Путь наверх, или Слишком красивая и слишком доступная Шилова Юлия

– Еще тепленький. Убит выстрелом в рот недавно.

Я почувствовала, как задрожало мое тело, и постаралась взять себя в руки.

– Надо отогнать машину подальше и позвонить пацанам. Пусть они отвезут Стаса в морг и сообщат его семье о случившемся. К твоей машине подходить нельзя. Она стоит почти у самого входа, и вокруг нее шныряют менты. Если они увидят раненого хозяина, то возникнут ненужные вопросы.

Бульдог перетащил Стаса на заднее сиденье, а сам сел за руль.

– Ты уверен, что сможешь вести машину? Ты ранен и пьян.

– Я могу водить машину в любом состоянии. Ты как себя чувствуешь рядом с трупом?

– Скверно, – вздохнула я. – Стас был неплохим парнем. У него остались жена и двое детей. Даже не верится, что он мертв.

Бульдог надавил на газ, и машина тронулась с места.

Я с ужасом смотрела на кровавое пятно, растекающееся вокруг Стаса. Затем, тяжело вздохнув, набрала номер мобильного Гарика:

– Гарик, привет. Это Чупа. У нас проблемы. Стаса убили, а Бульдога ранили… Мне нужно везти Бульдога в больницу. Машину со Стасом мы оставим напротив Дворцового моста. Это самое безопасное место. Там сейчас народу соберется немерено к разводу мостов, и до нашей тачки никому не будет дела. Подъедешь, заберешь Стаса и отвезешь его в морг. Жене сообщишь о случившемся и возьмешь организацию похорон на нас. Я повезу Бульдога в больницу. Как все закончится – сразу позвоню тебе.

– Чупа, а кто Стаса убил? – спросил Гарик.

– Не знаю. Мы сидели в «Трех шестерках», началась стрельба. Бульдог закрыл меня своим телом, а Стаса убили в машине, выстрелом в рот.

– Чупа, я все сделаю, можешь не волноваться…

Я посмотрела на Бульдога. Цвет его лица оставлял желать лучшего. Мне казалось, что еще совсем немного – и он потеряет сознание. Доехав до Дворцового моста, мы оставили машину со Стасом на видном месте, а сами поймали такси и минут за десять проехали до нужной больницы. В дороге я вновь набрала Гарика и с облегчением узнала, что мои мальчики уже повезли тело Стаса в морг. У приемного покоя я помогла Бульдогу вылезти из машины и нажала на кнопку звонка. Через пару минут Бульдога уже повезли в операционную. Мой дедуля обколол руку обезболивающим и стал доставать пулю. Я не могла поверить, что пулю можно достать без наркоза, мне казалось, что я сама чувствую ту адскую боль, которую чувствовал Бульдог. Он морщился, но не издал ни звука. Когда все закончилось, я подошла к врачу и чуть слышно спросила:

– Ну что, жить будет?

– А куда он денется? – весело улыбнулся дедуля. – Здоровый, крепкий парень.

– Дай бог. – Я взяла Бульдога за руку.

– Ты как?

– Нормально. А ты?

– Я тоже ничего. Жива благодаря тому, что пуля попала в твое широкое плечо. Девушку твою жалко. Совсем молоденькая.

– Ты хоть поняла, что сегодня тебя опять хотели убить?

– Поняла, конечно, что ж тут непонятного.

Бульдог уткнулся в мои волосы и чуть слышно сказал:

– Не могу надышаться тобой! Ты так восхитительно пахнешь….

– Бульдог, тебе, наверное, нужно съездить в морг и найти родителей твоей Даши. Им нужно сообщить о случившемся.

– Зачем?! Все это сделает наша доблестная милиция. Я даже не знаю, где живут ее родители и есть ли они у нее вообще. Я спал с ней почти полгода и то совсем ничего про нее не знаю…

– Тогда поехали ко мне.

– Давай лучше ко мне.

– Ты предлагаешь мне поехать к тебе?

– Я прошу тебя об этом.

– А где ты живешь?

– На Московском проспекте. У меня скромная холостяцкая квартира. Работа позволяет мне бывать там крайне редко, но все же она у меня есть. Я приглашаю тебя к себе в гости. Мне кажется, что нам есть о чем поговорить.

– А ты разве не жил со своей стриптизершей?

– Боже упаси! Я никогда не жил с женщиной. Я всегда живу один, так как больше всего на свете ценю свободу и независимость.

– Поехали. Дай я только позвоню Гарику и предупрежу, что все нормально.

От Гарика я узнала, что тело Стаса уже находится в морге, семье, кажется, тоже уже сообщили о случившемся. Договорившись встретиться завтра, я нажала на кнопку и положила трубку в сумочку.

Бульдог поймал такси, и мы поехали на Московский проспект. Квартирка оказалась довольно уютной, с дорогостоящим ремонтом. Бульдог все-таки человек известный и не бедный, поэтому он мог себе позволить кое-какую роскошь.

Я провела рукой по стене и заметила:

– Терралит. Прекрасная вещь. Такой же мраморной крошкой отделана моя городская квартира. Мне всегда казалось, что от натурального мрамора в квартире должно быть холодно, но это не так.

– У терралита гарантия на десять лет. – Бульдог с облегчением плюхнулся на диван.

Я прошлась по квартире.

– Французские натяжные потолки – знакомая вещица, но я предпочитаю зеркальные. Зеркальные увеличивают площадь квартиры, зрительно конечно, и создают иллюзию двух этажей. А почему ты не захотел сделать себе ламинированный паркет?

– Не хватило денег, – ухмыльнулся Бульдог.

– Не ври.

– Просто мне больше по душе пришлись пробковые полы.

– Но ведь они же недолговечные.

– Надоест – постелю новые. Что ты будешь пить?

– Сумасшедшая ночь. Что-нибудь покрепче. Я думаю, что в твоем баре найдется бутылочка хорошего джина.

Бульдог подошел к бару и достал бутылку оригинального джина «Гринолс».

– Английский сухой джин подойдет?

– Еще бы. Это мой самый любимый джин! Перегоняется в течение вот уже двухсот тридцати лет традиционным способом медленной перегонки. Это когда каждая капля должна дозреть до нужной кондиции для достижения однородного вкуса. Видишь герб на бутылке? Этот герб принадлежит династии баронетов Дарсбери. Лорд Дарсбери является старшим в семье Гринол, седьмое поколение которых владеет торговой маркой «Джей». Я дегустировала целую кучу различных джинов и пришла к выводу, что этот джин является самым совершенным. Он, вообще, не может быть превзойден ни по стилю, ни по сухости, ни по однородности своим оригинальным качеством. Ты когда-нибудь пробовал сорокатрехградусный джин, да такой, чтобы его не нужно было запивать? Он пахнет еловыми иголками. Наливай.

– Откуда ты так хорошо разбираешься в спиртных напитках?

– Просто я никогда не пила бормотуху. Я вообще ненавижу все дешевое: дешевые напитки, дешевые вещи, дешевые машины и дешевые мужчины вызывают у меня отвращение.

– Это оттого, что у тебя есть средства. Я бы посмотрел, как бы ты рассуждала, если бы у тебя не было денег.

– У меня же не всегда были деньги. Я родилась и жила в Хабаровске и часто ходила без копейки в кармане. У меня не было денег даже на пачку сигарет. Но я всегда стремилась их иметь, понимаешь. Еще в десятом классе я устроилась горничной в «Интурист». Драила полы и застилала постели за иностранцами. Затем пошла на повышение, если так можно сказать, стала работать официанткой в ресторане при этой же гостинице. Скупала у иностранцев различное барахло, а затем продавала на местной толкучке. У меня есть одна отличительная черта. За что я ни берусь – у меня все получается. В восемнадцать лет меня уже знал весь гостиничный комплекс. Проработав официанткой меньше года, я стала администратором ресторана, познакомилась с людьми, которые привыкли красиво и дорого отдыхать в нашем заведении. Так я впервые столкнулась с криминальным миром. Заимела себе состоятельного и влиятельного покровителя, благодаря ему научилась жить по законам джунглей и всегда добиваться поставленной цели. Этот человек дал мне очень много, но случилось то, что и должно было случиться: его убили. У меня остались связи, адреса и нужные каналы. Одним из таких знакомых и был Фома. Я бросила работу и поехала в Петербург. Мне хотелось жить в большом городе, и жить в нормальных условиях, а Питер всегда был городом моей мечты, городом не таких уж и невинных девичьих грез и городом моих фантазий. Я встретилась с Фомой и вскоре вышла за него замуж. Все последующие события тебе хорошо известны. Теперь ты знаешь, что жизнь меня особо не жаловала. Я всего добивалась сама. Хабаровск, конечно, городишко неплохой, но мне в нем было душно и тесно.

Бульдог удивленно смотрел на меня.

– Я что-то не так сказала?

– Нет-нет. Просто я никогда раньше не видел тебя столь откровенной.

– Со мной такое бывает крайне редко. Ну что, приглашай гостью за стол.

Бульдог слегка обнял меня за плечи и повел на уютную кухоньку, навороченную по последнему слову техники. Я села на стул и радостно посмотрела на озадаченного Бульдога. Он открыл холодильник и с грустью присвистнул:

– Чупа, в холодильнике шаром покати. Я вообще-то ничего и не покупаю, я же здесь не каждый день бываю. В ста метрах от дома есть маленький ресторанчик с домашней кухней. Он работает круглосуточно. Обычно я всегда звоню и заказываю себе обед. Они готовят так, что пальчики оближешь. Давай позвоним – и через полчаса здесь будет накрыт стол.

– Звони.

Бульдог позвонил и заказал так много, что я даже засомневалась, сможем ли мы все это съесть.

– Чупа, с твоего позволения, я быстро переоденусь, а то мой вид оставляет желать лучшего, – спохватился Бульдог.

– Конечно. Я тебя сегодня с трудом узнала. И подкинь мне тоже какой-нибудь халатик.

– Ты хочешь переодеться?

– А почему бы и нет? Вообще-то я рассчитываю остаться здесь до утра, или ты уже меня прогоняешь?

– Оставайся, места много. – Бульдог улыбнулся и принес мне махровый халат.

Я повесила платье на спинку стула, накинула халат и собрала волосы в пучок. Посмотрела в зеркало и удовлетворенно кивнула. Совсем неплохо, по-домашнему. Неожиданно в моей сумочке зазвонил сотовый, и я быстро достала трубку.

Это был Гарик.

– Чупа, ты где?

– Я пока занимаюсь своими делами. Со мной Бульдог, можешь не переживать.

– Как его плечо?

– Только что достали пулю.

– Чупа, я вот что звоню. Мы перевернули весь бар вверх дном в поисках убийцы. В общем, прошел слух, что стрелял кто-то из шаховских.

– Ты уверен?

– Думаю, что так оно и есть. Мы допросили всех свидетелей и пришли к выводу, что киллер из шаховской группировки. Его опознала одна официантка.

– А с чего она взяла, что стрелял именно он?

– Выстрел был произведен с того столика, за которым сидел человек Шаха.

– Понятно. Значит, завтра встречаемся у меня ровно в двенадцать дня и все обсудим.

– Чупа, ты хочешь воевать? Я думаю, не стоит сидеть сложа руки и ждать, пока тебя убьют, нужно принимать кое-какие меры.

– Возможно. Если твои подозрения подтвердятся, то мы не будем объявлять войну. Зачем устраивать кровопролитие? Мы будем уничтожать их поодиночке в те моменты, когда они будут меньше всего этого ожидать. И постарайся узнать номер мобильного, принадлежащего Шаху, и, главное, нужно выяснить, где мы сможем его найти в ближайшее время. Ну, всё, до завтра.

– Давай. Передай мои соболезнования Бульдогу. Он потерял свою любимую девушку. Я думаю, что мы обязательно поможем ему с похоронами.

– Да, конечно. – Я поморщилась и спрятала трубку.

Последнюю фразу было говорить совсем необязательно. С чего это Гарик взял, что стриптизерша была любимой девушкой Бульдога?

Когда Бульдог зашел на кухню, я встала от удивления и открыла рот. Он был в коротеньких фирменных шортах, туго обтягивающих его мужское достоинство, которое, как мне показалось, было довольно внушительных размеров, и без майки.

– Ты что так смотришь?

– Тебе идут короткие шорты.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Как твоя рука? Повязка не мешает?

– Ничего, уже привык. Сейчас выпьем джина, и должно немного отпустить.

Я подошла к нему совсем близко и растерянно спросила:

– Макс, а откуда у тебя столько шрамов?

– Я же тебе говорил, что служил в Афганистане, а потом эта работа… У меня несколько пулевых и ножевых ранений.

– А ты живучий, – улыбнулась я и уткнулась ему в грудь.

– Как собака, – засмеялся Бульдог и прижал меня к себе.

Мы оба вздрогнули – из прихожей донесся звонок.

– Кушать подано. – Вздохнув, Бульдог пошел открывать дверь.

В квартиру вошла приятная молодая девушка в белом переднике и быстро накрыла на стол. Когда Бульдог ее проводил, я потерла руки и радостно сказала:

– Не знала, что существует столь приятный сервис, как обслуживание на дому. Вернее, знала, но никогда им не пользовалась.

– О, это просто замечательный сервис. Мало того что вкусно кормят, но еще и оказывают немало других интересных услуг.

– Каких? – поинтересовалась я, разливая.

Бульдог выпил рюмку и подмигнул мне.

– Ну, например, если бы тебя не было, эта девушка предложила бы мне интим. Эта контора специализируется на услугах широкого профиля. Клиент должен быть всегда доволен.

– Даже так? И часто ты пользовался подобными предложениями?

– Каждый раз – как только мне приносили обед. Я же холостяк, поэтому могу себе позволить шалости такого рода.

Бульдог налил себе еще одну рюмку и посмотрел на меня.

– За тебя, Чупа, за то, что ты осталась жива.

– И за твое плечо.

Мы выпили. Я взглянула на Бульдога и съехидничала:

– Надеюсь, что ты не расстроился, что эта девушка так и не оказала тебе сексуальные услуги?

– Ты хочешь спросить, не жалею ли я, что в данный момент в моей квартире находишься ты?

– Да, что-то в этом роде…

– Я счастлив, что ты побывала в моей берлоге и украсила ее своим присутствием. Я чертовски рад, что ты сегодня здесь со мной наедине. Кстати, а кто звонил?

– Гарик. Он передает тебе соболезнование по поводу гибели любимой девушки. Мы решили взять организацию похорон на себя.

– Я думаю, что Дашу будут хоронить работники бара. Она иногородняя, только вот откуда именно – я не знаю. Кажется, из Одессы, но Даша говорила, что со своими родственниками не общалась. Я завтра заеду в бар и дам денег на похороны. Только вот Гарик ошибся, она никогда не была моей любимой. Она, конечно, девушка неплохая, но наши отношения не столь серьезны, чтобы я смог называть ее любимой. Я же тебе говорил, что мне нравится с ней спать, вот и все.

– Говорил. Наливай. Я просто с ума схожу от этого джина.

Бульдог разлил джин.

– Чупа, а почему ты ничего не ешь? Тебе что, еда пришлась не по вкусу?

– Нет. Понимаешь, в последнее время мне очень тяжело стало контролировать свой вес.

– Да ты ж худая, как спичка.

– Ну, не такая уж и спичка. Наверное, возраст дает о себе знать. Раньше я ела столько, сколько душа желала, а теперь чувствую, что нужно держать себя в руках. Чуть переем – появляется живот.

– Господи, Чупа, да какой у тебя живот! Сколько я тебя знал – ты всегда стройная, как кипарис.

– Это тебе только кажется. Я очень хорошо знаю свое тело. Если сейчас дам слабину, то быстро заплыву, а потом уже просто не смогу сбросить лишнее.

Мы выпили по рюмке, и я почувствовала, как хмель ударил в голову. Наверное, это оттого, что слишком много пришлось пережить за сегодняшний вечер. Кто-то пытается меня убить, и уже во второй раз.

– Сегодня ты спас мне жизнь. Спасибо тебе, Макс.

– Это моя работа. Чупа, необходимо разобраться в сложившейся ситуации и все-таки выяснить, кто пытается тебя убить. Так не может продолжаться дальше.

– Я с тобой полностью согласна. Вся эта неразбериха началась с того момента, как исчез Фома. Об этом мы подумаем завтра, а сейчас неплохо было бы позаботиться совсем о другом.

– О чем?

– О том, что мы уже давно хотим друг друга…

Я встала из-за стола и села к нему на коленки. Он развязал мой халат и разорвал трусики. Я изогнулась от сумасшедшего желания. Собрав последние силы, стянула с него шорты и поняла, что больше не могу терпеть и прятать свои чувства.

Бульдог поднял меня и посадил на кухонный стол. Я смела ногой тарелки и рюмки, закричав от дикого удовольствия. Бульдог громко стонал и постоянно пытался прикрыть мне рот, но я кусала его руку и кричала еще громче. Когда все закончилось, мы упали на пол и сплелись в объятиях.

– Смотри, бутылка с твоим любимым джином разлилась, – вздохнул Бульдог и поцеловал меня в плечо.

– Бог с ней, с бутылкой. Главное, что это произошло. Всё было просто восхитительно.

– Ты так вопила, я подумал, что сейчас сбегутся соседи, – засмеялся Бульдог. – Моя любимая Лана…

– Как ты меня назвал?

– Лана. Тебя ведь так зовут? Чупа – это для других, а для меня ты будешь Ланой. Такое красивое имя.

– Меня уже много лет никто так не называл. Даже непривычно как-то.

– Я буду при пацанах звать тебя Чупой, а один на один Ланой. Знаешь, я впервые в жизни смешал работу и чувства.

– Ты что, об этом жалеешь?

– Нет, конечно. Я так долго об этом мечтал. Только вот теперь не знаю, как быть дальше.

– А что здесь знать – с завтрашнего дня ты принят на работу в качестве моего телохранителя. Нам нельзя афишировать свою близость, и ты сам прекрасно знаешь почему. Никто этого не поймет. Я же не певица, которая флиртует со своим охранником, а лидер криминальной группировки. Никто не видит во мне женщину – иначе ко мне просто не было бы такого отношения, понимаешь? Только мы вдвоем будем знать, как ты мне дорог и близок.

– Лана, я заранее знал, что наши отношения не имеют будущего. Я просто хочу всегда быть рядом. Только вот деньги за свою работу я теперь вряд ли смогу брать.

– Ты хочешь сказать, что отказываешься от заработной платы?

– Да, именно это я хочу сказать.

– Не очень остроумно. Ты же не можешь питаться воздухом. Не бери в голову. Я буду платить тебе, как и раньше, и хочу, чтобы эти вопросы тебя не слишком тяготили. Ты мне нужен, Макс. Мне хорошо и спокойно с тобой. Я не совсем уверена, что это любовь, может быть, это только ее зарождение. Я не хочу ничего говорить и заглядывать наперед, скажу только одно: мне очень без тебя плохо. Не покидай меня.

Бульдог прижал меня к себе и тихо прошептал:

– Пусть все идет своим чередом. Как ты смотришь на то, чтобы вместе поплавать в джакузи?

– О, это мое самое любимое занятие.

Я набрала полную ванну, налила пену, и мы сели друг против друга.

– Что-то Юлька мне не позвонила.

– Наверное, ей просто не до тебя.

– Это точно. Она, бедненькая, все не может разобраться со своими мужчинами. Оба ее жутко ревнуют, и каждый старается закатить скандал при первой возможности. С ума можно сойти – по ней страдают и муж и свекор.

– Боже мой, но это же извращение – спать и с мужем и со свекром…

– Свекор старше ее всего на пять лет. Знаешь, иногда в жизни бывают такие ситуации, в которых мы и не чаяли участвовать. Но тем не менее они случаются. Если в семье из четырех человек муж, жена и свекор одного возраста, то вполне естественно, что между женой и свекром может вспыхнуть роман. Они почти ровесники. У них общие интересы, тем более они земляки.

– Тогда почему бы им не сойтись по-человечески? Взять развод, например?

– Наверное, потому, что оба они слишком зависят от своих нынешних супругов и несут ответственность за тех людей, с которыми живут, а может, их просто так устраивает. Ведь в этом что-то тоже есть. Рискованные предприятия всегда увлекают. Юлькин муж очень горяч и ревнив, он убьет любого, кто посмотрит на нее косо, а со свекром Юлька знакома давно. Когда они жили в Хабаровске, то даже пытались флиртовать. Представь – каково было их удивление, когда они вдруг очутились под одной крышей.

Когда их представляли друг другу, Юлька так сильно поперхнулась, что полчаса не могла прокашляться. В тот вечер она незаметно показала новоявленному жениху своей свекрови кулак, а он гладил ее по коленкам под столом.

Разве можно себе представить, что в жизни такое может случиться? И вот ведь что интересно: они оба вступали в брак не только по расчету, но и по большой любви. По крайней мере, им казалось именно так.

– Не знаю, мне все равно кажется, что это извращение.

– Может быть. Мы все так думаем, пока это не случится с нами. А что ты считаешь извращением? Вся наша жизнь с самого рождения и есть извращение. С самого раннего детства мы извращаемся как можем за свое место под солнцем! Извращаемся за любовь, за деньги, за дружбу и за постель. Мы все извращенцы, понимаешь?

– Не понимаю. У тебя, Ланка, какая-то политика странная…

– Такая же, как и у тебя, просто ты не хочешь себе в этом признаться. – Наклонившись, я поцеловала его грудь. – Как ты думаешь, сейчас Юльке уже неудобно звонить?

– Конечно. Посмотри на часы – ночь на дворе, и Юлька твоя давно уже спит. Нам тоже пора в постель.

Бульдог взял меня на руки, осторожно поставил на пол и вытер пену с моего тела. Затем он отнес меня в спальню и лег рядом. Я закрыла глаза и крепко уснула на любимом плече.

Глава 6

Проснувшись, я посмотрела на часы. Шесть утра, но сна как не бывало. Странно, мне хватило ровно трех часов, чтобы выспаться и неплохо себя чувствовать. Бульдог храпел и улыбался во сне. Мужчины почти все храпят.

С Фомой мне приходилось спать в наушниках, чтобы не слышать этого жуткого храпа. Я подошла к зеркалу и с удовольствием посмотрела на свое отражение.

Хороша, чертовка! Надо себя любить и всегда баловать. Если сам себя не будешь любить, тогда кто? Мужчины, как правило, эгоисты и никогда не будут тебя баловать так, как ты этого заслуживаешь… Я всегда относилась к себе бережно и нежно. Баловала себя красивыми шмотками, духами, машинами. Мне приятно делать себе подарки. Я вообще люблю стоять у зеркала и нахваливать себя. Говорю: я самая красивая! я самая желанная! я самая хитрая! я самая лучшая! Когда постоишь так пару минут и скажешь несколько комплиментов в свой адрес – день будет удачным, а настроение – просто замечательным!

Нужно уметь себя любить, а любовь других людей надо воспринимать как должное. Впрочем, не такая уж я стерва, какой хочу казаться! Хорошо бы выпить кофе! Ароматный, горячий кофе сразу поднимет тонус – и тогда я смогу горы свернуть.

Накинув халат, я поцеловала Бульдога в лоб, но он по-прежнему продолжал громко храпеть. На кухне я сварила себе чашечку «мокконы» и с удовольствием выпила божественный напиток. Чем бы заняться? Бульдога будить не хотелось, и я решила удовлетворить свое чисто женское любопытство.

Походив по комнатам, я подошла к комоду и взяла лежавший на нем пистолет. Оружие всегда меня возбуждало и приводило в восторг. Погладив гладкий и блестящий ствол, я расплылась в улыбке. Всегда любила такие игрушки! Когда я жила в Хабаровске и боготворила своего покровителя, у меня был умопомрачительный пистолет-пулемет «Борз». Мой любимый подарил мне его в день совершеннолетия, потакая моим маленьким женским слабостям. Я помню тот момент, когда взяла в руки эту сумасшедшую игрушку! Мне казалось, что весь мир перевернулся вверх дном! Я от души расцеловала своего покровителя, а чуть позже превзошла себя в постели!

Этот ствол я умудрилась провезти через всю страну в дорожной сумке. Мне пришлось ехать поездом. В самолет «Борз» пронести невозможно, а в поезде – нет проблем. Положив пистолет Бульдога на место, я вышла на балкон и радостно улыбнулась новому дню. Самое главное, что я жива и Бульдог по-прежнему будет при мне.

Мне с ним и в самом деле спокойно. Постояв минут пять на балконе, я хотела уже было вернуться в комнату, но мое внимание привлек небольшой рюкзак, сиротливо стоящий в дальнем углу у каких-то захламленных полок.

На душе стало неспокойно. Господи, ну зачем Бульдогу рюкзак – он же не ходит по грибы?! Не на шутку разгоревшееся любопытство заставило меня подойти поближе и расстегнуть замок. Сверху лежала большая коричневая панама. Повертев ее в руках, я положила ее рядом с рюкзаком. То, что мне довелось достать чуть позже, привело меня в полное замешательство. Это был мужской комбинезон большого размера. Перед глазами встал туннель Гатчинского дворца. Человек, стрелявший в меня, был одет в мужской комбинезон, лицо его закрывала большая панама, надвинутая на самые глаза, а за плечами висел рюкзак. Зачем все это Бульдогу?! Неужели эта одежда принадлежит убийце?! Может быть, Юлька права, и я зря не придала значения ее словам?! Получается, что Бульдог хорошо знаком с убийцей и тот прячет одежду у него дома.

А что, если и вчерашние выстрелы в «Трех шестерках» тоже связаны с Бульдогом?! Я почувствовала, что мне не хватает воздуха, сердце забилось учащенно. Неужели Бульдог, который с такой страстью и нежностью смотрит мне в глаза, хочет меня убить?! Получается, что я сплю с убийцей?!

Я лихорадочно затолкала содержимое обратно в рюкзак и вздрогнула, услышав шаги за спиной. Через секунду передо мной предстал Бульдог в чем мать родила. Он сладко потянулся и спросил:

– Лана, девочка моя, ты почему не спишь?

– Не хочется. А ты что, не считаешь нужным при мне одеться?

– Скажешь тоже! А что мне тебя стесняться, если мы полночи занимались любовью? – Бульдог засмеялся и постарался меня обнять.

Я отдернула его руки и направилась в сторону кухни.

Бульдог удивленно посмотрел на меня и поплелся следом.

– Я что-то сделал не так? На что ты обиделась, Лана?

– Я уже давно ни на кого не обижаюсь. Ты все сделал правильно и сделал великолепно. Если я вчера с тобой спала, то это еще не значит, что сегодня ты можешь ходить передо мной обнаженным. Ты мой телохранитель. Так будь добр: охраняй мое тело и не забивай голову ненужными вещами! Если я тебя захочу как мужчину, то обязательно дам тебе знать. Не переживай.

Бульдог изменился в лице и чуть слышно спросил:

– Что произошло, Чупа?

– Все нормально. Кофе будешь?

– Буду. Что случилось?

– Ничего страшного. – Я принялась варить кофе, пытаясь не смотреть Бульдогу в глаза. Мне стоило огромных усилий держать себя в руках. Я не могла допустить, чтобы Бульдог услышал, как дрожит мой голос. Я взяла кружку, но не удержала ее. Кружка упала и разбилась.

Присев на корточки, чтобы собрать осколки, я твердо сказала:

– Все нормально.

– А я думаю, что нет. Что-то случилось, но ты мне упорно не желаешь говорить об этом. Кто-то звонил?

– Нет. Просто я неважно себя чувствую. Просто мне вдруг в голову пришла мысль, что вчерашние события – это не проявление каких-либо чувств, а просто удовлетворение накипевшей страсти и похоти…

– Ты в этом уверена?

– Вполне. То, что произошло вчера, – это мой женский каприз и моя маленькая женская слабость.

– Тогда получается, что я твой личный жиголо?!

– Я этого не сказала. Я просто хотела бы подчеркнуть, что днем наши отношения не должны переходить границы сугубо деловых.

– А ночью?

– И ночью тоже. Но ты не расстраивайся – всегда есть исключения из правил.

– Я думал, что ты ко мне хоть что-то чувствуешь.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»