Его звали Бог, или История моей жизни Шилова Юлия

Глава 12

Утром Пашка ушел за машиной. Мы с Маринкой сидели на кухне и наслаждались кофе, умело приготовленным Маринкой.

– Вы надолго уедете? – поинтересовалась Маринка.

– Думаю, что к ночи вернемся. Сегодня все решится. А ты не скучай. Смотри, на полке целая куча кассет, так что тебе есть чем заняться.

Через час объявился Пашка, и мы отправились на Преображенку.

– Ты меня простила? – поинтересовался он.

– Почти.

– А я нет. Не представляю, как можно тебя в эту сауну отпустить.

– У тебя нет выбора. Ты в косяке. Первым делом заедем в парикмахерскую.

– Это еще зачем?

– Затем, что мне уже надоело ходить с седой башкой.

– Помнится, раньше ты об этом не думала. Мне казалось, что тебе даже нравится быть седой.

– Просто раньше мне было безразлично.

– А теперь, когда тебе предстоит встречаться с этим гребаным Гавриилом, тебе не безразлично?!

– Теперь у меня есть ты, и я просто обязана выглядеть хорошо.

– Может, тогда покрасим тебя завтра? Что за необходимость краситься именно перед сауной?

– Нет. Я же сказала, мы едем в парикмахерскую.

– Что ж, поехали. Я заодно подстригусь.

В парикмахерской мы разошлись по разным залам и договорились встретиться в машине. Сев в кресло, я внимательно посмотрела на себя в зеркало, а затем обратилась к парикмахерше:

– Я хочу быть красивой.

– Что? – не поняла она.

– Я хочу быть красивой.

– Считаете, что вы страшная? – удивилась девушка.

– Нет. Но я седая.

– Сейчас каждая вторая женщина – седая.

– Но мне нет и тридцати…

– Да-а? Я предлагаю вам стать блондинкой. На светлых волосах седина менее заметна, чем на темных. Посещайте раз в две недели наш салон, и седина никогда вас больше не побеспокоит. Меньше нервничайте и пользуйтесь только краской отличного качества. Вот и весь секрет. Ну что, будем обесцвечиваться?

– Пожалуй.

Наложив на волосы голубую кашицу, мастерица вгляделась мне в лицо и предложила:

– А хотите, с вами поработает косметолог?

– Да.

Косметолог привела в порядок мои брови и сделала неплохой макияж, а парикмахерша вымыла волосы, слегка подровняла, высушила и уложила феном. Я взглянула на себя в зеркало и удовлетворенно кивнула.

– Нравится?

– Очень, – улыбнулась я и пошла к кассе.

Увидев меня, Пашка вытаращил глаза.

– Ничего себе!

– Скажи еще, что тебе не нравится.

– Класс! Тебе идет. Ты основательно подготовилась для встречи с Гавриилом. Куда дальше?

– Теперь в сауну.

У дверей я наказала Пашке сидеть в машине, а сама зашла в помещение.

– Эй, гражданка, вы куда? – услышала я голос вахтерши. – Вы хотите заказать сауну?

– Да.

– Обойдите здание с другой стороны. Там находится администраторша. Она принимает заказы. Но мне кажется, на сегодня сеансов уже нет. Среда – корпоративный день.

– Это как?

– Это значит, что сегодня парятся наши учредители.

– В переводе на русский язык – крышевые?

– Можно сказать и так, – улыбнулась дама.

– А вы, простите, кто?

– А вам какое дело? – Она посмотрела на меня с подозрением.

– Мне сказали, что по средам я могу найти здесь Графова Гавриила.

– Не знаю такого.

– Не может быть, вы должны знать.

Женщина злобно прошипела:

– Освободите помещение, иначе я вызову охрану!

– Вы должны мне помочь. Мне необходимо с ним увидеться.

– Я тебе что-то должна? Если через три минуты ты отсюда не свалишь, я вызываю охранника!

Я достала сто долларов и демонстративно положила на стол. Женщина удивленно подняла на меня глаза. Улыбка тронула ее тонкие губы.

– Слушаю вас.

– Я бы хотела встретиться с господином Графовым.

– Не знаю, что и придумать…

– Разрешите мне вечером побыть здесь в качестве уборщицы или барменши. Скажете, что я новенькая. Только что устроилась на работу и сейчас прохожу испытательный срок.

– Зачем это вам? Вы с ним знакомы?

– Нет. Я даже не знаю, как он выглядит. У меня для него важная информация. Я знаю, кто убил его брата.

– А что, разве его брат убит?

– Да. У меня есть доказательства.

– Вы хоть понимаете, что мне за это будет? Я рискую жизнью.

– Но ведь я не делаю ничего плохого. Это в его интересах тоже.

– Может быть, но только не в моих. – Вздохнув, вахтерша сложила пополам стодолларовую купюру и сунула ее в бюстгальтер. Затем хитро прищурилась и спросила: – Сколько вы мне за это дадите?

– А сколько бы вы хотели?

– Тысячу долларов.

– Что?! – Я чуть не села на пол, но вовремя удержалась за спинку стула.

– Штука баксов, и ты можешь провести вечерок в нашей сауне под видом барменши.

– Вы хоть думаете, что спрашиваете?

– И ни цента меньше. Сегодня среда – хозяйский день. Парятся крутые, и меня никто по головке не погладит за то, что вы сообщите Гавриилу какую-то бредовую информацию. Меня могут на нож поставить, понятно?! Здесь не коммерсы парятся, а отморозки. Улавливаете разницу? Я должна знать, ради чего рискую. Не устраивает, вот бог, а вот – порог.

Я помолчала немного, а затем, вздохнув, спросила:

– В котором часу его сеанс?

– Обычно он подъезжает к девяти вечера. Значит, вам надо прийти часикам к семи. Я введу вас в курс дела.

– Значит, в семь? – Я потянула на себя ручку входной двери.

– До встречи, – донеслось мне вслед.

С опрокинутым лицом я вышла из проклятой сауны и села в машину.

– Что не в настроении-то? – хмыкнул Пашка.

– Слушай. Можешь занять мне штуку баксов?

– Можно поинтересоваться зачем?

– Надо взятку дать за сегодняшний вечер. Я тебе отдам. Мои грины у Маринки лежат. Я же на Горелине неплохо слупила.

– Ты хоть соображаешь, что говоришь?! Штука баксов за то, чтобы проторчать пару часов в этой сауне! Дешевле его тогда у сауны поймать!

– Ничего не получится. Он вряд ли захочет меня слушать. К тому же охранники не подпустят. Это же не коммерсанты, а отморозки. Улавливаешь разницу? – повторила я слова вахтерши.

– Улавливаю. Безумие вообще туда соваться.

– Только таким образом мы сможем избавиться от Сереги и его команды. Я уверена, что после моего разговора с Гавриилом начнется криминальная война, которая обязательно нас спасет. Бог с ними, с деньгами. Заработаем.

– Конечно, заработаем, о чем разговор. Только я больше на мокрое не пойду. Я не могу рисковать собой, так как я должен беречь тебя.

– У нас еще есть время. Айда в Сокольники!

– Поехали! – обрадовался Пашка и врубил по газам. – Только заскочим в одно место за деньгами.

Мы гуляли по дорожкам парка, наслаждаясь покоем. О том, что произойдет вечером, старались не думать. Посетили выставку бабочек и кошек. Затем купили мороженое и сели на траву у небольшого озерца.

– Мы обязательно уедем в Испанию. Я устроюсь к брату в мастерскую по ремонту машин, а ты будешь ждать меня с работы, – сказал Пашка, уплетая эскимо.

– Ты хочешь сказать, что мы с тобой имеем право на достойное существование?

– А почему бы и нет? Если мы сейчас по уши в грязи, это не значит, что так будет вечно. Вот увидишь, всё наладится.

– А мне кажется, что ничего хорошего уже не будет. И ждать нечего! – Я посмотрела на часы. – Пора.

– Что, уже?

– Давай, вставай, Пашуля!

Мы подъехали к сауне и припарковались недалеко в переулке. Я чмокнула Пашку в щеку и протянула ему газету, купленную заранее:

– Возьми прессу и делай вид, что кого-то ждешь. Я постараюсь как можно быстрее.

Пашка протянул мне деньги и молча кивнул. Я хлопнула дверцей машины и отправилась в сауну. Дамочка пересчитала баксы, сунула денежки в карман и ласково улыбнулась:

– Меня зовут Грета. Я тут вроде хозяйки.

– Жанна.

– Ну что ж, Жанна, пойдем, покажу тебе бар. Ты когда-нибудь видела, как крутые отморозки парятся?

– Нет.

– Тогда соблюдай осторожность. Старайся ничему не удивляться. Когда лучше всего подойти к Гавриилу – смотри по ситуации. Сейчас я в трех словах объясню специфику твоей работы…

Пройдя «школу молодого бойца», я повязала белый фартучек, поправила прическу и встала за стойку бара. Грета суетилась рядом. Посетители не заставили себя ждать – вскоре на пороге нарисовались несколько амбалов внушительных размеров. Они внимательно осмотрели помещение, и я сразу сообразила, что это охранники. Через минуту ввалились еще трое. Один из мужчин подошел к Грете и деловито ущипнул ее за грудь:

– Здорово, радость моя. Как жила без меня?

– Как всегда, – улыбнулась та.

– Кому давала, кому не давала? – засмеялся мужчина. – Этому давала, этому давала, этому давала, а этому не давала, – он показал пальцем на своего товарища. – Этот дрова не рубил, в лес не ходил. Тебе не дам, нехороший мальчик.

Все дружно засмеялись и тут заметили меня.

– А это что за персик?

Грета многозначительно хмыкнула и торжественно объявила:

– Гавриил, это наша новенькая.

Я мысленно поблагодарила Грету. Теперь я узнала, кто тут Гавриил. Он оглядел меня с ног до головы.

– И когда ты ее на работу приняла?

– Сегодня.

– Смотри, Гретка! Пользуйся тем, что у меня настроение хорошее. Если без моего ведома сотрудников будешь набирать, то не только своего места лишишься, но и толстой задницы! Я тебе сто раз говорил. Или не говорил?

– Говорил.

– Тогда в чем дело? Может, мои слова у тебя мимо ушей пролетают? Предупреждаю в последний раз. Усекла?

– Да.

– Смотри, а то в следующий раз придется за базар ответить! – Гавриил перевел на меня покрасневшие глаза: – А тебя как зовут, красавица?

– Жанна.

– А ты кому давала, кому не давала? – засмеялся он.

Я не обратила на его слова никакого внимания и принялась протирать бокалы. В глубине души я хотела только одного: чтобы никто из этих отморозков не смотрел программу «Криминал», иначе мне не поздоровится. Мужчины разделись догола и начали бродить по сауне.

– Ну что, хозяйка, накрывай на стол, – сказал Гавриил и ушел в парную.

– Что встала как вкопанная? – прошептала Грета. – Давай стол накрывать. Сейчас гулянка начнется.

Мы накрыли большой стол, который просто ломился от изысканно приготовленных блюд и дорогих закусок. Из парилки вышел Гавриил и обратился к Грете, вытирая большим красным полотенцем распаренное лицо:

– Девочек вызвала?

– Вызвала.

– Когда будут?

– Минут через пятнадцать.

– Отлично. Только нормальных, чтобы было за что подержаться. В прошлый раз такие уродины прикатили, что у меня с трудом дружочек встал. Я же себя уважаю, как ты думаешь?

– Конечно, Гаврюша, о чем разговор. Сегодня девочки будут – пальчики оближешь.

– Дай бог. Только это они мне лизать будут, а не я им. Как приедут – свистнешь. Ну, а мы закусим, чем бог послал….

Отморозки сели за стол и начался пир. Я с трудом успевала подносить бутылки и менять тарелки. Изловчившись, Гавриил треснул меня по заднице и радостно прохрюкал:

– Ты где раньше работала, детка?

– Нигде. Я сидела с ребенком, – соврала я.

– Хорошее дело. Значит, замужем?

– Замужем.

– Мы все женаты! – засмеялся он. – Я замужних люблю, у них инфекции всякой меньше.

Я понимала, что мне нужно себя вести как можно серьезнее, чтобы, не дай бог, отношения не зашли за определенную черту. Через минуту подошла Грета и обратилась к Гавриилу:

– Гаврюша, девочки прибыли, целый микроавтобус.

– Здорово. Ну что, делаем постанову по той же схеме, чтобы сутенера не напугать.

– Я все поняла. Как всегда, – улыбнулась Грета и исчезла.

То, что произошло дальше, удивило меня настолько, что я чуть не потеряла дар речи. Стадо здоровенных амбалов, поднявшись из-за стола, убежало прятаться в парилку. В комнате остались двое. Вид у них был самый безобидный. Дядьки были похожи, скорее, на научных работников, чем на бандюганов. Один клевал салатик, другой ел ножом и вилкой осетринку.

Вошла Грета, за ней хвостом в помещение втянулись сутенер и семеро испуганных девиц, которым явно не посчастливилось сегодня с заказом.

– Я же вам говорю, что всего два интеллигентных мальчика. Сидят, закусывают, подружек ждут… – распиналась Грета.

– А зачем им семеро девок? – не понял сутенер.

– Ну, это уж кому как. Хозяин – барин. Мальчики платят, значит, и музыку заказывают. Может, у них скрытый потенциал какой.

«Мальчики», взглянув мельком на вошедших, отложили столовые приборы и мило заулыбались.

– Что вы в самом деле? Они и шампанское уже заказали… – соловьем заливалась Грета.

– Если их двое, то почему рюмок так много? – спросила одна из проституток.

– Застолье было. Компания разъехалась по домам к женам, остались двое.

Проституток этот ответ, кажется, удовлетворил. Они, словно пташки, присели на диванчик и защебетали друг с другом. Сутенер взял деньги за заказ и удалился. Не успела за ним захлопнуться дверь, как в бар, улюлюкая, влетели голые мужики. Бедные девчонки бросились к двери, но было уже поздно. Оголтелое зверьё завалило их прямо на пол. Послышалось сопение, сдавленные крики и треск разрываемой одежды.

– Стой, сука! Застрелю! – сопел Гавриил, пытаясь удержать блондинку лет двадцати.

– Шампанское захотели попить, сучки! Сейчас мы вас другим накачаем! – слышались возбужденные голоса.

Я с ужасом смотрела на эту картину. К горлу подступила тошнота.

– Не обращай внимания, – успокоила меня подошедшая Грета. – Пусть мальчики позабавятся.

– И часто они так «забавляются»?

– Частенько. Их уже все проститутки знают. Никто ехать не хочет. Девчонок легче застрелить, чем к нам заказать. Ни одна на такой хозяйский день не поедет, хоть ножом ее режь. Поэтому приходится идти на всякие хитрости.

– Это напоминает стадо свиней. Тьфу…

– А я уже привыкла. На такой работе надо смотреть на все вещи проще, иначе голова отъехать может.

Проститутки орали, стонали, молили о помощи, но их никто не слушал. Девчонок били и насиловали самыми изощренными способами, используя предметы, отнюдь не приспособленные для сексуальных утех.

Грета улыбнулась и включила погромче музыку.

– Орут, аж голова болит, – пожаловалась она.