООН принял решение о прекращении огня. Однако активные боевые действия израильских войск продолжались. Израильтяне захватывали отдельные высоты, узлы дорог и населенные пункты, тем самым значительно упрочняя свое положение. 11 июня ВВС Израиля бомбили Дамаск и сирийские войска.
Фактически же боевые действия на Сирийском фронте прекратились только 13 июня.
В ходе войны Израиль нанес серьезное поражение Египту, Сирии и Иордании. Израильские войска оккупировали Синайский полуостров, сектор Газы, Голанские высоты и территории западнее реки Иордан общей площадью 68,5 тыс. кв. км. ВВС Египта и Сирии были практически уничтожены, а ВВС Иордании уничтожены полностью.
В ходе войны, по разным источникам, Израиль потерял от 779 до 983 человек погибшими. Египет потерял 11,5 тыс. человек, Сирия, по разным данным, от 1 до 2,5 тыс. человек. В ходе боевых действий в Египте и Сирии погибло 35 советских военных советников.
Несколько слов стоит сказать о действиях американского и советского флотов в ходе Шестидневной войны.
На 2 июня 6-й флот имел в своем составе 2 авианосца, 2 крейсера, 16 эсминцев, 3 подводные лодки, 4 тральщика, вспомогательные суда и не менее восьми десантных судов с двумя тысячами морских пехотинцев на борту.
3 июня из Черного моря в Средиземное двумя отрядами прошли три боевых и два вспомогательных судна. В первом отряде было четыре судна, во втором — еще одно. Первый отряд возглавляло вспомогательное судно с бортовым номером 7011, на борт которого сел турецкий лоцман, помогавший осуществить проводку кораблей, которые сформировали линию приблизительно в три мили длиной. За вспомогательным судном следовал БРК пр. 56-М «Прозорливый», за ним эсминец пр. 56-ПЛО «Пламенный» и замыкал отряд БПК пр. 61 «Отважный». В этот же день Проливы прошло еще одно вспомогательное судно с бортовым номером 7035.
К 5 июня в Средиземном море насчитывалось 10 советских подводных лодок: 2 атомных ПЛАРК «К-131» и АПЛ «К-52», 8 торпедных дизельных: четыре пр. 641, в том числе «Б-4», «Б-109», одна пр. 633 «С-38», три пр. 613 («С-100», «С-154» и «С-160»). Находящаяся в Адриатическом море ПЛАРК «К-131» с восемью крылатыми ракетами в полночь с 5 на 6 июля получила приказ идти к израильским берегам и быть готовой нанести удар по береговым целям.
АПЛ проекта 627А «К-52» в ночь с 5 на 6 июня прибыла в район Тель-Авива. По обнаруженной авианосной ударной группе США несколько раз выходили в учебную торпедную атаку. На лодке закончилось продовольствие, но только в ночь с 10 на 11 июля «К-52» пополнила запасы провизии и регенерации с плавбазы «Магомет Гаджиев» на рейде Александрии.
6 июня в состав 14-й эскадры в Средиземное море прибыла группа из пяти подводных лодок (четыре пр. 641, в том числе «Б-7», «Б-31», «Б-34», и одна пр. 611 «Б-74») и плавбаза «Федор Видяев» 179-й дивизии подводных лодок (ДПЛ) Северного флота.
Интересен рассказ И.М. Капитанца, находившегося в самом начале войны на эсминце «Настойчивый»: «2 июня мы стали на якорь у острова Мальта в районе Ла-Валлетты. Только собрались немного отоспаться, половить рыбу, вдруг из Главного штаба шифровка: “Возможна угроза воздушного нападения! Корабль привести в полную боевую готовность, организовать оборону рейдовой стоянки… Пакет №… вскрыть!”»[52].
Еще перед началом боевых действий на Средиземном море с Черноморского флота были направлены крейсера «Дзержинский» и «Кутузов». Среди моряков ходили слухи, что в период кризиса на борт крейсера «Слава» были приняты снаряды с ядерной боевой частью. Подтвердить или опровергнуть эту информацию я не могу, хотя склоняюсь к тому, что все-таки снаряды были. Во всяком случае доподлинно известно, что из Севастополя был направлен специальный транспорт со снарядами для крейсера «Слава». «Перегрузка снарядов в рейдовых условиях в районе острова Крит потребовала больших усилий для личного состава корабля и транспорта»[53]. Видимо, на этом транспорте и были доставлены специальных снаряды. Иначе зачем гонять транспорт? На крейсере что, отсутствовал боекомплект? Ведь «Слава» в Средиземном море учебных стрельб не вел!
Советские артиллерийские крейсера неотступно следовали за авианосцами 6-го флота «Америка» и «Саратога». Как рассказывали моряки, в случае подготовки к взлету большой группы штурмовиков крейсера должны были расстрелять авианосцы.
Интересно, каковы были шансы крейсеров пр. 68бис в бою с авианосцами? Общеизвестно, что за всю Вторую мировую войну авианосцы всего лишь два раза попадали под огонь крупных надводных кораблей. 8 июня 1940 г. линейные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзнау» потопили британский авианосец «Глориус» у берегов Норвегии, а в 1944 г. японцам удалось нанести повреждения американским эскортным авианосцам в заливе Лейте.
В 1960—1980-х гг. у крупных артиллерийских кораблей в океане не было ни одного шанса в бою с авианосцами. Иное дело — Средиземное море, где советские и американские корабли находились на расстоянии нескольких километров, а то и сотен метров друг от друга.
Наши крейсера пр. 68бис во время слежения находились в боевой готовности № 2 или № 1, что позволяло через 15 секунд после получения приказа открывать по противнику огонь главным калибром. Предполагалось, что за несколько минут интенсивной стрельбы крейсер выведет авианосец из строя. Для последнего боя крейсеру отводилось всего 5 минут. Даже учитывая фактор внезапности, предполагалось, что через несколько секунд по крейсеру открыли бы ответный ракетно-артиллерийский огонь корабли охранения.
«Если обстановка в начале войны и в первые минуты боя развивалась “благоприятно”, перед командиром крейсера вставала дилемма: как стрелять? Если поражать взлетную палубу, нужно вести огонь по навесной траектории издалека — с 80–90 кабельтовых, а с этих дистанций попаданий будет мало. Если приблизиться почти вплотную и стрелять в упор, по настильной траектории, то палуба могла бы остаться малоповрежденной. Если угол встречи снаряда с взлетно-посадочной полосой оказывался менее 20 градусов, то возможен был рикошет. А если целиться чуть ниже, то в этом случае все снаряды легли бы в борт и, возможно, вызвали обильные пожары. А далее как могли бы развиваться события и осталась бы у авианосца способность отправлять в небо самолеты — одному Богу известно…
Еще одна особенность позволяла надеяться в “последнем бою” именно на крейсера проекта 68бис. Крейсера обладали большой боевой устойчивостью. Рациональное бронирование и хорошо продуманная защита важных центров, высокая живучесть корпуса и главного оружия корабля — 152-мм артустановок, наличие двух центральных постов, двух дальномерных постов, двух РЛС управления артогнем, дублирование систем наводки, заряжания и механизмов башен, возможность перехода полностью на ручное управление — все было рассчитано на получение тяжелых повреждений. Корабль практически создавался для боя и в отличие от современных ракетно-артиллерийских кораблей мог выдерживать повреждения различной степени тяжести. Живучесть артиллерии главного калибра была очень высокой. Крейсер мог продолжать вести огонь главным калибром полностью обесточенный, буквально только руками матросов и даже в состоянии, когда бронированные башни уходили бы под воду. Уникальные кораблестроительные и огневые возможности корабля непременно бы сыграли свою роль в схватке с авианосцем»[54].
От себя добавлю, что по тактико-техническому заданию (ТТЗ) башни главного калибра пр. 68бис должны были сохранять боеспособность при воздушном взрыве мощностью одна мегатонна на дистанции 700 м. Ну, это требование ТТЗ вряд ли бы выполнилось, но в целом живучесть крейсеров пр. 68бис в условиях ядерной войны была куда выше, чем у авианосцев.
Ну а в ходе вьетнамской войны американские авианосцы пылали как огромные костры из-за взрыва маленькой НУР под крылом штурмовика, а потом шли в капитальный ремонт на много месяцев.
Советские корабли плотно опекали американские авианосцы. С утра 2 июня АУГ во главе с авианосцем «Америка» сопровождал БПК пр. 61 (бортовой номер 381), к нему по возможности и мере необходимости присоединялись и другие советские корабли. Как-то их число дошло до четырех в зоне видимости, одним из которых было разведывательное судно. Американцы пытались отогнать наши суда, но те не отставали. В результате этого маневры кораблей относительно друг друга становились опасными. Так, в один из моментов маневрирования БПК с бортовым номером 381 прошел в 150 метрах от носа эсминца «Уильям С. Лоу» DD 763.
7 июня в 13 ч. 30 мин. (в 11 ч. 30 мин. по мадридскому времени) командующий 6-м флотом вице-адмирал Уильям И. Мартин с борта флагманского корабля 6-го флота крейсера «Литлл Рок» CLG-4 послал сообщение советскому БПК пр. 61 с бортовым номером 381, сопровождавшему авианосец «Америка» CVA-66, на русском и английском языках: «Ваши действия за прошедшие пять дней затрудняют проведение наших операций. Занимая позиции внутри строя наших кораблей и неотступно следуя за нашим движением, вы посягаете на свободу передвижения в открытом море, традиционно соблюдавшуюся мореплавателями на протяжении столетий. Через несколько минут авианосная группа начнет маневрирование на высоких скоростях, постоянно меняя курс. Сохранение вашего местонахождения создаст опасность как для вашего корабля, так и для кораблей нашей группы. Я требую от вас без промедления покинуть наш строй и прекратить ваши опасные действия».
После этого советский БПК № 381 отстал от авианосца, но уже поздним вечером 7 июня однотипный первому кораблю БПК пр. 61 «Отважный» (бортовой номер 383) прибыл на замену и начал сопровождать авианосец и его окружение.
Замечу, что наши БПК пр. 61 не зря так близко подходили к американским авианосцам и другим кораблям. Их артиллерийское вооружение (две спаренные 76-мм артустановки АК-276) было довольно слабым. Так что оружием их первого удара были 533-мм торпедные аппараты и ЗУР «Волна» (время реакции 5 секунд).
Важную роль в слежении за американцами играли и разведывательные суда, внешне похожие на рыболовные траулеры. Так, в районе к западу от Гибралтарского пролива и непосредственно у испанской военно-морской базы Рота за американскими атомными подводными лодками следило судно «Краб». В районе Тунисского пролива за подводными лодкам следил разведывательный корабль «Белуга».
Еще одно судно пр. 393А — «Лоцман» — «пасло» с 30 мая по 7 июня 1967 г. американский авианосец «Саратога». Когда разведывательное судно подошло слишком близко к авианосцу, взлетевший с него истребитель-бомбардировщик F-8 спикировал на него и сбросил на палубу… несколько рулонов туалетной бумаги.
4 июня 1967 г. к берегам Синая приблизилось американское разведывательное судно «Либерти». После полудня 8 июня стояла ясная солнечная погода. Американец находился в 21 км от берега. Внезапно «Либерти» был атакован четверкой израильских истребителей, обстрелявших корабль неуправляемыми ракетами и огнем бортовых пушек.
Почти одновременно появились три израильских торпедных катера Т-203, Т-204 и Т-206, вооруженные двумя 450-мм торпедными аппаратами, а также двумя 40-мм и 20-мм автоматами.
«Либерти» дал несколько очередей из двух 12,7-мм автоматов. Тем не менее большой, тихоходный («Либерти» шел 5-узловым ходом) и маломаневренный корабль представлял идеальную цель для торпедных катеров. Однако израильтяне ухитрились «мазать» с достаточно близких дистанций.
Так, Т-204 с дистанции 2000 м выпустил одну торпеду, но она затонула по пути к цели. Т-206 выпустил две торпеды с дистанции 1000 м и 550 м и оба раза промазал. Наконец, Т-203 с 2 км выпустил две торпеды, и одна все-таки попала в «Либерти». Всего нападение с воздуха и торпедная атака заняли 20 минут.
Из 294 человек команды «Либерти» было убито 34 и ранено свыше 170 человек, включая капитана.
Любопытно, что «Либерти» долго не мог связаться с кораблями 6-го флота, поскольку радиотехнические средства Израиля глушили все передатчики американцев. Наконец удалось сообщить о случившемся на авианосец «Саратога». Там оперативно подняли в воздух соединение истребителей и штурмовиков. Одновременно президент США Джонсон по «горячей линии» позвонил председателю Совета министров СССР Косыгину и сообщил, что самолеты не собираются бомбить Египет, а лишь защищают американский корабль. Косыгин через несколько минут перезвонил и сообщил, что информация об инциденте передана президенту Насеру.
Однако еще через несколько минут Белый дом приказал вернуть самолеты на «Саратогу».
Следует отметить, что до сих пор (на ноябрь 2012 г.) вся информация о нападении на «Либерти» строго засекречена как в США, так и в Израиле. Если верить современным американским журналистам, расследование инцидента в США даже не производилось. Израиль просто выплатил небольшие компенсации пострадавшим морякам и семьям погибших.
Таким образом, ни США, ни Израиль даже не дают официальной версии случившемуся. Большинство военно-морских историков считают, что Израиль не хотел, чтобы США знали о ходе боевых действий и намеренно атаковали «Либерти».
Однако кое-где проскальзывает версия о том, что израильтяне перепутали и приняли «Либерти» за советский разведывательный корабль. Вспомним, что до сих пор неизвестно, где находился наш третий разведчик. О начале конфликта в Кремле знали заранее, и неужели они не отправили разведывательный корабль к берегам Синая!
Любопытно, что американские эсминцы подошли к полузатопленному «Либерти» лишь утром 9 июня. А вот поздно вечером помощь американцам предлагало советское судно. Капитан «Либерти» по понятным причинам отказался от помощи русских. Так что это был за корабль? Очевидец с «Либерти» утверждает, что это был эсминец, который находился вблизи «Либерти» до самого рассвета и ушел лишь после появления на горизонте американских кораблей. Отечественные независимые исследователи утверждают, что никаких наших эсминцев у берегов Синая не было, а таинственный русский корабль был скорее всего грузовым судном.
Но ведь наши разведывательные корабли так были похожи на грузовые суда! Так что присутствие советского разведывательного корабля ставит все точки над «i». Израильтяне перепутали разведывательные суда, а, может, кто им и помог играть в «обознатушки»?
В ходе Шестидневной войны у берегов Египта курсировали разведывательные суда: проекта 393 «Лоцман», «гидрографические суда» проекта 391 ГС-36 «Атлас», «Океанограф» и ГС-55.
Между войнами. 1967–1973 годы
«Война 1967 г. по всей военно-политической логике должна была нанести серьезный ущерб советскому престижу в ближневосточном регионе. Этому как никогда ранее способствовали не только поражение “промосковских” арабских режимов, но и развязанная Западом и Израилем “информационная война”. Однозначно утверждалось, что виной “арабской катастрофы” явилась ориентация на коммунистический блок, на “устаревшее и списанное советское вооружение”. Проводилась мысль о том, что CCCP-де не заинтересован в мире на Ближнем Востоке, он стремится “силой и коварством” подчинить арабские народы, превратить их в “безропотных марионеток великодержавных амбиций и мессианских чаяний группы кремлевских фанатиков”.
Однако в действительности советская репутация в арабском мире не пострадала. Общественно-политические процессы, набиравшие силу в 1950-е — начале 1960-х гг., по инерции продолжались. Война 1967 г. их ускорила. В арабском общественном мнении она воспринималась как “агрессия Израиля в сговоре с США” и совпадала, таким образом, с советской версией.
Антизападные настроения усилились. На этой волне в июле 1968 г. произошел новый переворот в Ираке, где к власти пришла партия Баас, в мае 1969 г. — леворадикальный переворот в Судане, а 1 сентября 1969 г. — военный переворот в Ливии. Все новые “правительства” сразу же стали “дружественными” Москве и получили заверения, что СССР не допустит их падения при любой “силе и мощи” империалистического давления»[55].
В целом можно согласиться с подобной оценкой. Но нужно добавить положительный эффект от военной помощи СССР арабским странам и усиление военно-морского и воздушного советского присутствия в Средиземном море. Но тут стоит сказать и о «ложке дегтя», вносимой советскими «секретчиками», действия которых можно отнести либо к слабоумию, либо к вредительству.
На их совести сотни, если не тысячи жизней советских солдат, бессмысленно погибших в 1941–1945 гг. Перед войной немцы передали СССР образцы своих магнитных мин. В 1940 г. немцы продали СССР все образцы своих истребителей. В 1939–1940 гг. на Кубинском танковомполигоне проходили испытания новейшей модификации танка Т-III, захваченного в Польше в сентябре 1939 г. Все это и многое другое было засекречено от… командования Красной армии. Даже командующие Балтийским и Черноморским флотами не были ознакомлены с характеристиками германских магнитных мин.
У меня в руках «Описание 180-мм береговой башенной установки МБ-2—180». В 1940 г. оно имело гриф ДСП. В 1941 г. немцы захватили несколько целых таких установок. И вот в 1948 г. гриф ДСП на этом же описании был изменен на «Сов. секретно».
Читать бесплатно другие книги:
