Грехи молодости, или Расплата за прошлую жизнь Шилова Юлия

Глава 24

Завтракал мой супруг без всякого аппетита, что ему было не свойственно. В течение дня он ни разу не позвонил мне на работу. Зато позвонил обеспокоенный Игорь и сказал, что примерно через час будет у меня.

— Рита, ты даже не представляешь, какой опасности ты себя подвергаешь, — взволнованно сказал он, появляясь на пороге.

— Я все представляю.

— Тогда почему ты не ушла от него сразу?

— Наберись немножко терпения, Игорь. Скоро все разрешится.

Я не стала рассказывать ему о сегодняшней ночи, потому что он, как и любой здравомыслящий человек, не поверил бы ни одному моему слову. Нет, вы подумайте только: к моему «любимому» муженьку приходила покойница и занималась с ним сексом! Причем на глазах у меня… Игорь точно решит, что у меня крыша поехала. Так зачем же я буду испытывать его терпение?

— Рита, ты меня любишь? — спросил он с большим чувством. Даже покраснел от волнения.

— Конечно, — ответила я, не раздумывая.

— Тогда давай жить вместе.

— А мы и будем жить вместе. Но — чуть позже.

Мне стоило огромных усилий уговорить Игоря дать мне возможность самостоятельно разобраться со своим супругом.

По возвращении домой я застала Алексея удрученным. За ужином он сидел молча и не мигая смотрел в одну точку. Он даже не спрашивал меня об отчете за фуршет!

— Дорогой, а ты не заболел? — поинтересовалась я.

— Нет, я здоров. — Алексей посмотрел на меня безразличным взглядом и опять уткнулся в тарелку. — Ты уже пришла?

— Пришла, пришла, а кто ж тебя кормит?

— Надо же, а я и не заметил.

— Что не ешь-то? Невкусно?

— У меня нет аппетита, Рита.

— Ты сегодня был на работе?

— Нет.

— Почему?

— Не было настроения.

— Получается, что ты весь день просидел дома?

— Ну, не весь день…

— И где же ты был, если не секрет?

— Ездил на могилу к Машке.

— С чего бы это?

— Да так, решил цветов принести.

— Принес?

— Принес.

— Что-то раньше ты ее не навещал.

— Приснилась она мне.

— Надо же.

— Я тебе уже говорил, Ритка, как она хорошо трахалась. Просто жуть. Правда, она много пила. С утра могла за бутылочкой потянуться. Она даже виски пила, не разбавляя. А еще курила. Она пачку сигарет в день спокойно просаживала. Не всякий мужик такое осилит. А еще она любила баловаться травкой. За хороший косячок любому дать могла. Она вообще была без тормозов. Как она рожать собиралась, непонятно…

— У тебя прямо вечер воспоминаний, — сказала я.

Неожиданно у Алексея забегали глазки. Он слегка кашлянул и испуганно произнес:

— Рит, а я на похоронах-то не был. Я тогда в больнице лежал…

— Ну и что?

— Скажи, а на памятник другую фотографию нельзя было повесить?

— Ты это о чем?

— Ну, на Машкином памятнике такая странная фотография…

— Ты о чем? — удивилась я.

— Короче, она там в полный рост. А на памятник обычно фото крепят, как на паспорте.

— Почему? В полный рост тоже можно. Ничего в этом странного нет.

— Да, но на Маше там такое же белье, как к нам от соседей попало. Еще фотка, словно для «Плейбоя» сделана. Машка на ней сексуально палец во рту держит.

— Какой еще палец?

— Обыкновенный, указательный.

— Хорошо, что хоть указательный, — усмехнулась я.

— Да ладно тебе. Ты мне лучше скажи, какому хрену в голову пришло поставить на могилу это безобразие.

— Вот уж не знаю. Надо будет поинтересоваться у девчонок.

Около одиннадцати мы легли спать. Я подошла к балкону, намереваясь закрыть дверь, однако Алексей грубо оттолкнул меня, да так, что я больно ударилась локтем о подоконник.

— Ты чего? — возмутилась я.

— Ничего! — буркнул Алексей, распахивая балконную дверь до отказа.

— Я просто хотела закрыть балкон.

— Нечего его закрывать!

— Но ведь ночью опять будет ветер. Может стекла разбить.

— Не разобьет.

— Я при сквозняке спать не умею.

— Тогда иди спать в гостиную. Там диван есть. — Алексей смотрел на меня так безумно, что я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Признаться честно, я боялась увидеть покойницу в моем доме еще раз, но эта покойница стала для меня союзницей в борьбе с таким страшным человеком, как Алексей.

— Я хочу спать на своей кровати. Я не люблю диван. Ладно уж, пусть дует.

Я молча легла на свою сторону и закрыла глаза… «Главное, не заснуть, — думала я. — Ведь спектакль, судя по всему, только начинается». Алексей тоже не спал, хотя лежал тихо и не ворочался.

Маша появилась около часу ночи. Алексей приподнялся и судорожно закашлял. Как и в прошлую ночь, от страха я не могла пошевелиться.

Сердце учащенно билось, готовое вырваться из груди в любую минуту.

— Маша, ты? — Голос Алексея звучал глухо. — А почему сегодня раздетая?

— Потому что вчера я забыла свое белье.

— Я его сохранил.

— Спасибо.

— Жена хотела отдать соседям, но я не дал. Оно в тумбочке.

— Спасибо. Как странно… У тебя теперь есть жена.

— А я ее ненавижу, Маша. Я только тебя люблю.

— Правда?

— Правда. Машка, а там холодно?

— Где?

— В земле.

— Нет. Земля вообще-то теплая.

— А вчера ты говорила, что она сырая и холодная.

— Все зависит от погоды, Алеша. Сегодня она теплая.

— Машка, а ты хоть где — в аду или в раю?

— Нет, Лешка, в рай я не попаду. Ты сам отправил меня в ад.

— Хреново тебе там?

— Хреново… Но я уже привыкла.

— Что, правда, что ли?

— Конечно.

— Машка, а как там народец-то?

— Народец? О чем это ты, Алеша?

— Ну, народ у вас там нормальный?

— Всякий, как и здесь.

— Тогда понятно. У вас там такая же житуха, как и здесь. Машка, а я сегодня на твоей могиле был. Ну и фотография у тебя…

— Так это ж не я сделала. Она появилась после того, как я умерла.

— Оно и понятно. А записочку твою, Машка, я прочитал.

— Правда?

— Ну да. В ней ты меня за прошлую ночь поблагодарила, ну и за то, что я к тебе на могилу приехал.

— Тебе было приятно?

— Еще бы! Я ведь тебя с нерожденным ребенком на тот свет отправил, а ты ко мне так относишься.

— Я люблю тебя, Лешенька. Ты и представить не можешь, как сильно я тебя люблю.

После этих слов Маша опять нырнула в постель к Алексею, и они занялись сексом. Я сжалась в комочек, опасаясь умереть от разрыва сердца.

Когда все закончилось, Маша встала и тихо прошелестела:

— Ну, мне пора.

— Почему? Останься!

— Потому что мое время истекло. Меня уже ждут там, Алеша.

— Машка, с тобой так здорово! Не уходи…

— Не могу.

— А ты завтра придешь?

— Нет.

— Почему?!

— Потому что больше нам не положено. Нам разрешают возвращаться на землю только два раза.

— Как это?

— Да вот так.

— А как же я без тебя буду?

— А зачем же ты приказал своим сектантам убить меня?

— Прости, Машка. Я теперь жалею. Но уже ничего не вернешь.

— Положи руку мне на живот. Чувствуешь, как ребеночек переворачивается?

Алексей с готовностью исполнил Машину просьбу. Лицо его озарила непривычная нежность.

Я никогда раньше не видела своего мужа таким.

— Слышишь? — спросила Маша.

— Слышу. Маш, неужели ты больше не придешь?

— Не приду, Алеша, не жди.

— Но я не смогу без тебя…

— Тогда пойдем со мной.

— Как же, ведь я живой.

— А ты прими легкую смерть.

— Да ну… Я не могу…

— Тебе не нужно было меня убивать, Алеша.

— Но я уже тысячу раз пожалел! А ты, Машка, кроме траханья, и делать-то толком ничего не умела.

— А что я должна была уметь?

— Ну, убираться, например. Ведь у нас в квартире был страшный беспорядок, помнишь? На полу вечно валялась твоя одежда. В ванне постоянно стояла грязная вода, потому что ты даже пробку не вытаскивала после того, как купалась. На кухне горы грязной посуды, всюду бокалы с недопитым спиртным.

— А что, твоя жена чистюля?

— Этого у нее не отнимешь.

— Зато она не умеет трахаться, как я.

— Тоже верно.

— Извини, Алеша, мое время давно истекло. Я ухожу.

Девушка встала и направилась к балкону.

— Маша, я буду ждать тебя завтра! Приходи!

Маша повернулась и бросила на Алексея печальный взгляд.

— Леша, завтра не будет. Я не приду никогда.

Алексей в эту минуту был похож на маленького ребенка, готового разреветься.

— Ну почему?

— Потому что так нужно. Если хочешь, пойдем со мной.

— Я не могу!

— Если решишься, я буду тебя ждать. Там я рожу тебе ребенка. Мы будем жить вместе, Алеша. Я не хочу рожать безотцовщину.

Маша исчезла за балконной шторой. Алексей выглядел глубоко несчастным. Он сидел на кровати и смотрел в пол. Через полчаса он зашел в ванную и включил воду Еще через час, обеспокоенная тишиной, я открыла дверь ванной и громко закричала.

Глава 25

Алексей лежал в воде алого цвета и пустыми, безжизненными глазами смотрел в одну точку. Его запястья были перерезаны. На полу валялось сломанное лезвие, от одного вида которого меня затошнило.

На подгибающихся от страха и отвращения ногах я вышла из ванной и позвонила Игорю.

На третий день, как и положено, состоялись похороны, и мне пришлось разыгрывать роль безутешной вдовы…

Вскоре моя психика восстановилась. Способствовало этому конечно же присутствие Игоря.

Ежедневно я засыпала и просыпалась в его объятиях. Оказывается, это так здорово лежать на плече любимого человека!

Я не ошибусь, если скажу, что в самый трудный момент моей жизни именно Игорь стал для меня ангелом-хранителем. Он заставил меня переехать к себе и полностью взял на себя все заботы, связанные с восстановлением моего пошатнувшегося было здоровья.

В один из обычных дней я допоздна задержалась на работе. Игорь звонил несколько раз, поторапливая меня, и наконец я сказала ему, что еду.

Машина моя была на стоянке. Приветливо кивнув охраннику, скучавшему у ворот, я открыла ключом дверцу, села на водительское место и тут же почувствовала, как в бок мне уперлось что-то железное.

— Не двигайся, сучка, и не вздумай кричать. Тебе конец.

Я вздрогнула, подумав о том, что где-то уже слышала этот женский голос.

— Простите, что вам нужно? Денег?

— Нет, денег мне не нужно. С деньгами у меня особых проблем нет. То, что мне нужно, уже не вернешь.

— Вот как, — взяв себя в руки, сказала я. — И что же вы потеряли?

— Мужа, сука. Я потеряла своего мужа.

Уже зная, кто это, я повернула голову и увидела… Татьяну.

— Господи, ты живая…

— Божьими молитвами.

— И только? Чудес не бывает, Таня.

— Чудо сотворил мой супруг, которого ты, сука, отправила на тот свет.

— Супруг?! Так ты была замужем?! За кем?!

— Для тебя он был Алексеем. Алексеем, и все. А для меня он был Сергеем.

— Мой муж был твоим мужем? — опешила я.

— Да какой он тебе муж?! Женился-то он на тебе по фиктивному паспорту! Это был мой законный муж, поняла?! В ту ночь, когда ты меня чуть было не убила, он оказался поблизости. Он вытащил меня из той чертовой спальни и отвез в частную клинику. Вовремя отвез. Я ведь в состоянии клинической смерти была. Он всегда меня выручал. Даже в самые трудные минуты. Он был сильным человеком, а ты его в могилу отправила. — Татьяна прерывисто вздохнула и свободной рукой промокнула повлажневшие глаза!

— Но мне такое и в голову не могло прийти…

— Думаешь, он на твои сиськи повелся, да? Он просто хотел тебя на деньги развести. Точно так же, как эту гребаную Машу.

— Послушай, а какого черта ты его под баб подкладывала?! — не выдержала я. — Мужем дорожить надо, а ты…

— Закрой пасть, а то сейчас договоришься. Я тебя, конечно, по-любому пристрелю. Просто хочу, чтобы ты знала самое главное.

— И что же это самое главное?!

— К Шурику твоему я неспроста домработницей устроилась. Были у нас с Алешкой кое-какие цели.

— А я это поняла, — кивнула я. — Сумочка у тебя уж больно говорящая была.

— Так ты еще и по сумкам чужим лазила, сука… Да ладно, что уж теперь. Мы ведь этого старого кренделя ой как долго вычисляли. Денег у него немерено было. Так много, что за один раз не унести. Пришлось нам изрядно попыхтеть с Алешкой.

— Получается, что в ту страшную ночь мой… то есть твой муж прятался на даче?

— Получается, что так. А ты догадливая. Только боюсь, что твоя догадливость тебе больше не понадобится.

— Но ведь он в больнице лежал…

— А он отлучился оттуда ненадолго. Рана-то у него пустяковая была. Для здорового организма — царапина.

— Тань, а кто ж в него стрелял?

— Сектанты между собой что-то не поделили. Бабки, конечно. Что же еще делить? Ладно, вечер вопросов и ответов подошел к концу. Читай молитву, сука, и отправляйся туда, куда спровадила моего муженька.

— А я его никуда не отправляла. К нему покойная Маша приходила. Вот с нее и спрашивай.

— Ага, — понимающе усмехнулась Татьяна. — Три покойных Маши сразу.

В этот момент раздался приглушенный выстрел.

Я схватилась за бок и… ничего не почувствовала.

Потом я подняла глаза и увидела Игоря. В одной руке он держал пистолет, а в другой — букет алых роз, источавших фантастически приятный аромат.

— Игорек, а ты откуда взялся? — только и сказала я.

— Решил почему-то, что тебе угрожает опасность. Как видишь, не ошибся…

Глава 26

К счастью, все обошлось. Действия Игоря признали правомерными, потому что он защищал мою жизнь. Мы решили пожениться и сыграть пышную свадьбу. А затем поехать на остров Бали и провести там медовый месяц. Мне хотелось быть самой красивой невестой на свете — ведь впереди нас с Игорем ждала красивая жизнь, а в красивую жизнь нужно красиво войти. Я заказала себе белоснежное платье до пят с глубоким декольте и полностью открытой спиной. Но надеть мне его было не суждено. Потому что подлянка жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, какие не придумает и самый изощренный романист.

Когда я стояла в примерочной салона свадебных платьев, неправдоподобно вежливые мальчики в штатском сообщили мне, что я арестована за убийство Александра Игоревича Ж. Я переоделась под любопытными взглядами продавщиц и села в черный «воронок». «Сколько веревочке ни виться, а конец будет, — с грустью думала я. — Жалко только, что конец этот отыскался перед самым счастливым событием в моей жизни».

Как я чувствовала себя на допросах? Всяко — скажем так. Чаще всего я вспоминала Ксанку и вещий сон, который я не знала как истолковать.

Посадили меня в общую камеру. Ксана все точно описала — и скученность неимоверная, и бабские дрязги, и однополая любовь по ночам. От всего этого я рыдала в голос, трясла прутья стальных решеток и посылала мир ко всем чертям.

А затем наступила полная опустошенность. Серая, беспросветная, монотонная жизнь капала день за днем, как вода с отсыревшего потолка.

Я перестала плакать, я перестала смолить одну сигарету за другой, я даже чифирь пить перестала, хотя он отлично помогал забыться. Я понимала, что самое главное теперь — это выжить. А чтобы выжить, нужно быть сильной. Я знала прекрасно, что судьи меня не оправдают. А значит — впереди зона со всеми ее «прелестями».

Каждую ночь мне снился Игорь. Если бы меня не посадили, у нас с ним была бы прекрасная семья. Мы понимали бы друг друга с полуслова и никогда не говорили бы обидных слов.