Лисандра Кудрявцев Леонид

ДЖИНН

1

Пустыня пахла сиренью. Она так и называлась — Сиреневая пустыня.

К вечеру запах усиливался и для обладавшего тонким нюхом крысиного короля становился почти непереносимым. На караванщиков он, похоже, либо просто не оказывал никакого действия, либо же они к нему просто притерпелись и вовсе перестали замечать.

Вот этого крысиный король понять не мог. Как можно привыкнуть к такому терпкому и сильному запаху?

Еще пустыня, как и положено настоящей пустыне, была достаточно однообразна. Барханы, барханы и барханы, а также старая, местами занесенная песком караванная дорога. И ветер, и солнце, и жара. А еще временами мелькнувший на горизонте силуэт истощенной до последней степени химеры да то и дело возникающая на обочине дороги фигура призрачного торговца родниковой водой, во все горло нахваливавшего свой товар и рассыпающегося в прах, стоило сделать к нему хотя бы шаг. Разговоры караванщиков обычно сводились к обсуждению достоинств той или иной еды, отличительных признаков самок и возможностей потратить заработанные деньги, причем в основном на более детальное изучение первых двух предметов. Хозяин каравана отличался непомерной толщиной, обладал достаточной для занимаемого положения хитростью и житейской сметкой, но разговоры его ограничивались все тем же неизменным набором тем. Правда, рассуждал он о самках и еде с несколько утомленным видом, как бы намекая на свои большие, чем у обычных караванщиков в данных вопросах, познания, однако это не превращало беседы с ним хотя бы в некое подобие достойного общения.

Еще были охранники каравана, но они разговаривать не любили, предпочитая все свое время, за исключением уделяемого сну и еде, с тревогой вглядываться вдаль, очевидно, ожидая от пустого горизонта какой-то каверзы, а может, и в самом деле углядывая там нечто весьма интересное, недоступное созданиям, наделенным не таким, как у них, острым зрением.

В любом случае разговорить их было невозможно, в чем крысиный король убедился после нескольких безуспешных попыток.

Таким образом, если не считать мыслей, мечтаний и воспоминаний, единственным для него развлечением за время путешествия по Сиреневой пустыне были изредка попадавшиеся, расположенные в оазисах городки. В них караван задерживался на пару дней для отдыха и пополнения запасов провизии, а также воды. Жители городков особым умом не отличались, и это позволяло крысиному королю использовать подобные остановки на полную катушку.

В данный момент, восседая на спине песчаной рыбы, слушая скрип песка, разгребаемого ее похожими на совковые лопаты плавниками, крысиный король пытался подсчитать, сколько он уже заработал своими штучками с того момента, как попал в Сиреневую пустыню.

Получалось неплохо. И даже если учесть стоимость путешествия, если вычесть расходы, то все равно сумма получалась немалая. Вполне возможно, к концу Сиреневой пустыни он скопит достаточно денег для того, чтобы миновать следующие пару миров, не сильно заботясь о пропитании. Просто будет ехать и ехать, останавливаясь лишь для ночевок, от одних ворот к другим, от одной перемычки между мирами к следующей… Все ближе к своему родному миру… все ближе… Кстати, до него не так уж и много оставалось. Миров семь, не больше.

Крысиный король вздохнул.

Миров семь…

Если подумать, то не так уж и мало.

А во всем виноват великий маг Ангро-майнью, взявшийся неизвестно откуда водный элементал и, конечно, белый дракон — мерзкий, противный старикашка, сыгравший с ним не очень красивую штуку. Примерно такую же, какую он сам сотворил с белым драконом еще раньше.

Но все-таки… все-таки…

Может быть, ему стоило проявить большую сообразительность и настойчивость в разговоре с Ангро-майнью? Возможно, сейчас не пришлось бы тащиться в свой родной мир по этой провонявшей сиренью пустыне?

Он вздохнул еще раз.

Один из охранников каравана протрубил в короткий, оправленный в серебро рог танцующей коровы.

Дав песчаной рыбе сигнал остановиться, крысиный король быстро огляделся.

На горизонте висело пылевое облако, судя по величине, оставленное не менее чем отрядом всадников. Причем облако это стремительно приближалось к каравану.

2

— Он заплатил мне деньги, и я за него отвечаю, — сказал хозяин каравана.

— Это верно, — кивнул командир отряда стражников.

Панцирь его был украшен золотыми насечками, лезвие кривого ятагана в руке отливало синевой.

— Он мне доверился, и я должен его защищать, пусть даже и ценой жизни.

— Это тоже верно.

— Если я выдам его, об этом узнают все, и убытки мои неизбежны. Большие убытки.

— Большие, — согласился командир отряда. — Однако и вина за ним есть, причем немалая. Чем не основание для выдачи?

— Нет, — покрутил головой хозяин каравана, — не основание. В караване он ни в чем плохом не замечен. А это главное. Значит, не могу я его выдать.

— И тем самым решил ты пренебречь милостью Аббаса, грозно рыкающего льва Сиреневой пустыни? — почти равнодушно, словно мысленно ставя галочку в каком-то списке, уточнил командир отряда.

— Гм…

Хозяин каравана задумался.

Крысиный король окинул взглядом горизонт, провел лапой по спине своей рыбы. Та с готовностью выпустила фонтанчик пыли, зашевелилась, с хрустом перемалывая жабрами песок.

Крысиному королю захотелось взвыть.

Кто бы мог подумать? Оказывается, жители городов Сиреневой пустыни не так просты, как казалось. И вот он угодил в ловушку, да еще в какую. Удрать из нее будет непросто.

Нет, конечно, он может попытаться оставить стражников Аббаса с носом. А дальше что? Топать по пустыне еще десять дней без еды и питья? Не получится. Он откинет лапы, не пройдя и половины пути.

На чью-то помощь рассчитывать бесполезно. Как выяснилось, здесь, в Сиреневой пустыне, есть возможность передавать новости из одного города в другой, и причем достаточно быстро. Каким образом жители пустыни умудряются это делать?

Впрочем, сейчас об этом думать не стоит. Сообразить бы, как вывернуться из ловушки…

Если даже он и удерет от стражников, то ни в одном городе на помощь рассчитывать не стоит. Там о нем будут знать, и там его будут ждать.

Хм… ситуация…

— Значит, в городах он слегка пошалил? — спросил хозяин каравана.

— Если бы слегка, — промолвил командир отряда. — Можно сказать — славно повеселился. И вот теперь великий Аббас приказал доставить его в свой дворец.

— Для судилища?

— Великий Аббас в своих поступках никому не отчитывается.

— Конечно-конечно, — поспешно сказал хозяин каравана. — Кстати, если я его все-таки не выдам, то какие у вас на этот случай даны инструкции?

Командир отряда свирепо улыбнулся:

— А ты не догадываешься?

Вот это уже хозяину каравана вовсе не понравилось.

— Что ж, — сказал он. — Значит, выбора у меня действительно нет.

— Нет, — подтвердил командир отряда стражников.

— В таком случае сопротивляться не имеет смысла. Можете его забрать.

Командир отряда стражников повернулся к крысиному королю и сказал:

— Ты поедешь с нами.

3

— О нет, — сказал Аббас, грозно рыкающий лев Сиреневой пустыни. — Мои стражники перестарались. Они должны были всего лишь пригласить тебя навестить мой дворец.

— Вот как? — спросил крысиный король.

— Конечно. Вежливо и с достаточным почетом. Неужели кто-то из них осмелился выказать к такой значительной персоне неуважение? Неужели кто-то из моих недостойных слуг дерзнул коснуться тебя хотя бы пальцем? Если так, то он будет жестоко наказан.

Крысиный король окинул Аббаса задумчивым взглядом.

Рыкающий лев был худ, и роскошный, шитый золотом халат болтался на нем как на вешалке. Узкое, костистое лицо правителя пустыни хранило на себе печать осознания собственного величия и значимости, а вот глаза бегали, словно белки, застигнутые наводнением на крохотном, неумолимо уменьшающемся островке. Если добавить к этому руки, то и дело начинавшие терзать огромные четки, то получится облик правителя, с которым крысиный король менее всего в данных обстоятельствах жаждал встретиться.

Однако выбора у него не было.

— Впрочем, я знаю силу своих приказов, — промолвил Аббас. — Уверен, стражники были в достаточной степени почтительны. Не так ли?

— Так, — сказал крысиный король. — Ни один из них не коснулся меня и пальцем.

Аббас осторожно погладил четки, лежавшие перед ним на подносе из бесценного драконового дерева, и, резко отдернув руку, промолвил:

— Несомненно, ты славно повеселился в живущих под моей рукой городах и, возможно, даже нанес их жителям кое-какой ущерб. Однако имеет ли это хоть какое-то значение? Да ни малейшего, поскольку совершил ты все это лишь ради развлечения, желая скрасить долгий путь к моему дворцу. Не так ли?

Крысиный король осторожно сказал:

— Мудрость грозно рыкающего льва Сиреневой пустыни велика. Не мог бы он открыть мне, каким образом он догадался о моих намерениях?

— Все очень просто, — довольно ухмыльнулся Аббас. — Это единственное достойное объяснение твоего поведения в принадлежащих мне городах. Прочие подразумевают наличие некоторого неуважения к моей мудрости и силе.

— А оно наказуемо?

— Да, самым обычным образом. Осмелившемуся на подобное наглецу отрубают голову.

Крысиный король кивнул.

Ну вот, кое-что проясняется. За удовольствия, оказывается, надо платить.

— Значит, я могу все-таки чем-то тебе помочь? — осторожно спросил крысиный король.

— Да, можешь.

— И чем?

— Мне нужна одна вещь. Я не могу ее получить обычным образом, поскольку она хранится у гнусного Хаддаса.

— И он…

— Порождение тьмы пустыни, вознамерившейся однажды скрестить полосатого трупоеда и смрадного, ядовитого гигантского слизняка.

— Судя по этим эпитетам, гнусный Хаддас обладает такой силой, что может игнорировать твои приказы? — сделал вывод крысиный король.

— Сила его вряд ли больше моей. Мне думается, даже меньше. Однако есть некий предмет, не позволяющий мне на него напасть.

— И эту вещь я должен для тебя украсть?

— Вот именно.

— Что она собой представляет?

Аббас взял четки и, передвинув несколько зерен, положил их обратно на поднос.

— Не могу же я украсть то, о чем не имею ни малейшего преставления… — промолвил крысиный король.

— Это лампа с джинном.

— Ах вот как…

Крысиный король облегченно вздохнул.

— Ты украдешь ее для меня, — сказал Аббас.

И это была не просьба. Приказ.

— А зачем? — поинтересовался крысиный король. — Какой смысл в лампе с джинном?

— Разве ты не знаешь?

— Знаю. Три желания. Да только не было еще человека, не было еще существа, умудрившегося заставить джинна правильно выполнить хотя бы одно желание.

— Хочешь сказать, что джинны не выполняют желания обладателя лампы?

— Выполняют. Любое. Сразу.

— Так в чем же дело?

— Никому еще не удалось заставить джинна выполнить свое желание так, как он этого желает. Понимаешь?

— Нет.

— Ну, вот говоришь ты джинну, что хочешь мешок золота. И он выдает тебе мешок золота. А поскольку о размерах мешка ты ничего не сказал, то он величиной со скалу и весь его занимает один-единственный слиток, который сразу утащить куда-нибудь и спрятать ты не можешь. А тем временем о слитке узнают какие-нибудь люди, и за обладание им начинается настоящая война. Кто-то его, наверное, получит, но только не ты. Уж будь уверен.

— Для меня это не проблема, — промолвил Аббас. — Заранее пригоню к слитку все свое войско.

— А джинн тогда преподнесет тебе обычный мешок с золотом, но только взять его в руки ты не сможешь. Будет он у тебя из рук все время выскальзывать. А как можно использовать золото, если никто не в силах его даже сдвинуть с места? Понимаешь? Вся проблема в том, чтобы загадать желание, которое джинн обязан выполнить в точности. А джинны — они очень хитроумные. Короче, проще заработать мешок золота, чем заставить джинна его тебе принести.

— А если попросить не мешок золота, а что-нибудь другое? Например, уничтожить соперника.

— Та же самая история. Джинн выполнит твой приказ так, что ты рад не будешь и уж обязательно пожалеешь об отданном приказе. Причем вероятность того, что джинн использует твой приказ для того, чтобы поменяться с тобой местами, крайне велика. Таким образом, вознамерившись отдавать приказы джинну, ты либо получишь совсем не то, о чем мечтал, либо окажешься в лампе. Хорошая перспектива?

Аббас недоверчиво глянул на крысиного короля и спросил:

— А ты не врешь?

— Зачем мне врать? Не веришь — наведи надлежащие справки. Обратись к любому знающему волшебнику. Он тебе все это растолкует. Вообще о коварстве джиннов известно уже давно, и поэтому связываться с ними рискуют только люди. Никого иного хотя бы прикоснуться к лампе с джинном не заставишь.

— А Хаддас?

— Просто блефует, пользуясь тем, что ты не знаешь о том, как обстоят дела с джиннами. Стоит ли воровать эту лампу, если она не дает своему владельцу ничего? Подумай, если бы джинна можно было заставить исполнить три желания, стал бы Хаддас медлить? И попробуй угадать, каким было бы его первое желание?

— Я догадываюсь.

— Ну вот видишь? А раз Хаддас до сих пор не использовал лампу, значит, знает о коварстве джиннов. Стоит ли в таком случае бояться какой-то лампы, если противник не способен заставить сидящего в ней джинна выполнять свои желания?

Немного поразмыслив, Аббас спросил:

— Однако в принципе могут возникнуть обстоятельства, при которых Хаддас попытается заставить джинна выполнить свои желания?

— В принципе возможно что угодно. В принципе можно даже украсть из гнезда зеленого дракона свежее яйцо. Однако попробуй это сделать на практике.

— И все же, — твердо сказал Аббас, — я хочу, чтобы ты украл у моего врага лампу с джинном. Надеюсь, ты не оскорбишь меня отказом?

Крысиный король обреченно вздохнул.

4

Синяя мантикора перевернулась на другой бок и громко, с подвыванием, захрапела. В тот момент, когда крысиный король проходил мимо нее, мантикора неожиданно хлестнула хвостом. Острое жало, венчавшее его кончик, рассекло воздух на расстоянии пальца от носа крысиного короля.

Тот проворно юркнул в ближайшую нишу и покинул ее только тогда, когда мантикора затихла.

Бесшумно прокравшись к выходу из туннеля, крысиный король внимательно осмотрел прутья перегораживавшей выход решетки и довольно улыбнулся.

Главным союзником любого вора является лень и беспечность сторожей. А эта решетка когда-то была крепкой и надежной. Вот только сейчас…

Ловко и быстро отогнув один из почти полностью изъеденных ржавчиной прутьев, крысиный король протиснулся сквозь нее и оказался во дворе замка.

На небе была вторая луна, желтая, словно глаза больного желтухой. Времени до рассвета осталось не так уж много.

Впрочем, крысиного короля это не очень волновало.

Главное было сделано. Лампа уже лежала в кожаной сумке у него на поясе, и, значит, теперь оставалось только выбраться из замка Хаддаса. Чуть-чуть везения…

Минут через пятнадцать вторую луну закрыла туча, и, воспользовавшись этим, крысиный король пересек двор, так что стражник, стоявший на ближайшей стене, его не заметил. Ловко цепляясь когтями за малейшие выступы, крысиный король вскарабкался на стену.

Остановившись, стражник сладко зевнул и окинул взглядом ближайшие к замку, поросшие короткой жесткой травой холмы. Убедившись, что ничего подозрительного на них за последнее время не появилось, стражник совсем уж мимоходом взглянул на начинавшиеся за холмами песчаные барханы. Там тоже не было ни единой живой души.

Еще раз зевнув, стражник хотел было продолжить обход, но тут ему на спину обрушилось чье-то довольно тяжелое тело. Прежде чем стражник успел поднять тревогу, на его горле сомкнулись цепкие лапы…

Сняв с мертвого чалму, крысиный король размотал ее и, привязав один конец к зубцу, стал спускаться. На середине стены чалма кончилась. Отпустив ее конец, крысиный король ловко приземлился на траву и довольно резво побежал в сторону находившейся неподалеку от замка небольшой рощицы.

— Надеюсь, — спросил Аббас. — Это именно та лампа?

— Взгляни на украшающие ее магические руны, — сказал крысиный король. — Неужели кто-то мог осмелиться нанести их на обычную лампу? Как видишь, я свои обещания выполняю.

— Это похвально, — промолвил Аббас. — Значит, лампу ты мне доставил. Что намерен делать дальше?

— Продолжу свой путь. Я уже прикинул, что если поеду от этой рощицы прямо на восток, то менее чем за день окажусь на караванной тропе. Надеюсь, твои стражники снабдят меня необходимыми запасами воды?

Улыбнувшись, Аббас покачал головой.

Крысиному королю его улыбка не понравилась. Очень.

— Тебе что-то еще надо?

— Конечно.

— Что именно?

— Только помощи мудрым советом. Неужели ты оскорбишь меня отказом в такой мелочи?

— Понятно, — мрачно сказал крысиный король. — Тебе мало лишить своего врага лампы. Ты все-таки решил попытать счастья с тремя желаниями. Зная людскую натуру, этого следовало ожидать.

— Да, решил, — с вызовом сказал Аббас. — Сейчас ты поедешь со мной. После того как мы оторвемся от погони и окажемся в моих владениях, ты поможешь мне загадать правильные желания. После этого я в твоих услугах больше не буду нуждаться.

— Неужели ты ничего не понял? — с горечью промолвил крысиный король. — Я уже говорил тебе, что ни один человек не в силах перехитрить джинна. По крайней мере до сего момента это не удалось никому.

— Ни у кого не было такого помощника, как ты, — вкрадчиво сказал Аббас. — Я надеюсь, ты приложишь все усилия для того, чтобы мои желания осуществились. Кстати, по нашим законам…

— Понятно, — промолвил крысиный король. — Если я тебе не помогу, это будет воспринято как оскорбление.

— Вот видишь, сейчас ты еще раз доказал свой ум.

Крысиный король окинул взглядом взявших его в кольцо и наставивших на него копья воинов и сокрушенно покачал головой.

Люди… они не меняются… и действуют всегда одними и теми же методами…

5

— А твои воины? — спросил крысиный король.

— Зачем им знать слишком много? Я приказал им оцепить этот крохотный оазис, так чтобы из него не могла удрать даже очень умная и ловкая крыса. Причем если я через некоторое время не вернусь, то кольцо начнет сжиматься, и любой осмелившийся причинить мне хоть малейший вред… Короче, если ты рассчитываешь воспользоваться тем, что мы остались наедине…

— Не рассчитываю, — сказал крысиный король. — Какой смысл пытаться причинить вред тому, кто сам ищет больших неприятностей?

— Но ты, надеюсь, поможешь мне их избежать? — грозно спросил Аббас.

Рука его словно невзначай легла на рукоять висевшей на поясе сабли.

— Конечно, — заверил его крысиный король. — Поскольку я нахожусь рядом с тобой, то мне грозит не меньшая, чем тебе, опасность. Возможно, даже большая.

— Возможно, — буркнул Аббас.

— Понятно. Кстати, а если ты выскажешь такое желание, последствием которого станет твоя смерть?

— Это будет означать, что ты никудышный советник. Моим стражникам на такой случай даны особые инструкции.

— Ну еще бы…

— И вообще, не пора ли начинать? — промолвил Аббас.

— Да, пора.

Вытащив из сумки лампу, крысиный король протянул ее Аббасу, а потом расстелил на траве небольшой коврик. После того как грозно рыкающий лев Сиреневой пустыни на него воссел, крысиный король пристроился рядом с могучим повелителем.

— А теперь что? — спросил Аббас.

— Ты должен потереть лампу и после того, как появится джинн, сообщить ему свои три желания. У тебя есть бесконечное количество времени на обдумывание каждого из них, однако джинн не вернется в лампу до тех пор, пока ты не сообщишь ему последнее.

— Понятно, — буркнул Аббас.

Он осторожно потер лампу и быстро поставил ее перед собой.

Джинн явился.

Одет он был, как и положено образцовому джинну, в шелковые шаровары, а также короткую безрукавку. На голове у него была чалма, украшенная большим рубином. И конечно, физиономия у него была прехитрющая.

Мельком взглянув на Аббаса, он удовлетворенно хмыкнул. На крысиного короля джинн смотрел гораздо дольше и наконец осторожно спросил:

— Зачем повелитель лампы привел с собой кого-то, не принадлежащего к человеческому племени?

— Я нахожусь здесь всего лишь в ранге советника, — объяснил крысиный король.

— Понятно, — промолвил джинн. — В таком случае, может быть, мы приступим?

— Вот именно, — сказал Аббас. — Пора начинать. Итак, первое мое желание…

— Стоп, — промолвил крысиный король. — Не желает ли рыкающий лев Сиреневой пустыни услышать мой совет?

— Давай, — промолвил Аббас. — Только побыстрее.

— Не зная броду, не суйся в воду, — сказал крысиный король. — Я думаю, для начала необходимо узнать условия выполнения желаний.

— А как это сделать? Не думаю, что джинн нам их поведает.