Огненная лилия Андреева Наталья

– Вот и отлично!

– Пойду займусь делами.

У него тоже есть кое-какие дела. Надо совершить ежедневный обход, несмотря на дождь. Глянуть, в каком состоянии пляж, не смыло ли лодки. Заодно и гостью проведать. Ту, что в домике на отшибе.

Он пошел за дождевиком. Да, гроза спутала все планы. Будем надеяться, что дождь вскоре прекратится.

Вторник

Утро

В понедельник вечером дождь действительно поутих, и во вторник даже выглянуло солнце. Настроение у Славы было прекрасное. Погода наладилась, шумная пьяная компания уехала, и сегодня она наконец увидит лучшую подругу! Им с Женькой есть о чем посплетничать, к тому же надо опробовать новый рисунок на ногтях. Слава давно уже хотела это сделать, но летом Женька загружена работой. Маникюр-педикюр, открытые босоножки, в традиционную пору отпусков дамы не прочь потратиться.

Славин же пляжный сезон начинается глубокой осенью. Но к этому сезону надо готовиться заранее, и Женькин приезд так кстати! Надо показать подруге новый купальник и парео, а также репродукцию картины Моне. Именно Моне. Здесь, в этом убогом городишке, никто не разбирается не то что в импрессионистах – в живописи вообще, но для Славы это целый мир, в котором она – одна из богинь.

– Как думаешь, Женька сюда проедет? – взволнованно спросила она у мужа. – Мне кажется, дорогу размыло.

– Сюда – да. Проедет. А за два дня дорога, надеюсь, подсохнет, и с возвращением в город тоже не будет проблем. Если что, я отвезу ее на нашем джипе. Кстати, надолго она приезжает? – осторожно спросил Денис.

– Я не уточняла, – пожала плечами Слава. – Наверное, на день, как всегда. Максимум на два. У нее летом много работы.

У самой Славы с утра тоже было много работы. Она все-таки решила сделать колбаски. Не жарить же на гриле размороженное мясо? А другого у них сейчас нет. Денис ясно дал понять, что не собирается ради Женьки ехать на рынок в город.

Славе всегда казалось, что муж ее лучшую подругу недолюбливает, да и Женька в присутствии Дениса явно чувствовала себя неловко. Перед тем как прийти, все время спрашивала:

– А твой дома?

Или:

– А Денис никуда не собирается? Ой, скажи мне, как только уйдет, я заскочу!

А ведь раньше они охотно общались, в самом начале их с Женькой знакомства, когда та стала ходить на дом к своей любимой клиентке и между ними завязалась дружба. Все изменилось после того, как Женька родила дочку. Денис ее за это осудил:

– Не надо рожать от кого попало!

Рожать… Называется, ударил в больное! На эту тему в их маленькой семье наложено табу, и вот вам, пожалуйста! Денис не сдержался.

Какое больное для Славы слово, потому что она этого не может: родить ребенка. Чтобы его родить, надо забеременеть, а это у нее никак не получается. Как же обидно осознавать, что ты, умный волевой человек, можешь горы свернуть, можешь сидеть на жесткой диете, заставить себя делать каждый день гимнастику, выучить иностранные языки, постоянно заниматься самообразованием, стать Самим Совершенством, но… Но против природы не можешь пойти.

– Такое родилось, – разводят руками врачи.

Конечно, есть способ. И она им, разумеется, воспользовалась. Потратила огромные деньги, трижды решалась на крайне неприятную и болезненную процедуру, но ни один из эмбрионов так и не прижился. Видя, как она мучается, Денис после третьего раза сказал:

– Слава, хватит. Против судьбы не пойдешь.

– Но за ЧТО мне это? ЧТО я такого сделала? Ты знаешь, сколько я ездила по святым местам, как молилась часами, подолгу разговаривала со старцами, сколько денег пожертвовала храмам. ЧТО я не сделала из того, что мне сказали? Какому из советов н последовала? Я сделала все! Все возможное и невозможное! Почему я не могу забеременеть?!

– Ищи ответ в своем прошлом, – пожал плечами муж.

– У меня нет прошлого, – резко возразила она.

– Прошлое есть у всех.

Это правда. Но Славу возмущает сама мысль, что надо так наказывать за прошлое. Что там было? Так, пустяки. Мелочь. Ничего серьезного.

Жена и впрямь считала, что не было ничего серьезного. Один мужчина – Денис, за которого она двадцать лет назад и вышла замуж, никакого флирта, ни единого намека на роман. А за будущее нельзя наказывать прошлым. За то, что она только собирается сделать. Это несправедливо, ведь она еще ничего не сделала. Там, в небесной канцелярии, не могут знать наверняка, что она решится на подлость. Или могут?

А если она вдруг передумает? Что ж, от этого у нее не появится ребенок, ведь там, в прошлом, все уже случилось: ни один из эмбрионов не прижился.

– Что с тобой, милая?

Она невольно вздрогнула. Денис ТАК смотрит! Мысли, что ли, подслушал?

– Нет, ничего… Думаю, чем кормить Женьку.

– Она все слопает.

– Денис, что между вами произошло?

– Не понял? – Муж удивлен.

– Раньше вы ладили.

– Мы и сейчас ладим!

– Нет. Вы с Женькой друг друга избегаете. Ты что, знаешь, кто отец ее ребенка?

– С чего ты взяла? – Какой же фальшивый у него голос!

– Откуда ты это знаешь? – Молчит. – Ты что, знаком с этим человеком?

– Тебе лучше спросить у нее.

– Она молчит.

– А почему я должен опускаться до сплетен?

– Она сказала только: курортный роман. И в самом деле, в Городе никто так и не признался в отцовстве… Постой! Мне кажется, она сегодня за этим и приезжает! У нее какие-то проблемы с отцом ребенка!

– Неужели он объявился? – На губах у мужа усмешка.

– Странно… Сорваться среди недели… И эти ее слова: «Не телефонный разговор».

– Хватит гадать. Вот приедет твоя подруга, и все узнаем.

Здесь есть какая-то тайна. Лизе, очаровательной малышке с голубыми глазами и белоснежными кудряшками, три годика. Женька сказала «курортный роман». Но на курорт они ездят только вместе, с тех самых пор, как познакомились. До этого Женька нигде не была, она из бедной семьи, и родители ее не баловали. Но Слава никогда не замечала ничего такого. Если они и знакомились с кем-то, то вместе. И Женька никогда никого не приводила в их номер. Ни разу.

Конечно, они со Славой не могли все время ходить друг за другом, как нитка за иголкой. Ярослава Викторовна Филатова, к примеру, жить не может без тренажерного зала, а Женька и на пушечный выстрел к нему не подойдет, она ленивая в том, что касается активного отдыха, спорт не для нее. И на СПА в отличие от богатой подруги у Женьки денег нет. Неужели во время одного из сеансов массажа все и случилось? Слава никогда не занимается в спортзале больше сорока пяти минут…

Это ведь не занимает много времени. Не сеанс массажа, это как раз таки долгая процедура. Сеанс секса. Они с Денисом укладываются в десять минут, всего-то и потерпеть. Неужели Женька использовала Славины отлучки в СПА для своих интимных дел? Могли и у него в номере, у этого загадочного мужчины. За полтора часа-то? Вполне! Успели!

Сколько надо времени, чтобы забеременеть? Чтобы сперматозоиды принялись активно штурмовать молодую женскую матку, которая оказалась перед их атакой беззащитна, и эта атака увенчалась успехом? Женька как-то обмолвилась, что забыла противозачаточные таблетки. Всего один неосторожный секс, каких-то десять минут, и вот вам, пожалуйста, Лиза! Очаровательная малышка!

А сколько раз она, Слава, занималась этим с мужем? Да не сосчитаешь, так она старалась забеременеть! И где результат? Называется, напрасно мучилась.

«Как это несправедливо! Женька ревела, когда узнала о своей беременности, она ведь так не хотела этого ребенка! А я бьюсь, бьюсь, и все напрасно! Боже мой! Я ей завидую! Я не имею права этого делать, но я ей завидую! Я все время думаю: как мне заполучить Лизу? Господи, почему именно Лизу? Почему я так привязана к этому ребенку? Потому что не общаюсь так тесно с другими малышами? Может, мне стоит съездить в интернат для детей-сирот? Или поговорить с персоналом в местном роддоме, чтобы шепнули, когда очередная мать-одиночка захочет отказаться от ребенка? Но я почему-то хочу именно Лизу! Я так к ней привязалась! Зачем только Женька ее родила?!!»

Она не раз говорила в шутку, что если с Женькой вдруг что-то случится, возьмет Лизу себе. Что странно, Женька против этого не возражает, хотя у Лизы есть дедушка и бабушка. Но Женькин отец крепко пьет, а мать серьезно болеет. Это семейная тайна, но у женщины, кажется, рак. Женька не любит об этом говорить, Слава подробности и не спрашивает.

Но в городе об этом поговаривают. Да лучше бы не говорили! Тогда не было бы мечты о Лизе, о маленькой девочке с белоснежными кудряшками. Между ней и Славой стоит только Женька, Лизина мать. Об этом нельзя думать. Это плохо. И не за эти ли мысли она ТАК наказана?..

– Слава, мобильник!

– Что?

– У тебя мобильник звонит!

Она поспешно схватила со стола мобильный телефон и увидела на дисплее: Женька!

– Женька! Ты где?

– Я здесь! Пусть Денис откроет мне ворота!

– Он уже идет!

Денис и в самом деле уже спускался вниз по винтовой лестнице, с ключами. А почему не позвонить Денису? Набрать его номер и сказать:

– Денис, открой мне ворота.

Почему они общаются только через посредника? Что Денис знает про Женьку? Какую тайну? Что бы там ни было, Слава сегодня же выведает эту тайну. Момент подходящий.

Волнуясь, Слава тоже стала спускаться вниз. Женькина машина медленно въехала на территорию пансионата.

Это была новенькая «Лада» последней модели, Женька год назад взяла ее в кредит и страшно гордилась своей машиной. Иномарка была Славиной подруге не по карману, да и детали, случись что, надо выписывать из областного центра. Поэтому «Лада» в их городе – самый популярный автомобиль, Женька не исключение.

– Где парковаться? – крикнула лучшая подруга, опустив стекло.

– Да где хочешь! Мест полно!

На стоянке и впрямь было только три машины. Их с Денисом да гостьи из третьего домика. Женькина четвертая.

– Погодка-то, а? – Подруга выскочила из машины и посмотрела на небо, по которому резво, как стадо напуганных волком овец, бежали кучерявые облака.

Она поспешила к Женьке, обняла ее, расцеловала:

– Как я рада!

– Что, скучно тебе здесь?

– Нет, но… С тобой веселее!

– Вот я и приехала! – не очень-то радостно сообщила Женька.

Сразу же приставать с расспросами было неудобно. Как говорится, сначала накорми, напои…

– Извини, шашлыка нет. Я приготовила колбаски для барбекю, – виновато сказала Слава.

– Я голодная, как волк! Готова и тебя съесть!

– Я невкусная. Зато колбаски получились – прелесть! Для тебя старалась. Денис, разводи огонь в мангале. Нам нужны угли для барбекю.

– Погоди, – остановила ее Женька. – Если мы сейчас налопаемся, да и еще и выпьем, я, вряд ли смогу сделать тебе маникюр. Давай отложим барбекю до вечера?

– Есть на ночь?!

– А что? Выпить бы водочки да под хорошую закуску, а потом искупаться!

– Лезть в воду пьяными?!

– А в такое лето иначе нельзя! – по-русалочьи захохотала Женька. – Холодища-то, а?

Да, Женька пьет водку! И обожает пиво с воблой и картофельные чипсы! В этом Денис прав: изыски не для нее. Но, может, в этом-то и прелесть? Пора наконец и ей, Славе, отбросить благоразумие и дать волю чувствам. Напиться и полезть ночью в холодную воду! Голой! А кто увидит? А еще лучше – в черное озеро с нимфеями! Стать одной из них, холодной нимфой, в душе у которой, оказывается, тоже могут пылать огненные чувства. Недавно она сделала для себя это открытие. Жаль, что поздно.

Есть на ночь! Лезть в воду пьяной! Голой! Нарушить все табу! Какой ужас! И… какая прелесть!

– Ты трусиха! – рассмеялась Женька.

А ведь права! Слава боится не холодной воды. Она же отлично плавает и даже в подпитии выгребет против течения, каким бы сильным оно ни было. Она раба предрассудков. Больше всего на свете Слава боится потерять лицо. Хотя кто их здесь видит? Приезжающие сюда шумные компании и не такое себе позволяют!

Надо напиться и полезть в воду голышом. Испытать сильный стресс, вышибить клин клином. Это не больно и не страшно.

Вот Женька… Той следовало бы опасаться быстрой реки. Женька плавает плохо. Подруге надо бы подумать о маленькой Лизе, прежде чем пьяной лезть в холодную воду…

Фу ты! Опять эти мысли! Искушение велико, как тут перед ним устоишь?

– Хорошо. Женя, Денис! Мы переносим барбекю на вечер! Напьемся и полезем купаться!

Денис с Женькой переглянулись. Само Совершенство кощунствует! Что-то с ней случилось, не иначе. Потом подруга подошла к Славе, обняла за талию и на ухо сказала:

– Нам надо пошептаться.

Так, обнявшись, они и пошли к коттеджу. В их Городе, как и во всех небольших провинциальных городах, обожают сплетничать. Это любимое занятие горожан, особенно тех, кому особо нечем заняться. Домохозяек и пенсионеров, которые часами сидят у дома на лавочке, а в остальное время смотрят бесконечные сериалы. Они обсуждают эти сериалы вперемешку с последними городскими сплетнями, и уже непонятно, где правда, а где вымысел, где живые люди, а где придуманные.

Про них с Женькой сплетничают, что они лесбиянки. Видели бы их сейчас городские кумушки! Как они, обнявшись, идут к коттеджу! Вот была бы пища для сплетен!

Они не лесбиянки, они просто подруги. Хотя грань здесь такая тонкая, что подчас во время доверительной беседы или же обычной женской болтовни, особенно если под вино, взгляд, который бросаешь на близкую подругу, вдруг становится задумчивым. Ведь вот же он, самый близкий тебе человек! Которого ты любишь! Который тебя понимает, как никто другой! И он, надо заметить, красивый! У него такая гладкая кожа, такие шелковистые волосы, такие мягкие губы! Вкус их знаком, ведь так часто вы чмокаете друг друга и в щечку, и в губки, без всякой задней мысли, просто по-дружески. Этого близкого тебе человека хочется обнять в порыве чувств и даже расцеловать. И это, должно быть, так приятно! И главное, он на тебя смотрит такими же глазами, его, видимо, обуревают такие же чувства…

У мужчин это по-другому, им не свойственны нежности. Но у женщин… Хорошо, что есть барьер, природная брезгливость. Понятия о том, что можно, а что нельзя, воспитанные другой женщиной, матерью. Она, Слава, слишком правильная для того, чтобы переступить черту между дозволенным и недозволенным, тем, что естественно, и тем, что противоестественно. Хотя она и холодна с мужчинами. Женька же, напротив, слишком с ними горяча. Поэтому они не лесбиянки и никогда ими не будут. Просто подруги.

Что же касается сплетен… Денис им не верит. Мало того: он над ними смеется, хотя никогда и не опровергает, не кидается, горячась, на защиту жены. Для этого он слишком умный. Сплетничают, и пусть себе! Им всегда нужен повод, Слава слишком заметная в Городе фигура, ее всегда будут обсуждать.

– Ну, говори, что ты там придумала? – улыбнулась Женька.

– Ты будешь в восторге, так это здорово! Идем в мою спальню, я тебе покажу! Но сначала закинем в комнату твои вещи. Денис! – Она остановилась на нижней ступеньке.

– Денис! – тоже крикнула Женька.

– Неси наши вещи!

– Да, неси наши вещи!

И муж, улыбаясь, подхватил сумки. Он всегда говорит, что ему хорошо, когда хорошо его Славе. А ей сейчас хорошо. Она улыбается.

Подсолнухи

Сначала они с Женькой поднялись в комнату для гостей. Слава еще называла ее «зеленая» комната, потому что в отделке были использованы все оттенки зеленого, начиная от нежнейших фисташковых обоев с мелким рисунком и заканчивая изумрудными гардинами на окнах. А из окна открывался вид на заросший деревьями и кустами берег реки, летом тоже зеленый. Гостей здесь кроме Женьки не принимали, да и та бывала нечасто. И совсем уж редко с Лизой, хотя Славе хотелось, чтобы они погостили здесь обе подольше. Хотя бы недельку-другую, пока на дворе лето, хорошая погода…

Хорошая? Только не этим летом!

– Переодеваться будешь? – спросила она у Женьки.

– Нет, я по-походному. – На подруге были узкие джинсы и футболка с ярким рисунком, натянувшаяся на высокой груди. Женька обожала подчеркивать формы.

– Тогда идем ко мне!

Славе не терпелось. Она мечтала поскорее перенести придуманный рисунок на реальный объект. Денис прав: Славе и впрямь заняться было нечем. Она давно могла бы уехать из этой глуши и дать волю своей фантазии. Денег у нее было достаточно, недвижимости, которую можно было бы продать или обменять с доплатой, тоже хватало. Да хоть в саму столицу! А там занятие найти проще простого. Для Славы, поклонницы импрессионистов, просто раздолье! Арт-галерею можно было бы открыть или антикварный магазин.

Но она боялась, что затеряется в большом городе, особенно в Москве. Там ее совершенство будет не так заметно. Вот здесь, в этой глуши, таких, как она, больше нет. Ярослава Филатова избранная, и это знают с самого первого дня, как она появилась в Городе.

– Женька, смотри!

На кровать лег белоснежный купальник, на каждой чашечке – огромный подсолнух. Рисунок расшит пайетками, лепестки желтые, а листья зеленые.

– А почему не лилии? – улыбнулась Женька.

– Потому что… – Взмах руки, и на роскошный купальник опустилось не менее роскошное белоснежное парео. На нем рисунок – тоже подсолнух. Огромный! И тоже пайетки, ручная вышивка.

– Какая прелесть! – закричала Женька.

– Как только я это увидела, сразу подумала – хочу!

– Где ты это взяла?!

– В каталоге, – улыбнулась она. – А заказывала в Москве, но вообще сделано в Италии.

– Ты можешь себе это позволить, – с завистью произнесла подруга.

– Хочешь, мы и тебе что-нибудь подберем?

– Откуда такие деньги?

– Ты же неплохо зарабатываешь!

– Да, но я одна тяну всю семью! Отец, спившийся безработный, мать все время болеет, да еще Лиза… Ты знаешь, как я не хотела этого ребенка, но сейчас… Я не представляю, как буду жить без моей малышки! Я все для нее сделаю!

– Я тебя понимаю. – Серьезно сказала она и внимательно посмотрела на Женьку. Нет, момент еще не настал. – Ты спрашиваешь, почему не лилии, а подсолнухи? Потому что, увидев этот купальник, я сразу подумала о Моне! Ты знаешь, как я люблю Клода Моне! Это мой любимый художник!

– Да? – без особого энтузиазма удивилась Женька, которая к живописи была равнодушна.

Славу это возмущало: с таким-то талантом, и подруга не ходит по галереям! Вот что значит дочь уборщицы! Слава запрещала себе эти мысли, но они все равно приходили, особенно по ночам, как непрошеные гости.

– Вот смотри, – она достала из прикроватной тумбы толстенный альбом. «История живописи. Импрессионисты». И стала торопливо листать его в поисках нужной репродукции. – Вот она, эта картина. Называется «Подсолнухи»!

– Я что-то об этом слышала, – наморщила лоб Женька. – Но разве «Подсолнухи» – это не Ван Гог?

– В том-то все и дело! «Подсолнухи» Ван Гога у всех на слуху! Это его визитная карточка! А ведь он написал эту картину, вдохновленный шедевром Моне! И я люблю именно эту картину, а не Ван Гога.

– Ты хочешь, чтобы я изобразила это на твоих ногтях? – Женька кинула оценивающий взгляд на репродукцию.

– Не детально, – улыбнулась она. – Ты же не Моне. На руках. – Слава вытянула руки. – И на ногах. Нарисуй мне подсолнухи, чтобы было хотя бы похоже!

– Трудновато будет, – прикинула Женька. – Особенно педикюр. Площадь маленькая для полноценного рисунка.

– Полноценный рисунок будет только на ногте большого пальца. На остальных можно просто поставить цветные точки. Зато представляешь, как это будет смотреться на пляже? – возбужденно сказала она. – Я в купальнике с подсолнухами!

– И в парео! – подхватила Женька. Потом задумалась: – А не перебор? Там подсолнухи, тут подсолнухи.

– Поэтому я и хочу попробовать. Посмотреть, как это будет выглядеть в целом.

– И куда ты собралась? – ревниво спросила подруга.

– Наверное, в Италию. Потом на Мальдивы. Поедешь со мной в Европу осенью?

– Там видно будет, – отвела глаза Женька. – С деньгами туго.

– Я тебе одолжу.

– Слава, я тебе и так кругом должна! Я еще за машину не рассчиталась!

– Ничего, я подожду. Куда-нибудь нам обязательно надо съездить вместе. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда люди буду рассматривать твой шедевр.

– С чего начнем? – деловито спросила подруга.

– Я думаю, с педикюра.

– Надеюсь, Дэну ты об этом не рассказывала? – улыбнулась Женька.

– Конечно, нет. Он не поймет, – поморщилась она.

Это имечко… Дэн… Так вульгарно! Впрочем, и сама Женька вульгарна, надо это признать. У подруги тоже идеальный маникюр и, разумеется, педикюр. Исполнение великолепное, но суть… На взгляд Славы, слишком вызывающе. И безыдейно. Женька обожает алые ногти как на руках, так и на ногах. И алую помаду, которая ее старит. Еще Женька французскому вину предпочитает пиво, с ее губ то и дело слетает «прикольно» и «офигеть», если мужчину зовут Сашей, то он непременно Алекс, Максим только Макс, а Денис, разумеется, Дэн. Сокращать мужские имена на иностранный манер сейчас модно, особенно среди молодежи. Но Славин Денис это не Дэн. Ему это имя не идет. За двадцать лет совместной жизни она так и не придумала мужу ласкового прозвища, ни разу не назвала ни Дениской, ни Динькой. Он – Денис. А она – Слава. Так и живут.

– Часика полтора-два это займет, – прикинула подруга, внимательно разглядывая репродукцию. – А с маникюром придется повозиться еще дольше. Надо для начала сделать коррекцию ногтей. Весь инструмент я захватила с собой. Надеюсь, Денис принес из машины мой походный чемоданчик?

– Маникюр мы отложим на завтра, а то ни обеда не получится, ни ужина. Тебе тоже надо отдохнуть. Да, забыла спросить: завтра ты как?

– Целиком и полностью в твоем распоряжении!

– Я тебе хорошо заплачу.

– Перестань, – отвела глаза Женька. – Мы же подруги.

– Но ты не обязана расписывать мои ногти бесплатно. Я ведь тебе не последнее отдаю! – рассердилась она.

– Давай об этом завтра?

– Хорошо. Перекусить хочешь?

– Неплохо бы!

После легкого завтрака они с Женькой заперлись в спальне. Слава немного разволновалась. Новый рисунок на ногтях – это же так важно!

– Нас два часа не беспокоить! – крикнула она Денису через запертую дверь.

Женька деловито налила теплую воду в таз, насыпала туда ароматизированную соль, и Слава с удовольствием опустила в таз ноги. Вот, кажется, момент для откровений и настал! Женька, когда работает, любит поболтать. За исключением тех минут, когда тонкой кисточкой наносит на ногти рисунок. Но до этого еще далеко.

– Что у тебя случилось? – спросила она у подруги.

– Случилось. – Женька энергично принялась тереть пемзой ее пятки. – Здесь свежая мозоль. Я обрежу?

– Делай что нужно.

– Будет немножко больно.

– Ничего, я потерплю.

– Дело в том… – Подруга быстро и аккуратно обрезала мозоль. – Отец моего ребенка объявился…

– Да ты что?!

– Представь себе.

– И в чем проблема?

– Осознал свою ошибку, – усмехнулась Женька.

– Что, хочет на тебе жениться?

– Видишь ли… – Женька принялась за ногти. – Он женат.

– Да ты что?!

– Но собирается развестись.

– Из-за тебя?

– Говорит, из-за меня. Но ты же знаешь этих мужчин. Все они врут.

– А… кто он? – осторожно спросила Слава.

– Если я тебе назову имя, это тебе ни о чем не скажет.

– Так он местный?

– Да.

– Ты же говорила – курортный роман!

– Надо же мне было что-то сказать!

Резонно.

– Выходит, ты всем врала? И мне тоже?

– Что мне было делать? – вздохнула Женька.

– Это из-за того, что он женат?

– Да.

– Он что, ее больше не любит? Свою жену?

– Нет. Но он от нее сильно зависит.

– Деньги?

– И деньги тоже. Главное, карьера.

– Она что, большая начальница?

– Что-то вроде того.

– Как же он решился ее бросить?

– Видишь ли… Тебе надо поберечь ноги, иначе никакой рисунок на ногтях не поможет. Не ходи в резиновой обуви.

– В какой же ходить, если дождь? – улыбнулась она.

– Не понимаю, зачем ты живешь в этой глуши? – рассердилась Женька. – Ходишь с наращенными ногтями и с идеальным педикюром, когда никто этого не видит! Зачем? Переезжай в город! Ладно бы тебе негде было жить! Но у тебя ведь шикарный коттедж в долине, где живут все наши богачи. Настоящий дворец! Такой дом, такое престижное место! Мечта!

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Не успела Олеся освоиться в доме прабабки, доставшемся ей по наследству, как заявилась странная дама...
В Великой Гьертской империи царит образцовый порядок. Чтобы найти нужного специалиста, достаточно об...
«Только остров» – своеобразный литературный «привет» незавершенному набоковскому роману «Solus Rex»,...
«Спич» – история старого московского интеллигента, влезшего в долги из-за любовных проблем и вынужде...
Есть тайны, которые не только жгут руки, но и дотла сжигают сердца. Хрупкий мир Империи обречен рухн...
Семен Овчаров не думал жениться – быть завидным женихом ему нравилось гораздо больше, чем почтенным ...