Искупление Габриеля Рейнард Сильвейн
Потом они целовались, пока у Джулии не перехватило дыхание. Все это время Габриель крепко держал ее спину. Когда он разомкнул руки, Джулия хихикнула.
– Полагаю, миссис Эмерсон, выставка произвела на вас большое впечатление?
– Да. – Джулия перестала улыбаться. – Но мне совсем не нравится, что ты разместил здесь мою фотографию. Понимаю, это жест твоей любви, однако мне не хочется, чтобы меня видели все подряд.
– Этого не будет.
– Как не будет? – удивилась она. – Достаточно зайти в зал Боттичелли и…
– Витали хотел сделать нам благодарственный подарок, но я отказался. Вместо этого я попросил его организовать что-нибудь необычное для тебя. Он согласился. – Габриель кивнул в сторону ее фотографии. – Витали – старый романтик. Он был счастлив чем-то нас порадовать. Он согласился временно поместить сюда твою фотографию и на целый час предоставить этаж в полное наше распоряжение.
У Джулии округлились глаза.
– Зал Боттичелли в нашем распоряжении?
– Не только зал. – Глаза Габриеля светились искренней радостью. – Весь коридор – тоже наш, – шепотом сообщил он.
– Ты шутишь?
– Ничуть. Этаж предоставлен в наше распоряжение на… – Он сверился со своим «Ролексом». – На сорок пять минут. Потом мы вернемся к гостям и добросовестно выдержим общий прием и обед.
Джулия схватилась за лацканы смокинга, притянула Габриеля к себе и наградила долгим, жарким поцелуем.
– Я так понимаю, ты довольна?
– Идем, – не отвечая на его вопрос, сказала Джулия и потащила мужа к выходу.
– Куда?
– Заниматься импровизированным музейным коридорным сексом. Мне все равно, как ты его назовешь, но это наш шанс.
Габриель засмеялся и поспешил за своей очень решительной, стремительно идущей Джулианной. Высокие каблуки не предназначались для быстрой ходьбы, и потому ее пошатывало из стороны в сторону.
– Вы меня удивляете, миссис Эмерсон.
– Неужели?
Ей пришлось говорить громче, чтобы перекрыть стук каблуков.
– По моим представлениям, ты должна покраснеть от стыда и отнекиваться. Мне отводилась роль соблазнителя, но никак не соблазняемого.
Джулия бросила на него призывный взгляд:
– Я хочу испытать взрывной оргазм, от которого останавливается сердце. Здесь, у музейной стены. Вы же обещали, профессор. Ты только что пообещал мне невероятное: возможность уединиться в таком муравейнике, как Уффици. У меня просто нет времени, чтобы краснеть от стыда и отнекиваться.
Габриель весело смеялся, склонив голову набок.
Он повел Джулию по коридору. Они завернули за угол и нашли укромный темный уголок между двумя статуями.
– На этот раз я не остановлюсь, – прошептал Габриель, задирая ей платье.
– Приятно слышать.
– Здесь нет кондиционера. Нам будет немного… жарковато, – сказал он, водя тыльной стороной ладони по ее бедру.
– А я и хочу, чтобы было жарко, профессор.
Джулия обвила его шею и привлекла к себе. Габриель поднял ее. Ноги Джулии обвились вокруг его талии. Ее спина уперлась в толстое музейное стекло. От неожиданной прохлады Джулия вздрогнула.
– Теперь скажи, кто у нас обаятелен? – спросил Габриель, почти не отрываясь от ее губ.
– Конечно, ты, – ответила Джулия, впиваясь губами в его губы.
Она целовала его со страстью и неистовством. Ее язык путешествовал по его губам, требуя доступа в рот. Габриель разжал зубы. Язык Джулии тут же оказался в жарком пространстве его рта.
Они целовались так, словно встретились после многолетней разлуки и безумно истосковались друг по другу. Габриель гладил ее бедра, после чего задрал платье повыше. Тафта одобрительно шелестела.
Ласки продолжались. Габриель еще плотнее прижал Джулию к стеклу. Его руки постепенно поднимались выше, еще выше, как вдруг неожиданное открытие заставило его остановиться.
– А где твои трусики?
– Ты забыл? «Люблю свое я тело, когда оно с твоим». Трусики бы нам только помешали.
Габриель застонал, и его стон разнесся по пустому коридору.
– И так ты будешь ходить весь вечер?
Джулия вызывающе ему подмигнула.
– Неудивительно, что тот блондин глазел на тебя.
– Хватит говорить о других мужчинах, – сказала она, берясь за его галстук-бабочку.
Габриель снова приник к ее губам, продолжив игру языков.
Джулия елозила спиной по стеклу. Каблуки ее туфель слега царапали ткань смокинга. Она сняла с Габриеля галстук, швырнув его на пол, затем торопливо расстегнула ему рубашку. Она целовала ему шею и грудь. Ее губы что-то шептали, оставляя на коже жаркое дыхание. Потом ее рука опустилась вниз.
Однако Габриелю не хотелось торопиться. Он осторожно убрал ее руку, затем просунул свою ей между ног и слегка пошевелил пальцами. Его обрадовали ее готовность и нетерпение.
Джулия извивалась, стонала и умоляла:
– Не заставляй меня ждать.
Но напрасно она старалась притянуть его ближе к себе. Габриель рылся в карманах.
– Как хорошо, что я не забыл захватить вот это. – Он торжествующе помахал квадратиком из фольги.
Джулия открыла глаза, вглядевшись в квадратик:
– Откуда это у тебя?
Габриель лишь усмехнулся:
– Я подумал, что без этой штучки ты будешь себя неловко чувствовать.
– Значит, ты планировал… все это?
– Совершенно верно, – ответил он и сжал ей ягодицы.
Джулия хотела отобрать у него пакетик с презервативом, но Габриель покачал головой:
– Позвольте, миссис Эмерсон.
Зажав пакетик в зубах, Габриель расстегнул ширинку, после чего, надорвав упаковку, быстро надел презерватив.
Он не торопился входить в нее и дразнил, водя членом по лобку. Джулии это нравилось, и она крепче обнимала его спину.
Слова не требовались. Они находились за пределами слов. Габриель знал тело жены не хуже своего, равно как и она знала тело мужа. Их тела двигались гармонично и согласованно, увеличивая скорость.
Коридор наполняли сдавленные стоны и возгласы удовлетворения. Ближайшим статуям приходилось затыкать уши. Каждый толчок отзывался глухим ударом в толстое стекло.
– Я вот-вот… – Она не договорила. Мощная волна оргазма лишила ее дара речи.
Габриель ускорил толчки, и вскоре Джулия почувствовала жар выбрасываемой спермы, отделенной от ее влагалища тонкой пленкой латекса.
Она вцепилась в шею Габриеля, словно они тонули. Ее руки обхватили его плечи, а лицо уткнулось ему в шею.
Некоторое время оба не шевелились. Потом Габриель вздохнул. Вздох был долгим и удовлетворенным.
– Тебе было хорошо? – спросил он, поцеловав Джулию в щеку.
– Просто фантастика.
Им не хотелось размыкать объятия. Постепенно их дыхание и биение сердец успокоились. Габриель осторожно поставил Джулию на ноги и опустил подол ее платья.
– Идти сможешь? – спросил он, озабоченно поглядывая на нее и ее дорогие туфли.
– Наверное. Только боюсь, буду слегка покачиваться.
– Тогда позволь тебя отнести.
Подхватив ее на руки, Габриель направился в ближайший туалет.
– Ощущения от секса совсем не такие, когда на тебе эта штука, так? – спросила Джулия, глядя, как он выбрасывает презерватив в мусорный бак.
– Урезанные, и это, конечно, тяготит, – ответил он, моя руки. – Но долгие годы мне был доступен только такой секс. Когда привыкаешь входить в тебя без всяких преград, презерватив становится орудием пытки.
– Извини.
Он вытер руки и поцеловал ей макушку:
– Не надо извиняться. Я не настолько эгоистичен, чтобы думать только о своих ощущениях. Из-за нескольких секунд ты бы потом весь вечер чувствовала себя неловко. – Джулия нахмурилась. Габриель прижался лбом к ее лбу. – Секс с тобой всегда великолепен, поскольку это больше чем секс. А теперь, думаю, тебе нужно причесаться и поправить макияж. Иначе все будут знать, что ты вернулась после музейного секса.
Судя по выражению его лица, Габриель был очень горд собой.
– Ты что, уже готов вернуться к гостям? – удивилась Джулия.
– Конечно, – ответил Габриель, застегивая пуговицы смокинга.
– И тебе не нужно привести себя в порядок?
– Нет. – Габриель наклонил голову вбок, оглядывая себя. – Я не возражаю, если гости догадаются, что я занимался с женой музейным сексом.
– А они обязательно догадаются.
– Как?
– Профессор, вы забыли одну деталь своего туалета.
– Это какую же?
– Галстук.
Габриель провел рукой по шее и удивленно поморщился. Обнаружив расстегнутую рубашку, он торопливо застегнул пуговицы.
– Где мой галстук?
– На полу. Там, где я его бросила.
– Соблазнительница, – пробормотал он, качая головой.
Джулия причесалась и взялась поправлять макияж.
– И как ты оценишь уровень нашего недавнего секса? Шкала оценки – от обычного до неземного.
– Потрясательно-галстукотерятельный.
– Только все-таки не забудь по дороге поднять галстук, – сказала Джулия, подкрашивая губы.
Глава тридцать шестая
– Обожаю открытие выставок, – призналась Джулия, когда они вернулись к гостям. – Это самые лучшие моменты в их работе.
– Ты не перестаешь меня удивлять.
Рука Габриеля, лежавшая на спине Джулии, была готова спуститься ниже.
– Я могла бы сказать то же самое. Совсем недавно ты мне признавался, что на стекле остались очертания моего тела и ты их видел.
Габриель усмехнулся и все-таки похлопал ее по ягодицам.
Рядом послышалось вежливое покашливание. Обернувшись, супруги Эмерсон увидели dottore Витали.
– Простите меня за вторжение, но не согласились бы вы переговорить с потенциальным дарителем? – Он с надеждой смотрел на профессора Эмерсона.
Габриель повернулся к Джулии:
– Сегодня я уже встречался с доктором Витали. Днем. Он просил меня переговорить с владельцами частных коллекций и убедить их пожертвовать несколько работ Галерее Уффици. Но я могу отложить этот разговор.
– Ни в коем случае, – возразила Джулия.
– Ты уверена?
– Конечно. Тебе обязательно надо поговорить с этим человеком. Я похожу по залу, еще раз посмотрю экспозицию.
Габриель поцеловал ее в щеку, после чего вместе со своим старым другом направился к группе богато одетых мужчин и женщин, стоявших у входа в зал.
Джулия побрела по залу, неторопливо любуясь выставкой. Она стояла возле одной из своих любимых иллюстраций, изображавших Данте и Вергилия в Аду, когда услышала вкрадчивый мужской голос, произнесший по-английски:
– Добрый вечер.
Обернувшись, она увидела профессора Паччиани. К счастью, в зале они были не одни. Поблизости находилось несколько пар, любовавшихся рисунками.
– Я ни в коем случае не хочу портить вам вечер, – сказал итальянец, поднимая руки. – Я всего лишь прошу уделить мне минутку времени.
– Только минутку, – с явным неудовольствием глядя на него, ответила Джулия. – Сейчас сюда вернется мой муж.
– Не только он. Скоро сюда вернется моя жена. Так что не буду терять время. – Он улыбнулся, показывая ровные зубы. – Я сожалею о случившемся в Оксфорде. Если помните, я вел себя в рамках приличий. – Он сделал шаг вперед.
Джулия попятилась назад:
– Я это помню. Но мне надо идти.
Джулия попыталась его обойти, однако Паччиани загородил ей дорогу:
– Подождите еще немного. Профессору Пиктон очень не понравилось поведение моей приятельницы. Мне – тоже. – (Джулия недоверчиво посмотрела на него.) – Я говорил Кристе, чтобы она держалась подальше от вас. Но, как вы помните, она не пожелала слушать.
– Благодарю вас, профессор. А теперь, с вашего позволения, я пойду.
Он вновь оказался перед ней, подойдя излишне близко. Джулии не оставалось иного, как отступить еще на шаг.
– Вы могли бы сказать об этом профессору Пиктон? Я рассчитываю получить должность преподавателя в Колумбийском университете. Кафедрой заведует бывшая студентка Кэтрин. Я бы не хотел, чтобы тот досадный инцидент осложнил мне перспективы устройства на работу.
– Сомневаюсь, что Кэтрин станет вмешиваться в дела чужой кафедры.
– Я был бы признателен за вашу услугу. Ведь я уже оказал вам свою.
– Что вы называете своей услугой? – насторожилась Джулия.
– Я помешал моей приятельнице переспать с вашим мужем.
Джулии показалось, что скрипнули тормоза и мир остановился.
– Что? – переспросила она.
Вопрос прозвучал излишне громко. Несколько посетителей повернулись и посмотрели на них.
Щеки Джулии вспыхнули.
– Уверен, что вы пожелаете выразить свою благодарность, – тихо сказал Паччиани, снова подходя к ней ближе.
– Вы шутите?
– Ничуть. Ваш муж должен был встретиться с Кристой в ее гостиничном номере. Я убедил ее переключиться на кого-нибудь другого. Тем самым я оказал вам услугу.
– Да как вы смеете? – прошипела Джулия. Теперь уже она стала наступать на итальянца, и тот, удивленный, попятился назад. – Как у вас хватило наглости прийти в это прекрасное место и говорить мне подобные гадости?
На лице Паччиани отразилось замешательство, будто он увидел, как робкий котенок мгновенно превратился в грозного льва. Он снова поднял руки:
– У меня и в мыслях не было причинить вам вред.
– Вы уже причинили. – Голос Джулии зазвучал громче. – Вы и ваша приятельница… кем бы она на самом деле вам ни была… вы способны лишь на пакости. Меня совершенно не волнует, о чем она вам говорила и какие планы у нее были. Не стройте из себя спасителя моего мужа. Вы меня слышите?
Паччиани нахмурился. Теперь все смотрели на него. Наверное, кто-то слышал и слова Джулии.
И вдруг злость на его лице сменилась снисходительной улыбкой.
– Вы не знаете мужской природы. Все мужчины нуждаются в небольшом… разнообразии. Наивно думать, что мужчине хватает одной женщины. – Он пожал плечами, словно сообщал общеизвестный факт.
– Женщины не закуски на фуршетном столе. Мой муж не разделяет вашего потребительского отношения к женщинам. – Джулия сердито вздернула подбородок. – Я не скажу профессору Пиктон ничего, кроме того, что вы пытались угостить меня лживыми речами. А теперь уходите и оставьте меня в покое.
Когда Паччиани не двинулся с места, Джулия демонстративно указала ему на дверь.
– Убирайтесь, – с металлом в голосе потребовала она.
Возможно, это был не самый вежливый способ удаления гостя с открытия знаменательной выставки.
Джулия ловила на себе недоуменные и даже осуждающие взгляды, но не обращала на них внимания. Она зло и решительно смотрела на Паччиани, чье лицо превратилось в маску ярости.
Он метнулся к Джулии, но в последний момент его схватила за руку другая женщина. Хватка у нее была железная.
– А я тебя везде ищу, – с упреком проговорила синьора Паччиани, наградив Джулию враждебным взглядом.
Паччиани выругался по-итальянски, пытаясь вывернуться из хватки жены.
– Идем, – сказала синьора Паччиани, не выпуская его руки. – Здесь как раз собрались люди, с которыми ты давно хотел поговорить. Не будем упускать такой возможности.
Угрожающе поглядев на Джулию, Паччиани повернулся и последовал за женой.
Джулия с немалым облегчением смотрела им вслед. В ней продолжала бурлить злость.
Злость способна свести на ноль ощущения от музейного секса, что и случилось.
– Дорогая, вот и я.
В зал вошел улыбающийся Габриель. Уверенный, в элегантном смокинге, он сразу притянул к себе взгляды присутствующих. Люди смотрели, как он легкой, уверенной походкой идет по залу. Естественно, они снова перешептывались.
Увидев лицо Джулии, Габриель перестал улыбаться:
– Что случилось?
Джулия поджала губы, пытаясь сдержать гнев:
– Столкнулась с профессором Паччиани.
– Этот наглец и здесь не удержался? Он что, наговорил тебе гадостей? – спросил Габриель, обнимая жену за плечи.
– Извинялся за поведение Кристы в Оксфорде. Я не выдержала и поскандалила с ним.
– Серьезно? – Пряча улыбку, Габриель еще крепче обнял ее плечи. – Давай рассказывай.
Джулию затрясло. Так часто бывает после выброса адреналина.
– Я обвинила его в потребительском отношении к женщинам и потребовала оставить меня в покое. Потом он вынудил меня указать ему на дверь.
Джулия удивленно разглядывала свой указательный палец. Ей не верилось, что всего несколько минут назад она прогоняла Паччиани с выставки.
– Прекрасно. – Габриель поднес ее палец к губам и поцеловал.
Она покачала головой:
– Наоборот, ужасно. Я шокировала собравшихся. Меня все слышали.
– Я очень сомневаюсь, что кто-то решится тебя осуждать. Женщины, пришедшие сюда, хорошо знают похотливый нрав Паччиани. А мужчины, вероятно, ненавидят его за то, что он спал с их женами.
– Он хотел, чтобы я выгородила его перед Кэтрин. Дескать, он всеми силами пытался держать Кристу в узде. Он сказал, что метит на должность преподавателя в Колумбийском университете, а заведующая кафедрой – бывшая студентка Кэтрин.
– Не видать ему этой должности, – презрительно усмехнулся Габриель. – Кэтрин была научной руководительницей Лючии Барини. Я с Лючией в прекрасных отношениях. Она женщина проницательная и этого Паччиани видит насквозь.
– Наверное, он стремится в Колумбийский университет, чтобы быть вместе с Кристой. – Джулия не могла сдержать своего отвращения. – Интересно, как жена относится к его похождениям? Я бы, может, и сдержалась. Но потом он объявил, что спас тебя от свидания с ней.
– С кем? – резко спросил Габриель.
– С Кристой. По его словам, ты должен был встретиться с ней в ее гостиничном номере, но он это предотвратил. Вот тогда меня и прорвало. Боюсь, собравшиеся все слышали.
Она с волнением оглядела зал. Габриель выругался сквозь зубы и посмотрел в сторону дверей. Паччиани и его жена ушли.
– Я хочу кое-что сказать тебе. – Взяв Джулию за руку, Габриель повел ее в тихий уголок и убедился, что их никто не подслушивает. Встав к ней почти вплотную, он шепотом заговорил: – Криста пыталась завлечь меня утром, когда я пошел за кофе и водой. Надо было бы сказать тебе сразу, но я не хотел расстраивать тебя накануне лекции.
– А потом? – с упреком спросила Джулия.
– Не хотел портить день твоего триумфа.
– И по той же причине ты ничего не рассказал мне о своем разговоре с Полом?
У Габриеля дрогнула жилка на подбородке, и он кивнул.
Джулия разжала пальцы, выпуская его руку:
– Ты должен был бы все рассказать мне в тот же день.
– Прости меня.
– Я не фарфоровая статуэтка. Я умею справляться с неприятными новостями.
– Не надо с ними справляться.
Джулия закатила глаза к потолку, разглядывая лепнину:
– Габриель, пока мы не вступим в следующую жизнь, в этой у нас будут случаться неприятности. Они случаются у всех, и мы не исключение. Когда ты что-то от меня скрываешь, это вбивает клин в наши отношения. – Джулия выразительно посмотрела на мужа, ожидая его ответных слов. Не услышав их, она добавила: – А другие могут этим клином воспользоваться. – Она кивнула в сторону гостей.
Габриель тоже кивнул. Вид у него был мрачный.
– Думаю, я заслуживаю знать, кто пытается поймать моего мужа в свои сети. И когда. – Она снова посмотрела на него, ожидая ответа.
– Согласен.
Джулии вдруг стало не по себе. Ей показалось, что прекрасный вечер безвозвратно испорчен. Вместо улыбающегося Габриеля рядом с ней стоял напряженный несчастный Габриель. Правда, он и в таком состоянии был готов защищать ее. Он помнил главное свое обещание.
– Ты ведь мне все расскажешь, правда? – уже мягче спросила она.
– Да.
Габриель говорил правду, но оба знали: момент откровения наступит не сегодня. И не завтра.
– Хорошо, – почти веселым тоном продолжала Джулия. – Я тебя прощаю. Но поскольку мои ощущения от музейного секса в силу известных причин сильно потускнели, тебе придется исправить положение.
Не сводя с нее глаз, Габриель поклонился:
– Готов выполнить любое твое повеление.
– Прекрасно. – Пальцы Джулии вцепились в его шелковый галстук-бабочку. – Я хочу получить удовольствие. Причем не откладывая на потом.
Габриель откинул ей волосы и, наклонившись к уху, прошептал:
– Тогда пошли.
Глава тридцать седьмая
Читать бесплатно другие книги:
