Дженг из клана Волка Крылов Максим

Глава восьмая

За спиной Лиса начал разгораться серебристый свет, над ним появились бледные тени, они стали расти, заполняя пространство над алтарем. Колдунья продолжала говорить, и эхо разносило ее шепот, как шипение множества змей.

Пятно света приблизилось к алтарю, от подступившей слабости у Макса закрылись глаза. Мозг заволокла серая пелена, а потом он неожиданно увидел самого себя сверху, словно висел где-то у потолка храма — длинная нескладная фигура, лежащая на полу.

— Жил скверно и умер дурно, — произнес он, но не услышал своего голоса. — До чего же у меня некрасивое и усталое лицо…

Его тело лежало отдельно и, похоже, не имело к Максу никакого отношения. Вероятнее всего, он умер. Лис читал о том, что когда человек умирает, его душа отделяется от тела, а потом летит по долгому темному коридору, в конце которого ждет что-то теплое, ласковое, понимающее. Но сначала она бродит рядом с трупом. Вероятно, у него как раз душа вышла из тела, и теперь он может наблюдать за тем, что с ним происходит.

Макс поднялся чуть выше. Движение не потребовало никаких усилий, все происходило само собой. Он посмотрел на алтарь и увидел плывущее над каменным полом пятно серебристого света, а в нем огромную темную фигуру. Разобрать что-либо было трудно, он только разглядел три сверкающих глаза. Существо постоянно меняло очертания. Казалось, оно состоит из множества других, и еще не выбрало подходящий для себя облик.

«Оборотень, — почему-то подумал Лис. — Точнее — король всех оборотней. Наверняка он может превратиться в любое создание, когда-либо существовавшее в этой Вселенной».

Странная сущность остановилась и будто бы стала вслушиваться в то, что говорила девушка.

Макс слышал ее шепот. Он казался ему неприятным, отдающим колкой болью.

Грета воткнула небольшой нож в грудь пойманного долианцами хищника, и тот забился в конвульсиях. Струйка крови потекла по алтарю вниз, и странное существо стало жадно ее слизывать.

Когда, закончив обряд, колдунья отошла в сторону, сущность запрыгнула на алтарь и стала пожирать корчащегося в конвульсиях зверя, увеличиваясь прямо на глазах.

— Я исполнила обещание, — произнесла Грета тем же шипящим голосом. — А теперь, когда ты наелся, верни моему человеку то, что у него забрал, он — не твоя жертва.

— Он почти мертв, — ответило существо. Голос его был грохотом катящихся с горы камней. — Зачем он тебе? Его душа уже ищет вход в верхний мир.

— Верни мне его. Он нужен, чтобы достать ту вещь, о которой ты мне рассказал.

— Твоя плата слишком мала.

— Мы заключили договор, ты обязан сдержать свое слово, иначе окажешься в моей власти.

Существо расхохоталось.

— Неужели ты все еще веришь, что кто-то соблюдает древние правила? Ты же сама их не любишь, почему я должен выполнять то, что ты просишь?

— Потому что я могу причинить тебе боль.

— Ты ничего не можешь сделать мне. А вот я могу! — Существо дотронулось до границы круга, который образовал свет типия, и серебристый отросток проник внутрь. — Видишь, я прошел через твою защиту. Но убивать не стану. Ты развлекла и накормила меня, хоть и дала пищу с презрением и ненавистью. Я верну силу твоему человеку, в этом для меня есть свой особый смысл, которого ты не поймешь.

Пятно метнулось к Максу и впитало его в себя. Он оказался в серебристой сфере рядом с огромным трехглазым зверем, скульптуру которого видел в первом зале. Он что-то сделал с ним. Одновременно Макс услышал голос внутри себя:

«Я дам тебе силу. Она проснется не сразу. Но когда она проявится, ты отомстишь не только за себя, но и за мое унижение!»

«Кому?» — мысленно спросил Лис.

«Придет время, и ты узнаешь…»

Серебристое пятно поднялось вверх и исчезло в темноте.

Лис почувствовал, как что-то неудержимо тянет его вниз, и он, кувыркаясь, влетел в собственное тело. Это было странное и очень неприятное возвращение. Когда он был простым сгустком энергии, его ничто не беспокоило, ему были неведомы страх и боль, а теперь все вернулось. Собственное тело показалось тесным, больным и неуклюжим.

Макс тихо застонал, потом вскрикнул громче, но тут ладонь Греты ударила его по щеке. Это была еще одна неприятная боль, но она помогла прийти в себя. Макс открыл глаза.

— Не надо меня бить, мне и без того несладко.

— Вставай, вор! Нет времени ждать, когда ты придешь в себя. Нам пора уходить.

— Зачем?

— Похоже, хозяину этого храма не понравилась моя жертва. Силы тают, а защита слабеет. Вставай, или я уйду, а та сущность, что живет здесь, сожрет тебя.

— Я пытаюсь. — Макс попробовал пошевелиться и вдруг понял, что больше не испытывает боли, тело снова принадлежало ему. — Не оставляй меня здесь.

— Боишься?

— Да, это существо ужасно!..

— Победить его трудно, почти невозможно. С ним можно только договориться. — Грета пошла к выходу. — Оно прожило миллионы лет и научилось такому, о чем я могу только догадываться. Думаю, оно умеет питаться любой энергией, в том числе и временем. Иначе не прожило бы так долго.

Макс оглянулся на алтарь и успел увидеть, как огромный мертвый зверь тает на алтаре. Последним разрушился скелет, подняв в воздух облачко пыли.

Лис вздрогнул.

Выйдя в главный зал, девушка трижды хлопнула в ладоши, прошептала заклинание, и проход за ними закрылся. Запах пыли и гниющей плоти пропал.

— Вот и все. — Грета опустилась на пол. — Я сумела спасти нас обоих, но на это потребовалось слишком много сил.

— Надо идти. — Макс приподнял ее, помог встать и осторожно повел к выходу. В этот момент он испытывал к колдунье только жалость, ненависть ушла. — Я помогу.

— Мне плохо, у меня ноги не идут…

— Ничего. Ко мне вернулись силы, я доведу…

У дверей в храм их ждал Грэг.

— Что с госпожой?

— Ослабела, потому что потратила много сил.

— Не люблю колдовство. Никогда не знаешь, чего от него ждать. Кстати, вас опять не было больше суток. Госпожа?..

Грета открыла глаза, какое-то время непонимающе смотрела на долианца.

— Я здесь, готовь флаер.

— Сейчас нельзя выходить наружу.

— Почему?

— Над нами летают два зонда. Они следят за тем, что мы делаем.

— Кому они принадлежат?

— Неизвестно.

— Тогда сбейте их!

— Рискованно. А вдруг появится хозяин?

— У меня нет времени на детские игры, как не осталось сил на чужие глупости! — Грета высвободилась и направилась к выходу. — Неважно, кто за нами наблюдает, просто уничтожьте их.

Они вышли из храма. Яркое светило слепило глаза, воздух пах зеленью и жизнью, его хотелось впитывать не спеша, по капле. Грэг отдал приказ, и два наемника, встав из-за камней, положили на плечи переносные зенитные установки. Ракеты с шипением рванулись вверх. В небе рядом с белыми облачками хлопнуло, две яркие вспышки затмили на мгновение светило, а потом на лес посыпались горящие обломки.

— Мы привлекли их внимание, — заметил Грэг. — Теперь они знают наше местоположение.

— Ты предпочел бы сидеть здесь до конца своей жизни? — Колдунья устало потерла свое лицо. — К сожалению, у меня есть дела. Извини, но это твоя работа — убирать досадные помехи.

— Я обязан защищать вашу жизнь.

— Не бери на себя так много. — Грета подошла к флаеру и остановилась в ожидании, пока наемники уберут с него маскирующую сеть. — Себя я защищаю сама. Если бы надеялась на вас, то давно бы погибла.

Из флаера стал опускаться трап, но тут сверху послышался воющий звук.

— Черт! — выругался Грэг, толкая в спину Макса так, что тот влетел во флаер и с грохотом рухнул на скамейки. — Все на борт! Но сначала расстреляйте этот беспилотник, он несет ракету.

Сразу после его слов началась стрельба, затявкали скорострельные пушки, с шипением взлетели еще две ракеты, раздался один взрыв, потом второй. Долианцы один за другим запрыгивали в летательный аппарат и распределялись по салону, становясь к пушкам и пулеметам.

Флаер взлетел, и сразу заработала спаренная пушка.

— Что там? — рявкнул Грэг, перекрывая все звуки и обращаясь к долианцу, открывшему огонь. — Какого черта?

— Из леса появились два боевых робота с пулеметами, пытаюсь их подбить. А в воздухе — три флаера. Похоже, они давно нас пасли!

— Всем пристегнуться! — Командир наемников открыл свою бойницу. — Огонь по готовности!

Лис прижался к борту, закрыл уши и глаза. Салон наполнился пороховой гарью, флаер то взлетал вверх на максимальную высоту, то падал вниз в крутом пике, то снова выравнивался. Терпеть это было довольно сложно, Макс вжимался в борт и молил Бога о том, чтобы их враги оказались менее удачливыми, чем они. Его молитва не помогла. Возможно, потому, что он видел перед собой серебристое пятно, а в нем — огромного трехглазого зверя вместо привычного лика Бога.

Раздался грохот, летательный аппарат встряхнуло, и тут же раздался крик боли: одного из наемников ранило. В салон ворвался ветер и хлестнул по лицу. Лис открыл глаза и увидел в левом борту огромную пробоину. Сидевший с ней рядом наемник пытался перетянуть себе руку жгутом, но ему мешала броня.

Из семи долианцев осталось только пятеро, двое вылетели в дыру и, вероятнее всего, погибли. Флаер замедлял ход и летел как-то странно, задрав нос к небу.

— Эй, вор! — Грэг перестал стрелять и повернулся к Максу. — Перевяжи Стикса, только будь осторожен, сам не выпади.

Лис подчинился, понимая, что требуются все бойцы, чтобы отбиться от противника. Вряд ли те, кто напал на них, оставят его в живых. Но дойти до наемника не успел. Их снова тряхнуло, флаер устремился к земле и через пару мгновений завис в воздухе. Потом с глухим стуком приземлился на едва успевшие выдвинуться опоры.

Долианцы посыпались наружу, Макса схватил за руку огромный наемник и выбросил из летательного аппарата.

— Спасай свою шкуру, вор, эта штука сейчас взорвется!

Из кабины показалась Грета. Она была спокойна и невозмутима, словно вокруг не происходило ничего страшного. Отойдя от горевшего флаера на безопасное расстояние, она присела возле лежащего на земле раненого наемника, поманив к себе Грэга.

— Наше положение?

— Четверо погибли, пилот ранен, аппарат серьезно поврежден. Придется сражаться на земле.

Тут во флаер попала еще одна ракета, и он наконец-то взорвался. Осколки и обломки полетели в разные стороны, ранив еще двоих наемников.

— Кто наши враги?

— Если судить по скорости реакции, вероятнее всего — оборотни.

— Их предполагаемые действия?

— Теперь, когда они знают, что у нас больше нет флаера, высадятся и попробуют нас захватить. Нужно им в этом помешать.

— Хорошо, займите круговую оборону. Дай мне полчаса, и я постараюсь сделать так, чтобы оборотни больше нам не мешали.

— Нам столько не выдержать.

— Хорошо, попробую сделать что-нибудь за десять минут, но тогда мне нужен вор.

Долианец зашептал что-то в свое переговорное устройство, и наемники, наскоро перевязав свои раны, поползли в разные стороны, сжимая оружие.

Грэг подтащил Макса к колдунье и бросил у ее ног.

— Пожалуйста, госпожа, делайте с ним все, что пожелаете. Лично для меня он бесполезен.

— Зачем я вам? — спросил Лис слабым голосом, морщась от боли. Он сильно ударился о землю, и его дыхание еще не пришло в норму.

— Мне потребуется твоя энергия.

— Опять?!

— До этого она требовалась тому, кто жил в храме. — Грета хмуро посмотрела по сторонам. — А сейчас она необходима всем нам, чтобы выжить. Не бойся, вор, это не больно.

— Что вы придумали?

— Начинает интересовать магия? — Девушка с насмешкой посмотрела на Макса. Ее изумрудные глаза были холодны. Казалось, в них бьются друг об друга льдинки. Она, похоже, чувствовала себя лучше. — Ты же в нее не веришь!

— И не верил бы и дальше, но после того, что увидел в храме, понимаю, что существует многое, что мне неизвестно.

— Молодец, умнеешь! — Грета показала на траву перед собой. — Ложись. Есть одно сложное заклинание. Оно создаст призрачного зверя, который убьет наших врагов. Если Грэг прав и это оборотни, то у нас все получится.

— А если не прав?

— Успокойся, вор. Физически ты не пострадаешь в любом случае.

— А не физически?

— Заткнись! Не мешай мне работать.

Колдунья положила на землю ожерелье, в него вложила хрустальный шар, руки опустила на грудь Макса и зашептала что-то на непонятном шипящем языке.

Рядом послышались выстрелы — наемники отбивались от неизвестного врага. Грета заговорила быстрее и громче. Хрустальный шар словно засветился изнутри, потом из него стала выходить тоненькая струйка белого дыма, завиваясь длинной спиралью и поднимаясь вверх.

Сначала над головой Макса образовалось серое облачко, потом в нем появилось темное пятно. Грета продолжала говорить. Лис почувствовал, как леденеют ее руки, лежащие на его груди. В пятне проявилось странное существо с гибким кошачьим телом и огромной головой с мощными челюстями, полными острых зубов. Сам зверь был коричневым с желтыми пятнами, только хвост черный как смоль.

Облачко опустилось на землю в паре шагов от Макса и растаяло, оставив невероятное существо лежащим на траве. Оно какое-то время не шевелилось, потом встряхнулось и посмотрело на человека тяжелым взглядом. Глаза у зверя были черными, непрозрачными и свирепыми.

— Что это за тварь? — прошептал испуганно Лис. — Она меня не съест?

— Это зверь из мифов оборотней. В книгах сказано, что он питается теми, кто может менять свой облик, может преследовать их без усталости многие дни, а то и месяцы, и спастись от него невозможно. Говорят, когда-то его создали боги, чтобы избавиться от перевертышей, которые едва не захватили всю Вселенную…

Выстрелы раздались ближе, из кустов вышел раненый долианец и лег на землю, тяжело дыша.

— Я умираю, госпожа, — проговорил он. — Помоги моей душе добраться до дома.

— Сейчас… — Колдунья погладила по голове поднявшегося зверя, и тот лег у ее ног. — Немного подожди, не умирай.

— Эта тварь живая? — спросил Макс. — По-настоящему?

— Не совсем. Это голем — искусственно созданное существо, не имеющее души. Я не Бог, чтобы создавать живых тварей. — Грета подошла к раненому и склонилась над ним. Долианец благодарно прижал ее бледную руку к своим губам. — Отпускаю тебя, иди с миром! Ты честно исполнил свой долг, пусть твой дух вернется домой.

Наемник часто задышал, потом тело забилось в конвульсиях и застыло. Лицо разгладилось, только взгляд был по-прежнему направлен в серое небо. Колдунья закрыла ему глаза и подошла к Лису.

Макс попробовал встать и вдруг понял, что не может.

— Я не могу подняться, — проговорил он. — У меня не осталось сил!

— Дело не в силе, частично ты уже нечто другое.

— Как?!

— Сейчас узнаешь.

Колдунья что-то прошипела, и в этот момент Лис почувствовал, что его сознание раздваивается. Одна малая, почти незаметная часть осталась с телом, а вторая, гораздо больше, вошла в зверя.

Мгновенно все изменилось, мир стал тусклым и серым, огромное количество запахов хлынуло в ноздри. Знакомые духи Греты, горечь травы, влага ручья, бегущего где-то в лесу, странный пряный запах кристаллов типия. Лис ощущал каждый из них как живое существо, повисшее на шее девушки и сосущее из ее тела энергию.

Еще он услышал запах смерти, исходящий от наемника, гарь от взорванного летательного аппарата, кислоту зелени, идущую от леса.

— Ты слышишь меня? — Колдунья опустилась перед ним на колени. Нет, не перед ним — перед зверем. Странно, но сейчас Макс ощущал родство с ним.

— Слышу, но не понимаю, что происходит, — ответил он, чувствуя себя одновременно двумя разными существами. — Что со мной?

— С тобой все хорошо. — Грета опустила руку на его голову и прижала к земле. — Иди и убей наших врагов, иначе нам отсюда не выбраться. Ты слышишь их запах?

Лис принюхался, широко раскрывая ноздри. Запахов по-прежнему было много, и он не мог различить среди них те, что были ей нужны.

— Ты знаешь, кто твои враги?

Макс отрицательно покачал головой, точнее, это сделал зверь. Он повернулся и посмотрел на свое тело, оно по-прежнему лежало на земле, глаза были закрыты, лицо побледнело, грудь едва поднималась.

— Смотри! — Колдунья снова пригнула его голову к земле.

В глазах Макса замелькали образы людей. Но они отличались от других, возможно, потому, что были чем-то похожи на него. В их телах жил зверь, а у него, наоборот, человек жил в звере. Но они были похожи. Теперь он знал, кого искать: запахи полулюдей-полузверей отпечатались в его мозгу. Лис вскочил и сразу ощутил свое новое, крепкое, неутомимое тело, которое могло бежать целую вечность, выслеживая добычу. Второе, человеческое, тело оставалось вялым и больным, и оно ему не было нужно.

— Готов?

Макс кивнул и зарычал.

— Подожди!

Грета подошла к телу наемника, взяла в руки переговорное устройство.

— Грэг, слышишь меня?

— Да, госпожа.

— Я создала зверя и выпускаю на охоту, не убейте его случайно, а то он разозлится.

— Кармак?

— Да, но я его немного модернизировала.

Макс услышал, как Грэг крикнул кому-то:

— Госпожа создала кармака, пропустите его!

— Иди. — Колдунья посмотрела Максу в глаза. — Ты хотел узнать побольше о магии? Сейчас ты узнаешь, что это такое. Вперед! Убей их всех!

Звериное тело рванулось вперед. Лис пытался его остановить, но не тут-то было. Кармак рвался к сладким запахам плоти тех, кого ненавидел, и теперь ничто не могло ему помешать.

Макс смирился и стал наблюдать за тем, что происходит, тем более что выбора у него не было. Он оказался заперт внутри тела зверя, а его родное, человеческое, стало далеким и ненужным.

Кармак проскочил через кусты, почувствовал запах наемника и прижался к земле, тихо рыча. Ему не нравились люди — от них остро пахло смертью, они обладали силой и могли его убить. Сейчас в нем боролись две силы: осторожность, которая не разрешала выскочить на открытое пространство, и приказ колдуньи, который жег мозг изнутри.

Эта двойственность была болезненна, и Лис мысленно произнес, чтобы избавиться от мучительной боли:

«Эти люди нас не тронут, не бойся, выходи…»

Зверь послушался и медленно пошел вдоль кустов, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону.

Наемники увидели его, отложили в сторону оружие, достали обереги и стали молиться, подняв головы к небу.

Кармак медленно прошел перед ними, нырнул в кусты и тут же пополз к ближайшему источнику враждебного запаха.

Его заметили, когда он прополз пару сотен метров. Макс это почувствовал по изменению запаха: теперь к ненависти примешался страх. А потом три врага одновременно двинулись к нему. Они были вооружены — острый запах пороха и смазки выдавал их.

«Сейчас нас будут убивать, — сказал Макс зверю. — Единственная наша защита — это скорость и незаметность. Враг силен и опасен, может убивать на расстоянии, поэтому мы должны притаиться и напасть тогда, когда он будет близко. Следует нанести один удар, желательно смертельный, и снова спрятаться, иначе нас убьют».

Он не понимал, как можно разговаривать с самим собой, точнее, со своим звериным началом, но его вторая половина согласилась с ним и спряталась за кустом.

Лис лежал, прижимаясь к остро пахнущей траве, и пытался разобраться в своих ощущениях. Кто он? Зверь, притаившийся в засаде и ждущий неизвестного врага, или человек, лежащий без сил на поляне в паре сотен метров отсюда? И как это возможно?

Он заметил, как шелохнулась ветка на краю поляны, оттуда кто-то выглянул и снова исчез. Макс вслушивался в шорохи: еще двое приближались к нему с другой стороны. Человек за кустом проговорил в коммуникатор:

— У меня странное ощущение, что кто-то охотится за мной.

— Ты слышишь запах или это предчувствие? — спросил суровый мужской голос.

— И то и другое.

— Кто? Долианцы?

— Нет, какой-то большой зверь. Сильный, ловкий, хитрый. Я чувствую его запах, но не могу разглядеть. Он где-то рядом и готов к нападению.

— Ну что ж, — безмятежно отозвался собеседник. — Тем хуже для зверя. Надеюсь, ты с ним справишься?

— Не знаю.

— Тогда дождись ребят. Где наемники?

— Отступили.

— Разделаешься со зверем, выдвигайся к ним.

Человек снова осторожно выглянул из-за куста, потом медленно пошел через поляну. Он был напряжен, от него остро пахло потом, в руках он держал оружие. Когда он оказался метрах в десяти от куста, где замер в засаде кармак, зверь прыгнул. Уже в воздухе Макс увидел, как человек вскидывает оружие, но делает это невероятно медленно.

Кармак упал сверху и одним ударом оторвал ему голову от туловища.

«Уходим сразу! — прошептал потрясенный Лис. Такого он еще никогда не ощущал. Обилие звуков, запахов сводило с ума, а вкус свежей крови туманил мозг. — Сзади еще двое».

Зверь перекатился, сделал еще один гигантский прыжок и затаился на краю поляны, скрываясь в высокой траве. Почти сразу кусты зашевелились, оттуда вышли двое в пятнистых комбинезонах, едва они увидели мертвого товарища, как тут же начали меняться.

Сначала удлинились кости черепа, нижняя часть выдвинулась вперед, создавая огромную пасть с острыми клыками. Уши поднялись и увеличились, нос расширился.

Руки тоже претерпели изменения: пальцы выросли, превращаясь в когти. Прошло всего несколько секунд, и перед Максом возникли два странных существа, являющиеся людьми только наполовину, вторая часть у них явно принадлежала зверю. Как и у него.

«Оборотни, — подумал Лис. — Только они могут так быстро менять свое тело».

Об этих людях Макс слышал. Пять планет, находящихся на краю Галактики, занимались генетическими экспериментами над людьми, и для этого у них имелись серьезные причины. Планеты, которые они колонизировали, оказались переполнены враждебной органической жизнью, и выжить там для человека было практически невозможно.

Люди были слишком слабыми и неуклюжими, а оружие, которое так помогало в освоении Земли, оказалось почти бесполезным. Планету покрывали густые леса, которые не удавалось уничтожить ни дефолиантами, ни огнем. Если днем удавалось выжечь небольшую плешь, то уже на следующее утро джунгли возвращали ее себе, заполняя травой и кустами.

Колонисты могли выжить, только изменившись, и ученые начали создавать генетические программы, чтобы получить вид, который мог бы своевременно чувствовать опасность и защищать себя. Обычный человек не подходил, у него были слишком плохо развиты обоняние, слух, нюх, зрение и многое другое, что давало шанс выжить в джунглях. После долгих опытов ученым удалось получить приспособленных к лесной жизни существ — оборотней. Почему-то на каждой из пяти планет смог выжить только один измененный вид. Так появились кланы Барса, Волка, Тигра, Медведя и Гиены. Они сумели приспособиться к жизни на своих планетах и начали добычу полезных ископаемых. Прошло не так много времени, и перевертыши нашли свое место среди людей. Поскольку они были быстрее, сильнее и смертоноснее обычных людей, то скоро стали служить наемниками в разных армиях или следопытами на новых, только что открытых планетах.

Но, как всегда, вместе с несомненными достоинствами в измененных людях проявились и недостатки. То, что помогало им выжить, часто становилось причиной конфликтов. Оборотни теряли над собой контроль в трудных ситуациях, звериная составляющая брала над ними верх, и они начинали убивать всех, кто находился рядом. Кроме того, они слишком активно распространялись. Естественно, это не понравилось императору.

После того как оборотни стали главной силой трех взбунтовавшихся колоний, он издал закон, по которому ни одному оборотню не разрешалось покидать родную планету без разрешения. Нарушителю грозила мучительная смерть на урановых рудниках.

С этого момента количество измененных людей на других планетах резко уменьшилось. Чиновники почти перестали выпускать перевертышей с их планет, давая разрешение только тем, за кого просили высокопоставленные лица империи. В родных мирах оборотней начались проблемы. Перевертыши привыкли к тому, что деньги текли к ним широкой рекой. И они взбунтовались. На их усмирение бросили звездных десантников. Те, потеряв огромное количество бойцов, сумели оттеснить оборотней в джунгли, но на этом их везение кончилось.

Звездные десантники стали гибнуть от джунглей. В итоге, потеряв больше половины личного состава, они были вынуждены срочно покинуть миры оборотней.

Победой это было нельзя назвать. Десант, имея самое современное оружие, потерял в десять раз больше бойцов, чем почти безоружные перевертыши. Поражением — тоже, так как удалось закрыть оборотней на планетах. Правда, изоляция продлилась недолго. Уже через год перевертыши захватили орбитальные станции над своими планетами.

К сожалению, это ничего им не дало. Имперские звездолеты перестали прилетать, а своих кораблей оборотни не имели. Что происходило дальше, Макс не знал, но если судить по тому, что он видел оборотней вдали от родной планеты, им удалось придумать выход…

* * *

Отдохнуть у Дженга не получилось, так как уже на следующий день пришло новое сообщение. Сам текст выглядел обычно. Ему предписывалось отправиться на Землю в качестве туриста. Там Дженгу предстояло встретиться с двумя людьми, которые расскажут, в чем будет состоять новое задание. Единственное, что настораживало — в конце последнего предложения стояли вместо многоточия четыре точки! Причем оператор дальней связи, который принимал сообщение, попытался их исправить, решив, что это ошибка и никто не будет ставить многоточие в конце сообщения, но волк сразу заподозрил неладное и заставил показать истинный текст. И убедился в том, что его снова призвали. Расшифровав сообщение, он купил билеты на первый же летящий к Земле звездолет.

Дженг провел в каюте на орбитальной станции три дня, в ожидании рейса и тренируясь в изменении облика, так как из текста было ясно, что придется использовать чужое лицо и документы.

Посадка на звездолет прошла нормально, документы Дженга не вызвали никаких вопросов, поскольку принадлежали реальному человеку — торговцу, которого оборотни захватили в одном из своих пиратских рейдов. Биографию торгаша Дженг выучил наизусть и мог не беспокоиться о том, что кому-то удастся уличить его в несоответствии. Он так изменил лицо, что одновременно казался похожим и непохожим. Конечно, при тщательной проверке ему придется туго, но без риска в подобном деле было никак.

Полет до Земли занял почти две недели. Волк провел их в спортзале, тренируя тело, хоть и понимал, насколько это глупо. Можно просто нарастить себе мышцы, используя способности, но сидеть в каюте было скучно.

Стыковка с орбитальной станцией прошла в штатном режиме, полет в челноке — тоже. Проблемы начались лишь на планете.

Сначала все шло как обычно: Дженг подошел к датчику генного анализа, незаметно скормил ему живые ткани торговца, которые привез с собой, загорелся зеленый свет — тест на ДНК он прошел.

Затем вежливый офицер безопасности попросил его пройти через специальный туннель. Дженг подошел ко входу и вдруг почувствовал надвигающуюся опасность.

* * *

Оборотни приблизились к мертвому телу, возбужденно принюхиваясь и рыча. У них после перевертывания голос стал низким, рычащим, поэтому трудно было разобрать, о чем они переговариваются.

Когда они заметили следы зверя, то стали возбужденно что-то кричать в переговорные устройства. Кармак решил, что больше прятаться не стоит, раз его присутствие уже ни для кого не является тайной, и выпрыгнул из куста. На этот раз легкой победы не получилось. Оборотни, заметив движение, отскочили в разные стороны и тут же напали на врага с обеих сторон. От перевертышей исходил острый запах пота и страха, который настолько возбудил зверя, что он перестал реагировать на предостерегающие крики Макса.

Кармак зацепил когтями тело одного из оборотней, но не успел его добить, так как тот откатился в сторону, а сзади напал другой перевертыш.

Лис оставался только зрителем. Рефлексы зверя были мгновенными, он нападал и защищался, и Макс даже не успевал понять, что тот делает.

Второго оборотня зверь встретил ударом хвоста, причем удар оказался настолько мощным, что сбил волка с ног, и кармак тут же вцепился ему в глотку. Один укус — и голова отвалилась в сторону. Второй оборотень вернул себе человеческую кисть и выхватил оружие, но выстрелить ему не удалось. Кармак одним прыжком оказался рядом, стремительным ударом лапы превратил его лицо в кровавую маску и рванул клыками сладкую плоть.

Бой закончился. Трое оборотней стали жертвой кармака, но останавливаться тот не собирался, так как чувствовал запах других перевертышей в лесу.

Макс ничего не мог с ним сделать. Зверь чувствовал кровь, его мозг туманили голод и жажда. Расплата за такое пренебрежение не заставила себя ждать. Едва хищник выскочил на следующую поляну, как его встретил огонь двух боевых роботов. Очередь из крупнокалиберного пулемета поймала кармака в воздухе и бросила на землю.

Лис испытал жуткую боль, когда пули прошили брюшину и позвоночник. Макс надеялся, что после смерти зверя его душа вернется обратно в собственное тело, и приготовился к смерти, но вдруг понял, что кармак восстанавливается! Боль схлынула так же быстро, как и наступила, раны затянулись, и через минуту зверь был снова готов к бою.

К нему подошли два оборотня, чтобы убедиться в его смерти, и обоих хищник разорвал одним неуловимо быстрым движением. Как только люди погибли, роботы снова открыли стрельбу, но зверь уже был готов. Одним прыжком он оказался возле машин и начал их кусать и рвать когтями, несмотря на то, что Макс просил этого не делать.

На гладкой хромированной поверхности оставались лишь царапины, роботы не пострадали, их пулеметы продолжали искать цель, и только неимоверная быстрота кармака спасала его от новых ранений.