Порочная красота, или Сорви с меня мою маску Шилова Юлия

Глава 12

Я пыталась понять, где нахожусь. Голубые стены, белый потолок. Это же больница. Я с трудом подняла голову, хотела поднять руку, но не смогла. Меня привязали к кровати с двух сторон. На обеих руках поставлены капельницы. Сколько времени я здесь нахожусь? Где я?

— Ой, она пришла в себя, — завизжала молодая девчушка в белом халате.

Через минуту рядом со мной стояли несколько человек в белых колпаках и халатах и с интересом меня разглядывали.

— С возвращением, — сказал кто-то. — Как себя чувствуешь?

— Нормально. Где я?

— В палате интенсивной терапии.

— Выкарабкалась, — погладил меня по плечу мужчина с бородкой. — Надо супруга твоего обрадовать.

— Кого? — прошелестела я.

— Супруга. В коридоре сидит. Уже какой день не можем домой отправить. Говорит, пока в себя не придет, не уйду.

Я посмотрела на дверь и увидела переминающегося с ноги на ногу Валентина. Наконец нас оставили одних. Он сел на краешек кровати.

— Привет, — сказала я.

— Привет, — улыбнулся он.

— Что произошло?

— Да уж — произошло! Ты врезалась в столб на сумасшедшей скорости.

— Понятно.

— Ты извини, что я представился твоим супругом. Если бы сказал, что просто знакомый, выперли бы в первый же день. Ты не обиделась?

— Нет.

— Как себя чувствуешь?

— Хреново. Кстати, сколько я здесь?

— Ровно пять дней.

— Значит, Златку похоронили?

— Да.

— Я так и не увидела ее…

— Может, это и к лучшему. Ты будешь помнить ее только живой.

— Ты был на похоронах?

— Был. Положил венок с надписью: «Любимой подруге. Помню. Люблю. Скорблю. Валя».

— Спасибо. Народу много было?

— Очень. В основном молодежь, друзья, однокурсники. Весь ваш курс собрался. Приехали даже те, кого судьба забросила далеко от Москвы.

— А ты там в качестве кого был?

— Просто сам по себе. Ты же не смогла. Я как бы за тебя.

— Спасибо, — я всхлипнула и взяла Валентина за руку.

Он поднес мою руку к губам и прошептал:

— Ты же очень сильная. Ты должна это пережить.

— Боюсь, не получится.

— Ты ошибаешься.

— Знаешь, все началось с той кошмарной ночи. Если бы я только могла предвидеть, что все так получится.

— Какая ночь?

— Та самая ночь, когда мы рванули со Златкой в Питер. Мы подобрали гаишника. А затем нашли его в лесу убитым. Если бы я только могла представить тогда, что та ночь окажется роковой, то никогда в жизни не остановила бы машину на том посту ГИБДД. С той самой ночи нас стали преследовать кошмары, объяснения которым мы так и не нашли.

Я рассказала Валентину нашу историю. О знакомстве Златки с Грачом, о человеке за шторкой в «Академ-клубе», о трупе, подброшенном мне на дачу… Когда я закончила, Валентин продолжал молчать, не отводя от меня глаз.

— В чем дело? Тебе не интересно?

— Очень даже любопытно. Только ты мне не поведала о главном. Что с паханом?

— В смысле?

— Ты засветилась в доме?

— Да, видеокамера меня сняла. Я нашла тайник, а он, увы, теперь больше никому не нужен.

— Пахан тебя ищет.

— Если ищет, значит, найдет.

— Я в этом не сомневаюсь. У твоего подъезда дежурят его люди.

— Значит, домой я больше не попаду.

— Скорее всего, так. Парня, который открыл тебе ворота, убили на следующий день.

— Как?!

— Элементарно. Просто на следующий день с ним произошел несчастный случай.

— Сумасшествие какое-то…

— Пахан с ним не стал церемониться.

— Он был совсем еще ребенок, — вздохнула я.

— Следующая на очереди ты. Тебе опасно здесь долго оставаться.

— Я понимаю, но никуда в таком состоянии не смогу двинуться. А теперь скажи, что у меня со здоровьем?

— Со здоровьем проблем хватает. Послушай меня внимательно. Давай я вывезу тебя из Москвы и положу в другую клинику, например, в Калуге, под другой фамилией. Не сегодня, так завтра пахан тебя здесь найдет. Ты согласна?

— Согласна. Послушай, Валентин, а тебе-то зачем это надо?

— Я и сам не знаю, просто хочу тебе помочь.

— Спасибо.

— Сегодня вечером, когда в отделении останется только дежурный врач, я заберу тебя. Поедем в Калугу. Конечно, этот переезд не очень полезен для тебя, но это все же лучше, чем встреча с паханом.

Когда Валентин ушел, мне вдруг подумалось, что не такой он уж и страшный, а очень даже симпатичный. Мужчина и должен быть чуть симпатичнее обезьяны. Никакой он не горилла, просто крупный человек. Жалко, что у него есть невеста. И почему я не захотела быть его женщиной?

Перед глазами опять предстала Златка. Чтобы подумать о возмездии, нужно в первую очередь встать на ноги. Когда наконец я смогу это сделать, тогда, Грач, берегись! Я придумаю тебе самую страшную смерть на свете, можешь не сомневаться!

Вечером Валентин приехал, как и обещал. Устроив меня на заднем сиденье машины, он взял курс на Калугу.

— А почему именно в Калугу? — поинтересовалась я.

— У меня там живет тетка. Я неплохо знаю этот город.

— Никогда не была в Калуге.

— Это не удивительно.

— Почему?

— Ты же у нас москвичка.

— С чего ты взял?! Я, между прочим, родом из такой дыры, что тебе и не снилось!

— Надо же… Не думал, что в провинции встречаются такие вот дамочки.

— Они только в провинции и рождаются, — засмеялась я. — Коренные москвичи — народ пассивный, а нас жизнь заставляет бороться за место под солнцем.

— Валя, я не хотел тебе говорить, но ты должна знать… Только обещай, что не будешь плакать, тебе нельзя.

Я вздохнула:

— Говори.

— Златкина мать выбросилась с восьмого этажа.

— Как?

— Сегодня в «Криминальных новостях» показывали. Приехала на работу в лабораторию… Вышла на балкон и бросилась вниз… Я как фамилию услышал, так сразу понял, что это она.

— А может быть, ей кто-нибудь в этом помог?

— Нет. Чистое самоубийство.

— С чего ты взял?

— По телевизору сказали.

— Никогда не верь тому, что печатают в газетах и говорят по телику.

— Почему?

— Потому что я говорю тебе это как профессиональный журналист. Знаешь, сколько я вранья в своих статьях опубликовала? Целую кучу!

— Ты что, и в самом деле считаешь, что ей помогли умереть?

— Я ничего не могу утверждать, но как версию принять можно.

— Да, но кому понадобилось ее сбрасывать? Да еще белым днем!

— Это только предположение. Она так сильно любила дочь, что, может, и в самом деле решилась с жизнью расстаться. Жалко. Понимаешь, она была очень компетентным ученым. Я верила в нее. Мне всегда казалось, что именно Златкина мать разрешит проблему СПИДа.

Я не заметила, как уснула. Наверное, была слишком слаба, чтобы долго беседовать, и слишком возбуждена. Проснулась я оттого, что кто-то тряс мою руку.

— Валя, проснись, приехали. Два часа ночи. Давай, вылезай. У тетки заночуем, а утром я устрою тебя в больницу.

— А сейчас мы где?

— У теткиного дома.

Через пятнадцать минут я уже лежала в кровати, аккуратно застеленной теткой Валентина.

— Ложись на живот и снимай штаны.

— Это еще зачем? — возмутилась я.

— Затем, что на ночь тебе надо выпить целую горсть таблеток и сделать два укола. Мне в больнице строго-настрого наказали, когда я тебя забирал.

— Тогда ты отвернись.

— Как же я тебя колоть буду, если отвернусь?

— Тетка пусть твоя уколет.

— Она не умеет. Ладно, Валя, давай не дури. Что, я тебя голой не видел, что ли?! Все-таки мы с тобой переспали, не забыла? Не чужие!

— Ладно, коли, — вздохнула я и стянула трусики.

После уколов я почувствовала сонливость. Валентин принес в комнату тарелку с горячим бульоном и заставил меня его съесть.

— Ты мне что вколол?

— Что дали, то и вколол.

Я повернулась на бок и моментально уснула.

Проснулась оттого, что кто-то рядом храпел. Со мной лежал Валентин.

— Спишь? — Я толкнула его в плечо.

— Сплю. А сколько времени? — вскочил он.

— На часах семь утра.

— Давай еще часик поспим, и я отвезу тебя в больницу. С теткой до пяти утра сидел, разговаривал. Ни черта не выспался.

— Спи. В больницу не хочется. Может, я лучше у твоей тетки дома лежать буду?

— Нет, Валя, тебе надо находиться под наблюдением врача. Дело нешуточное… Тебе ведь операцию шесть часов делали.

— Не помню.

— Конечно, не помнишь. Ты же без сознания была. У тебя куча всяких болячек. Здесь без врачей не обойтись. Только вот как ты избежала переломов, непонятно.

Валентин закрыл глаза, а я прижалась к нему и тихо спросила:

— Я буду калекой?

— Глупости. Ты будешь нормальной здоровой женщиной.

— Ты уедешь в Москву?

— Да, мне нужно, прости.

— Понятно.

— Я буду постоянно к тебе приезжать. У меня дел по гланды, пойми правильно. Нельзя, чтобы пахан что-либо заподозрил. Я должен быть в курсе всех его дел.

— Да ладно, поезжай, что ты оправдываешься? Я же тебя не держу. Мне сейчас главное — выкарабкаться.

— А что потом?

— Надо найти Грача.

— Зачем?

— Как зачем?! Он же убил мою подругу!

— Валя, Грач — фигура крайне опасная. Не связывайся. Златку все равно не вернешь.

— Нет, здесь ты мне не советчик. На этот счет у меня своя точка зрения. Никого нельзя оставлять ненаказанным за такие поступки. Если бы что-то случилось со мной, Златка отомстила бы за это даже ценой собственной жизни.

— Хорошо, только обещай, что все свои дальнейшие действия ты будешь согласовывать со мной.

— Ладно.

— Если бы ты тогда меня ночью послушала, то не было бы и этой нелепой аварии.

— Ладно, давай не будем. Что случилось, то случилось.

В восемь часов Валентин оделся, и мы поехали в больницу, где меня положили в отдельную палату и тут же поставили капельницу. Больничные стены всегда наводили на меня уныние, и я почувствовала себя несчастной и одинокой.

— Ну что, я поехал? — Валентин присел на краешек кровати.

— Ладно.

— А ты что загрустила?

— Чему мне радоваться? Всю жизнь терпеть не могла больничные палаты. Сколько времени меня здесь продержат?

— Пока не станет ясно, что твоему здоровью ничто не угрожает.

— А когда станет ясно? Через неделю, месяц, год?! — закричала я.

— Успокойся, тебе нельзя нервничать. Постарайся взять себя в руки. Я завтра приеду. Плюну на дела и останусь с тобой.

— Правда?

— Конечно, не могу же я оставить тебя одну в таком состоянии.

— А как же твоя невеста?

— А что ей будет?

— Как ты ей все это объяснишь?

— Валя, я не мальчик и не собираюсь ни перед кем отчитываться. Если бы я хотел быть с ней, то был бы с ней, но я хочу быть с тобой. Потерпи один денек. Я смотаюсь в Москву. Мне надо просчитать следующие шаги пахана. Они не должны пересекаться с нашими, тогда мы можем здесь сидеть спокойно.

— Хорошо, поезжай.

— А ты старайся больше спать.

— Если получится.