Его звали Бог, или История моей жизни Шилова Юлия

Паша воткнул лопату в землю и в недоумении взглянул на меня.

– Ты чё?

Я не отвечала и стала пятиться с большей скоростью.

– Да что случилось-то?

– Труп ожил… – еле выдавила я из себя.

– У тебя, чё, совсем крыша поехала?!

– Вот тебе крест – мешок двигается! – сказала я, рухнула на колени и перекрестилась.

Паша посмотрел на меня как на больную, присел рядом с мешком и прислушался. Мешок лежал неподвижно.

– Ты, подруга, по-моему, умом тронулась. Перевозбудилась.

– Паша, клянусь, он шевелился. Всеми святыми клянусь.

– Не гневи бога. Тебе нельзя клясться святыми. Ты жуткая грешница. Таких еще поискать надо. Оставь всех святых в покое.

– Хорошо. Хрен с ними, со святыми, но мешок все же двигался.

– Говорила мне мать: никогда не связывайся с женщиной, это к добру не приведет, а только к трагедии. И откуда ты взялась на мою голову! У самой куча проблем, так еще и мне наделала, – в сердцах произнес Павел и стал развязывать мешок.

Я подползла поближе и с ужасом стала наблюдать за его действиями.

Паша вытащил тело и положил на землю. Взял Гарика за руку и попытался нащупать пульс. Я бросилась к машине, достала лежавшее на заднем сиденье зеркальце, подбежала к трупу и приложила его к носу. Через пару секунд оно запотело.

– Он жив, Паша, клянусь. Он дышит.

Паша посмотрел на зеркальце, затем на меня, достал из кармана брюк пистолет, приставил к голове Гарика и выстрелил. В голове образовалась дырка, из нее ручейком потекла темная кровь.

– Живучий, гад! – Сунув пистолет обратно в брюки, он направился к наполовину раскопанной могиле. Я стояла на коленях и с ужасом смотрела на простреленную голову.

– Зачем ты это сделал?

– А ты что, хочешь, чтобы мы его живым закопали?

– Нет.

– Ну а что тогда спрашиваешь? Молодец, что вовремя усекла. Расслабься, он мертв. Трупы не оживают, запомни!

– Паша, а я знаю, кто ты, – произнесла я прискорбным голосом.

– Что ты несешь! У тебя, кажется, белая горячка начинается.

– Ты киллер.

– Что? – Паша положил лопату и уставился на меня.

– Я сразу поняла, что ты киллер. Когда мы встретились на чердаке, ты держал винтовку с оптическим прицелом. У тебя было задание, но ты его не выполнил, потому что тебя вспугнула милиция. Ты должен был кого-то убить в доме напротив. Ты убийца, я это сразу поняла, как только тебя увидела.

– Ты что несешь, дура! Я тебя сейчас застрелю.

– Стреляй! – Я подошла к нему и показала на грудь. – Стреляй! Или ты привык в голову?! Выстрели в грудь, а контрольный выстрел сделай в голову. Мне уже все равно терять нечего. Все, что я могла, уже потеряла.

– У тебя растет дочь, дура бестолковая!

– Зачем дочери нужна такая мать?! Что я ей скажу, когда она вырастет?! Что я убила ее отца и предала семейное дело?! Представь, что у тебя будут свои дети, которые обязательно захотят узнать, кем работает их папа, а ты им скажешь, что папа по специальности киллер!

– У тебя нервный шок. На сигарету, посиди спокойно, дай мне докопать могилу, у нас каждая минута на счету. И постарайся не говорить больше глупостей, чтобы меня не злить, а то мне придется положить в выкопанную могилу не только Гарика, но и тебя.

Я достала сигарету, закурила и села рядом с телом Гарика. Затем посмотрела на Павла и прошептала:

– Ты убийца.

– Последний раз предупреждаю: заткнись! – зло пробурчал Павел и принялся копать дальше. Мне пришлось заткнуться и тихо сидеть, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому звуку.

Когда яма была вырыта, Павел присел на корточки и с брезгливостью посмотрел вниз.

– Дела! – произнес он.

– Что ты там увидел?

– Труп. Крутого закопали.

– Тебе что, обязательно было копать прямо до трупа?

– Не обязательно, просто было интересно посмотреть, кого там закопали.

– Любопытство – не самая лучшая черта!

– Пойди посмотри.

– Не хочу.

– Зря. Здесь на нем золота на десятку баксов, не меньше.

Я подошла к яме. В ней лежал мужчина крепкого телосложения, в дорогом костюме и кожаных черных ботинках.

– Прямо как из модного бутика вышел, – присвистнула я.

На правой руке мужчины красовался золотой браслет с бриллиантовой россыпью. Посреди браслета виднелась золотая пластина. На ней мелкими бриллиантовыми камушками было выложено: «Граф». На пальце – точно такая же огромная печатка, усеянная бриллиантами и с той же самой надписью.

Павел спрыгнул в могилу и пошарил в карманах покойного. Пусто. Затем он расстегнул ворот рубашки и достал золотую цепь приличных размеров с медальоном, на внешней стороне которого маленькими бриллиантиками было выложено: «Граф».

Открыв медальон, мы увидели совсем крохотный рисуночек под стеклом и какие-то непонятные обозначения.

– Как ты думаешь, что это? – спросил Павел.

– Наверное, это было известно только ему, – прошептала я с дрожью в голосе. – Может быть, что-то именное.

– Видишь, золото даже не сняли.

– Почему?

– Потому что оно паленое. Такое золото не сдашь и не продашь. Если убийцы его не сняли – значит, боялись на нем попасться. Надпись ясно показывает, кому оно принадлежит.

– Скорее всего, это крупный авторитет, если его прямо с именным золотом похоронили. Убийцы золото не взяли, и нам оно не нужно, – решительно произнес Павел и вылез из ямы. Затем он взял Гарика за ноги и поволок к могиле.

– Тебе золото не нужно, а мне нужно. Сними браслет, печатку и цепь с кулоном, – выпалила я.

– Зачем? – удивился Павел.

– Затем, что у меня с деньгами негусто, а мне еще ствол надо купить, деньги нужны, дел много.

– Хочешь, я отдам тебе твои баксы?

– Оставь их себе. Ты их честно заработал, – усмехнулась я. – Сними с него золото и дай мне.

– Жанна, это золото паленое. Я на зоне сидел, воровские законы хорошо знаю. Это золото трогать нельзя.

– Я на зоне, слава богу, не сидела, поэтому законов никаких не знаю. Может, я его в другом городе сдам, за десять тысяч километров отсюда?!

– Ну, тем, что ты на зоне не сидела, можешь не хвастаться. При таком поведении, как у тебя, ты скоро там окажешься.

– Не каркай!

– А я и не каркаю. Просто это золото трогать не надо.

– Дай его мне. Это же безумие оставлять столько денег в земле!

– Ладно, черт с тобой. Все равно в скором времени наши пути с тобой разойдутся и, надеюсь, больше никогда не пересекутся. Бери это золото, только мне его не приписывай.

Павел снял с трупа золото и протянул мне. Я завернула его в носовой платок и положила в карман брюк. Бросив Гарика на крутого, он стал закапывать могилу.

– Пусть этот мафиози нас простит, что мы ему такого соседа-баламута подселили, – усмехнулся Павел, споро перекидывая землю.

– Очень остроумно, – съехидничала я и пощупала свой карман.

– Знаешь, я вот не могу одного понять.

– Чего?

– Ты же у нас запуганная жена, только вот как это тебя смогли запугать?! Смелее, наглее и бесстрашнее бабы я еще не встречал. На тихоню ты совсем не похожа.

– Я раньше была совсем другая.

– Раньше, это когда?

– Всего несколько дней назад.

– Надо же. И с чего ты такая наглая вдруг стала?

– Не наглая. Просто теперь я стала такой, как до замужества с Матвеем.

Я слишком многое потеряла в этом браке. Если бы я осталась прежней, то Матвей бы никогда ко мне не охладел.

– Странная ты баба. Несколько часов назад грохнула человека, стоишь с золотом, снятым с трупа, и рассуждаешь о своем браке. Пуганая-запуганная!

Когда дело было сделано и могила приняла прежний вид, Павел взял лопату и направился к машине. Я поплелась следом. В машине он сурово посмотрел на меня и произнес:

– Сейчас я отвезу тебя в дом. Можешь лечь и отдохнуть.

– Ты что, шутишь?! Разве после случившегося можно спать?!

– Мне казалось, что тебя это не особенно впечатлило.

– Хорош издеваться. – Я надула губки и уставилась в окно.

Подъехав к дому, Павел вышел из машины и открыл мне дверцу.

– Если ты не хочешь спать, то приготовь что-нибудь поесть.

– А ты куда собрался?

– Нужно избавиться от тачки.

– Каким способом? Ты хочешь облить ее бензином и сжечь? Так возьми меня с собой. Я буду держать канистру.

– Не угадала. Поеду к знакомому пацану. Сидели вместе. Он работает с угнанными тачками. Имеет свою мастерскую. Перебьет номер на двигателе, поменяет ремни, перекрасит и продаст. У него там целая команда трудится.

– А он тебя не сдаст? Сам говорил, что эту тачку каждая собака в городе знает.

– Нет. Я же тебе сказал, сидели вместе. Он мне как брат. Лишних вопросов не задает. Завтра уже эту тачку будет не узнать. В жизни не догадаешься! На неделе ее вывезут за пределы Москвы и продадут.

– Возьми меня с собой. Сам говоришь, что твой «брат» лишних вопросов не задает. Значит, и не спросит, кто я такая, даже если он программу «Криминал» смотрел. Возьмешь? Вдвоем веселее.

– Сиди дома, веселая ты моя, – усмехнулся Павел, – приготовь лучше поесть, а то я голодный, как собака.

– Отсутствием аппетита ты не страдаешь. В принципе у тебя профессия такая.

Павел со злостью посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я вышла из машины и подошла к нему:

– А когда наши пути разойдутся, кто тебе готовить будет?

– Жил же я раньше без тебя как-то.

– Жить-то жил, а вот как питаться теперь будешь?

– Ну, если вопрос только в этом, – ухмыльнулся Павел и сел за руль.

– Хам! – Я направилась к дому.

Машина развернулась и медленно поехала по дороге. Я побежала следом.

– Паша! Паша, стой!

Машина притормозила, и Павел выглянул в окно. Я смахнула слезу:

– А вдруг ты не вернешься?

– Вернусь.

– Я тоже думаю, что ты должен вернуться, вещи-то твои здесь лежат.

– Запомни, я никогда не придаю значения вещам. Если мне захочется не вернуться, то меня не удержат никакие вещи.

– А как же сумка и все остальное?

– Я же сказал, что вернусь.

– Только посмей передумать! Я тебя из-под земли достану!

Павел усмехнулся:

– Я тебе не вру.

– Не вздумай оставлять меня в этой брошенной, убогой деревне одну больше чем на пару часов. Правда, не такая уж она, конечно, и брошенная. Трупы хоронят – только шум стоит.

– Мне кажется, что ты не такая беспомощная, как стараешься казаться. Ладно, давай, мне нужно ехать. Сейчас такое время, как раз гаишников нет. Они к девяти выходят. Я должен успеть.

– Я тебя жду.

– Я это уже понял.

Павел нажал на газ, и машина тронулась. Я стояла и смотрела вслед, пока она не превратилась в маленькое, еле различимое пятнышко. А когда исчезло пятнышко, пошла в дом.

Глава 6

Я принялась чистить картошку. Поставив кастрюлю с картошкой на газовую плиту, я открыла банку тушенки и принялась ждать, когда картофель сварится.

На душе неспокойно. Мучит совесть. Достав золото из кармана, я стала внимательно рассматривать его. Это и в самом деле сумасшедшие деньги, но Павел говорит, что золото паленое. Может, я зря его взяла? Тем более вскоре наши с Павлом пути разойдутся, и я не знаю, что ждет меня впереди. Если меня возьмут менты и найдут золото, то начнутся ненужные вопросы, повесят еще одно убийство. Надо его спрятать. Но куда? Я ведь даже не знаю, где буду ночевать завтра.

Снимать украшения с трупов считается мародерством. Павел и то не захотел с ним связываться, а я, мародерка несчастная, повелась на деньги! Тем более золото именное, может, человеку на том свете с ним спокойнее будет! Какая же я дрянь! Нужно вернуться на кладбище и положить золото на место. Но каким образом? Не раскапывать же могилу – я тогда умру от разрыва сердца! Надо сделать маленькую ямку в холмике и положить золото туда, а сверху засыпать землей, тогда моя совесть будет спокойна. Можно, конечно, подождать Пашку, но он меня и слушать не захочет, скажет, что проще его где-нибудь выкинуть, чем на кладбище возвращаться. Он же не поймет, что я буду чувствовать себя спокойно только тогда, когда золото будет на прежнем месте.

Выйдя из дома, я пошла на кладбище. Мне казалось, будто карман, в котором лежало золото, оттянулся до самых колен. Посмотрев на Пашкины штаны, купленные за триста баксов, и не обнаружив никаких изменений, я спокойно вздохнула. Так можно и умом тронуться!

Дойдя до кладбищенских ворот, я почувствовала, как отчаянно заколотилось сердце и в глазах потемнело. Дернул же меня черт взять это золото! Все не как у людей! Сейчас мигом положу его на место к хозяину и сразу обратно!

Я подошла к свежей могиле и замерла. Совсем близко послышался шум подъезжающей машины. Может, это Паша меня ищет? Но откуда он знает, что я здесь? Нет, это не Паша, но кто тогда? Я спряталась за одну из могил и увидела быстро приближающийся «мицубиси-паджеро». Сердце забилось с бешеной скоростью. Мне пришлось моментально лечь на землю, поджать ноги и с ужасом наблюдать за происходящим. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Еще не хватало только умереть от сердечной недостаточности!

Из машины вышли двое мужчин в спортивных костюмах. С виду они были похожи на культуристов, уж больно крепкое телосложение у них было. Я замерла и старалась не дышать. Мужчины подошли к могиле и встали напротив.

– Алик, сходи за лопатой, – произнес первый.

Алик вернулся к машине, а его приятель, поставив одну ногу на могилу, стал оглядываться по сторонам. Я вытерла рукавом пот со лба и по-прежнему продолжала наблюдать за происходящим. Алик принес лопату, сел на корточки и закурил.

– Ну что, Вовчик, будем копать?

– А что еще делать! Для нашей же безопасности будет лучше.

– Вот дураки, сами себе двойную работу устроили. Ты, Вовчик, упертый, как осел. Говорил тебе, давай золото снимем, а ты – хрен с ним, хрен с ним!

– Не знаю, почему меня переклинило. Золото надо при любом раскладе снять. Лучше его в речку выкинуть, чем на трупе оставлять.

– Конечно. Даже если кто-то Графа случайно найдет, то никто и не додумается, что это он. Мало ли кого могли здесь закопать. А с золотом каждая собака догадается, кто здесь отдыхает.

– Ладно, давай копать. Золото снимаем и дергаем отсюда.

– Золото куда денем?

– Перед деревней есть озеро. Скинем туда.

– Правильно… так спокойнее спать будет.

Мужчины стали копать по очереди, насвистывая себе под нос различные мелодии. Мне захотелось убежать отсюда как можно дальше, но я понимала, что это нереально. Прошло около получаса. Судя по всему, работа вот-вот должна была подойти к концу, и тут Алик, воткнув лопату в землю, испуганно позвал курившего товарища:

– Вовчик, глянь! Или я совсем дурак, или здесь второй жмурик лежит!

– Какой, к черту, жмурик?!

Вовчик подошел к могиле и от удивления сел прямо на задницу.

– Чертовщина какая-то! Сегодня ночью одного закапывали!

– Точно. Ни черта не пойму, как сюда второй залез.

– В натуре, может, у нас галлюцинации?!

– Какие, на хрен, галлюцинации?! А ну-ка, давай второго жмурика вытащим.

Мужчины вытащили Гарика, положили рядом с могилой.

– Ты его когда-нибудь видел? – спросил первый.

– Вроде морда знакомая, а припомнить не могу.

– И я тоже. Послушай, а на Графе золота нет.

– Как нет?

– Нет и все.

– Цепь посмотри на шее.

– Цепуры тоже нет.

– Вот хрен, куда все подевалось? Прямо мистика какая-то.

– Не мистика, а кто-то решил поиграть с нами в злые шутки. Тот козел, который притащил сюда второго жмурика, и увел золото.

– Думаешь, нас кто-то припас?

– Скорее всего. Только вот кому это понадобилось?!

– Мне кажется, что это Пушкарь сел нам на хвост и такую подлянку подстроил. Я его почерк хорошо знаю.

– Ты думаешь, это Пушкарь?

– Вполне может быть. Надо его проверить.

– Каким образом?

– Прижать к стене и конкретно наехать. Если будет брыкаться, то отправить следом за Графом.

– Ладно, давай ложи второго жмурика на место и будем закапывать. Время – деньги!

Гарика положили обратно. Один из мужчин наклонился над могилой и с ухмылкой произнес:

– Прости, Граф, но мы и сами не знаем, откуда у тебя появился сосед. А может, вам и в самом деле вдвоем веселее?

Закончив работу, мужчины достали по сигарете и закурили.

– Ну что, надо уносить ноги.

– А может, здесь кто из местных лохопедов поковырялся?

– Вряд ли, здесь жилые дома можно по пальцам пересчитать. Конечно, при желании можно всю деревню на уши поставить, но сначала давай Пушкаря пробьем. Мне почему-то кажется, что это его рук дело.

– Похоже на его почерк. Пошли к машине. В багажнике канистра с водой. Руки помоем, а то мертвечину трогали.

Мужчины удалились к машине, а я по-прежнему лежала на земле и боялась пошевелиться. И только после того, как машина отъехала, я встала с земли и бросилась бежать подальше от кладбища. Добежав до дома, остановилась и постаралась отдышаться.

За столом сидел Павел и смотрел в окно. Увидев меня, он недобро покосился на меня и поинтересовался:

– Где тебя черти носили? Я уже подумал, что ты больше никогда сюда не вернешься.

– Можно подумать, что у меня есть выбор. Ты прекрасно знаешь, что мне некуда идти.

– Что ж, проходи, садись за стол. Рад тебя видеть.

Меня что-то насторожило в поведении Павла, только что? Я так и не могла понять. Какой-то потерянный, пустой взгляд, общая несобранность. Я подошла поближе. Наши взгляды встретились. Мы посмотрели друг другу в глаза, и тут я поняла, что Павел пьян.

– Паш, а ты когда успел напиться?

– У меня было достаточно времени. Я уже три часа как приехал.

– Ты пьян.

– Я не пьян. Я просто устал и решил расслабиться.

Я села рядом и улыбнулась.

– Ты перепугался, что больше меня не увидишь? Ты, Паша, влюбился, что ли?

Павел тяжело вздохнул и сурово произнес:

– Ты что несешь, дура! Я тебя застрелю!

– Ладно тебе. Что ж, по-твоему, в меня нельзя влюбиться?

– Я этого не сказал. Завтра наши пути разойдутся.

– А ты хочешь, чтобы они когда-нибудь пересеклись?

– Я об этом как-то не думал. Завтра с утра мне придется переехать на новое место. Довезу тебя до поворота и гуд бай, подружка.

– Хочешь, я поеду с тобой.

– Куда?

– На новое место.

– Ты, в натуре, чокнутая! У меня от тебя и так сплошные неприятности. Занимайся своими делами, а я своими.

– Ты не думай, я не напрашиваюсь. Просто я спасла тебе жизнь. За тобой должок.

– Надо же?! И что же ты хочешь?

– Компенсацию за твое спасение.

– Какую?

– Самую малость. Мне нужен ствол.

– Что?!

Страницы: «« « 345678910 » ... »»