Солнце цвета стали Казаков Дмитрий

За полосой воды лежал город. Виднелись башни крепостной стены, золотились под солнцем маковки церквей. Несмотря на то что по календарю время стояло зимнее, в окрестностях Миклагарда было тепло. Оставалось только порадоваться за жителей империи, избавленных от морозов и метелей Северных Земель.

– А вон и паром!..

Широкий, низкобортный корабль полз через пролив солидно, точно громадный жук, обследующий поверхность навозной кучи. Неторопливо шевелились лапки-весла.

– Скоро мы будем дома. – В голосе Бузислава звучала радость.

– Миклагард – дом для тебя? – удивился Ивар.

– Я тут почти десять лет, – сказал русич с тоской, – и привык называть его так. Хотя настоящий дом куда севернее, в лесах…

Днище парома со скрипом поехало по прибрежному песку, с шумом откатывались потревоженные волны.

Заведя коня на широкую, почти как улица, палубу, Ивар повернулся к Гудрёду.

– Болит? – поинтересовался он.

– Да, – коротко ответил молодой викинг. Болезненные отметины на его теле сохранялись и причиняли немалую боль, красноречивее всяких слов говоря о том, что Рёгнвальду тоже приходится несладко.

– Ничего, сегодня мы узнаем, что стряслось с твоим братом! – ободряюще мигнул Ивар.

Паром отошел от берега, медленно и неуклюже развернулся. Тупой нос с шумом продавливал волны, людям, стоящим на палубе, ветер швырял в лица полные пригоршни соленых брызг. Город приближался. Разлегшийся на берегу, он напоминал сейчас громадное чудовище, разинувшее пасть – залив гавани.

В сердце зародилась и начала расти тревога. Ивар не мог понять ее причин, хотя осознавал, что вызвана она чем-то увиденным. И только когда мимо поплыли причалы, а за бортом заплескалась вонючая жидкость, заменяющая в порту Миклагарда воду, он сообразил: драк-кара не было на месте!

Пристань, где судно викингов стояло с самого дня прибытия, выглядела сиротливой и покинутой.

– Нашего корабля нет… – растерянно пробасил подошедший Нерейд.

– Вижу, – кивнул Ивар, – пытаюсь понять, что бы это значило. Может, они перебрались куда-то в другое место?

– И зачем? – буркнул рыжий викинг.

Осмотр гавани ничего не дал. Вокруг теснились у причалов самые разные суда: длинные галеры, высокобортные дромоны, округлые торговые корабли из италийских земель, даже ладьи русичей. Но ничего похожего на стремительный силуэт драккара не было видно.

Нос парома с треском соприкоснулся с причалом. Засуетилась команда, привязывая тяжелое судно к торчащим из воды столбам. Загрохотал выдвижной настил.

Ивар первым сошел на пристань, ведя коня в поводу, и тут же дурные предчувствия нахлынули с новой силой.

– Что нам делать-то? – спросил он Бузислава. – Вернулись без посла…

– Это не твоя забота! – отрезал русич. – После Мануила я был старшим, мне за все и отвечать! А вы отправляйтесь туда, где расквартированы, и ждите новостей!

Но выполнить этот во всех отношениях разумный совет викинги не успели. Спереди, с улочки, ведущей за пределы порта, послышался размеренный лязг и топот, и навстречу бывшим охранникам посольства выдвинулась густая масса воинов. Они приближались к причалу, выстроив стену щитов. За спинами мечников виднелись многочисленные лучники.

– Это еще что? – удивился Бузислав. – Императорская гвардия? Чего они тут делают?

– Грибы собирают! – съязвил Нерейд, с кровожадной улыбкой извлекая из ножен меч. Болтун всегда был готов подраться. С кем – ему было не так важно. В этом вопросе он достиг полнейшей беспристрастности.

Хмуро заворчал Кари.

Но ромейские воины остановились, не дойдя до викингов с десяток шагов. Клинки были обнажены, стрелы лежали на тетивах.

– Похоже, что нас убивать пришли, – с ледяным спокойствием проговорил Ивар, – вот только никак не пойму за что?

– Эх, говорила мне мама: не пей много пива, сынок… – с фальшивым раскаянием в голосе пробормотал Нерейд. – Вот и настал час расплаты…

– Сейчас ты все поймешь, варвар!.. – Стена щитов расступилась, выпуская высокого воина в богато отделанной кольчуге и алом плаще. С некоторым удивлением Ивар узнал в нем Эраста, Главного Советника Императрицы По Особым Поручениям.

– Ну и в чем же мы провинились?! – обозлившись, крикнул Бузислав. – Неужто в том, что не погибли вместе с остальными в халифском дворце?

– Вы – ни в чем, – равнодушно ответил Эраст. Его узкое лицо ничего не выражало. – К русичам у цезаря императора нет претензий. Ему глубоко не интересно то посольство, что было отправлено узурпаторшей.

– Императора? – тихо спросил Ивар. – Узурпаторшей?

– Похоже, тут кое-что поменялось, пока мы отсутствовали… – заметил Ингьяльд.

Эраст тем временем продолжал витийствовать.

– Люди же злокозненные, называющие себя викингами, да будут представлены пред светлые очи цезаря императора добровольно или силой, живыми или мертвыми! – сказал он напыщенно.

– Это что? – громовым голосом спросил Кари. – Нас берут в плен?

– Похоже на то… – пробормотал Ивар, которому сложившаяся ситуация совсем не нравилась. – А если мы будем сопротивляться?

– Попробуйте. – Эраст широко улыбнулся, темные глаза его блеснули. – Мы вас просто перестреляем! Даже мечи не понадобятся!

Ромей не преувеличивал. На узком причале от стрел смог бы укрыться разве что комар.

– Что думаешь делать? – поинтересовался Бузислав. – Может, все же рискнем?

– Не стоит… – ответил Ивар. – Я думаю сдаться, а вы поезжайте. Будучи на свободе, сумеете помочь.

– Хорошо. – Воевода бросил своим: – Поехали!.. Лычко поднял руку в прощальном жесте.

– Мы еще встретимся! – крикнул он, а затем кивнул в сторону Эраста: – Или я этому щеголю пузо продырявлю!

Шкодняк, уходя, напоследок просто кивнул. Лицо его было красное, злое.

Имперские гвардейцы расступились, пропуская русичей, а когда те проехали, то строй снова сомкнулся, точно вода после удара.

– Ну что вы решили? – спросил Эраст. – Мы не будем стоять тут до ночи! Если не сдадитесь, полетят стрелы!

– Мы сдаемся! – объявил Ивар.

– Ты что, струсил? – горячо зашептал Нерейд. – Давай нападем на них! Пусть погибнем, зато со славой. Десяток-другой с собой утащим!

– Иногда смелость состоит в том, чтобы уклониться от боя… – возразил ему Ивар. – Поверь мне, у нас еще будет шанс сразиться с этими ребятами и доказать свою доблесть.

– Отдавайте мечи! – заорал Эраст, лицо его исказилось от хищной радости. – И по одному.

Ивар потрепал по морде коня, с которым предстояло расстаться, первым шагнул вперед. Воины императорской гвардии смотрели на него с откровенной неприязнью, лучники следили за каждым движением.

Приблизившись к строю вплотную, Ивар снял с пояса клинок. При этом он испытывал такое чувство, словно отрывал у себя руку или ногу.

Эраст жадно ухватился за рукоять, вытянул лезвие наполовину. По мечу пробежала волна оранжевого свечения, и тут же Главный Советник По Особым Поручениям отдернул пальцы.

– Ай, жжется! – воскликнул он. Холеная белая ладонь покраснела, кое-где на коже вздулись волдыри от ожогов.

– Смотри не порежься, – промолвил Ивар со всем презрением, на которое был способен, – ведь это же меч. Он острый.

Эраст зло взглянул в ответ, подал знак воинам. С Ивара сняли нож, кольчугу, руки крепко связали за спиной.

– Что, легко было предавать императрицу? – спросил Нерейд, когда тоже лишился оружия. – Она-то тебе верила, а ты оказался изменником!

– Это называется не предательством, – ответил Эраст, улыбаясь, – а своевременной сменой политической ориентации! Раньше я был кто? Советник По Особым Поручениям – фактически мальчик на побегушках. А вовремя сориентировавшись, я стал Первым Советником Императора По Внутренним Делам! Впрочем, вам, варварам, этого не понять!

– Вот уж точно, – пробурчал Гудрёд, мрачно сплевывая, – мы как-то и без внутренних дел обходимся…

Разоруженных викингов повели в направлении императорского дворца. Со всех сторон их окружала тройная цепь стражи, но от любопытных взглядов горожан она спрятать не могла.

Впереди гордо шествовал Эраст. За процессией следовали зеваки, мальчишки свистели и улюлюкали, бросая в связанных камушки. О спину Ивара плюхнулось и расползлось гадким месивом гнилое яблоко.

Он шел, не обращая внимания на то, что творится вокруг. Можно было дать сигнал своим, попытаться сбежать. Кари легко разорвет любые путы, и даже безоружный он стоит в драке десятка ромеев. Да и Ингьяльд не разучился бросать руны.

Они бы прорвались и даже смогли бы затеряться в паутине улочек Миклагарда.

Но только смысла в этом не было никакого. Драккар неизвестно где. Что случилось с конунгом и дружиной – неясно. Прежде чем бежать, нужно хотя бы решить – куда.

Во дворце прибавилось стражи. По дорожкам чудного сада расхаживали мрачные дозорные. Грязные сапоги топтали розовый и синий мрамор. Птичье пение звучало как-то приглушенно, точно обитающие в саду пернатые были напуганы.

А вот русичи во главе с чернобородым Мечко из дворца пропали. Их место заняли те же ромеи с гладко выбритыми подбородками и в золоченых шлемах, годящихся разве что для того, чтобы прятать под ними лысину. В тронном зале светились желтизной толстые колонны, пол был словно залит расплавленным янтарем. На громадном троне в окружении почти двух десятков могучих воинов восседал не кто иной как дядюшка императрицы. Алые, шитые золотом одежды не сделали его облик величественнее, а диадема с брильянтами на голове криво сползала набок.

– Да это же тот самый тип, которого мы не так давно гоняли! – изумленно заявил Нерейд. – Вот так всегда: стоит уехать, тут же всякая нечисть из дыр вылезает!

– Поосторожнее со словами, варвар! – Разъяренный Роман брызгал слюной. Бородка его тряслась. – Ты запомнил меня, я вижу! Но и я не забыл тебя! Теперь не те времена, когда ты мог грозить мне мечом! А вот кол для тебя уже установлен, и придержи язык, если не хочешь принять мучительную гибель!

Ивар пригляделся. В глазах цезаря императора, скрываясь за искаженным от ярости лицом, прятался страх. Роман боялся викингов до одури, до дрожи в коленках, и объяснить это можно было только тем, что он видел бойню, которую устроили северяне в этом самом зале.

– Что ты хочешь сделать с нами? – спросил Ивар. – Казнить?

– Зачем? – Император рассмеялся дробным, кашляющим смехом, рукавом вытер подбородок. – Смерть – слишком легкое для вас наказание! Для начала вы погниете в тюрьме, ослабнете телом и духом, сломаетесь! И когда замолите о пощаде, тогда я, может быть, вас убью! А может, и нет!

– Где Зоя? – Этот вопрос заставил Романа дернуться. – Ты умертвил ее?

– Правду говорят, что у варваров так много смелости потому, что мало мозгов!.. – проскрипел император. – Находясь на грани смерти, ты еще осмеливаешься задавать мне вопросы!

Ивар молчал, бестрепетно глядя в слезящиеся глазки Романа.

– Она жива! – прошипел тот. – Я слишком люблю племянницу, чтобы убивать ее! Но она не скоро выйдет за пределы комнат, что отведены ей во дворце! А если и выйдет, то лишь для того, чтобы отправиться в монастырь.

– Куда? – негромко поинтересовался Ингьяльд.

– Должно быть, это что-то вроде тюрьмы, – подсказал ему Нерейд. – Только хуже.

– Вы не хотите молить меня о милости? – спросил император, но, видя, что викинги молчат, вскинул дрожащую руку. – Что же, еще рано! Посмотрим, как вы запоете через год-другой! Уведите их!

– К остальным? – угодливо уточнил Эраст. – Или отдельно?

– Отправь к остальным, – после некоторого раздумья проговорил Роман. – Пусть сидят вместе!

– И куда нас теперь поведут? – полюбопытствовал Гудрёд, когда викингов тычками вытолкали из тронного зала.

– В баню! – огрызнулся Нерейд. – А потом – к девицам!

Увы, предположение рыжего шутника оказалось неверным. Их долго вели каким-то коридором, который закончился небольшой комнатой. В каменном полу зияла круглая дыра, забранная толстой решеткой. Около нее, вольготно развалившись на лавке, дремали два стражника.

При виде Эраста они вскочили.

– Что, и этих вниз? – спросил один из них, снимая с пояса связку ключей. – К остальным?

– Да! – коротко ответил тот. – Открывай и факелы не забудь!

Проржавевший насквозь замок противно заскрежетал, и решетка поднялась, будто челюсть невиданного чудовища. Снизу тянуло холодом, сыростью и еще чем-то непонятным, но таким гнусным, что дрожь пробежала по коже Ивара, едва он ощутил этот запах.

Затрещали, задымили факелы. Стала видна уходящая вниз лестница, состоящая из двух грубо оструганных шестов и перекладин между ними.

– Давай туда! – приказал Эраст, после того как двое из пришедших с ним воинов спустились вниз.

– Как по ней лезть со связанными за спиной руками? – возмутился Нерейд.

– Как хочешь! – ухмыльнулся ромей. – Можешь просто вниз прыгнуть. Если поломаешь ноги, никто особенно не расстроится!

– И нас, викингов, еще называют жестокими! – ругался Болтун, исчезая в дыре. – Мы ведь просто убиваем людей, иногда вырезаем орла! Но все это детские забавы по сравнению с местными развлечениями…

Внизу что-то шлепнуло, послышался глухой удар.

– Ну вот, как всегда, – донесся приглушенный голос Нерейда, – чуть что – по башке! А она у меня не каменная!

Ивар невольно улыбнулся. Ступеньки лестницы хрустели и прогибались под ним, и двигаться приходилось с крайней осторожностью. Спустившись, он очутился в низком округлом тоннеле с неровными стенами. Под ногами чавкала грязь, с потолка капала вода.

Гудрёд и Ингьяльд двигались вслед за ним. При виде Кари у тюремных стражников возникли некоторые сомнений.

– И как такого слона спускать? – спросил один из них грустно. – Он же нам всю лестницу переломает! А это порча казенного имущества!

– Пусть лезет! – распорядился Эраст, который тоже был уже внизу. – У вас наверняка есть запасная!

– Ну есть… – горестно согласился страж. Вопреки опасениям, хлипкие ступеньки выдержали могучую тушу берсерка. Пленников выстроили цепочкой и повели. Впереди шагал один из тюремных стражей, второй остался у лестницы.

В стенах одно за другим открывались темные отверстия, перекрытые мощными решетками. Во мраке там кто-то возился, слышались голоса. Вонь нечистот и немытых тел была так сильна, что почти можно было рассмотреть висящее в воздухе смрадное облако.

Викингов довели до самого конца коридора, после чего опять пришлось спускаться по узкой, вьющейся спиралью лестнице. Ступеньки здесь покрывала какая-то слизь, ноги все время скользили.

Ивар насчитал пять ярусов темных коридоров, отходящих от лестницы. Все они остались позади. Шестой оказался последним, дальше спускаться было некуда.

– Вот и прибыли! – с явным облегчением сказал Эраст. – Посадим птичек в клетку, и все!

– Я тебе не птичка, я орел! – гордо объявил Нерейд.

– А что такой маленький? – со смехом спросил ромей.

– Ну… болел! В детстве! – не растерялся Болтун. Коридор тут был намного короче, чем верхний. Когда проходили мимо одного из забранных решеткой отверстий, из тьмы выдвинулись тощие черные руки, ухватились за железные прутья. За ними возникло лицо – темнее смолы, с бешено блестящими, выпученными глазами.

– Кровь… мясо… – забормотал узник, пуская слюни и пожирая пленников голодным взглядом.

– Это Ганнибал, – сообщил Эраст, – африканский людоед, из окрестностей Карфагена. Весь город в страхе три года держал, пока его не поймали! Вот такой у вас будет сосед!

– Да! – только и смог сказать Ивар.

У следующей решетки, которая была чуть больше остальных, стражники остановились. Тот, что был с ключами, принялся копаться в замке. Давно не смазывавшийся механизм стонал и грохотал, не желая поддаваться.

Но силы оказались неравны, и решетка вскоре поползла в сторону.

– Вперед!.. – приказал Эраст, и Ивар ощутил укол в седалище. – Руки потом сами себе развяжете!

Ивар шагнул в густую темноту. Смрадная и сырая, она обволокла его целиком, осела на лице волглой, противной нленкой, которую невыносимо хотелось стереть.

Решетка за спиной захлопнулась, проскрежетал замок.

– Уж попали так попали… – пробормотал Ингьяльд. – Темно-то как!

Впереди во мраке кто-то застонал, зашевелился. Знакомый голос спросил:

– Кого тут тролли принесли?

– Сигфред? – не веря своим ушам, отозвался Ивар. – Это ты?

– Клянусь Фьелниром! – выругался берсерк. – Ивар?

– И не только он, – буркнул Нерейд. – Тут еще мы!

– Брат?.. – Слабый стон донесся откуда-то снизу, с грязного пола. – Ты тоже здесь?

– Конечно, – ответил Гудрёд дрожащим голосом. – Как твои раны?

– Могло быть и лучше… – прохрипел Рёгнвальд, и поперхнулся от боли.

– Развяжите мне руки, быстрее, и я займусь им! – заторопил спутников Ингьяльд.

Тощая фигура Сигфреда возникла из мрака. Некоторое время он возился с веревками на запястьях молодого эриля, затем те с легким шорохом упали на пол. Ингьяльд шагнул вперед, а Сигфред занялся путами Ивара.

Те вскоре поддались, и Ивар с наслаждением пошевелил кистями, ощущая, как с легким покалыванием возвращается в них кровь.

– Так, тут больно?.. – Судя по вопросам, Ингьяльд ухитрялся изучать раны в темноте. Хотя временами мелькало слабое свечение, исходящее, скорее всего, от ладоней эриля. Тот даже чертил какие-то руны на теле Рёгнвальда, но слишком стремительно, чтобы можно было увидеть какие.

– Ну что, выкладывай теперь, что тут случилось, – сказал Ивар, когда все были освобождены. Нос потихоньку привыкал к вони, и та уже не казалась такой сильной, а вот сырой холодок пробирал до костей.

– Ничего хорошего… – грустно изрек Сигфред. – Сядьте лучше. Вон там, у стенки, посуше.

Ивар примостился на указанном месте, упершись спиной в бугристую, твердую поверхность камня. От нее ощутимо тянуло холодом. За стеной чувствовался какой-то равномерный, вибрирующий гул.

– Ну как он? – спросил Гудрёд у Ингьяльда, когда тот закончил возиться с раненым.

– Нормально… – ответил юный эриль, зевнув. Лечение, похоже, отняло у него немало сил. – Я погрузил его в сон, наложил руны.

По коридору прокатился, заметавшись по закоулкам, истошный вопль. Потом затих, сменившись невнятным бормотанием, которое перемежалось скулением и судорожным плачем.

– Это сосед наш, – объяснил Сигфред, – каннибал…

– Ганнибал, – поправил дотошный Ингьяльд.

– Какая разница… – махнул рукой Сигфред.

– Да уж в самом деле, – не стал спорить Ивар. – Ты лучше расскажи, что тут стряслось! Как этот козел пролез на трон?

– А я откуда знаю? – зло огрызнулся Сигфред. – Я во дворце этом ни разу не был. Предали императрицу, говорят. Вся гвардия на сторону дядюшки перешла.

– А русичи что? – поинтересовался Гудрёд. – Они же императрицу охраняли?

– Тех, кто были во дворце, отравили, – буркнул нахмурившийся берсерк. – А другие и сделать ничего не смогли, потому как дворец в полдня захватили. Мы и то ничего не знали, пока они на дареный дом не напали!

– Отбились? – ожившей глыбой зашевелился во мраке Кари.

– Почти, – неохотно проговорил Сигфред, – но Хаук погиб.

Глава 18

МСТИТЕЛИ

В первое мгновение Ивар решил, что ослышался. Что-то мягкое и рыхлое набилось в уши, заглушив сопение товарищей, шорох стекающей по стенам воды и равномерный шум из-за каменной глыбы.

– Что ты сказал? – переспросил он.

– Конунг Хаук по прозвищу Лед пал в битве на пристани… – Сигфред с трудом выдавил из себя эти слова, которые даже на слух были горькими.

Ивару почудилось, что на него обрушился потолок. Что-то гулко ударило по ушам, темнота обволокла глаза, лицо заледенело, точно под порывом прилетевшего с севера ветра.

Конунг мертв.

Такого просто не могло быть. Хаук, безупречный воин и лучший вождь из всех, что когда-либо водили викингов в бой, не мог пасть в обычной схватке здесь, в этом далеком, чужом городе, от руки южан, которые едва умеют держать оружие…

Ивар просто не мог поверить в это. Но в то же время он прекрасно понимал, что Сигфред не стал бы шутить таким образом.

Прошло немало времени, прежде чем он вновь смог вернуться к реальности. Потолок опять был на месте, густыми, вонючими облаками плавал мрак. Все молчали, лишь с той стороны, где расположился Гудрёд, слышалось что-то, подозрительно похожее на всхлипы.

«А ведь Хаук спас близнецам жизнь, – вспомнил Ивар, – выловил их из моря, вырвал из жадной пасти Эгира…»

– Как… – Язык не повиновался ему, будто окостенел, и двигать им было больно. – Как это произошло?

– Нас было пятеро в этом доме, когда напали ромеи, – заговорил Сигфред негромко, – двое погибли еще там. А когда я, Рёгнвальд и конунг прибежали к причалу, там уже сражались остальные. Мы сумели продраться, почти достигли корабля, когда кто-то достал его копьем в горло, – тут голос рассказчика пресекся, – и он… он сразил еще троих, после чего крикнул Эйрику: «Уплывайте! Встретимся за пивом у Хникара!» И упал…

– А ты, ты почему выжил? – Ивара вдруг охватила бешеная, жгучая ярость. Хотелось выть, бросаться на стены, колотить их руками. Чтобы пошла кровь, чтобы внешняя боль заглушила эту, внутреннюю…

– Он нес меня на себе… – подал голос Рёгнвальд, пробудившийся, несмотря на все руны Ингьяльда. – Я уже не мог идти, и Сигфред тащил меня, отбиваясь от ромеев. А потом просто свалился от усталости! Даже у берсерка есть предел сил!

– Священная ярость покинула меня, – глухо добавил Сигфред, – и сил осталось не больше, чем у младенца. Что я мог сделать? Так они и взяли нас в плен.

– А что драккар? – Ивар ощущал, как колотится в груди сердце, стремясь вырваться из клетки ребер.

– Судя по всему, Эйрик успел его увести, – вновь заговорил Рёгнвальд. – Наверняка за ним отправили погоню, но поймай-ка викинга в море!

– Ну что же, – сказал Ивар, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, – теперь я хоть знаю, для чего мы должны отсюда сбежать.

– Для мести! – глухо рокотнул из тьмы Кари, проявив неприсущую ему обычно сообразительность.

– Для нее, родимой, – почти простонал Нерейд, – ох, как бы я хотел вонзить меч в брюхо той свинье, что сидит на императорском троне!

– Только трус мстит сразу, а раб – никогда, – возразил Ивар, вовремя вспомнив пословицу. – Надо чуть потерпеть!

– Можно сколько угодно алкать мести, – уныло пробормотал Сигфред, – только отсюда нам не выбраться. Выход всего один, да и тот ведет прямо во дворец. Даже если мы и сломаем решетки, то потом придется биться со всей императорской стражей.

– Зачем портить решетки? – удивился Ингьяльд. – Тут, за этой стеной, – он саданул кулаком по камню, который отозвался глухим стуком, – не так далеко море. Я даже чувствую его запах, слышу, как плещутся волны…

– Так вот что это за шум! – догадался Ивар. – Но, судя по тому как долго нас вели вниз, мы на изрядной глубине…

– И если проломить стену, то мы утонем, – хмыкнул Нерейд, – это, конечно, лучше, чем подыхать тут, в грязи и сырости, но все же…

– Почему утонем? – Ингьяльд говорил горячо и убежденно, без обычной робости. – Вода хлынет сюда, но разве кто-то из нас не умеет плавать? Выплывем!

– А Рёгнвальд? – спросил Гудрёд.

– Вытащим как-нибудь… – уже без прежней решимости добавил молодой эриль. – Ну не сидеть же здесь и не ждать, когда нас выпустят…

– Этого бы я вам не советовал, – в голосе Сигфреда зазвучало отвращение, – холодно, темно, кормят отвратительно и редко. За те три дня, что мы тут, я изрядно соскучился по нормальной жизни. Можно попробовать сломать решетку и прорваться наверх. Погибнем, так хоть в бою! Все лучше, чем давиться этой дрянью и ворочаться в дерьме!

– В общем, тебе решать, Ивар! – Нерейд завозился, устраиваясь поудобнее.

– Это еще почему? – опешил тот.

– А кому ж еще? – Удивился Болтун. – Ты был у нас старшим во время путешествия в Багдад. Привык, так сказать, принимать решения… Вот и давай, принимай!

Ивар поморщился. В походе все было ясно – ты старший, тебе за все и отвечать. Но, возвращаясь в Миклагард, он рассчитывал сложить с себя ношу власти, чтобы вновь стать простым воином в дружине конунга Хаука…

Не получилось.

– Мне больше нравится вариант со стеной, – сказал Ивар после некоторого размышления, – шансов тут больше.

– Отлично. – Даже в темноте было видно, как кивнул Ингьяльд. – Мне нужно немного отдохнуть, да и ломать камень лучше всего под утро, когда у стражи бдительность ослабнет…

– Как ты здесь утро увидишь? – проворчал Нерейд. – Мы ж под землей! Тут всегда темно, как у медведя в заднице!

– Все-то тебе известно, везде-то ты побывал… – беззлобно отшутился юный эриль. – Я время сердцем чувствую! Зря, что ли, меня Арнвид два года натаскивал?

– Вот и узнаем, зря или нет! – заключил Ивар. – А сейчас не мешайте ему отдыхать!

Вязаная руна, похожая на уродливый куст без листьев, мерцала неприятным, режущим глаза светом. Ингьяльд присоединял к ней все новые линии, и свечение становилось ярче. По бугристым стенам поползли блики, стал виден грязный пол, черная дыра в углу.

Если молодой эриль не ошибся, то наверху сейчас стояло самое предрассветное время, когда веки тяжелеют даже у самых выносливых. Судя по тому, как сильно хотелось спать, так оно и было.

– Ну что, готовы? – спросил Ингьяльд, повернувшись к остальным.

– Да! – прорычал Кари. К его спине остатками пут был привязан Рёгнвальд.

Остальные ограничились кивками.

– Давай! – махнул рукой Ивар, ощущая, как по спине ползет предательский холодок.

Ингьяльд кивнул, повернулся к стене. К руне добавилась еще одна линия, шепот искусного викинга неожиданно громко отразился от стен.

В глубине шершавой глыбы что-то зарокотало, раздался треск, под ногами дрогнуло. Огромные куски камня на глазах крошились, распадаясь в песок и пыль. Руна, лишившись опоры, осталась висеть в пустоте, освещая пролом, который продолжал расширяться.

А потом сквозь дыру пенящимся темным потоком хлынула вода. Руна зашипела и погасла.

– Держаться! – только и успел выкрикнуть Ивар. Его завертело, потащило назад, к решетке.

Ингьяльд пробормотал что-то неразборчивое, выставил перед собой скрещенные руки. Беснующийся поток успокоился. Вода продолжала прибывать, но намного медленнее.

– Вперед! Быстрее! – Голос молодого эриля был хриплым от напряжения. – Я забыл про прилив! Уровень воды гораздо выше нашей темницы! Нужно выбраться в море, пока я держу поток! Иначе не выплывем!

Ивар оттолкнулся от решетки и поплыл туда, где должна быть дыра, ведущая к свободе. Наткнулся рукой на что-то мягкое.

– Осторожнее! – выругалось оно голосом Нерейда. – Ты мне чуть глаз не выдавил!

Отверстие уже все было занято водой. Пришлось нырять.

Под водой оказалось куда холоднее. Ивар продвигался широкими гребками, изо всех сил вглядываясь в окружающий мрак. Встречное течение было ощутимо, но особенно не мешало, руки то и дело цеплялись за края пробитого Ингьяльдом тоннеля.

Потом касания прекратились, а далеко вверху забрезжил слабый свет. Грудь горела, страшно хотелось вдохнуть.

Страницы: «« « ... 1516171819202122 » »»