Остановка на жизнь. #дневник из клиники неврозов Шкарупич Оля

Я помню, как он уточнил адрес компании, в которой я работала. И через несколько дней в дверях нашего кабинета появилась офис-менеджер с довольной улыбкой и одними губами прошептала:

– Тебе посылка.

Она вручила мне огромную коробку. Я чувствовала себя маленьким ребенком, которому прислал подарок Дед Мороз. Счастливая улыбка не сходила с моего лица. Я открыла коробку и ахнула. Там лежали красивые черные туфли на высоком каблуке (он угадал размер!!!), черное белье и открытка с надписью «для русской принцессы».

Нужно ли говорить, что я несколько раз ущипнула себя, чтобы проверить, не сон ли это. Это был не сон. Я благодарила его по телефону и говорила, что я самая счастливая женщина на свете. Я не видела лица Мартина в эту минуту, но чувствовала, что он довольно улыбался. Мне казалось, что о большем я даже не могла мечтать.

Это было всего несколько месяцев назад.

Сейчас я лежала и смотрела в одну точку, понимая, что сегодня особенный день: либо я окончательно сдамся и опущу руки и, как говно, буду плыть по течению – больницы, врачи, процедуры – становясь все слабее и слабее. Либо возьму себя в руки, и начну что-то делать. По шагам. По чуть-чуть. Но наверх, а не вниз. Мы все носим груз совершенных ошибок, но это то, что в результате нас сформировало и сделало теми, кто мы есть. И новый опыт будет шлифовать нас, нашу личность до конца наших дней.

Поэтому, я просто потянулась в кровати, повернула голову к окну, увидела солнце и улыбнулась. Впервые за десять дней сделала полноценную зарядку. Застелила кровать. Убрала волосы. Умылась и пошла на завтрак. Мы завтракали с Дашей и смотрели в окно. За окном огромный купол Андреевского храма напоминал мне о пути. Об испытаниях. О выборе и его последствиях. Я поймала себя на мысли, что не казню себя, не испытываю стыда или вины за ситуацию с Глебом. Я просто сделала из нее вывод и пошла дальше. Для меня это прорыв.

На экране телефона появилась смс. Глеб:

Доброе утро! Как дела? Будет грустно, звони, поиграем опять в игру)))

Я улыбнулась. Захотелось написать, что Глеб похож на жука. У него такой толстый хитиновый покров, резкость черт, мужланская грубость… Но под этим всем скрывается добрый, нежный и очень отзывчивый человек. Не умеющий говорить о своих чувствах, теряющийся при виде женских слез, не знающий порой, как быть искренним, но везущий на себе всех и все их проблемы. Заслуживает уважения, как ни крути.

Но написать я не успела, потому что сегодня был очень наполненный событиями день. Во-первых, занятие групповой психотерапией с Генрихом Александровичем. Все на ту же тему «обиды». Просто поразительно, насколько обидчивые люди тут лежат. Но Генрих Александрович не стал этому удивляться. Он сказал, что эмоциональные люди – это 99 процентов пациентов клиники. А это значит, что их достаточно легко вывести из равновесия. Любое критическое замечание, злая шутка, непонимание окружающих могут ранить, обидеть таких людей. Но окружающих, как нам известно, изменить сложно, поэтому изменения надо начинать с себя. Потому что большинство наших обид – это наша неправильная интерпретация слов/действий других людей. Если в нас возникает обида, то она, как заноза, может долгие годы причинять боль. Как понять есть ли у вас обида? Если вы, вспоминая какую-то историю, чувствуете, как на глаза накатываются слезы и/или из недр вашего живота поднимается злость и раздражение, значит, несмотря на то, что история происходила в далеком/недалеком прошлом, она все еще гниет занозой в вас. Это вызывает дискомфорт и предполагает жизнь, наполненную не только радостными впечатлениями. Если же вы вспоминаете с легкостью то, что вас когда-то обидело, и внутри полный штиль, то поздравляю, ваша обида вас больше не отравляет.

Что делать с обидой, которая вас все еще отравляет?

Возьмите лист бумаги и ручку, запритесь от всех и начните писать… Многие из вас сейчас вздохнут и продолжат вслух мою фразу: «начните писать письмо обидчику»… Нет, не обидчику. Потому что, когда мы пишем письмо кому-то, то мы все равно начинаем выстраивать красиво фразы. Часть мыслей замалчивать, часть отрицать, потому что многим из нас, даже для обидчиков, важно остаться «хорошими». Писать надо все, что внутри, как в песне Олега Газманова «Мои мысли, мои скакуны». Писать надо до полного опустошения. До момента, когда вы почувствуете, что эта ситуация вас больше не волнует. Вы это почувствуете, не сомневайтесь.

У многих может остаться вопрос: А с чего начать? О чем писать? Ответ простой: начните просто писать все, что приходит в голову по поводу обиды, обидчика, как это отразилось на вас, как мешает жить… В общем, вылейте все на бумагу! Все до последней капли. В идеале, прочитать это потом самому себе, вслух. И ваша обида любого срока давности покинет вашу душу и останется лишь воспоминанием.

Это первый способ борьбы с обидчивостью. Следующий, это уточнить у визави, что он все-таки имеет в виду, когда называет вас «пышечкой». Означает это «любимая моя желанная женщина» или «хватит жрать, толстая корова. И не налегай на мучное!!!». Надо уточнять, а не выбирать второй вариант и сразу обижаться.

Еще стоит: присмотреться к окружению партнера, его семье. Вполне вероятно, что партнер/друг/коллега просто привык так общаться с людьми. Для него или для нее критика – это проявление заботы и желание сделать, как лучше, а не попытка унизить вас и снизить вашу самооценку.

Еще одну идею подсказала глубоко верующая девушка. Она сказала, что иногда надо понимать, что человек обижает нас, потому что до этого мы уже, по его мнению, обидели его. И иногда, после того как человек вас обидит, есть смысл сказать: «Знаешь, возможно, до этого разговора, я как-то обидела тебя, задела твои чувства. Ненароком. Ты прости меня за это, пожалуйста».

В общем, за два часа беседы, мы пришли к выводу, что самый простой способ справится с обидчивостью – это поменять свое отношение к людям и их поступкам. А также, вычеркивать из жизни людей, которые вас обижают, но не являются для вас значимыми.

После групповой психотерапии я пошла на беседу с лечащим врачом. Виталий Станиславович рассказал, какие шикарные хоромы в психиатрической больнице им. И. И. Скворцова-Степанова

– Вы представляете, там все в позолоте, – мечтательно рассказывал мой доктор.

Я посмотрела на него с тревогой, и прервала:

– Доктор, вы хотите меня туда перевести? Зачем вы мне втюхиваете этот «пансионат из позолоты»?

Виталий Станиславович засмеялся.

– Вас туда не с чем. Так что мы уж тут как-нибудь сами. В выходные плакали?

– Да.

– Правильно, плачьте больше. Я серьезно! Вы, кстати, чем после выписки планируете заниматься?

– Выйду на работу…

– Отлично, и через пару месяцев снова к нам… Надо искать новое место. И делать это уже сейчас, пока масса свободного времени и возможность подобрать варианты. Посмотрите в сторону бюджетного учреждения, из которого вы потом спокойно уйдете в декрет…

Дверь открылась, заглянул Паша. Он работал в строительной компании и зарабатывал много денег пока, от переутомления и хронической усталости, не перестал видеть и понимать людей. Теперь он здесь. Открыл дверь в кабинет Виталия Станиславовича.

– Я занят, – сказал мой лечащий врач.

– Виталий Станиславович, у нас тут тупиковая ситуация! Мы не можем найти класс, где проводят арт-терапию!

– Спросите у сестры на посту, – строго сказал доктор, глядя на меня, и продолжил:

– И вы, Виктория, тоже идите, порисуйте. Потом договорим.

Я присоединилась к ребятам. Мы нашли класс. На занятии нас было семь человек: я, Даша, Паша, Люба (новенькая из нашей палаты), Владимир и Нани (видела их только в коридоре и в столовой). Ведет занятие психотерапевт Алия.

Она рассказала нам, что арт-терапия – это техника, которая позволяет нам выразить свои эмоции посредством создания своего собственного произведения искусства при помощи красок, карандашей, пластилина и многого другого. Идея занятия в том, чтобы мы нарисовали что-то на заданную тему, а потом Алия и группа задаст вопросы по содержанию рисунка. И на нас снизойдет осознание, почему мы попали сюда.

Сегодняшнее занятие посвящено теме: «Моя болезнь». Все взяли карандаши, краски и мелки и стали рисовать. Когда закончили, Алия попросила каждого рассказать про свой рисунок.

Я вызвалась первой. На моем рисунке внизу были изображены шоссе и блочные пятиэтажки. Все хмуро и серо. Тянет на «безнадега.ру». Редкие вкрапления в виде сердец, солнца и денег. Я объяснила: моя жизнь до болезни. Она выглядела так: встаешь с рассветом, идешь на нелюбимую работу и поздно вечером возвращаешься домой. Есть редкие вкрапления солнца, денег, которые она мне приносит и любви, которую я иногда испытываю к мужчинам и к людям в целом, когда все хорошо. В середине рисунка изображен коричневый валун, который, как я объяснила, собственно говоря, моя болезнь.

От валуна расходились три дорожки: первая – прежний путь: он также сер, но имеет свои плюсы, второй путь: требует некоторых усилий и немного радужнее. Это вера в Бога, женская работа, без особого стресса, но и не приносящая особых денег, семья с хорошим человеком. Третья дорога меня радует больше всего. Она потребует больших усилий. И много веры. И работы над собой. Но это того стоит. В ней есть все: вера в Бога, принятие окружающих с любовью, занятие любимым делом, приносящим доход, чувство гармонии и счастья. Любящий и любимый муж, счастливая семья, дети. Духовность, доверие, достаток.

Таким образом, получилось, что я воспринимаю клинику и болезнь, как возможность переосмыслить свою жизнь. И получения сил, чтобы изменить ее в лучшую сторону. В сторону мечты. Алия сказала, что мне нужно обратить внимание на то, что я использую болезнь, как возможность передохнуть и подумать. И моя задача придумать способы, чтобы «отдохнуть и переосмыслить», не прибегая к болезни. И начать делать что-то для движения по третьему пути. Пути мечты.

Следующим взял слово Паша.

Он здесь, чтобы победить свой невроз и вернуться к нормальной жизни, и стать психотерапевтом. Такая у него мечта. Его рисунок похож на мой. Он, с помощью своей болезни, тоже идет к своей мечте.

Потом свой рисунок показала моя Дашка. На нем был изображен тонущий человек, у него широко раскрыты глаза и рот, он уже почти под водой. Все, что его держит – это один единственный лучик солнца, за который он ухватился.

Даша сказала, что лучик солнца – это для нее клиника. Потому, что самостоятельно побороть свою болезнь она не в силах. Четыре года бесплодной борьбы доказали это. Алия ее спросила, кто кроме клиники мог бы ей помочь. Она сказала, что близкий человек, мужчина.

Психотерапевт уточнила:

– Его нет?

– Нет.

– Кто еще может тебе помочь?

– Никто, только близкий человек.

Я вмешалась:

– Даша, а может быть такое, что этот самый близкий человек – это тот, кто смотрит на тебя каждый день из зеркала. Может быть, именно он твой союзник против твоей болезни? Близкий и поддерживающий человек?