Послание в бутылке Спаркс Николас

Гаррет подошел ближе, и Тереза ощутила тепло, исходящее от его тела. От него пахло ветром и солью.

– Да, – тихо ответил он. – Отец занимался ловлей креветок, и я почти все детство провел на воде.

– Сколько лет этому снимку?

– Лет десять. Я как раз вернулся с каникул перед последним курсом в колледже. Проводились соревнования по рыбной ловле, и мы с отцом решили порыбачить пару дней в районе Гольфстрима. Там-то, в шестидесяти милях от берега, мы и поймали этого марлина. Я вываживал его семь часов: отец хотел показать мне, как ловили рыбу в старые добрые времена.

– И как же?

Гаррет рассмеялся.

– Благодаря этому уроку я в кровь стер себе ладони и на следующий день не мог пошевелить плечами. Дело в том, что леска не была рассчитана на такую крупную рыбу, поэтому мы то подтягивали ее, то отпускали, пока марлин не выбился из сил и уже не мог сопротивляться.

– Прямо как у Хемингуэя. Помните «Старик и море»?

– Да, на следующий день я тоже чувствовал себя стариком. Зато отец был хоть куда.

Она снова посмотрела на фотографию.

– А рядом с вами стоит ваш отец?

– Да, это он.

– Вы похожи.

Гаррет улыбнулся, не зная, можно ли это принять за комплимент. Он сел за стол, и Тереза устроилась напротив. Расположившись поудобнее, она спросила:

– Значит, вы учились в колледже?

Он встретился с ней глазами.

– Да, моя специализация – морская биология. Больше меня ничто не привлекало, а поскольку отец велел мне без диплома не возвращаться, я выбрал область, близкую к тому, чем хотел заниматься.

– Значит, вы открыли магазин…

Он покачал головой:

– Нет, не тогда. После учебы я работал в Морском институте Дьюка специалистом по глубоководному погружению, но там мало платили. Тогда я получил сертификат тренера и начал обучать студентов по выходным. Магазин я открыл несколько лет спустя. – Он приподнял одну бровь. – А вы?

Тереза сделала несколько глотков, прежде чем ответить.

– В моей жизни все намного прозаичнее. Выросла в Омахе в штате Небраска, пошла в школу в Брауне. Получив высшее образование, поработала в нескольких местах, но в конце концов осела в Бостоне. В «Таймс» я работаю уже девять лет, но свою рубрику мне доверили не так давно. До этого я была простым репортером.

– Вам нравится вести свою рубрику?

– Это хорошая работа, – ответила Тереза после некоторого раздумья. – Репортерская работа нравилась мне гораздо меньше. Теперь я могу забирать Кевина после школы, могу писать, о чем захочу, если это не противоречит теме моей рубрики. Мне хорошо платят, так что мне не на что жаловаться. Только…

Она на секунду умолкла.

– Мне не хватает новизны ощущений. Поймите правильно: я люблю свою работу, но иногда мне кажется, что я снова и снова пишу об одном и том же. Но даже это было бы не так трудно, если бы у меня не было массы забот с Кевином. Наверное, я типичная одинокая мать, разрывающаяся между работой и ребенком.

Он кивнул и мягко заметил:

– Жизнь не всегда складывается так, как нам хочется, верно?

– Наверное, – ответила Тереза и снова поймала на себе его пристальный взгляд. Ей показалось, что он не всякому сказал бы эти слова.

Она улыбнулась и наклонилась к Гаррету.

– Как вы отнесетесь к предложению поужинать? Я кое-что прихватила с собой.

– Прекрасно.

– Надеюсь, вы не откажетесь от сандвичей и холодного салата.

– Это намного лучше того, что обычно беру с собой я. Моя фантазия не распространяется дальше бургера. Где будем есть: здесь или на палубе?

– Конечно, на палубе.

Они подхватили свои банки с газировкой и вышли из каюты. В дверях Гаррет снял плащ с крючка и сказал:

– Вы идите, а я брошу якорь, чтобы не поправлять руль каждые несколько минут. Тогда мы сможем спокойно поесть.

Тереза прошла к скамье и начала доставать из корзинки провизию. На горизонте солнце погружалось в кучевые облака. Она выложила сандвичи, завернутые в целлофан, и два пластиковых контейнера с салатами.

Гаррет тем временем спустил паруса, и яхта почти сразу замедлила ход. Гаррет стоял спиной к Терезе, и она в который раз отметила его широкие плечи, мускулистые руки и узкую талию. Он производил впечатление очень сильного человека. Тереза никак не могла поверить, что находится с ним рядом. А ведь всего два дня назад она была в Бостоне… Нет, это просто фантастика.

Тереза посмотрела вокруг. Сгущались сумерки. Заметно похолодало, и усилился ветер. Когда яхта окончательно остановилась, Гаррет бросил якорь. С минуту он подождал, пока якорь опустится на дно, после чего занял место рядом с Терезой.

– Жаль, что я не могу вам помочь, – с улыбкой сказала Тереза.

Она откинула волосы через плечо, снова напомнив ему этим жестом Кэтрин, и он опять на секунду утратил дар речи.

– Что-нибудь не так? – спросила Тереза.

Он кивнул, внезапно почувствовав неловкость.

– Нет, все в порядке. Я просто подумал, что если ветер и дальше будет усиливаться, на обратном пути нам придется чаще менять галс.

Она выложила на тарелку картофельный салат и салат из капусты с морковью, рядом пристроила сандвич и передала тарелку Гаррету. Он подсел к ней значительно ближе, чем в прошлый раз.

– Значит, обратный путь займет больше времени?

Гаррет взял пластиковую вилку и подцепил салат с капустой.

– Не намного. Главное, чтобы ветер не стих. Вот тогда мы действительно можем застрять.

– С вами уже случалось такое?

– Раза два. Это бывает нечасто.

– Почему? – удивилась Тереза. – Разве тихая погода – такая редкость?

– В океане – да.

– Странно.

Он улыбнулся и положил себе на тарелку еще один сандвич.

– Ветер поднимается при разнице температур, когда теплый ветер движется в сторону холодного. Для того чтобы ветер полностью стих, нужно, чтобы вокруг на расстоянии многих миль была одинаковая температура. Пока светит солнце, на воде очень жарко, но как только солнце скрывается за горизонтом, температура резко падает. Поэтому лучшее время для прогулок на яхте – закат. Температура все время меняется, и яхта идет очень быстро.

– А что происходит, когда ветер стихает?

– Паруса опадают, судно останавливается, и сдвинуть его с места практически невозможно.

– И вы говорите, с вами такое случалось?

Он кивнул.

– И что же вы делали?

– Ничего. Просто сидел и наслаждался покоем. Опасности нет, потому что рано или поздно температура упадет, и парус снова наполнится. Поэтому я просто ждал. Примерно через час поднялся ветер, и я спокойно вернулся в порт.

– Мне кажется, вы вспоминаете об этом не без удовольствия.

– Да, это был замечательный день.

Он отвел глаза под ее пристальным взглядом и уставился на дверь каюты. Помолчал и добавил:

– Один из лучших в моей жизни.

Кэтрин подвинулась на сиденье.

– Иди сюда и сядь рядом со мной.

Гаррет закрыл дверь каюты и выполнил ее просьбу.

– Это один из лучших дней в нашей жизни, – тихо сказала Кэтрин. – В последнее время мы оба были сильно заняты и… мне хотелось, чтобы этот день стал особенным.

Гаррет подумал, что такой же нежностью лицо его жены светилось в их первую брачную ночь. Гаррет разлил по бокалам вино.

– В магазине было столько работы. Прости, что уделял тебе мало времени, – сказал он. – Ты же знаешь: я люблю тебя.

– Знаю.

Она улыбнулась и накрыла его руку своей.

– Я исправлюсь, вот увидишь.

Кэтрин кивнула и взяла бокал.

– Давай не будем сейчас об этом. Сейчас я хочу, чтобы мы оба получили удовольствие. И чтобы нам ничто не могло помешать.

– Гаррет?

Он вздрогнул.

– Простите?..

– С вами все в порядке?

Она смотрела на него слегка встревоженно и удивленно.

– Абсолютно. Просто кое-что вспомнил. И довольно обо мне. – Он закинул ногу на ногу и обхватил колени руками. – Если можно, Тереза, расскажите о себе.

Не зная, что конкретно его интересует, Тереза начала с самого начала – рассказала о своем детстве, об увлечениях, о работе. Но больше всего она говорила о Кевине – о том, какой он замечательный сын и как ей хотелось бы уделять ему больше времени.

Гаррет слушал ее, не прерывая. Когда она закончила, он спросил:

– Это был ваш единственный брак?

– Да. Наш брак продлился восемь лет. Просто с годами Дэвид… становился все холоднее, а потом и вовсе завел любовницу. Я не смогла с этим жить.

– Я бы тоже не смог, – тихо сказал Гаррет. – Но вам, конечно, от этого не легче.

– Да, это так. – Она отпила глоток газировки. – Правда, нам удалось сохранить видимость дружеских отношений. Он хороший отец, а большего мне от него и не нужно.

Яхта резко качнулась, и Гаррет обернулся посмотреть, не сорвало ли их с якоря. Когда он снова повернулся к Терезе, она сказала:

– Ну вот, теперь ваша очередь. Расскажите мне о себе.

Гаррет тоже начал сначала. Рассказал, что был единственным ребенком в семье и рос в Вилмингтоне. Его мать умерла, когда ему было двенадцать, и поскольку работа отца была связана с морем, Гаррет почти все детство и юность провел на воде. Он немного рассказал об учебе в колледже, благоразумно опустив подробности тех безумств, которые они совершали с сокурсниками. Потом поделился проблемами, связанными с содержанием магазина, и обрисовал, как проходит его рабочий день. Но на протяжении всего рассказа он ни разу не упомянул Кэтрин. О причинах Тереза могла только догадываться.

Пока они беседовали, совсем стемнело, и на воду начал опускаться туман. Яхта тихо покачивалась на волнах, и Тереза почувствовала, как между ними возникла какая-то новая близость. Свежий воздух, легкий бриз, овевающий их лица, и мягкое покачивание убаюкивали, притупляя нервозность, которую оба испытывали поначалу.

Позже Тереза попыталась вспомнить, когда у нее в последний раз было подобное свидание с мужчиной. Гаррет не уговаривал ее встретиться с ним еще раз и, очевидно, не рассчитывал на продолжение этого вечера. Большинство ее знакомых из Бостона полагали, что за те усилия, которые они потратили на организацию приятного вечера, им полагается определенное вознаграждение. Такое поведение было очень типичным, и сдержанность Гаррета внесла приятное разнообразие в ее опыт.

Когда разговор затих, Гаррет вытянул ноги, запустил руки в волосы и закрыл глаза, погрузившись в свои мысли. Тереза молча сложила в корзинку тарелки и салфетки, чтобы их не унесло ветром. Гаррет очнулся и встал.

– Пожалуй, нам пора возвращаться, – сказал он. Терезе послышалось в его голосе сожаление.

Через несколько минут они уже снова шли под парусом. Ветер усилился, и Гаррет встал к штурвалу. Тереза подошла к нему, держась за поручни, и встала рядом. Весь обратный путь они молчали, и Гаррет Блейк никак не мог разобраться в своих чувствах.

В тот вечер они просидели несколько часов, наслаждаясь вином и беседой. На море был штиль, слабое покачивание действовало умиротворяюще.

Ночью они занимались любовью, потом Кэтрин легла рядом, положив руку ему на грудь, и долго молчала.

– О чем ты думаешь? – спросил он наконец.

– Я никогда не думала, что смогу полюбить кого-нибудь так сильно, как я люблю тебя, – прошептала она.

Гаррет провел пальцем по ее щеке. Кэтрин не отрываясь смотрела ему в глаза.

– Я тоже не думал, – ответил он. – Просто не знаю, как бы я жил без тебя.

– Пообещай мне кое-что.

– Все, что угодно.

– Обещай, что, если со мной что-нибудь случится, ты найдешь себе другую.

– Едва ли я смогу полюбить кого-нибудь, кроме тебя.

– Просто пообещай, хорошо?

Он ответил не сразу.

– Хорошо. Если тебе это нужно для полного счастья – обещаю.

Он нежно улыбнулся ей. Кэтрин прижалась к его груди.

– Теперь я счастлива, Гаррет.

Когда воспоминание растаяло, Гаррет слегка кашлянул и дотронулся до руки Терезы, привлекая ее внимание.

– Взгляните на небо, – сказал он, стараясь говорить ровным голосом. – Когда у моряков еще не было секстантов и компасов, они ориентировались по звездам. Вон там находится Полярная звезда. Она всегда указывает на север.

Тереза посмотрела вверх.

– А как вы ее находите?

– По другим звездам. Видите Большую Медведицу? Если продолжить вверх линию, которую составляют две последние звезды ковша, она протянется прямо к Полярной звезде.

Тереза следила за его указаниями, удивляясь разнообразию интересов Гаррета. Парусный спорт, дайвинг, рыбалка, ориентирование по звездам… хотя… все это было связано с океаном и с возможностью длительного пребывания наедине с собой.

Гаррет дотянулся одной рукой до плаща, который оставил возле штурвала, и набросил его на плечи.

– Финикийцы были величайшими исследователями океана. За шестьсот лет до нашей эры они объявили, что обогнули Африканский континент, но им никто не поверил, потому что они утверждали, что, пройдя половину пути, перестали видеть на небосклоне Полярную звезду. Все считали это выдумкой, а ведь они сказали правду.

– Откуда вы знаете?

– Они пересекли экватор и оказались в Южном полушарии. Для современных историков их утверждение послужило убедительным доказательством того, что они действительно обогнули Африку. До них никто не упоминал об исчезновении Полярной звезды. Во всяком случае, письменных свидетельств не сохранилось. Лишь два тысячелетия спустя финикийцы были оправданы.

Тереза кивнула, пытаясь представить путешествие финикийцев. Она удивилась тому, что никогда раньше не слышала об этом, а Гаррет откуда-то знал. Внезапно она поняла, за что Кэтрин его полюбила – не за внешнюю привлекательность, не за обаяние и успешность, хотя все это немаловажно, но главное – он жил по своим правилам. В его манере держаться было что-то загадочное и очень мужественное. И вообще он не походил ни на кого из ее знакомых.

Гаррет посмотрел на нее и в который раз подумал, что она очень красива. В темноте ее светлая кожа казалась прозрачной, он поймал себя на том, что мысленно дотронулся до ее щеки. Он покачал головой, стараясь отбросить эту мысль, и не смог. Он смотрел, как ветер играет ее волосами, и чувствовал, как в нем просыпается желание. Давно забытое ощущение. Сколько лет он его не испытывал? Он пытался избавиться от него, но безуспешно. Понимал, что сейчас не время и не место… да и женщина ему нужна другая. И будет ли когда-нибудь в его жизни время и место… и его женщина?

– Я не наскучил вам своими рассказами? – спросил он, с трудом взяв себя в руки. – Мне-то все это интересно, а вам…

Она с улыбкой повернулась к нему.

– Нет, что вы. Нисколько. Все это очень интересно. Я просто попыталась представить себе путь этих моряков. Должно быть, страшно отправляться в неизведанную даль, – сказала она, словно прочитав его мысли.

– Наверное, – согласился он.

Вдали показался берег. Огоньки домов мигали в густом тумане. Подпрыгивая на высоких волнах, «Случайность» быстро приближалась к заливу. Тереза оглянулась на свои вещи. Ее свитер лежал в углу у входа в каюту.

«Он сказал, что всегда выходит в море один. Интересно, он брал с собой еще кого-нибудь после Кэтрин или я первая? – думала Тереза. – И если я первая, то что это значит?» На протяжении всего вечера он не спускал с нее глаз, хотя сам, по-видимому, этого не замечал. Но даже если ей удалось возбудить его любопытство, он ничем этого не выдал. Он не пытался выведать о ней больше, чем она сама хотела рассказать, и не спрашивал, есть ли у нее друг. Всем своим поведением он демонстрировал вежливый интерес постороннего человека, и никак не более.

Гаррет повернул выключатель, и на яхте зажглись сигнальные огоньки, предупреждающие другие суда об их приближении. Гаррет указал рукой в черноту берега:

– Проход в гавань вон там, между двумя яркими огнями, – и крутанул штурвал в указанном направлении.

Паруса дрогнули, бимс на секунду приподнялся и снова вернулся в прежнее положение.

– Ну, как вам понравилось ваше первое плавание?

– Я в восторге.

– Рад это слышать. Конечно, нашу экскурсию не сравнить с путешествием в Южное полушарие, но по-своему она тоже неплоха.

Они стояли рядом, погруженные в свои мысли. Впереди в четверти мили от них возникло другое судно, тоже направлявшееся к заливу. Гаррет осмотрелся по сторонам.

Других судов не было. Горизонт полностью скрылся в тумане.

Тереза снова повернулась к Гаррету. Она вдруг подумала, что вот таким он и запомнится ей навсегда: в старом, видавшем виды плаще нараспашку, с суровым лицом, устремленным вперед, и растрепавшимися на ветру волосами. Возможно, эта их первая встреча станет и последней.

По мере приближения к берегу Тереза все больше сомневалась, что они еще когда-нибудь встретятся. Не пройдет и нескольких минут, как они распрощаются навсегда. Она не питала надежды, что он пригласит ее прокатиться на яхте еще раз, и не собиралась напрашиваться сама. Почему-то ей казалось, что это будет неправильно.

Яхта скользила по воде, приближаясь к заливу. По берегам канала зажглись огоньки, помогающие судам ориентироваться. Гаррет немного спустил паруса и включил мотор. Через несколько минут они вошли в гавань, проплыли вдоль простоявших весь вечер на приколе яхт и пристали к своему причалу. Гаррет спрыгнул на причал и привязал яхту веревками.

Тереза прошла на корму забрать корзинку и куртку, но на полпути остановилась, внезапно осененная какой-то мыслью, потом быстро схватила куртку и затолкала ее под скамью. Гаррет окликнул ее, и она отозвалась немного охрипшим голосом:

– Сейчас иду. Только заберу свои вещи.

Последний раз оглядевшись, она вышла к Гаррету, и он помог ей сойти.

Оказавшись на берегу, они встали друг против друга, не зная, как быть дальше.

– Мне нужно зачехлить паруса и навести порядок на яхте, – сказал Гаррет, – так что я еще задержусь.

Она кивнула.

– Я так и думала.

– Вы позволите проводить вас до машины?

– Конечно.

Они молча пошли по причалу. На стоянке Гаррет все так же молча смотрел, как она ищет в корзинке ключи зажигания, достает их и открывает машину.

– Я уже говорила, но еще раз повторю: я провела сегодня чудесный вечер, – сказала Тереза.

– Я тоже.

– Вам нужно почаще выходить в море в компании. Уверена: ваши друзья будут довольны.

Он усмехнулся.

– Я подумаю об этом.

На мгновение глаза их встретились, и ему вдруг показалось, что перед ним стоит Кэтрин.

– Мне, пожалуй, пора, – быстро сказал Гаррет. – Завтра рано вставать.

Она кивнула, и, не зная, что еще добавить, Гаррет протянул ей руку.

– Приятно было познакомиться, Тереза. Желаю вам хорошо провести отпуск.

Ей показалось немного странным, что они ограничились пожатием руки после того, как провели вдвоем целый вечер, но, с другой стороны, она была бы удивлена, если бы он позволил себе большее.

– Спасибо за все, Гаррет. Мне тоже было приятно познакомиться с вами.

Она села в машину и включила зажигание. Гаррет захлопнул дверцу. Улыбнувшись ему напоследок, Тереза посмотрела в зеркало заднего вида и медленно стронула машину с места. Гаррет помахал ей на прощание и следил за машиной до тех пор, пока она не скрылась из вида. В душе его поселилось непонятное смятение. Удивляясь самому себе, он побрел в док.

Двадцать минут спустя Тереза отперла дверь своего гостиничного номера и вошла в комнату. Бросив вещи на кровать, она первым делом направилась в ванную. Сполоснула лицо холодной водой, почистила зубы и разделась. Потом включила ночник и, лежа с закрытыми глазами, долго думала о Гаррете.

Она представила на месте Гаррета своего бывшего мужа. Он бы непременно воспользовался случаем, чтобы произвести на нее впечатление: «Могу я предложить вам немного вина? Я как раз захватил с собой бутылку». И Дэвид все время сводил бы разговор к собственной персоне, но делал бы это очень тонко – он всегда хорошо чувствовал грань, которая отделяла легкую рисовку от банального хвастовства. Мало знакомый с ним человек ни за что не догадался бы, что перед ним разыгрывается отлично срежиссированный спектакль.

Гаррет в отличие от Дэвида нисколько не рисовался, в этом Тереза была уверена. Он вел себя совершенно естественно, и это привлекало ее больше всего. И все-таки: правильно ли она поступила, напросившись с ним на прогулку? Она так и не нашла ответа на этот вопрос. Но больше всего ее мучило сознание того, что она отчасти манипулировала им, зная о нем гораздо больше, чем он сам захотел ей сообщить.

Но что сделано, то сделано. Теперь уже поздно что-то менять. Она выключила ночник и, когда глаза привыкли к темноте, стала смотреть в просвет между занавесками. Взошла луна и осветила бледным светом ее кровать. Тереза долго смотрела на нее, не находя в себе сил повернуться на другой бок, потом ее веки смежились, и она провалилась в сон.

Глава 7

– А что было потом? – спросил надтреснутым голосом Джеб Блейк, склонившись над чашкой кофе. Ему было уже под семьдесят. Высокий, очень худой старик с лицом, изборожденным морщинами, и выступающим кадыком. На руках, покрытых татуировками и шрамами, виднелись старческие пигментные пятна, пальцы распухли от тяжелого труда. Он все еще продолжал заниматься ловлей креветок, но уже не мог работать полный день. Каждое утро он вставал до рассвета и возвращался домой к полудню.

– Ничего. Она села в машину и уехала.

Джеб Блейк крутил в руках первую сигарету из той дюжины, что позволял себе в течение дня, и смотрел на сына. Доктор многие годы напоминал ему, что курением он укорачивает себе жизнь, но, поскольку сам доктор умер в шестьдесят, Джеб Блейк не очень-то верил его прогнозам.

– Значит, впустую потратил время?

Гаррет удивился резкости его тона.

– Нет, пап, почему впустую? Я прекрасно провел вчерашний вечер. С ней легко разговаривать, и я с удовольствием провел время в ее обществе.

– Однако ты не хочешь встретиться с ней еще раз.

Гаррет отпил немного кофе и покачал головой.

– Пожалуй, нет. Я же говорил тебе: она приехала сюда в отпуск.

– Надолго?

– Не знаю. Я не спросил.

– Почему?

Гаррет взял еще одну упаковку сливок и добавил в кофе.

– Слушай, почему тебя это так волнует? Я пригласил с собой человека, мы приятно провели время. Мне больше нечего к этому добавить.

– А по-моему, есть.

– Что, например?

– Не возникло ли у тебя желания снова общаться с людьми, встречаться с другими женщинами?

Гаррет задумчиво помешивал ложечкой кофе. Ну вот, опять. Он уже привык к тому, что отец периодически допрашивает его, но сегодня у него не было настроения отвечать на его вопросы.

– Пап, мы уже говорили с тобой об этом.

– Знаю, но я переживаю за тебя. Ты все время один.

– Да не один я…

– Нет, один, – неожиданно мягко сказал отец. – Я же знаю.

– Мне сейчас не хочется спорить, пап.

– И мне тоже. Я уже сколько раз пытался, и все без толку.

Он улыбнулся и, немного помолчав, сделал еще одну попытку:

– А как она выглядит?

Гаррет ответил не сразу. Вчера он долго не мог уснуть, вспоминая прошедший вечер.

– Тереза? Она красивая. И умная. Очень обаятельная.

– Замужем?

– Кажется, нет. Сказала, что разведена, и я не думаю, что она поехала бы со мной кататься, если бы у нее кто-нибудь был.

Джеб внимательно следил за лицом Гаррета, когда тот говорил о Терезе. Потом снова склонился над своим кофе и выдал заключение:

– Значит, она тебе понравилась.

Страницы: «« « 23456789 » ... »»