Лисандра Кудрявцев Леонид

— Королевская кровь, — ответил некромант. — Она самая. Правда, вот сейчас ты пожалел, что не родился простой крысой?

— Ну хорошо, я уже почти об этом пожалел. А теперь скажи мне точно, что я должен сделать?

— Ты уже слышал, — промолвил некромант. — Спасти мир. Как и положено, с помощью вот этого меча.

Он показал рукой на валявшийся на полу колодца старый меч.

— Вот этого? — машинально спросил крысиный король.

— Ну да. Как и положено, ты возьмешь его в лапы, выйдешь в чистое поле и сразишься со страшным, могучим противником. А иначе весь этот мир погибнет. Весь. От одной перемычки до другой.

Крысиный король покачал головой.

Его собеседник был явно ненормален. Такое с ними, некромантами, наверняка случается частенько. Да и как можно не спятить, если все время возишься с ожившими трупами?

Ему стало почти грустно.

Ну вот, а он уже было стал прикидывать, каким образом можно уговорить некроманта отпустить его восвояси.

Как же, договоришься с ним сейчас! Какой смысл договариваться с сумасшедшим?

— Ты хочешь узнать имя своего противника?

— Почему бы и нет? — меланхолично сказал крысиный король. — Кто он, этот страшный враг?

— Смерть, — ответил некромант.

57

Кусака сегодня слишком много копал и бегал. У него болели лапы. И, наверное, стоило остановиться, дать им отдохнуть, но он не мог это сделать, поскольку за отдых пришлось бы заплатить свободой. Скелеты еще не наступали ему на пятки, однако некое шестое чувство подсказывало тираннозаврику, что преследователи отстали ненамного.

Оказавшись на вершине очередного холма, Кусака не удержался и оглянулся.

Так и есть. Вот они — преследователи, на расстоянии двадцати-тридцати минут быстрого бега.

Интересно, видят ли они его? Почему они, несмотря на все его усилия, каждый раз находят его след? По запаху? А может, у них тоже есть какой-то инстинкт, инстинкт преследования, и он безошибочно выводит слуг Повелителя на его след?

А еще ему хотелось пить и есть. На это тоже не было времени, ну совсем не было.

Он посмотрел в другую сторону, туда, куда бежал, и с огорчением увидел, что его опять вынесло к степи. Почему так получилось? Может быть, в этом виноваты преследователи? Возможно, они загоняют его в какое-то определенное место, где его ждут охотники, как это делают гончие?

Да нет, зачем им это? К чему засады и вообще все эти хитрости, если на стороне слуг Повелителя время? Рано или поздно у преследуемого кончатся силы, и его догонят. Подобные соревнования выигрывает не самый быстрый, а самый выносливый.

А ему… Ему, для того чтобы избежать нового пленения, надо сделать еще одну попытку найти маму. Успешную попытку. Возможно, мама уже придумал, как избавиться от скелетов. Он должен был это сделать. На то он и мама.

58

— Да нет, тут ты ошибаешься, — сказал некромант. — Не бывает смерти в том виде, в котором ее изображают в легендах. Не ходит по мирам старуха с косой, самка с крысоловкой или там старик в саване с капюшоном. Такого не бывает.

— С кем же я тогда буду сражаться? — спросил крысиный король.

— Как ни странно это звучит, но со смертью, с ее физическим воплощением, с ее концентрированной сущностью.

— Так, — сказал крысиный король. — Ну-ка давай выкладывай все и поподробнее.

— Хорошо, — сказал некромант. — Сейчас расскажу. Собственно, именно это я и собирался сделать, но вот как-то…

Он достал палочку дерева флю, осторожно ее зажег и, несколько раз окунув лицо в ароматный дым, вдохнув его полной грудью, продолжил:

— Итак, смерти как мыслящего и чувствующего существа нет и никогда не было. Есть процесс, неизбежно происходящий с каждым живущим в этом мире. Рано или поздно все мы умираем. Кто раньше, кто позже, но, увы, всем нам приходит каюк. И это нормально.

— Нормально, — согласился крысиный король.

— А теперь я хотел бы сказать о ненормальном. О нас, некромантах. Ты понимаешь, что наша деятельность — ненормальна, неестественна, нарушает порядок вещей?

— Да, — сказал крысиный король. — А при чем тут смерть, то ли существующая, то ли не существующая на самом деле?

— При том, что нарушать обычный порядок вещей опасно. Можно нарваться на закон компенсации. Точнее — если постоянно заниматься волшебством, а также таким ремеслом, как мое, неизбежно нарвешься на закон компенсации.

Крысиный король взглянул вверх.

Там, где-то на середине лестницы, лежал труп королевской крысы. Теперь зомби снова стал трупом, и, выполняя данное обещание, надо было проследить, чтобы некромант его более не тревожил.

Прах — к праху. Труп должен лежать в земле, а не разгуливать, пугая своих соплеменников. И еще — обещание. Оно должно быть выполнено. О нем забывать было нельзя.

— В чем он состоит, этот закон компенсации? — спросил крысиный король.

— Как я уже сказал, он действует почти на всех, имеющих отношение к магии. На магов и волшебников, на магические создания и на нас, некромантов. Причем на всех — по-своему. Мне не хотелось бы рассказывать, как он действует на остальных, поскольку это сейчас совершенно не важно, а вот о том, как он касается нас, некромантов, мне придется поведать.

Сделав паузу, некромант еще раз окунул лицо в дым палочки флю и продолжил:

— Для того чтобы поднимать мертвецов из могил, мы тратим магическую энергию особого рода. Она отличается от той, которой пользуются маги и волшебники. Чем? Не будем вдаваться в мелкие подробности. Главное, чем она отличается, — тем, что где-то там, может быть, в других измерениях, она, эта энергия, скапливается. И чем больше я потрачу энергии здесь, тем больше ее накопится там, в одном из других измерений. Прямая зависимость. Получается, я не трачу энергию, а словно бы перекачиваю ее в другой мир. Причем там она каким-то образом видоизменяется.

— Не очень понятно, — осторожно сказал крысиный король. — Нельзя ли это… объяснить попроще.

— Можно, — мрачно сказал некромант. — Вот представь… хм… Представь себе магнит. Ты видел когда-нибудь магнит?

— Конечно, видел.

— Вот и отлично. Представь себе магнит. У него два конца. На одном конце у него положительный заряд, на другом — отрицательный. Это хорошо видно, если взять другой магнит и попытаться их друг к другу поднести. Концы с разным зарядом будут притягиваться, а концы с одинаковым — отталкиваться.

— Хорошо, представил, — сказал крысиный король.

— Ну, вот и отлично. А теперь представь, что моя энергия, та, которую я использую для своих дел, является одной стороной такого магнита. Поднимая очередного мертвеца, давая ему энергию для существования, я отщипываю от своего конца магнита кусочек и переношу его в другое измерение. Там этот кусочек меняет знак. Я поднимаю еще одного мертвеца, и к нему добавляется еще один кусочек, потом еще один… Понимаешь?

— Давай дальше, — сказал крысиный король.

— В результате где-то там постепенно возникает кусочек магнита с противоположным зарядом. Он растет, растет, а потом становится очень большим… Конечно, это происходит очень медленно, но происходит… Так вот рано или поздно этот кусочек становится таким большим, что начинает притягиваться к моему, к той энергии, которой я обладаю. Именно я и никакой другой некромант. Понимаешь?

— Притягивается, — повторил крысиный король.

Некромант развел руками.

— Ну а дальше все совсем просто. Это притяжение возрастает, возрастает, и тогда…

— Тот кусочек проваливается в наш мир? — спросил крысиный король.

— Вот именно, — сказал некромант. — Сгусток. Он выглядит как сгусток энергии и проваливается в наш мир. А попав в него — устремляется ко мне. Его притягивает ко мне словно магнитом, и он прекрасно знает, где меня искать. Может быть, он даже обладает разумом. Не знаю. Да и какое это имеет значение?

— Тут я понял, — сказал крысиный король. — Он устремляется к тебе. Что произойдет, когда он тебя настигнет?

— Большой взрыв! — сказал некромант. — Очень большой взрыв!

— Насколько большой? — вкрадчиво спросил крысиный король. — И как это будет выглядеть?

— Ну… реального взрыва не будет. Скалы не рухнут, и реки не разольются. Просто все находящиеся в этом мире умрут. На месте. Все до единого. Ворота между мирами, как ты знаешь, выполняют не просто декоративные функции. Они не допустят, чтобы подобные вещи задели другие миры. А наш, тот, в котором ты находишься…

Крысиный король вздохнул. Потом он вздохнул еще раз и посмотрел вверх.

Вот в такую историю ему, значит, удалось вляпаться. Можно сказать — повезло. Сильно повезло. Давненько ему такое счастье не подваливало.

— Молчишь? — спросил некромант. — Ну, давай спрашивай. Я же знаю, что тебе позарез хочется задать мне один вопрос. Нет?

Крысиный король молчал.

Снова сунув лицо в дым палочки флю, некромант несколько раз вдохнул и выдохнул и, задрав голову, тоже посмотрел наверх.

Крысиный король вздохнул в третий раз и наконец спросил:

— Как далеко находится сейчас эта гадость, этот сгусток?

— Думаю, у нас есть еще часа два, — ответил некромант. — Видишь ли, сама эта штука передвигается в нашем мире с трудом. Ей нужно тело, некий носитель. В этот раз она нашла себе… гм… я бы сказал, неплохое тело.

— Какое?

— Не знаю, — сказал некромант. — Знаю лишь, что оно большое. А вот какое… Да какая разница? Вот увидишь…

— Увидишь? Не хочешь ли ты сказать?..

— А ты что — не догадался? Думаешь, я возился с тобой лишь ради того, чтобы ты меня заместил всего на пару часов? Дудки. Тебе придется эту штуку остановить, иначе наш мир умрет. От ворот — до ворот. Весь. Все люди, магические создания, звери, птицы, гады. Все. Дошло?

— Но почему именно я?

— Потому что вон там лежит меч. Старый меч смерти. Прикоснуться к нему могу только я. А кроме меня — ты. Смерть же можно остановить только этим мечом. Если ее попытаюсь остановить именно я, то окажусь к ней слишком близко. Тут меня не спасет даже древний кусок железа. Значит, остаешься только ты. Ты должен стать моим защитником. И если этого не сделаешь, то погибнет целый мир.

— Но чем я отличаюсь от других? Почему к нему могу прикоснуться только я?

— Королевской кровью, — ответил некромант. — Убить смерть может только тот, в чьих жилах течет древняя королевская кровь. Убить.

59

— Моего соплеменника похоронили? — спросил крысиный король.

— Похоронили, — сообщил некромант. — Я выполняю свои обещания.

Они стояли перед замком посреди луга, поросшего высокими, чуть ли не в рост человека, кустами-незабудками. Неподалеку виднелся лесок, за которым начиналась большая степь.

Некромант сказал, что смерть появится именно оттуда. Скоро появится. Так что долго ждать не придется.

Крысиный король посмотрел в небо, полюбовался парившей в нем стайкой птеродактилей, потом глянул на опушку леса и увидел, что на ветке ближайшего дерева сидят два стервятника. Вслед за этим взгляд предводителя крыс переместился на лежавший возле его лап старый меч смерти.

М-да… дела.

Получалось, ему сейчас придется взять в лапы эту железяку с богато украшенной золотом и камнями рукояткой и сразиться с самой смертью. Как бы там ее некромант ни называл сгустком энергии, по существу, это она и есть. Старушка смерть.

— А Кусака? — мрачно спросил крысиный король. — Его нашли?

— Ловят, — пожал плечами некромант. — Как ты и просил — нежно, стараясь не причинить ему ни малейшего вреда. Точнее — даже не ловят, а гонят в нужном направлении. Ты его увидишь.

Крысиный король еще раз взглянул на меч, и ему стало не по себе.

Интересно, как эта смерть выглядит? Как с ней сражаться? На какие хитрости она может пойти?

— Сколько раз я должен ее ударить? — спросил он у некроманта. — И куда?

— Совершенно не важно, — послышалось в ответ. — Главное — хотя бы прикоснись к ней мечом. Нанеси ее телу всего лишь одну маленькую ранку, и твое дело в шляпе. Она будет побеждена.

— Всего-то? — спросил крысиный король.

— Угу. Этого будет достаточно.

Крысиный король кивнул.

Ну, это еще куда ни шло. Может, и пронесет. Если удача не повернется спиной.

— А если я не уничтожу смерть? — спросил он. — Если не смогу задеть ее мечом?

— Тогда я умру. Вместе со мной умрешь и ты. А также — целый мир. Не правда ли, это слегка успокаивает. По крайней мере — не один.

— Тут ты прав, — согласился крысиный король. — Ты ловкий тип, не так ли?

— При моей профессии, — сказал некромант, — выживают только такие. Все прочие гибнут еще в подмастерьях.

— Кстати, а почему ты до сих пор не обзавелся подмастерьями?

— Подожду немного, — сказал некромант. — Видишь ли, для того чтобы подмастерье стал настоящим мастером, он должен убить своего…

Крысиный король его уже не слушал. Случайно взглянув в сторону, он увидел, как на краю поляны появился Кусака. Он бежал тяжело, устало, но все же бежал. Вот его закрыли кусты-незабудки, и на тех, мимо которых тираннозаврик пробегал, стали разворачиваться большие листы с надписями «Не забудь, мимо меня только что кто-то пробежал». Потом на краю поляны появились скелеты. Это были те самые, которые доставили их к некроманту. Глядя на то, как они, развернувшись полукругом, не спеша бегут вслед за выбивающимся из сил тираннозавриком, крысиный король вдруг осознал, что именно происходит.

— Скотина, — сказал он некроманту. — Ты все это подстроил.

— Насчет скотины — не согласен, — спокойно ответил тот. — А насчет подстроил… Я много чего подстроил… Что ты имеешь в виду?

— Появление Кусаки.

— А, это? Ну да, конечно. И что в этом удивительного?

— Ты должен немедленно убрать его отсюда.

— Зачем? — спросил некромант. — Мне кажется, если он будет рядом, тебе будет легче биться. Это будет дополнительная гарантия, что ты не промахнешься. Ведь так?

— Возможно, — мрачно сказал крысиный король. — Где она, твоя смерть? Не пора ли ей появиться?

— Пора, — согласился некромант. — Кстати, вот же она, вот!

Он махнул рукой куда-то в сторону.

Взглянув в том направлении, крысиный король тихо выругался.

Смерть имела две мощные ноги, огромную пасть, снабженную великолепным набором чудовищных клыков, и ростом была чуть ниже крон самых высоких деревьев.

Выскочив на поляну, она, словно и в самом деле притягиваемая магнитом, устремилась прямо к ним.

— Как, нравится? — поспешно отступая назад, спросил некромант. — Приготовься, сейчас тебе придется с ней сражаться.

60

Ноги у Кусаки весили, казалось, целую тонну, каждый шаг вызывал боль. И все же он бежал, даже не помышляя останавливаться. Там, впереди, был его мама.

До него оставалось совсем немного. Может быть, еще несколько десятков шагов.

Скелеты?

Он почти забыл о них, хотя их топот и слышался весьма близко. Но недостаточно, чтобы его остановить. Нет, совсем недостаточно. Лишь смерть… Да, наверное, его могла остановить лишь смерть. А какие-то скелеты…

Он миновал еще один куст-незабудку и увидел своего маму. Совсем рядом. Тот стоял, сжимая в лапах большой, зловеще выглядевший меч. Человек, повелевавший мертвыми, расположился шагах в десяти позади крысиного короля, он словно бы прятался за его спиной. А перед мамой, неудержимо надвигаясь на него всей своей чудовищной массой, был некто, до сей поры ни разу не виденный, но до боли знакомый, так, словно бы он, Кусака, должен был это создание знать близко.

Откуда оно взялось? Кем оно было? Кем?

Этот вопрос вдруг показался Кусаке очень важным. Наверное, будь у него время осознать происходящее, он бы даже остановился, но его не было, и поэтому он продолжал двигаться вперед, чисто машинально передвигая тяжеленные, отзывающиеся болью плиты, в которые превратились его ноги. А потом вопрос «кем является это незнакомое существо?» настолько захватил его разум, что Кусака о них забыл напрочь.

А потом пришло понимание, и Кусака вдруг осознал, что его так привлекло в этом существе. Оно было его точной копией, правда, увеличенной во много раз. И это могло означать…

Глядя, как крысиный король замахивается мечом, а существо надвигается на него, все шире раскрывая пасть, он понял, что сейчас эти два создания столкнутся в смертельной схватке. Причем схватка будет действительно смертельной. И кто-то из них погибнет, умрет по-настоящему.

Кто кого? И что делать лично ему? На чью сторону он должен встать? Кого из этих двух должен выбрать?

Того, кто был его мамой, кто заботился о нем с самого рождения, пусть с этого момента прошло и не так много времени, или того, кто, несомненно, являлся его родственником по крови, того, кто казался ему очень знакомым и почему-то родным?

Причем времени рассуждать просто-напросто не было. Тираннозаврик и не пытался это делать. Он просто передал управление своим телом инстинкту, доставшемуся ему от бесчисленных поколений предков. Тот нашел решение в доли секунды, и, подчиняясь его выбору, подчиняясь зову крови, тираннозаврик прыгнул, раскрыв пасть, для того чтобы вонзить клыки в тело врага.

61

Теперь их разделяло всего несколько десятков шагов, и у Миротворицы отпали все сомнения.

Нарушитель порядка обзавелся защитником.

Пусть. Ему это все равно не поможет. Еще несколько десятков шагов…

Единственное, что ей не нравилось, это меч в лапах у хвостатого, с острой мордочкой защитника. И меч этот был не простой. Весьма не простой.

Она чувствовала.

Точнее — она знала, что прикасаться к этому мечу не стоит. Иначе ее миссия провалится.

Она сократила расстояние до зверька чуть ли не вполовину. Еще совсем немного — и она, сокрушив его, доберется до нарушителя. А там…

Из расположенных неподалеку кустов-незабудки метнулся кто-то совсем уж маленький, незнакомый…

Незнакомый?

Вот тут-то произошло самое неожиданное.

Злость, поддерживавшая контакт с ее идеальным телом, куда-то пропала, уступив место удивлению и другому, странному, очень теплому чувству, названия которому Миротворица не знала, да и не хотела знать.

Ушла, растворилась, как будто ее и не было.

Вот такого подвоха от своего тела она не ожидала, никак не ожидала. Более того, поскольку питавшая их контакт энергия ненависти иссякла, оно, это тело-предатель, попыталось избавиться от Миротворицы, лишить его телесной оболочки. И так мощно, что сопротивляться этому Миротворица не могла.

А подлый нарушитель был так близко…

Кстати, почему бы не попытаться достать его без помощи тела? Учитывая, что у нарушителя есть защитник, риск проиграть, несомненно, существует. Однако, если повезет, она закончит свою миссию прямо сейчас.

Она успела сделать еще шаг, увидела, как защитник нарушителя замахивается мечом, и тут ее тело, уже окончательно выходя из подчинения, остановилось на месте.

Оно настолько обрело свободу, что даже сумело прошептать:

— Мой малыш!

А потом возникшее в нем совсем недавно теплое чувство вдруг превратилось в раскаленную лаву, обожгло Миротворицу и заставило ее опрометью бежать.

Бежать!

Ей было так больно, что она почти не заметила, как оказалась снаружи. И только после того, как это случилось, до нее вдруг дошло, что, собственно говоря, выхода нет. Она даже не успеет отступить. Защитник нарушителя легко догонит ее и полоснет своим страшным мечом.

Таким образом…

Ну да, выбора у нее теперь не оставалось.

Только попытаться прорваться.

Миротворица собрала свое несколько рассеявшееся тело в плотный, тугой шар и на максимально возможной скорости полетела к нарушителю.

Вот сейчас…

62

Крысиный король ничего не рассчитывал.

Это было ни к чему, поскольку в данный момент у него оставался только один-единственный вариант действий. Даже если некромант его сразу же после сражения убьет, смерть все равно надлежало остановить. В противном случае умрет целый мир.

В тот момент, когда чудовище ринулось к нему, крысиный король не испытал никакого страха. Он действовал машинально, словно один из тех глиняных големов, которыми любят баловаться великие маги.

Встав в классическую позу, крысиный король поднял меч.

Для того чтобы прикончить тираннозавра и остаться живым, наверняка придется наносить удар в прыжке. Задеть мечом в прыжке, уходя с дороги, уклоняясь от огромных, колонноподобных лап. К счастью, по такой огромной туше промахнуться трудно.

Достаточно лишь задеть…

Крысиный король слегка изменил позу, опустил клинок назад.

Вот так. Еще немного…

Кусаку он не видел, напрочь забыв о его существовании. Мир сузился до неумолимо приближающегося врага. Надо было четко угадать момент прыжка, поскольку второго уже не будет.

Еще он подумал, что было бы здорово, достав тираннозавра, сразу же, рассчитывая на неожиданность, тем же мечом развалить и некроманта.

Ну, это как получится…

Тираннозавр был уже очень близко. Теперь для претворения задуманного в жизнь надо было умудриться попасть в ритм его движениям. И крысиный король вдруг почувствовал, что это случилось.

Попал! Почувствовал, как противник движется, словно бы стал с ним одним целым. Теперь лишь бы не потерять это ощущение, и тогда все сложится как надо.

Не сложилось.

Тираннозавр вдруг остановился словно вкопанный. Причем что-то с ним происходило, что-то необычное. Вот он сложил передние, коротенькие лапки на груди и, глядя в сторону, что-то прорычал. А потом из его головы выскользнула едва заметная струйка туманной субстанции.

Все происходило очень быстро. Струйка собралась в облако, которое в ту же секунду уплотнилось и резво рвануло в сторону крысиного короля.

Сгусток, тот самый сгусток, о котором говорил некромант!

Времени раздумывать не было. Его оставалось всего на один прыжок, на взмах мечом.

Все произошло буквально в доли секунды.

Крысиный король уже приготовился прыгать, и в этот момент в него кто-то врезался. Массой существо обладало не очень большой, но хватило и этого. Толчок вывел крысиного короля из равновесия. Причем в тот момент, когда он уже почти прыгнул, в тот момент, когда не прыгнуть было нельзя.

Крысиный король оттолкнулся от земли и каким-то немыслимым образом, несмотря на то, что это откуда-то появившееся существо, крепко вонзив когти, буквально на нем повисло, все же умудрился подпрыгнуть. Он даже каким-то чудом сумел нанести удар по пролетавшему мимо сгустку. Как раз в нужный, единственно возможный для этого момент.

И промахнулся.

63

Джинны — магические существа.

Каждое магическое существо обладает какой-то чудесной, присущей только ему одному особенностью.

Согласно все тому же закону компенсации, как правило, этой особенностью оно может пользоваться не часто. Но в случае крайней нужды…

Джинн обладал способностью останавливать время. Точнее — он из него вываливался в некую зону безвременья, для того чтобы иметь возможность обдумать свои грядущие поступки. Очень полезное умение в случае каких-то экстренных обстоятельств.

В тот момент, когда крысиный король промахнулся, джинн понял, что такой момент настал, и вывалился из времени, вывалился вместе со всем, находящимся в его лампе. Креслом, бассейном, гуриями и… конечно же, драконом.

Причем узнал он об этом почти тотчас же, поскольку услышал голос:

— Эй, ты что это удумал? Как это получилось, я тебя спрашиваю?

— А что тебе не нравится? — спросил джинн, поворачиваясь к дракону.

— Тело. Что ты сделал с моим телом? Почему оно застыло, словно окаменев?

Джинн снисходительно улыбнулся.

— Потому что ты оказался вне времени. Вместе со мной.

— Эту штуку устроил ты? — встревоженно спросил дракон. — Надолго она?

— Ненадолго, — успокоил его джинн. — Совсем ненадолго. Потом все станет как прежде. А пока не мешай мне. Я сделал это для того, чтобы подумать.

— Над чем?

— У меня есть для этого причины, — сказал джинн.

Слегка прикрыв глаза, он снова взглянул на происходящее на поляне.

Итак, крысиный король промахнулся. Тоже мне еще один Акела выискался. Кстати, способен ли он исправить положение? Может быть — нанести еще один удар?

Нет, не получится. Не успеет. Да и тираннозаврик, вцепившийся когтями ему в бок, не даст это сделать. Пока крысиный король его стряхивает, пока делает новый прыжок, пока наносит еще один удар…

Не хватит времени. И значит…

А что значит? Гибель всего живого в этом мире через пару секунд? Да черт с ним, с этим миром. Что будет с ним, с джинном?

Гибель вместе с остальными созданиями?

А что, если так? Что, если лампа не защитит его от этой грядущей гибели всего живого?

Джинн почувствовал, как у него по спине пробежал холодок.

Нет, он, конечно, жаждал свободы… Но не таким же образом. Свобода через смерть? Такой вариант ему не очень подходит.

Джинн вытер рукавом халата вдруг вспотевший лоб.

— Между прочим, почему это я должен тебе давать время подумать? — спросил дракон. — А если мне хочется с тобой поговорить?

Мысль поразила джинна словно удар молнии.

— Значит, ты хочешь поговорить? — спросил он.

— Да, хочу.

— И ты, кажется, назывался принцем. Не так ли?