Воплощение страсти, или Красота – большое испытание Шилова Юлия

– Сколько?

– Десять, я же сказала.

– Девушка, может, вам сделать укол викасола? У вас, наверное, кровотечение? Давайте я вызову врача.

– Не стоит беспокоиться. Я справлюсь сама. Вы мне только бинты дайте.

Беззвучно шевеля губами, бабулька отсчитала десять стянутых резинкой упаковок и положила их в прозрачный пакет.

– Сколько я вам должна? – спросила я.

– Нисколько. Вы ведь из семнадцатого номера?

– Из семнадцатого, а что?

– Велено вас обслуживать на высшем уровне, вот что. Как члена семьи высокопоставленного человека.

– Тогда спасибо, – улыбнулась я и направилась к выходу.

– Доченька, а может, всё-таки вколоть кровоостанавливающее? – донеслось мне вслед.

– Зачем мне кровоостанавливающее, если я столько бинтов набрала?

В номере я торопливо написала записку: «Вадим, не волнуйся. Я гуляю по территории, дышу свежим воздухом. Голова почти прошла. Скоро буду», – и положила её на видное место. Теперь оставалась самая малость – достать пистолет.

В бильярдной было полно народу, однако ни Толика, ни Вадима среди игроков не наблюдалось.

Спросив, где находится сауна, я спустилась в цокольное помещение. У входа маячил дюжий охранник.

– Девушка, вы куда? – строго спросил он.

– Мне нужно взять кое-что из одежды моего мужа, – невозмутимо ответила я.

– Но сейчас в сауне мужской сеанс. Я не могу вас впустить.

– Какой, к чёрту, мужской сеанс, если там парится мой муж?

– Меня это не касается.

– А я и не буду вас спрашивать.

– Не положено, – перегородил мне дорогу охранник.

– А мне плевать, что у вас тут положено, а что не положено.

– Сеанс оплачен, девушка, посторонним вход воспрещён.

– Я не посторонняя, а жена.

– Я же сказал, не положено.

– Послушай, ну что ты заладил, как попугай: положено, не положено. Если мне надо, я всё равно пройду.

– Вот и пройдёшь через час, когда сеанс закончится.

– Ты что, хочешь неприятностей? – топнула я ногой. – Ты хоть знаешь, с кем дело имеешь?! Я из семнадцатого номера. Разве тебе не давали никаких указаний по поводу меня?! Не хочешь по-хорошему – будешь уволен!

До моих ушей долетел приглушённый женский смех.

И следом – возбуждённые мужские голоса.

Тонко, по-жеребячьи заржал Толик. Гулко, как в бочку, расхохотался Вадим. Развлекаются там с девчонками, кобели! Вот вам и вся любовь: заказали в сауну проституток. У братков это профессиональное – в одиночку париться не могут, скучно им, бедненьким. Совмещают приятное с полезным, так сказать. А Вадим-то хорош!.. «Машенька, солнышко, любимая моя», – соловьём разливался, а сам… Вот вы и пойманы с поличным, Штирлиц: примазаться к папеньке моему захотели, да-с?

Состроив на лице устрашающую гримасу, я решительно оттолкнула в сторону охранника, ворвалась в предбанник, схватила пиджак своего «жениха» (благо висел он у самых дверей) и выскочила вон. Не знаю уж, по какой причине, но охранник за мной не погнался.

Видимо, и в самом деле поверил, что я – жена.

Пистолет лежал в наружном кармане. Простенький «ИЖ-79». Странно даже – крутой такой, а пушку имеет – курам на смех. Ну, ничего, главное – патроны на месте.

Бросив пиджак у лифта (на моё счастье, поблизости никого не оказалось), я выбежала на улицу, спряталась в густом кустарнике метрах в пятнадцати от проходной и, торопясь, стала наматывать на себя бинты. Сначала ноги, потом руки, потом голову. Открытыми оставила только глаза и кончик носа – чтобы дышать. Бинтов хватило едва-едва, но получилось, надо думать, что надо. Мумия из ужастика – красотка по сравнению со мной. Впору «Оскара» за лучший грим получать.

Ну и за сыгранную роль, разумеется! Впрочем, фильм ещё не закончился, господа, и каким окажется финал, не знает даже сам режиссёр.

Мне не пришлось ждать слишком долго. Минут через десять из-за поворота вынырнула знакомая иномарка Зака. Ну, жмот, ну, жмот! – за три года тачку не мог поменять! Правда, и эта хороша, ничего не скажешь!

Сбавив скорость, машина свернула в лесок и остановилась. Фары Зак выключил, оставил только габаритные огни. Осторожный, чёрт! Выждав немного, я пробралась сквозь кустарник, подошла, открыла дверцу и села в салон.

Зак оторопело уставился на меня:

– Ленка, я не ожидал увидеть такое…

– Что, впечатляет?

– Вот уж не думал, что ты так выглядишь…

– По-моему, ничего особенного. Бинты только…

– А эти бинты можно снять?

– Можно, но под ними действительно такое, что лучше не смотреть. На это нужны крепкие нервы.

– А ты лечилась всё это время?

– Да, я лежала в ожоговом центре.

– А как насчёт пересадки кожи?

– Зак, чтобы сделать операцию, нужны деньги, а денег у меня нет.

– А по-моему, тебе не надо делать никакой операции. Зачем тебе быть как все. В ожогах-то и есть самая фишка. На них мы сможем зарабатывать. Ленка, у тебя даже голос другой стал. Я бы и не узнал тебя, ей-богу.

– У меня всё изменилось: и голос, и внешность. Долгое время я вообще не могла разговаривать. Произносила лишь гласные звуки. У меня была нарушена артикуляция.

– Да, здорово ты вляпалась, но это всё ж лучше, чем мотать пожизненное или попасть под висяк. Слушай, а какого хрена ты этого миллионера грохнула?

– Видел бы ты этого извращенца! Ещё немного, и он бы меня забил. У меня выхода не было.

– Получается, что тебя, Ленка, как бы и нет вовсе. Ты ведь признана официально умершей. Прям кино какое-то: «Восставшая из Ада».

Зак выкинул сигарету и погладил меня по бинтам.

– Ленусик, показала бы, что под ними находится.

– Позже, Зак, не сейчас.

– Ты для меня – как подарок судьбы. Клиенты нынче пошли до ужаса привередливые. Всем какую-нибудь изюминку подавай. У меня друг один салон уродов организовал. Ты бы знала, какие деньги он заколачивает, офигеть. Но я его теперь переплюну. Обожжённая девушка – это же сенсация! Слушай, а ты почему вещи с собой не взяла? – внезапно переключился он.

– Да у меня и вещей-то особых нет. Всё в сумочке уместилось. Знаешь, Зак, я когда в тюремном лазарете в Греции лежала, познакомилась с одной девушкой. Очень симпатичная девушка, чем-то на меня прежнюю похожа. Тебе имя Маша ничего не говорит?

– Маша… Мария… – Зак забарабанил пальцами по рулю.

– Так вот, эта Маша, оказывается, была знакома с тобой.

– Со мной? – Зак заметно напрягся. – И что же она про меня говорила?

– Она говорила, что любит тебя. Ещё она говорила, что ты слупил с её отца большие деньги, а затем отправил её в Грецию, предварительно подложив в сумочку наркотики. Её взяли прямо на таможне. Странно, что она не засветилась ещё в Москве.

– Сучка эта наделала мне столько проблем! Папаша у неё и вправду крутой – в туалете задницу долларами подтирает. Деньги-то он дал, да потом перевернул кверху дном всю Москву, для того чтобы меня найти. Мне даже пришлось отсиживаться некоторое время. Я уж и не знал, как от этой Машки отделаться!

– Она сгорела, Зак.

– Как сгорела?

– Ну, умерла.

– Умерла?!

– А ты разве ничего не знал?

– Но ведь она мне сегодня звонила! Буквально перед тобой! – Зак расширил глаза и открыл рот.

– С того света, что ли?

– Прямо чертовщина какая-то, – перекрестился Зак.

– Я сама видела труп. Родители забрали её тело, чтобы похоронить на родине.

– Ты это серьёзно?

– Конечно, а разве такими вещами можно шутить?

– Вот именно что нельзя! Но сегодня кто-то пошутил. Послушай, Ленка, а может, отец этой придурочной напал на мой след? Он же теперь не успокоится, пока не отомстит за смерть дочери… Ох, неспроста этот звонок раздался, чует моё сердце…

– Ты считаешь, что это было предупреждение?

– Конечно, – задёргался Зак. – Нужно теперь быть начеку. И дернул меня чёрт связаться с этой ненормальной! Представляешь, Ленка, она думала, что я на ней женюсь! То, что у неё не в порядке с головой, это я понял сразу. Сплошные бредовые идеи, а не жизнь! Одно хорошо, я хоть бабки нормальные с неё поманал. Хоть я об этом уже тысячу раз пожалел. Потом были такие последствия… Ну, я рассказывал.

– Зак, а она и вправду в тебя влюбилась?

– Выходит, да.

– Она знала, что ты сутенёр?

– Нет. Я сказал ей, что работаю коммерческим директором одной крупной компании, – по-лошадиному заржал Зак. – И эта дура поверила!

Я прижала локтем выпирающий из кармана пистолет. Не сейчас, не время. Позже…

– Говорят, ты и сам теперь крутым стал. Везде выступаешь. Являешься учредителем какого-то фонда. Растёшь прямо на глазах.

Зак достал из бардачка початую бутылку виски и сделал несколько глотков.

– А тебя это удивляет, дорогая? Профессионально растут не только политики, но и сутенёры. В сорок лет пора и остепениться. Всякое в моей жизни бывало: разборки, перестрелки, драки… Но всё это осталось в прошлом и больше никогда не вернётся. Теперь я уважаемый человек. Захочу, в Думу баллотироваться буду. С моими-то деньгами – пройду, можешь не сомневаться. – Зак замолчал и посмотрел на меня полупьяным взглядом: – Ну что, Ленка, покатили?

– Покатили. Слушай, Зак, а может, ты на месте проверишь мой профессионализм?

– Что, прямо в машине?

– Ты так спрашиваешь, как будто никогда раньше не трахался в машине.

– Я уже и не помню, когда это было.

– Ну так давай вспомним.

Сложив брови домиком, Зак погладил мою перебинтованную голову, затем ещё раз глотнул из бутылки и, закрыв её, сунул обратно в бардачок.

– Зак, а ты что к этой Маше испытывал? Неужели только неприязнь?

– А тебе-то какая разница?

– Понимаешь, Зак, мы успели с ней подружиться. Она о тебе многое рассказывала.

– И что же она рассказывала?

– В основном глупости какие-то болтала, но мне показалось, что она по уши в тебя втрескалась.

– Да ну её к чёрту! Привыкла от жизни одни конфетки получать. Папаша её, я узнавал специально, при всех режимах как сыр в масле катался. Вот и избаловал дочку, вырастил примадонной. А по мне, так шизофреничкой сделал.

– А зачем ты посадил её на иглу?

– А что мне оставалось делать? Не жениться же на ней!

– Ну хоть немного ты её жалел?

– Я вообще не умею жалеть баб, потому что они законченные шлюхи.

– Но ведь Маша не была шлюхой. Она, кажется, художницей была.

– Какая разница! Не была, так стала бы!

Зак расстегнул молнию на брюках и погладил возбуждённый член.

– Ну что, Ленка, обожжённая ты моя. Давай проверим твою профессиональную пригодность.

– Давай, – сказала я, вытащила пистолет и, схватив рукоятку обеими руками, прицелилась ему в грудь.

– Ленка, т-т-ты что это, – запинаясь, как ребёнок из логопедической группы, произнёс Зак. – Т-тты что надумала? Ш-ш-шуточки вздумала шутить?

– Какие шуточки, гад? А ну выходи из машины!

– Перестань, Ленка. Я ведь и разозлиться могу.

– Снимай штаны и выходи из машины. Одно лишнее движение – и стреляю без предупреждения.

– Ты что?!

– Считаю до трёх. Раз…

Стянув с себя штаны, Зак открыл дверь и вышел из машины. Он был такой маленький, такой жалкий в длинной – почти до колен – шёлковой рубашке, застёгнутой на все пуговицы, кроме верхней. Даже в темноте было видно, как дёргается его кадык.

Боже мой, неужели это Зак, участник многочисленных презентаций, тусовок, фуршетов, учредитель какого-то фонда? Известный в Москве сутенёр…

– Зак, ты похож на маленького, запуганного зверька. На тушканчика. Скажи, тебе страшно? – рассмеялась я.

– Прекрати издеваться, Лена! Это совсем не смешно!

Не выпуская пистолета из правой руки, я размотала закрывающий лицо бинт и посмотрела Заку в глаза.

Ночной ветерок слегка растрепал мои волосы. Думаю, в этот момент я выглядела обворожительно.

– Ну и как тебе моё обожжённое лицо?!

– Кто ты? – спросил Зак и слегка попятился.

– Я Лена, Зак, неужели ты меня не узнаёшь?

– Ты не Лена.

– Если я не Лена, то, значит, я Маша.

– Ты не Маша.

– А кто же я, по-твоему?

– Не в меру разыгравшаяся шлюха, вот ты кто, – осмелел Зак. – Дурак, какого чёрта я сюда приехал? Ведь я же прекрасно знал, что Ленка погибла при пожаре!

– Ленка не погибла, Зак. Она сейчас стоит перед тобой.

– Но… ты не похожа на неё.

– Ещё бы, ведь мне сделали больше двух десятков пластических операций.

– Это не ты.

– Ладно, Зак, Лена я или нет, не имеет никакого значения. Я пришла сюда для того, чтобы тебя убить. Я пришла отомстить за проститутку Лену и за многих других девушек, которых ты заставлял работать на себя.

– Я никогда и никого не заставлял. Девушки сами обращались ко мне с тем, чтобы я устроил их на работу.

– А Маша?

– Маша законченная дура. Она, как пиявка, прицепилась ко мне со своей любовью. Стоило только один раз лечь с ней в постель, как она возомнила не пойми что. У меня создалось впечатление, что её раньше никто не трахал.

– Ты поступил с ней жестоко!

– А как я должен был с ней поступить? Не мог же я на ней жениться. Если я на всех буду жениться, мне паспорт придётся раз в две недели менять. Я же один, а баб много. Что же касается её отца… Грех было не воспользоваться таким шансом и не подзаработать денег.

Неожиданно Зак подобрался и сделал шаг вперёд:

– Послушай, а что ты ко мне прицепилась? Тебе-то я точно ничего плохого не сделал. Ты кто вообще такая?

– Стоять! – крикнула я, но опоздала. Зак прыгнул и повалил меня на землю, пытаясь выхватить из руки пистолет. Поскольку силы были неравными, ему это удалось.

– Ну вот и всё, шлюха, – сказал он, приставив холодное дуло к моему виску. – Через несколько минут я отправлю тебя на тот свет. Хотя, если честно, мне совсем не хочется убивать тебя. Проститутка бы из тебя получилась – высший класс. Но таких вещей я не прощаю. Так что всё, красавица. Твоё время истекло. Розыгрыш не удался. Если хочешь, можешь помолиться перед смертью.

В этот момент раздался приглушённый хлопок.

Нелепо взмахнув руками, Зак упал, придавив меня оказавшимся тяжёлым – намного тяжелее, чем я думала, – телом.

– Машка, ты жива? – услышала я голос Вадима и громко заревела.

Глава 23

Вадим помог мне встать и перевернул Зака на спину. Наклонившись, он попытался нащупать пульс. В принципе, он мог бы этого и не делать, так как на лбу, в самой середине, виднелась большая, с копеечную монетку, дырочка, не оставлявшая никаких шансов. Толик стоял чуть поодаль и наблюдал за происходящим насторожёнными глазами.

– Этот крендель мёртв. Ему хватило одного выстрела. – Подняв пистолет с земли, Вадим небрежно сунул его в просторный карман брюк и ласково приобнял меня за плечи. – Машка, я из сауны вышел, гляжу, пиджака нет. Понятное дело, я к охраннику подступился, а тот от страха чуть ноги не протянул. Говорит, мол, жена приходила, вещи хотела забрать. Я сначала не понял, какая жена, а потом въехал, что это ты. Короче, пиджак я в коридоре обнаружил, но пистолета в нём не было… Я тогда в номер бросился. Нашёл твою записку и чуть не рехнулся: какие прогулки с пистолетом? Мало ли что тебе на ум взбрело. В общем, почуял неладное, схватил Толика и бросился тебя искать. На территории нет никого. Толик говорит: давай в лесок. Хорошо, успели. Я чуть с ума не сошёл, когда увидел этого гада верхом на тебе с пистолетом в руке. Выхватил у Толика пушку и выстрелил. Попал, однако…

Вадим перевёл дух, помолчал немного, а затем спросил:

– Машка, а ты зачем перевязалась? Может, он тебя ранил?

– Ага, и сразу первую помощь оказал, – засмеялась я и принялась разматывать бинты.

Вадим хлопнул меня по рукам и потянул за свободные концы. Поснимав бинты и убедившись в том, что они совершенно чистые, он бросил их на траву.

– Выходит, это обыкновенный маскарад?

– Ну да, – отмахнулась я.

– А зачем он тебе понадобился?

– Долго объяснять.

– Ребята, а что мы будем делать с трупом? – кашлянув, спросил Толик.

«Сейчас предложит инсценировать убийство с целью ограбления», – почему-то подумала я.

– А ведь с ним действительно что-то надо делать, – изменился в лице Вадим. – Не оставлять же его здесь. Рядом автобусная остановка, значит, утром его и обнаружат. Понаедут менты, оцепят пансионат, начнут трясти всех подряд. Зачем нам такие проблемы? Тут, кажись, Москва-река неподалёку протекает? Вот и скинем в неё этого жмурика.

– А что будем делать с машиной? – Толик подошёл к красавцу «крайслеру» и посмотрел на него с нескрываемым восхищением. – Может, оставим её себе?

– Эту машину знает каждая собака в Москве, – помотала головой я.

– Может, и её утопим? – предложил Вадим.

– Ты что, в бане перепарился? Как ты машину утопишь? Это не труп. Машину нужно отогнать в Москву в ночной клуб.

– В какой ночной клуб? – удивился Вадим. – Может, этот пельмень сроду в ночные клубы не ходил.

– Такой не ходил, как же, – вздохнула я и посмотрела на часы. – Все, мальчики, надо шевелиться, а то так до самого утра можно проковыряться.

Толик с недовольным видом сел в машину Зака, включил мотор и вырулил на шоссе. Примерно через час он будет в Москве. Что ж, удачи, как говорится. Встреча с ГИБДД ему сейчас совсем ни к чему. Нам в этом отношении куда как проще – река-то рядом.

Вадим, чертыхаясь, затолкал труп Зака в багажник, предварительно устелив днище какими-то тряпками – кровью боялся запачкать. Хотя крови в тщедушном теле и не было почти.

Странно даже – маленький такой, как воробей, а девчонки его до ужаса боялись. И я в том числе… Было за что – и лупил нещадно, и на наркотики мог посадить, как Машу, например, посадил. Да разве её только? О Заке в нашей среде шёпотом разговаривали. Он ведь из воздуха мог возникнуть, в самый неподходящий момент.

Он мог такое заставить делать… Страшный, страшный человек был… Был да сплыл… Одной сволочью на свете стало меньше. И не заплачет никто, порадуются только. Хотя – кто и чему?

Светка и ей подобные на какое-то время потеряют работу – богатеньких клиентов ещё поискать надо. Тем более – за бугром, с выездом. Ничего, как-нибудь перетопчутся первое время, а потом найдут себе другого покровителя – надеюсь, таким же, как Зак, садистом он не будет. А в свободный полёт в нашем деле уйти почти нереально… Впрочем, мне-то какая печаль? За себя я отомстила, за Машу – тоже. На проституции поставлен жирный крест…

– Машка, а ты с этим мужиком где познакомилась? – спросил Вадим.

– А тебе-то что?

– Не хамила бы ты, а? Лучше бы всю правду рассказала. Я пойму. Я же тебе не чужой. Я ведь тебя чуть было опять не потерял. Представляешь, что бы со мной сделал твой отец?

– «Отец», «отец», – только и слышно. Ты, по-моему, за него больше переживаешь, чем за меня. Это тот самый мужик, который посадил меня на наркотики и отправил в Грецию.

Вадим крутанул руль так, что машину чуть не вынесло на обочину.

– Машка, ты это серьёзно?

– Вполне.

– А как же ты его нашла? Ты же ничего не помнишь…

– Как видишь, вспомнила, у меня был его телефон.

– А почему ты мне ничего не сказала? Почему решила действовать сама? Наврала с три короба: голова болит, голова болит. Зачем ты меня обманывала?

– Какое это имеет значение?

– Большое, Машка. Сама подумай, что было бы, если бы я не подоспел вовремя? Тебя бы уже не было в живых… – Вадим испуганно посмотрел на меня, словно хотел убедиться в том, что я никуда не исчезла.

– А что же ты в сауну проституток заказал? – усмехнулась я.

– Машуль, ну прости. Это всё Толик… – Вадим, как улитка, втянул голову в плечи. Казалось, он сейчас расплачется. – Я против был. Толик для себя заказал.

– Толик?! Он что, половой гигант?! Ведь было несколько девушек.

– Машка, я, ей-богу не хотел. Прости.

– Ещё скажи, что больше так не будешь.

Вадим покраснел как вареный рак и пропыхтел:

– Я больше никогда не буду, честное слово.

– Эх ты, – рассмеялась я и отвернулась к окну.

Машина свернула с шоссе, спустилась к реке и остановилась. Вадим вытащил тело Зака из багажника и положил на землю. Затем присел на корточки и стал внимательно его рассматривать в мертвенно-белом свете ближних фар.

– Маш, выходит, ты к этому мужику сбежала?

– К этому.

– И что ты в нём нашла? Ни рожи ни кожи.

– Когда тебя посадят на иглу, урод и тот красавцем покажется.

– Вот гад! Жалко даже, что я его с одного выстрела уложил. Нужно было ему придумать что-нибудь такое, чтобы он подольше мучился. Машка, я тебя очень прошу, никогда ничего не предпринимай в одиночку.

В сумочке, заставив нас вздрогнуть, громко зазвонил мобильный. «Мама, конечно», – поняла я.

– Доченька, как твои дела? – Это действительно была она.

– Мамочка, не волнуйся, я скоро приеду. Мне очень нравится в Москве. Мы ходим по театрам, выставкам, галереям. Москва – замечательный город.

– Возвращайся побыстрее, доченька. Мы с папой тебя ждём.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » »»