Лисандра Кудрявцев Леонид

— Я уяснил, — сообщил крысиный король.

— В таком случае я хотел бы продолжить свои объяснения.

— Но прежде я хотел бы задать один вопрос.

— Валяй.

Улыбнувшись, крысиный король отхлебнул из бокала, еще раз оглядел зал и только после этого спросил:

— Ты и в самом деле некромант? Ничего обидного… Просто я считал, что некромант должен… гм… ну, он обязан быть несколько другим.

Его собеседник почесал кончик носа и, весело подмигнув, промолвил:

— Я должен все время хохотать зловещим смехом и вращать глазами?

— Что-то вроде этого.

— А что мне это даст?

— Ну, не знаю, — сказал крысиный король. — Вроде бы так положено. Обычаи, знаешь ли. А в старых обычаях частенько заключен некий глубокий смысл. Не стоит ими пренебрегать.

— Я и не пренебрегаю, — сказал некромант. — Если ты не заметил, то одет я надлежащим образом и черты лица у меня для такой одежды подходят неплохо. Не согласен.

— Твое право. Но все-таки…

Некромант вздохнул:

— Понимаю. Все понимаю. Вот только в моем ремесле на самом деле нет никаких гробовых тайн. Мне не наносят визит духи из бездны, и я не боюсь неумолимого рока. Я просто знаю, как вернуть к жизни любое умершее существо. Я делаю свою работу и не более. Хорошо ее делаю. А озабочен я лишь тем, чтобы получать за свой труд соответствующую плату.

— Угу?

— Именно. И тут я хочу снова вернуться к тому, что я пытался объяснить, прежде чем ты задал свой вопрос. К тому, что смерть — это целая индустрия. Как это ни странно звучит, я, если убрать частности, на самом деле являюсь всего лишь одним из элементов этой индустрии.

— Мне казалось, ты, наоборот, работаешь против смерти. Разве не так?

— На первый взгляд.

— А на второй?

Некромант улыбнулся.

— Вот тогда-то и начинаешь понимать, что тот, кто, казалось бы, работает против некоей системы, на самом деле частенько работает на нее, является ее частью. Дошло?

— Нет. Поясни.

— Это просто. Противоположностью смерти является жизнь. Я же возвращаю не жизнь, я возвращаю существование. Всего лишь силой своей магии заставляю двигаться мертвые тела.

Крысиный король взглянул на своего собеседника с интересом.

А вот это уже любопытно. Кажется, разговор поворачивается в неожиданную сторону.

Значит…

— Значит, — сказал крысиный король, — существование и жизнь для тебя являются разными вещами?

— Для меня — да, являются.

— В чем их различие? Для тебя.

— Для меня?

Некромант улыбнулся и поднял руку.

В дальнем конце зала находился большой, шелковый, с вышитым на нем птичьим скелетиком занавес. По мановению руки Повелителя из-за него вышло существо, сильно смахивающее на мумифицированную королевскую крысу, и двинулось прямо к ним. Впрочем, пройдя всего несколько шагов, повинуясь движению ладони хозяина замка, оно остановилось.

— Нравится? — спросил некромант.

Окинув зомби своего соплеменника внимательным взглядом, крысиный король поморщился и сказал:

— Нет, не очень.

— Ты честен. К чему бы это?

— Есть ли смысл хитрить в данной ситуации?

Некромант довольно хихикнул.

— Ты на верном пути. По крайней мере ход твоих мыслей мне сейчас нравится.

— Вот как? — спросил крысиный король.

Он подумал, что некроманту скорее всего хихикать не стоило, это было уже перебором. И за него придется платить. Как и за мумию королевской крысы.

— Да, так. Но вернемся к существованию. Чем оно отличается от жизни? Взгляни все же еще раз на этого зомби и ты все поймешь. Он — существует. Ты — живешь. Это несомненно. В чем между вами разница? Видишь?

Крысиный король еще раз взглянул на зомби. Полуразложившаяся мордочка королевской крысы не выражала никаких эмоций.

— Убери его, — попросил предводитель крыс. — Мы вполне можем продолжить наш разговор и без таких примеров.

— Конечно, — согласился некромант.

Он еще раз взмахнул рукой, и зомби, тяжело ступая, с шорохом волоча за собой по полу хвост, удалился за занавес.

Крысиный король вдруг почувствовал, что рот у него заполнен тягучей, противной слюной, и, схватив бокал, поспешно сделал несколько глотков. Это помогло, и он, откинувшись на спинку кресла, смог даже спросить:

— А дальше?

— Ты понял? Зомби — это лишь имитация жизни. Мертвое тело, в которое моя магия сумела на время вернуть некогда обитавший в нем разум. Тело, способное жить лишь до тех пор, пока его питает моя магия. Имитация. Я — просто очень хороший мастер имитации. Что-то вроде чучельника. Только у меня чучела говорят и двигаются.

— Страдают, — подсказал крысиный король.

— О нет. Какие страдания? Зачем страдания? Никаких страданий они не испытывают.

— Так ли?

— Не испытывают, не испытывают. Вместе с плотью уходят и страдания. Собственно говоря, — сообщил некромант, — если разобраться, то я, кроме всего прочего, делаю благое дело. Даю умершим возможность еще раз взглянуть на прожитую жизнь, убедиться в том, что они потеряли не бог весть что…

— Не забывая о своих интересах.

— И это — тоже. А почему нет?

— Не смею осуждать, — сказал крысиный король. — Вот я-то ко всей этой истории какое имею отношение?

— Самое непосредственное. Я нуждаюсь в помощи. И ты мне в ней не откажешь.

В голосе некроманта не было даже намека на вопрос. Он просто констатировал факт. Ставил о нем в известность.

Крысиный король покачал головой.

— А если… — вкрадчиво сказал он.

— Нет. — В голосе некроманта слышался металл. — Ты не откажешься. Позвать еще раз того же самого зомби?

— А он…

— Да, да, он был доставлен сюда. Я сделал ему такое же предложение, и он отказался. Можешь догадаться, к чему это привело?

Крысиный король медленно вонзил когти в подлокотник кресла. Теперь стоило ему сделать одно движение — и они будут безжалостно вспороты.

Безжалостность. Хорошее слово. Прекрасно совмещающееся со словом «месть».

— Ну так как? — спросил некромант.

— Хорошо, я согласен, — сказал крысиный король. — Я тебе помогу. Но…

— Я потом об этом пожалею? — небрежно сказал некромант.

— Да.

— Ты знаешь, сколько раз я слышал нечто подобное? Тысячи раз. И ни одно из обещаний не было выполнено.

— Это не простое обещание. Оно дано крысой, а крысы, как известно, обещания выполняют. Особенно — такие. Тем или иным образом, но ты поплатишься.

— Поживем — увидим, — промолвил некромант. — Поживем — увидим.

38

— Ну ладно, — сказал дракон. — А дальше?

— Дальше все было очень просто. Синдбад спустился с балкона и был таков. Бриллиант он продал и разбогател, а на принцессе женился. Они жили счастливо. У них были дети.

— Все?

— Все.

— Но ведь это же бред, — сказал дракон. — Чистейшая чепуха. Так не бывает.

— А я разве обещал рассказывать тебе чистую правду? Это всего лишь сказка.

— Но даже в сказке должна быть какая-то логика. А тут — ни складу ни ладу.

Мрачно взглянув на голову дракона, джинн спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, вот возьмем, к примеру, женитьбу. Ты и в самом деле веришь, будто, женившись, можно обрести счастье?

Взглянув на него с интересом, джинн поинтересовался:

— Судя по всему, ты был женат?

— Ну да, — неохотно признался дракон. — Был. Только это сейчас не имеет ни малейшего значения. Мы вообще, кажется, разговаривали не о моей жизни, а о рассказанной тобой сказке.

Джинн мысленно сделал пометку.

Женитьба. Надо запомнить. Может быть, это ему в будущем пригодится. А пока…

— Хорошо, какие еще в ней есть несуразности? — спросил он. — Назови еще хотя бы одну.

— Запросто. Вот возьмем бриллиант. Зачем его было продавать? Не понимаю, каким может быть богатство, если это не драгоценные камни?

Джинн ухмыльнулся.

— Так ты, стало быть, почти ничего не знаешь о людях?

— А ты очень много знаешь о полевых мышах? Видишь ли, мне не так уж часто приходится сталкиваться с людьми. Большую часть времени я провожу под землей. Глубоко под землей.

— Зачем же ты тогда выбрался на поверхность сейчас?

— Ну-у-у…

— Можешь мне довериться, я никому не проговорюсь, — сказал джинн.

Дракон бросил на него испытующий взгляд, пару раз открыл пасть, словно готовясь что-то сказать, но так и не решился это сделать.

— Давай, давай, выкладывай, — поторопил его джинн.

— А ты точно никому не скажешь?

— Точно.

— Клянись.

— Ах, ну конечно… Носиком своей лампы клянусь сохранить твою тайну. Достаточно?

Еще немного подумав, дракон сказал:

— Ладно, сойдет. С пивом.

— С пивом? Откуда у вас там, под землей, пиво?

— А куда оно денется? Самое настоящее, с ядреным известняком и классическим, горьковатым привкусом растертого в пыль кварца.

— Понятно, — сказал джинн. — Ну а теперь — выкладывай. Так по каким причинам тебя вынесло на поверхность земли?

— Подвиг, — сказал дракон.

— Что?

— Я должен совершить нечто… поступок, подвиг. Я должен совершить нечто трудное и опасное, иначе не смогу вернуться к своему племени. Иначе мне не быть королем.

39

Теперь они сидели в уютной гостиной возле камина. Некромант зажег палочку дерева флю и время от времени подносил ее к лицу, чтобы вдохнуть очередную порцию дыма. Крысиный король, так и не расставшийся с бокалом, поставил его на подлокотник кресла и смотрел на полыхавший в камине огонь.

— Думаю, у тебя есть вопросы, — сказал некромант. — Теперь, после того как мы выяснили, что мы работаем вместе, я могу на них ответить. Конечно, не на все, но… на некоторые.

Быстро взглянув на некроманта, крысиный король улыбнулся, показав длинные, острые клыки, и спросил:

— Как становятся некромантами? Как тебе пришла в голову эта идея — зарабатывать на жизнь, поднимая мертвецов из могил?

Некромант пожал плечами.

— А чем она плоха? Работа ничуть не хуже, чем у других. С таким же успехом можно копать ямы, шить обувь, брить лбы. Сообразно полученному от рождения таланту. У меня же талант — возвращать к существованию. Его я и использую, им и кормлюсь.

— Каким образом? — поинтересовался крысиный король. — Что можно заработать на мертвых? Ну да, они могут прислуживать. А дальше? Как ты зарабатываешь деньги?

— Это же просто, — ответил некромант. — Среди умерших немало умельцев, способных после возвращения к существованию приносить неплохой доход. Всякие там гончары, кузнецы, золотых дел мастера. Кроме того, неплохие суммы мне выплачивают несколько правителей государств, соседствующих с моими владениями. Взамен я слежу за тем, чтобы мои слуги не докучали им своим появлением. Понимаешь?

— Еще бы, — промолвил крысиный король.

— В эту плату входит и мое обещание не трогать усыпальницы знати. Не всякому королю понравится известие о том, что его матушка прислуживает за столом какому-то грязному некроманту.

— Понятно, — сказал крысиный король. — И они безропотно согласились, даже не попытавшись, к примеру… гм… ну, послать против тебя войска.

— Ты видел моих воинов. Их не очень много, но они — неуничтожимы. Кроме того, чем больше встретившееся им войско, тем лучше. Если рядом буду находиться я, то каждый убитый враг тут же превращается в моего воина. Понимаешь?

Крысиный король хмыкнул.

Некромант не обманывал. Воевать с ним было бессмысленно.

— В таком случае чего тебе еще нужно? У тебя есть царство мертвых, в котором ты являешься полноправным правителем. Ты можешь не бояться нападения соседей. У тебя водится звонкая монета. Кого тебе бояться?

— Есть чего, — сказал некромант. — А точнее — кого.

— Маги? — спросил крысиный король.

— Маги?

— Ну да, они самые. Например, Ангро-майнью, владелец двадцати пяти миров, в число которых, кстати, входит и этот. Есть и еще.

Некромант развел руками.

— Ему сейчас не до меня. Впрочем, бесконечно это продолжаться не будет. Но пока… Нет, пока у меня есть другой враг. Могучий, безжалостный, неотвратимый. И я решил принять кое-какие меры.

— Ты предусмотрителен.

— Стараюсь. Моя работа требует этого. Видишь ли, мертвые — очень тяжелый материал для работы. И рядом с ними нужно все время быть начеку. На самом деле они не любят, когда их тревожат. И стоит хотя бы раз зазеваться…

Крысиный король взглянул на собеседника и вдруг подумал, что сейчас тот удивительно напоминает ангелочка. Подросшего, отрастившего усы, променявшего молитвы и беспорочный образ жизни на знание всех ее худших сторон, где-то в глубине души страшно довольного собой — вот таким, ловким, хитрым, оборотистым.

— Стражи, доставившие меня сюда, — сообщил крысиный король, — вели себя разумно. Ко мне по крайней мере они злобы не проявляли.

— А ко мне проявят. Если я хотя бы на минуту потеряю над ними контроль.

— И такое случалось? — вкрадчиво спросил крысиный король.

— Я до сих пор жив, — сообщил некромант. — Меня невозможно вывести из себя. Не стоит даже пытаться. Понимаешь?

— Еще бы. Я это прекрасно уяснил.

— Ну, вот и отлично. Думаю, на этом с вопросами мы закончили?

— Не совсем, — задумчиво сказал крысиный король. — У меня есть еще парочка.

— Задавай.

— Кто он, твой враг?

— Пока сказать не могу. Это ты узнаешь в свое время. Задавай второй вопрос.

— Почему твои слуги искали именно королевскую крысу? Другими словами — почему я?

Некромант развел руками.

— А кто еще? Придуманное мною сможет осуществить только королевская крыса.

Крысиный король тяжело вздохнул:

— Что-нибудь украсть?

— Нет, — ответил некромант. — Ты должен будешь всего-навсего заменить меня, стать мной. На несколько часов.

40

Ненависть и жажда мести.

Тираннозавриха от избытка чувств щелкнула зубами. Ей не терпелось схватить похитителя, вонзить в его тело клыки, насладиться его плотью, кровью, издаваемыми им предсмертными стонами.

Охватившее ее желание покарать похитителя было настолько сильно, что временами казалось тираннозаврихе неким существом, родившимся в голове в тот момент, когда она узнала, что ее первенец похищен. Оно, это существо, медленно, неотвратимо захватывало ее сознание, перестраивая его, подчиняя лишь одной цели.

Мести.

Именно для того чтобы утолить жажду мести, тираннозавриха бежала к владениям некроманта, останавливаясь лишь понюхать воздух и определить направление движения преследуемого. Она знала, что сильно рискует, поскольку впереди простирались земли, принадлежащие человеку, сумевшему обмануть смерть. В любое другое время она должна была попытаться обойти их стороной. Но не сейчас.

Сейчас ей хотелось мести так сильно, что это желание подавило даже инстинкт самосохранения.

Догнать и разорвать. Даже если за это потом придется заплатить жизнью.

Она вбежала на вершину невысокого поросшего травой-угадайкой холма, услышала, как она шелестит на ветру «Кому? Кому?», предлагая поиграть в игру, призом в которой являлся старинный пеликанский клад, и вдруг остановилась.

Заглушая шепот травы, так, словно говоривший стоял у нее за спиной, послышался голос.

— Настало время взять твое тело, — сказал он. — Оно мне необходимо.

41

Плоские камни, уложенные так, что между ними нельзя было протиснуть лезвие ножа, широкие створки мраморных раковин, плиты, покрытые странными иероглифами, окаменевшие ласты морских единорогов, доски ежевичного дерева, неподвластные действию времени, украшенные странными, зловещими узорами.

Спускаясь вслед за некромантом на дно колодца и разглядывая его стены, крысиный король подумал, что все правильно. У магов — башни, а у некроманта должен быть именно колодец.

— Меня не будет часа два-три, — сообщил некромант. — Не больше. Мне незачем задерживаться дольше этого срока. Так что тебе не придется долго ждать.

— Куда ты отправишься? — спросил крысиный король.

Некромант довольно хихикнул.

— Ты не теряешь надежду меня обмануть, глупая королевская крыса? Это — похвально, но совершенно не имеет смысла.

— А что имеет?

— Твое здесь присутствие. Едва оказавшись в моем замке, ты попал в ситуацию, из которой сможешь выпутаться, лишь играя на моей стороне.

— А точнее?

— Потом… — нетерпеливо махнул рукой некромант. — Все потом. Прежде всего мы должны навести на тебя мою тень. Иначе ты не сможешь меня замещать.

— Твою тень?

— Ну да. А как же иначе?

— Но зачем это нужно?

— Мои подопечные. Они все время жмутся ко мне, все время следуют за мной. Они не могут расстаться с моей тенью. Они должны знать, что я рядом, должны ощущать мою тень. Я их создатель, и они всегда будут стремиться оказаться ко мне как можно ближе.

— Чем тебя не устраивает это положение?

— Сейчас мне необходимо на несколько часов перенестись в один из соседних по цепи миров. Я хочу добыть некую вещь. Она мне нужна буквально позарез. Однако если я за ней отправлюсь, не приняв надлежащих мер, то все мои слуги тотчас об этом узнают. Они кинутся за мной в соседний мир и, прежде чем я вернусь, успеют, к примеру, вторгнуться на территорию одного из соседних государств. А с ними, как ты помнишь, у меня заключены соглашения. Будет скандал, и обиженный правитель может пожаловаться Ангро-майнью. А там…

— Значит, ты боишься скандала? — спросил крысиный король.

— Пока! — поднял палец вверх некромант. — Пока — боюсь.

— А потом?

— Потом? Плох тот солдат, который не носит в своем ранце жезл маршала… Но сначала мне нужно победить самого опасного своего врага, сделать так, чтобы он от меня отступился.

— Какого еще врага?

— Потом, все потом.

Ступеньки кончились. Теперь они стояли на дне колодца. В самом его центре был плоский, черный как смоль камень, на котором были разложены какие-то причудливые инструменты, лежала толстенная книга в кожаном переплете и с металлическими застежками.

Крысиный король посмотрел вверх. Там, на первой ступени лестницы, стояли два скелета, вооруженные арбалетами.

А что, если они на таком расстоянии промахнутся? Этот некромант не так уж и силен. Как все, занимающиеся магическими науками, он наверняка не уделяет должного внимания своим мускулам. И скрутить его, пригрозить в случае сопротивления полоснуть когтем по горлу нетрудно.

А что, если скелеты все же стреляют отменно?

— Становись вот сюда.

Некромант указал на пол. Там был очерченный жирной красной краской круг, как и должно, окруженный причудливыми знаками.

Крысиный король понюхал воздух и поморщился.

Не любил он запаха старой крови. Вот свежая…

— Не тяни время, — поторопил некромант. — У меня его не очень много. Мне еще нужно добыть старый меч смерти.

— Старый меч смерти?

— Ну да, — с досадой сказал некромант. — Бесполезная, никому не нужная железяка.

— Никому? А ты?

— Да, мне она нужна, но совсем ненадолго. А потом — опять во тьму безвременья.

— Но почему — старый?

— Потому, — вздохнув, объяснил некромант, — что он когда-то принадлежал одному из воплощений смерти. Дура набитая.

— Ты это о смерти? — уточнил крысиный король. — А ты не боишься?..

— Нет, — отрезал некромант. — Не боюсь. Иначе не стал бы заниматься тем, чем занимаюсь. Становись в круг. Кстати, скелеты, оставшиеся наверху, недурно стреляют. Попытаешься напасть на меня — превратишься в ежа. Попытаешься выбраться из колодца — то же самое. Ну а к моим инструментам ты и сам не притронешься. Думаю, ты не настолько глуп, чтобы пользоваться колдовством, о котором не имеешь понятия.

— Не настолько, — сказал крысиный король.