Прыжок в неизвестность Черчень Александра
– Это я-то первая начинаю?! – Вновь не сдержала эмоций я, хотя пять секунд назад дала себе зарок не ссориться с Фаустом.
– Ладно-ладно. – Феникс примирительно поднял ладони. – Ты права. Мне тоже надоело скандалить. – Фауст вновь лег на скамейку и закинул вверх длинные ноги. – Присаживайся. – Кивнул на соседнее местечко.
Я тут же воспользовалась предложением. С ногами забралась на мягкий пуфик и прикрылась сверху прихваченным пледом. Все-таки на мне одна сорочка и халат, хоть и длинный, но в таком положении полы постоянно расходятся, открывая ноги.
– О чем ты там хотела поговорить? Спрашивай, – первым нарушил молчание Фауст.
Хм… Значит, мне позволяют начать? У меня, конечно, накопилось много вопросов. Но все они немного того… интимного характера. И спросить напрямую у мужчины, как он ко мне относится, как-то неловко. Надо бы начать с чего-то нейтрального. Прокрутила в голове события последнего вечера и тут же созрел вопрос.
– Фауст, а Тиа… Что у нее за дар такой?
– Ну, это не то чтобы дар. Просто она хорошо управляется с воздушной стихией. Может с легкостью вызвать небольшой ураган или смерч закрутить. Еще свободно меняет концентрацию газа в воздухе, делая его густым, как вода, или, напротив, сильно разреженным.
– То есть мне было дурно по ее милости? – решила на всякий случай уточнить я. Хотя все и так было ясно.
– Вполне может быть, – не стал опровергать мои предположения Фауст, но и подтверждать их почему-то тоже не спешил. Выгораживает невесту? Я ведь тоже могу пожаловаться Высокому лорду…
– Н-да, премиленькие способности… – Вот так задохнешься, а никто даже не поймет, что произошло. И судмедэкспертиза не поможет. – Не хотела бы я жить с ней в одном доме…
– Ну, на любое действие всегда можно найти противодействие, – флегматично отозвался Фауст. – Особенно если подкован магически.
– Хочешь сказать, что ты тоже можешь выкинуть нечто эдакое?
– Ну, я вообще-то маг. И смею судить, что довольно неплохой, – высокомерно заявил Фауст. – К тому же за те три года, что Фрайо мариновался в урне с прахом, я успел экстерном окончить Военную академию. И способов, как лишить человека жизни, не оставив на нем ни единого следа, знаю превелиииикое множество. – Феникс хищно оскалился, а у меня по телу пробежала крупная дрожь.
Да, как-то я подзабыла, что Фауст тоже может быть опасен. Вот только остерегаться его мне никогда не приходило в голову. А сейчас… Сейчас, когда он так выразительно на меня смотрел, хотелось сжаться в комочек, а лучше нырнуть в какую-нибудь щель и не высовываться.
Интересно, а фениксы – хищники? Почему-то вдруг вспомнилась передача по каналу «Дискавери» про разных хищных птиц. Вот бежит себе миленький беленький зайка, скачет беззаботно по полю, никого не трогает, а потом вдруг неожиданно на него сверху пикирует ястреб! И нет заиньки. А феникс-то в разы больше ястреба… И когти у него… Ухх!
От этой мысли меня передернуло, а Фауст, наблюдавший за мной из-под полуопущенных ресниц, довольно усмехнулся. Моя реакция, по всей видимости, мужчине понравилась, потому он решил закрепить успех.
– К тому же люди такие нежные существа. Такие хрупкие, ранимые… – низким вкрадчивым голосом стал рассказывать феникс.
Мне стало слегка не по себе, и я поспешила его прервать:
– Ну да. Тиа-то отнюдь не хрупкая. Похоже, вы стоите друг друга. В общем, совет вам да любовь! – резко закруглила я разговор и, уткнув нос в колени, замолчала.
На несколько секунд между нами повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь грустной трелью желтенькой канарейки. Но вскоре и она смолкла. То ли не захотела нарушать нашего уединения, то ли просто уснула.
– Да при чем тут любовь? – вдруг очень тихо отозвался Фауст.
Если бы не тишина, стоявшая вокруг, я бы и вовсе его не расслышала, а так… А так я просто не смогла оставить эту реплику без внимания.
– Ну, ты же хочешь на ней жениться?..
– Я? Хочу? Кто тебе сказал, что я этого ХОЧУ? – Голос Фауста был полон негодования, а сам блондин не удержался и резко встал со своего ложа, сделал несколько стремительных шагов вперед и встал ко мне спиной, оперевшись плечом о резную балясину и всматриваясь куда-то в даль.
Хммм… Неожиданное, однако, заявление.
Глупое сердечко забилось чаще, и где-то далеко на горизонте промелькнула слабая надежда. На что? Наверное, на взаимность? Ведь если он не любит Тиарну, значит…
– А что, разве нет? – продолжила расспросы я, инстинктивно желая подкрепить свои догадки.
– Представь себе, не горю желанием, – фыркнул мужчина.
– Зачем же тогда женишься?
– Тебе-то какая разница? – опять зло огрызнулся феникс.
Стало неприятно. Причем умом-то я понимала, что злится он вовсе не на меня. Просто я затронула неприятную тему, которую Фауст не желает обсуждать. И лучше мне сейчас не допытываться подробностей. Возможно, я попробую потом, позже, когда мужчина будет настроен на откровенный разговор.
Фауст меж тем нервно прошелся от одного конца беседки в другой, немного успокоился и опустился обратно на лавку. Налил себе вина и сделал большой глоток, осушив бокал почти наполовину. А потом вдруг неожиданно заговорил:
– Ее отец владеет подавляющим большинством горнодобывающих шахт к югу от Шаринова перешейка. Если наши семьи объединятся, то мы сможем контролировать практически все разработки в Рассветных горах. А там и подмять под себя более мелких добытчиков не составит труда. Это очень большие перспективы, как в плане влияния на промышленность страны, так и в укреплении положения рода. Не говоря уже о денежном вопросе.
Понятно. Стандартный брак по расчету. Две влиятельные семьи хотят объединиться, дабы еще больше увеличить свое влияние и благосостояние.
История старая как мир. Причем и тот, и этот.
– И ради этого ты готов всю жизнь терпеть рядом неприятную тебе женщину? Каждый день видеть ее лицо, делить одну постель… – И тут же в голову закралась одна гадкая мысль, которую я не задумываясь озвучила: – Нет… Я, конечно, не знаю. Может, в постели она шикарна, и все такое…
– Представления не имею, – сухо отозвался Фауст.
– В каком смысле?
– В прямом. Не проверял, – буквально шокировал меня мужчина.
Интересно-интересно. То есть он с этой фифой ни разу… кхм… не спал? Как-то с трудом верится. Особенно если учесть ее выдающиеся формы и солидный возраст. Ну, в моем понимании солидный. Да и не похожа она на невинную девочку. Так что сие обстоятельство вызывает недоумение. Причем глубокое такое.
– Почему? – озвучила свои сомнения одним коротким вопросом.
– Я что, похож на мазохиста? Мне с ней всю оставшуюся жизнь постель делить. Не хватало еще до свадьбы себя мучить.
– Так не женись на ней, – выдала вполне разумное решение.
Фауст тяжко вздохнул, устало потер глаза и столь же устало ответил:
– Много ты понимаешь, Любочка… Небось до сих пор веришь в прекрасных принцев, любовь до гроба и прочую ерунду?
– Ну… может быть, – не стала отрицать я. В конце концов, мне еще только восемнадцать. Можно позволить себе помечтать и еще хотя бы пару лет не снимать розовые очки. – Но даже если всего этого не существует, это не повод гробить себе жизнь. Ты ведь достоин гораздо лучшего, чем эта расфуфыренная мымра.
– Я, конечно, рад, что ты обо мне такого высокого мнения. Но давай я это сам решу, – уже без тени злобы произнес Фауст, и в голосе его мне слышалась лишь одна обреченность и глухая тоска. – К тому же она чистокровная. А я наследник не самого бедного рода. У меня, по сути, и выбора-то нет… Разве что Фрайо не объявится и сам на этой шваб… кхм… чистокровной не женится.
– Эммм, – робко начала я, не поняв, что за беда у фениксов с чистокровными. – А в чем, собственно, проблема? У вас что, мало чистокровных?
– Женщин мало, – печально поведал феникс. – Не знаю, почему так происходит, но у чистокровных пар в восьмидесяти процентах случаев рождаются мальчики. То же самое происходит, если примеси в крови незначительны.
– Где ж вы девушек берете?
– Полукровки, – просто ответил Фауст. – У них, конечно, в запасе не по четыре жизни, как у нас, чаще лишь две, максимум три, но девушки обычно спокойнее, так что большой запас им и ни к чему.
Я расценила это замечание по-своему – чем больше доля фениксовой крови в жилах, тем больше дури в голове!
– И тебе обязательно жениться на чистокровной?
– Нууу. Не то чтобы обязательно… Но КРАЙНЕ желательно. И, как ты понимаешь, давят на меня в этом плане со всех сторон.
Дааа. Оказывается, все не так просто, как казалось на первый взгляд. И мне даже стало жаль Фауста. Да и сердиться на него я совсем перестала. Видимо, прониклась горем блондина. Не хотелось бы мне оказаться в его ситуации. Да и вообще, давления подобного рода я не приемлю. Если б мой папочка вдруг решил подыскать мне спутника жизни, я б такой скандал закатила, навсегда бы отбило желание лезть в мою личную жизнь. Я и на папин-то «кастинг» кавалеров, не пререкаясь, приводила только потому, что сама, так сказать, в них сомневалась. А папина проверка, по сути, была и моей проверкой на вшивость и крепость духа. На фига мне парень, что при первой же трудности бежит в кусты? Правильно! Задаром такой не нужен.
В общем. У меня был выбор. Всегда. А вот у Фауста… Только если пойти поперек семьи. А зная, какой у него волевой папаша и как спелась Лилиан с будущей невесткой, я вполне могу его понять.
– Не завидую я тебе…
– Да я сам себе не завидую, – подытожил наш диалог феникс. Потом сел, выудил откуда-то второй бокал, наполнил его и протянул мне.
Так и сидели, допивая бутылку белого вина. Фауст вообще оказался любителем белого. А вот я сухие вина никогда не любила. Но здешнее было диво как хорошо. Легкое, пряное, с приятной кислинкой и пикантным послевкусием. Если бы мне раньше доводилось такие пробовать, я бы тоже была ценителем.
А так я лишь сидела, жмуря глаза от удовольствия, и маленькими глотками потягивала приятный напиток. Говорить больше не тянуло, но и молчание не напрягало. Напротив, оно вдруг стало каким-то очень уютным и комфортным.
Постепенно темнело. И когда на небе догорела последняя яркая полоска, оставленная зашедшим за горизонт солнцем, я с досадой осознала, что пора возвращаться к себе. Нет, не то чтобы я опасалась остаться с фениксом в полной темноте, напротив, я бы с удовольствием посидела с ним под звездным небом. Желательно прямо на земле, в его теплых крепких объятиях, перебирая шелковистые волосы… Да, мечтать не вредно! Вот только если я тут засну, а Фаусту придется потом на руках относить меня в спальню – выйдет не очень красиво. Все-таки он не мой парень. Да и вообще, обручен. Лучше не провоцировать лишние сплетни.
– Я пойду. Поздно уже.
Тихонько поднялась. Сгребла в охапку свой плед и направилась к лестнице.
– Мне, пожалуй, тоже пора, – последовал моему примеру Фауст и направился… в противоположном направлении.
Ах, да… Он же у нас летает. Ему незачем обшарпывать ступеньки высоченной винтовой лестницы… А вот я, пока добреду до комнаты, как раз вымотаюсь так, что останется только упасть в кровать и отрубиться.
В общем, понадежнее устроила плед на плече и стала морально готовиться к спуску. А еще где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что если Фауст будет сейчас обращаться, то ему придется раздеться. А это такие виды… Уммм.
Тут же поганой метлой загнала эту мысль подальше. Искушение мне сейчас ни к чему. Лучше сосредоточиться на спуске, ибо со свисающим пледом можно и навернуться.
– Люб, погоди, – неожиданно окликнул мужской голос, догнавший меня уже у самого прохода. – Оставь в покое эту лестницу. Иди сюда.
Эммм. Не поняла… Я не ослышалась? Фауст зовет меня подойти?
– Зачем? – задала я, наверное, глупейший вопрос из возможных.
– Зачем-зачем? – передразнил блондин. – Помогу тебе спуститься. Быстро и с комфортом. Или тебе охота тащиться на своих двоих?
– Не охота, – честно призналась я и сделала несколько неуверенных шагов к мужчине.
– Да не бойся ты, не укушу… – мягко поддел Фауст, быстро приблизился ко мне и, ухватив за ладонь, потащил к краю.
Я послушно пошла следом, прикидывая, как мы сейчас будем спускаться. Ему ведь обратиться еще нужно. А он вместо этого… Так, не поняла… Зачем Фауст лезет на парапет? А раздеваться он не будет? А…
Меня потащили следом, но я уперлась. Вот прямо всеми руками и ногами. Мне вдруг стало страшно. Облицован парапет был тем самым небесным кварцем, о котором рассказывал феникс в нашу первую экскурсию по замку. И он не врал, когда говорил, что кристалл этот с поразительной точностью принимает оттенок неба. Вне зависимости от времени суток.
Так что сейчас возвышение, на котором стоял мужчина, для меня было попросту невидимым, ибо цветом оно один в один повторяло темное вечернее небо. А как встать на то, чего не видишь? Мамммочки…
– Да не бойся ты. – Фауст мягко улыбнулся и также мягко потянул на себя. – Просто ставь ногу рядом с моей и не промахнешься.
Так! Трусиха я или не трусиха? В конце концов, феникс не даст мне упасть? Не даст! Так чего бояться?
Собрала все мужество в кулак и таки сделала шаг наверх. Тут же почувствовала под ногами надежную опору и такую же надежную ладонь Фауста за спиной.
– Готова? – спросил феникс, с силой прижимая меня к крепкому горячему телу, отчего я машинально подалась вперед и опрометчиво глянула в такие близкие глаза. Глянула – и потерялась. Утонула в мягком мерцании серебряных всполохов на темной, практически черной сейчас радужке, так похожей на ночное небо с россыпью бриллиантов звезд.
– Нет, – ответила, еле дыша, и, потянувшись, обхватила мужчину за шею.
– Держись крепче, – в самое ухо шепнул феникс, прижал еще теснее и, оттолкнувшись, рухнул прямо в темную бездну, утянув меня за собой.
Это было… Жутко. Страшно. Потрясающе. Немыслимо. Незабываемо. Ощущение свободного падения накрыло с головой, не оставив ни одной мысли в голове. Лишь ветер в лицо, свист в ушах и заходящееся от волнения сердце в груди.
Хотела крикнуть, но дыхание перехватило, и ни единого звука так и не вырвалось из груди. Зато я очень хорошо слышала смех. Веселый, беззаботный, задорный. Фауст смеялся, будто мальчишка, и так крепко прижимал меня к себе, что казалось, еще чуть-чуть, и я совсем не смогу дышать.
А потом внезапно пришло понимание, что бездна-то не бесконечна, и где-то там, внизу, нас с распростертыми объятиями поджидает дно. А мы, черт подери, без парашюта!
Но стоило мне об этом подумать, как мы стали постепенно замедляться. Я еще сильнее вцепилась в шею мужчины, понимая, что парит в воздухе именно он. А я так, иду балластом. И блииин… держаться в вертикальном положении, когда тебя неотвратимо притягивает гравитация, жуть как тяжело.
Феникс это тоже понял и мгновенно подхватил меня на руки, позволяя расслабиться и в полной мере наслаждаться полетом. Я даже не сразу почувствовала, как мы достигли земли, так мягко он опустился. А еще я опять заглянула ему в лицо, и опять потерялась, и опять забыла обо всем на свете, видя перед собой лишь завораживающие серебристые всполохи и счастливую улыбку на его губах. Сама не заметила, как потянулась к ним, желая ощутить их мягкость, тепло и легкий привкус белого вина, пряный и пикантный. И он тоже не стал отстраняться, лишь крепче стиснул хрупкое тело и…
Вдруг откуда-то справа раздались громкие, хлещущие не хуже пощечины, аплодисменты.
– Как мило, – переливчатый женский голос буквально сочился ядом. – А меня на руках ты ни разу не носил…
Я судорожно оглянулась и встретилась взглядом с холодными, как кусок льда, глазами Тиарны.
Стало очень неудобно, и я попыталась отстраниться от такого уютного, теплого мужского плеча. Но Фауст не дал. Напротив, он на миг прижал меня крепче, а потом демонстративно медленно поставил на землю.
– Да как-то повода не было, – невозмутимо отозвался мужчина, и по его губам расплылась лукавая улыбка.
Твою мать, что за игру он затеял? Что пытается доказать? Мне как-то не очень хочется оказаться сейчас между двух огней. Невесточка-то, поди, озлоблена. Глаза девушки буквально метали молнии, а в воздухе отчетливо пахло озоном и близкой грозой.
Ой-ой. Неужто она ураган нам сейчас устроит?
– Что, даже объяснить не удосужишься? – взбешенной гадюкой прошипела Тиа, но Фауст, казалось, даже не заметил этого. Его лицо оставалось по-прежнему спокойным и бесстрастным.
– А разве нужно что-то объяснять? – вздернул светлую бровь мужчина, делая вид, что не понимает причин недовольства своей благоверной.
– Да уж, потрудись объяснить, какого ты носишь эту человечку на руках? – почти что выкрикнула блондинка, сверля жениха яростным взглядом.
– Ты сильно преувеличиваешь, Тиа. Я помог Любе спуститься с башни. Это всего лишь дань вежливости и гостеприимства. Не вижу в этом ничего зазорного, – с легкой усмешкой отозвался Фауст, а его невеста, кажется, еще больше взбесилась.
Меня обдало резким порывом ветра, отчего я невольно поежилась и плотнее закуталась в плед.
Что-то мне все меньше и меньше хочется присутствовать при разборках этих двух пернатых. Как бы мне под шумок сбежать отсюда, а?
– А сама она спуститься уже не в состоянии? – едко поинтересовалась Тиа, через силу понизив тон голоса. Однако ветер, бушующий вокруг нас, и не думал униматься.
– Люба вчера сильно повредила ногу. Излишние нагрузки ей вредны, – степенно объяснил феникс.
Ничего себе. Выкрутился! Вот же… вот же… Слов нет! Изворотливый гад какой.
В общем, чем дольше длился этот диалог, тем я все больше мрачнела. И чувствуется мне, что дальше я тоже не услышу ничего приятного. Так что лучше сразу уйти.
– Уже поздно, я, пожалуй, пойду, – пропищала я тихонько и, стараясь не привлекать лишнего внимания, стала потихонечку отдаляться от Фауста.
– Верное решение, – поддержала мою идею Тиарна. – Маленьким девочкам давно пора спать. А у нас еще есть дела… – И очень так выразительно посмотрела на Фауста. – Ты ведь уделишь внимание своей невесте, дорогой? – воркующим голосочком произнесла девушка и вдруг неожиданно потянулась к шелковому поясу.
А я только сейчас заметила, что леди де Виньяж облачена лишь в тонкий халат до пола, поддерживаемый этим самым пояском, а под ним… Под ним не оказалось ничего! Халат остался лужицей лежать у ее ног, а Тиа, ничуть не смущаясь своего обнаженного вида, заправила за ушко прядь длинных светлых волос и, будто невзначай, провела ладонью по шее и выступающей ключице.
От представшего зрелища даже у меня отвисла челюсть. Господи, какая же она красивая… Высокая полная грудь, округлые бедра, копна густых льняных волос длиной до самой талии и идеальная кожа, переливающаяся перламутром в свете взошедшей луны. И при этом такая гибкая, изящная, соблазнительная… Да еще на полголовы выше меня!
Не знаю, как отреагировал на это Фауст, его лица в тот момент я, к сожалению, не видела. Но уверена, что мужчина равнодушным не остался. Иначе… Иначе он просто не мужчина!
Тиа меж тем легкой скользящей походкой прошла мимо меня, приблизилась к Фаусту, обвела тонкими пальчикам горловину его рубашки и томным голосом произнесла:
– Ты ведь составишь мне компанию, милый?
Сделала еще шаг вперед и, неестественно выгнувшись, почти мгновенно обратилась. Теперь на площадке перед башней красовалась огромная белоснежная птица с длинной изогнутой шеей и чуть розоватым оперением на загривке и по краю хвоста. Такая же грациозная и бесподобная, как и в человеческом облике.
Она несколько раз с силой взмахнула крыльями и, с легкостью оторвавшись от земли, взмыла в воздух. Перемахнула через замковую стену и полетела навстречу луне. Ночную тишину прорезал призывный рокот. И… Фауст не смог ему противостоять.
– Ты сама доберешься до комнаты? – чисто ради галочки поинтересовался мужчина и, получив утвердительный кивок, посмотрел вслед удаляющемуся силуэту, а затем, не затруднив себя раздеванием, так же стремительно обратился, разом испепелив всю одежду.
И уже через несколько секунд я наблюдала, как фигура стального феникса, сверкающая электрическими разрядами, догоняет другую, изящную и белоснежную.
Я стояла и смотрела. И ничего не могла с этим поделать.
А когда птицы превратились в две едва различимые точки на фоне темного ночного неба, безвольно опустилась на холодную каменную площадку и тихонько заплакала, чувствуя себя брошенной, никчемной и ужасно одинокой. Накрыло запоздалое понимание, что я ему не ровня. Никогда не была и не буду ей. Ведь я никогда не буду такой же идеальной, как Тиа, никогда не смогу взлететь с ним под облака и разделить радость полета. Я ведь всего лишь жалкая человечка, а он заслуживает большего. Лучшего. Возможно, не ее, но кого-то более сильного, более достойного, более совершенного.
Ох, что-то ты совсем расклеилась, Любка. Не страдала еще из-за мужиков? Ну, с почином тебя! А теперь, глядя на себя, раздавленную и поникшую, ответь-ка: «Где твоя хваленая гордость, где чувство достоинства и превосходства, присущее всей вашей семье?» Люба, ты же Орлова! А Орловы не рыдают из-за неудач, сидя на холодном полу. Орловы борются или посылают всех к черту!
Встала с пола и решительно вытерла мокрые щеки. Ну и пусть катится к своей грудастой мымре! Права Стаська, я себе лучше найду. Гораздо лучше. А этот индюк белобрысый еще локти кусать будет!
Глава 30. Скелет в шкафу
Проснулась я, едва в небе забрезжил робкий рассвет. В комнате было темно и неуютно. Я закуталась в одеяло и подошла к окну. Окинула взглядом бледно-голубое небо, с восточной стороны наливающееся едва заметным румянцем.
И чего, спрашивается, мне не спится? Подскочила в такую рань, когда можно еще часа два смело дрыхнуть в кровати.
Но сон уже как рукой сняло. А неприятные мысли ворохом опавших осенних листьев закружились в голове.
Интересно, они уже вернулись? Или всю ночь напролет летают наперегонки? А может, вовсе и не летают. Обычно ночью влюбленные парочки занимаются куда более интересными вещами. И порой тоже напролет.
Так, Люба, хватит об этом думать! Ты ведь уже все решила. Сдался тебе этот феникс?
Но коварное любопытство, свойственное всей породе Орловых, так и подначивало подняться этажом выше, дойти до знакомых покоев и проверить, кто в них сегодня заночевал. И ведь время раннее еще. Вряд ли меня заметят.
Решительно тряхнула головой, отгоняя прочь подлые мыслишки. Совсем уже с ума сошла. По чужим комнатам ночью лазить. Шпионка хренова!
В общем, здравый смысл взял верх над эмоциями. Но сидеть в четырех стенах все равно не хотелось. А, как ни странно, хотелось жрать. Причем зверски!
Облачившись в один из местных халатов, зашла в ванну. Глянула на себя в зеркало и скривилась. С гладкой серебристой поверхности на меня смотрело жуткое создание с красными глазами, опухшим лицом и всклокоченными волосами. Ну и видончик у вас, госпожа Орлова. Хотя чего удивляться? Нечего вчера реветь было. Результат, так сказать, налицо!
Плеснула в это самое лицо холодной воды. Потом еще, прогоняя болезненную припухлость. Насухо вытерла кожу махровым полотенцем. Пригладила волосы и отправилась на поиски приключений.
Точнее, отправилась-то я на кухню – раздобыть чего съестного. Но, как оказалось, сюрпризы поджидали буквально на каждом шагу!
Первый меня настиг у покоев Тиарны. Я, честно говоря, и забыла, что она живет в соседних апартаментах. Но быстро об этом вспомнила, стоило услышать торопливые шаги стремительно приближающегося полуночника.
Я тут же испуганно прильнула к стене и затаила дыхание. Благо тут почти во всех коридорах имеются очень удобные ниши. Неглубокие, но моему тощему тельцу укрыться хватит. Основное предназначение же у них, как не сложно догадаться, чисто декоративное. В каждой такой нише стоит по крупной вазе или висит какая-нибудь картина. В общем, крайне удобные здесь интерьеры. Для подслушивания и подглядывания.
Недолго думая, решила воспользоваться сим замечательным свойством и потихоньку выглянула из своего укрытия. В этот момент ночной гость, а точнее гостья – да, женскую фигуру даже в тусклом свете масляных ламп не трудно различить – как раз открыла дверь, ведущую в спальню Тиарны. Столб теплого желтого света, вырвавшийся из помещения, тут же осветил миленькое личико Жюстин, на губах которой играла загадочная улыбка.
А еще я обратила внимание на ее атласный халат. Наверное, потому, что он распахнулся, когда девушка ступила через порог, и, да не обманут меня мои глаза, под халатом ничего не было! В смысле, нижнего белья не было. А вот женские прелести точно были. И благодаря отсутствию белья, я узрела их во всей красе.
Что-то мне в последнее время прямо везет на голых баб. И даже не знаю, радоваться этому или огорчаться… Наверное, все же огорчаться, ибо я такими аппетитными формами, как местные барышни, увы, похвастать не могу.
Нет, вы не подумайте, я вовсе не жалуюсь. Фигурка у меня очень даже ничего: грудь упругая, попка подтянутая, ножки стройные. Но по сравнению с Тиа я так… посредственность, не больше.
И вообще, что-то я никак не возьму в толк… Что у них за мода такая? Вот лично у меня под халатом ночная сорочка, выданная, кстати, здесь же, в замке. А еще трусики, и не важно, что они почти ничего не прикрывают, местные панталоны как-то не по мне. Оно, конечно, красиво, но непривычно, а оттого крайне неудобно. А эти развратницы – что Тиа, что ее компаньонка – голозадыми шастают! Ни стыда, ни совести.
Кстати… Это обстоятельство наводит на весьма специфические выводы. Особенно если вспомнить, как Тиа радела за смежные комнаты…
Н-да… что-то мне в этом видится какой-то лесбийский подтекст. То ли я такая испорченная, то ли местные нравы совершенно иные, нежели мне представлялось…
Нет, ну а что, спрашивается, могло понадобиться Жюстин в спальне своей хозяйки в четыре часа утра?! Уж точно не завтрак в постель! Хотя я от такового не отказалась бы. Может, и у Тиарны те же проблемы посреди ночи?
В общем, я еще немного постояла, ожидая, что компаньонка покинет покои блондинистой крали. Но прошло пять минут, десять, а ситуация ни грамма не изменилась. Я все в том же одиночестве пряталась в нише, а коридор был девственно пуст. И за время ожидания мысли мои все больше склонялись в сторону нетрадиционной ориентации некой белокурой барышни.
Хотя по Тиарне этого совершенно не скажешь. Особенно если вспомнить, как она вешалась на Фауста. И как позвала его летать… Нет… Не может она быть лесбиянкой! Зря я тешу себя глупой надеждой. Да к тому же, кто сказал, что блондинка ночует сегодня у себя? После той демонстрации, что она устроила фениксу, место дислокации аппетитного тела на остаток ночи было однозначно предопределено. А Жюстин… Ну, мало ли, зачем она зашла… в четыре утра.
Н-да уж, неувязочка… Черт, да что я мучаюсь, в конце концов? Пойду и проверю! Всего-то и надо – распахнуть дверь и глянуть внутрь. А если меня застукают, просто скажу, что комнатой ошиблась. Все же я в этом замке человек новый, могла и перепутать.
Однако совершить задуманное оказалось куда труднее, чем думалось. С минуту я стояла перед дверью, никак не решаясь ее отворить, и мысленно ругала себя за трусость. Видела бы меня госпожа графиня – точно посмеялась бы. И обязательно язвительно вставила, что девушки Орловских кровей, в отличие от дорогой внученьки, никогда не были трусихами. В общем, собрала в кучу все свои страхи и зарядила им хорошенького пинка, вышвыривая прочь из сознания, а затем решительно схватилась за ручку.
– Любочка, а вы комнатой случайно не ошиблись? – приятным бархатным голосом проворковал сегодняшний сюрприз номер два.
Ручку я тут же отпустила и испуганно шарахнулась подальше от двери. И только затем нашла взглядом говорившего. Стефан даже и не думал прятаться. Стоял посереди коридора и рассматривал меня лукавым снисходительным взглядом. И как я не услышала его приближения? Вот же лохушка!
– Я… Эммм. Ой! И правда ошиблась… – неуверенно промямлила я и сделала еще шаг назад.
Интересно, а что он тут забыл? Стефана, кажется, поселили в другом крыле замка. Может, он тоже того… к Тиарне в спальню направлялся. На военный совет, во!
– Не спится? – мягким обволакивающим голосом проворковал мужчина, кажется, собираясь надолго здесь задержаться.
Вот только я не горела желанием разводить с ним дружелюбные беседы. Да еще посреди коридора, да еще ночью. Наедине! Под этим пристальным масленым взглядом. Вот уверена, он уже мысленно снял с меня халат.
«А у меня внизу сорочка. Ха!» – непонятно чему обрадовалась я и поспешила отвязаться от настойчивого кавалера:
– Ну, почему же. Просто пить захотелось. А тут кухня как раз недалеко. Но я уже обратно иду, ложиться. – И широко зевнула, демонстрируя, сколь сильно мне хочется спать. – Спокойной ночи, – вежливо пожелала я мужчине и отправилась по направлению к своей спальне, по широкой дуге обходя препятствие по имени Стефан.
Препятствие как-то насмешливо на меня покосилось, проводило заинтересованным взглядом и все же осведомилось:
– Может, вас проводить? А то опять ненароком комнаты перепутаете…
– Больше не перепутаю. Не волнуйтесь, – уверила феникса я и еще быстрее припустила по коридору.
И это было моей фатальной ошибкой! Ибо за собственными быстрыми шагами я не услышала мягкую, почти кошачью поступь Стефана.
О том, что мужчина крался следом, узнала уже на пороге собственной спальни, когда почувствовала, как крепкая мужская рука схватила меня поперек тела и буквально заволокла в комнату. Следом раздался звук закрывшейся двери и провернувшегося в замке ключа. Я широко распахнутыми глазами смотрела, как Стефан прячет этот самый ключ в кармане брюк, и никак не могла сообразить, какого черта здесь происходит.
Осознание пришло, только когда мужчина ринулся ко мне, вновь обвил талию, решительно притягивая к себе, и попытался поцеловать. Слава богу, в этот момент с меня сошло оцепенение, и осуществить задуманное я мужику не позволила. Резко вскинула руки и толкнула Стефана в грудь. Тот отпрянул, пошатнулся, но, надо отдать ему должное, к стенке не отлетел и даже не упал. Будто был готов к сопротивлению.
И уж тем более он не испугался. Напротив, мое поведение лишь раззадорило нападавшего. В серых глазах зажегся хищный огонек, и, вернув равновесие, феникс повторно кинулся ко мне.
На сей раз я разозлилась и толкнула его не в пример сильнее. Эффект, как и ожидалось, был соответствующим – мужика все же отшвырнуло к стенке.
Но отступать он и не думал.
– Ничего себе… – довольно присвистнул посягатель на девичью честь. – Сильная. Злая. Упрямая… Но так даже интересней, – оскалился Стефан, медленно поднялся на ноги, потирая ушибленное плечо, и теперь уже гораздо медленнее стал обходить меня по кругу, обдумывая, с какой стороны лучше подступиться.
– Ты что творишь? – Теперь ко мне вернулся еще и дар речи, и я тут же им воспользовалась, высказывая свое возмущение. – Совсем с дуба рухнул? А ну, убирайся из моей спальни!
– И не подумаю, – ответил этот гад, начиная медленно расстегивать пуговицы на рубашке.
Стоп-стоп-стоп. Что это он делает? Он что, раздевается? Нее, я так не играю!
Впрочем, главное, что я пока еще одета. На мне целый халат, сорочка и трусики-танго! Если что, ими можно и в глаз зарядить! На манер рогатки, разумеется.
Боже, о чем только я думаю? Какая, к черту, рогатка? Надо найти оружие посущественнее.
Цепким взглядом окинула спальню в поисках подходящего дубинкозаменителя. К сожалению, ничего не приглянулось. Даже вазы под рукой не оказалось, чтобы разбить ее о дурную русую головушку.
– Слышь, ты, маньяк недоделанный… – все же попробовала заняться переговорами, пока Стефан был занят раздеванием. – Я ведь того… кричать буду! – пригрозила я, не придумав ничего лучше.
– Конечно, будешь. Еще как будешь… – предвкушающе улыбнулся этот маньяк, и в его словах мне послышался явный пошловатый подтекст.
Н-да, кажется, у кого-то совсем сорвало крышу. Неужели он не понимает, что так просто я не дамся. Или, может, он этого и ждет? Любит сопротивление? Нет, я, конечно, могу ему это устроить. Еще как могу! У меня ж колечко волшебное… Так что сопротивляться я буду долго и упорно. И не факт, что кое-кто в процессе не пострадает.
Вот только тут есть риск. Ибо даже с артефактом вырваться из захвата Фауста, когда тот вверх тормашками тащил меня по парку, я не смогла. Так что гарантий, что справлюсь со Стефаном, по сути, тоже нет.
А потому я решила поступить, как настоящая женщина! Ну, заодно и воплотить в жизнь свою угрозу. Короче, я заорала! Так сильно, как только могла. Феникс весь скривился, сморщился и даже уши прикрыл. Вот так тебе, получай по барабанным перепонкам!
Визжала я долго. Громко! Почти что театрально! У меня у самой уши заложило. И уж точно мой крик было слышно на весь замок. А может, и того дальше.
Когда в легких закончился воздух, пришлось сделать перерыв. На долю секунды замолчала, делая вдох. И этой доли Стефану хватило, чтобы стремительно подлететь ко мне и зажать рот ладонью.
«Все, мне хана», – промелькнула трусливая мысль. Следом промелькнула более храбрая: «Я же еще кусаться умею!»
Однако попробовать на вкус фениксовой кровушки было не суждено. Вмешалось третье лицо. Причем вошло это «лицо» явно не через дверь…
– А ну убрал от нее свои грязные руки! – раздался до боли знакомый голос с резкими металлическими нотками.
Стефан медленно убрал руку с моего рта, однако ту, что покоилась на талии, нарочно стиснул еще крепче и, не спеша, вальяжненько так, повернулся к говорившему, частично открывая мне обзор.
Я выглянула из-за плеча своего мучителя и сразу поняла – дело дрянь. Ибо Фауст был в гневе. Темные глаза метают молнии. Руки сжаты в кулаки. Все до единой мышцы на обнаженном торсе напряжены. На руках вздулись вены. На скулах ходят желваки. Стррррашно… И так соблазнительно…
Держите меня кто-нибудь!
Еле сдержала сладострастный стон и живо прикусила губу. Ох, ну как же хорош! А еще эти домашние облегающие бриджики и длинные волосы, рассыпанные по плечам… Просто загляденье.
А меня обнимает какой-то хмырь! Чтоб его!
Попыталась дернуться, дабы высвободится из нежеланных объятий, но кто ж мне позволит. Стефан притянул меня еще ближе и нахальненько так осведомился у Фауста:
– Так это твоя игрушка?! Что ж ты сразу не сказал? А то я попользоваться хотел. Хотя… может, одолжишь на вечерок?
Я от такой заявы малость офигела. Фауст же… Фауст с пернатым нахалом церемониться не стал. Просто схватил Стефана за шкирку, рванул к себе, одновременно освобождая меня от наглых лап, и с легкостью, с какой взрослые поднимают годовалого ребенка, вышвырнул феникса в окно!
Я непроизвольно охнула и кинулась к этому самому окну. Расшибется ведь. Второй этаж, как-никак. Если и не насмерть, то покалечится точно. Однако, высунувшись на улицу, я не обнаружила распластанного на газоне тела. Вместо этого узрела, как огромный бело-розовый феникс, заваливаясь на одно крыло, тяжело поднимается в небо.
Ничего себе, как быстро обратился. Хотя не исключено, что он сначала шмякнулся, а уже потом обратился. Или одновременно… Блин, да какая разница? Главное, что этот мерзкий тип ко мне в спальню больше не сунется!
Зато… в моей спальне теперь имеется другой тип. И не факт, что он не хочет того же… Уходить-то не спешит.
Нет, я, может, и не против… Как гляну на него, так сердце в пятки и проваливается. А потом к горлу подступает. А потом опять проваливается. И я вся такая обмираю….
Короче, лучше на него не смотреть. Тогда вполне можно мыслить здраво и даже логически. А логика подсказывает, что он как-то подозрительно быстро тут оказался.
– Ты как вошел? – поспешила спросить, пока от вида крепкого обнаженного тела не отнялся дар речи.
– Через окно, как же еще, – спокойно ответил Фауст, а я чуть не шлепнула себя ладошкой по лбу. Вот недогадливая. Оно ж распахнуто было. Точно последние мозги выдуло… вместе с залетевшим Фаустом, кстати, и выдуло! – Моя спальня как раз над твоей находится, так что это самый близкий путь, – усмехнулся блондин.
А я осмелилась поднять на него глаза и узрела, как он, скрестив руки на груди, оперся плечом о стену и… уходить все еще не планирует.
Так, Любочка… Надо что-то решать. Или мы позволяем ему остаться, или посылаем куда подальше – то есть спать в свою спальню. И решать надо быстрее, иначе второй вариант отпадет сам собой.
– Надо будет с тобой потренироваться, – вдруг серьезно сказал Фауст, а я резко запаниковала и округлила и без того удивленные глаза.
Что значит потренироваться? На кровати потренироваться? Со мной?!
– В смысле? – тяжело сглотнув, промолвила я.
– В прямом. Носишь кольцо богини, а мужику по морде дать не можешь, – усмехнулся Фауст. По-доброму так. И я поняла, что опять млею…
Читать бесплатно другие книги:
