Искупление Габриеля Рейнард Сильвейн

– А я совсем забыл об этой игрушке. Кстати, неплохое пресс-папье.

– Я полезла в ящик, даже не спросив твоего разрешения.

Он пожал плечами:

– Представляешь, было время, когда я с ним не расставался.

– На вид игрушка довольно старая. Откуда она у тебя?

Габриель поскреб подбородок:

– Скорее всего, от отца. Я смутно помню, как однажды он принес мне этот паровоз. Но утверждать не буду. Могу и ошибаться.

Джулия наградила мужа сочувственным взглядом.

– Над чем работаешь? – спросила она.

– Над своей книгой. Сейчас пишу раздел, посвященный Аду. Пожалуй, я включу туда ряд замечаний, касающихся истории Гвидо. В качестве авторитетного источника я процитирую текст твоей лекции, – пообещал Габриель, целуя жену.

– Твоя задача упрощается. Мою работу хотят напечатать.

– Серьезно?

– Организационный комитет оксфордской конференции прислал мне электронное письмо. Сообщают, что какое-то европейское издательство взялось опубликовать избранные лекции. Мне предложили отправить текст моей.

– Твоя первая публикация. Поздравляю. – Габриель крепко обнял Джулию. Он не скрывал своей гордости.

– Весомая добавка к моему резюме, – сказала Джулия, вертя в руках его очки. – Думаю, я заслужила поощрение.

– Какое хочешь. Любое.

– Любое? – удивленно переспросила Джулия.

– Любовь моя, я был бы счастлив собрать все звезды с небосклона и бросить их к твоим ногам.

– Как это получается у тебя? – спросила она, прижимая руку к сердцу.

– Что именно?

– Говорить такие прекрасные слова.

Габриель усмехнулся:

– Миссис Эмерсон, я немало лет изучал поэзию. Она записана в моей ДНК.

– Не спорю. – Джулия обняла его за шею и страстно поцеловала.

Их объятия становились все жарче. Габриель уже намеревался освободить стол от книг и разложить на нем Джулианну, но она вдруг вспомнила о своей просьбе:

– Дорогой, остановись ненадолго.

– Зачем? – простонал Габриель, руки которого ласкали ей бедра.

– Хочу кое о чем попросить тебя.

– Слушаю со вниманием.

– Мне надо доработать текст лекции. Срок представления – к первой неделе декабря. Время еще есть. Ты согласен почитать текст и внести предложения?

По лицу Джулии чувствовалось, как она волнуется. В мае текст ее оксфордской лекции явился причиной крупной ссоры с Габриелем. Ей не хотелось повторения.

– Я с удовольствием почитаю твой текст и постараюсь не быть придурком, когда дойдет до предложений.

– Ты меня очень обяжешь, – неуверенно улыбнулась Джулия.

– А теперь не заняться ли нам настольным сексом? Или ты хочешь проговорить весь день?

– Нет. Выбираю настольный секс.

– Твое желание для меня закон.

Габриель снял очки. Ноутбук он выключил и перенес на ближайшую полку. Туда же отправился игрушечный паровоз. Кипа бумаг полетела прямо на пол. Теперь ничто не мешало профессору Эмерсону разложить Джулию на крышке письменного стола.

Следующий час они провели, наслаждаясь новым видом супружеского развлечения – настольным сексом.

Настольный секс может быть очень и очень приятным занятием, если вначале удалить с поверхности стола степлеры и аналогичные предметы.

* * *

День продолжался. Джулия неспешно собирала вещи, готовясь к поездке на свадьбу Тома и Дайаны. Габриель оставался в кабинете, пытаясь писать. После всего, что произошло на этом столе, ему было сложно сосредоточиться на образе Гвидо да Монтефельтро.

«Похоже, я больше не смогу работать за этим столом».

Габриель закрыл файл, вошел в электронную почту и написал короткое послание своему адвокату Карсону Брауну, попросив начать поиск информации о его биологических родителях и их семьях.

Затем он взял мобильный телефон и набрал номер.

* * *

Весь вечер Джулия занималась текстом своей лекции, внося исправления и добавления. Уже в спальне она вдруг почувствовала, как сильно устали ее глаза. Они даже побаливали. Наверное, Пол был прав: ей пора сходить к окулисту. Но не завтра. Сначала они с Габриелем съездят в Селинсгроув.

– Дорогая, почему ты трешь глаза? – спросил Габриель.

Сам он сидел в кровати и читал в очках.

Джулия виновато посмотрела на мужа:

– Слишком много времени провела за компьютером. Глаза побаливают. Когда вернемся из Селинсгроува, схожу к окулисту.

– Обязательно сходи. У тебя такие прекрасные глаза, что их ни в коем случае нельзя перенапрягать. – Он заложил пальцем страницу. – Иди ко мне.

Джулия забралась в кровать и только сейчас заметила, что Габриель читает не книгу, а дневник своей матери.

– Что заставило тебя взяться за ее дневник?

– Раз я решил узнать о своих биологических родителях, нельзя пропускать такой важный источник сведений.

– Тебе грустно читать ее записи?

Габриель отложил дневник и тоже потер глаза. Очки он не снимал.

– «Грустно» – не то слово. Тут настоящая трагедия. Она окончила среднюю школу и приехала в город. Вместе с подругой они сняли квартиру. Первым местом, куда мать устроилась на работу, была компания моего отца. Одна из секретарш ушла в декретный отпуск, и мою мать временно взяли на ее место. Так они встретились.

– Она была совсем молодой? – спросила Джулия, беря его за руку.

– Почти того же возраста, что и ты, когда мы с тобой встретились. Удивительно, как история повторяется.

– Нет, – тихо возразила Джулия. – Ты бы тоже мог пойти по той дороге. Но не пошел. Мы другие.

– Я пошел по той дороге, но не с тобой.

Джулию захлестнула волна гнева.

– Ты не бросил Полину. Много лет ты заботился о ней. Ты не из тех мужчин, кто способен забыть о своем ребенке.

– Скажи это еще раз, – хриплым рычащим голосом попросил он.

Джулия сняла с него очки, потом улеглась поперек и, глядя ему в глаза, сказала:

– Габриель Эмерсон, ты не из тех мужчин, кто способен забыть о своем ребенке. Сколько бы ты ни считал себя соблазнителем, мы знаем: наше соблазнение было обоюдным.

Габриель провел по ее волосам, затем потянулся губами.

– Ты права. Наше соблазнение было в высшей степени обоюдным. Ты единственная женщина, которой мне захотелось отдать свое сердце. Кстати, миссис Эмерсон, вы продолжаете меня соблазнять. Ежедневно. – Он опять погладил ей волосы. – Похоже, роман у моих родителей начался на работе. Они столько времени проводили вместе, задерживаясь сверхурочно. Как-то вечером он ее поцеловал. И началось…

– Он ее любил?

– Говорил, что да. Он покупал ей экстравагантные подарки. Естественно, на публике они вместе не появлялись. Их встречи происходили в отелях.

Джулия машинально перебирала свое ожерелье.

– Я видела украшения твоей матери. Там, в шкатулке. Дорогие вещи от «Тиффани». Кольцо, очень похожее на обручальное.

Габриель нахмурился:

– Это кольцо отец подарил ей, когда родился я. Мать его носила, разыгрывая из себя замужнюю женщину. Какой фарс.

– Может, твоей отец хотел как-то защитить ее.

– Джулианна, он палец о палец не ударил, чтобы защитить ее. – Голос Габриеля приобрел знакомую холодность. – Она была слишком молода и наивна. Жила в родительской семье, не имея представлений о реальной жизни. Она думала, что ради нее отец разведется с женой и бросит первую семью. Естественно, все ее мечты разлетелись в прах.

– А что ты предпринял, чтобы собрать сведения о своих родственниках? – спросила Джулия, крепче обняв мужа.

– Послал Карсону электронное письмо. Попросил его навести справки об Эмерсонах и о моем отце. – Габриель откашлялся. – Я сумел договориться о встрече с доктором Таунсендом и с урологом.

– Габриель, я горжусь тобой. Я знаю, что тебя волнуют результаты. Но какими бы они ни были, мы встретим их вместе.

Он вздохнул, потом погладил ей затылок:

– Джулианна, если ты хочешь побольше узнать о своей матери, я готов тебе помочь.

Джулия перевернулась на спину, уперев глаза в потолок:

– Отцу передали коробку с ее вещами. Думаю, сейчас неподходящее время, чтобы спрашивать у него. Его голова занята совсем другим.

– Ты права. Есть какие-нибудь новости от него?

– От него – нет. Дайана прислала мне электронное письмо, но пишет только о моем платье для свадебной церемонии. – Джулия умолкла, задумавшись. Потом спросила: – Как ты думаешь, Бог тебя простил?

– А почему ты спрашиваешь? – удивился Габриель.

– Помнишь наш разговор в душе? Тогда мне показалось, что ты не рассчитываешь на полное прощение.

Габриель пододвинулся к ней:

– В прошлом году, когда я был в Ассизи, мне вдруг показалось, что Бог меня простил.

– А теперь у тебя снова появились сомнения? – осторожно спросила Джулия. – Ты как будто опять недоволен собой.

– С какой стати мне быть довольным собой? У меня куча недостатков.

– Дорогой, недостатки есть у каждого человека.

– Возможно, я острее других ощущаю свои грехи.

– А мне думается, ты так и не принял дарованной тебе благодати прощения.

Габриель сурово и даже сердито посмотрел на жену. Джулию это не испугало.

– Я вовсе не хочу добавлять тебе огорчений. Я знаю, какой путь ты прошел. Он граничит с чудом. Но чудо будет еще полнее, если ты осознаешь силу милосердия.

– Я творил такие ужасы, – прошептал Габриель.

– А Божье прощение такое скупое. Ты это хотел сказать? – спросила Джулия, поглядывая на него краешком глаза.

– Нет, этого я сказать не хотел.

– Но иногда ты ведешь себя так, словно до сих пор находишься в аду и до сих пор не получил Божьего прощения.

– Я хочу стать лучше.

– Так становись лучше. Бог не обладает человеческой мстительностью. Он слишком долго ел тебя по жизни. А потом что, вдруг обиделся на тебя и повернулся к тебе спиной? Это абсурд. Он не из таких отцов. И ты никогда не будешь таким отцом.

Габриель задумался над ее словами:

– Если все обстоит так, как ты сейчас говоришь, тогда ты не должна бояться материнства. У тебя просто нет оснований для страха. Какой бы ни была жизнь Шарон, какой бы ни была твоя жизнь в прошлом, милость Божья доступна и для тебя. Думаю, нам обоим нужно преодолеть свои страхи. – Он погладил ей щеку, затем перевернул на спину и навис над нею. – Ты будешь замечательной матерью, – прошептал Габриель, приникая к ее губам.

Глава сорок вторая

Длинный уик-энд на День труда, 2011 год.

Хэмптонс, штат Нью-Йорк

– Священный трах! – воскликнул Саймон, распластавшись на своей партнерше.

– Это ты правильно сказал, – захихикала она, обнимая его за шею. – Священный трах. Какие неземные ощущения.

Саймон не спорил. Он почти не чувствовал своего тела – таким сильным был его оргазм.

Конечно, стоило принять во внимание и то, что они с Эйприл Хадсон выпили слишком уж много порций «Мохито» и были изрядно пьяны.

Где-то на самых задворках сознания Саймона маячила мысль. Вроде бы важная мысль, касавшаяся Эйприл.

Девушка уселась на него верхом.

– Давай еще разок, – заплетающимся языком произнесла она, склоняясь к Саймону. – Мне почти не было больно. Сама не знаю – и что я так долго ждала?..

Глава сорок третья

Длинный уик-энд на День труда, 2011 год.

Селинсгроув, штат Пенсильвания

– Раньше эта комната у твоего отца была гостевой, но мы решили превратить ее в детскую, – сказала Дайана, открывая дверь в небольшую комнату рядом с хозяйской спальней.

Джулия вошла следом, неся бело-голубой мешок с подарками.

До свадьбы оставалось еще несколько дней, и она помогала Дайане с приготовлениями.

– Я хотела покрасить стены и все подготовить. А теперь… – Дайана замолчала, гладя себя по животу.

– Не понимаю, что тебе мешает подготовить детскую.

Джулия оглядела комнату. Дверца шкафа была открыта. Внизу она увидела три коробки, показавшиеся ей очень знакомыми.

– Детская ему может не понадобиться, – прошептала Дайана, едва сдерживая слезы.

Джулия обняла ее за плечи:

– В больнице уже сталкивались с аналогичными случаями. Врачи имеют достаточный опыт. Несколько младенцев благополучно перенесли операцию. И Орешек ее тоже благополучно перенесет.

– Орешек?

– Пока вы не выбрали сыну имя, я зову его Орешком.

Дайана прижала руку к животу:

– Орешек. Знаешь, а мне понравилось.

– Мы молимся за Орешка, чтобы с ним все было хорошо. По-моему, тебе нужно заняться комнатой. Это будет подкреплением надежд, что малыш здесь обязательно появится… Кстати, я привезла подарок. Тебе и Орешку.

– Спасибо. Это первый подарок, который мы получаем.

– Поскольку он мой младший брат, мне и хотелось быть первой. Открой и взгляни.

Дайана осторожно извлекла из мешка прямоугольник, красиво завернутый в упаковочную бумагу. Положив мешок на пол, она стала распаковывать собственно подарок, оказавшийся репродукцией в золотой изящной раме. Репродукция изображала херувимчика, играющего на гитаре.

Дайана любовалась подарком.

– Я помню твои опасения. Знаю, ты не хотела ничего делать раньше времени, – тщательно подбирая слова, продолжала Джулия. – Но мне подумалось, что этот ангел станет олицетворением надежды. Картина называется «Angelo Musicante». «Ангел-музыкант». Ее оригинал находится во Флоренции, в Галерее Уффици.

– Спасибо, дорогая. – Дайана крепко обняла Джулию. – Какой прекрасный подарок.

Подойдя к окну, она поставила репродукцию на подоконник, прислонив к стеклу. Казалось, что ангел-гитарист жил здесь всегда.

– Еще твой отец говорил… Когда родится малыш, твоя комната станет гостевой.

– В общем-то, это не моя комната. Я ведь здесь и не жила. Моя комната была в старом доме.

– Ты моя дочь, и в моем доме у тебя всегда будет комната, – послышался хрипловатый голос Тома.

Женщины обернулись. Том стоял в дверях.

– Спасибо тебе, папа, но я великолепно обойдусь без своей комнаты.

– Это твоя комната, – тоном, не терпящим возражений, отрезал Том.

Джулия лишь вздохнула и кивнула.

– А вы выбрали цвета для стен? – спросила она.

– Конечно, – улыбнулась Дайана. – Бледно-голубой и красный. Мне захотелось как-то связать это с морем и парусной лодкой. Может, даже нарисовать ее на стене. Малышу понравится на нее смотреть.

– Замечательная идея, – подхватила Джулия. – Значит, на детском белье и других вещах тоже будут парусные лодки и корабли. Я постараюсь найти.

– Спасибо.

– У моего младшего брата должно быть все, что ему нужно. Жду не дождусь, когда смогу его баловать.

Глаза Тома стали влажными, в чем ему не хотелось признаваться даже самому себе.

– Значит, займешься украшением детской? – спросил он свою невесту.

– Хотя бы частично. Все нам не успеть. После медового месяца мы могли бы покрасить стены. – Дайана смотрела на Тома, не решаясь слишком явно выражать свою надежду.

– Как скажешь, так и сделаем, – заявил Том. Он поцеловал Дайану и осторожно погладил ее живот.

Почувствовав, что она здесь лишняя, Джулия прошла к двери.

– Спущусь вниз, посмотрю, чем там занимаются Габриель и дядя Джек.

– Постой, дорогая. – Дайана положила свою руку поверх руки Тома, гладившей ей живот. – Может, ты захочешь взять эти коробки? Там лежат вещи, принадлежавшие твоей матери. – Дайана указала на те самые коробки.

Обстановка в комнате мгновенно изменилась. Джулия и Том оба повернулись к раскрытому шкафу.

– Что? – сердито спросил Том.

– Они здесь стоят, только место занимают. Может, Джулия захочет увезти их к себе домой. Но если ей сейчас не до них, пусть остаются. Я сначала не знала, что в них. Наткнулась, когда разбирала шкаф. А когда посмотрела, сразу же закрыла и поставила обратно.

– Я очень хочу увидеть мамины вещи, – сказала Джулия.

Ее отец опустил руки. Он стоял, сжимая и разжимая пальцы.

– Что это за разговоры, когда до свадьбы осталось три дня? – прорычал Том. – Нашли о чем говорить.

– Дорогой, одно другому не мешает, – с легким упреком заметила Дайана.

– Ладно. Джул, попроси Габриеля. Пусть поможет мне перетащить их в вашу машину.

Джулия кивнула и вышла, успев увидеть, что отец снова обнял Дайану.

Еще на лестнице она услышала голоса, доносившиеся из гостиной.

– Ты уже сказал ей? – спросил Габриеля Джек.

– Нет, – раздраженно ответил Габриель.

– А собираешься?

Голос дяди Джека зазвучал громче. По интонациям он очень напоминал голос ее отца.

– Пока все тихо, не вижу в этом необходимости. Ей и так хватало разных переживаний. Зачем добавлять?

– Затем, чтобы девчонка не жила в страхе.

– Она и не живет в страхе.

Чувствовалось, Габриелю очень не нравится этот разговор.

– Если я узнаю, что ей до сих пор страшно, у нас с тобой будут проблемы.

Услышав шаги в коридоре, мужчины замолчали.

Войдя в гостиную, Джулия застала странную сцену. В дальнем углу стоял ее дядя Джек. Вид у него был весьма угрожающий. Габриель, стоявший в нескольких футах от него, выглядел столь же воинственно.

– Что тут у вас? – спросила она.

Габриель поманил е. Джулия подошла, прижалась к нему.

– У нас? Ничего особенного. Просто разговаривали. Ты помогала Дайане?

– Чуть-чуть. А теперь мне нужна твоя помощь. Есть коробки… несколько штук. Их нужно перенести в нашу машину.

– Проще простого. Идем.

Габриель выразительно глянул на Джека и пошел вслед за женой.

* * *

За день до свадьбы Джулия согласилась помочь сестре Дайаны, главной подружке невесты, и взяла на себя часть организационных хлопот. Она посетила цветочный магазин и еще раз скрупулезно проверила заказ на цветы. Затем побывала в церкви, которую уже подготовили к завтрашнему торжеству. Следующим пунктом проверки у Джулии значился ресторан «Кинфолкс».

Если бы выбор доверили ей, она подыскала бы иное место для обеда, следовавшего за репетицией церемонии бракосочетания. Однако для жениха и невесты «Кинфолкс» имел особое значение, и Джулия, уважая чувства отца и Дайаны, оставила собственное мнение при себе.

Разговор с владельцем и управляющим был недолгим. Оба заверили Джулию, что к вечеру все будет готово. Она уже уходила, когда вдруг нос к носу столкнулась с Деб Ланди – бывшей подругой отца. Та была вместе со свой дочерью Натали.

Завидев приближающуюся Деб, Джулия нацепила искусственную улыбку.

– Привет, Джул. Целую вечность тебя не видела.

– Привет, Деб. Как поживаешь?

– Лучше не придумаешь. Натали приехала на уик-энд. Мы с ней болтались по магазинам.

В подтверждение своих слов Деб приподняла несколько пластиковых мешков с покупками.

Беспокойный взгляд Джулии переместился с высокой светловолосой женщины на ее дочь, стоявшую чуть поодаль с кислой миной на лице. На обеих была дорогая одежда и босоножки ручной работы. Обе сжимали в руках сумочки от «Луи Вуиттона».

В отличие от матери, волосы Натали были рыжими, что прекрасно сочеталось с ее зелеными глазами. Природа не обделила ее привлекательностью. Когда-то Натали была подругой Джулии. В общежитии Университета Святого Иосифа они жили в одной комнате. Дружба оборвалась, когда Джулия застала Натали в постели со своим тогдашним парнем Саймоном. Ничуть не смутившись, Натали предложила ей быть третьей.

– Вообще-то, Натали собиралась поехать на эти выходные в Хэмптонс. Ее приятель приглашал, – сказала Деб. – Ты ведь его помнишь? Саймон Тэлбот, сын сенатора.

– Помню, – коротко ответила Джулия.

Усилием воли она заставила себя воздержаться от дальнейших слов о Саймоне. Она понимала, что Деб разыгрывает дурацкий спектакль. Мать Натали прекрасно знала об отношениях Джулии и Саймона. Знала она и о его нападении на Джулию два года назад. К сожалению, арест не повлек заслуженного наказания. Защита и обвинение сумели договориться, и Саймон отделался общественными работами.

Словно не замечая, что Джулии неприятна эта тема, Деб продолжала:

– Миссис Тэлбот заболела, и поездку в Хэмптонс пришлось отменить. Но я рада, что у Натали появилось время побывать в родном доме. Я почти не вижу ее. Она вплотную занимается избирательной кампанией сенатора Тэлбота. Ты же знаешь: он баллотируется в президенты. У Натали очень ответственная работа.

– Мои поздравления, – сказала Джулия, стараясь говорить без презрения в голосе.

Натали подчеркнуто не замечала Джулию.

– Мама, нам пора.

Страницы: «« « ... 1819202122232425 » ... »»