Как уехать в Дубай и остаться там. Невымышленные истории иностранки в ОАЭ Мустафина Алина
Я любила приходить в «чайную комнату» во время перерыва и наблюдать мир в его миниатюре: филиппинцы болтали на тагалоге за тарелкой риса и рыбы, индийцы обменивались сплетнями на диалекте Кералы, подбирая лепешкой-паратой острый соус. Кенийцы заразительно смеялись, марокканки и туниски громко болтали по телефону со своими бойфрендами и подружками, а китайцы, казалось, яростно ругались между собой, но на деле – просто мило беседовали. В своих наблюдениях я отмечала, что филиппинцы отлично поют, китайцы доверчивы и добры, как дети, а индийцы – одна из самых амбициозных наций. Но всех объединяло желание поболтать и посплетничать…
Многие в Duty Free нашли себе пару. Узбеки встречались со своими соотечественницами, филиппинками или китаянками, филиппинки – со всеми, филиппинцы-геи – с менеджерами среднего и высшего звена разных национальностей, китайцы – с китаянками, тунисцы и марокканцы – друг с другом, хотя женская половина последних предпочитала богатых мужчин за периметром Duty Free.
Любовные сплетни были любимой темой всех работников аэропорта. К примеру, все знали, что индиец Варун, 27 лет, и ливанец Шамиль, 33 года, – девственники. Они сами трубили об этом коллегам. Белудж Саид, который почти получил эмиратский паспорт благодаря дедам и прадедам, уже имеющим гражданство, хвастался своими успехами с девушками из Саудовской Аравии (да, некоторые из них делают «это» до свадьбы). Саид с упоением рассказывал, какая у них бархатная кожа и как сладко они пахнут. Бангладешец Рахман донимал разговорами об изменах своей жены, которая так устала ждать, когда он приедет домой в Дакку, что зовет прохожих с ней переспать. Но, видимо, ревность не сильно мучила Рахмана: после отпуска он хвастался, что попробовал с супругой новую позу. Мы с девчонками ожидали услышать нечто в стиле «оттенков серого». Но новая поза, которую он попробовал впервые в жизни, была «женщина сверху». К слову, Рахману и его жене было по 35 лет.
С русскими, украинцами, узбеками, корейцами, киргизами из Узбекистана и Кыргызстана мы понимали друг друга с полуслова, ели одну и ту же еду и вспоминали родину. Почти всех моих новых друзей приняли на работу через ташкентскую фирму-посредника, и каждый мечтал покинуть свою страну, где, по их мнению, будущего не было. Кстати, казахстанцев в Duty Free, кроме меня, было всего двое, да и те прожили всю жизнь в Узбекистане.
Почти все выходцы из бывших советских республик, в отличие от другого персонала, имели высшее образование, а некоторые – и степень магистра. Но перед начальством все были равны и начинать вынуждены были с простых кассиров. График у всех был сумасшедший, организм не успевал перестраиваться с утренних смен на обеденные, а потом и на ночные. Закончив шестой рабочий день в семь утра, в свой первый выходной работники Duty Free отсыпались, а во второй долго не могли заснуть ночью. Потом снова начиналась утренняя смена. После долгих месяцев и лет такого расписания у всех на лицах были хроническая усталость и недосыпание, а на ногах – вспухшие варикозные вены. Зато каждый сотрудник Dubai Duty Free мог сделать в компании карьеру. Кадры в первую очередь искали среди уже работающих. На стене в комнате для персонала регулярно вешали объявления о вакансиях, и желающие могли отправить свои резюме. Многие должности предполагали лишь утренний график с 7.00 до 15.00 и два выходных.
Поначалу всем «дьютифришникам» предоставляли жилье неподалеку от аэропорта. А в 2009-м компания выкупила несколько многоквартирных домов в Discovery Gardens. Кроме жилья у сотрудников была еще и бесплатная развозка. Именно благодаря этому «социальному пакету» на стартовую месячную зарплату 600 долларов вполне можно было прожить в Дубае. К тому же с годами заработки работников росли.
«Дьютифришники» жили по двое в спальных комнатах. В квартирах были общий зал, два туалета и две ванные. Те, кто не хотел делить с кем-то спальню, селились в студиях. Но многие предпочитали жить вместе с друзьями, чтобы не было скучно. Парней и девушек определяли в разные апартаменты, но они могли ходить друг к другу в гости.
Большинство старались жить с соотечественниками. Не всем нравилась индийская стряпня с запахами специй по всему дому, бардак, в котором часто жили китайцы, или же запах какой-то травы, которой «чистили» свое жилище марокканские девушки.
Посещать «дьютифришников» можно было только до 11 вечера. Я бывала лишь в квартирах моих русских, узбекских и корейских друзей. Если кто-то возвращался из отпуска, в холодильнике гордо лежали сельдь, казы (конская колбаса) или корейские салаты, не говоря уже о русской водке. Русскоязычные устраивали вечеринки – строго до наступления «комендантского часа» – и отмечали традиционные еще с советских времен праздники.
ПРИМЕЧАНИЕ
С ТЕХ ПОР КАК Я ОСТАВИЛА РАБОТУ В DUBAI DUTY FREE, МНОГОЕ ИЗМЕНИЛОСЬ: ПОСТРОИЛИ НОВЫЕ ТЕРМИНАЛЫ, КАССИРАМИ УСТРОИЛИСЬ МНОЖЕСТВО УКРАИНЦЕВ, НЕПАЛЬЦЕВ, КИТАЙЦЕВ И УЗБЕКИСТАНЦЕВ. ПРАВДА, ЧАСТЬ СО ВРЕМЕНЕМ УВОЛИЛАСЬ, НАЙДЯ РАБОТУ В ДРУГИХ СТРАНАХ ИЛИ ЗА ПРЕДЕЛАМИ АЭРОПОРТА. СТАРТОВУЮ ЗАРПЛАТУ ПОВЫСИЛИ С 600 ДОЛЛАРОВ СНАЧАЛА ДО 900, ПОТОМ ДО 1000, НО РАБОТНИКИ ВСЕ РАВНО ЖАЛУЮТСЯ, ЧТО ИМ НЕ ХВАТАЕТ.
НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД НЕКОТОРЫЕ ДАЖЕ РЕШИЛИСЬ ПОДРАБАТЫВАТЬ НА СТОРОНЕ. ПАРА МАРОККАНОК УСТРОИЛИ ИЗ СВОЕЙ КВАРТИРЫ БОРДЕЛЬ. ИХ БИЗНЕС ПРОСУЩЕСТВОВАЛ ПОЛГОДА, ПОКА СОСЕДКА НЕ НАЖАЛОВАЛАСЬ МЕНЕДЖЕРАМ.
С ПРИЕЗДОМ УКРАИНОК МАРОККАНСКИЕ И ТУНИССКИЕ РЕБЯТА ПРИОБОДРИЛИСЬ. СНАЧАЛА ДЕВУШКИ ОТВЕЧАЛИ ИМ ВЗАИМНОСТЬЮ, А ПОТОМ, ПОНЯВ, ЧТО ВНЕ DUTY FREE ЕСТЬ КУЧА ДРУГИХ ИНТЕРЕСНЫХ МУЖЧИН, МНОГИЕ РАЗОРВАЛИ ОТНОШЕНИЯ.
ВО ВРЕМЯ ПАНДЕМИИ ЧАСТЬ ТЕРМИНАЛОВ ЗАКРЫЛИ, УВОЛИЛИ ДВЕ ТРЕТИ СОТРУДНИКОВ. ПАССАЖИРЫ ПЕРЕСТАЛИ ТРАТИТЬ ДЕНЬГИ, БОЛЬШИНСТВО ПОКУПАЕТ ТОЛЬКО ШОКОЛАД И АЛКОГОЛЬ. КИТАЙЦЫ (НА КОТОРЫХ DUTY FREE ОБЫЧНО ДЕЛАЛ КАССУ) СТАЛИ ЛЕТАТЬ РЕДКО, ЧЕРЕЗ ДУБАЙ В ПАНДЕМИЮ ОНИ ПУТЕШЕСТВОВАЛИ ЛИШЬ В ЕГИПЕТ И НА МАЛЬДИВЫ. КРОМЕ ТОГО, ОТКРЫЛСЯ БОЛЬШОЙ СТАМБУЛЬСКИЙ АЭРОПОРТ – И ЧАСТЬ ПАССАЖИРОВ ТЕПЕРЬ ЛЕТАЕТ ЧЕРЕЗ СТАМБУЛ. БОЛЬШИНСТВО МОИХ РУССКОЯЗЫЧНЫХ ДРУЗЕЙ И ЗНАКОМЫХ УВОЛИЛИ. СЕЙЧАС В АЭРОПОРТУ В ОСНОВНОМ РАБОТАЮТ ИНДИЙЦЫ И ФИЛИППИНЦЫ.
Баглан. Истории «секс-этнографа»
Баглан и его двоюродный брат Марат были теми самыми единственными казахами, работающими в Dubai Duty Free. Начинал Баглан, как и полагается, с кассира. А через год, когда появилась вакансия консультанта по сигарам, прошел конкурсный отбор. Я стояла на промопосту в самом магазине, а он сидел неподалеку, в сигарной комнате, где поддерживались нужные влажность и температура для хранения сигар. Баглан научил меня премудростям табачного дела, рассказал, какие сигары самые крепкие, какие – самые ходовые, а какие коллекционирует английская королева.
Он был высокий, симпатичный и очень веселый. Не важно, говорил ли Баглан на русском, казахском, узбекском или английском, – публика хваталась за животы от смеха. Кроме познавательных лекций на сигарные темы, он делился с коллегами рассказами о своих любовных похождениях. У мальчишки напрочь отсутствовал стыд, он был предельно непосредственен, порой даже чересчур. О самых пикантных историях я, пожалуй, промолчу, а некоторыми грех не поделиться, ведь по рассказам Баглана можно было бы составить этнографические заметки о сексуальной жизни дубайских резиденток.
«Девушки самого легкого поведения в Дубае – филиппинки, – рассказывал мне Баглан. – Стоило мне только пригласить филиппинку в караоке-бар, заказать одно пиво, и я уже оказывался в ее постели. Эти девушки – беспроигрышный вариант для холостяка. Я всегда встречался с ними, когда мне было лень долго за кем-то ухаживать, а просто хотелось секса и веселья. Они забавные и развратные». Далее следовал подробный рассказ. Оставлю дорисовывать подробности вашему воображению… Многие, по словам моего друга, использовали свою раскрепощенность и на работе, добиваясь желаемой должности через постель. Но, несмотря на внешнюю легкомысленность, большинство филиппинок хотели серьезных отношений и замуж. «После ночи любви филиппинка сама будет звонить, искать встреч, а найдя – сделает все, чтобы вам было хорошо. Она будет готовить романтические ужины, делать массаж, гладить, стирать вам одежду и даже завязывать шнурки на ваших ботинках, если вы ее об этом попросите. Я всегда был честен со всеми девушками, говоря, что между нами может быть только секс. Но многие, несмотря на предупреждения, вели себя именно так. Еле потом ноги уносил!»
«Не менее легкая “добыча” холостяка – марокканки. Это в Duty Free они закрытые и в платках, а все чтобы местных мужиков соблазнить! Или, может быть, им просто лень голову мыть. Дома они ходят в коротеньких халатиках и без нижнего белья. По крайней мере, так одевались мои марокканки. А их у меня было много…»
Самую смешную историю Баглан рассказал об индианке, встреченной им в ночном клубе. «Она пригласила меня к себе домой, мы разделись, процесс пошел, и тут она неожиданно начала трясти головой, будто колокольчиком, влево-вправо, как индийские коллеги в Duty Free, как официанты в забегаловке, где мы едим бирьяни на обед. Я расхохотался и не смог продолжать…»
«Китаянки скромные, как девочки. Их легко ранить и обидеть. А соблазнять их непросто: нужно дарить трогательные подарки, заливаться соловьем, отпуская комплименты… Я не хотел заморачиваться, поэтому предпочитал филиппинок, да и в сексе они были лучшие».
За четыре года в Дубае Баглан переспал с несколькими десятками девушек со всего мира. А когда ему это надоело, переехал в Казахстан, устроился на работу, женился и сейчас растит двоих детей.
C меня хватит!
Многочасовая работа на ногах без выходных привела не только к внушительной сумме денег, скопившейся на депозите, но и к отсутствию личной жизни, расшатанным нервам и депрессии. Я месяцами просыпалась в четыре часа утра и возвращалась домой в шесть вечера, а потом еще полгода мой будильник звенел в шесть утра, а дома я оказывалась в девять вечера. Я буквально не видела белого света: когда выезжала из дома, было еще темно, а когда возвращалась – уже темно.
Все это время у меня был один и тот же пучок на голове и два типа одежды: мешковатый костюм для работы (промоушен в красивом платье с жемчужным ожерельем длился всего четыре недели) и домашняя пижама. Друзей я не видела по полгода, в вечеринках не участвовала, о городской жизни не имела никакого представления. Я практически жила в аэропорту.
Стоя на рабочем месте по три-четыре месяца подряд без отдыха, я мечтала хотя бы об одном выходном в месяц. Я не понимала людей, которые жаловались на то, что могут отдыхать лишь по пятницам, и завидовала работникам Duty Free, начинающим первую утреннюю смену после уик-энда. По сравнению с нами они казались гораздо свежее и веселее (и это несмотря на то, что с постоянной переменой графика выглядели они тоже не лучшим образом). Иногда мне снились страшные сны, будто мои ноги полностью покрыты варикозной сеткой и светятся изнутри. После таких кошмаров я ехала в аэропорт с намерением доработать последний промоушен и уволиться, но всегда соглашалась на следующую промоакцию. Контракты были краткосрочными, уйти можно было в любой момент, да и у Эмре была приличная зарплата. Но мне казалось нелогичным отказываться от возможности самой заработать большие деньги.
Все промоушены длились не дольше месяца, именно из-за этого выходные промоутерам не полагались. Но не успевала закончиться одна промоакция, тут же начиналась другая. Наши документы для работы в аэропорту были всегда готовы, поэтому агентство не заморачивалось поисками новых промоутеров. В итоге все девушки работали на износ. За полтора года у нас была лишь пара месячных перерывов и несколько недельных. Раза три за это время я все же брала вынужденные выходные. Из-за невероятной усталости у меня пропадал голос. Случалось это всегда внезапно: связки отказывались выполнять команды мозга и жутко болели. Но стоило день полежать дома, все как рукой снимало. Правда, из-за моего однодневного отдыха на диване другие девушки были вынуждены стоять на ногах по 16 часов, чтобы меня прикрыть…
Работать было тяжело не только физически, но и морально из-за однообразия, отсутствия развития и карьерного роста. Каждая из нас была измождена и мечтала об отдыхе, но работу никто не бросал, всем хотелось еще денег. Хотя тратить зарплату было абсолютно некогда, так же как и обналичивать чеки от агентства в банке. Я лишь изредка покупала себе косметику и парфюм «не отходя от кассы» в Duty Free.
Под венец с Эмре (уже по-настоящему) я пошла практически с промопоста. Близкие спрашивали: «Ты волнуешься?» Но сил переживать о предстоящем событии не было никаких. За три недели до свадьбы я все-таки уехала на родину готовиться к церемонии. А по возвращении нашла в себе смелость завязать с промоушенами. Как раз в это время агентство выдало всем новые трехгодичные контракты с драконовскими правилами. При увольнении до окончания срока договора промоутеры были обязаны выплатить неустойку в размере двух тысяч долларов, также были назначены штрафы за опоздания и нарушения многочисленных правил. Часовая оплата с 25 долларов сократилась до 15–20 в зависимости от промоушена. Так что ушла я вовремя. Во время пандемии промоутеры и вовсе перестали работать в аэропорту.
Я и удивляюсь, как сумела продержаться целых полтора года, и говорю спасибо этому опыту. За это время я посмотрела на мир в миниатюре, улучшила английский и нашла новых друзей. А еще заработанные в дубайском аэропорту деньги помогли мне получить новую профессию в совершенно другой стране, но об этом позже.
Клара. Self-Made Woman. Часть вторая
Приходя в себя после каждого расставания, наша немецкая подруга (которая любила вечеринки и не хотела больше встречаться с парнями с Востока) твердила, что она самодостаточна, будет жить для себя, покорять горные вершины и прыгать с банджи над пропастью, а мужчина ее мечты – сильный, надежный и романтичный – появится как-нибудь сам.
Обещания Клара всегда выполняла: Килиманджаро хоть и с трудом, но покорилась ей, равно как и многочисленные пропасти, над которыми она летала на страховке в Европе и Азии. После поездок ей становилось лучше. Возможно, поэтому она решила бросить все и рвануть в путешествие на неопределенный срок в поисках себя, как героиня книги «Есть, молиться, любить».
Бросать Кларе было что. За семь лет жизни в Дубае она сделала неплохую карьеру. На момент отъезда ее повысили до менеджера отдела, зарплата составляла уже семь тысяч долларов, что было почти в три раза больше ее начального жалованья. Кроме работы у Клары была неплохая машина, уютная съемная квартирка в Dubai Marina и несколько десятков друзей со всего мира, которых она так умело сплотила вокруг себя.
Накопив необходимую сумму, Клара нашла по интернету попутчицу-англичанку, продала мебель, машину, провела шумную прощальную вечеринку и улетела из Дубая. Босс Клары пообещал ждать ее несколько лет с распростертыми объятиями. Так что путь к отступлению у нее все же оставался.
Клара и ее новая подруга объездили Австралию, Новую Зеландию, Вьетнам, Таиланд, Индонезию и Филиппины. Они жили в хостелах, иногда подрабатывали там же за ночлег, пробовали всевозможные виды активного отдыха, знакомились с людьми и ходили на вечеринки. По классическому сюжету, Клара должна была встретить в путешествии мужчину своей мечты и остаться с ним навсегда. Но этого не случилось. По крайней мере, пока. Не считая связей на одну ночь, было у Клары несколько бойфрендов из Австралии и Америки. Правда, со всеми ее пути рано или поздно расходились. Одни оставались работать там, откуда Клара уезжала, другие отправлялись путешествовать дальше без нее.
Через восемь месяцев странствий, открытий и приключений Клара все же вернулась в Дубай. Нам она сказала, что поняла: главное в жизни – это семья и друзья, они у нее есть, а значит, она счастлива, и искать новые истины смысла нет. Все обрадовались, а бывший шеф Клары, как и обещал, поманил ее старой должностью и той же зарплатой. Но наша подруга не приняла предложение. Через неделю привычной дубайской жизни она убедилась в том, что уже не сможет здесь жить. Клара вспоминала, как счастлива была в маленьких хостелах в джунглях, без пробок, дедлайнов и рабочей рутины. Еще Клара обнаружила, что в этом городе она снова становится такой же раздраженной и беспокойной, как до отъезда…
А тем временем другие наши друзья – мексиканка Кристи и ее муж-англичанин с иракскими корнями Хаккан (те самые, что срочно расписались на Кипре из-за беременности) – решили переехать в Мексику и открыть там бар или маленькую гостиницу. У Клары еще оставались какие-то накопления, и она решила присоединиться к ним. «В путешествии я поняла, что не деньги и не процесс их зарабатывания делают людей счастливыми. Я видела столько благодарных, гармоничных и довольных жизнью бедняков! Это и привело меня в душевное равновесие. После всего увиденного Дубай с его мишурой и показухой кажется мне посредственным, а большинство его жителей – напыщенными и претенциозными. Безусловно, я чувствую себя счастливицей, мне повезло сюда переехать, сделать карьеру, встретить удивительных людей и вести удобную жизнь. Но теперь мне хочется настоящего, приземленного и простого. Я хочу жить на природе, зарабатывать ровно столько, сколько нужно, не больше, ездить на велосипеде, ходить пешком и быть в гармонии с собой», – рассказала мне Клара.
Сейчас наша подруга живет в мексиканском курортном городке, учит испанский и работает в хостеле, который они открыли вместе с Кристи и Хакканом. А еще она ждет в гости одного бывшего из своего путешествия. Но, вполне возможно, до его приезда нашу подругу перехватит какой-нибудь симпатичный кабальеро.
Часть четвертая
Дубай космополитичный
Когда я работала продавцом в магазине сувениров и косметики, зашли ко мне две молодые арабки в черных абайях:
– У вас есть крем для загара?
Я удивилась, потому что обычно арабы спрашивали солнцезащитный или отбеливающий крем.
– Попробуйте вот этот, – я протянула им яркую бутылочку, – он обеспечит бронзовый загар.
– Только не как у индийцев!
– А какой загар вы хотите?
– Как у Дженнифер Лопес, – рассмеялись девушки, переглядываясь и теребя расшитые камнями шейлы.
– Будет как у Дженнифер Лопес.
«Не как у индийцев» в Дубае хотят не только цвет кожи, но и паспорт. Впрочем, желательно, чтобы это был и не паспорт филиппинца, китайца, пакистанца, бангладешца, шриланкийца. Если у нас встречают по одежке, то в Дубае людей очень часто воспринимают в соответствии с их цветом кожи и паспортом.
Отношение к гражданам южно-азиатских стран, которые в большинстве своем составляют в Эмиратах рабочий класс, у многих других резидентов откровенно пренебрежительное. Достаточно вспомнить моего шефа-расиста. Или вот вам другой случай – в очереди в местной типографии. Передо мной стояла египтянка. Она пришла за визитками, но заказ еще не выполнили и попросили ее немного подождать. Не удосужившись спросить, сколько придется ждать, дама принялась орать, не стесняясь в выражениях, обзывая работников «тупицами» и «идиотами». Индиец лет сорока робко смотрел на нее, качал головой из стороны в сторону и пытался что-то сказать. Но у него, оглушенного потоком брани, ничего не выходило, кроме: «Хорошо, мадам, хорошо». Он наверняка видел таких истеричных клиентов каждый день, поэтому стоически пропускал вопли мимо ушей. Когда женщине надоело ругаться, он принялся за работу как ни в чем не бывало.
Возможно, в подобном отношении к индийцам виноваты сами индийцы – из богатых семей и высших каст. В начале XX века Дубай населяли выходцы из Индии – торговцы золотом и тканями. Арабы же в то время были бедными рыбаками и кочевниками-бедуинами. Индийские богачи привозили себе слуг-соотечественников, с которыми обращались небрежно и надменно. Позже, после обнаружения нефти, когда на заработки в Дубай приехало множество бедных индийцев, высокомерное отношение к ним передалось и арабам, а впоследствии и европейцам. Моя индийская коллега Лави (с моего места работы № 4, о котором я еще расскажу) подтверждала эту теорию, пренебрежительно разговаривая со своими соотечественниками, которые стояли ниже по социальной лестнице и принадлежали к более низшим кастам.
Помимо индийцев, дискриминации в Эмиратах подвергаются и другие выходцы из азиатского континента: пакистанцы, бангладешцы, шриланкийцы, непальцы. Филиппинцев здесь тоже особо не жалуют. К выходцам из бывшего Союза относятся нейтрально. Если, конечно, не обращать внимания на распространенное мнение о доступности и меркантильности девушек, говорящих по-русски.
Удивительно, но в одном из самых космополитичных городов мира, где живут и работают люди разных конфессий и национальностей, многие считают своим долгом обсуждать в компании друзей, какие индийцы скряги, филиппинцы – льстецы, египтяне и сирийцы – прохиндеи, а ливанцы – бабники. В свою очередь, индийцы называют белокожих иностранцев-мужчин «гра», а женщин «гри» и, несмотря на выказываемое уважение, между собой их недолюбливают и посмеиваются над ними. Филиппинцы не особо жалуют индийцев, и чаще всего это взаимно.
Есть в Дубае и негласный хит-парад национальностей. На первом месте в нем находятся эмиратские арабы – локалы. С очень небольшим отрывом за ними следуют англичане. Перед теми и другими готовы лебезить все «нерейтинговые» национальности. Некоторым гражданам Соединенного Королевства этот успех очень кружит голову. Еще в Дубае симпатизируют американцам, австралийцам, канадцам, новозеландцам и выходцам из Западной Европы – вот и третья строчка «хит-парада». Эти счастливчики, правда, ведут себя немного скромнее обладателей второго места.
Представителям «тройки лидеров» достаются лучшие рабочие места и зарплаты. Помню случай в Dubai Duty Free: когда у парня из Узбекистана был зеленый узбекский паспорт, у него была одна зарплата. Но стоило моему коллеге поменять документ на паспорт гражданина Греции (он был наполовину греком), жалованье тут же увеличили на 30 процентов. У представителей топовых национальностей гораздо больше шансов найти высокооплачиваемую работу в Эмиратах.
Суждение о людях по их национальности – это дубайская игра, в которую играют все: работодатели и соискатели вакансий, продавцы в бутиках и клиенты, маникюрши, таксисты и проститутки… Даже самые толерантные космополиты хотя бы однажды ловили себя на мысли: «Какие же эти или те медленные/ленивые/глупые/высокомерные». Я не знаю ни одного человека в Дубае, кто хоть раз не сыграл бы по этим правилам, и я, что уж скрывать, не стала исключением.
ПРИМЕЧАНИЕ
Я УЖЕ ПИСАЛА В ПРЕДИСЛОВИИ, ЧТО РАССКАЗЫ В ЭТОЙ ГЛАВЕ ОБОБЩЕНЫ И СУБЪЕКТИВНЫ. РАЗУМЕЕТСЯ, СРЕДИ КАЖДОГО НАРОДА ЕСТЬ КАК ПОДХОДЯЩИЕ ПОД ОПИСАНИЕ, ТАК И АБСОЛЮТНЫЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ.
Локалы
Собственно эмиратских арабов в Объединенных Арабских Эмиратах около 12 процентов, остальные жители страны – иностранцы. Нефть, компании и территория официально принадлежат арабам, соответственно, и привилегий у локалов хоть отбавляй. Экспаты и их дети, несмотря на рождение, долгие годы жизни, работу или наличие бизнеса и недвижимости в стране, никогда не смогут стать гражданами ОАЭ. Разве что девушки, которые выйдут замуж за локалов. И то – процесс может занять годы. Любопытно, что дети иностранцев – мальчики – после 18 лет должны найти работу или сделать студенческую визу, так как родительская перестает действовать. Девочки же могут пользоваться ею до замужества.
В прошлом веке, когда Эмираты еще не были объединенными, документы на подданство Дубая, Абу-Даби, Аджмана, Умм-эль-Кайвайна, Фуджейры, Рас-эль-Хаймы или Шарджи могли с легкостью получить все жители этих мест. Многие индийцы, пакистанцы, иранцы, арабы из Африки и стран Ближнего Востока в то время отказывались от гражданства пустынных, неурожайных и бедных земель. А те, что согласились, после объединения эмиратов в 1971 году получили паспорта ОАЭ и начали считаться локалами. Они переженились между собой и местными, так что стопроцентных emirati практически не осталось. Лишь некоторым семьям удалось сохранить «чистоту» кровей благодаря бракам между двоюродными и троюродными братьями и сестрами.
Арабы «чистых» эмиратских кровей часто составляют влиятельные семейные кланы, чьи фамилии в ОАЭ у всех на слуху. Эти семьи владеют автомобильными салонами, клиниками, школами, сетями ювелирных бутиков. Есть в Эмиратах кланы, имеющие эксклюзивные права на продажу продукции европейских fashion-домов или автомобилей класса А. У носителей этих фамилий приличное состояние с рождения, поэтому они ни в чем себе не отказывают. Кстати, бывший бойфренд молдаванки Сони Ахмед именно из такой семьи.
У локалов нет и не будет проблем с полицией и другими государственными институтами, закон всегда на их стороне. Стоит им только показать свои документы – тут же открываются двери и решаются вопросы. Представители смешанных семей с эмиратскими паспортами тоже пользуются уважением и гражданскими правами ОАЭ.
РАБОТА
Локалы невероятно горды за свою родину, что вполне закономерно. Если еще шестьдесят лет назад они были простыми рыбаками, ныряльщиками за жемчужинами и погонщиками верблюдов, теперь emirati – жители одной из самых процветающих стран в мире. При этом большинство арабов не принимали никакого участия в стремительном развитии своего государства.
Современные локалы славятся расслабленностью и нежеланием работать – с детства они привыкли к прислуге и многочисленным нянькам, которые все делают за них. Да и жаркий климат расхолаживает: трудиться под палящим солнцем тяжко и мучительно, а лежать дома под кондиционером на диване перед телевизором – вполне для арабов комильфо.
Правда, далеко не все локалы богаты и могут позволить себе не работать. Так же, как и экспаты, emirati содержат семьи, многие помогают родителям. Никаких процентов от продаж нети – как пишут на некоторых сайтах – арабы не получают. Зато при устройстве на работу их возьмут охотнее, чем иностранцев (в каждой крупной компании существует квота на «местных» сотрудников), да и заработную плату назначат не меньше принятого для арабов минимума.
Некоторые локалы – и парни, и девушки – сразу после школы добровольно служат в армии. После они могут работать в полиции. Полицейские и военнослужащие получают неплохое жалованье, а после прохождения службы – пожизненную пенсию (вне зависимости от возраста).
Редкие эмиратцы трудятся в частных компаниях, предпочитая им государственные органы. Таких учреждений в стране множество, и локалы при желании никогда не останутся без работы. У бюрократического аппарата особый график: с семи утра до часу дня с перерывом на обед. Государственные институты созданы прежде всего для иностранцев, а точнее, для сбора с них средств. Работают там только арабы как минимум во втором поколении. То есть если твоя мать филиппинка – можешь забыть про государственную службу, а если бабушка – пожалуйста.
ОБРАЗОВАНИЕ
В государственных школах и колледжах для местных преподавание ведется на арабском, не считая некоторых престижных учебных заведений. Поэтому английский язык некоторых локалов оставляет желать лучшего. Для многих из них высшая ступень образования – полное среднее. Особенно эта тенденция свойственна арабам из небольших эмиратов. Но в Абу-Даби и Дубае, насмотревшись на образованных иностранцев, возглавляющих мультинациональные компании, некоторые локалы продолжают образование на родине или за границей. Государство оплачивает обучение в любом – не только эмиратском, но и зарубежном вузе. Правда, для учебы в хорошем университете нужно иметь отличные оценки в школе и успешно сдать экзамены.
Не каждый юный локал соответствует всем требованиям.
Девочки и мальчики учатся раздельно не только в школе, но и в колледже. Правда, девочек, получающих высшее образование, значительно меньше, чем мальчиков. Многие рано выходят замуж (особенно уроженки небольших эмиратов) и не переживают о карьере. Хотя встречаются в Дубае и весьма образованные локалши (так называют арабок русскоязычные) с шикарным английским, светскими манерами и дипломом западного университета. Они, как правило, возглавляют отделы международных компаний.
ЖЕНИТЬБА И ОТНОШЕНИЯ
Официально арабы могут иметь до четырех жен. Правда, не каждый позволяет себе подобную роскошь, ведь ни одна супруга не должна в чем-либо нуждаться. Кроме того, перед свадьбой жених обязан заплатить семье невесты большой калым[21], или махр. В случае развода локал тоже теряет кучу денег, ведь ему придется кормить и одевать бывшую жену до конца ее дней.
Современные локалы женятся в 27–30, девушки выходят замуж в 23–27 лет, в небольших эмиратах – в 18–20. Хотя встречаются и холостые сорокалетние арабы. Такие, скорее всего, никогда не женятся, потому что ценят собственную свободу. У них и без того женщин хватает, ведь по одному только их зову многие иностранки со всего мира, проживающие в ОАЭ, будут в их постели.
Обычно женитьба детей в Эмиратах – забота родителей. Мать «подкидывает» сыну фотографии невест из подходящих семей, а тот выбирает. Понравившаяся девушка приходит вместе с родителями в гости, подает всем кофе и финики, улыбаясь потенциальному мужу. Если родители договорились и молодые не против – назначаются махр и день свадьбы.
Парню важно понравиться отцу девушки, ведь именно он определяет сумму махра. Если жених придется родителю не по душе, он может выставить Ромео свадебный счет на полторы тысячи человек в самом дорогом ресторане города, килограммы золота для невесты, большие «отступные» в случае развода и новую машину для дочери. Хотя эмансипация добралась и до арабских девушек: если невесте действительно нравится жених, она вполне может уговорить родителей и на более мягкие условия для будущего мужа. А впрочем, есть множество арабов, которым по карману любой махр, свадебное торжество и подарки.
Влюбляются арабы в одночасье и без лишних слов, как в индийском кино: пройдет она в расшитой стразами абайе, неся за собой шлейф сладких арабских духов, он поведет носом и… влюбится! После следует череда тайных подмигиваний на стоянках, заправках или у кассы в кинотеатре (родители, разумеется, не в курсе). Часто локалы и локалши собираются посмотреть друг на друга у Меркато-молла в Дубае. Бывает, что влюбленные живут в разных эмиратах. Но это не помеха, многие арабы готовы несколько раз в неделю проезжать сотни километров, лишь бы увидеть любимые глаза с расстояния в двадцать метров сквозь прорезь никаба, закрывающего лицо.
С иностранками арабам проще: с ними можно спокойно ходить в кино, по магазинам, снимать отели на одну ночь и даже жить вместе до свадьбы. Да и жениться на иностранке арабу дешевле – она ни махр, ни свадьбу по местным правилам не потребует.
В каждой семье есть официальный фамильный документ – семейная книга. Туда из поколения в поколение вписывают всех членов семьи в специальном государственном учреждении. Не каждую иностранку, вошедшую в семью, вписывают в эту книжку. Арабы не хотят, чтобы там числились неместные и, бывает, вовсе не заносят туда имена иностранных жен либо делают это только после пяти лет брака. Через несколько лет после попадания в семейную книгу девушка может наконец стать обладательницей паспорта ОАЭ.
Правда, вступив в брак с иностранкой, араб лишает себя и семью денежных льгот и ставит под удар свою карьеру. Повышение по государственной службе ему уже не светит, как и не видать ему материальной помощи на проведение свадьбы и участка земли для молодой семьи. Согласно статистике, браки локалов с иностранками очень редки: одна счастливица из ста обманутых. Бывает, что арабы решают взять иностранок второй или третьей женой. Правда, и тут велик риск, что мама или папа скажут «нет». Против семьи арабы идут очень редко. Они будут клясться в вечной любви и лить слезы, но изгоями среди родственников стать не посмеют. Если же арабка пожелает выйти замуж за иностранца, она моментально лишится эмиратского гражданства. Таких случаев в стране единицы.
Особую слабость локалы питают к русскоязычным. Есть арабы, которые сразу честно говорят: «Никогда на тебе не женюсь», а есть и те, кто может несколько лет водить девушку за нос, обещая золотые горы и свадьбу в Ташкенте/Новосибирске/Бишкеке, а потом взять – и исчезнуть.
БЫТ И ХОББИ
Большинство локалов предпочитают селиться подальше от туристической суеты на виллах в Mirdif, Meadows, Jumeirah, Palm Deira, Emirates Hills, где повсюду охрана и полицейские будки. Многие владеют землями в Al Warqa и Al Muhaisnah и живут там большими семьями. Прислугу, нянек, водителей, как правило, селят в пристройку рядом с домом или в специальные комнаты, имеющие отдельный вход.
Обычно мусульмане не очень жалуют собак (для молитв важно соблюдение ритуальной чистоты, а при наличии собак возможно соприкосновение собачьей слюны и шерсти с телом и одеждой человека), но многие арабы их обожают и держат дома сразу двух или трех. Самые популярные породы среди локалов – немецкие овчарки и сибирские хаски. Некоторые арабы на собаках не останавливаются и устраивают на заднем дворе своих вилл целые зоопарки со змеями, кроликами, ламами, страусами, обезьянами и даже тиграми…
В Эмиратах множество парикмахерских для животных. В одной из них в районе Mirdif среди клиентов были тигр, львенок и шимпанзе. Хозяева зверей – местные арабы. Закон запрещает держать экзотических животных дома, но не все местные этот закон соблюдают… Один такой лока с тигренком на цепи часто приезжал на белом Porsche в JBR. Тигренок смотрел в окно, приводя туристов в оцепенение.
Арабы страстно любят не только животных, но и скорость. Большинство локалов предпочитает спортивные автомобили, на которых гоняют не только на специальных соревнованиях, но и по городу. Штрафы за превышение скорости для них не помеха, в конце года им ничего не стоит заплатить в кассу дорожной полиции несколько тысяч долларов и продолжать в том же духе.
Кроме быстрой езды, другие виды спорта арабы, как правило, не жалуют. Зато обожают поесть. В основном едят рыбу, говядину, баранину, курицу, рис, фасоль, в ресторанах и кафе заказывают индийский плов бирьяни с курицей, итальянскую пасту, пиццу, фастфуд. Каждый араб лично знает шеф-поваров по городу и предпочитает есть в одном и том же месте годами. Порции блюд локалы заказывают огромные. Неудивительно, что от такого образа жизни бока и бедра многих арабских женщин так же необъятны, как животы арабских мужчин.
После сытного ужина арабам нравится играть в бильярд и смотреть комедии. Дубайские локалы неравнодушны к ночным клубам и катаниям по пробкам в JBR, когда выдается возможность «выгулять» очередную машину. Летом они собираются по ночам в специальных палатках мужскими компаниями, чтобы поиграть в карты и покурить кальян. Палатки оснащены телевизорами и кондиционерами. Так же локалы развлекаются во время священного месяца Рамадан.
Бывают у арабов и необычные увлечения. К примеру, Ахмед – бывший бойфренд Софии – коллекционировал высокочастотные рации. По ним он связывался с капитанами кораблей, проходящих в Персидском заливе, и пилотами, пролетающими над страной. Кстати, в своем хобби Ахмед был не одинок, многие его друзья увлекались такими беседами по рации. Правда, все это нелегально, полиция регулярно проводила рейды в домах с большими антеннами на крышах. Ахмед во время проверок заставлял прислугу говорить, что хозяев нет – полицейским так и не удалось проникнуть в дом.
Арабы обожают путешествовать, особенно в Европу: Англию, Испанию, Францию. Нравится им и Азия: Таиланд, Индонезия, Малайзия. Еще они любят Турцию, турецкие сериалы и кухню. Мужчины часто путешествуют с друзьями, оставляя жен и детей дома. Хотя, бывает, в поездку отправляются всей семьей. Тогда образуются большие очереди на регистрации багажа из кричащих детей, успокаивающих их нянек, матерей и одного мужчины – главы семьи. В няньках у арабов в основном филиппинки и индонезийки, в домашней прислуге – индийцы. Относятся к ним без особого уважения, правда, если что-то случается в семье домашних работников, арабы всегда поддержат и помогут материально.
Далеко не все локалы следуют канонам ислама, многие ничем не отличаются от европейцев: пьют спиртное, занимаются сексом вне брака. На улице в светской одежде их легко спутать с экспатами. Но, как бы они ни были европеизированы, ежегодный пост и пятничные ланчи с семьей после молитвы остаются для них обязательными. Благо, что законы в стране в Рамадан позволяют работать всего полдня, поэтому в это время арабы много спят и отдыхают с друзьями и семьей.
ЖЕНСКИЕ УВЛЕЧЕНИЯ
Арабки развлекаются в специальных женских клубах для местных. Там они могут записаться на бесплатные курсы кулинарии, плавания, фотографии, рисования, кройки и шитья… София рассказывала, как сестра Ахмеда посещала кулинарные уроки в одном таком клубе. Каждый день она готовила блюда разных народов, пекла пироги и торты. Семья не успевала есть ее опусы, поэтому Ахмед приносил их на пробу Соне. Той нравилось.
Другое увлечение арабок – конечно, шопинг. После свадьбы главная забота локала, чтобы жена (или жены) ни в чем не нуждалась. Вот арабские женщины и ходят по торговым центрам, скупая все самое дорогое и блестящее. Достаточно посмотреть на сумки и туфли арабок, торчащие из-под длинных абай. Только не путайте местных арабок с пакистанками, шриланкийками, индианками, иорданками, марокканками и сирийками. Эти тоже часто ходят в абайях. Но черные накидки эмиратских арабок отличаются элегантностью, воздушностью, стильными деталями и вышивкой. Свои абайи они шьют на заказ, и часто эти предметы гардероба выходят не дешевле платьев Dior.
Как-то я работала несколько дней на промоушене в одном женском колледже для местных арабских девочек-подростков. Мы с промоутерами раздавали им бесплатные дезодоранты и кремы для тела. Большинство проходили мимо и фыркали при виде наших промоточек. Зато обслуживающий персонал колледжа акцией не брезговал и забирал домой целые коробки даров. Через пару дней, привыкнув к нашему присутствию, локалши тоже стали подходить и набирать себе продукцию. Некоторые оправдывались: «Это для прислуги», другие брали для себя, уже не стесняясь.
В тот колледж девочки ходили, словно на показ мод. Абайи у многих были расстегивающиеся, и под ними легко угадывались мини-юбки, джинсы, майки с откровенными декольте, сексуальные платья с леопардовым принтом… А туфли! Louboutin, Prada, Manolo Blahnik, Dior, Louis Vuitton. Балетки, на платформе, на каблуках, на танкетке, всех цветов радуги… Можно было подумать, что девчонки красовались перед учителями-мужчинами из числа европейцев, но, скорее всего, они это делали друг для друга. Прийти в чем попало в колледж просто не комильфо.
В том же учебном заведении я впервые увидела мужеподобных арабок. Одеты они были как парни: широкие джинсы или комбинезоны, просторные рубашки, кроссовки. Многие были коротко острижены и имели ярко выраженную мужскую походку. Они не стеснялись обнимать своих подруг за талии, а те, казалось, флиртовали в ответ.
Большинству местных девушек запрещено общаться с парнями, даже в колледже они учатся отдельно. Неудивительно, что ласки и нежные объятия некоторые ищут у соседок по парте. Через пару месяцев я узнала из газет о новом законе, согласно которому локалшам запрещалось носить неженственные вещи и демонстрировать короткие прически на публике. Такое поведение карается крупным штрафом. Так что за пределами колледжа андрогинные девочки прикрывают комбинезоны просторными абайями, а на голову наматывают шейлу. Правда, походку не изменишь…
По большому счету, мне нравятся арабы. Когда у моей машины как-то спустило колесо, первыми, кто останавливался и предлагал помощь, были локалы. Они смешные, веселые, гостеприимные, оптимистичные, щедрые, открытые и дружелюбные. В них отсутствует снобизм, не успели приобрести. Все живут сегодняшним днем, ведь о завтрашнем позаботится государство и Его Величество шейх…
Арабы Залива
Если у нас всех сирийцев, египтян, ливанцев, катарцев, иорданцев, марокканцев и эмиратцев называют просто «арабами», то в Эмиратах каждый знает, что араб арабу рознь. Отличаются они друг от друга национальным характером, размером банковского счета и внешним видом.
Самое любопытное, что арабы одной страны относятся достаточно прохладно к арабам другой, и каждый считает свою национальность важнейшей среди прочих арабоязычных. Правда, локалов в ОАЭ уважают все остальные арабы. С достаточным почтением относятся и к так называемым арабам Залива (живущим в странах Персидского залива: Кувейте, Катаре, Бахрейне и Саудовской Аравии). Правда, после разрыва дипломатических отношений ряда арабских стран, включая ОАЭ, с Катаром в 2017 году[22] все катарцы вынуждены были покинуть Эмираты. Блокада Катара закончилась лишь в начале 2021 года.
Кстати, во время блокады катарцы сплотились, построили порт (раньше они пользовались эмиратским), начали сами заниматься фермерством, молочным животноводством и разведением кур. Три года национальная авиакомпания страны Катарские Авиалинии вынуждена была избегать воздушное пространство Саудовской Аравии, Бахрейна, Эмиратов и Египта.
В странах Залива нефть бьет ключом, а все жители подчиняются традициям и религиозным законам, поэтому эти арабы консервативны и закрыты. В Кувейте, к примеру, для женитьбы на иностранке, если она первая жена, нужно получить разрешение от самого короля! В Катаре, если катарка захочет замуж за иностранца, ее отец должен просить разрешения у специальной комиссии во главе с премьер-министром. Ну а о том, что всем девушкам в Саудовской Аравии долгое время было запрещено ходить в светской одежде и водить машину, знают все. Сейчас все это в прошлом.
Многие арабы Залива приезжают в Дубай на тусовки и шопинг. Кстати, не только мужчины. Помните истории о бархатной коже саудиток моего коллеги-белуджа Саида из Duty Free? Да и один из наших турецких друзей неоднократно проводил ночи с девушками из Саудовской Аравии, с которыми знакомился в ночных клубах (нужно же им где-то отдыхать от строгих правил!). Кстати говоря, если верить Британскому центру международных исследований, уроженки Саудовской Аравии занимают третью строчку мирового рейтинга красоты после венгерок и полек.
Ливанцы
В Эмиратах около 156 тысяч ливанцев. Они (особенно христиане) предпочитают держаться обособленно от других арабоязычных. Все потому, что арабами они себя не считают, с гордостью заявляя: «Мы – финикийцы!» Ливанцы действительно кажутся непохожими на других арабов: они светские, неконсервативные и без предрассудков.
Из-за этой непохожести на остальной арабоязычный мир ливанцы убеждены в собственной исключительности. В Дубае все прекрасно знают об этой их черте, но все равно поддаются ливанскому обаянию и часто предпочитают ливанцев на руководящих должностях египтянам, сирийцам и прочим арабам. Возможно, в этом есть и резон – ведь многие из них отлично образованы, с детства изучают арабский, английский и французский языки.
Дубай – идеальный город для этих любителей понтов. Помню, как один наш друг из Бейрута отправил из Эмиратов на родину свою спортивную BMW только для того, чтобы покрасоваться на ней во время отпуска на бейрутских улицах, не снимая дубайские номера.
По приезде в Дубай опытные экспатки поучают новеньких: «С ливанцами не связывайся, они ветрены и непостоянны». Девушки мотают на ус, но назавтра уже попадают в сети очарования какого-нибудь Биляла из Бейрута или Джамиля из Тира… А о неверности ливанцев в Эмиратах ходят легенды. В случае небеспочвенных подозрений со стороны своей герлфренд, ливанец с честными глазами будет твердить, как отлично вызубренный урок, что тушь для ресниц в ванной забыла коллега, которая однажды подвезла его до дома, а розовая зубная щетка с сердечками от сестры осталась, когда та приезжала погостить.
Еще ливанцы имеют в ОАЭ дурную славу пройдох. Я неоднократно слышала истории о том, как они предлагали свои услуги в открытии салона красоты или ресторана, имитировали бурную деятельность, просили заказчика внести небольшой залог и исчезали в неизвестном направлении с деньгами. Одна моя знакомая из Кыргызстана попалась на удочку подобного ливанского афериста. Начиналось все красиво: он делал ей маленькие подарки, водил по недорогим ресторанам, пел соловьем комплименты ее нежной азиатской красоте, а потом надул на десять тысяч долларов. Она купила его автомобиль в подарок своему отцу, великодушный бойфренд пообещал заняться отправкой машины в Бишкек за свой счет. Долгое время подарок был якобы в пути, но так и не дошел до места назначения. Позже выяснилось, что парень моей знакомой разъезжал на автомобиле по Эмиратам и вовсе не думал отправлять его на родину подруги. В это же время его мать в тяжелом состоянии попала в больницу (мы до сих пор не знаем, было ли это роковым совпадением или наглой ложью). Он плакал, что продал последнюю рубаху, но денег на лечение все равно не хватает. Еще он клялся здоровьем матери, что отправит наконец автомобиль в Бишкек. Добросердечная девушка взяла кредит и отдала ему нужную сумму, после чего возлюбленный окончательно исчез. Стоит ли говорить о том, что машину ее отец так и не увидел?
Но, разумеется, непорядочных среди ливанцев не больше, чем у других народов. Вокруг нас было множество честных, щедрых и великодушных потомков древних финикийцев. Взять хотя бы Тарика – бывшего бойфренда моей подруги Люси из Уфы. Она встретила его в Праге во время путешествия. Он привез ее в Дубай, обучил английскому, отправил в университет и показал мир. А через семь лет отношений после расставания – по Люсиной инициативе (Тарик не хотел детей) – он снял ей квартиру и до сих пор продолжает за нее платить. Может быть, он слишком хорошо усвоил мантру «Мы в ответе за тех, кого приручили»?
У ливанских девушек есть одна потрясающая черта, которую следует перенять каждой. Они уверены в собственной неотразимости и даже не представляют, что кто-то может быть краше них. Вообще-то ливанки и вправду хороши: яркие, сексуальные, с копной кудрявых волос и огромными глазами. А если ливанка не так симпатична от природы, не беда – на ее родине легко выдают кредиты на пластические операции. В Эмиратах ливанки много времени проводят в салонах красоты и тратят немалые деньги на косметику. Кроме того, как и их соотечественники-мужчины, они отчаянные шопоголики, могут с легкостью потратить всю зарплату на брендовые джинсы или туфли.
Друг с другом дубайские ливанцы встречаются нечасто. Как правило, мужчины предпочитают славянок или европеек, а девушки находят себе парней побогаче и посерьезнее своих соотечественников среди европейцев или других арабоязычных.
Египтяне
Есть среди локалов такой анекдот:
Полицейский участок. Звонит молодой полицейский старому:
Молодой: Здесь авария… Что делать? Кто виноват?
Опытный: Иностранец.
Молодой: Так оба иностранцы…
Опытный: Тогда египтянин!
В Эмиратах постоянно проживают около 400 тысяч египтян. К ним у других арабов какая-то всеобщая неприязнь. Их редко назначают на топ-менеджерские позиции, арабы-неегиптяне часто отзываются о них уничижительно и нередко над ними посмеиваются. Оказывается, многие потомки фараонов не имеют элементарного образования, огромное количество египтян и палестинцев работают в других арабоязычных странах чернорабочими. Зарплаты в Египте мизерные, вот и приходится жителям покидать родину в поисках лучшей жизни.
Часто над египтянами посмеиваются из-за отсутствия у некоторых из них хороших манер. Если, к примеру, в длинной очереди на заправке кто-то непрерывно сигналит, скорее всего, это египтянин. Подруга Диана – та, что работала в языковом институте, – рассказывала, что египтянки срываются на крик и истерики при самой незначительной и легко решаемой проблеме.
Мой муж тоже периодически сталкивался с египтянами на работе, но отмечал, что, несмотря на скандальность, они трудоспособнее и добросовестнее других арабов. Они отлично знают свой участок работы и вкалывают в полную силу, не думая о возможности кого-то напрячь, схалтурить и выдать чужую работу за свою.
Еще у египтян врожденный ораторский дар. Рассказать русскоязычным красавицам о совместном безбедном и романтичном будущем так, как египтянин, не может никто. Об этом наверняка знают девушки, побывавшие в Египте…
Марокканцы, алжирцы, тунисцы
Марокканцы (около 100 тысяч в ОАЭ), алжирцы (10 тысяч) и тунисцы (две тысячи) представляют отдельную категорию арабов. Большинство прекрасно говорят по-французски и по-арабски, многие не носят мусульманскую одежду и часто напоминают европейцев.
Некоторые выходцы из северо-западной Африки родились и учились в Испании, Франции, Италии, поэтому отличаются от других арабов либеральностью, широтой взглядов и прямотой. Помню веселого красавца-тунисца из Dubai Duty Free. По старой привычке, оставшейся еще с родины, он ходил на Jumeirah Beach соблазнять туристок. Больше всего ему нравились европейки 35–45 лет – чтобы с опытом и без лишних заморочек.
Про алжирцев в Дубае говорят мало, про марокканцев-мужчин не говорят вовсе, вся слава достается марокканским девушкам. Вот, к примеру, еще один анекдот:
Разговаривают марокканка и кувейтянка:
Кувейтянка: Что делать?! Моя домработница уволилась и уехала домой…
Марокканка: У меня все хуже, от меня ушел любовник!
Найти выгодную партию – высшая цель большинства марокканок в Дубае. До нашествия девушек легкого поведения из стран бывшего Союза в Эмираты марокканки прочно «держали рынок». До сих пор они пользуются большой популярностью. Говорят, есть в них что-то, от чего мужчины без ума.
В Dubai Duty Free поговаривали о магических способностях марокканок. Мол, они собираются с соотечественницами и привораживают какого-нибудь мужчину – чаще всего локала или богатого араба Залива…
Иорданцы
В Иордании живут очень богатые и очень бедные люди. В столице Аммане существует огромная пропасть в образе жизни западной (современный богатый Амман) и восточной (старый бедный Амман) частей города. Средний класс в этой стране практически отсутствует. Многие представители так называемого иорданского среднего класса перебрались в Дубай лет 40–50 назад. Они материально поддерживают своих родственников на родине. В Эмиратах проживают более 250 тысяч иорданцев.
Другие арабы относятся к ним нейтрально. Иорданцы не отличаются особой нетерпимостью и агрессивностью и чаще всего ведут себя достаточно незаметно. При этом они дружелюбны и открыты новым культурам и традициям. Недаром ведь их правительство приняло около миллиона палестинских и иракских беженцев. А иорданские девушки, кстати, славятся красотой на весь мир, сам шейх Дубая женат на иорданской принцессе Хайе – это его вторая жена.
Сирийцы
Сирийцы, наравне с иорданцами и ливанцами, – самые белокожие представители арабоговорящих стран. А поскольку белизна кожи и красота на Ближнем Востоке – синонимы, арабы единогласно считают, что иорданские, ливанские и сирийские девушки – самые красивые. Несмотря на доступность пластических операций для ливанок и замужество иорданской принцессы за дубайским шейхом, пальму первенства держат сирийки – возможно, благодаря тому, что среди них часто встречаются голубоглазые шатенки и зеленоглазые блондинки (светлые глаза на Ближнем Востоке – тоже признак красоты).
Многие сирийцы образованны, большинство проживающих в Дубае имеют университетские дипломы. Некоторые говорят не только на арабском и английском языках, но и на русском (те, что учились еще в Советском Союзе). Сирийцы светские, как иорданцы и ливанцы, не такие консервативные, как остальные арабы, и очень амбициозные. Часто они занимают высокие посты, к которым идут целенаправленно и настойчиво. Правда, достигнув топ-менеджерской позиции, они нередко позволяют себе расслабиться и поручают свою работу кому-то другому.
Сирийцы могут спокойно потратить на ужин 300 долларов, а потом причитать над покупкой в 20. При этом они не жадные, заплатят, но сначала поворчат… Хотя, как правило, с женщинами сирийцы щедры и заботливы – достаточно вспомнить Анжелиного Фади.
Из-за политической ситуации в Сирии власти ОАЭ ввели запрет на выдачу туристических и рабочих виз сирийцам, так что в Эмиратах остались лишь те, кто успел здесь поселиться до начала гражданской войны 2011 года.
Иранцы
Постоянно на территории ОАЭ проживают около полумиллиона иранцев. Есть у них что-то общее с ливанцами: та же гипертрофированная гордость за принадлежность к «особенному народу», себялюбие и некоторая напыщенность. Правда, иранцы ведут себя скромнее. Возможно, потому, что гордятся не собой лично, а иранской культурой и древней историей. Иранцы знают персидских поэтов, художников и писателей и в голос утверждают, что фарси – самый мелодичный язык в мире.
Раньше иранцы были очень почитаемым народом на Ближнем Востоке, ведь Иран был центром образования и культуры. После революции и свержения шаха в 1979-м многие иранцы переехали в Эмираты и инвестировали крупные суммы в местные компании. Теперь же из-за политической ситуации в Иране потомков великих персов в Дубае не жалуют. Они редко занимают высокие должности, и им достаточно тяжело переехать из своей страны в ОАЭ: в визах иранцам часто отказывают.
Иранки славятся своей красотой: огромные глаза, пушистые ресницы, восточная женственность и утонченность привлекают многих дубайских резидентов. Правда, брюнетки Тегерана, Исфахана и Шираза, за родинку которых персидские поэты готовы были отдать и Самарканд, и Бухару, теперь предпочитают быть блондинками. Кроме того, они ярые поклонницы татуажа бровей и филлеров в губах. Поскольку на родине девушки не могут как следует покрасоваться, в Дубае они позволяют себе все, особенно в ночных клубах и барах: яркий макияж, декольте, мини-юбки (больше напоминающие пояса). Но как бы откровенно они ни выглядели, большинство иранок вовсе не легкая добыча для любителей секса на одну ночь. В отношениях они ценят веское мужское слово, заботу о себе любимой и ревность в разумных пределах. Один мой знакомый испанец встречался несколько месяцев с иранкой. Она ушла от него из-за того, что он всегда отпускал ее с подругами на вечеринки и не устраивал сцен ревности.
Иранские мужчины тоже симпатичные, умеют красиво ухаживать, читать стихи и делать комплименты в стиле Хайяма и Ширази. Большинство настроены на серьезные отношения и хотят создать семью. Один совершенно незнакомый иранец, к примеру, однажды сделал мне предложение руки и сердца в метро! Всю дорогу я читала книгу, а он за мной наблюдал. Когда я вышла на своей остановке, попутчик выбежал за мной:
– Вы, наверное, умная! От книги ни разу не отвлеклись. Давайте поужинаем вместе? Я – врач, ищу умную читающую жену (парень пошел ва-банк)…
– Спасибо, конечно, – я улыбнулась от неожиданности, – но я замужем.
Иранец загрустил, но тут же нашелся:
– Наверняка у вас есть серьезные и умные незамужние подруги! Пожалуйста, передайте им мои визитки. В Эмиратах так трудно найти себе хорошую жену…
Визитки я взяла. Правда, так и не раздала их подругам. Я им, конечно, рассказала об этой встрече в метро, но ни одна не захотела звонить незнакомому врачу со словами: «Я умная, начитанная и хочу замуж…» И, наверное, совершенно напрасно!
Индийцы
В Дубае русскоязычные зовут индийцев индусами. Хотя, как и английское hindu, «индус» означает лишь принадлежность к индуистской религии. Корректнее называть верующих в карму и Шиву индуистами. Далеко не все в Эмиратах знают об этом, но даже грамотные люди упрямо продолжают звать выходцев из Индии индусами.
Индийцы – самый многочисленный народ в Эмиратах. Они составляют около 28 % населения, в стране их более двух с половиной миллионов. А еще – это нация парадоксов. Самый бедный житель Дубая – индиец, самый богатый (после семейства шейха, разумеется) – тоже индиец. Среди владельцев эмиратской недвижимости, например, больше всего индийцев. Самый необразованный, темный и недалекий человек в Дубае – скорее всего, индиец, а самый ученый, умный, деликатный и светский – тоже наверняка индиец.
Лави – моя индийская коллега, о которой я еще расскажу, – делила своих соотечественников в Дубае на четыре типа. К первому она относила тех, кто еле сводит концы с концами. Эти индийцы селятся в районах Karama, Bur Dubai и Deira в коммунальных квартирах, где у них лишь койко-место в комнате на шесть человек и больше. К этому же типу относятся индийцы, которые живут в рабочих лагерях в Dubai Investment Park, Al Quoz, Al Muhaisnah, Al Twar, Al Khawaneej. Около 90 % индийцев в Эмиратах – чернорабочие. Их жилые лагеря нередко оказываются темой для репортажей западной прессы. Журналисты сравнивают люксовую жизнь европейских резидентов и туристов с тесными смрадными комнатками, забитыми до отказа в labor camps на дубайских задворках.
Второй тип индийцев – средний класс. Те, кто имеет стабильную работу и много лет живет здесь холостяцкой жизнью или с семьей. Они селятся в тех же районах Дубая или неподалеку, но в отдельных квартирах. Третья категория индийцев – миллионеры, которые живут в Эмиратах несколько десятилетий и поколений, они – владельцы многочисленных вилл и апартаментов по всему Дубаю. А к четвертому типу относятся те, кто когда-то был «на коне», владел бизнесом, набрал кучу кредитов, а во время кризиса обанкротился. Эти индийцы не могут покинуть страну, пока долг не будет погашен. Есть еще один тип индийцев, о котором забыла моя коллега, – те, что родились и выросли в Европе, Америке, Канаде или Австралии. Они живут вместе с другими европейцами в JBR, Dubai Marina, Jumeirah, Downtown Burj Dubai, Palm Jumeirah, Springs, Greens, Arabian Ranches и по образу жизни мало чем отличаются от европейцев/американцев/австралийцев/канадцев. Эти индийцы имеют доход выше среднего по сравнению с другими своими соотечественниками в Эмиратах, а среди прочих экспатов считаются представителями среднего и выше среднего классов.
Самый забавный индийский жест – мотание головой. Вертят ею индийцы не просто влево-вправо, как мы, когда хотим сказать «нет», они быстро потрясывают ей, словно колокольчиком. Создается впечатление, что голова индийца болтается на шарнирах. Спрашиваешь его о чем-то, а он в ответ головой трясет. Ты ему: «Это значит “нет”?» Он снова ей потрясывает. «Так это значит “да”?» Индиец опять болтает головой… В конце концов опускаешь руки и больше ни о чем не спрашиваешь. С помощью Лави я открыла тайну этого индийского телодвижения. Оказывается, покачивание головой влево-вправо, будто колокольчиком, как и обычный кивок, означают «да». Если индиец вертит головой, как мы, когда хотим сказать «нет», это отрицание. Есть еще одно движение – тот же колокольчик, но чаще и быстрее. Оно означает «может быть». А вообще болтание головой во время разговора у индийцев – проявление уважения к собеседнику. Так что не удивляйтесь и не смейтесь, если индиец в разговоре с вами будет трясти головой. Нравитесь вы ему просто!
Образованные индийцы болтают головой реже. Многие из них родились и выросли в Эмиратах или в других странах мира. В Индию они ездят редко и отличаются от своих соотечественников на родине. В Дубае индийцы зациклены на деньгах и золоте. Каждая поездка к родственникам – демонстрация своих достижений. При этом перед родней умалчивается, как на деле нелегко зарабатывать деньги и откладывать каждую копейку, отказывая себе в удовольствиях. Лави, к примеру, регулярно отчитывала меня за кофе в Starbucks и за пользование платными дорогами, а коллега по промоушенам Димпл никак не могла купить хорошие туфли на честно заработанные деньги. Все индийцы в Dubai Duty Free тоже были жуткими скупердяями. Если случалось так, что они не могли принести обед или ужин из дома, они покупали в кафетерии небольшую лепешку парату с чаем и больше ничего не ели. Интересно, что индийцев среднего достатка я редко встречала в магазинах для среднего класса. Те же Mango и H&M – дорогие для них марки. Они предпочитают ходить за покупками в супермаркеты или магазины типа Splash и Мax.
Несмотря на экономию на одежде, обуви и аксессуарах, индийцы всегда покупают золото. Его они собирают килограммами, начиная с рождения на протяжении всей своей жизни, и расстаются с ним лишь в исключительных случаях. К примеру, моя коллега по промоушенам в Duty Free Джая продала все свое золото (чуть больше килограмма), чтобы помочь мужу купить дом в Индии для его родителей. При этом ни ее, ни двух сыновей, ни себя в документы на дом муж не вписал. То есть если что-то случится с его матерью и отцом, дом поделят поровну между всеми его братьями и сестрами. На справедливый вопрос Джаи, почему муж не хочет вписать своих детей вместе с родителями, тот ответил, что сыновья сами заработают и купят ему жилье, так же как и он для своих матери и отца. Кстати, за кредит, который пришлось взять на покупку этого дома, они расплачиваются вместе с Джаей.
По моим наблюдениям, большинство индийцев – невероятные сказочники. Они обожают откладывать работу и выполнение своих обещаний на завтра. Правда, завтра скажут, что у них спустило колесо и запасного не оказалось, послезавтра заболеют, а послепослезавтра у них случится какое-нибудь семейное несчастье. Помню, как Лави по телефону на ходу сочиняла какому-то очередному герою статьи причину, почему мы не можем его завтра сфотографировать. Она не нашла ничего лучше, чем сказать, что у фотографа (то бишь у меня) умерла кошка, и из-за того, что мне грустно, нам придется отложить съемку…
Еще индийцы любят сплетничать. Любимые темы – секс и деньги. Кто сколько получает и с кем хотел бы переспать. Знакомые индианки рассказали мне пару сплетен о своих соотечественницах. К примеру, о том, что семь из десяти индианок в Дубае не выходят замуж девственницами (согласно индийским убеждениям, это вопиющий вызов обществу). Одни теряют невинность с будущим мужем до свадьбы, после того как парень поклянется здоровьем всей своей семьи, что женится. Другие делают это с разными мужчинами, а когда приходит время выйти замуж, честно признаются будущему супругу, что он у них второй. Женихи часто тоже не святые, и большинство соглашается на брак без разглашения тайны невесты родственникам. После свадьбы женщины, как правило, мужьям не изменяют (чего не скажешь о мужчинах), но ходят слухи, что некоторые замужние индийские дамы в Дубае периодически соблазняют работников службы доставки белья из химчистки. Якобы это происходит от недостатка внимания со стороны их вечно работающих мужей. А еще я слышала от индийских коллег, что их богатые соотечественники от скуки иногда меняются женами чисто по-дружески.
Женятся индийцы в основном на своих. Причем не просто на своих, а на представителях подходящей касты, исповедующих ту же религию. Брак индуиста с мусульманкой практически невозможен. Любопытно, что жен и мужей некоторые индийцы ищут на специальных брачных сайтах, к примеру, на Shadi.com. Там можно не только посмотреть фотографии жениха или невесты, но и узнать о его/ее родителях, религии и касте. Дубайские индийцы для брака чаще всего подыскивают себе партнера на родине: там выбор больше. Если это свадьба по сговору родителей, то главный критерий – деньги. Красота невесты, личные качества жениха – вопросы второстепенные. Свадьбу обычно оплачивает семья невесты, жених же отвечает за содержание жены всю ее жизнь. Правда, на деле после женитьбы иногда выходит по-другому.
В некоторых дубайских отелях есть что-то вроде базы данных индийских женихов и невест, живущих в Дубае. Семьи могут оставить там брачное «резюме» дочери или сына. Периодически руководство отеля устраивает у себя посиделки, где молодые индийцы со всех Эмиратов могут познакомиться друг с другом, родителями и подыскать себе пару. Индийцы-христиане встречаются в дубайских церквях. Там они общаются до и после месс, на церковных обедах и ужинах.
На встречи с друзьями индийцы, как правило, ходят в кино и в Starbucks, а еще – в KFC и MсDonald’s, чтобы съесть там их любимое мороженое. Мужчины периодически посещают танцевальные бары Dance bars в Karama, Deira и Bur Dubai, где за 300 дирхамов можно заказать танец одной из понравившихся девушек. На нее наденут корону, и она будет танцевать под болливудские мелодии в сари со сцены.
Непальцы, бангладешцы, шриланкийцы и пакистанцы
Индийцы и пакистанцы (последних в Эмиратах около 1,2 миллиона, они составляют 13 % населения страны) у себя на родине питают друг к другу кровную неприязнь. Особенно во время матчей по крикету. Для Пакистана проиграть Индии (и наоборот) – большой позор. По возвращении домой игроки могут обнаружить унизительные надписи по всему городу в свой адрес.
Будучи мусульманами, многие пакистанцы чувствуют себя ближе к арабам, нежели к индийцам. Браки между пакистанцами и индийцами крайне редки и родителями молодоженов не приветствуются.
Неиндийцы и непакистанцы путают эти две национальности, особенно если пакистанец не одет в традиционные «шальвар камиз» – широкие шаровары и длинную рубашку. Кстати, афганцы носят похожий наряд. Многие в Дубае путают индийцев и пакистанцев с ними, а также с бангладешцами (их в Эмиратах около 700 тысяч), шриланкийцами и непальцами (и тех и других по 300 тысяч). Представители последних стран отличаются большей скромностью, застенчивостью и работоспособностью. Один знакомый непалец утверждал, что пакистанцев и индийцев в его стране традиционно называют хищниками и пройдохами. Бангладешцев, шриланкийцев и непальцев – напротив – индийцы и пакистанцы зовут «мелкой рыбешкой». Они покорно делают свое дело и благодарны судьбе, занесшей их в Дубай. По словам Лави, индийцы считают себя на ступень выше своих географических соседей. Еще она сказала, что ее мать почему-то думает, что все вахтеры в дубайских резиденциях – непальцы.
Китайцы
Их в Эмиратах около 200 тысяч. Большинство проживают в Дубае. Одни китайцы владеют магазинами, ресторанами и кафешками по всей стране, другие работают на них.
В Dubai Duty Free китайцев было много, все носили бейджи с вымышленными именами, потому что китайские сложны для произношения. Больше всего мне нравились Небо, Цветок, Весна, Яблоко и Облако. Некоторые китайцы брали себе смешные имена. К примеру, я знала девочку, которую звали Спасибо.
Китайцы, с которыми я была знакома, были невероятно наивны, добры и милы, как дети. Большинству из них было слегка за 20. Девушки отличались нежностью и мечтательностью, а парни – дружелюбием и оптимизмом. Помню, как китаянка по имени Apple одолжила всю недавно полученную зарплату на неделю моей коллеге из Шри-Ланки, толком ее не зная. Редкие китайцы умеют говорить «нет», они привыкли помогать из последних сил, даже если им тяжело выполнить обещанное. Одна знакомая, к примеру, рисковала своим служебным положением, закупая редкие видеокамеры в Duty Free, чтобы безвозмездно помочь в бизнесе каким-то соотечественникам, которых знала пару дней.
Несмотря на громкий говор и кажущуюся экспрессивность, эмоциональными китайцев не назовешь. Они не привыкли открыто показывать свои чувства. Возможно, именно поэтому многие китаянки предпочитают встречаться с пылкими и темпераментными арабами – им в новинку громкие комплименты в их адрес и демонстрация эмоций на публику.
Привыкшие к синдрому толпы китайцы не только покупают одну и ту же вещь, как и их соотечественники, но и мнение тоже складывают коллективно. К примеру, когда однажды китаец Джон (американские имена они тоже любят) обиделся на беззлобную шутку своего коллеги из Кении, с кенийцем потом не разговаривал не только Джон, но и все его друзья. А еще китайцы свято соблюдают субординацию и долго привыкают к новым людям. В Dubai Duty Free китайские супервайзеры не садились за стол с кассирами, а китайцы, приехавшие недавно, не дружили с уже опытными соотечественниками.
У 80 процентов жителей Поднебесной, работающих в дубайском аэропорту, не было цели надолго уехать из Китая. Через пару лет работы и совершенствования английского языка они возвращались домой. Многие делали неплохую карьеру на родине благодаря строчке в резюме со словом «Дубай».
Филиппинцы
Через пару месяцев после моего переезда в Дубай я как-то стояла на остановке в ожидании автобуса. Внезапно возле меня остановилась машина, откуда вышла филиппинка с непонятным вопросом: «Kabayan?» Я решила, что она меня с кем-то перепутала, приподняла солнцезащитные очки, посмотрела на нее недоумевающе и покачала головой. Она извинилась, перешла на английский и предложила подвезти. За рулем был парень-филиппинец, я поблагодарила за приглашение, но садиться в машину не рискнула.
Только через пару месяцев после этого эпизода я узнала, что kabayan на филиппинском тагалоге означает «земляк/землячка». Та девушка решила, что мы из одной страны. С тех пор я уже не удивлялась подобному обращению: стоило мне надеть большие солнцезащитные очки на свои высокие скулы, и для филиппинцев я становилась kabayan.
Филиппинцев в ОАЭ около 530 тысяч, больше половины из них живут в Дубае. Это народ веселый, работящий и… поющий. Поют они везде: в душе, в туалете, по дороге на работу, в автобусе и за рулем. И как поют! Многим можно смело отправляться на конкурсы «Голос» или «Х-Фактор». На филиппинском телевидении, кстати, именно эти шоу самые рейтинговые. Неудивительно, что любимое развлечение филиппинцев – караоке. Kabayans собираются в караоке-барах Дубая или у кого-нибудь дома и устраивают конкурсы песен. Танцуют филиппинцы тоже неплохо. На всех корпоративных вечеринках Dubai Duty Free, по рассказам моих коллег, филиппинцы и кенийцы двигались на танцполе лучше всех.
В наследство от испанских колонизаторов филиппинцам достался не только католицизм, но и имена: Хосе, Луис, Фернандо, Анна-Мария… У многих есть испанские прадедушки или прапрабабушки. Правда, испанцы не только научили островитян называть детей европейскими именами и читать псалмы, но и преподали им уроки свободных отношений. О быстрой сдаче «позиций» филиппинками наслышаны все дубайские резиденты.
Работают филиппинцы на износ, ведь на родине им нужно кормить большую семью, состоящую не только из детей, мужа/жены, но и многочисленных кузенов, теть и дядь. В Дубае, кстати, часто можно встретить филиппинок, которые находятся здесь на заработках, пока мужья растят детей на родине. Дело в том, что девушкам найти работу в Эмиратах проще. Приезжают они сюда через рекрутинговые компании, которым платят немаленькие деньги за возможность работать в ОАЭ.
В Дубае филиппинцы пытаются задержаться надолго: они согласны работать сверхурочно без оплаты, терпеть и всячески выслуживаться. Некоторые после долгих лет тяжелого труда, интриг и периодического кляузничества меняются в Эмиратах до неузнаваемости. Это было очень заметно в Dubai Duty Free. Если во время первого рабочего года, по рассказам моих коллег, филиппинцы, как правило, были скромны, искренни и дружелюбны, то через несколько лет, с получением должностей супервайзеров и менеджеров, некоторые из них постепенно становились заносчивыми и высокомерными.
На работе большинство филиппинцев носит дежурные улыбающиеся маски. Раньше я верила всем филиппинским улыбкам, которыми их обладатели встречали меня в бутиках, ресторанах и салонах красоты, думая, что это островная особенность: ведь большинство островитян выглядит счастливее жителей континентов. Но чуть позже за улыбками многих я стала замечать усталость и раздражение.
Мужчины-филиппинцы кажутся более искренними, чем некоторые их соотечественницы. Они обожают играть в баскетбол, организуют районные лиги и соревнуются между собой. Часто среди них встречаются люди принципа, для которых справедливость и выполнение обещаний важнее, чем сохранность рабочего места. Взять хотя бы Джейсона, моего коллегу из издательского дома (об этой работе – в следующей части книги). По достижении семилетнего стажа ему обещали повысить зарплату, но вместо этого лишь увеличили нагрузку вдвое. Когда он поставил боссу ультиматум «тогда я ухожу», тот легко с ним попрощался. Правда, очень удивился, ведь обычно филиппинцы в Эмиратах так не поступают из страха потерять рабочую визу и работу. Зато у Джейсона появилась мотивация открыть свою компанию, чтобы остаться в Эмиратах и не зависеть от не держащих слово работодателей. Сейчас он счастлив и неплохо зарабатывает.
Филиппинцы редко будут что-либо делать без собственной выгоды. Но если вы станете их другом, они откроют вам сердце. Правда, общаются они чаще всего со своими kabayans, собираясь кучками в филиппинских забегаловках в Дейре или Бар-Дубае за традиционной ухой с большой тарелкой риса.
Женятся филиппинцы обычно на своих, но многие девушки мечтают соблазнить какого-нибудь европейца (чаще всего англичанина) или араба (желательно локала). Филиппинок, как я уже не раз писала, частенько можно увидеть с европейскими мужчинами в торговых центрах и ресторанах Дубая.
Любопытно, как ведут себя некоторые филиппинки, получившие «красивые» паспорта Канады, Австралии или Америки, – как правило, в результате замужества. На вопрос «Откуда ты?» они называют страну нового паспорта. А на очередной вопрос «Откуда ты родом?» отвечают: «Я из Азии», не уточняя государства. Мне казалось это странным. Или это просто была игра по дубайским правилам, о которой я уже писала раньше?
Другие азиаты
Филиппинцев часто путают с другими народами Азии: тайцами, вьетнамцами, индонезийцами, лаосцами, мьянманцами. А на деле представителей этих национальностей в Эмиратах немного, да и ведут они себя тихо и по-восточному скромно.
Любопытно, что многие девушки из Юго-Восточной Азии, живущие в Дубае, состоят в счастливых браках с богатыми и образованными европейцами, американцами, австралийцами и новозеландцами. При этом вовсе не обязательно, чтобы они были старше своих жен в два раза. Взять хотя бы Мин с острова Бали и ее мужа Фабиана из Венгрии. Он умница, выпускник Гарварда, финансовый директор известной на весь мир автомобильной компании, любит готовить и регулярно балует жену и малышей-близнецов кулинарными шедеврами. Она – домохозяйка, учитель математики по профессии. Познакомились Мин и Фабиан в Америке, куда она приехала подтянуть английский.
Незамужние азиатские девушки нередко в мгновение ока находят себе перспективного мужа, практически не прикладывая к этому усилий. Когда я спрашивала парочку англичан, почему это происходит, они ответили, что от вьетнамок, к примеру, исходят невидимые, но весьма ощущаемые мужчинами флюиды женственности. Стоит такой пройти где-нибудь среди гуляющей толпы в JBR или Dubai Marina – сразу пригласят на свидание, а через некоторое время и замуж позовут.
Русскоговорящие
По разным данным, в Эмиратах постоянно проживает от 50 до 70 тысяч русскоговорящих. Одни приехали сюда по приглашению на работу/переводу в компании, вторые – студенты, третьи пожаловали в поисках лучшей жизни, четвертые отправились за своей второй половинкой, как это сделала я.
Большинство русскоговорящих в Дубае трудятся в сфере обслуживания: в отелях, торговых центрах, шубных бутиках, русских ресторанах и магазинах. Многие владеют своим бизнесом или работают риелторами в агентствах недвижимости, секретарями на ресепшене и агентами по туризму. В русскоязычных конторах знание английского работниками нередко ограничивается «Hello» и «How are you?». В таких случаях начальство нанимает второго сотрудника, чаще всего индийской или филиппинской национальности.
Некоторые русскоговорящие девушки приезжают в Дубай танцевать и петь по контракту, а потом находят бойфренда и остаются надолго. Наши люди вообще редко уезжают из Дубая по своей воле. Многие ненавидят зиму и скорее предпочтут потеть при температуре +50 летом, чем мерзнуть на родине зимой.
Русскоязычных редко назначают на топ-менеджерские позиции, исключение составляют русскоговорящие, имеющие международные дипломы Америки или Европы, прекрасно владеющие английским и какими-нибудь другими языками. На 100 носителей русского языка в Дубае приходится лишь парочка знающих английский на «отлично» без акцента.
Лучше всего на английском говорит молодое поколение русскоязычных. С каждым годом количество студентов из стран СНГ в дубайских вузах растет. К примеру, в Американском университете Дубая учатся несколько сотен русскоговорящих, а в австралийском Wollongong после арабов, индийцев и иранцев четвертое место по численности занимают студенты из стран СНГ (в основном из России, Казахстана, Азербайджана и Армении). Во время и после учебы в Дубае у студентов есть возможность найти здесь работу, получить рабочую визу и остаться. Многие находят неплохие варианты.
Родители отправляют детей в дубайские университеты, чтобы те не соблазнялись наркотиками и разгульной жизнью, как это обычно происходит в Европе и Америке. Что ж, наркотики здесь действительно достать тяжело, зато алкоголя в барах и клубах хоть отбавляй. Русскоязычные учащиеся дубайских вузов – преимущественно золотая молодежь. В будние дни они сидят в дорогих лаундж-барах и курят кальян, а в выходные – кутят в местных ночных клубах, где спиртное льется рекой. Некоторые садятся пьяными за руль дорогих спортивных машин и устраивают между собой гонки. Родители чад, пойманных полицией, потом долго регулируют «международный конфликт», подключая все полезные контакты, включая посольство своей страны.
Дубай – это город, где с легкостью «прячутся» разыскиваемые на родине преступники. Чаще всего это олигархи, скрывающие свои доходы, и коррумпированные члены правительства, наворовавшие из бюджета своих стран. Знакомая из Казахстана, работающая в автошколе, нередко записывала на водительские VIP-курсы жену какого-нибудь «разыскиваемого», известного на моей родине коррупционера. Другая подруга из агентства недвижимости продавала элитные квартиры парочке «скрывающихся» российских олигархов.
Жители СНГ стараются держаться вместе: они дружат семьями, отмечают православное Рождество, Старый Новый год, День Победы и Международный женский день. Собираться на селедку под шубой, винегрет, оливье, манты, пельмени и блины с икрой – дубайская традиция русскоязычных, благо что по городу достаточно русских магазинов, где можно приобрести необходимые продукты. А дома у многих есть наша утварь, к примеру, мантоварка, казан или орешница, предусмотрительно привезенные из дома. Когда самим готовить некогда, наши люди собираются в русских и узбекских ресторанах. Это популярные места для проведения торжеств.
Союз «иностранный мужчина и русскоговорящая девушка» встречается чаще, нежели «русскоязычный мужчина и иностранка». Последний я наблюдала только в Dubai Duty Free: узбеки c филиппинками, киргизы с китаянками.
Читать бесплатно другие книги:
