Остановка на жизнь. #дневник из клиники неврозов Шкарупич Оля

– Как фото 9 на 13.

Генрих Александрович попросил в воображении отодвинуть этот образ на 10 метров.

Я отодвинула, и он превратился в точку. Маленькую далекую черную точку.

Генрих Александрович попросил дунуть со всей силы на эту точку, чтобы она улетела за горизонт. Я дунула изо всех сил. Точка улетела за горизонт.

– А теперь, – сказал Генрих Александрович, – представьте, что вы видите радугу. Она огромная, во все небо. И она плавно надвигается на вас. Когда она становится ближе, вы начинаете видеть в ней очертания лица. Вы приглядываетесь к нему, и узнаете себя. Себя, какой бы вы хотели себя видеть. Уверенной, женственной, красивой, самодостаточной, счастливой.

Я представила себя улыбающуюся, загорелую, счастливую, со светлыми длинными волосами, в розовой юбке колокольчиком чуть выше колен, в легкой блузке и джинсовой куртке. На ногах у меня бежевые босоножки из замши и браслетик «Пандора». Это браслет из розовой кожи и с подвеской в виде цветка. В центре цветка розовый камушек. Я сидела в аэропорту, нога на ногу и улыбалась. Я вся светилась от счастья.

Генрих Александрович попросил представить, что моя счастливая «я», сидит напротив меня и улыбается.

Психотерапевт попросил меня сесть на ее место, принять ее позу.

Я так и сделала и почувствовала, что ушла боль и появилась уверенность, мне захотелось улыбаться, захотелось потеребить свои волосы, встать, покружиться. Я чувствовала, что наполняюсь сама неким розовым цветом радости и внутреннего счастья. Исчезли проблемы, тяжесть, боль. Осталась легкость и чувство парения.

Генрих Александрович спросил, где я нахожусь. Я сказала, что почему-то в аэропорту.

Он спросил, вижу ли я, что на меня обращают внимание?

– Да.

Понимаю ли я, что могу познакомиться с каждым, просто, если ему улыбнусь. Я сказала, что да. Я красивая, достойная, уверенная в себе, счастливая женщина.

Он попросил дотронуться правой рукой до правой мочки уха, чтобы «поставить якорь» на это состояние. Я так и сделала. Генрих Александрович сказал, что теперь важно чаще представлять себя в образе моей счастливой «я» и касаться мочки уха. Так «якорь» будет усиливаться.

Я улетала от него на крыльях. На моем лице сияла улыбка, и было предчувствие, что теперь в моей жизни будет все хорошо.

Я знаю, что прочитав описание нашей встречи, психологи все поймут, а не психологи кивнут и скажут: «Понятно, палата номер 6».

Сессия с Генрихом Александровичем наполнила оптимизмом и желанием выйти на улицу. На улице светило солнце и было стопроцентное ощущение весны. Я шла по набережной и улыбалась сама себе. От внутренней свободы, ощущения счастья и предчувствия чего-то хорошего, что уже близко-близко.

Вечером Глеб привез цветы и продукты. Настоящий герой.

День 11

Сегодня полторы недели, как я в клинике. Мысль о том, что меня выпишут, и надо будет возвращаться в офис, к планированию, вечной гонке за результатом, к моему уставшему от задач руководителю… Не могу. Не хочу. Не готова.

Мне снятся кошмары о том, как меня выписывают, я прихожу в офис и открываю почту, а там миллионы непрочитанных писем, из них больше половины с просьбой решить какую-то проблему, а другая половина – офисный спам: «Внимание! Новый продукт!», «Внимание! Новая брошюра»!!!

И следом письмо: «Внимание!!! Мы получили тираж из редакции с ошибкой (4500 экз.), там слово «брошюра» написано через «У»!!! Немедленно изымите у клиентов. Незаметно!!! Задача срочная! Срок вчера! До позавчера внесите план, когда и как вы будете изымать эти брошюры у клиента. И сдайте отчет своему руководителю к позавчера.

Мы поколение «духлесс»: хороших машин, ипотечных квартир, дорогих трендовых вещей и далеких зарубежных поездок. И все это в кредит, и ты на игле. Поэтому ты и надрываешься на ненавистной работе и не можешь выскочить из этого колеса. Ты слабак! Ты никто без всего этого!

Счастье становится показательным выступлением в социальных сетях, и никто не знает, что за этой радостной улыбкой во время недельного отдыха на Крите спрятаны полгода нежелания вставать с постели по утрам. Работа от зари до зари. Синяки под глазами, ведра кофе, постоянное подавление негативных эмоций… Мне страшно от того, что я настолько не хочу возвращаться в эту систему, что радуюсь тому, что нахожусь в психушке.

Да, знаю, это мой собственный выбор. Да, меня там никто не держит и, да, у меня высокая зарплата по меркам нашего города. И, да, я лежу тут и думаю, что делать дальше? Может, пройдет? Может недостаточно еще антидепрессантов в моей крови, чтобы я захотела туда вернуться? Пока эти вопросы остаются без ответа. Сегодня, когда я ходила в магазин, спросила женщину, стоящую за кассой: «Вы любите свою работу»?

Она улыбнулась и ответила: «А как вы догадались»? И я позавидовала ей.

Сегодня на отделении безлюдно. Тех, кто в клинике больше 21 дня, отпустили на праздники домой с ночевкой. Нас отпустили на день. С 10.00 до 20.00. Мой выходной в день 8 марта.

Виталий Станиславович спросил:

– Хотите выходной?

Я сказала:

– Нет.

Он:

– Будете лежать и плакать?

Я:

– Ну, да и слушать грустные песни…

Он:

– Ну, может все-таки возьмете, вдруг кто куда пригласит… А нет, останетесь плакать.

Я кивнула:

– Давайте.

Поэтому сегодня я проснулась и почувствовала, что мне необходим какой-то драйв. Я раньше не осознавала этого. Это состояние натянутого нерва. На работе оно всегда приходило в конце квартала. Напоминало хоровод, в котором люди выгибают спину, чтобы пройти под планкой и не зацепить ее, чтобы она не упала. «Состояние нерва» – это когда ты был предельно близок к планке, слегка даже коснулся ее… А она не упала. Ты выполнил план. Ты получишь премию. Перед этим ты истерически смеешься, плохо спишь, забываешь поесть, потому что мозг кипит от идей. Но у тебя будет драйв. Выпрыгнешь или захлебнешься. Дикий прилив адреналина.

Сегодня я проснулась и поняла, что я соскучилась по этому чувству. Даша уехала домой взять чистые вещи и постирать. Я лежала и думала, что мне нужен праздник в день 8 марта. Мне приятно, что обо мне заботятся, любят меня, цветочки дарят. Я потрогала ухо, «якорь», который поставил Генрих Александрович, работал.

Я написала Глебу:

У меня хорошая новость!!! Меня отпустили на 8 марта!!! Мечтаю съездить домой и взять весеннюю одежду. Сможешь меня отвезти?:)

Глеб:

Привет. Нет, я восьмого занят, весь день и вечер. Метрошка тебе в помощь.

Я:

Ну ладно… Хорошего дня! А сегодня?

Глеб:

Сегодня в 9 часов можно.

И закрутилось колесо. В больнице выход закрывается в 20.00. Потом все по палатам или курят во дворе.

Сегодня выходной. Меня отпускают завтра на весь день. А мне надо сегодня, на два часа и после закрытия больницы. Квест.

Шаг 1. Медсестра. Иду к хорошей медсестре и объясняю ситуацию: либо сегодня и на машине привезу вещи, либо завтра и на метро. Хочу сегодня. Но возможно только с 21.00 до 23.00. Она согласна прикрыть, только «договорись с охранником».

Шаг 2. Охранник. Сегодня принципиальный. Объясняю ситуацию, говорит, что нужна бумажка от дежурного врача. Или хотя бы звонок на пост охраны с устным «разрешаю».

Шаг 3. Дежурный врач. Стучусь, захожу в кабинет, в первый раз его вижу. Он меня, соответственно, тоже. Что-то мямлю про необходимость покинуть больницу завтра… Забываю фамилию своего лечащего врача. Пытаюсь зачем-то сесть. В общем, выгляжу, как настоящий псих, собравшийся сбежать в период обострения. Несмотря на все это, он говорит, что готов отпустить меня на 2 часа и просит позвать к нему хорошую медсестру. Я мнусь и говорю, что эти два часа чуть позже 20.00.

Он говорит:

– Тогда, конечно, нет.

Я:

– И даже в честь…

Он:

– И даже в честь 8 марта.

Я:

– Подскажите, пожалуйста, а наша заведующая сегодня будет?

Я спросила его о заведующей, потому что мы с Дашей решили поменять палату. Так как в нашей восемь человек и все храпят, кроме нас с Дашей. При этом ты вроде в больнице и, если не выспался ночью, то можешь, по идее, выспаться днем. Но это без шансов, потому что, те, кто спят и храпят ночью, вы не поверите, также спят и храпят днем. Поэтому мы выведали, что во второй палате на четыре человека есть два свободных места и планируем их занять с разрешения заведующей. Даже если бабушка с фингалом (поскользнулась в туалете), которая лежит во второй палате, храпит – это все равно в шесть раз меньше храпа.

Дежурный врач видимо понял мой вопрос как: «ну раз через вас не получается, то я попробую через заведующую».

И ответил:

– Правильно, попробуйте у нее спросить, может она вас поймет, как женщина женщину. Я же вас совсем не знаю, – он сделал многозначительную паузу и продолжил:

– Не знаю вашу историю болезни…

Я почувствовала себя умственно отсталой:

– Аааааааа, понимаю… Вы не знаете, какой у меня диагноз и можно ли меня отпускать.

Он кивнул.

Шаг 4. Хорошая медсестра.

– Любовь Алексеевна, он мне не разрешил, а охранник без его звонка меня не выпустит.

– А чем аргументирует?

– Мол, я вас не знаю, ответственность брать не хочу. Поговорите с ним, пожалуйста!

– Ладно, поговорю, считай, отпустил.

– Йоихууу, спасибо! Вы самая лучшая!

Шаг 5. Смс Глебу.

Жду тебя в 21.00

Выдохнула. Выплыла. Адреналин в крови. Выхожу из палаты. Навстречу Любовь Алексеевна, показывает, не разрешил. Говорит:

– Вика, я его по-всякому уговаривала. Он ни в какую.

Вдох. Захлебываюсь. Но надеюсь выплыть.

– Любовь Алексеевна, а если все-таки с охранником договорюсь?

– Попробуйте, – ответила она.

Шаг 6. Охранник. Подхожу и смотрю жалобно:

– Не звонил?

– Нет, не звонил.

Хочу написать смс Глебу со словом «отбой». Но пока не делаю этого, еще надеюсь выпутаться. Нервы натянуты до предела. Не могу ни о чем другом думать, надо достичь цели, любыми путями. Я как наркоман в поисках дозы. Только моя доза осознание «цель достигнута».

Еще раз смотрю на охранника жалобно:

– Точно не звонил?

Он говорит:

– Наверное, забыл о вас.

Я:

– Не удивительно… У него нас, знаете, таких сколько… Тем более я вообще не с его отделения. Ему наплевать и на меня и на мои проблемы…

Охранник приосанился:

– Я могу кое-что для вас сделать. Могу открыть вам дверь после 20.00… Но уйти вы должны раньше.

Шаг 7. Хорошая медсестра.

– Любовь Алексеевна, отпустил! Но только, как я попаду в корпус? Там-то он мне дверь откроет, а в корпус?

– Это к нашей техничке надо подойти, Александре Ивановне, она ключами ведает, и договориться с ней.

Шаг 8. Техничка.

Александра Ивановна склонилась над унитазом, трет его. Я склонилась над унитазом с другой стороны, шепотом спрашиваю:

– Александра Ивановна, это вы?

– Ну.

– Александра Ивановна, вы же вход в корпус открываете и закрываете на ночь?

– Ну да.

– А можете мне сегодня открыть на вход в районе одиннадцати?

– Нет, это не входит в мои обязанности.

Шаг 9. Хорошая медсестра.

– Любовь Алексеевна, она не хочет открывать дверь.

– Ну, так ты ей объясни все и коробку конфет предложи. Я ей уже все сказала, она думала, что ты курить ходишь.

Шаг 10. Александра Ивановна согласилась впустить. Я записала телефон, куда звонить, чтобы открыли.

Шаг 11. Клинику покинула в 19.30. Села в кафе напротив, пью чай «Альпийский луг». Адреналин в крови зашкаливает. Цель на самом деле не стоит средств, но проделано масса шагов и сложных действий для ее достижения.

Результат: цель достигнута. Адреналин в крови.

Процесс: можно было бы сделать то же самое, но, не напрягаясь, в другой день, без такого количества ненужных действий.

Потери: нервы переговорщика и беглеца.

Вот приблизительно так выполняются все планы на моей работе. В последнюю минуту, с кучей ненужных переговоров, связующих звеньев и просто людей, которые добросовестно делают свою работу.

20.35. Пью чай «Альпийский луг». Жду Глеба. Чувствую тревогу. Теперь понимаю, почему я ее постоянно испытывала на работе. Почему трясутся руки.

Шаг 12. Поездка не состоялась.

Причина: нехватка времени.

На работе все точно также.

Я засыпаю в палате под храп новой соседки Любы. Сегодня выписали Марину.

День 12

Сегодня международный женский день. Мы с девочками, соседками по палате, проснулись и поздравили друг друга. Я посмотрела на тюльпаны от Глеба и подумала, что приятно встречать этот праздник с цветами.

Хорошего настроения хватило только умыться и сделать легкую зарядку. По пути везде встречались тюльпаны. Тюльпаны – символ международного женского дня.

Мой день начался с переписки с Глебом, в которой он намекнул, чтобы я не строила воздушных замков у себя в голове и не записывала Сонечку играть на флейте (у Юлии Ахмедовой есть такой монолог). Я отнеслась к этому спокойно. Фармацевтика шагнула далеко вперед или мне просто не особо все это надо с Глебом. Я даже не знаю, что значит «все это».

Вот что о себе я точно узнала, так это мое желание постоянно находиться в стрессе. Ситуация выглядит так: все спокойно, ровно – скучно. Смс/письмо/звонок – неполучение желаемого – грусть/тоска. Все спокойно… Скучно. Сегодня я исключила из этого списка смс/звонок/письмо и перешла сразу к стадии «грусть, тоска». За что мне нравится наша больница, так это, что соседи по палате принимают твои эмоции. Так, я в стадии «грусть-тоска», накрылась с головой одеялом и поплакала вволю. Никто меня не успокаивал, не вытирал слезы, а просто дали возможность проявить эмоции под разрывающую душу музыку в наушниках. Сплин. Романс. «…Мы будем счастливы теперь и навсегда…»

Потом, чтобы не загнить в собственных слезах, как корень в воде, мы с Дашей выбрались в кино. И, сидя в кинотеатре, я стала понимать, что моя жизнь меняется. Что я, на самом деле, в клинике нервных болезней, что здесь не работает «ну все, спасибо, доктор, я пошла».

Я поняла, что пребывание в клинике, наверняка, не поможет моей работе, от меня, возможно, отвернутся не очень близкие друзья, потому что, наверняка, представляют психиатрическую больницу, как «голые люди лежат на железных кроватях, привязанные крепкими веревками и бессмысленно смотрят в потолок».

Моя жизнь поменялась потому, что я уже сдалась. Я перестала бежать. У меня возникло чувство апатии. И чувство смирения и принятия того, что происходит вокруг. Принятие и смирение только в зачатке. Они как два маленьких зернышка прорастают в благоприятной среде. И я хочу, чтобы они росли. Чтобы я научилась уважать чужой выбор и ждать, пока произойдет что-то очень важное, если потребуется. Принятие себя со своей эмоциональностью, но отдавая отчет, когда я искренна сама с собой, а когда сама перед собой разыгрываю спектакль. И я заметила еще одну вещь. Я готова показать свое нутро, что-то сокровенное и важное, чтобы получить «лайки».

Это печально.

День 13

Утро началось с апатии. Сегодня приедет мама и Глеб. Прошлая встреча с мамой прошла под феназепамом. И мама не увидела улучшения в моем состоянии после госпитализации. Но она проявила себя, как настоящая мама, просто приняла это и молчаливо поддержала мою навязчивую идею на последние деньги купить карандаши.

Сегодня все прошло гораздо лучше. Я была накрашена, в хорошем настроении и с огромным желанием общаться. Что еще отраднее, у мамы горят глаза. Она увлеченно рассказывала о своем новом увлечении и я, в очередной раз, почувствовала, что все в нашей жизни происходит не просто так.

Она призналась, что, читая мой дневник, дойдя до идеи выйти в окно, перестала его читать. Она сказала, что как будто что-то в ней сломалось. Она лежала и думала об этом всю ночь и поняла, что она дала мне жизнь, она дала мне возможности вырасти, но дальше я сама выбираю свой путь. И это очень хорошие новости, потому что это означает, что сепарация произошла.

И теперь она рассказывает вдохновенно свои истории, и я впервые ее вижу такой счастливой за последние пятнадцать лет. И это счастье, видеть маму счастливой. Она призналась, что готова к новым отношениям.

В системно-семейных расстановках по Хеллингеру есть такая тема, что мы всегда солидарны с родителями. Сейчас я вижу своих родителей счастливыми, а значит, и сама могу стать счастливой.

И я предпринимаю попытки. После того неожиданного секса с Глебом и его заботы… Мое сердце слегка дрогнуло. Даша охарактеризовала это очень верно: когда здесь находишься, хочется нежности, тепла, ласки, и малая толика мужского внимания растапливает сердце. А уж тем более, когда к тебе прорываются сквозь охрану с продуктами и цветами, прям как принц в башню к принцессе.

После отношений с Мартином, я до сих пор считаю, что я принцесса. Сразу вспоминается шутка, гулявшая на просторах интернета:

– Вообще-то, я принцесса!

– Вообще-то, ты лечись!

Внимание Глеба меня восхитило. Я рисовала розовые облачка в голове и стала мечтать о третьем сыне, но Глеб достаточно жестко (это ему свойственно) меня осадил. После этого я закрылась и перестала его о чем-то просить.

И вот сегодня он приехал сам. Просто так. Я надела узкие джинсы и водолазку, накрасилась и вышла к нему. Глеб выглядел отлично, излучал уверенность в себе, что, безусловно, мне нравится в мужчинах. Мы поехали в ресторан и сели ужинать.

Глеб спросил:

– Скажи, тогда, в магазине, когда тебя поцеловал, я воспользовался ситуацией? Ты ведь была под лекарствами?

Я задумалась и ответила:

– Наверное, нет, Глеб. Наверное, лекарства просто отодвинули лишние мысли в голове. И случилось то, что случилось. Это было приятно… По тем фрагментам воспоминаний, которые у меня остались.

Мы рассмеялись.

– А с твоей стороны, что это было?

– Ну, я, как пожарник… Готов оперативно спасти… От всего.

Меня задело. Зацепило. Но я проглотила.

Поели, поиграли в игру «башня». Много адреналина и веселья.

После кафе поехали кататься по Васильевскому острову, и я разоткровенничалась:

– Ты знаешь, Глеб, я тебя боюсь. Ты умнее меня. Ты строишь стратегии в голове, и я лишь на уровне интуиции могу понять, когда ты искренен, а когда нет.

– Что ты имеешь в виду? Ты же знаешь, что я тебя не обижу и не предам. У меня к тебе очень нежные чувства.

– Когда ты сказал, что ты пожарник, ты имел в виду, что ты спишь со мной по моему желанию? Из-за него? А с твоей стороны что?

– Я не знаю, как ответить на этот вопрос.

Мы припарковались.

Глеб стал расстегивать рубашку.

– Ты не ответил на мой вопрос…

– Давай, я тебя лучше поцелую…

– Глеб, мне не 16 лет…

И мы начали целоваться. Если в прошлый раз была настоящая страсть, то в этот раз она была показной. Я поймала себя на мысли, что наблюдаю из окна машины за детьми, гуляющими в парке. Я подумала, что в такое время они, по идеи, не могут гулять одни, потому что комендантский час…

В это время Глеб продолжал заниматься со мной сексом… Короче, секс был отвратительный.

Я почувствовала себя героиней порнофильма, где играла роль женщины, которая якобы получала удовольствие от того, что с ней делают. Хотя, на самом деле, во время акта думала о том, что постирать сегодня вечером: темное или цветное. Или может партнер побыстрее управится, и то и другое успею загрузить.

Теперь могу в подробностях описать потолок машины Глеба, нарисовать по памяти решетку садика, в котором так поздно гуляли дети, и сказать, что у «Киа», припаркованного рядом, был затертый диск.

Глеб, наконец-то, закончил. И сказал, что это было замечательно. И теперь он мне может сказать, что да, он «пожарник». Я расплакалась. Он испугался:

– Ты чего?

– Глеб, ну ты же знаешь меня. Знаешь, что ты у меня шестой партнер за 31 год. Как ты думаешь, мне нужен «пожарник»???

– Вик, ну я думал, тебе тоже только это надо сейчас. Это и есть моя помощь.

– Нет, Глеб, мне такая помощь не нужна! Я не резиновая кукла. Мне нужны и нежность, и эмоции, и чувства. Ты же это все про меня прекрасно знаешь. Мы столько лет знакомы!

– Вика, прости. Это моя вина. Я не должен был так поступать.

– Глеб, это был мой выбор. Ты прав, я сама не знаю, чего хочу. Просто для меня это первый опыт, поэтому я воспринимаю очень эмоционально.

Я снова заплакала.

– Вика, это моя вина. Этого больше не повториться.

– Да, ты прав. Теперь я боюсь за наши отношения. Сможем ли мы остаться друзьями…

– За это можешь не волноваться, я все также буду о тебе заботиться. И у меня, по-прежнему, к тебе очень нежные чувства. Просто, ни о каких серьезных отношениях я даже думать не хочу. Я только развелся. У меня сейчас столько работы.

Мы начали одеваться. Я продолжала хлюпать носом.

– Глеб, блин, ну неужели среди кучи своих знакомых, ты не мог выбрать кого-то другого. Ты же меня знаешь: я принцесса, я нежный цветочек… Ну, какая из меня «девушка по вызову»…

– Викуля, правда, прости. Я – дурак. Не подумал, правда. Просто, я так давно тебя хотел, мечтал о тебе долгие годы… И соблазн был велик. Не удержался.

– Мне самой хотелось. Просто у меня так впервые: не по любви. Поэтому я не знаю, как реагировать.

– Тебе так и не надо. Это не твое.

Мы доехали до клиники. Я грустно спросила:

– Теперь ты, наверное, думаешь, что я лежу по месту назначения…

– Брось. Более того, ты здесь еще на месяц, ты – моя общественная нагрузка, и можешь со всем ко мне обращаться.

– Хорошо, Глеб, мне жаль, что все так вышло. И я знала с самого начала, что для любви шансов нет. Ты не стремишься ко мне каждую минуту, не пишешь «Доброе утро. Как дела?». Я сама сделала этот выбор. Знаю, что ты очень совестливый человек, поэтому не вини себя, пожалуйста. И ты, наверное, впервые успокаиваешь девушку после секса?

Глеб улыбнулся.

– Честно сказать, да.

– Думаешь, наверное, лучше бы домой поехать, подрочить и телевизор посмотреть. А так пять минут удовольствия и три ведра слез.

Глеб рассмеялся.

– Я об этом не подумал… Рассмешила. Викуля, я все равно рядом. Просто я такой. Я не умею делать комплименты, могу иногда сказать что-нибудь резкое. Но зато, если я делаю, делаю от всей души. Извини меня. Я не сдержался.

– Все в порядке. Я пошла.

– Я позвоню.

Он вышел из машины, чтобы меня проводить. Обнял, и я ушла в клинику.

Пришла к Дашке и начала лить слезы от обиды. Я чувствовала себя использованной, хотя с самого начала знала, что так будет. Я сама выбрала этот сценарий, чтобы доказать себе что-то? Что я не достойна нормальных отношений? Что я удовлетворяю свою потребность в сексе? Что я могу вызвать у мужчины чувство вины?

Постепенно успокоилась и уснула.

День 14

Проснулась со слезами на глазах. Вроде мне не нужен Глеб, но неприятно, что все так получилось. Особенно после Мартина. И его отношения: он всегда находил нужные слова, чувствовал мои эмоции, и мы свободно могли их обсудить.

Потому я и чувствовала себя счастливой. Мартина не надо было на что-то уговаривать, он сам старался предугадать мои желания, не говоря уже о приятных сюрпризах. Я помню то прекрасное утро, когда меня разбудило уведомление о новом сообщении от него. Я открыла почту и стала читать письмо, чувствуя, что улыбаюсь во весь рот. Он написал:

Сегодня я думал о тебе (как обычно) J и понял одну вещь:

Я понял, что у нас еще ни разу не было настоящего свидания… Я думаю, что это неправильно и надо это исправить! Итак, милая леди, я приглашаю тебя на ужин. 5 ноября 2014 года, в 6 часов вечера. Я слышал, что ты случайно :) будешь в Варшаве, и я забронировал столик в Ресторане Polska Rana! Я буду самым счастливым в мире мужчиной, если такая восхитительная женщина примет мое приглашение!!!

У меня было ощущение, что я попала в роман Даниэлы Стил. С той лишь разницей, что все происходло, не на станицах книги, а в реальной жизни. Мне казалось, что это сказка. Даже мама, которая давно убедила себя, что чудес в жизни не бывает, теплела от каждого сюрприза Мартина.